Основы политического анализа

Политический анализ пока еще не стал неотъемлемым компонентом российской государственной практики. Чьим диагнозам и прогнозам можно доверять а чьим нет Что должно находиться в основании политического анализа: журналистское чутье научные знания или опыт эксперта Какими методологическими конструкциями оперируют ведущие аналитические центры мира Существуют ли в зарубежной и российской политической аналитике свои школы и направления или же эта отрасль остается в методологическом смысле кустарным промыслом а в плане общественной ценности...

2015-09-05

26.79 KB

50 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


Основы политического анализа


Оглавление

[1] Основы политического анализа

[2]
Оглавление

[3] 1 Определение категории «политический анализ»

[4] 2 Особенности методологии и методики прикладного анализа политики

[5] 3 Направления и типы прикладного политического анализа

[6] Выводы

[7]
Список использованной литературы


Введение

За последние полтора десятилетия России пришлось пережить целый ряд острейших социально-политических ситуаций, порожденных ошибками и просчетами в процессе принятия и реализации государственных решений (августовский «путч» 1991 г., расстрел Белого дома осенью 1993 г., дефолт 1998 г. и др.). Очевидно, что эти просчеты были в немалой степени обусловлены слабостью информационно-аналитического обеспечения высших должностных лиц. Многие публичные решения в нашей стране принимались – и принимаются – импульсивно и интуитивно, без учета их среднесрочных и долгосрочных последствий. Политический анализ пока еще не стал неотъемлемым компонентом российской государственной практики*.

На первый взгляд, данное утверждение выглядит несколько неожиданным. Казалось бы, чего-чего, а дефицита «политической аналитики» российское общество не испытывает. Напротив, на него обрушивается вал различного рода политических комментариев, особенно в кризисных ситуациях, подобных военной операции США в Ираке в 2003 г., а также в преддверии выборов и в ходе самих избирательных кампаний. К цеху «политических аналитиков» относят себя телеобозреватели и колумнисты газет, имиджмейкеры и избирательные технологи, и многие другие. Но такое положение вещей как раз и заставляет усомниться в качественном уровне политической аналитики в современной России.

Чьим диагнозам и прогнозам можно доверять, а чьим нет? Что должно находиться в основании политического анализа: журналистское чутье, научные знания или опыт эксперта? Какими методологическими конструкциями оперируют ведущие аналитические центры мира? Существуют ли в зарубежной и российской политической аналитике свои школы и направления, или же эта отрасль остается в методологическом смысле «кустарным промыслом», а в плане общественной ценности – «искусством мистификаций и манипуляций», обслуживающим интересы элитных групп и бюрократии? Потребность в более или менее четких ответах на эти вопросы и привлекло меня к рассмотрению вопросов сущности политического анализа.

Целью и задачами работы является рассмотреть сущность и прикладные основы политического анализа.

1 Определение категории «политический анализ»

Благодаря средствам массовой коммуникации политические комментарии сегодня у всех на слуху. Но бывает весьма сложно отделить выверенные оценки и профессиональные рекомендации политического аналитика от обывательских рассуждений по поводу тех или иных событий либо от манипулятивных пассажей обозревателей, выполняющих корпоративный заказ. Для того чтобы преодолеть эту сложность, требуется прежде всего определить саму категорию «политический анализ».

В современной политологической литературе понятие «политический анализ» используется в трех значениях: теоретико-фундаментальном, инструментально-эмпирическом и, наконец, практически-прикладном.

Первое, теоретико-фундаментальное, измерение политического анализа (ФПА) охватывает базовые концептуальные исследования политической сферы, ее структуры и динамики [см. Дегтярев 2008]. При такой интерпретации данное понятие почти синонимично категории «фундаментальные (теоретические) политические исследования» в целом. В подобном ракурсе написаны, в частности, «Анализ политической структуры» Д.Истона [Easton 2007], «Современный политический анализ» Р.Даля [Dahl 2003] и многие другие работы классиков политологии1.

Ко второму, инструментально-эмпирическому, измерению относятся сбор и описание, систематизация и обработка первичных данных. Этой аспект политического анализа также приобрел институциональный характер в рамках политической науки, выделившись в особую дисциплину – «Методы и методики политологических исследований»2. В противовес теоретическому направлению, где основной аналитической единицей является «концепт», отражающий каузальные, функциональные и пр. связи «внутри» политических процессов, исходной единицей здесь выступает «данное», т.е. первичная информация о том или ином событии политической жизни. Если в первом случае главным вектором анализа предстает дедуктивный вывод, то во втором – индуктивное обобщение. Именно о таком измерении анализа идет речь, например, в учебнике американских политологов Дж.Мангейма и Р.Рича «Эмпирический политический анализ: методы исследования в политической науке» [см. Manheim, Rich 2005]. Заметим сразу же, что эмпирический анализ может обслуживать решение как теоретических, так и практических задач политики [см. White 2007; Цукерман 2005].

В рамках третьего, практически-прикладного, измерения политического анализа на первый план выдвигаются не построение стройной и обоснованной теории и не сбор массива данных, а способы оценки и решения общественной проблемы для конкретного заказчика – как правило, одного из политических акторов. В прикладном политическом анализе (ППА) нередко соединяются дедукция и индукция, хотя доминирует «схватывающий картинку сразу» ретродуктивно-экспертный стиль мышления. В отличие от «теоретика», конструирующего абстрактные модели политики, и «инструментальщика», занимающегося их операционализацией на уровне эмпирических данных, «прикладник» строит рабочую модель уникальной в своем роде проблемной ситуации, заимствуя для этого концептуальные знания у первого и фактическую информацию у второго. Поэтому превалирующей для «прикладника» является прескриптивная функция (предписание), тогда как для «теоретика» – экспликативная (объяснение), а для «инструментальщика» – дескриптивная (описание).

Фундаментальный уровень политического анализа обычно ассоциируется с английским «political analysis» (анализ политики как таковой), в то время как прикладной – с «policy analysis» (анализ политического курса). Однако подобного различения заведомо недостаточно, ведь  курсы публичной политики тоже могут изучаться на фундаментальном уровне (например, в компаративном разрезе). В связи с этим весьма плодотворным представляется дополнительное разграничение, предложенное еще в 1970 г. американским политологом Г.Лассуэллом: фундаментальная наука ориентирована на «анализ сути политического курса» (analysis of policy), тогда как прикладная предполагает «анализ в рамках (для) политического курса» (analysis in (for) policy) [Lasswell 1970: 3].

Мы согласны с Дегтяревым в том, что в целом можно выделить пять базовых критериев различения фундаментального и прикладного политического знания: функциональное предназначение, роль субъекта аналитической работы, связь теории с практикой, ступени познавательной деятельности (абстрактное/конкретное), пространственно-временной континуум исследований [Дегтярев 2008: 20-22].

Попробуем теперь очертить предметное поле политического анализа как прикладной дисциплины. Приступая к решению этой задачи, прежде всего есть смысл остановиться на уже имеющихся дефинициях ППА. Некоторые из них выглядят довольно курьезно. Например, согласно Д.МакРэю и Д.Уиттингтону из университета Северной Каролины, политический анализ – это «совокупная активность, нацеленная на выбор вариантов публичной политики, рефлексия которых осуществляется на ежегодных собраниях Ассоциации политического анализа и менеджмента (АПАМ), в «Журнале политического анализа и менеджмента», а также в ходе практической деятельности аналитиков и советников» [McRae, Whittington 2007: 391]. Отсюда следует, что статьи, опубликованные в других журналах, к политическому анализу отношения не имеют, а прикладные разработки аналитиков, не входящих в АПАМ, уже должны называться как-то иначе.

Конечно, существуют и более корректные определения. Так, профессор Калифорнийского университета А.Вилдавски относит к сфере прикладного политического анализа деятельность, связанную с формулированием общественных проблем, а также с дальнейшим их разрешением [Wildavsky 2009: 3]. Сходную трактовку дает и канадский политолог Л.Пал, который квалифицирует ППА как «направленное применение интеллекта к решению публичных проблем» [Pal 2008: 16]. В свою очередь профессора Стрэтчклайдского университета Б.Хогвуд и Л.Ганн видят в нем отрасль социальной науки, которая носит прескриптивный характер и сосредоточена на прикладных исследованиях, ориентированных на конкретную проблему клиента и планирование его политической деятельности [Hogwood, Gunn 2004: 29]. В некоторых случаях ППА интерпретируется в качестве практической дисциплины, нацеленной «на глубокое проникновение в социотехнические вопросы и поиск приемлемых для них решений» [Quade 2009: 4]. В Блеквеллской энциклопедии политической науки политический анализ определяется как «’искусство социального инжиниринга’, затрагивающего содержание, продвижение и результаты проектов действий, которые разрабатываются для преодоления публичных проблем» [Blackwell Encyclopedia 2006: 432].

Очевидно, что ни одна из приведенных дефиниций не охватывает феномена политического анализа во всей его полноте. Гораздо более комплексным выглядит определение, сформулированное профессором Питсбургского университета У.Данном. В интерпретации Данна, политический анализ есть прикладная социальная дисциплина, в которой применяются мультидисциплинарные знания и методы исследования с тем, чтобы производить, критически оценивать и обмениваться релевантной в практически-политическом отношении информацией [Dunn 2004: 1-2]. Иными словами, ППА имеет дескриптивный и нормативный аспекты и включает в себя экспертную и научно-прикладную деятельность по производству конкретных управленческих знаний на основе сбора и соответствующей оценки эмпирической информации. Однако и эта дефиниция не отражает всех аспектов политико-аналитической работы.

На наш взгляд, отсутствие действительно исчерпывающих определений ППА обусловлено необычайной многомерностью и синтетичностью данного направления политических исследований. На это обращали внимание еще основатели современной американской школы политической аналитики А.Вилдавски и Э.Квейд, старавшиеся уйти от законченных формулировок. «Не ставьте вопроса: что есть политический анализ?» – писал, в частности, Вилдавски и добавлял: «Вернее поставить его так: какой анализ следует провести?» [Wildavsky 2009: 398]. Тем самым исследователь, по сути, указывал на то, что предметное поле ППА формируют не только объект и метод исследования, как в других разделах политической науки, но и «проблемный угол зрения» аналитика, обусловленный, в свою очередь, потребностями заказчика.

Еще более четко формулирует эту проблему Квейд, который считает, что очертить предметное поле ППА можно лишь определив, «чем политический анализ не является». Прежде всего, по мнению Квейда, политический анализ не является точной наукой, поскольку вместо поиска научной истины аналитик занимается обеспечением оптимального выбора лица, принимающего решение. Кроме того, аналитические выкладки нередко дают эффективные результаты даже при отсутствии полного научного обоснования рекомендаций. Далее, политический анализ не есть панацея от всех просчетов при принятии решений и проведении государственной политики, сколь бы квалифицированной ни была работа собственно аналитика. И, наконец, политический анализ не может быть средством самоудовлетворения интеллектуальных вкусов аналитика, ибо для того, чтобы беспристрастно оценить все стороны возникшей перед клиентом проблемы, требуются известная непредубежденность [Quade 2009: 27; Мельцнер 2003: 603].

Несмотря на все вышесказанное, мы все-таки рискнем предложить собственное – рабочее – определение ППА, так как без этого нельзя продвинуться в понимании самого феномена. Прикладной политический анализ есть политико-управленческая наука, предполагающая интегративно-синтетическое использование мультидисциплинарной системы знаний и ориентированная на разработку общих принципов и специальных методов моделирования, диагностики, прогнозирования проблемно-политических ситуаций и формулирование практических рекомендаций при подготовке, принятии и реализации публичных решений.

2 Особенности методологии и методики прикладного анализа политики 

Для того чтобы лучше и глубже понять природу ППА, необходимо остановиться на его методологических особенностях. Вначале рассмотрим наиболее общие характеристики данной дисциплины, выделяющие ее среди других социальных наук. К их числу относятся: (1) клиент-проблемная ориентация, (2) гетерогенность концептуально-методологической базы, (3) инструментальный мультиплицизм, (4) соединение эмпирического и нормативного подходов.

Клиент-проблемная ориентация. Несмотря на наличие пограничных областей3, традиционные социальные науки – социология, политология, психология, экономика – обладают четко отграниченными предметными областями, исследовательскими объектами и методами, научными школами и теориями. В политическом анализе подобного рода «мануфактурно-цеховая» специализация просто невозможна – в силу как многомерности изучаемых проблем, так и самой организации прикладного исследования. Скажем, если при решении такой комплексной проблемы, как обоснование жилищно-коммунальной реформы, исходить из традиционного разделения предметов социальных наук, то дело может растянуться если не на десятилетия, то на многие годы. Нужно будет создать исследовательский коллектив из экономистов, инженеров, социологов, урбанистов и политологов, которые поделят проблему ЖКХ на исследовательские сегменты и должны будут при этом согласовать свои концепции, понятия и методы. На все эти довольно длинные и сложные операции обычно нет ни времени, ни ресурсов, особенно если учесть, что заказчику нужен не многотомный монографический труд, а конкретные выводы и практические рекомендации.

Гетерогенность концепуально-методологической базы. Как и любая другая прикладная дисциплина, политический анализ довольно «космополитичен» в отношении концептуальных подходов и принципов, заимствуя их из самых разных социальных, гуманитарных и даже естественных наук [Дегтярев 2002: 115-116]. Во многом это связано с самим объектом исследования, который необходимо препарировать сразу в нескольких предметных плоскостях [см. McCall 2004]. Например, чтобы проанализировать всю совокупность последствий для российской политики американской военной кампании в Ираке в 2003 г., нужно привлечь концептуальные знания из теории международных отношений, международной экономики, военной науки, социологии, истории, психологии, статистики и т.д.

По справедливому замечанию Дана, методология политического анализа складывается из элементов множества дисциплин: политической науки, социологии,  экономики, права, философии и др. [Dunn 2004: 3]. Возьмем, к примеру, теорию функционирования политической системы Д.Истона, которая легла в фундамент моделей политико-управленческого цикла и фаз аналитической работы. Понятийный аппарат современного политического анализа – исследование «входов» (input studies), “выходов” (output studies), “конверсии”, содержания политического курса и процесса принятия решений (studies of policy content and process), “обратной связи” (evaluation studies) и т.д. – сформировался на основе системной теории [Hogwood, Gunn 2004: 26]. Философии политический анализ обязан эпистемологической концепцией “решения проблем” (Дж.Дьюи), а также принципами этики, вошедшими во многие учебные пособия и кодексы практикующих аналитиков [см. Дегтярев 2002].

Инструментальный мультиплицизм. Определяя методологию современного политического анализа как критический мультиплицизм, Данн отмечает, что основной методологической установкой для последнего выступает принцип триангуляции, согласно которому аналитики, стремящиеся  приобрести политически релевантное знание, должны использовать множество измерений, методов, инструментов, источников информации и средств коммуникации [Dunn 2004: 17-19]. По мнению Данна, потребность в многомерных принципах, подходах и инструментарии обусловлена все большей комплексностью общественно-политических проблем, а также усложнением процесса принятия решений, в котором сегодня участвуют (по крайней мере в демократических странах) не только государственные акторы, но и группы давления, общественные объединения и местные сообщества, и т.д. С точки зрения исследовательского инструментария ППА предстает практически «всеядным», готовым использовать любые методы, пригодные для работы. Частично такая «всеядность» обусловлена тем, что в первые десятилетия становления дисциплины она, как уже упоминалось, интегрировала в себя представителей самых разных областей знания: математиков и психологов, политологов и экономистов, управленцев и инженеров. Например, анализ «издержки-выгоды» и «издержки-эффективность» заимствован из экономической науки, такие экспертные методы, как синектика, Дельфи, Метаплан, разработаны психологами, «ивент-анализ» привнесли политологи, из социологии был взят практически весь арсенал количественных и качественных методов (интервью, контент-анализ, анкетный опрос и т.д.), а из военной науки – методы исследования операций и сетевого планирования. Поэтому политический аналитик-прикладник абсолютно свободен в выборе методов и комбинировании их при построении своей методологии и методики.

Соединение эмпирического и нормативного подходов. Чтобы сформулировать рекомендации заинтересованному заказчику, аналитик должен не только описать, объяснить и предсказать развитие политических событий, но и дать им оценку, опираясь на определенные ценностные критерии [см. Хрусталев 2003]. Поэтому, в отличие от фундаментальных наук, где эти подходы часто разводятся, в ППА эмпирический подход (отвечающий на вопросы: что происходит и будет происходить?) неизбежно сочетается с нормативным (в рамках которого ищутся ответы на вопросы: станет ли от этого хуже или лучше и что нужно дальше делать?) [Dunn 2004: 14].

Теперь пришло время определиться со значениями понятий «методология», «метод» и «методика» применительно к прикладным исследованиям политики*. Категория «методология политического анализа» указывает на метатеоретический уровень прикладного исследования, который в широком смысле включает в себя, с одной стороны, совокупность подходов и моделей, принципов и методов, а с другой – пути и способы их применения. Иными словами, она охватывает собой стандарты и процедуры отбора общих принципов и подходов для рационального исследования типовых проблем и эффективного решения практических задач [Dunn 2004: 2, 7-8]. Например, при разработке методологии организационной диагностики часто используют неоинституционализм, открывающий широкие возможности для оценки «внутренней среды» той или иной государственной структуры, сочетая его с так наз. экологической моделью, помогающей в изучении ее «внешней среды» и основанной на системном подходе. Затем подбираются адекватные указанным подходам методы – анализ нормативных документов (неоинституционализм) и экспертный метод SWOT-анализа (системный подход). Методология аналитической работы, таким образом, ответственна за общие принципы построения алгоритмов прикладного исследования политического процесса.

Под методом ППА, в свою очередь, понимается типовой инструмент или прием аналитической работы, позволяющий приобретать, обрабатывать и оценивать релевантную в практически-политическом отношении информацию. При исследовании политико-управленческого процесса применяются самые разнообразные методы, нередко перекрывающие и взаимодополняющие друг друга. Так, при прогнозировании развития предвыборной ситуации могут использоваться трендовый метод, экспертная оценка Дельфи или сценарное конструирование. В отличие от «теоретиков» и «инструментальщиков», при отборе методов исследования аналитик исходит из их адекватности не только поставленным задачам и методологическому подходу, но и имеющимся ресурсам (время, финансы, информация и др.), причем последнее соображение нередко оказывается решающим.

Завершая рассмотрение дисциплинарных особенностей ППА, необходимо сказать несколько слов о современных методологических дискуссиях в кругах специалистов по политическому анализу. Содержание этих дискуссий во многом определяется противостоянием между адептами так наз. R-методологии (от Rebuttal - опровержение), т.е. традиционного для нынешней аналитической практики позитивистского подхода, опирающегося на принципы строгой и объективной верификации положений, с использованием главным образом количественных методов, с одной стороны, и приверженцами постпозитивистской Q-методологии (от Qualifier - определение), которая строится на принципах ценностного критицизма и   ситуативной обусловленности предположений, на учете субъективных факторов и активном использовании, наряду с математическими, качественных методов – с другой. В настоящий момент позитивистская R-методология все еще является доминирующей. Как отмечает американский политолог Д.Дернинг, «образовался реальный разрыв между теоретиками постпозитивизма и учеными, которые проводят политико-аналитические исследования на основе методов социального позитивизма. Именно последние пишут учебники… создают фильтры при подготовке публикаций и конференций, определяющие, кто получит официальное разрешение на озвучивание своих взглядов внутри дисциплины, читают курсы студентам, собирающимися стать политическими аналитиками, а также устанавливают стандартные нормы для практики аналитической работы» [Durning 2009: 390].

3 Направления и типы прикладного политического анализа 

Если соотнести понятия «тип» и «направление» ППА, то  первое выражает специфическую разновидность аналитической работы, содержащую учет практических задач и особенностей объекта, методологии  и инструментария прикладного исследования, тогда как у последнего внимание акцентируется на дифференциации и специализации внутри всей аналитической отрасли в целом, постепенной трансформации тех или иных ее отдельных течений в относительно самостоятельные разделы или автономные субдисциплины. Известно несколько подходов к определению направлений и типов ППА, однако, суммируя, их можно свести к трем важнейшим. В первом случае структурирование предметного поля дисциплины осуществляется на основании такого критерия, как функциональные задачи и фазы политико-аналитической деятельности; во втором – в соответствии со сферами и объектами политического анализа; в третьем – исходя из методологии эксперта и используемого им инструментария.

Сторонники первого подхода обычно выделяют следующие направления политического анализа: моделирование и структурирование проблемной ситуации, сбор данных и их дескриптивный анализ, ситуационная диагностика, прогнозирование тенденций политического развития, разработка управленческих рекомендаций и, наконец, оценка результатов политической деятельности [см. Дегтярев 2000; 2002; Bardach 2001]. Вместе с тем здесь возможны различные варианты классификации. Так, например, Данн пишет о пяти функционально-процедурных типах ППА (структурирование проблемы, прогнозирование ситуации, разработка рекомендаций, мониторинг акций и оценка их результатов) [Dunn 2004: 55-58], а Хогвуд и Ганн – о трех (исследование «входов», «содержания» и «выходов» политического процесса) [Hogwood, Gunn 2004: 26]. При подобном подходе можно говорить о складывании внутри ППА таких относительно самостоятельных областей, как «определение проблем» (problem definition) [см. Dery 2004], «политическое прогнозирование» (policy forecastimg) [см. Хогвуд, Ганн 2004; Dunn 2004], анализ «решений» (decision analysis) [cм. Golub 2007] и «результатов политики» (impact analysis) [см. Pal 2008], а также «политическое планирование» (policy planning) [см. Бенвенисте 2007; Макарычев 2004; Patton, Sawicki 2002].

Примером второго подхода к определению внутренней структуры ППА может служить «Энциклопедия политико-управленческих исследований», где различные сферы государственного управления – политико-институциональная (внешняя, оборонная, электоральная и др. политика), экономическая (налоги, аграрная и бюджетная политика и т.д.), социальная (бедность, преступность, образование и пр.) и научно-техническая (технологии, энергетика и т.п.) – выделены в особые разделы [см. Nagel 2004]. Еще более дробное членение предметного поля дисциплины предлагают американские политологи Мангейм и Рич, которые относят к самостоятельным типам ППА анализ взаимосвязей, поведения, институтов, процессов и др. [см. Мангейм, Рич 2007]. В современном анализе публичной политики особенно широко развернулась работа по таким  направлениям, как «оценка программ» (рrogram evaluation) и «организационно-институциональная диагностика» (SWOT-analysis). Показательно, что в настоящее время от политического анализа постепенно начинают «отпочковываться» различные отраслевые субдисциплины – внешнеполитический анализ [см. Тюлин 2007; Gerner 2007; Neak et al. 2005; Косолапов 2009], анализ бюджетной [см. Сунгуров 2001], экономической [Bickers, Williams 2001; Weimer, Vining 2002], образовательной [см. Dunn et al. 1988; Фрумин 2002], электоральной [cм. Бунин 2008; Федоров и др. 2002] и военно-оборонной [см. Квейд 2009; Кокошин 2003] политики.

В рамках третьего подхода прикладные исследования, как правило, классифицируются в соответствии с методологическими школами, доминирующими в социальной и политической науке (системные, рационального выбора, неоинституциональные, бихевиоралистские) [см. Тюлин 2008; Цукерман 2005; Bickers, Williams 2001], либо с исследовательскими методами - «ивент-анализа» (event analysis), «риск-анализа» (risk analysis), «политического маркетинга» (political marketing), «оценочных исследований» (evaluation studies) и т.д. [см. Султанов 2008; Rossi, Freeman 1993; Коноплин, Лобанов 2005; Литвак 2006; Миллер 2007; Сидельников 2007; Боришполец 2008]. Вместе с тем в последнее время в основу такой классификации все чаще кладется отмеченное выше деление на R- и Q-методологию, тем более что оно непосредственно влияет на соотношение в исследовании количественных [см. Gupta 2001] и качественных методов [см. Guess, Farnham 2009].

Выводы

  Разумеется, описанные варианты не исчерпывают всей палитры типологий ППА. Так, в частности, весьма интересным представляется предложение Данна подразделять аналитические разработки на «перспективные» (analysis ex ante), которые предшествуют политическим действиям, «ретроспективные» (analysis ex post facto), где дается оценка уже состоявшимся акциям, а также «интегрированные» (включающие в себя анализ прошлого, настоящего и будущего состояний политического процесса). Последнюю «форму анализа» ученый считает наиболее плодотворной, ибо в ней, по его мнению, соединены все сильные стороны перспективного и ретроспективного анализа [Dunn 2004: 10-16].

Таким образом, одним из своеобразий политического анализа является двойственная взаимосвязь со всеми политическими науками. С одной стороны в их основе лежит политический анализ, с другой - их теоретические и практические знания, которые эффективно используются в политическом анализе.

Второе своеобразие политического анализа - широкие исследовательские рамки, которые определяются не только сферой политического, но и других смежных с ней областей. При политическом анализе особенно важно выявление взаимосвязей и взаимовлияния на политику других сфер человеческой деятельности. В результате это накладывает отпечаток на специфику методической основы, наряду со специальными методами исследования при политическом анализе широко применяют как общенаучные методы так и специальные.

Широкие исследовательские рамки политического анализа обусловили отсутствие однозначной трактовки предмета его исследования. Одни ученые видят его основу в прикладной политологии, и рассматривают лишь прикладной политический анализ, уделяя основное внимание применению математических методов и математическому моделированию политической ситуации.

Другие напротив рассматривают политический анализ как составную часть политической теории и видят значимость его применения лишь в этой сфере. Представляется что истина этих полемик находится где-то посредине. В политическом анализе уделяется одинаковое внимание как теоретическому, эмпирическому так и прикладному анализу.


Список использованной литературы

  1.  Амелин В.Н., Дегтярев А.А.. Опыт развития прикладной политологии в России. — Полис, 2008№ 3.
  2.  Богатуров А.Д., Косолапов Н.А., Хрусталев М.А. Очерки теории и политического анализа международных отношений. М. 2003.
  3.  Боришполец К.П.. Методы, методики и процедуры прикладного анализа международных отношений. — М. 2008
  4.  Вилдавски А. Спасая политический анализ от системы “планирование — программирование — бюджетирование”. — М., 2003.
  5.  Дегтярев А.А. Основы политической теории. М. 2008.
  6.  Дегтярев А.А. Политический анализ как прикладная дисциплина: предметное поле и направления разработки. - http://www.politanaliz.ru/articles_153.html#_ftn4.
  7.  Дрор Й. Политический аналитик: Новая профессия на службе у государства. — М.,2003
  8.  Квейд Э. Анализ сложных систем (Методология анализа при подготовке военных решений). М. 2009
  9.  Коноплин Ю.С., Лобанов В.В. Маркетинговый анализ политического имиджа и политического товара. М. 2005.
  10.  Косолапов Н.А. Анализ внешней политики: Основные направления исследований. — МЭиМО, 2009.№ 2.
  11.  Кривов В. Информационно-аналитическое обеспечение органов государственной власти: Некоторые вопросы совершенствования. — Власть, 2006. № 1.
  12.  Лобанов В.В. Анализ государственной политики. М. 2001.
  13.  Макарычев А.С. Система внешнеполитического планирования и анализа: Опыт США 70–90-х годов. — МЭиМО, 2004.№ 12.
  14.  Мангейм Дж., Рич РАнализ общественной политики и оценка программ. — Полис, . 2007. № 3.
  15.  Марков С.А. Политические профессии. — Полития, 2009. № 2.
  16.  Мейер М. Аналитические центры в системе российской демократии. — Пределы власти, 2004. № 1.
  17.  Миллер Д. Анализ по критерию “затраты-выгоды”. — Батчиков С.А., Глазьев С.Ю. (ред.) Эффективность государственного управления. М. 2008.
  18.  Салмин А.М. Российская полития на рубеже веков: К десятилетию Фонда “Российский общественно-политический центр”. М. 2001.
  19.  Сидельников Э. Экспертиза: Состояние и тенденции развития. — МЭиМО, 2007. № 2.
  20.  Симонов К.В. Политический анализ. М. 2002.
  21.  Султанов Ш.З. Политический риск: Анализ, оценка, прогнозирование, управление. М. 2008.
  22.  Сунгуров А.Ю. Прикладной бюджетный анализ. СПб. 2001.
  23.  Туронок С.Г. Политический анализ (Курс лекций). М. 2003.
  24.  Тюлин И.Г. Системный подход: Анализ и прогнозирование международных отношений (Опыт прикладных исследований). М. 2007.
  25.  Федоров В., Симонов К., Цуладзе А. Российская политическая аналитика: первые десять лет. — Механизмы власти: 10 лет политической аналитики. М. 2002.
  26.  Фрумин И.Д. Образовательная политика: Практика анализа. М. 2002.
  27.  Хогвуд Б., Ганн Л. Политическое прогнозирование. — Вестник Московского университета. Сер.12. Социально-политические исследования, 2004. № 6.
  28.  Хрусталев М.А. Теория политики и политический анализ. М. 2008.
  29.  Цукерман А. Введение в политический анализ. М. 2005.
  30.  Цыганков П.А. Международные отношения: социологические подходы. М. 2008
  31.  Шафритц Дж., Хайд А. (ред.). Классики теории государственного управления: Американская школа. М.2009
  32.  Шафритц Дж., Хайд А. Классики теории государственного управления: Американская школа. М.,2008.
  33.  Яковлев И.Г. Проблемы политического анализа на основе компьютерных технологий. М. 2008.
  34.  Bardach E. A Practical Guide for Policy Analysis: The Eigthfold Path to More Effective Problem Solving. N.Y. 2001.
  35.  Bickers K., Williams J. Public Policy Analysis: A Political Economy Approach. Boston. 2001.
  36.  Blackwell Encyclopedia of Political Science. L. 2006.
  37.  Dahl R. Modern Political Analysis. Englewood Cliffs. 2003.
  38.  Dery D. Problem Definition in Policy Analysis. Lawrence. 2004.
  39.  Dunn W. Public Policy Analysis: An Introduction. Englewood Cliffs. 2004.
  40.  Dunn W., Basom R., Frantz C. Educational Policy Analysis: A Guide to Applications. Andover. 1988.
  41.  Dunn W., Mae Kelly R. (еds.) Advances in Policy Studies Since. New Brunswick. 2007.
  42.  Durning D. The Transition from Traditional to Postpositivist Policy Analysis: A Role for Q- Methodology. — Jоurnal of Policy Analysis and Management, vol. 18, 2009. № 3.
  43.  Easton D. The Analysis of Political Structure. Chicago. 2007.
  44.  Golub A. Decision Analysis: An Integrated Approach. N.Y. 2007.
  45.  Guess G., Farnham P. Cases in Public Policy Analysis. N.Y. 2009.
  46.  Gupta D. Analysing Public Policy: Concepts, Tools and Techniques. N.Y. 2001.
  47.  Hogwood B., Gunn L. Policy Analysis for the Real World. Oxford. 2004.
  48.  Lasswell H. The Emerging Conception of the Policy Sciences. — Policy Sciences, № 1. 1970.
  49.  Manheim G., Rich R. Empirical Political Analysis: Research Methods in Political Science. N.Y. 2005.
  50.  McCall G. Policy Analysis Across Academic Disciplines. — Nagel S. (ed.) Encyclopedia of Policy Studies. N.Y. 2004.
  51.  McRae D., Whittington D. Expert Advice for Policy Choice: Analysis and Discourse. Washington. 2007.
  52.  Nagel S. (ed.). Encyclopedia of Policy Studies. N.Y. 2004.
  53.  Neak L. et al. (eds.). Foreign Policy Analysis: Continuity and Change in Its Second Generation. Englewood Cliffs. 2005.
  54.  Pal L. Public Policy Analysis: An Introduction. Scarborough. 2008.
  55.  Parsons W. Public Policy: An Introduction to the Theory and Practice of Policy Analysis. Cambridge. 2005.
  56.  Quade E. Analysis for Public Decisions. Englewood Cliffs. 2009.
  57.  Shepsle K., Bonchek K. Analyzing Politics: Rationality, Behavior and Institutions. N.Y. 2007.
  58.  Smith A. Public Policy Analysis in Contemporary France: Academic Approaches, Questions and Debates. — Public Administration, vol. 77, 2009. № 1.
  59.  Struyk R. Reconstructing Critics: Think Thanks in Post-Soviet Democracies. Washington. 2009.
  60.  Weimer D., Vining A. Policy Analysis: Concepts and Practice. Englewood Cliffs. 2009.
  61.  White L. Political Analysis: Technique and Practice. Pacific Grove. 2007.
  62.  Wildavsky A. Speaking Truth to Power: The Art and Craft of Policy Analysis. Boston. 2009.
  63.  Wollman H. Policy Analysis in West Germany’s Federal Government: A Case of Unfinished Governmental and Administrative Modernization? — Governance: An International Journal of Policy and Administration, vol 2, 2009.№ 3.

1 Дегтярев А.А. Политический анализ как прикладная дисциплина: предметное поле и направления разработки. - http://www.politanaliz.ru/articles_153.html#_ftn4

2 Дегтярев А.А. Политический анализ как прикладная дисциплина: предметное поле и направления разработки. - http://www.politanaliz.ru/articles_153.html#_ftn4

3 Дегтярев А.А. Политический анализ как прикладная дисциплина: предметное поле и направления разработки. - http://www.politanaliz.ru/articles_153.html#_ftn4



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
6802. Конституционные основы политического плюрализма и идеологического многообразия в РФ 9.74 KB
  Основы конституционного строя - это закрепленные в Конституции РФ исходные принципы территориальной, политической, социальной и экономической организации государства, приоритеты общественного развития, основы общественного устройства.
13458. Основы структурного анализа при геокартировании 38.05 KB
  Текстуры горных пород и их значение при изучении складчатости. Основные принципы структурной петрологии. Притоки и оттоки глубинного тепла под земной корой вызывают разрывы в ней образование поднятий и прогибов заполняемых осадками.
5378. Основы анализа финансовой устойчивости 41.34 KB
  Методика базируется на изучении соотношения между тремя группами важнейших экономических показателей: издержками объемом производства реализации продукции и прибылью и прогнозировании величины каждого из этих показателей при заданном значении других.
9334. Основы инвестиционно-ипотечного анализа 17.44 KB
  Эти кредиты выдаются в размере составляющем часть стоимости недвижимости в основном в зависимости от представлений кредитора о ликвидности инвестируемого актива. Совместное участие – в этом случае кредитор участвует в распределении прибыли от дохода и или увеличения стоимости активов помимо процентных платежей предоставляя кредит под более льготный процент. Анализ ипотечных обстоятельств как составной части инвестиционного проекта создает необходимую базу для определения денежных потоков текущей стоимости активов и...
1567. Теоретические основы анализа дебиторской и кредиторской задолженности 45.98 KB
  Разработка документов для регистрации фирмы Сведения о лице имеющем право действовать от имени юридического лица по доверенности Сведения о видах экономической деятельности Учредительный договор устав ООО. Заключение Список литературы Введение ООО Ландшафтный дизайн GR STUDIO это разработка и внедрение мероприятий по преобразованию и оформлению земельного участка...
3208. Основы анализа и построения систем автоматического регулирования 458.63 KB
  Для заданного динамического объекта разработать самостоятельно, либо взять из литературы схему системы автоматического регулирования, работающей по принципу отклонения. Разработать вариант комбинированной системы, включающей контуры управления по отклонению и по возмущению.
20804. Характеристика политического лидерства 23.67 KB
  Какой тип политических лидеров характерен для России Характеристика политического лидерства Механизм политического лидерства предполагает систему правил в соответствии с которыми происходит выдвижение лидера в структурах власти и осуществление им своих властных полномочий. Одним из современных вариантов интерпретаций политического лидерства может быть предложенный Ж. Лидерство на государственном уровне которое можно определить как способ организации и осуществления власти в условиях демократического развития общества дифференциации...
1915. Формы политического режима 20.85 KB
  Рассматривая формы политического режима мы прежде всего отвечаем на вопрос кто и как правит в государстве чья и какая кратия или архия власть установлена в обществе.2 Политический режим это те средства и методы которыми данная власть обеспечивает свое господство в стране и управление обществом.Автократия самовластии неограниченная власть одного лица монарха президента . Аристократия власть знати привилегированного большинства знатных лучших людей .
14792. Лексическая характеристика политического дискурса 14.29 KB
  Купина определяет идеологему как вербальную единицу непосредственно связанную с политическим денотатом и получившую устойчивое идеологическое приращение фиксируемое нормативными толковыми словарями Купина 2003: 90. Непримиримые оппоненты согласны только в том что высшая ценность – это свобода но каждый посвоему понимает что такое свобода и...
19269. Особенности политического процесса в России 24.03 KB
  Основные стадии политического процесса выражают динамику развития политической системы начиная с ее конституирования и последующего реформирования. Цель работы – исследование политического процесса на примере современной России.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.