Хайдеггеровская концепция природы философского вопрошания

Античная психология Душа источник активности тела обладает функциями познания и регуляции поведения Определение основных проблем психологии связанных с исследованием познания активности тела способов регуляции поведения и пределов свободы человека Психология Средневековья Душа исследование видов активности тела и особенностей познания прежде всего чувствительного познания мира Развитие психофизических исследований и первых работ по психологии масс Психология Возрождения и Нового времени Сознание – его содержание и пути его...

2014-06-22

24.2 KB

4 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


Могилевский государственный университет им.А.А.Кулешова

Реферат на тему: 

Хайдеггеровская концепция природы философского вопрошания

Выполнил студент 

Факультета естествознания

Группы 2 Х

Барашков Николай

Проверил: доцент Костенич В.А.

Могилев – 2012

Под началом мышления подразумевается заключенная в понятии «начало» актуальность. Мышление всегда сопряжено с началом. Сколько тысячелетий ни насчитывала бы история, каждая новая мысль возникает в ней впервые. В способности мыслить, в том, как возникают, точно ниоткуда, мысли, кроется какая-то тайна. В то же время о человеческой способности производить мысли сказано уже столько, что добавить к этому что-то новое и не повториться, наверное, невозможно. 

Особенно показательно особое внимание к вопросам мышления в современном обществе. Чему, как ни мышлению, уделяется сейчас важное место в психологии, педагогике, в различных эзотерических практиках? Существуют специальные методики раннего развития мышления у ребенка, психологические техники, посвященные формированию «позитивного мышления». В последнее время особую популярность обретают теории, согласно которым физическое здоровье напрямую зависит от стиля и содержания мышления индивида. Более того, в изданиях по популярной психологии можно найти советы, как при помощи одного только правильно построенного мышления можно привлечь к себе богатство, любовь, удачу, то есть ценности, традиционно считавшиеся подвластными рациональному контролю лишь частично. 

Мышление стало восприниматься как грозная мистическая сила, как «оружие», как очень ценный ресурс, имеющийся в распоряжении человека. И потому мышление выступает в современном мире всего лишь как вещь, пусть даже нужная, значимая, элитная вещь, правильно пользуясь которой можно достичь успеха в современном мире. 

Здесь обнаруживает себя серьезное противоречие в современном понимании мышления. Мышление предстает как некий внешний инструмент, который служит индивиду, но индивид и мышление оказываются здесь разделенными. Индивид обладает функцией целеполагания, мышление же представляется лишь способом, позволяющим индивиду достичь целей, которые тот, неясно при помощи чего, ставит перед собой. Вопрос же, при помощи чего ставятся цели,остается без ответа, остается просто незамеченным и даже не поставленным при всем современном интересе к мышлению как процессу. Этот вопрос настолько редко затрагивается, что даже различные тренинговые методики по выработке стиля мышления априори предполагают, что цели, для достижения которых необходимо изменение мышления, сами по себе осмыслены и вопросов о правильной постановке не вызывают. Позиционируя себя как товар, массовый потребитель привык и в своей способности мыслить видеть лишь способ управлять миром, придуманным для удовлетворения его потребностей. 

Несомненно, проблема начала мышления вызывает интерес, но каков же характер этого интереса? В своей работе «Что значит мыслитьХайдеггер говорит о происхождении слова интерес. «Inter-esse значит: быть среди вещей, между вещей, находиться в центре вещи и стойко стоять при ней. Однако сегодняшний интерес ценит одно лишь интересное. А оно таково, что может уже в следующий момент стать безразличным и смениться чем-то другим, что нас столь же мало касается. Сегодня нередко люди считают, что, находя какую-то вещь интересной, они удостаивают ее своим вниманием. На самом же деле такое отношение принижает интересное до уровня безразличного и вскоре отбрасывает как скучное». Можно сделать вывод, современный интерес к проблеме мышления выражается в озабоченности или даже озадаченности мышлением, не имеет ничего общего с захваченностью им.

При этом забывается, что мышлениеэто не просто одна из игрушек потребителя. Мышлениеэто то, что создает человека и отличает его от всех других существ. Мышление, способность порождать мысли, потенциально заложенная в каждом возможность быть мыслителем открывает в обычном существовании то, что невозможно увидеть в непосредственном опыте. Способно ли «позитивное» или «креативное» мышление, формируемое в результате массовых тренировок, произвести мысль, которая «всегда есть разоблачение обмана»? Исчерпывает ли модный утилитарный подход к мышлению все, что мы о нем, мышлении, знаем, и в особенности то, чего мы не знаем о нем?

В философии Хайдеггера, которая строится не как поиск ответов, а как вопрошание, мышление относится к сфере до конца не определимого. Именно это до конца не выразимое и становится предметом внимания философа. И это не случайно. По выражению Р. Сафрански, «страстью Хайдеггера было вопрошание, а не ответы». Что же открывает нам это вопрошание о мышлении? «Для Хайдеггера мысль фундаментально соотнесена с немыслимым (Ungedachte), которое выступает как тот предел мысли, который каждый раз отодвигается языком; отсюда же берет свое происхождение и соотнесенность близкого и дальнего, присутствия и отсутствия. Немыслимоеэто место мысли».

Сама по себе физиологическая способность мыслить не обязательно напрямую ведет к полноте развертывания мышления. «Человек может мыслить, поскольку он имеет возможность для этого. Но одна лишь эта возможность еще не гарантирует нам, что мы можем мыслить». 

Привычное, знакомое понятие мышления подвергается Хайдеггером проблематизации. Повседневному мышлению, которым можно пользоваться, которое можно развивать, противопоставляется другоето, которое захватывает, и, наверное, именно в этой захваченности и дело. Озабоченность мышлением ставит мышление в позицию внешнюю по отношению к тому, кто является его носителем. Мышление, взятое без сопряженности мысли и присутствующего в мысли существа,это лишь способность совершать логические операции, самые простые из которых доступны даже животным.

Отсюда и вытекает отличие мышления-захваченности и мышления-озабоченности. Разница в устремленности мышления, его горизонте. Озабоченность мышлением тонет в вещах, вращается вокруг практических вопросов. Мышление-захваченность касается вопросов, традиционно причисляемых к разряду метафизических. Его отличие в том, что, во-первых, оно захватывает, т. е. ставит под вопрос самого спрашивающего, и, во-вторых, оно выходит за пределы сущего в целом, что как раз является «основным движением метафизики, понимаемой как ta meta ta physika, т. е. возвышение над сущим как таковым2 ». 

Эта открытость миру и отличает мышление, которое целиком захватывает нас. Оно принадлежит нам настолько, насколько принадлежим ему мы сами. В результате такого мышления возникают особыеметафизическиепонятия. «Они схватывают каждый раз целое, предельные смыслы, вбирающие понятия. Но ониохватывающие понятия еще и во втором, равно существенном и связанном с первым смысле: они всегда захватывают заодно и понимающего человека и его бытиене задним числом, а так, что первого нет без второго, и наоборот. Нет никакого схватывания целого без захваченности философствующей экзистенции». Сам по себе вопрос о мышлении традиционно причисляется именно к таким вопросам. 

Мышление может пониматься как осуществленное событие Мысли. В этом случае способность мыслить позволяет актуализировать связь с начальным. Начальноета точка, благодаря которой человек конструируется как существо, знающее о конечности своего существования. И начало в философии Хайдеггера связано с мышлением. Двум обозначенным выше видам мышления в философии Хайдеггера можно найти соответствие двух видов началAnfang и Beginn. 

Можно предложить для Anfang перевод «первоначало» и «начинание» или «почин» для Beginn, но это различие достаточно условно и вырастает не из самой природы языка, не из того, что в философии Хайдеггера получило обозначение Sagensспособ проявления себя сказываемым в языке. Это тонкое различие, предлагаемое Хайдеггером, трудно поддается переводу на русский язык. 

Основное различие заключается в том, что Beginn употребляется в привычном нам значении: это некий процесс, действие, которое совершают люди, начиная что-либо. Anfang обозначает не просто начало, а первоначало, которое недоступно человеку. «Начало как первопричинаэто нечто иное, нежели начало как почин. Перемена погоды начинается со шторма, ее началоэто прежде воздействующее, полное превращение содержания воздуха. Начало как починэто то, с чего что-либо поднимается. Начало как первопричинаэто из чего нечто возникает. Мировая война началась со столетий духовно-политической истории европейских стран. Мировая война получила свой почин в военных сражениях». Началото, что недоступно человеку. «Тот, кто начинает многое, часто никогда не пребывает в начале, Мы, люди, не можем никогда начинать с началатолько Бог умеет это,а начинаем лишь то, что только ведет в происхождение или только сообщает о нем»3.

Категоричность, с которой Хайдеггер говорит о невозможности для человека начинать, в смысле создавать первоначальное, может быть объяснена стремлением радикально развести между собой начало как дело рук человека и абсолютное начало, не то, что начинает человек, а то, что начинается само и, начавшись, захватывает в себя человека. Но при этом самого Хайдеггера называют начинающим. 

Так, Р. Сафрански в статье «Философствоватьзначит мочь начать. Хайдеггер как начинающий» для обозначения начала использует немецкое слово Anfang, то есть термин, обозначающий в философии Хайдеггера недоступное человеческим усилиям первоначало. Но в понимании Сафрански обнаруживать начальное, мыслить егоэто и есть начинать. Сафрански не следует хайдеггеровскому разделению начала на два вида, скорее, он оговорит лишь об одном начале, к которому восходят все начинания. «Кому неведом этот восторг начала! Новая жизнь. Новая работа. Новый год. Новое время. // Представляется ясным, почему начальное манит: хочется разделаться с тем, что связывает с прошлым,с историей, с традицией, с тысячами дел, в которые человек ввязан. 

Желание начала есть реакция на чувство: человек не живет, а проживается». Желание «начать все заново», то есть через череду привычного пробиться к начальному, как правило, обречено на фиаско. Между началом как возможностью полного обновления, актуализации новых состояний и начинанием, то есть погружением в мир действия, в котором мы застаем себя «всегда уже»4 пролегает незаметная на первый взгляд, но весьма существенная дистанция. 

Начальное обнаруживает себя не в изменении и обновлении окружающих обстоятельств, а в способности особым образом помыслить мир как целое. «Все всегда уже началось до того, как Dasein с чего-то начало. Это бытие-в-мире и есть самое изначальное. Чтобы достичь его, нужно начинать не собъекта” —мира как такового, предметов, природы и т. п. и не ссубъектав смысле субъекта познания»5. Начальное обнаруживает себя в мышлении, но не как наличное сущее, а как неуловимый образ, меняющий мышление и внутренний строй человека. 

Мышление, направленное к первоначалу, захватывает человека, но он не может до конца убедиться в истинности своих мыслей. Заблуждение является закономерной частью этого пути, настолько, что трудно обозначить его границы. «Заблуждениеэто не отдельная ошибка, а господство истории сложных, запутанных способов процесса блуждания»6. 

Таким образом, экзистенциальная ситуация, в которой находится человек как мыслящее существо изначально заключает в себе непреодолимую противоречивость. Зная о своей конечности, а также о своей причастности к началу, человек, тем не менее, не может твердо убедиться в этом, не может до конца выразить собственную причастность к первоначалу и может говорить об этом лишь иносказательно. И философия не пытается решить это противоречие, а лишь напоминает о нем. «Но так как истина в ее полноте включает в себя не истину и, предваряя вся и все, властвует как сокрытие (тайны), философия как выяснение этой истины находится в разладе с самой собой. Ее мышлениеэто спокойствие кротости, которая не изменяет сущему в целом в его сокрытости. Ее мышление может стать также решимостью, характеризующей строгость, которая не взрывает укрытие, а принуждает беззащитную сущность выйти в простоту понятийного и таким образом в ее собственную истину»7. Обращение к начальному заключает в себе риск для мысли и для ее носителя. «Перед нами ситуация, в которой человек, стремясь овладеть сверхвластием бытия, выступает против себя, приносит себя в жертву, так как не может не проиграть эту битвуведь как раз в самом нескончаемом процессе штурма и неизменно следующего за ним отката и являет себя бытие».

Обращаясь к первоначальному, мышление теряет устойчивость, его практическая полезность, о которой было сказано вначале, в данном случае не срабатывает, так как не опирается на традицию. «Дело мышления … —это то, что всегда еще предстоит открыть, но что уже сейчас значительно менее законченно, чем та форма, в которую оно отлилось изначально. Изначальное в понимании Хайдеггера не обнаруживается в традиции в готовом виде: перечитывая, его нужно мучительно создавать»8. Здесь-то и проседает способность человека к накоплению знаний, к накоплению опыта. То, что имеет отношение к начальному, невозможно понять однажды, как теорему, а потом все время этим пониманием пользоваться. 

Начальное неуловимо, оно сопротивляется попыткам отлить с него готовую форму, в нем выражена текучесть и актуальность. С точки зрения здравого смысла обращение к начальному означает отрыв от традициисвоего рода безумие. Но именно захваченность мышлением о первоначальном позволяет обнаружить в качестве целого само мышление, носителя мышления и весь мир в их взаимопринадлежности.

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ МЕТАФИЗИКИ

Отношение Хайдеггера к метафизике эволюционировало на основании идей философии жизни: рассмотрение жизни с точки зрения длительности (Бергсон), интерпретации бытия как истории (Дильтей), отрицание истинности вечного и утверждение преходящего временного (Ницше), а также критики феноменологии. Феноменология, провозглашая идею философии как абсолютной науки, и дала толчок критическим настроениям Хайдеггера. 

По мнению мыслителя, начиная с эпохи Нового времени сущность науки какисчисляющего и измеряющего’исследования выразилась в математизации знания, теориидействительного. Но философия занимается не предметно-наличнымэто прерогатива позитивных наук, она осмысливает то, что не сводится к наличности. Человек не может быть сведен лишь к миру природы, так как следствием этого, считает Хайдеггер, является современнаятехнизация знания, а научный мир, как укажет он в своих более поздних работах, становится кибернетическим миром. 

Отсюда вытекала основная задача мыслителя: исследовать не предметное бытие, представленное в сознании человека, а найти тот онтологичекий фундамент человеческого бытия, который не зависим ни от сознания, ни от бессознательного —‘бытие сознания. Он называет его Dasein,здесь-бытие’как данное в форме потенциальной открытости индивиду и рассматривает его в качестве человеческой экзистенции . 

В связи с этим не случайно Хайдеггер, интерпретируя понятие философии, уже подспудно дает ответ, т.е. позволяет открыться понятию метафизики не в традиционно-натуралистическом плане,овнешненно, ноизнутри’в своем изначальном смысле: ‘Обходные пути к определению существа философии (метафизики) и необходимость увидеть метафизику в лицо.Увидеть метафизику в лицо’и выражает основную интенцию Хайдеггера обосновать метафизику посредством вопрошания о человеке или точнее способе существования человека как лица. 

Характерным является указание Хайдеггера на двусмысленность философии в обосновании ее как науки или мировоззренческой проповеди. Философия не может быть сравнима ни с чем, и никакими окольными путями (через искусство или религию) ее невозможно постичь. Она постоянно ускользаеткак человеческое дело в темноту существования человека’; она есть философствование, проявляющее себя в экзистенциально-ностальгической форме вопрошания, как желаниябыть повсюду дома,присутствовать в мире. Метафизическое вопрошаниечто есть мир?’оборачивается постановкой подвопроса:Что такое человек?’, когда каждый в ответе за себя, как единственный, стоит перед целым и представляется в человеческом существовании темпорально как проекция себя в нечто большее, чем он есть в данный момент ‘быть-всегда-уже-впереди-себя-в-мире-при-внутри-мировом-сущем. 

Хотя Хайдеггер и оставляет для философии возможность быть чем-то вроде науки и мировоззрения, он подчеркивает присутствие человека в ней, называя еемышлением бытия: ‘Само мышление есть путь. Мы соответствуем этому пути только тогда, когда остаемся на пути. Таким образом, философия по Хайдеггеруэто метафизика как философствование и является фундаментальнейшим событием в человеческом бытии, усилием увидеть себя и мир в ее лице. 

Но усилиеэто действование, и если философия доступна каждому и касается каждого, то открывается она лишь, опираясь на внутреннюю субстанцию человека. Смысл философии как человеческого дела выражается в поступке:Философия имеет смысл только как человеческий поступок. Не истина есть, по сути, истина человеческого присутствия. Истина философствования укоренена в судьбе человеческого присутствия. 

Новоевропейская традиция, подвергнувшая сомнению знание не могла поставить под вопрос человеческое присутствие, да это и невозможно, считает Хайдеггер, так как философия обнаруживает себя до появления наук. Он исследует этимологию словаметафизика, которая восходит к более первичному словуфюсис’и в переводе означает, не столько природу в узком новоевропейском звучании в противоположность истории, но в более широком, преднаучном, объемлющем не только природу и историю, но также и божественное сущее. Хайдеггер артикулирует значениефюсис’какрост,растущее,самообразующее владычество сущего в целом, к которому принадлежит и сам человек. 

Фюсис’как полновластие владычествующего изъявляет свое правило, закон сущего, явленный в человеке посредством его речи —‘логосе, понимаемом какизвлечение из утаенности. Хайдеггер цитирует Гераклита, подтверждая свою мысль:Владычеству вещей присуще стремление утаиться. Наделенный высшим даром сказать неутаенное, открыть истину, человек вступает в противоборство с самим сущим в целом, экзистирует в качестве человека и, тем самым, сообщает сущему свою истинукак судьбу человеческой конечности. 

Но, возвращаясь к исследованию понятияметафизика’и, в частности, кфюсис, следует отметить, что постепенно его первоначальный смысл какнечто постоянно себя образующее и разрушающее’утрачивается, или скорее затвердевает внечто’как отделенном от всего остального, некоей собственной области, отличной, например, оттехне’и одновременно обретает смысл внутренний сущности определенной вещи, закона вещи. Развертывание этих двух значенийфюсис’получило свое закрепление в философии Аристотеля и выражает, с одной стороны, вопрошание о сущем в целом, сущее вообще, а с другойвопрошание о бытии, собственно сущем, где сущее берется в своем бытии какусия. 

По мнению Хайдеггера, со смертью Аристотеля философия распадается, живое вопрошание отмирает и набирает силу намеченное еще Платоном разделение философии на логику,фюсику, этику и превращение ее вэпистему’—науку, дисциплину, дающую знания. Аристотелевское наследие почти забывается. Но в 1 в. н.э. начинается систематизация аристотелевских сочинений и перед собирателями встает задача распределить материал Аристотеля по вышеуказанным трем дисциплинам. Систематизаторы сталкиваются с определенной трудностью, не зная, куда включить то, что Аристотель называетпервой философией. Ее невозможно поместить в физику и тогда она располагается под рубрикоймета та фюсика, что и определяет технический характер значения метафизики:мета’означаетза,после. 

В процессе слияния этих двух греческих слов в латинское выражение metaphisica, приставкамета’меняет свое значение, иметафизикой’теперь называется особый характер мышления, познание сверхчувственного. Терминметафизика’наполняется содержательным значением, которое в своей исторической судьбе, как считает Хайдеггер, выявляет три недостатка. Одним из них явилосьовнешнение’понятия метафизики как результата доминирующего отношения к сверхчувственному в христианской догматике Западной Европы. Она сконцентрировала свое внимание на двух наименованиях составляющих содержание потустороннего: Боге и бессмертии души. 

Хотя Аристотель и включает в первую философию кроме вопроса о сущем как таковом, т.е. о том, что свойственно сущему как сущему, также вопрос о сущем в целом как о высшем и последнем —‘божественном,тейон’; все же последующие интерпретаторы Аристотеля свелипервую философию’к теологии разума. Предметом последней становится определенное сверхчувственное сущее. 

Метафизическое, указывает Хайдеггер, выступает как сущее, пусть и высшее, но равно наличествующее с другим сущим. Более того, важным мыслитель считает то, что сверхчувственный характер сущего в своем понятийном значении объединяется с нечувственными бытийными характеристиками последнего, тем, что недоступно чувствам, тем самым уничтожая проблематикупервой философии. 

Овнешненность, запутанность и беспроблемность традиционного понятия метафизики ярко прозвучала у Фомы Аквинского, который отождествил первую философию, метафизику и теологию. Объявляя метафизику нормативной наукой, он выделяет ее три основные характеристики, три рода познания: 1. Познание высших причин, de prima causis; 2. Познание того, что обще всему, что мы можем познать с помощью интеллекта, de ente. 3. Познание того, менее всего определяется отдельным, нечто существующее само по себе, de Deus. Хайдеггер подмечает двойственность определения метафизики у Фомы Аквинского в зависимости от ее соотнесенности: относительно Бога и относительно того, что обще каждому сущему, подтверждая еще раз видоизменение этого понятия в истории философии. 

В эпоху Нового времени метафизика, по Хайдеггеру, рассматривается как научное знание, и ее основным содержанием становится проблема абсолютной достоверности метафизического познания.Я, сознание, не ставится под вопрос и выступает фундаментом метафизического познания. 

Таким образом, прослеживая путь метафизики как движение вопроса о сущем, Хайдеггер приходит к выводу, что вопрос о сущем как таковом должен через вопросчто есть бытие?’вернуться к вопросу сущности понимания бытия вообще. А так как понимание это не только способ познавания, но момент экзистирования, то проблема обоснования метафизики находит свой исток в метафизике Dasein, которая открывается с пробуждением метафизики в самом Dasein. 

Вопрошание о бытии фундируется внутренней возможностью Daseinразумением бытия, как выявления его конечности, и в то же времяоткрытостью (Da), свершающейся в прорыве в сущее. Выявление внутренней возможности того, чем является Dasein, происходит в плане наброска, конструкции. Хайдеггер артикулирует этот процесс каквоспоминание, при котором вырывается из забытости конечность Dasein. Но подлинное воспоминание, по мысли Хайдеггера,это зов, повторение воспоминаемого, постоянное в присутствии. 

Метафизика не есть то, что создается в учениях или системах, но выявляет себя как трансценденция Dasein. Отсюда мысль Хайдеггера о том, что мышлению должен быть приданпутевой’характер в отличие от современногогосподствующего, который мог бы гарантировать опыт забытости бытия. 

Человек как некое сущее, брошенное в него и зависимое от него, должен быть ответственным за себя, как некое сущее, что и притягивает его к разумению бытия. В одной из последних своих работПоложения об основании’Хайдеггер пишет:Не остается ли сущность человека, не остается ли его принадлежность бытию, не остается ли сущность бытия, все более нас озадачивая, все еще чем-то достойным мышления? Смеем ли мы, если уже дело должно состоять, таким образом, оставить на произвол судьбы это достойное мышление в угоду неистовству исключительно считающего мышления и его гигантских успехов?

Или мы обязаны найти путь, на котором мышление способно было бы соответствовать этому достойному мышлению, околдованные считающим мышлением, мы прошли в мысли мимо чего-то достойного мышления? Этовопрос. Этомировой вопрос мышления и в ответе на него решается, что станет с Землей и что станет с Dasein человека на этой Земле.

2 Ставцева, О. И. Очерк хайдеггеровской философии // Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур / отв. ред. М. Я. Корнеев, Е. А. Торчинов. 2-е изд. СПб. : Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 29.

3 Vorlesungen 1923-1944 Hцlderlins Hymnen «Germanien» und «der Rhein» // BAND 39. Freiburger Vorlesung Winterserhefeter 1923V35 herausgegeben von Susanne Ziegler2., durchgesehene Auflage 1989, © Vittorio KlostermannFrankfurt am Main1980, Satz und Druck: Limburger Vereinsdruckerei GmbH, S. 10.перевод автора.

4 См.: Там же. С. 99.

5 Там же. С. 99.

6 Хайдеггер, М. О сущности истины // Разговор на проселочной дороге / М. Хайдеггер ; пер. А. С. Солодовникова. М., 1991. С. 45.

7 Хайдеггер, М. О сущности истины // Разговор на проселочной дороге / М. Хайдеггер ; пер. А. С. Солодовникова. М., 1991. С. 47.

8 Рыклин, М. Метаморфозы великих гномов // Топос. Литературно-философский журнал (12/09/05).



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
16645. Различные традиции в трактовке природы мира и природы человека в экономической науке 9.29 KB
  Альтернативные же теории при всей реалистичности предпосылок лежащих в их основе не способны дать такого целостного взгляда не то что на окружающий человека мир но даже на хозяйство. Одна из целей данной работы заключается в том чтобы продемонстрировать сходство подходов альтернативных неоклассической парадигме – т. Тем самым мы покажем что можно говорить о некоем единстве антинеоклассических концепций.
7040. СТРУКТУРА ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ 12.09 KB
  Раздел философии в котором исследуются проблемы познания его возможностей и границ путей и средств достижения истины называется гносеология от греческого слова гнозис – познание. Для европейской философии гносеологическая проблематика всегда была важнейшей: вспомним античное деление философской мысли или кантовское перечисление основных вопросов философии которое начиналось с формулировки Что я могу знать. Антропология от греческого антропос человек – это раздел философии в котором изучается природа естество человека его...
2460. Общество как предмет философского анализа 2.92 MB
  Основными характеристиками общества являются: А Совместная цель; Б Совместная деятельность. Если нет автономности то это уже не общество а всего лишь группа общества. Основные сферы общественной жизни: Материальнопроизводственная сфера является одной из главных сфер общества.
2462. Сознание как предмет философского анализа 15.01 KB
  Сознание является наиболее сложным и труднодоступным для изучения предметом. В философии сознание начинает рассматриваться только с эпохи Нового времени ХVIIXVIII вв. То есть сначала наука занималась сознанием больных людей а затем перешла к сознанию здоровых людей.
2560. ПОЗНАНИЕ ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА И КАК ЦЕННОСТЬ КУЛЬТУРЫ 52.77 KB
  Среди различных форм видов уровней организации знания важно выделить три его разновидности: а знание как информация об объективном мире природы и общества знаниеинформация; б знание о внутреннем духовнопсихическом мире человека в котором содержатся представления о сущности и смысле самопознания знаниерефлексия; в знание о целях и идеальнотеоретических программах преобразования природного и социокультурного миров знаниестратегия. Исходя из этого становление и развитие познания необходимо рассматривать в параллели к важнейшим...
6235. Вредные вещества химической природы 20.17 KB
  Вредные вещества свойства классификация. Комбинированное действие вредных веществ. Нормирование содержания вредных веществ.
13444. Нейродинамическое описание природы психических явлений 79.24 KB
  Предполагается что детальное изучение активности индивидуальных нейронов должно прояснить как они осуществляют кодирование и декодирование информации и в конце концов позволить получить исчерпывающие представления о механизмах информационных процессов мозга. В наиболее общем виде она сводится к тому что нейрон является не только морфологической но и функциональной единицей нервной системы связанной с кодированием и декодированием воспринимаемой информации ее запоминаем воспроизведением и т. Не останавливаясь в деталях на этих...
2407. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ ПРИРОДЫ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ 8.57 KB
  ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ Необходимость определения экономической ценности природы Важным направлением в улучшении охраны природы и использования природных ресурсов является определение адекватной цены и или экономической оценки природных ресурсов и природных услуг. К сожалению как централизованно планируемая так и рыночная экономика оказались неспособны оценить реальное значение чистой окружающей среды природных ресурсов установить их адекватную цену.
3885. Источники загрязнения природы, влияния на окружающую среду 21.72 KB
  Самое отрицательное воздействие производства на окружающую природную среду - это ее загрязнение, во многих районах мира достигающее критического значения для устойчивости экосистем и здоровья людей уровня.
18337. Анализ правовой природы и сущности прекращения брака 118.38 KB
  Сущность и правовая природа брака. Общая характеристика виды и значение условий заключения брака. Общая характеристика процедуры регистрации брака в Республике Казахстан. Прекращение брака: правовая природа и эволюция правовой регламентации.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.