Формы вины. Понятие вины в уголовном праве

Впервые термины «преступление» и «вина» появились в юридических текстах в конце XVI века. Однако критерием, которым определяется уголовно-правовой характер деяния, была не столько злая воля преступника, сколько степень нарушения общественного интереса.

2014-06-22

40.61 KB

51 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


                                                 Оглавление

Введение

  1.Понятие вины в уголовном праве

1.1.История развития института вины в российском уголовном законодательстве.

    1.2.Понятие вины и ее сущность.

   2.Формы вины

Заключение

Список литературы

  1.  Понятие вины в уголовном праве

1.1. История развития института вины в российском уголовном законодательстве

            Впервые термины «преступление» и «вина» появились в юридических текстах в конце XVI века. Однако критерием, которым определяется уголовно-правовой характер деяния, была не столько злая воля преступника, сколько степень нарушения общественного интереса.

Необходимость выяснять форму вины предписывалась уже в судебных актах XVI века. Более строгие наказания влекли либо особый статус преступникаведомо лихой человек»), либо особые обстоятельства деяния (насилие и хитрость при совершении преступления).

В Уложении уточнено понятие «преступления» как противление царской власти и правопорядку, установленного государством, и даны стадии преступления: умысел, покушение на преступление и совершение преступления. Впервые в истории русского законодательства дана классификация преступления (антигосударственные, против церкви, уголовные, гражданские правонарушения). По систематике преступлений и их правовой квалификации Соборное Уложениенесомненный шаг вперед.

Уложение закрепило возникновение в законодательстве предшествующего периода понятие умысла, неосторожности, случайности, хотя еще не было четкого разграничения. Были введены обстоятельства, влияющие на определение степени виновности или на ее устранение: необходимая оборона, крайняя необходимость. Однако применение средств самообороны и ее последствия не ставились в связь со степенью опасности. Отягчающим вину обстоятельством признавалась повторность преступления. Смягчающими вину обстоятельствами являлись малый возраст, воровство вследствие «нужды» или «простого ума».

Субъективная сторона преступления обуславливалась степенью вины: Уложение знает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные. Различие умышленного и непредумышленного деяния ясно выражено в отношении к убийству еще в Уставной книге Разбойного приказа: «Убийцу пытают, которым обычаем убийство учинилосьумышленным ли, или пьяным деломнеумышленным (в драке2, за первое полагается смертная казнь, за второе кнут, или тюремное заключение.Но неправильный язык заимствованных источников иногда вводит Уложение царя Алексея Михайловича в непоследовательность, например «А будет кто с похвальбы, или с пьянства, или умыслом наскочет на лошади, на чью жену, и лошадь ея стопчет или повалит, и тем ее обесчестить, или ея тем боем изувечить, велеть его бить кнутом нещадно»; если потерпевшая от этого умрет, то его казнить смертию; но если «такое убийство учинится от кого без умышления, потому что лошадь разнесет и удержать ея будет не мощно, и того в убийство не ставить и наказания не чинить»3. Здесь смешаны умышленное с неумышленным, а это последнее с случайностью, но такие оговорки закона не выражают его действительного смысла. К случайности применена также неосторожность (ненаказуемая). Наказуемая неосторожность иногда смешивается с умыслом благодаря той же неправильной редакции заимствованных источников. Вообще разделение деяний на «умышленные и неумышленные» не выражают действительного взгляда на предмет, изложенного московским законодательством еще в Уставной книге Разбойного приказа. Преступления против жизни мало-помалу отделяются от имущественных преступлений, а именно убийство от разбоя; в судебниках душегубство и разбой являлись самостоятельными и раздельными преступлениями: «а на кого доведут татьбу или душегубство, или иное какое лихое дело, оприч разбоя». В Уложении появляется определение квалифицированных видов убийства; лишение жизни может быть более или менее тяжким преступлением, смотря в каких отношениях, состоял убийца и жертва. Из отношений родства и служебной зависимости римское право создало понятие «parricidium»,что через немецкое право перешло в литовский статут, а оттуда в Уложение 1649 года, но по литовскому статуту, из этих отношений возникают более тяжкие виды убийства; по Уложению же, семейные отношения убийцы и жертвы могут быть причиной и уменьшения наказания за убийство4. В XVI веке наряду с понятием «неумышленное убийство», которое было известно еще в Русской Правде, появилось понятие «случайное убийство», не влекшее за собой ответственности. В Судебнике 1497 года вводится понятие «государский убойца». В XVI веке убийство в законодательстве уже отделено от разбоя, но в практике Разбойного приказа оба состава все еще проходили вместе. Их окончательную дифференциацию осуществило только Соборное Уложение. Оно разрабатывает систему признаков, квалифицирующих убийство, включив в нее убийство женой мужа (карается страшной казньюзарытием живой в землю)5; а женоубийство вовсе не отмечается, как особый вид (из практики видно, что оно наказывалось иногда мягче, чем убийство постороннего человека). Отцеубийство карается смертью «безо всякой пощады». Убийство детей никогда не наказывалось смертью, виновный сажался в тюрьму на год и потом подвергался публичному церковному покаянию. Но «детоубийство» в узком смысле, то есть убийство матерью незаконнорожденного ребенка, карается смертью.

Убийство господина слугой еще в Судебниках отмечается, как тягчайшее деяние, наравне с государственной изменой; по Уложению даже покушение на такое убийство наказывается отсечением руки (гл. XXII ст. 8- 9). Из этого видно, что ужесточение и смягчение тяжести одного и того же преступления основано не на субъективных мотивах, а на стремлении закона поддержать установленный гражданский порядок (родительскую власть, власть мужа и власть господина). 

Убийство совершенное неумышленно, нечаянно и при самообороне не читалось преступлением и не наказывалось.6

К группе умышленных убийств Уложение относило преступления, овершенные «насильством, скопом и заговором», что рассматривалось как отягчающие обстоятельства. Уложение дифференцирует убийства на хитростные и бесхитростные. Последние (случайные, «совершенные грешным делом») наказанию не подлежали. Следует отметить, что грань между неосторожностью и случайностью оставалась размытой.7

Основаниями уголовной ответственности Уложение 1845 года признавало несомненную доказанность преступного деяния и виновность (ст. 97). Предшествующее законодательство России уже знало такие формы вины как умысел и неосторожность. Наиболее четко это было определено в Своде законов (т. XV, ст. 3-8). Уложение 1845 года делило преступления и проступки на умышленные и неумышленные (ст. 5) и различало умысел двух степеней: «первое, когда противозаконное деяние учинено вследствие не внезапного, заранее обдуманного намерения или умысла, второе, когда оное учинено хотя и с намерением, но по внезапному побуждению без предумышления» (ст. 6).

     Неосторожность как форма вины не была отражена в Уложении 1845 года в виде общего определения. Ответственность за неумышленные деяния довольно расплывчато формулировалась в главе «О определении наказаний по преступлениям» (ст. 116). Однако в целом неосторожная вина влекла применение значительно более мягкого наказания по сравнению с виной умышленной. Кроме того, и это стоит отметить особо, неосторожность наказывалась только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (ст. 48) определяет таким образом понятие умышленной виновности: преступное деяние почитается умышленным, не только когда виновный желал его учинения, но также когда он сознательно допускал наступление обусловливающего преступность сего деяния последствия.

Понятие умысла или вины умышленной определяется двумя признакамисознанием совершаемого и направлением воли, хотением (в современном законодательствежеланием). Хотение составляет главный момент этого вида виновности, так как желать или даже и допускать что-либо возможно только при сознании желаемого. Поэтому комиссия в свое определение первого вида умысла и внесла только момент хотения, не упоминая о сознании действующего, хотя, само собой разумеется, что при разрешении в каждом отдельном случае вопроса об умышленности этого рода суд должен, прежде всего, установить наличность сознания, а потом уже определить направление воли действовавшего. Подобного же воззрения на существо умышленной вины держалось и Соборное уложение 1845 года.

Поэтому умысел, оставляя пока в стороне его подразделения, может быть определен как сознательное и видимое направление деятельности, а умышленным преступным деянием может быть называемо деяние, сознаваемое и водимое деятелем в момент его учинения. Таким образом, первым элементом умысла является сознательная деятельность, то есть наличность соотношения между событием, вызванным во внешнем мире деятельностью лица, и представлением, которое существует совершившемся у деятеля8.

Первой из простых форм такой сознательной деятельности было бы полное равенство представления и действительности, в то время как происшедшее является простым снимком, копией образов, созданных творческой работой мышления. 9

Умышленным убийцей будет тот, кто решился убить всякого, кого он встретит в данном месте, а равно и тот, кто из мести к жителям данной деревни отравил колодец, из которого они берут для питья воду, хотя бы последствием этого и было отравление кого-либо, случайно проходившего через деревню. Мы называем убийство умышленным, как скоро действовавший сознавал, что он направляет свой выстрел в человека, что последствием выстрела будет смерть лица; умышленность убийства не зависит от того, знал ли стрелявший, сколько лет жертве, красива ли она или дурна, больна или здорова и т.д.; если виновный предполагал ошибочно, что он стреляет в брюнета, а не в блондина и т.п., он, тем не менее, остается убийцей10.

По мнению Чистякова О.И, кроме сознания, умысел заключает в себе и другой моментхотение, направление нашей воли к практической деятельности, представляющийся не менее, если даже не более важным.11

 Всякая виновность есть виновность воли, а, следовательно, и виновность умышленная, ибо только волевым актам могут быть придаваемы эпитеты «злой», «добрый». Этот момент хотения также представляется сложным как относительно своего содержания, так и относительно своего формирования. Хотение как элемент умышленной вины предполагает возбуждение к деятельности или мотив, постановку цели, выбор намерения и обрисовку плана.

Все указанные выше моменты хотения относятся к развитию его содержания; но хотение может быть также расчленяемо и со стороны формы, со стороны процессов формирования хотения и его элементов. Постановка цели, выбор пути, создание плана не всегда совершаются мгновенно, они нередко требуют более или менее продолжительного обдумывания, выбора, определения, предполагают психическую работу, которая часто изменяет энергию преступной воли, степень ее опасности, а вместе с тем влияет и на наказуемость. Но и после того, как эта психическая работа окончена, сформированы отдельные моменты хотения, для того чтобы замышленное не осталось лишь планом, необходим новый психический акт, т.н. порыв, в силу которого творческие построения нашего мышления получают практическое значение; этот порыв профессор Таганцев называет актом решимости, составляющим то соединительное звено между мыслью и делом, после которого начинается уже осуществление воли в деятельности, так что умысел является сознательно-волевой решимостью на учинение известного деяния и соответствующего направления деятельности, обнимая этим понятием как содеяние, так и бездействие12.

Разграничение элементов хотения имеет существенное значение и при установлении оттенков умышленной вины.13

Н.С. Таганцев остановился только на тех деяниях, которые или имеют действительное теоретическое и практическое значение, или сохранились в праве того периода.

Наиболее старым и наиболее важным практически делением умышленной виновности, по его мнению, является различие между умыслом прямым (dolus directus) и непрямым (dolus indirectus, а позднее eventualis), хотя самое понятие об этих типах в истории доктрины существенно изменялось. Так, в первичном, т.н. дофейербаховском периоде под непрямым умыслом понимали умысел предполагаемый, свидетельствуемый обстоятельствами дела, например, употребленным оружием, силой удара и т.д., благодаря которым можно было заключить, что виновный сознавал, что делает, а потому и умышлял на сознанное. И.А. Исаев пишет, что это деление вызывало неоднозначную реакцию: с одной стороны, по поводу вводимой этим путем презумпции виновности, а с другойввиду отождествления умышленности с сознательностью.14  В дореволюционном Российском уголовном праве постановления об непрямом умысле появились под несомненным влиянием австрийского уложения с изданием Уложения 1845 г., но в весьма неудачной форме.15

Различие умысла прямого и преступного безразличия положено в основу постановлений Уголовного уложения. Всякая умышленная вина предполагает сознание учиненного виновным преступного деяния; но затем эта вина разделяется на два вида: первый, соответствующий прямому умыслу, когда виновный желал учинения преступного деяния, и второй, соответствующий умыслу эвентуальному, когда виновный допускал наступление тех последствий, которые обусловливали преступность учиненного им.

Необходимо заметить, что в законодательство тех лет входило понятие альтернативного умысла, когда действующий предполагал возможным наступление одного из нескольких последствий, одинаково желая каждого из них, или умысла специального, когда для полноты субъективной виновности при отдельных преступных деяниях требовалась не только определенность намерения, но и определенность цели. Но первый вид по существу своему не представляет никакого практического значения, а второй,может быть, исследуем только при анализе отдельных преступных деяний.

Существовало и такое деление умысла, которое основывается на самих условиях сформирования преступной воли, на степени обдуманности и хладнокровия, проявленных виновным, причем некоторые кодексы, в том числе и Уложение о наказаниях 1845 г., придают этому делению значение условия, влияющего на ответственность при всех вообще преступных деяниях.16

Таким образом, можно сделать вывод, что теоретические разработки юристов дореволюционной России были на достаточно высоком уровне, но, к сожалению, должным образом не нашли своего законодательного закрепления.

                            1.2. Понятие вины и ее сущность

Уголовное право нашей страны всегда основывалось на принципе субъективного вменения, который в действующем УК РФ приобрел статус законодательного17. Его сущность заключается в том, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, и что запрещается объективное вменение, т. е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда (ст. 5 УК РФ).

Вина является основным юридическим признаком, характеризующим психологическое содержание любого правонарушения. Поэтому она имеет общетеоретическое значение и исследуется представителями различных отраслей юридической науки. Как верно было отмечено еще в прошлом столетии, «учение о виновности и его большая или меньшая глубина есть как бы барометр уголовного права. Оно - лучший показатель его культурного уровня»18.

Прежде чем перейти к рассмотрению понятия вины, следует отметить, что в уголовном законодательстве различных государств проявляются три подхода к этому понятию. Большинство стран вообще не используют понятия вины, вполне обходясь понятиями умысла и неосторожности (например, Германия, Дания, Испания, Польша, Швеция и др.).19 В уголовном законодательстве США общего права используется совершенно иная терминология обозначения психологической составляющей преступления. Другие страны, не давая определения вины, указывают на то, что виновным в преступном деянии признается лицо, совершившее его с умыслом или по неосторожности например, ст. 8 УК Латвийской Республики, ст. 19 УК Республики Казахстан, ст. 16 УК Китайской Народной Республики. И лишь некоторые УК стран, ранее входивших в состав СССР, содержат легальное определение вины. Так, в ч. 1 ст. 21 УК Республики Беларусь вина определяется как «психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному деянию, выраженное в форме умысла или неосторожности». Аналогичное, но несколько более полное определение вины дается в ст. 23 УК Украины: «Виной признается психическое отношение лица к совершаемому действию или бездействию, предусмотренному настоящим Кодексом, и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности». Психологическое понимание вины, нашедшее закрепление в уголовных кодексах Республики Беларусь и Украины, преобладает и в российской уголовно-правовой науке.

Вина в соответствии с психологическим ее пониманием, господствующим в отечественной науке, - это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и к его общественно опасным последствиям. Основными категориями, характеризующими вину, являются содержание, форма, сущность, степень и объем. Центральное место среди них занимает содержание вины.20

«Вина» - понятие юридическое, поэтому не следует чрезмерно психологизировать ее, стремясь во что бы то ни стало наполнить термины, с помощью которых закон определяет умысел и неосторожность, тем смыслом, который вкладывает в них психология, а тем более дополнить характеристику форм вины психологическими терминами, не используемыми законодателем.21 В то же время не менее вредными могут стать попытки излишней «юридизации» вины, стремление выхолостить ее психологическое содержание.

Вопреки устоявшимся в науке представлениям о содержании вины некоторые ученые предпринимают неосновательные попытки сузить психологическое содержание вины за счет исключения из него одного из двух элементов. Так, Б. Хорнабуджели высказал мнение о том, что умысел означает лишь предвидение неизбежности или вероятности наступления общественно опасных последствий, а наличие желания или сознательного допущения таких последствий вообще не относится к характеристике этой формы вины.22 Аналогичную позицию занимает и Н. Г. Иванов, который не видит в желании как элементе умысла самостоятельного значения и предлагает определять умысел только с помощью признака осознания общественно опасного и противоправного характера совершаемого деяния. С подобными попытками нельзя согласиться, поскольку они не только не соответствуют закону, но и не учитывают положений психологической науки, в соответствии с которыми «уголовно-правовое понятие вины не сводится к характеристике мыслительных процессов - оно включает и волевой компонент, это умышленный или неосторожный поступок, запрещенный законом».23

Предметное содержание обоих элементов вины, т.е. совокупность юридически значимых фактических обстоятельств, психическое отношение к которым образует содержание вины, определяется конструкцией состава конкретного преступления.

При совершении преступлений сознанием лица охватываются самые разнообразные обстоятельства. Так, грабитель осознает, в какое время суток совершается преступление, предвидит затруднения с реализацией награбленного, понимает вероятность своего разоблачения и привлечения к уголовной ответственности и т.д. Однако все эти обстоятельства не характеризуют юридическую сущность грабежа, поэтому их осознание не входит в содержание вины. Предметом сознания как элемента вины в уголовном праве являются только те объективные факторы, которые определяют юридическую характеристику данного вида преступлений, т.е. входят в число признаков состава этого преступления. Применительно к грабежу такими объективными факторами выступают: во-первых, то обстоятельство, что похищаемое имущество является для виновного чужим; во-вторых, открытый способ его похищения; в-третьих, имущественный ущерб, причиняемый собственнику. Если же говорить о разбое, то третье из названных обстоятельств находится за пределами состава этого преступления, поэтому и интеллектуальное отношение к нему не входит в содержание вины при разбое.

Законодатель обычно не раскрывает предметное содержание вины, оставляя этот вопрос на решение теории уголовного права и судебной практики.

Итак, содержание интеллектуального элемента вины зависит от способа законодательного описания преступления. В него входит осознание характера объекта, фактического содержания социального значения совершаемого действия или бездействия. При совершении преступлений с материальным составом в интеллектуальный элемент вины входит также предвидение (либо возможность предвидения) общественно опасных последствий. Если законодатель вводит в число признаков состава преступления какой-либо дополнительный признак, характеризующий место, время, способ, обстановку и т.п., то осознание этих дополнительных признаков общественно опасного деяния также входит в содержание интеллектуального элемента вины.

Волевая сторона психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию образует волевой элемент вины предметное содержание которого также определяется конструкцией состава преступления. Предметом волевого отношения субъекта является практически тот же круг фактических обстоятельств, которые составляют предмет интеллектуального отношения. Иными словами, это обстоятельства, определяющие юридическую сущность деяния и в своей совокупности образующие состав данного преступления. Однако при этом необходимо выделить волевое отношение к главному объективному признаку состава преступления, в котором воплощается общественная опасность данного деяния. Отношение к этому признаку служит определяющим критерием при установлении формы вины.

Вина лица всегда материализуется в совершении определенных общественно опасных действий (или в бездействии). Поэтому объективные признаки преступления выступают в единстве с его субъективными признаками.

Вместе с тем «вину как психологическую категорию не следует отождествлять с виновностью». Доказать виновность лица означает установить в его действиях (бездействии) наличие обязательного признака конкретного состава преступления. Поэтому определение субъективной стороны преступления является завершающим моментом установления состава преступления в действиях лица и, следовательно, в решении вопроса о его виновности. Специфическая особенность субъективной стороны преступления состоит в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде мотива, умысла, плана преступного поведения, но и «сопровождает» его от начала и до самого конца преступного деяния, представляя собой своеобразный самоконтроль за совершаемыми действиями.

В.И. Даль обосновывал, что «понятие вины вообще адекватно понятию любого недозволенного, предосудительного поступка», что вина в уголовном праве сложилась как оценочное понятие, стоящее между преступлением и ответственностью. Оно является их связующим звеном: субъект несет уголовную ответственность не непосредственно за совершение преступления, а за вину, заключающуюся в совершении преступления.

Заслуживает внимания позиция В.И. Ткаченко, согласно которой «определить вину можно было бы как психическое отношение лица к объективным признакам совершаемого им преступления». Более четкое определение вины приводит А.И. Рарог: «Вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших социальных ценностей». Установление вины лица позволяет выяснить причины выбора субъектом преступного варианта поведения, способа совершения действий и использования внешних условий их совершения, т.е. определить степень субъективного контроля преступного поведения. При этом следует избегать «избыточности попыток обогатить определение законодателем умысла или неосторожности с использованием психической терминологии... ».24

С точки зрения психологической теории, вина представляется психологическим процессом, который протекает в сознании лица, совершающего преступление, и совпадает с основными психологическими компонентами. Вместе с тем психическая деятельность образует субъективную сторону преступления. В связи с этим ряд криминалистов отождествляют вину и субъективную сторону преступления. Сторонники иной позиции признают вину одной из составляющих субъективной стороны.25

Вина, с точки зрения психологического подхода, есть психическое отношение в форме умысла и неосторожности. Однако одни включают мотив, цель и эмоции в психическое отношение, а другие рассматривают последнее как самостоятельный компонент. Здесь термин «вина» используется в смысле психического отношения.

В приведенных определениях вызывает сомнение правомерность характеристики отношения к социальным ценностям во всех случаях как отрицательного. В литературе уже обращалось внимание на неприменимость такой характеристики к большинству неосторожных преступлений26.

Одним из основных показателей, характеризующих вину, является ее степень. Так же как и понятие сущности вины, понятие степени вины в уголовном законодательстве отсутствует и в настоящее время носит теоретический характер. Тем не менее, теоретическая разработка степени вины имеет определенное практическое значение, тем более что судебная практика применяет это понятие достаточно широко. Для дальнейшего внедрения этого показателя вины в судебную практику его необходимо максимально конкретизировать и разработать определенные показатели объективного характера.

Некоторые исследователи вины разницу в ее степени усматривали в различиях между умыслом и неосторожностью27 и тем самым неосновательно смешивали качественную и количественную характеристики вины. Другие ученые под степенью вины подразумевали определенный уровень интенсивности интеллектуальных и волевых процессов, составляющих в своей совокупности содержание вины28, т.е. считали степень вины чисто психологической категорией, лишенной социально-этической нагрузки. Было высказано и мнение о том, что «вопрос о степенях вины лежит за рамками признания наличия умысла или неосторожности. Он разрешается не только в зависимости от наличия этих признаков, а в зависимости от всех обстоятельств дела, объективных и субъективных, т.е. зависимости от степени вины как основания уголовной ответственности». Искусственно разрывая юридическую и социальную сущность вины, сторонники этой точки зрения относят юридическую сущность к умыслу и неосторожности, а социальную - к общественно опасному деянию в целом.

Влияние вины на ее степень неоспоримо и первоначально. В умышленном преступлении виновный, сознательно посягая на социальные ценности, определенно проявляет свое отрицательное к ним отношение, а при неосторожном преступлении такая определенность отсутствует. Следовательно, ценностные ориентации субъекта при умысле более деформированы, чем при неосторожности. Сложнее соизмерить соотносительную тяжесть видов умысла и видов неосторожности. Если сравнивать прямой и косвенный умыслы при одинаковых прочих условиях, то прямой умысел всегда опаснее косвенного. Так, человек, желающий причинить смерть многим людям, опаснее человека, открывшего беспорядочную стрельбу по толпе без желания убить кого-то конкретно, а лицо, сознательно допускающее смерть больного в поджигаемом доме, менее опасно, чем поджигатель, стремящийся причинить смерть тому же больному.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике делам об убийстве (ст. 105 УК РФот 27 января 1999 г. говорится: «По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания». Не случайно на первое место среди субъективных признаков умышленного убийства был поставлен вид умысла как фактор, влияющий на опасность преступления (формулировку «форма вины» следует считать недоразумением, связанным с некритическим использованием формулировки, заимствованной из постановления от 22 декабря 1992 г., и понимать именно как «вид умысла»). Это разъяснение, не раз повторенное Пленумом Верховного Суда РФ, в полной мере относится ко всем умышленным преступлениям. И точно так же следует устанавливать вид неосторожности по всем делам о преступлениях, совершенных с этой формой вины, поскольку легкомыслие всегда опаснее небрежности. При легкомыслии виновному приходится преодолевать контрмотивы, удерживающие его от неразумного поступка, и он не только не воздерживается от совершения действий, чреватых общественно опасными последствиями, но даже не дает себе труда тщательно оценить : все детали сложившейся обстановки и ее возможные социальные последствия. Такое отношение к деянию, безусловно, опаснее небрежности, при которой виновный совершает опрометчивый поступок только потому, что не предвидит возможных вредных последствий.

Помимо форм и видов вины на ее степень влияют особенности содержания интеллектуального и волевого процессов, происходящих в психике виновного. Объем и определенность сознания, характер предвидения, преднамеренность, настойчивость в достижении цели могут существенно повлиять на степень вины при умысле. Степень легкомыслия в оценке обстановки, степень самонадеянности при построении расчета избежать наступления общественно опасных последствий, характер обязанности предвидеть и причины непредвидения вредных последствий могут повысить или снизить степень неосторожной вины.29

Таким образом, степень вины - это оценочная категория, содержащая психологическую и социальную характеристику вины с ее количественной стороны и выражающая меру отрицательного, пренебрежительного или недостаточно внимательного отношения лица, виновного в совершении преступления, к основным социальным ценностям. Степень вины конкретного лица в совершении определенного преступления является непосредственным выражением меры искажения ценностных ориентации виновного. Поэтому она находится в прямой зависимости с величиной уголовно-правового принуждения, необходимого для устранения дефектов в социальных ориентациях правонарушителя, с характером и размером назначаемого ему наказания.

Обобщая все изложенное, можно дать следующее определение вины: «Вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших социальных ценностей».

                            

  2. Формы вины

Форма вины определяется закрепленным в уголовном законе соотношением психических элементов (сознание и воля), образующих содержание вины, т.е. различиями в интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления. Форма вины указывает на способ интеллектуального и волевого взаимодействия субъекта с объективными обстоятельствами, составляющими юридическую характеристику данного вида преступлений.

В уголовном законодательстве содержится описание двух форм вины: умысла и неосторожности. Каждая из названных форм делится на виды: умысел - на прямой и косвенный, а неосторожность - на легкомыслие и небрежность. Данным модификациям вины свойственно определенное законом сочетание интеллектуальных и волевых процессов. Иначе говоря, каждая разновидность вины имеет юридическое содержание. Вместе с тем прямой и косвенный умысел не имеют значения самостоятельных форм вины, а являются видами одной и той же формы. Общим для них (как для видов умышленной формы вины) с интеллектуальной стороны является осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение общественно опасных последствий. В отличие от умысла оба вида неосторожной формы вины характеризуются отсутствием осознания реальной опасности деяния и предвидения общественно опасных последствий в конкретном случае.

Волевой элемент обоих видов умысла заключается в положительном (в форме желания или сознательного допущения либо безразличия) отношении к общественно опасным последствиям, а волевой элемент обоих видов неосторожности состоит в отрицательном отношении к общественно опасным последствиям, наступления которых виновный старается избежать либо вообще не предвидит.30

Форма вины имеет многообразное юридическое значение.

Во-первых, она является субъективной границей, отличающей преступное поведение от не преступного. Это касается, прежде всего, неосторожного совершения деяний, наказуемых лишь при умышленном их совершении (например, лишение жизни посягающего с превышением пределов необходимой обороны образует состав преступления, предусмотренный в ч. 1 ст. 108 УК РФ, только при умышленной форме вины).

Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступлений, если законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасных деяний, аналогичных по объективным признакам, но различающихся по форме вины.

Так, форма вины служит разграничительным критерием между убийством (ст. 105 УК РФ) и причинением смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ), между умышленным (ст. 111 и 112 УК РФ) и неосторожным причинением тяжкого или средней тяжести (ст. 118 УК РФ) вреда здоровью, между умышленным (ст. 167 УК РФ) и неосторожным (ст. 168 УК РФ уничтожением или повреждением имущества.

В-третьих, форма вины в сочетании со степенью общественной опасности лежит в основе законодательной классификации преступлений: в соответствии со ст. 15 УК РФ к категориям тяжких и особо тяжких преступлений относятся только умышленные преступления.

В-четвертых, форма вины предопределяет условия отбывания наказания в виде лишения свободы. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, лица, осужденные к этому наказанию за преступления, совершенные по неосторожности, а также осужденные впервые к лишению свободы на срок не свыше пяти лет за умышленные преступления небольшой или средней тяжести, по общему правилу направляются для отбывания лишения свободы в колонию-поселение, а лица, осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления, отбывают наказание в исправительных колониях общего, строгого или особого режима либо в тюрьме.

В-пятых, некоторые институты уголовного права (приготовление, покушение, соучастие, рецидив) связаны только с умышленной формой вины.

В-шестых, наличие умышленной формы вины обязывает суд исследовать вопрос о мотивах и целях преступления, в то время как по делам о неосторожных преступлениях такая задача не ставится. С содержанием и формой тесно связана категория объема вины. Определяя умысел и неосторожность, законодатель исходит из психического отношения только к деянию (действию или бездействию) и его последствиям. Казалось бы, виной не охватывается отношение к таким признакам, как место, время, способ, обстановка совершения преступления и т.п. Однако такой вывод был бы ошибочным, поскольку он основан на чрезмерно узком толковании термина «деяние», понимаемого только как родовое понятие действия или бездействия. Между тем деяние - это не просто активная либо пассивная форма поведения, а поступок, совершаемый определенным способом в конкретных условиях, времени и т.п. Причем нередко именно эти обстоятельства придают деянию общественно опасный характер. Так, занятие охотой в виде промысла либо в качестве «хобби» превращается в уголовно наказуемое браконьерство, если совершается с применением механического транспортного средства или воздушного судна, взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения птиц и зверей; в отношении виц и зверей, охота на которых полностью запрещена; на территории заповедника, заказника либо в зоне экологического бедствия Если в зоне чрезвычайной экологической ситуации (п. «б»-«г» ч. 1 ст. 58 УК РФ). В таких случаях осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает непременное понимание не только фактической стороны совершаемых действий (выслеживание, преследование и добыча зверя или птицы), но и того, что они совершаются незаконными способами, или в отношении запрещенных для охоты птиц и зверей, или в не установленных местах.31

Умысел - наиболее распространенная форма вины. УК РФ предусматривает ответственность за 269 преступлений, из которых 217 (80,7%) являются умышленными, 23 (8,5%) характеризуются альтернативной формой вины, т.е. в соответствии с их законодательным описанием могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности и 29 (10,8%) преступлений являются неосторожными. Выборочные исследования показывают, что и в реальной жизни удельный вес умышленных преступлений достигает 90-92% от общего числа совершенных преступных деяний. Этим обусловлена необходимость углубленного исследования психологического содержания и социальной сущности умышленной формы вины, что соответствует и требованию Верховного Суда РФ, который, в частности, в постановлении «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФобратил внимание судов на обязательность учета вида умысла, мотивов и целей преступления при назначении наказания.

В зависимости от психологического содержания умысел подразделяется на два вида - прямой и косвенный. В соответствии с законом преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Уголовно-правовые нормы, определяющие умышленную форму вины, прошли длинный путь развития. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).32

В приведенном законодательном определении прямого умысла содержится указание на следующие признаки умышленной вины:

  •  сознание лицом общественной опасности своего действия (бездействия);
  •  предвидение неизбежности или возможности наступления общественно опасных последствий;
  •  желание их наступления.

Первые два признака характеризуют процессы, происходящие в психике субъекта, и поэтому составляют интеллектуальный элемент (компонент) прямого умысла.

Третий признак, заключающийся в желании последствий, составляет волевой элемент (компонент) умысла.

При прямом умысле осознание лицом общественной опасности своего действия (бездействия) означает понимание как фактической стороны своего деяния, так и его социальной значимости, т.е. вредности для системы конкретных общественных отношений, охраняемых уголовным законом.

Осознание общественной опасности совершаемых деяний включает представление субъекта и о тех факультативных признаках объективной стороны, при которых совершается преступление (способ, место, время и др.). В литературе высказывалось мнение, что эти признаки не охватываются интеллектуальным моментом умысла. Однако большинство ученых с этим мнением не согласились, полагая, что эти признаки являются индивидуальными фактическими признаками именно действия или бездействия, и в этом качестве их осознание должно включаться в содержание умысла33.

Необходимость специального установления наличия осознания общественной опасности у виновного на практике возникает довольно редко, так как в большинстве случаев оно очевидно, о чем свидетельствуют обстоятельства дела. Отсутствие осознанности общественно опасного характера совершенного деяния может свидетельствовать либо о таком дефекте личности (например, невменяемый), при наличии которого ответственность исключается, либо об отсутствии умышленного совершения преступления. В этом последнем случае лицо может быть привлечено к ответственности за неосторожное преступление, если такое предусмотрено УК.

Вторым обязательным признаком интеллектуального компонента прямого умысла является предвидение субъектом возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий действия или бездействия. Уголовное преследование не может иметь места, если обвиняемый не предвидел и не мог предвидеть наступивших последствий.

Предвидение34 - это мысленное представление лица о результате своего действия или бездействия. Совершая преступление, виновный понимает, какие конкретные последствия повлекут его действия (бездействие). Он также осознает их общественно опасный характер, т.е. вредность для правоохраняемых интересов, а равно неизбежность или возможность как реальную вероятность наступления таких последствий, следовательно, предвидением охватывается и общий характер причинно-следственной связи между деянием и последствиями.

Согласно законодательному определению прямого умысла предвидение последствий может быть двояким: виновный предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий.

Наиболее характерным и встречающимся значительно чаще является предвидение неизбежности наступления последствий, когда субъект преступления убежден в реальности их наступления и направляет все свои усилия на достижение этого конкретного результата. В некоторых же случаях субъект предвидит наступление общественно опасных последствий не как неизбежных, а как реально возможных. Такое положение может иметь место в случаях, когда избранный способ совершения преступления способен повлечь не одно конкретно определенное последствие, а несколько.35

Вторым элементом прямого умысла является волевой момент, характеризующийся желанием36 наступления общественно опасных последствий. Под желанием в психологической литературе понимается стремление к конкретному результату, что предполагает сознательную и целенаправленную деятельность субъекта.

Косвенный умысел - это такой вид умысла, при котором лицо осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

Косвенный умысел полностью схож с прямым по такому относящемуся к интеллектуальному элементу признаку, как осознание общественной опасности своего деяния. Однако второй признак интеллектуального элемента - предвидение возможности общественно опасных последствий - уже значительно отличается от соответствующего признака прямого умысла.

Например, Э. признан виновным и осужден за разбойное нападение с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью и за убийство, сопряженное с разбоем. Установлено, что Э., имея умысел на хищение денежных средств у потерпевшего, которое он собирался совершить путем разбойного нападения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, проник в дом потерпевшего. Э. нанес потерпевшему несколько ударов кулаком в лицо и другие части тела, причинив телесные повреждения, от которых престарелый потерпевший потерял сознание.

Э. связал потерпевшего и стал искать деньги. Не найдя денег, Э., применяя к потерпевшему насилие, нанес ему две поверхностные резаные раны коленного сустава, не расценивающиеся как вред здоровью, но причинившие потерпевшему физическую боль. После этого потерпевший указал место, где находились деньги. В ходе разбойного нападения, завладев деньгами, Э. решил причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью. Предвидя, что в результате этого может наступить смерть потерпевшего, он отнесся к этому безразлично. С этой целью Э. нанес потерпевшему удар кулаком в шею, причинив последнему телесное повреждение в виде тупой травмы шеи с переломами хряща и гортани, обильного кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности шеи, расценивающееся как вред здоровью, опасный для жизни. Смерть потерпевшего наступила на месте происшествия от механической асфиксии, развившейся в результате отека голосовой щели, вследствие тупой травмы шеи с переломом подъязычной кости и щитовидного хряща.

По приговору суда Э. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. По смыслу уголовного закона при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следовало исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывая способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Осужденный Э. в ходе предварительного следствия и в судебных инстанциях последовательно утверждал, что, нанося в темноте удар кулаком потерпевшему, он не предвидел возможности наступления от этих действий его смерти. О том, что он не желал и не предвидел наступление смерти потерпевшего, свидетельствовали обстоятельства совершения преступления.

Из материалов дела видно, что осужденный никаких предметов для лишения жизни потерпевшего не применял, нанес лишь один удар кулаком в область шеи, специальным приемам единоборства не обучался, специальными навыками не владел. Характер действий Э., его последующее поведение также свидетельствовали об отсутствии у него прямого или косвенного умысла на лишение потерпевшего жизни. Следовательно, вывод суда о предвидении Э. наступления от его действий смерти потерпевшего не был основан на материалах уголовного дела. Отношение к смерти потерпевшего у него выразилось в форме неосторожности. При таких условиях Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия Э. с п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.37

Основное различие прямого и косвенного умысла следует проводить по волевому элементу. Если при прямом умысле он характеризуется желанием наступления общественно опасных последствий, то при косвенном - виновный сознательно допускает их или относится к ним безразлично при отсутствии желания их наступления. Последствие при косвенном умысле оказывается той ценой, которую платит субъект за осуществление своих намерений, находящихся за пределами данного состава преступления.

Неосторожность, как и умысел, является самостоятельной формой вины; УК РФ 1996 г. более четко по сравнению с УК РСФСР 1960 г. обрисовал терминологически два возможных вида неосторожной вины, обозначив их как легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК РФ).

Легкомыслие предполагает, что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий (ч. 2 ст. 26 УК РФ). При небрежности лицо не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своих действий или бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (ч. 3 ст. 26 УК РФ).38

Весьма важной новеллой нового УК является указание на то, что деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в том случае, когда это предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК (ч. 2 ст. 24 РФ).

Неосторожные преступления вполне обоснованно считаются менее опасными по сравнению с аналогичными умышленными преступлениями. И действительно, ни у кого не возникнет сомнений в том, что умышленное убийство или умышленное причинение вреда здоровью характеризуются более высокой степенью общественной опасности, нежели такие же деяния, совершенные по неосторожности. Однако проведенные учеными исследования показали, что неосторожные преступления объективно представляют значительную опасность для общества и особенно в период ускорения научно-технического прогресса в связи с внедрением новых технологий, увеличением потока транспортных средств, использованием новых источников энергии и т.д.39

Вторым видом неосторожной вины является небрежность, когда субъект не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. Небрежность и легкомыслие являются двумя видами одной формы вины - неосторожности, а следовательно, несмотря на довольно различные формулировки в законе этих двух видов, они имеют определенные общие черты. Сходство легкомыслия и небрежности заключается в единстве психологических и социальных корней, порождаемых одинаковыми отрицательными чертами личности - недостаточной осмотрительностью, невнимательностью, пренебрежением к установленным в обществе правилам предупреждения; легкомысленным отношением к своим обязанностям и пр. Вместе с тем небрежность отличается как от самонадеянности, так и от умысла непредвидением возможности наступления общественно опасных последствий. Небрежность - это единственная форма вины, при которой у виновного отсутствует предвидение возможности наступления общественно опасных последствий. Такое непредвидение не является извинительным, если оно имело место в результате несоблюдения требований закона, правил предосторожности или правил общежития, установленных в обществе. Ответственность за причинение вреда по небрежности предусмотрена потому, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия своего поведения, не напрягает своих психических сил, чтобы дать правильную оценку своим действиям (бездействию) и их результатам, следовательно, есть основания говорить об отсутствии необходимой внимательности и предусмотрительности.

Таким образом, при неосторожной форме вины решающее значение имеет установление следующих моментов:

. Обязанности лица действовать с соблюдением установленных в обществе правил предосторожности, которые призваны обеспечивать безопасность граждан, личных, общественных, коллективных, государственных интересов.

. Факта принятия субъектом неправильного решения, в результате чего его поведение приводит к наступлению вредных последствий.

. Возможности данного лица в конкретной обстановке действовать с соблюдением этих правил.

Подводя итог, отметим, что разграничение умысла и неосторожности определяется, в первую очередь, различиями в психологическом механизме совершения преступления. Если при совершении умышленного преступления субъект правильно оценивает свое поведение и твердо знает, каковы будут его последствия, то при неосторожном преступлении виновный заблуждается в отношении своего поведения, полагая, что либо общественно опасные последствия, которые возможны при совершении его деяния, в данном конкретном случае в силу определенных причин наступить не могут, либо не предполагает, что результатом его поведения в данном случае могут быть общественно опасные последствия, так как не предвидит возможности их наступления. И в первом (легкомыслие) и во втором (небрежность) вариантах имеет место неправильная оценка субъектом своего поведения и его причиняющих свойств. Отсюда вытекает и различие в волевых элементах умысла и неосторожности, ибо при совершении умышленных преступлений волевой процесс более непосредственно включается в действие и неразрывно с ним связан. Поэтому при совершении умышленных преступлений виновный точно (исключение составляют случаи фактической ошибки) предвидит те последствия, к которым он стремится, правильно оценивает их величину и характер. При неосторожном же совершении преступления субъект либо полагает, что определенные обстоятельства предотвратят наступление возможного последствия, либо вообще не считает, что его поведение в конкретном случае приведет к наступлению общественно опасных последствий. В связи с тем, что умышленно действующий субъект сознательно направляет свои действия на причинение вреда, то существует и большая вероятность фактического причинения вреда.

2 Соборное Уложение 1649г. / Под ред. Л.И. Ивиной. Л., 1987. гл. XXI .С. 72

3 Соборное Уложение 1649г. / Под ред. Л.И. Ивиной. Л., 1987. гл. XXI .С. 79.

4 Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1905.- С. 372

5 История телесных наказаний в России. Харьков, 1994. - С.24.

6 Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1905.- С. 373

7 Таганцев Н.С. «Лекции по уголовному праву», часть общая, вып. 1, СПб, 1887 год, - С. 187

8 Таганцев Н.С. Русское Уголовное право. М., 1994, - С. 229.

9Титов Ю.П. История отечественного государства и права, 1996.С.234

10 Таганцев Н.С. Русское Уголовное право. М., 1994, - С. 230

11 Чистяков О.И. История государства и права СССР, МГУ,1985.С.93

12 Таганцев Н.С. Русское Уголовное право. М., 1994, - С. 244

13 Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1905.- С. 379

14 Исаев И.А. История государства и права России.М.: Юрист, 1993.- С.155

15 Сизиков М.И. История государства и права России с конца XVII до начала XIX века: Учеб. пособие, М.: Юрист, 1998.С.360

16 Сизиков М.И. История государства и права России с конца XVII до начала XIX века: 

17 Якушин В.А. Указ. соч. С. 6-28. Матвеев Г. К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955

18 Лунев А.Е. Административная ответственность за правонарушение. М., 1961; Хвостов М. Вина в советском трудовом праве. Минск, 1970; Ойгензихт В.А. Воля и вина в гражданском праве // Советское государство и право. 1982.4 и др

19 Фельдштейн Г.С. Природа умысла. М., 1898. С. 2

20 Пономарев П.Г. О принципе вины, закрепленном в уголовном законе России // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. Материалы 5-й Международной научно-практической конференции, 24-25 января 2010г.. - М.: Проспект, 2008. С.133

21 Ситковская О. Д. Психология уголовной ответственности. М., 2010. С. 26

22 Хорнабуджели Б. Психологическая сторона вины. Тбилиси, 1981. С. 34

23 Иванов И. Г. Умысел в уголовном праве РФ// Российская юстиция. -2009. -12.С 16-18.

24 Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2009. С. 26.

25 Курс советского уголовного права: В 5 т. / Отв. ред. Н.А. Беляев. Л.,1968. Т. I. Часть общая. С. 404. Тихонов К.Ф. Субъективная сторона преступления. Саратов, 1967. С. 87.

26 Куриное Б.А. Рецензия на монографию И.С. Самощенко «Понятие правонарушения в советском законодательстве» // Советское госулаоство и поаво. 1964. С.45

27 Ошерович Б.К вопросу о степенях виновности // Ученые записки ВИЮН. Вып. 1. М., 1940. С. 68-69.

28 Макашвили В.Г. Уголовная ответственность за неосторожность. М., 1957. С. 13, 18.

29 Нерсесян В.А. Формы вины: критерии разграничения // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. Материалы 5-й Международной научно-практической конференции, 24-25 января 2008 г.. - М.: Проспект, 2008. С. 169

30 Нерсесян В.А. Формы вины: критерии разграничения // Уголовное право: стратегия развития в XXI век

31 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юрист, 2002. С.122

32 Российское уголовное право. Общая часть. Том 1. Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. В.С. Комисарова, А.И. Рарога. М.: Проспект, 2008.С. 119

33 Курс уголовного права. Том 1. Особенная часть. Учение о преступлении (под ред. доктора юридических наук, профессора Н.Ф. Кузнецовой, кандидата юридических наук, доцента И.М. Тяжковой) - М.: ИКД "Зерцало-М", 2005. С.55

34 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.-М., 1882. С. 385

35 Петин И.А. Вина в уголовном праве: прошлое, настоящее, будущее // История развития уголовного права и ее значение для современности. Материалы 5 Международной научно-практической конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 26-27 мая 2005 г.. - М.: ЛексЭст, 2006. С. 433

36 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.-М., 1882. С. 346

37 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 22 июня 2005 г. N 306п05

38 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юрист, 2002. С.124

39 Российское уголовное право. Общая часть. Том 1. Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. В.С. Комисарова, А.И. Рарога. М.: Проспект, 2008.С. 128



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
5966. Смешанная форма вины в уголовном праве 26.94 KB
  Вина как обязательный признак субъективной стороны преступления и проблемы, связанные с признаками того или иного вида и формы вины, занимают одно из ведущих мест в уголовном праве
19206. ФОРМЫ ВИНЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ 73.48 KB
  Проанализировать исторические аспекты развития института вины в гражданском праве; представить характеристику форм вины, предусмотренных современным гражданским законодательством РФ; выявить особенности правового регулирования вины юридических лиц.
15066. Особенности вины в уголовном законодательстве 507.93 KB
  Принцип вины является одним из основополагающих принципов уголовного права России. Он закреплен в статье 5 УК РФ: «Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается».
20826. Понятие оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в уголовном праве Республики Казахстан 71.11 KB
  Незаконное приобретение передача сбыт хранение перевозка или ношение оружия боеприпасов взрывчатых веществ и взрывных устройств совершенные группой лиц по предварительному сговору или неоднократно. Понятие оружия боевых припасов взрывчатых веществ и взрывных устройств в уголовном праве Республики Казахстан. Понятие боевых припасов взрывчатых веществ взрывных устройств огнестрельного и холодного оружия и классификация...
8431. Субъективное условие возмещения этого вреда. Наступает независимо от вины причинителя вреда 11.14 KB
  Наступает независимо от вины причинителя вреда. Риск это в законе данная категория не определяется – выбор владельца источника повышенной опасности определённой деятельности определённого поведения который не исключает достижения нежелательного результата и осуществляется при сознательном допущении случайного результата возможного причинения вреда. В случае если владелец допустил грубую неосторожность которая повлекла выбытие этого источника в таком случае возмещение вреда будет осуществляться как владельцем источника повышенной...
17102. ЮРИДИЧЕСКИЕ ФАКТЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ 39.79 KB
  Несмотря на принципиальное значение системы юридических фактов в механизме уголовно-правового регулирования, приходится констатировать, что в науке российского уголовного права после принятия нового УК РФ ей не было посвящено ни одного монографического и диссертационного исследования.
21148. Вина и сущность в уголовном праве 71.83 KB
  Умысел – это наиболее распространенная в законе и на практике форма вины. Из каждых десяти преступлений около девяти совершается умышленно. Уголовный Кодекс РФ характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность действий или бездействия, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий.
21414. Ошибки в уголовном праве и их причины 31.78 KB
  Понятие и содержание ошибки в уголовном праве России ее виды. Понятие и содержание ошибки в уголовном праве России. Ошибки в уголовном праве и их причины. Никто не застрахован от ошибки в своем поведении и лишь часть человеческих ошибок попадает в сферу их изучения уголовным правом.
21412. Система наказаний в уголовном праве РФ 32.28 KB
  Существенно сужены рамки применения высшей меры наказания - смертной казни через расстрел. Еще должным образом не изучено смещение акцентов с более тяжких видов наказания связанных с ограничением свободы к более мягким с одной стороны и наблюдающаяся уже полтора десятилетия тенденция к увеличению средних сроков лишения свободы с другой. Настоящая работа представляет собой одну из попыток проведения такого исследования и сравнительно-правового анализа с целью более точного и глубокого уяснения смысла и различных аспектов системы и видов...
18084. Уголовная ответственность и состав преступления в уголовном праве 84.9 KB
  Общие положения о юридической ответственности. Понятие цели и функции принципы юридической ответственности. Виды юридической ответственности основания и порядок возложения юридической ответственности. Понятие и признаки административной ответственности её законодательные основы.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.