Формирование социально-психологических идей в отечественной психологии

Традиционным было мнение о том, что истоки социальной психологии восходят к западной науке. Историко-психологические исследования показали, что социальная психология в нашей стране имеет самобытную историю. Возникновение и развитие западной и отечественной психологии происходило как бы параллельно. Отечественная социальная психология возникла на рубеже XIX и XX веков. Путь ее становления имеет ряд стадий: зарождение социальной психологии в общественных и естественных науках, отпочкование от родительских дисциплин (социологии и психологии) и превращение в самостоятельную науку, возникновение и развитие экспериментальной социальной психологии.

2015-09-09

44.94 KB

2 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


Формирование социально-психологических идей в отечественной психологии
ОГЛАВЛЕНИЕ

[1] Формирование социально-психологических идей в отечественной психологии
ОГЛАВЛЕНИЕ

[2]
1 ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ В РОССИИ

[2.1] 1.1 Первый период (60-е годы ХIХ в, — начало XX вв.)

[2.2] 1.2 Второй период (20-е годы — первая половика 30-х годов XX века)

[2.3] 1.3 Третий период (вторая половина 30-х - вторая половина 50-х годов XX в.)

[2.4] 1.4 Четвертый период (вторая половина 50-х — первая половина 70-х годов XX века)

[3]

2 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ В ТРУДАХ В.М. БЕХТЕРЕВА

[3.1] 2.1 Противоречия социальной психологии В.М. Бехтерева

[3.2] 2.2 Значение наследия Бехтерева для современной социальной психологии

[3.3] 2.3 Проблема коллектива в работах В.М. Бехтерева и его значение в современной науке

[4]
ВЫВОДЫ

[5]
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Осмысление диалектики трансформации современного российского общества предполагает обращение к такому важному элементу его развития, каким является трудовой коллектив. Взаимоотношения людей в процессе совместной деятельности, которой каждый человек посвящает значительную часть своей жизни, всегда вызывали особый интерес и внимание со стороны философов, психологов, социологов. Индивид, как бы он не был самостоятелен, не может существовать, не может выражать свою сущность вне общения с другими людьми, вне взаимодействия с другими группами людей. Таким образом, встает вопрос о необходимости всестороннего изучения социальной психологии.

Традиционным было мнение о том, что истоки социальной психологии восходят к западной науке. Историко-психологические исследования показали, что социальная психология в нашей стране имеет самобытную историю. Возникновение и развитие западной и отечественной психологии происходило как бы параллельно.

Отечественная социальная психология возникла на рубеже XIX и XX веков. Путь ее становления имеет ряд стадий: зарождение социальной психологии в общественных и естественных науках, отпочкование от родительских дисциплин (социологии и психологии) и превращение в самостоятельную науку, возникновение и развитие экспериментальной социальной психологии.

Целью данной работы является изучение формирования социально-психологических идей в отечественной психологии.

Исходя из темы и цели работы, возникают следующие задачи:

  •  изучить первый период (60-е годы ХЇХ в, — начало XX вв.) в истории формирования социальной психологии в России;
  •  рассмотреть второй период (20-е годы — первая половика 30-х годов XX века) в истории формирования социальной психологии в России;
  •  изучить третий период (вторая половина 30-х - вторая половина 50-х годов XX в.) в истории формирования социальной психологии в России;
  •  определить четвертый период (вторая половина 50-х — первая половина 70-х годов XX века) в истории формирования социальной психологии в России;
  •  сформулировать противоречия социальной психологии В.М. Бехтерева;
  •  определить значение наследия Бехтерева для современной социальной психологии ;
  •  рассмотреть проблему коллектива в работах В.М. Бехтерева и его значение в современной науке.

Объектом исследования является история социальной психологии РФ как отрасли научного знания.

Предметом исследования является процесс зарождения и становления социальной психологии РФ второй половины XIX — первой половины XX века на примере научного творчества В.М. Бехтерева.


1 ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ В РОССИИ

История социальной психологии в нашей стране имеет четыре периода:

I — 60-е годы XIX в. — начало XX в., II — 20-е годы — первая половина 30-х годов XX в.; III — вторая половина 30-х — первая половина 50-х годов; IV — вторая половина 50-х — вторая половина 70-х годов XX в.

1.1 Первый период (60-е годы ХIХ в, — начало XX вв.)

В этот период развитие российской социальной психологии обусловливалось особенностями обществен но-исторического развития общества, состоянием и спецификой развития общественных и естественных наук, особенностями развития обшей психологии, спецификой научных традиций, культуры, менталитета общества.

Большое влияние на развитие социальной психологии оказал процесс самоопределения психологии в системе наук о природе, обществе, человеке. Шла острая борьба за статус психологии, дискутировалась проблема ее предмета, методов исследования. Стоял кардинальный вопрос о том, кому и как разрабатывать психологию. Существенное значение имела проблема общественной детерминации психики. Происходило столкновение интраслекционисгского и поведенческого направления в психологии.

Развитие социально-психологических идей происходило главным образом внутри прикладных психологических дисциплин. Обращалось внимание на психологические особенности людей, проявляющиеся в их взаимодействии, совместной деятельности и общении,

Основной эмпирический источник социальной психологии был вне психологии. Знания о поведении личности в группе, групповых процессах накапливались в военной и юридической практике, в медицине, в изучении национальных особенностей поведения, при изучении верований и обычаев. Эти исследования в смежных областях знания, в разных сферах практики отличали богатство поставленных социально-психологических вопросов, своеобразие принимаемых решении, уникальность социально-психологического материала, собранного исследованиями, наблюдениями, экспериментами1.

Социально-психологические идеи в этот период успешно развивались представителями общественных наук, прежде всего социологами. Для истории социальной психологии большой интерес представляет психологическая школа в социологии (П. Л. Лавров (1865), Н. И. Кареев (1919), М. М. Ковалевский (1910), Н. К. Михайловский (1906)). Наиболее разработанная социально-психологическая концепция содержится в трудах Н. К. Михайловского. По его мнению, социально-психологическому фактору принадлежит решающая роль в ходе исторического процесса. Законы, действующие в социальной жизни, надо искать в социальной психологии. Михайловскому принадлежит разработка психологии массовых социальных движений, одной из разновидностей которых являются революционные движения.

Действующими силами социального развития являются герои и толпа. Сложные психологические процессы возникают при их взаимодействии. Толпа в концепции Н. К. Михайловского выступает как самостоятельное социально-психологическое явление. Вожак управляет толпой. Его выдвигает конкретная толпа в те или иные моменты исторического процесса. Он аккумулирует разрозненные, функционирующие в толпе чувства, инстинкты, мысли. Отношения между героем и толпой определяются характером данного исторического момента, данного строя, личными свойствами героя, психическими настроениями толпы. Общественные настроения являются фактором, который с необходимостью должен учитывать герой, чтобы массы шли за ним. Функция героя заключается в том, чтобы управлять настроением толпы, быть способным использовать его для достижения поставленных целей. Он должен использовать общую направленность деятельности толпы, обусловленную сознанием общих нужд. Социально-психологическая проблематика особенно отчетливо проявилась в научных представлениях Н. К. Михайловского о психологических особенностях вожака, героя, о психологии толпы, о механизмах взаимодействия людей в толпе. Исследуя проблему общения между героем и толпой, межличностное общение люден в толпе, он в качестве механизмов общения выделяет внушение, подражание, заражение, противопоставление. Главный из них — подражание людей в толпе. Основой подражательности является гипнотизм. В толпе нередко осуществляется автоматическое подражание, «нравственная или психическая зараза».

Итоговый вывод Н. К. Михайловского состоит в том, что психологическими факторами развития общества являются подражание, общественное настроение и социальное поведение.

Социально-психологическая проблематика в правоведении представлена теорией Л, И. Петражицкого. Он — один из основателей субъективной школы в правоведении. Л. И. Петражицкий считал, что психология представляет собой фундаментальную науку, которая должна стать основой общественных наук. По мнению Л. И. Петражицкого, реально существуют только психические явления, а социально-исторические образования представляют собой их проекции, эмоциональные фантазмы. Развитие права, морали, этики, эстетики является продуктом народной психики. Как правоведа его интересовал вопрос о мотивах человеческих поступков, о социальных нормах поведения. Истинный мотив поведения человека — эмоции.

Особое место в предреволюционной истории развития российской социальной психологии занимает В. М. Бехтерев. Свои занятия социальной психологией он начинает в конце XIX в. В 1908 г. публикуется текст его речи на торжественном актовом собрании Петербургской Военно-медицинской академии. Эта речь была посвящена роли внушения в общественной жизни. Социально-психологической является его работа «Личность и условия ее развития» (1905). В специальной социально-психологической работе «Предмет и задачи общественной психологии как объективной науки» (1911) содержится развернутое изложение его взглядов на сущность социально-психологических явлений, на предмет социальной психологии, методы этой отрасли знания. Через 10 лет В. М. Бехтерев публикует свой фундаментальный труд «Коллективная рефлексология» (1921), который может рассматриваться как первый в России учебник по социальной психологии. Эта работа явилась логическим развитием его общепсихологической теории, составлявшей специфическое российское направление психологической науки — рефлексологию (В. М. Бехтерев, 1917). Принципы рефлексологического объяснения сущности индивидуальной психологии были распространены на понимание коллективной психологии. Вокруг этой концепции развернулась оживленная дискуссия. Ряд сторонников и последователей защищали и развивали ее, другие резко критиковали. Эти дискуссии, начатые после опубликования основных трудов Бехтерева, стали впоследствии в 20-30-х годах центром теоретической жизни. Главная заслуга Бехтерева заключается в том, что ему принадлежит разработка системы социально-психологических знаний. Его «коллективная рефлексология» представляет собой синтетический труд по социальной психологии в России того времени. Бехтереву принадлежит развернутое определение предмета социальной психологии. Таким предметом является изучение психологической деятельности собраний и сборищ, составляемых из массы лиц, проявляющих свою нервно-психическую деятельность как целое. Благодаря общению людей на митинге или в правительственном собрании — везде проявляется общее настроение, соборное умственное творчество и коллективные действия многих лиц, связанных друг с другом теми или другими условиями (В. М. Бехтерев, 1911). В. М. Бехтерев выделяет системообразующие признаки коллектива: общность интересов и задач, побуждающих коллектив к единству действий. Органическое включение личности в общность, в деятельность привело В. М. Бехтерева к пониманию коллектива как собирательной личности. В качестве социально-психологических феноменов В. М. Бехтерев выделяет взаимодействие, взаимоотношения, общение, коллективные наследственные рефлексы, коллективное настроение, коллективное сосредоточение и наблюдение, коллективное творчество, согласованные коллективные действия. Объединяющими людей в коллективе факторами являются: механизмы взаимовнушения, взаимоподражания, взаимоиндукции. Особое место как объединяющему фактору принадлежит языку. Важным представляется положение В. М. Бехтерева о том, что коллектив как целостное единство представляет собой развивающееся образование2.

В. М. Бехтерев рассматривал вопрос о методах этой новой отрасли науки. Подобно объективному рефлексологическому методу в индивидуальной психологии в коллективной психологии может и должен быть применен тоже объективный метод. В работах В. М. Бехтерева содержится описание большого эмпирического материала, полученного при применении объективного наблюдения, анкет, опросов. Уникальным является включение Бехтеревым эксперимента в социально-психологические методы. Эксперимент, поставленный В. М. Бехтеревым вместе с М. В. Ланге, показал, как социально-психологические явления — общение, совместная деятельность — влияют на формирование процессов восприятия, представлений, памяти. Работой М.В. Ланге и В.М. Бехтерева (1925) положено начало социальной психологии в России. Эти исследования послужили истоком особого направления в отечественной психологии – изучения роли общения в формировании психических процессов.

1.2 Второй период (20-е годы — первая половика 30-х годов XX века)

После Октябрьской революции 1917г., особенно после завершения гражданской войны, в восстановительный период, в нашей стране резко возрос интерес к социальной психологии. Необходимость осмысления революционных преобразований в обществе, оживление интеллектуальной деятельности, острая идеологическая борьба, необходимость решать ряд неотложных практических задач (организация работы по восстановлению народного хозяйства, борьба с беспризорностью, ликвидация безграмотности, восстановление учреждений культуры и др.) были причинами развертывания социально-психологических исследований, проведения острых дискуссий. Период 20-30-х годов для социальной психологии в России был плодотворным. Характерной его особенностью был поиск своего пути в развитии мировой социально-психологической мысли. Этот поиск осуществлялся двумя способами:

1) в дискуссиях с основными школами зарубежной социальной психологии;

2) путем освоения марксистских идей и применения их к пониманию сути социально-психологических явлений.

Содержанием поиска своего пути было создание направления марксистской психологии. Осуществление этой цели было противоречивым. Здесь наблюдались две тенденции:

1) критическое отношение к зарубежным социальным психологам и отечественным ученым, воспринявшим ряд их основных идей (следует указать на позиции В. А. Артемова),

2) тенденция соединения марксизма с рядом течений зарубежной психологии. Эта «объединительная» тенденция шла как со стороны естественнонаучно-ориентированных ученых, так и ученых-обществоведов (философов, правоведов). В дискуссии по проблемам «психология и марксизм» приняли участие Л. Н. Войтоловский (1925), М. А. Рейснер (1925), А. Б. Залкинд (1927), Ю. В. Франкфурт (1927), К. Н. Корнилов (1924), Г. И. Челпанов (1924)3.

Построение марксистской социальной психологии опиралось на солидную материалистическую традицию в русской философии. Особое место в период 20-30-х годов заняли труды Н. И. Бухарина и Г. В, Плеханова. Последнему принадлежит особое место. Работы Плеханова, опубликованные до революции, вошли в арсенал психологической науки (Г. В. Плеханов, 1957). Эти произведения были востребованы социальными психологами, использовались ими для марксистского понимания социально-психологических явлений.

Освоение марксизма в 20-30-х годах осуществлялось совместно в социальной и общей психологии. Это было естественно и объяснялось тем, что представителями этих наук обсуждался ряд кардинальных методологических проблем: соотношение социальной психологии и индивидуальной психологии; соотношение социальной психологии и социологии; природа коллектива как основного объекта социальной психологии.

При рассмотрении вопроса о соотношении индивидуальной и социальной психологии существовали две точки зрения. Ряд авторов утверждал, что если сущность человека, согласно марксизму, есть совокупность всех общественных отношений, то и вся психология, изучающая людей, есть социальная психология. Никакой социальной психологии наряду с обшей якобы не должно быть. Противоположную точку зрения представляли взгляды тех, кто утверждал, что должна существовать только социальная психология. «Существует единая социальная психология, — утверждал В. А. Артемов, — распадающаяся на социальную психологию индивида и на социальную психологию коллектива»4. В ходе дискуссий эти крайние точки зрения преодолевались. Преобладающими становились взгляды, что между социальной и индивидуальной психологией должно существовать равноправное взаимодействие.

Вопрос о взаимоотношении индивидуальной и социальной психологии трансформировался в вопрос о соотношении экспериментальной и социальной психологии. Особое место в дискуссиях по вопросу о перестройке психологии на основе марксизма занимал Г. И. Челпанов (Г. И. Челпанов, 1924). Он утверждал необходимость самостоятельного существования социальной психологии наряду с психологией индивидуальной, экспериментальной. Социальная психология изучает общественно детерминированные психические явления. Она тесно связана с идеологией. Ее связь с марксизмом органична, естественна. Чтобы эта связь была продуктивной, Г. И. Челпанов считал необходимым иначе осмыслить научное содержание самого марксизма, освободить его от вульгарно-материалистического толкования. Позитивное отношение к включению социальной психологии в систему, реформированную в новых идеологических условиях, проявлялось и в том, что он предлагал включить организацию исследований по социальной психологии в план научно-исследовательской деятельности и впервые в нашей стране поставил вопрос об организации Института социальной психологии. По отношению к марксизму точка зрения Г. И. Челпанова такова. Специально марксистская социальная психология есть психология социальная, изучающая генезис идеологических форм по специальному марксистскому методу, заключающаяся в изучении происхождения указанных форм в зависимости от изменений социального хозяйства (Г. И. Челпанов, 1924). Резко полемизируя с представителями авторитетного психологического направления — рефлексологии, Г. И. Челпанов утверждал, что задачей реформы психологии должно быть не устройство собачников, а организация работ по изучению социальной психологии (Г. И. Челпанов, 1926). По вопросу реформы науки выступали также К. Н. Корнилов (1924), П. П. Блонский (1920).

Одним из основных направлений в социальной психологии 20-30-х годов было исследование проблемы коллективов. Обсуждался вопрос о природе коллективов. Были высказаны три точки зрения. С позиций первой коллектив является не чем иным, как механическим агрегатом, простой суммой составляющих его индивидов. Представители второй утверждали, что поведение индивида фатально предопределено общими задачами и структурой коллектива. Среднее положение между этими крайними позициями занимали представители третьей точки зрения, согласно которой индивидуальное поведение в коллективе изменяется, вместе с тем коллективу как целому присущ самостоятельный творческий характер поведения. В детальной разработке теории коллективов, их классификации, изучении разных коллективов, проблем их развития участвовали многие социальные психологи (Б. В. Беляев (1921), Л. Вызов (1924), Л. Н. ВойтоловскиЙ (1924), А. С. Залужный (1930), М. А. Рейснер (1925), Г. А. Фортунатов (1925) и др. В этот период по существу был заложен фундамент последующих исследований психологии групп и коллективов в отечественной науке5.

В научно-организационном становлении социальной психологии в России большое значение имел I Всесоюзный съезд по изучению поведения человека, состоявшийся в 1930 г. Проблемы личности и проблемы социальной психологии и коллективного поведения были выделены в одно из трех приоритетных направлений обсуждения. Эти проблемы обсуждались как в методологическом плане, в связи с продолжавшейся дискуссией о марксизме в психологии, так и в конкретном виде. Общественные преобразования, произошедшие в послереволюционной России в идеологии, в промышленном производстве, в сельском хозяйстве, в национальной политике, в военном деле, по мнению участников съезда, вызвали новые социально-психологические феномены, которые должны были привлечь внимание социальных психологов. Главным социально-психологическим феноменом стал коллективизм, по-разному проявляющийся в разных условиях, в разных объединениях. Теоретические, методологические, конкретные задачи по изучению коллектива были отражены в специальном постановлении съезда.

Начало 30-х годов было пиком развития социально-психологических исследований и в прикладных отраслях, особенно в педологии и психотехнике.

1.3 Третий период (вторая половина 30-х - вторая половина 50-х годов XX в.)

Во второй половине 30-х годов ситуация резко изменилась. Началась изоляция отечественной науки от западной психологии. Перестали публиковаться переводы трудов западных авторов. Внутри страны возрос идеологический контроль за наукой. Сгущалась атмосфера декретирования и администрирования. Это сковывало творческую инициативу, порождало боязнь исследовать социально острые вопросы. Резко сократилось число исследований по социальной психологии, почти перестали публиковаться книги по этой дисциплине. Наступил перерыв в развитии российской социальной психологии. Кроме общеполитической ситуации, причины этого перерыва были следующие:

1. Теоретическое обоснование ненужности социальной психологии. В психологии широко распространилась точка зрения о том, что, поскольку все психические явления социально детерминированы, нет необходимости выделять специально социально-психологические феномены и науку, их изучающую.

2. Идеологическая направленность западной социальной психологии, расхождения в понимании общественных явлений, психологизаторство в социологии вызвали резкую критическую оценку марксистов. Эта оценка нередко переносилась на социальную психологию, что привело к тому, что социальная психология в Советском Союзе попала в разряд лженаук.

3. Одной из причин перерыва в истории социальной психологии была практическая невостребованность результатов исследований. Изучение мнений, настроений людей, психологической атмосферы в обществе были никому не нужны, более того — крайне опасны. 4. Идеологическое давление на науку нашло свое отражение в Постановлении ЦК ВКП/б/ 1936 г. «О педологических извращениях в системе наркомпросов». Это постановление закрыло не только педологию, но рикошетом ударило по психотехнике и социальной психологии. Период перерыва, начавшийся во второй половине 30-х годов, продолжался до второй половины 50-х годов. Но и в это время не было полного отсутствия социально-психологических исследований. Разработкой теории, методологии общей психологии создавался теоретический фундамент социальной психологии (Б. Г. Ананьев, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн и др.) В этом отношении важное значение имеют идеи об общественно-исторической детерминации психических явлений, разработка принципа единства сознания и деятельности и принципа развития6.

Основным источником и сферой применения социальной психологии в этот период были педагогические исследования и педагогическая практика. Центральной темой этого периода являлась психология коллектива. Определяющими облик социальной психологии были взгляды А. С. Макаренко. В историю социальной психологии он вошел прежде всего как исследователь коллектива и воспитания личности в коллективе (А, С. Макаренко, 1956). А. С. Макаренко принадлежит одно из определений коллектива, которое было отправным для разработки социально-психологической проблематики в последующие десятилетия. Коллектив, согласно А. С. Макаренко, — это целеустремленный комплекс личностей, организованных, обладающих органами управления. Это контактная совокупность, основанная на социалистическом принципе объединения. Коллектив есть социальный организм. Основными признаками коллектива являются: наличие общих целей, служащих на благо общества; совместная деятельность, направленная на достижение этих целей; определенная структура; наличие в нем органов, координирующих деятельность коллектива и представляющих его интересы. Коллектив является частью общества, органически связанной с другими коллективами. Макаренко дал новую классификацию коллективов. Он выделил два вида:

1) первичный коллектив: члены его находятся в постоянном дружеском, бытовом и идеологическом объединении (отряд, школьный класс, семья);

2) вторичный коллектив — более широкое объединение. В нем цели, взаимоотношения вытекают из более глубокого социального синтеза, из задач народного хозяйства, из социалистических принципов жизни (школа, предприятие).

Сами цели различаются по времени их осуществления. Были выделены ближние, средние и дальние цели. Макаренко принадлежит разработка вопроса о стадиях развития коллектива. В своем развитии коллектив, по мнению А. С. Макаренко, проходит путь от диктаторского требования организатора до свободного требования каждой личности о г себя на фоне требований коллектива. Психология личности занимает центральное место в коллективной психологии Макаренко. Критикуя функционализм, разложивший личность на обезличенные функции, отрицательно оценивая биогенетическую и социогенегическую концепции личности, господствовавшие тогда, индивидуалистическую направленность общей психологии, А. С. Макаренко ставил вопрос о необходимости целостного изучения личности. Главная теоретическая и практическая задача — это изучение личности в коллективе.

Главными проблемами в изучении личности выступили взаимоотношения личности в коллективе, определение перспективных линий в ее развитии, становление характера. В связи с этим целью воспитания человека является формирование проектируемых качеств личности, линий ее развития. Для полноценного исследования личности необходимо изучать: самочувствие человека в коллективе; характер коллективных связей и реакций: дисциплинированность, готовность к действию и торможению; способность такта и ориентировки; принципиальность; эмоциональное и перспективное устремление. Существенное значение имеет изучение мотивационной сферы личности. Главное в этой сфере — потребности. Нравственно оправданная потребность, по мнению А. С. Макаренко, это потребность коллектива, то есть человека, связанного с коллективом единой целью движения, единством борьбы, живым и несомненным ощущением своего долга перед обществом. Потребность у нас есть родная сестра долга, обязанности, способностей; это проявление интереса не потребителя общественных благ, а деятеля социалистического общества, созидателя общих благ, — утверждал А.С. Макаренко.

В исследовании личности А. С. Макаренко требовал преодоления созерцательности, применения активных методов воспитания. Макаренко составил схему изучения личности, отразившуюся в работе «Методика организации воспитательного процесса». Стержневая идея социально-психологической концепции А. С. Макаренко — единство коллектива и личности. Это определило основание его практического требования: воспитание личности в коллективе посредством коллектива, для коллектива.

Взгляды А. С. Макаренко развивались многими исследователями и практиками, освещались в многочисленных публикациях. Из психологических работ наиболее последовательно учение о коллективе А. С. Макаренко представлено в работах А. Л. Шнирмана.

Локальные социально-психологические исследования в разных отраслях науки и практики (педагогической, военной, медицинской, производственной) в 40-50-х годах сохраняли определенную преемственность в истории российской социальной психологии. В конце 50-х годов начался завершающий ее этап.

1.4 Четвертый период (вторая половина 50-х — первая половина 70-х годов XX века)

В этот период сложилась особая социальная и интеллектуальная ситуация в нашей стране. «Потепление» общей атмосферы, ослабление администрирования в науке, снижение идеологического контроля, известная демократизация во всех сферах жизни обусловили возрождение творческой активности ученых. Для социальной психологии было важным то, что возрос интерес к человеку, встали задачи формирования всесторонне развитой личности, ее активной жизненной позиции. Изменилась ситуация в общественных науках. Интенсивно стали проводиться конкретные социологические исследования. Важным обстоятельством были изменения в психологической науке. Психология в 50-х годах отстояла свое право на самостоятельное существование в острых дискуссиях с физиологами. В общей психологии социальная психология получила надежную опору. Начался период возрождения социальной психологии в нашей стране. С известным основанием этот период можно назвать восстановительным. Социальная психология сформировалась как самостоятельная наука. Критериями этой самостоятельности выступили: осознание представителями этой науки уровня ее развития, состояния ее исследований, характеристика места этой науки в системе других наук; определение предмета и объектов ее исследований; выделение и определение основных категорий и понятий; формулирование законов и закономерностей; институционализация науки; подготовка специалистов. К формальным критериям относятся публикации специальных трудов, статей, организация обсуждений на съездах, конференциях, симпозиумах. Всем этим критериям отвечало состояние социальной психологии в нашей стране. Формально начало периода возрождения связывают с дискуссией по социальной психологии. Эта дискуссия началась публикацией статьи А. Г. Ковалева «О социальной психологии» в Вестнике ЛГУ, 1959. № 12. Дискуссии продолжались в журналах «Вопросы психологии» и «Вопросы философии», на II съезде психологов СССР, на пленарном заседании и на впервые организованной в рамках Всесоюзных съездов секции по социальной психологии. В Институте философии АН СССР работал постоянно действующий семинар по социальной психологии7.

В 1968 г. была опубликована книга «Проблемы общественной психологии» под ред. В. Н. Колбановского и Б. Ф. Поршнева, которая привлекла внимание ученых. В синтезированном виде саморефлексия социальных психологов о сущности социально-психологических явлений, предмете, задачах социальной психологии, определение основных направлений ее дальнейшего развития отразились в учебниках и учебных пособиях, основные из которых были опубликованы в 60-х — первой половине 70-х годов (Г. М. Андреева, 1980; А. Г. Ковалев, 1972; Е. С. Кузьмин 1967; Б. Д. Пары-гин, 1967, 1971). В известном смысле завершающей восстановительный период работой является книга «Методологические проблемы социальной психологии» (1975). Она выступила как итог «коллективного думания» социальных психологов, которое осуществлялось на постоянно действующем в Институте психологии семинаре по социальной психологии. В книге отражены основные проблемы социальной психологии: личность, деятельность, общение, общественные отношения, социальные нормы, ценностные ориентации, большие социальные группы, регуляция поведения. Эта книга полностью представлена авторами, входившими в число ведущих социальных психологов страны того периода.

Заключительный этап в истории отечественной социальной психологии ознаменовался разработкой основных ее проблем. В области методологии социальной психологии плодотворными были концепции Г. М. Андреевой (1980), Б. Д. Парыгина (1971), Е. В. Шороховой (1975). В исследование проблем коллектива большой вклад внесли К. К. Платонов (1975), А. В. Петровский (1982), Л. И. Уманский (1980). Исследования социальной психологии личности связаны с именами Л. И. Божович (1968), К. К. Платонова (1965), В. А Ядова (1975). Исследованию проблем деятельности посвящены труды Л. П. Буевой (1978), Е. С. Кузьмина (1967). Исследованием социальной психологии общения занимались А. А. Бодалев (1965), Л. П. Буева (1978), А. А. Леонтьев (1975), Б. Ф. Ломов (1975), БД. Парыгин (1971).

В 70-х годах завершилось организационное становление социальной психологии. Произошла институционализация ее как самостоятельной науки. В 1962 г. организована первая в стране лаборатория социальной психологии в Л ГУ; в 1968 г. — первая кафедра социальной психологии в том же университете; в 1972 г. — аналогичная кафедра в МГУ, В 1966 г. с введением ученых степеней по психологии социальная психология приобрела статус квалификационной научной дисциплины. Началась систематическая подготовка специалистов по социальной психологии. В научных учреждениях организуются группы, в Институте психологии АН СССР в 1972 г. создан первый в стране сектор социальной психологии. Публикуются статьи, монографии, сборники. Проблемы социальной психологии обсуждаются на съездах, конференциях, симпозиумах, совещаниях.



2 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ В ТРУДАХ В.М. БЕХТЕРЕВА

2.1 Противоречия социальной психологии В.М. Бехтерева

Как известно, социальная психология на Западе приобрела официально свой статус в качестве самостоятельной дисциплины в 1908 г., когда одновременно в Европе и в Америке вышли два первых систематических изложения соответствующих курсов (В. МакДугалла и Э. Росса). В.М. Бехтерев еще в 1898 г. обратил внимание на анализ социально-психологических аспектов внушения, а впервые полностью изложил свою позицию в 1911 г. в работе «Предмет и задачи общественной психологии как объективной науки». Таким образом, практически время «начала» социальной психологии в нашей стране и на Западе идентично. Вместе с тем, особого развития дисциплина в России не получает: ее не существовало в виде университетских курсов даже в Петербурге. И именно Бехтереву принадлежит идея открыть в созданном им в 1908 г. Психоневрологическом институте кафедру социологии во главе с М.М. Ковалевским и Е.В. де Роберти, где в курсе М.М. Ковалевского впервые были поставлены в полном объеме проблемы соотношения социологии и социальной психологии. В программах курсов по общественной  психологии, называемой вслед за Г. Тардом «интерментальной» психологией, были поставлены практически все вопросы, входящие в компетенцию социальной психологии: формы и средства общения, классификация групп, взаимодействие индивида и группы8.

При этом важно отметить одну деталь, которая имеет значение для понимания междисциплинарного характера наследия Бехтерева: проблемы социальной психологии первоначально разрабатываются им в рамках социологии.

Впрочем, это вообще было характерно для ситуации России начала века: развитие социально-психологических идей осуществлялось преимущественно не в недрах психологии и даже не только в рамках социологии (П.А. Сорокин), но и более широкого спектра общественных дисциплин, будучи включенным в общий социальный контекст (труды Л.И. Петражицкого, Л.Н. Войтоловского, Н.К. Михайловского и др.). Акцент на «социологический» аспект социальной психологии в работах Бехтерева становится в этих условиях понятным.

Вместе с тем, В.М. Бехтерев, занимая особую позицию в психологии, естественно в рамках своего системного подхода, не может не обсуждать социально-психологические проблемы и в контексте психологии. В этой связи хотелось бы выделить два момента, касающиеся непосредственно методологических вопросов в предложенной ученым концепции социально-психологического знания. Именно в этой области больше всего в его наследии противоречий и, вместе с тем, больше всего неиспользованных резервов, важных для сегодняшнего развития социальной психологии. Эти два обстоятельства тесно связаны между собой: каждое из обнаруженных в этой области противоречий в работах Бехтерева само по себе содержит стимул для продуктивной дискуссии, а значит, способствует тому, что преодоление этого противоречия приводит к прогрессу в развитии дисциплины. С этой точки зрения особенно интересно проанализировать значение работ Бехтерева в свете поисков новой парадигмы в социальной психологии, выдвинутой на рубеже XX и ХХI столетий в мировом развитии этой дисциплины.

Итак, о противоречиях. Хорошо известно, что в общих рамках рефлексологического подхода Бехтерев выделяет в особую строку «коллективную рефлексологию», призванную исследовать при помощи объективного метода всю проблематику, относимую сегодня к социальной психологии: «Отсюда очевидно, что в «коллективной рефлексологии», как мы будем называть новую дисциплину, мы можем говорить о проявлении соотносительной деятельности целой группы лиц и об их внешних реакциях при тех или иных условиях, а не о субъективной стороне их психики, которая остается в этом случае вне поля исследования»9. Необходимость создания такой дисциплины продиктована невозможностью применить, как считает Бехтерев, традиционный для психологии субъективный метод при анализе особого рода реальности. Важнейшей проблемой при этом становится поиск таких законов, которые обеспечат объективность исследования.

По мысли Бехтерева, это должны быть те же самые законы, которые действуют в неорганической и органической природе. Как известно, названы 23 таких закона, например: закон сохранения энергии, тяготения, отталкивания, инерции и др.. Этим сразу же обусловлено одно из важнейших противоречий всей концепции коллективной рефлексологии: в то время как многократно подчеркивается сложный характер явлений социальной реальности, при ее исследовании предлагаются законы, действующие при объяснении более простых явлений. Хотя этих законов и насчитывается двадцать три, они в совокупности не создают адекватную методологическую базу для изучения специфической реальности и не могут преодолеть неоднократно отмечаемый механицизм подхода.

Важно, однако, что, наряду с предлагаемой параллельностью действия универсальных законов в органической, неорганической и «надорганической» реальности, содержание их в последней наполняется особым смыслом, когда, по существу, утрачивается «универсальный» характер закона. Можно привести некоторые примеры. Так, когда иллюстрируется действие «закона тяготения» в социальной среде при возникновении центров цивилизации, физическое содержание этого закона прослеживается весьма скудно, в то время как гораздо более определенно и ярко называются различные экономические, культурные и политические факторы, способствующие этому процессу. Сама идея «тяготения» при этом наполняется таким специфическим содержанием, что, по существу, может быть просто опущена при анализе.

Также в значительной мере формальным оказывается применение закона «отталкивания», действие которого показано на примере конкуренции и соперничества. Описывая вполне реальные ситуации конкуренции в обществе (между людьми, различными учреждениями, национальными традициями), Бехтерев, хотя и приписывает их причину «силам отталкивания», делает недвусмысленный вывод: «Основной причиной этого отталкивания и разъединения является природное и социальное неравенство между людьми, из которых последнее может быть устраняемо культурой»10. Сказанное с очевидностью свидетельствует о достаточно противоречивом характере идеи единых «универсальных» законов. Более того: создается впечатление вообще о «параллельном» существовании своеобразной методологической канвы и содержательной трактовки отдельных явлений. По существу, интерпретация огромного массива самых разнообразных явлений дается как бы вне этой канвы. Вместе с тем, сам акцент на необходимости такой «канвы» весьма продуктивен: во-первых, потому что способствует построению системы науки, во-вторых, потому, что обозначает настойчивый поиск объяснения единых принципов мироздания. По-видимому, на ранних этапах такого поиска неизбежным явилось преувеличение роли «общих законов» в ущерб столь же концептуальному анализу законов специфических.

Второе, по существу, аналогичное противоречие возникает при анализе «особости» коллективной рефлексологии в системе наук, в частности, ее положения относительно психологии и социологии. Характерно, что одновременно настойчиво подчеркиваются два тезиса: то, что коллективная рефлексология – это особая дисциплина, и вместе с тем, то, что она возникла в русле социологии. Достаточно вспомнить такое определение: «Коллективная рефлексология и представляет собой опыт построения одной из областей социологии, называемой часто также общественной или социальной психологией»11.Этими акцентами обозначается другая сторона уже отмеченного противоречия. С одной стороны, принадлежность коллективной рефлексологии к социологии доказывает ее ориентированность на объективный метод (в отличие от психологии), с другой стороны, сама социология, по мнению Бехтерева, «опиралась до сих пор на две научные дисциплины: биологию и психологию».

Психология, таким образом, «допускается» в число источников коллективной рефлексологии, правда, не в той ее форме, как она представлена в современной Бехтереву науке, а в форме «рефлексологии». Вообще вопрос о «допущении» психологии в контекст коллективной рефлексологии достаточно сложен. Одна из провозглашаемых характеристик объективного метода заключается в том, чтобы исключить психологическую терминологию из анализа явлений, связанных с «собирательной деятельностью», а с другой стороны, уже в самом определении коллективной рефлексологии говорится об изучении «психологической деятельности собраний и сборищ». В другом месте предметом коллективной рефлексологии называются «проявления общественных настроений, соборного умственного творчества и коллективных действий многих лиц, связанных друг с другом теми или другими интересами…»12.

Такого рода противоречие отражает объективную трудность определения предмета социальной психологии, занимающей пограничное положение между социологией и психологией. Не случайно, при характеристике существа коллективной рефлексологии допускается иногда отождествление ее с социальной психологией («...коллективная психология и социальная психология, по нашей терминологии коллективная социальная рефлексология»13), иногда же последняя именуется «так называемой социальной психологией», т. е. наукой, не соответствующей требованиям объективного метода. Тем не менее, если отвлечься от специфической терминологии Бехтерева, то обозначенное противоречие представляет собой важнейший повод для дискуссии, продолжающейся до настоящего времени.

Впрочем, противоречивый характер определения коллективной рефлексологии сказанным не ограничивается. Что же касается противоречий во внутреннем содержании коллективной рефлексологии, то важнейшее из них, на наш взгляд, проявляется при исследовании соотношения психологии индивида и общественной психологии. Известно, что необходимость решения именно этой проблемы явилась основанием для построения различных концепций в истории социальной психологии. Для Бехтерева «поведение личности подчинено законам общественности. Каждая личность является до известной степени рабом обычая и формы, выработанных обществом», т. е. она выступает «в значительной мере социальным продуктом, а не самобытной особью»14. Именно этим обусловлена недопустимость переноса субъективного метода исследования личности на исследование «собирательной личности». С этими утверждениями нельзя не согласиться. Но далее при выяснении взаимодействия личности с «соотносительной (т. е. социальной) деятельностью» возникает противоречивое утверждение: с одной стороны, эта деятельность, обладающая своими законами, представляет собой равнодействующую деятельностей входящих в нее личностей, а с другой стороны, эти законы аналогичны законам, «управляющим» деятельностью личности. Как видно, это противоречит основной посылке Бехтерева о том, что нельзя переносить находки в исследовании личности на изучение «собирательной личности», каковой является коллектив. Здесь, наряду с очень точной и образной формулировкой о существовании в группе «равнодействующей» действий отдельных личностей, присутствует уступка общим позициям рефлексологии, т. е. вновь содержательное рассмотрение конкретного явления принудительно включается в русло принятой схемы.

Поэтому не случайно, что обозначенные противоречия соседствуют с глубочайшими соображениями о специфике тех или иных социально-психологических закономерностей. Противоречивость ряда принципиальных положений коллективной рефлексологии, очевидно, объясняется в значительно степени общей ситуацией и особенностями существовавших в науке того периода тенденций – господства механистических взглядов в противовес открытой идеалистической традиции. Отсюда – настойчивый поиск выхода из тупиков устаревшей парадигмы. Так или иначе, противоречия, возникшие при построении коллективной рефлексологии, касаются принципиальных вопросов существования социальной психологии, и поэтому их осмысление актуально и сегодня, особенно в размышлениях о необходимости новой парадигмы этой дисциплины в ХХI столетии.

2.2 Значение наследия Бехтерева для современной социальной психологии

Можно выделить несколько проблем, обсуждаемых в современной социальной психологии, для решения которых наследие Бехтерева особенно значимо.

Первая из них – предмет социальной психологии как науки. Позиция Бехтерева по этой проблеме в дискуссии 20-х годов известна: социальная психология и есть «коллективная рефлексология». Но вот вопрос о том, насколько четки ее границы с социологией, с одной стороны, и с психологией – с другой, до сих пор ожесточенно дискутируется. Начиная со второй половины XX столетия прочно укоренилась идея «двух социальных психологий: «социологической» (SSР) и «психологической» (РSР). Позже возникло утверждение о существовании еще и третьей социальной психологии, которая представлена современными версиями символического интеракционизма15. Здесь нет смысла вникать в содержание этой дискуссии – оно достаточно хорошо известно. Важно обратить внимание на одну существенную деталь, зафиксированную уже Бехтеревым: социальная психология неизбежно включает в себя двоякого рода проблематику – и положение личности в группе, и психологическую характеристику самих групп. Поэтому-то и возникают два возможных акцента в содержании дисциплины: психологический и социологический.

Их соотношение в традициях разных стран складывалось по-разному: в США, например, официально узаконены две социальные психологии16.

Что же касается отечественной традиции, то здесь после «второго рождения» социальной психологии в конце 1950-х – начале 1960-х годов довольно прочно утвердился «психологический» вариант1. Следствием явилось противоречивое отношение к проблематике больших социальных групп. В ряде руководств эта проблематика вообще отсутствовала, в других представлена была лишь в крайне идеологизированном виде. В последние годы, правда, происходит определенный бум в исследованиях по этой проблеме, в особенности обусловленный радикальными преобразованиями, происходящими в России на протяжении последних двадцати лет. Здесь-то и обнаруживается прозорливость Бехтерева, отмечавшего не только общую значимость изучения психологии больших социальных групп, но и ее особую важность при осмыслении поворотных пунктов в истории, в том числе – в истории России.

Анализ психологии больших социальных групп рассматривается в современной социальной психологии как инструмент ее большей «социологизации», что, в свою очередь, порождено требованием сохранить в полной мере «социальный контекст» при рассмотрении различных социально-психологических феноменов. Но, по существу, необходимость учета такого контекста находим во всех работах Бехтерева по коллективной рефлексологии: достаточно просмотреть страницы «Коллективной рефлексологии», посвященные анализу условий сплоченности коллективов, в частности в период «тяжелых общественных кризисов и общественного разброда».

«Законность» существования больших групп в качестве предмета исследования социальной психологии неоднократно подчеркивается уже при самом перечне «коллективов» (по существу, синонима «групп»): это «толпа, публика, собрания, рабочие коллективы, школа, организованные орды, родовые и корпоративные союзы, мир и государственный коллектив». В других случаях сюда добавляются семья, род, племя, народ, сословие, каста, секта, партия, класс, профессия, круг читателей, церковь и пр.17. Очевидна неоднородность обозначенных здесь групп, когда наряду с традиционно изучаемыми в социальной психологии малыми группами упомянуты разные виды больших групп, как стихийные, так и организованные. Но именно это обстоятельство делает подход Бехтерева крайне современным.

Упомянутая выше высказанная С. Московичи в 70-е годы прошлого столетия идея необходимости «социологизации» социальной психологии опиралась, в частности, на требование включать в анализ и психологию больших социальных групп. Так, в развиваемой еще с 1950-х годов проблематике межгрупповых отношений (особенно усилиями А. Тэшфела) в качестве субъектов этих отношений стали рассматриваться не только малые, но и большие группы. Несомненно, важной причиной возрождения интереса к ним послужили радикальные преобразования, происходящие в мире в конце XX – начале XXI столетия.

Начиная с бурных студенческих выступлений 1968 г., массовых протестов в США против войны во Вьетнаме, активизации борьбы за гражданские права, движения «зеленых» в Европе все более очевидной становилась мысль о необходимости исследования психологии именно больших социальных групп. Сегодня – это важнейший раздел всех руководств по социальной психологии. Необходимо заметить, что в отечественной традиции сразу после второго «рождения» социальной психологии проблема исследования психологии больших социальных групп была поставлена очень остро. Неоднократно утверждалась необходимость ее включения в определение предмета социальной психологии18. Характерно, что постановка проблемы больших социальных групп у Бехтерева сочетается с проблемой социальных движений. Включение последней в ткань социальной психологии часто рассматривается сегодня как существенное нововведение, поскольку ранее социальные движения обычно интерпретировались как предмет социологии. Вместе с тем, в работах Бехтерева проблематика не только узаконена как социально-психологическая, но и даны некоторые ее конкретные разработки. Например, предложен анализ этапов развития социального движения: «…ни одно общественное движение не начинается сразу: оно зарождается постепенно, причем вначале проходит стадию скрытого состояния, когда в силу общественной косности или инерции оно лишь мало-помалу, иногда в течение большого числа лет пробивает себе дорогу, пробиваясь на общественную арену»19. Все это поразительно близко современным рассуждениям о механизмах слома социального консенсуса – темы, активно разрабатываемой в психологии социального познания.

Особое значение имеют при этом те глубокие соображения, которые были высказаны Бехтеревым по поводу социальных изменений. Сам факт апелляции к этой категории при разработке коллективной рефлексологии весьма примечателен: прежде всего, фиксируется связь между «общественным движением» и «линией поведения коллектива как целого», т. е., в принципе, признается необходимость сопоставления жизни социальной группы с событиями, происходящими в социуме. Об этом свидетельствуют приводимые примеры: явления экономической жизни в условиях рынка, революционные события в России, такие конкретные факты, как наступление Корнилова на Петербург и др. При этом подчеркивается роль нововведений в общественной жизни, приводящих к тому, «что может быть названо общественным сдвигом, то более быстрым, то более медленным, смотря по обстоятельствам». Следующий за этим пассаж поражает своей актуальностью: «...чем дольше длился общественный застой, основанный также на подражании старине, тем больше развивается стремление к новизне, к нововведениям, и потому вслед за эпохами застоя в обществах обычно следуют эпохи возрождения и переворотов, и при этом последние протекают тем бурнее, чем дольше держался застой и чем более прежний порядок являлся пережитком старины»20. Здесь легко увидеть прямую «подачу» осваиваемой сегодня заново идеи коллективной памяти.

Трудно переоценить значение таких позиций при изложении проблем коллективной рефлексологии, т. е. именно социально-психологической, а не только социологической проблематики: здесь очевидно зарождение тенденции, которая сегодня превратилась в один из наиболее значимых вызовов новой парадигмы социальной психологии. В эпоху радикальных социальных трансформаций конца XX – начала ХХI столетия социальные изменения стали не просто значимым фактом новой ситуации, но и выступили обязательным предметом исследования всей совокупности общественных наук, и, что особенно следует подчеркнуть, – социальной психологии. В прошлом ни понятийный аппарат этой дисциплины, ни ее методологическое обеспечение не были приспособлены для исследования изучаемых ею феноменов в контексте социальных изменений. Весь арсенал науки так или иначе был сконцентрирован на анализе относительно незыблемых законов социального поведения, адекватных стабильному обществу. Лишь глобальные социальные потрясения второй половины XX века привели к ломке принятых стереотипов исследования, причем особый акцент на этой проблеме был сделан европейскими социальными психологами в ответ на недооценку его в американской социальной психологии.

В общем плане специфику подхода современной социальной психологии к исследованию социальных изменений обозначил А. Тэшфел. Он полагал, что «изменение» – фундаментальная характеристика социального окружения человека, обусловливающая выбор им линии поведения. Поэтому подлинным предметом социальной психологии должно быть исследование отношений Человека и Изменения21. Естественно, что особенный интерес представляет анализ взаимодействия человека и радикальных социальных преобразований, что стало таким актуальным в современных обществах. Провозглашаемая сегодня новая парадигма социальной психологии так и именуется – «парадигма изменения», в отличие от старой парадигмы – «парадигмы системы». Угол зрения, предлагаемый социальной психологией, в отличие от социологии, – рассмотрение того, как человек воспринимает социальное изменение. Для этого необходим прежде всего объективный анализ характера самих изменений и лишь затем – разработка средств и методов оказания психологической помощи человеку, направленной на то, чтобы принять эти изменения и совладать с ними22.

Все это – актуальные задачи российской социальной психологии наших дней. И в этом смысле уроки подхода Бехтерева поистине бесценны. В его работах находим анализ целого ряда трансформаций современного ему общества, при этом обнаруживается глубина предпринятого им анализа различных объективных социальных событий (он активно ссылается на современные ему проблемы экономической жизни, вникая в весьма специальные вопросы спроса и предложения, в проблемы криминального поведения и т. п.). Такого рода смелые вторжения в собственно социальную проблематику не традиционны для многих современных социально-психологических исследований: возможно, зачастую сказывается известная «робость» психолога по отношению к такому анализу или предположение о том, что это лишь «чисто» социологическая задача. Отмеченная выше ориентация Бехтерева на социологический аспект социальной психологии всегда преодолевала такого рода опасения, что не мешало ему глубоко и полно выявлять и «чисто» психологические стороны проблемы.

2.3 Проблема коллектива в работах В.М. Бехтерева и его значение в современной науке

Наряду с общими проблемами социальной психологии, в трудах Бехтерева много принципиальных соображений и по конкретным вопросам, имеющим сегодня большое значение. Естественно, прежде всего это касается проблем коллектива и создания, по существу, первой теории его построения и развития.

Круг вопросов, поднимаемых при этом, весьма широк. Рассматривая особенности коллективной рефлексологии и ее отличий от социологии, Бехтерев определяет специфику ее подхода к пониманию коллектива. С одной стороны, это внимание к соотношению коллектива и личности, выяснение того, «как путем взаимоотношения отдельных индивидов в общественных группах и сглаживания их индивидуальных различий достигаются социальные продукты их соотносительной деятельности»23. При этом особый акцент делается на отношениях, возникающих внутри коллектива, что также относится к специфическим задачам коллективной рефлексологии.

С другой стороны, существенным отличием социально-психологического подхода является пристальное внимание к проблемам механизма образования коллективов, изучение «способа возникновения коллективных групп и особенностей коллективной деятельности по сравнению с индивидуальной»24.

Значение этих положений также трудно переоценить. Известно, что проблема коллектива является специфическим фокусом отечественной социальной психологии. Если отбросить идеологическую обусловленность этого интереса, а остановиться лишь на теоретической разработке проблемы, то станет очевидным огромное методологическое значение создания психологической теории коллектива: ее важнейшим компонентом является постановка проблемы развития коллектива и обусловленность этого процесса развитием совместной деятельности. Многие принципиальные положения теории развития коллектива находят сегодня свое место при построении общей теории развития групп. В ее различных вариантах обсуждаются, по существу, те же самые проблемы, которые были поставлены значительно раньше не только в психологической теории коллектива, разработанной в 70-е годы, но уже и в трудах Бехтерева, – проблемы этапов развития группы (вспомним, что у Бехтерева коллектив фактически является синонимом группы), связь развития группы с развитием в ней совместной деятельности и, что особенно привлекательно, связь деятельности коллектива «с теми или иными внешними влияниями, которые послужили основной причиной и условиями деятельности данного собрания в том или ином случае»25. Фрагменты этих проблем явственно присутствуют в коллективной рефлексологии и не потеряли своего значения в сегодняшних дискуссиях.

Особое место в связи с разработкой теории коллектива в концепции Бехтерева занимает проблема общения. Хотя при ее рассмотрении преимущественно анализируются подражание и внушение, т. е. «специальные» проявления общения, по существу, характеризуется процесс в целом. Несмотря на то, что это одна из наиболее проработанных и даже достаточно рутинных проблем социальной психологии, в ней, в действительности, много нерешенных задач методологического плана. Прежде всего, это соотношение двух процессов – общения и взаимодействия людей. Как известно, и в отечественной, и в зарубежной литературе не существует единства в употреблении этих понятий: идентичны ли они, представляет ли собой одно явление часть другого и т. п. Все осложняется еще и неоднозначностью употребления в русском языке термина «коммуникация». Представляется, что наиболее распространенная сегодня среди российских исследователей трактовка понятия «общение» близка той, которая была предложена Бехтеревым. Он трактует общение как сложный процесс установления контактов между людьми, включающий в себя три стороны: коммуникацию (как обмен информацией), интеракцию (как формы обмена деятельностью) и социальную перцепцию (как способы взаимовосприятия и взаимопонимания людьми друг друга)26.

Если обратиться к работам Бехтерева, то легко заметить, что, хотя и в иной терминологии, там рассматриваются именно эти три процесса, составляющие в единстве феномен общения. В частности, обращает на себя внимание категоричное включение в общение, наряду с коммуникацией, взаимодействия, что, как известно, до сих пор является достаточно дискуссионным вопросом: «Несомненно также, что имеются формы объединения социальных групп, где средством объединения является не столько слово, сколько действие, возбуждающее эффективное состояние, как это мы имеем, например, в публике, созерцающей театральное зрелище…»27. Здесь недвусмысленно говорится о том, что в процессе общения осуществляется также обмен действиями.

Но дело не только в констатации включенности взаимодействия в процесс общения. Выявляется его роль в различных жизненных обстоятельствах: поскольку взаимодействие как компонент общения способствует объединению людей, постольку значимым является факт обусловленности его типа ситуацией, в которой оно совершается («привычка к общению с людьми, создаваемая условиями самой жизни»28). Так, говоря об объединяющем значении пережитых совместно событий, Бехтерев делает вывод о том, что «особенно могущественное действие в этом отношении имеют совместно пережитые невзгоды. Вообще говоря, общее неблагополучие объединяет людей сильнее, чем общее благополучие»29. Как и в отмеченных ранее случаях, здесь у Бехтерева вновь четко прослеживается мысль о том, что характер взаимодействия людей в конкретной группе неизбежно вписывается в более широкий контекст деятельности. Возможно, сегодня этот принцип выглядит как тривиальный, но отнюдь не для всех социально-психологических подходов: анализ взаимодействия, как он представлен, например, в необихевиористской ориентации, не фиксирует внешних социальных условий, в которых совершается акт взаимодействия; его исследование ограничивается непосредственно малой группой, где оно происходит1. В отечественной же социальной психологии прочно утвердилась традиция, заложенная Бехтеревым, она получила свое продолжение в применении деятельностного подхода в социальной психологии.

Что касается строго коммуникативного аспекта, то здесь уделяется особое внимание средствам передачи информации от человека к человеку. Наряду с описанием роли речи в этом процессе, Бехтерев достаточно подробно упоминает различные невербальные средства (жесты, мимику) и специально останавливается на так называемых «посредниках». При этом важен не столько сам перечень возможных посредников в общении (среди которых названы телефоны, музыкальные инструменты и даже такое нетрадиционное средство, как деньги), интересна более глубокая и общая идея относительно роли посредников в весьма широких сферах общения, а не только в его межличностной форме. Так, Бехтерев ссылается на мысль П.А. Сорокина о том, что посредниками могут выступать предметы материальной культуры. В качестве последних названы: памятники, дворцы, храмы, даже предметы домашнего быта и обстановки. Такого рода посредники могут обладать символическим значением и потому быть значимыми при общении пространственно разделенных групп. Это весьма существенный поворот проблемы, во-первых, потому, что затрагивает не слишком популярный даже и в отечественной социальной психологии «сюжет» об общении больших социальных групп, а во-вторых, потому, что вновь приглашает к обсуждению острой темы об исторической памяти. Эта проблема также переживает свое второе рождение: опираясь на исследования коллективной памяти, в том числе и на работы Бехтерева, сегодня проблема становится особенно актуальной в связи с радикальной ломкой многих социальных институтов и ценностей. Мысли Бехтерева по ряду конкретных вопросов этой проблемы поэтому и сегодня естественно вписываются в ее обсуждение. Не менее интересны и апелляции к третьей стороне общения, а именно к вопросам социальной перцепции – взаимовосприятию членами группы друг друга.

Весь комплекс проблем общения, рассматриваемых Бехтеревым, наполнен таким содержанием, которое созвучно многим дискуссионным и самым современным вопросам социальной психологии. Естественно, зачастую они сформулированы в специфической терминологии, но если посмотреть на их содержание, то станет ясным, сколь эти вопросы актуальны сегодня, хотя и не всегда соответствуют сегодняшним решениям. Это можно проиллюстрировать на рассмотрении Бехтеревым такой частной проблемы, как принятие групповых решений. В работе «Данные эксперимента в области коллективной рефлексологии» анализируется комплекс вопросов, являющихся до сего дня предметом  дискуссий: сравнительная ценность индивидуальных и коллективных решений, способы их принятия, феномен «выравнивания» мнений при групповом решении. Вот несколько выводов по одному из экспериментов: «В общем коллектив несомненно устраняет в значительной мере число иллюзий, хотя ошибочные воспроизведения как менее значительные заблуждения мало им исправляются. Выравнивание шло таким образом в данном опыте не вниз, а вверх»30. И далее, в другом пассаже: «…коллектив в выработке общего плана какого-либо задания, критикуя отдельные взгляды, выявляет себя в положительном смысле, отмечая все крайности и останавливаясь на предположении, сделанном хотя бы одним лицом, но таком, которое наиболее отвечает цели задания. Также и другие предложения очищаются в коллективном горне, и выходят из него только те, которые наиболее соответствуют заданию»31.

Иными словами, при обсуждении проблемы в коллективе побеждает «выравненное» мнение, т. е. то, которое «наиболее отвечает цели задания».

Такой вывод соответствовал традиционно принимаемому в социальной психологии тезису о процессе нормализации группового мнения в ходе групповой дискуссии. Именно по этому вопросу в современной литературе предложена принципиально иная позиция, а именно концепция поляризации мнений, когда в результате взаимного убеждения, приведения дополнительных аргументов мнения членов группы поляризуются и общее решение становится более экстремальным. Заявленные ранее отдельными участниками дискуссии «крайние» суждения набирают больше голосов, и мнения как бы концентрируются вокруг этих крайних позиций. Бехтерев, как видно, в данном случае демонстрировал традиционный подход, который, тем не менее, содержит отдельные моменты, которые могут быть учтены и сегодня при обсуждении принципиально иной позиции (например, мысль о значимости крайнего суждения, сделанного «хотя бы одним лицом»).

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что противоречивый характер ряда положений коллективной рефлексологии не исключает того, что предложенный подход до сих пор способствуют продуктивному решению многих спорных вопросов.


ВЫВОДЫ

В  дореволюционной  России  социальной  психологии  как  самостоятельной дисциплины просто не существовало и ее проблематика разрабатывалась во всем комплексе общественных наук. Самостоятельный статус  социальной психологии в мире обозначен лишь с 1908 г. – с момента одновременного выхода книг В. Макдугалла «Введение в социальную психологию» в Европе и Э. Росса «Социальная психология» в Америке.

После революции 1917 г. ситуация радикально изменилась, и на протяжении  длительного  времени  эта  область  знания  в  СССР  развивалась  в  русле психологической традиции, что делает понятным тот акцент, который присутствует в изложении истории социальной психологии в нашей  стране, тщательная проработка вопросов о ее границах с общей психологией, об адаптации общеметодологических принципов не столько социологического, сколько психологического знания.

Вместе с тем проблематика, позже вошедшая в предмет социальной  психологии как таковой, на ранних этапах разрабатывалась преимущественно в социологической традиции, в частности, в некоторых конкретных разделах социологии, а также при создании самых общих представлений  о ее предмете, круге ее проблем, понятийном аппарате. Специфика российской социальной психологии, по-видимому, в том, что многие ее проблемы оказывались вкрапленными в идейные построения различных общественных  движений  и  принимались  на  вооружение  разными  общественными силами.

В целом социально-психологические идеи дореволюционной России развивались преимущественно не в недрах психологии как таковой, а в рамках более широкого спектра общественных дисциплин. Здесь следует искать корни той трансформации в истории социальной психологии, которая  произошла  после  революции 1917 г.  Во  всей  системе  общественных наук  в  России  развернулась  широкая  дискуссия  относительно  философских предпосылок научного знания.

В ходе дискуссии 20-х. гг. резко обозначилась тенденция к разработке новой  материалистической  науки,  основанной  на  марксистской  философии. Эти поиски не воспринимались однозначно представителями общественности.  Особое  место  в  дискуссии  занял  Г.И. Челпанов.  Не  возражая против «соединения» марксизма с психологией, он акцентировал необходимость  разделения  психологии  на  две  части:  эмпирическую,  выступающую  в  качестве  естественнонаучной  дисциплины,  и  социальную,  базирующуюся на социокультурной традиции.

Основания  для  такого  разделения  действительно  существовали,  и Челпанов  опираясь  на  труды  Русского  Географического  общества,  видел их, в частности, в том, что в России уже давно сложились предпосылки для построения «коллективной психологии» или «социальной психологии». По свидетельству Челпанова, в свое время Спенсер выражал сожаление, что незнание русского языка мешало ему использовать материалы русской этнографии для целей социальной психологии. Другая же сторона программы Челпанова была обусловлена его критическим подходом к необходимости перевода всей психологии на рельсы марксизма. Социальную психологию  он  признавал  той  частью  психологии,  которая  обязана  базироваться на принципах нового мировоззрения, в то время как эмпирическая психология, оставаясь естественнонаучной дисциплиной, вообще не должна быть связана с каким-либо философским обоснованием сущности человека, в том числе и с марксистским.

Поскольку такая точка зрения формально выражала признание права социальной психологии на самостоятельное существование, но ценой отлучения от марксистской философии другой части психологии, она встретила  сопротивление  психологов,  выступающих  за  полную  перестройку всей системы психологического знания.

Особое место в дискуссии принадлежало В.М. Бехтереву, выдвинувшему идею «коллективной рефлексологии», в предмет которой включаются поведение коллективов, поведение личности в коллективе, условия возникновения социальных объединений, особенности их деятельности, взаимоотношения их членов. В концепции В.М. Бехтерева содержалась весьма полезная  идея:  коллектив  есть  нечто  целое,  в  котором  возникают  новые качества, возможные лишь при взаимодействии людей. Однако эти взаимодействия  трактовались  достаточно  механистически:  личность  объявлялась продуктом общества, но в основу ее развития были положены биологические особенности и, прежде всего, социальные инстинкты. Тем не менее, заслуга Бехтерева перед последующим развитием социальной психологии была огромна. В русле же дискуссии 20-х гг. его позиция противостояла позиции Челпанова, в том числе и по вопросу о необходимости самостоятельного существования социальной психологии.

Дискуссия  развивалась  преимущественно  в  недрах  психологии,  но участие в ней приняли и представители других общественных дисциплин.

К сожалению, как уже было отмечено, социально-психологическое наследие Бехтерева до сих пор не вполне освоено отечественными исследователями.

Тем более, оно неизвестно за пределами России. Но если в свое время последнее было объяснимо в связи с общей изоляцией советской науки от международного профессионального сообщества, то сегодня прямой долг российских социальных психологов сделать это наследие гласным. Это может послужить делу внутринаучной методологической рефлексии, что необходимо при разработке новой парадигмы нашей дисциплины.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1.  Андреева Г.М. Методологические проблемы социальной психологии в трудах В.М. Бехтерева// Ученые записки Казанского Государственного университета. - Том 149, кн. 1. – 2007. – С. 70-83.
  2.  Андреева Г.М. Психология социального познания. – М.: Аспект-Пресс, 2005. – 288 с.
  3.  Андреева Г.М. Социальная психология. – М.: Аспект-Пресс, 2009. – 360 с.
  4.  Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология XX столетия. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2009. – 269 с.
  5.  Андреева, Г.М. К истории становления социальной психологии в России // www.psyche.ru
  6.  Бехтерев В.М. Данные эксперимента в области коллективной рефлексологии // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 92–113.
  7.  Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.
  8.  Брушлинский А.В., Кольцова В.А. Социально-психологическая концепция В.М. Бехтерева // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2008. – С. 6–21.
  9.  Будилова Е.А. Философские проблемы в советской психологии. – М.: Наука, 2010. – 115 с.
  10.  Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. – М.: Наука, 2007. – 324 с.
  11.  Майерс Д. Социальная психология / Пер. с англ. – СПб.: Питер, 2007. – 492 с.
  12.  Парыгин Б.Д. Социальная психология. – СПб.: Питер, 2009. – 324 с.
  13.  Петровский А.В. (ред.) Психологическая теория коллектива. – М.: Педагогика, 2010. – 238 с.
  14.  Предвечный Г.Л., Шерковин Ю.А. (ред.) Социальная психология. – М., 2009. – 315 с.
  15.  Социальная психология в современном мире / Под ред. Г.М. Андреевой, А.И. Донцова. – М.: Аспект-Пресс, 2010. – 335 с.
  16.  Социальная психология: саморефлексия маргинальности. – М.: Моск. гос. ун-т, 2009. – 173 с.
  17.  Хьюстон М., Штребе В. Введение в социальную психологию / Пер. с англ. – М.: Аспект-Пресс, 2009. – 218 с.
  18.  Шихирев П.П. Современная социальная психология. – М.: Наука, 2009. – 354 с.
  19.  Ярошевский М.Г. История психологии. – М.: Мысль, 2010. – 465 с.

1 Андреева, Г.М. К истории становления социальной психологии в России // www.psyche.ru

2 Андреева Г.М. Методологические проблемы социальной психологии в трудах В.М. Бехтерева// Ученые записки Казанского Государственного университета. - Том 149, кн. 1. – 2007. – С. 70-83.

3 Андреева, Г.М. К истории становления социальной психологии в России // www.psyche.ru

4 Андреева, Г.М. К истории становления социальной психологии в России // www.psyche.ru

5 Шихирев П.П. Современная социальная психология. – М.: Наука, 2009. – 354 с.

6 Шихирев П.П. Современная социальная психология. – М.: Наука, 2009. – 354 с.

7 Социальная психология в современном мире / Под ред. Г.М. Андреевой, А.И. Донцова. – М.: Аспект-Пресс, 2010. – 335 с.

8 Будилова Е.А. Философские проблемы в советской психологии. – М.: Наука, 2010. – 115 с.

9 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

10 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

11 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

12 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

13 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

14 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

15 Социальная психология: саморефлексия маргинальности. – М.: Моск. гос. ун-т, 2008. – 173 с.

16 Андреева Г.М. Социальная психология. – М.: Аспект-Пресс, 2009. – 360 с.

17 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

18 Андреева Г.М. Социальная психология. – М.: Аспект-Пресс, 2009. – 360 с.

19 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

20 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

21 Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология XX столетия. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2009. – 269 с.

22 Андреева Г.М. Психология социального познания. – М.: Аспект-Пресс, 2005. – 288 с.

23 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91.

24 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91

25 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91

26 Андреева Г.М. Социальная психология. – М.: Аспект-Пресс, 2009. – 360 с.

27 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91

28 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91

29 Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 73–91

30 Бехтерев В.М. Данные эксперимента в области коллективной рефлексологии // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 92–113.

31 Бехтерев В.М. Данные эксперимента в области коллективной рефлексологии // Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. – М.: Наука, 2009. – С. 92–113.



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
10386. Предмет социальной психологии. Методы социально-психологических исследований 33.4 KB
  Предмет социальной психологии. Вопросы лекции: Основные этапы истории социальной психологии. Взгляды на предмет социальной психологии в некоторых психологических теориях 3. Предмет структура и задачи современной социальной психологии.
21563. Типология личности преступника в отечественной и зарубежной психологии 29.49 KB
  Личность преступника всегда была одной из центральных проблем всех наук криминального профиля. Личность преступника – это многогранное понятие, с ярко выраженным междисциплинарным характером, поскольку изучается не только психологами, но и юристами. Однако в юридической психологии данная проблема – одна из центральных.
11207. Формирование новой массмедийной культуры в контексте идей развития теории коммуникации 16.99 KB
  Происходящие в современном мире глобализационные процессы становление информационного общества сопровождаются не только проникновением коммуникации во все сферы жизнедеятельности общества возникновением и развитием качественно нового типа коммуникативных структур и процессов но и глубоким переосмыслением места и роли коммуникаций в развитии общества. В научной литературе встречается большое количество определений коммуникации. Д`Арси впервые во Франции акцентирует внимание общественности на необходимость признания права человека на...
15583. Исследование уровня специальных психологических знаний, умений и навыков сотрудников ОВД в области психологии профилактической работы с несовершеннолетними 205.88 KB
  Оценить уровень развития специальных психологических знаний умений и навыков сотрудников ОВД необходимых для проведения профилактической работы с несовершеннолетними. Итак предупреждение правонарушений несовершеннолетних – глобальная комплексная проблема в решении которой необходимо учитывать все факторы включая психологические детерминанты подросткового возраста наличие и уровень специальных психологических знаний умений и навыков у сотрудников проводящих работу по профилактике правонарушений несовершеннолетних. Уровень эффективности...
10977. Предмет, цель и задачи курса. История развития психологии, ее основные отрасли и методы. Теоретические основы изучения и практического использования психологических закономерностей в правоохранительной деятельности 30.42 KB
  Методологические основы психологии как науки. Существование психологии как самостоятельной научной дисциплины насчитывает менее полтора веков но основная проблематика занимает философскую мысль с тех пор как существует философия. Психология как наука о сознании. Психология как наука о поведении.
15594. Формирование серии книг по психологии «Безграничное общение» 172.78 KB
  Теоретическая часть посвящена анализу теоретических взглядов на определение книжной серии на ее функции принципы и методы формирования. Кроме того в основе теоретической части лежит описание нового проекта книжной серии с рабочим названием Безграничное общение: проводится анкетирование по выявлению читательских потребностей и анализ рынка серийных изданий по психологии обосновывается отбор принципов и методов для формирования новой серии Безграничное общение и описываются содержательно-прагматические особенности данной серии. Научные...
19584. Формирование и развитие русской социально-философской мысли 37.25 KB
  Булгаковым для обозначения христианского подхода к познанию социальной жизни и означающий что философ и богослов не считает эту науку исключительно позитивной . Дело в том что социологические взгляды указанных мыслителей в определенном смысле независимы от каких-либо ценностных предпочтений в том числе - христианских. Булгакова это обозначение подразумевает принципы и ориентации исследователя заключающиеся в том что Царствие Божие есть единое благо которое нам надо искать. что Православие рассматривает Царствие Божие и в личном...
14525. Психология и педагогика как отрасли знания. Предмет изучения. Структура современной психологии. Связь психологии с другими науками 8.63 KB
  Структура современной психологии. Связь психологии с другими науками. Пять научных направлений ставшие базой для развития психологии как науки. Сеченов считается основоположником отечественной научной психологии.
17117. ФОРМИРОВАНИЕ МОНИТОРИНГА СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ СИСТЕМ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ С УЧЕТОМ ИХ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ЛОКАЛИЗАЦИИ 103.21 KB
  Постепенный переход от отраслевого к территориально ориентированному способу управления экономикой актуализирует проблемы дифференциации территориального развития которые во многом определяются пространственными социально-экономическими процессами. Социально-экономические и административные барьеры существующие между муниципальными образованиями обрекают экономику региона на снижение инвестиционной привлекательности общее торможение в развитии. Определяющую роль в социально-экономическом развитии территории играет ее социально-трудовая...
2671. История становления специальной психологии. Предмет специальной психологии, ее задачи, связь с другими науками 33.36 KB
  Предмет специальной психологии ее задачи связь с другими науками Вопросы: История становления специальной психологии. Выготского в становлении и развитии специальной психологии. Предмет отрасли специальной психологии.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.