АКСИОЛОГИЯ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА И РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

Мир в котором живет современный человек определяется как глобальный характер общества все в большей мере определяется потреблением информации а культура такого общества становится массовой. Тело как своеобразный социокультурный феномен пронизывает доминантные информационные ресурсы – дискурс рекламы моды и массмедиа. Как отмечают теоретики концептологии – относительно нового направления лингвокультурологических исследований Ю. понятие концепт отражает все представления существующие в сознании носителей языка о какомлибо...

2015-07-02

107.98 KB

10 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

ХАРЬКОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени В. Н. КАРАЗИНА

Кафедра русского языка

АКСИОЛОГИЯ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА И РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

Курсовая работа

студента 5 курса

филологического факультета

(специальность – русский язык и литература)

Рудого Владислава Сергеевича

Научный руководитель:

кандидат филологических наук, доцент

Савченко Людмила Ростиславовна

Харьков – 2015
ВВЕДЕНИЕ

Во второй половине XX в. в жизни современного человека происходит ряд кардинальных историко-культурных, политических, экономических, технологических, образовательных и других не менее существенных изменений. Мир, в котором живет современный человек, определяется как глобальный, характер общества все в большей мере определяется потреблением информации, а культура такого общества становится массовой. Для массовой культуры общества потребления характерен культ тела и телесности, ибо тело человека является основным фактором, предопределяющим масштабы потребления. Тело как своеобразный социокультурный феномен пронизывает доминантные информационные ресурсы  – дискурс рекламы, моды и масс-медиа. В современном обществе становятся важными особые телесные практики, связанные с изменением формы тела (пластическая хирургия, бодибилдинг, фитнес и т.п.), возрождаются архаичные и появляются новые практики украшения и семиотизации тела (бодиарт, тату, шрамология и т.п.).

Это обусловливает АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ магистерской работы, связанной с языковым концептом ТЕЛО, в состав которого инкорпорирована эстетическая оценка.  Как отмечают теоретики концептологии – относительно нового направления лингвокультурологических исследований (Ю.С. Степанов, Е.С. Кубрякова и др.), понятие «концепт» отражает все представления, существующие в сознании носителей языка о каком-либо объекте действительности (и научные, и ненаучные) [19]. Человеческое тело (шире – внешность человека) как специальный объект изучения в гуманитарных науках (философии, культурологии, психологии, кинесике, этнологии, юриспруденции, эстетике) предстает в качестве многомерного явления, связанного через культуру  с окружающим миром, с социальными отношениями, эстетическим восприятием. Синтезом этих планов является соответствующий концепт.

Человеческое тело неотделимо от целостного человека как объекта изучения различных наук о человеке и субъекта, творящего и преобразующего окружающий мир. Это не может не отражаться в языке. Языковая концептуализация ТЕЛА рассматривается в монографиях ведущих концептологов (Апресян Ю.Д., Булыгина Т.Н., Шмелев А.Д., Степанов Ю.С., Телия В.Н., Арутюнова Н.Д., Лихачев Д.С., Кубрякова Е.С.); вербальная и невербальная семиотика тела активно исследуется в рамках комплексных научных программ (Крейдлин и др. Г.Н.,РГГУ) и т. п.

Языковая картины мира, которая базируется на ключевых идеях культуры, задает доминанты культуры. В языковой картине мира концепт «тело» включает в себя все то, что человек приписывает своему телу (внешнему и внутреннему) объективно, субъективно, эстетически и прагматически – физические и нефизические органы (естественные и искусственные), предметы, украшающие человека и покрывающие его тело или используемые для дополнения внешнего облика, динамические признаки внешности (движения тела, мимика, позы, манеры, походка), внешние речевые признаки (голос, речь), а также эстетические, этические, социальные, психологические оценки наружности человека.

Концепт «тело» представлен в языке как своеобразное обширное семантическое пространство. Параметры, свойства, части тела человека отображаются в языке лексическими и фразеологическими значениями, реализующимися в различных лексико-семантических и грамматических сочетаниях, построениях. Представления о теле входят в разные семантические ряды. С одной стороны, в христианской антропологии значима концептуальная триада ТЕЛО – ДУША – ДУХ. С другой, в русской культуре актуализированы и оппозиции концептов ДУША и ТЕЛО; ПЛОТЬ и ДУХ. Эти пары фиксируют отношения разного рода: в первом случае члены пары (душа – тело) образуют органичное единство, характеризуя целостного человека, а  во втором (дух – плоть) – они противопоставлены друг другу. [5:530]. Современная массовая культура во многом снимает эти противопоставления, выдвигая ТЕЛО в ряд самоценных сущностей.

Значимость тела особенно ярко проявляется в аксиологических характеристиках: внешний облик человека является объектом оценивания со стороны воспринимающего и в процессе оценивания постоянно соотносится с внутренними, духовными качествами человека; данное представление закреплено в языке устойчивыми формулами, а также используется в разных речевых жанрах повседневного общения; представления о внешности человека подвержены формированию стереотипа, что закрепляется в языковой системе оценок (хорошо / плохо / нейтрально) представителей разных полов и реализуется типовыми синтаксическими конструкциями, содержащими показатели стереотипической закрепленности тех или иных представлений о внешности человека в сознании говорящих.

Концепт «тело» как сумма представлений о нем в русской языковой картине мира мыслится как динамическая, развивающаяся система, характеризующаяся различными параметрами и взаимосвязью  с внутренним и целостным человеком, к тому же внешний человек мыслится как имеющий свойства выразительности: эстетической и информативной. Таким образом, языковой концепт «тело» проявляет себя как многоплановый, многоаспектный социальный, культурный, и психологический феномен. ТЕЛО, таким образом, предстает как важная семиотическая категория, которая имеет различные планы выражения и наделена  культурной значимостью. Эстетические характеристики тела позволяют судить о содержании ценностных стереотипов лингвокультурного сообщества, их динамике или статике, о месте этих стереотипов в коллективном сознании.  

ОБЪЕКТОМ ИССЛЕДОВАНИЯ данной курсовой работы является концепт «тело» как значимая лингвокультурная категория.   

ПРЕДМЕТОМ  ИССЛЕДОВАНИЯ – аксиологические характеристики ТЕЛА и его частей, значимые для современного человека в той мере, в которой они актуализируются современной культурой.  

Основная ЦЕЛЬ РАБОТЫ состоит в выяснении содержания оценочных параметров тела человека и стереотипов ее представления в русской языковой культурной модели.

Цель работы определила постановку и решение следующих конкретных задач:

1) Охарактеризовать современные методы исследования концепта. Охарактеризовать концепт «тело» как предмет исследования.

2) Охарактеризовать структуру концепта ТЕЛО, выявляющую объекты эстетической оценки .

3) Систематизировать языковые средства, связанные с аксиологическими характеристиками внешнего человека.

4) Осмыслить дискурсивную модификацию категории ТЕЛЕСНОСТИ в современных масс-медийных ресурсах.  

Материалом исследования служат данные толковых, фразеологических, синонимических, философских, философско-энциклопедических, психологических словарей, сборника фразеологизмов и паремий, данные национального корпуса русского языка, связанные с телесной тематикой, а также масс-медийные материалы.

Работа состоит из….


Глава 1

Методологические основания современных лингвистических исследований

1.1 Предмет современной лингвистики

В истории лингвистики ХХ в. наблюдается изменение объекта лингвистических исследований. С одной стороны, первоначально в структурной лингвистике реализуется установка на строжайшее отделение объекта лингвистики от других гуманитарных дисциплин, в силу чего факторы психологические, культурные и социальные отделяются от задач лингвистического анализа.[21]. С другой стороны, задачи семантических исследований приводят к снятию этих ограничений. Происходит дифференциации форм лингвистического знания, которое достигается средствами лингвистик разного типа – психолингвистики, социолингвистики, коммуникативной лингвистики, этнолингвистики, нейролингвистики, лингвистики текста, анализа дискурса, теории речевых актов и др. и т.п.

Тенденция к взаимопроникновению различных отраслей научного знания становится одной из определяющих характеристик современной гуманитарной науки. Круг научных задач постепенно расширяется, анализу подвергаются всё новые и новые аспекты языка, строятся новые лингвистические дисциплины, формируются новые методы исследовательской работы. Ведущим принципом науки становится антропоцентризм. Это понятие отражает представление о познавательной установке, в которой утверждается значимость человеческого измерения в любом знании о природе, обществе и в самом познании – «человек есть мера всех вещей» (Протагор).

Для современного этапа развития лингвистики характерно понимание того, что на процесс порождения высказывания оказывает влияние очень много факторов,  различных по своей природе – категории мышления, общий фонд знаний, психологические механизмы, внеязыковая реальность, коммуникативная ситуация, цели, которые преследуют участники общения и т.д. и т. п..  Значимость этих факторов связана с функциями языка. Это, в первую очередь, мыслеформирующая функцияязык используется как средство мышления в форме слов –  и когнитивная (куммулятвная) функция – язык является  средством познания мира, накопления и передачи знаний другим людям и последующим поколениям. С этими двумя функциями языка связан предмет исследований в рамках современных лингвистических направлений – когнитивной лингвистики и лингвокультурологии.

1.2. Когнитивная лингвистика и лингвокультурология как новые лингвистические направления.

Когнитивной лингвистикой называют  лингвистическое направление, в центре внимания которого находится язык как общий когнитивный механизм, как когнитивный инструмент – система знаков, играющих роль в репрезентации (кодировании) и в трансформировании информации. [14:206—242].

В различных обзорах, посвященных задачам когнитивной лингвистики, а также в словаре терминов этой науки определяются объект и предмет когнитивных исследований.

Объектом когнитивной лингвистики является язык как механизм познания. Предметом когнитивной лингвистики является человеческая когниция, определяемая как система восприятия, помогающая понимать слово и его ментальное значение. Центральная задача когнитивной лингвистики состоит в описании и объяснении языковой способности и/или знаний языка как внутренней когнитивной структуры и динамики говорящего-слушающего, рассматриваемого как система переработки информации. Когнитивная лингвистика, по сути, описывает интеракцию (взаимодействие людей друг с другом в виде диалога) разных когнитивных способностей в разных типах деятельности человека (прежде всего – в коммуникативной). [14:206—242.]

Когнитивная лингвистика тесно связана с еще одним научным направлением  – лингвокультурологией. Считается, что лингвокультурология возникла в последней четверти ХХ в. как продукт антропологической парадигмы в лингвистике. Своеобразным началом этой науки является идея о взаимосвязи характера языка и характера народа, принадлежащая В. фон Гумбольдту.  Именно этот ученый еще в ХІХ в. показал, как в языке воплощается своеобразие культуры.

За последние десятилетия значительно выросло число работ, свидетельствующих об  интересе и стремлении лингвистов к исследованию языковых явлений в широком экстралингвистическом контексте. Исследование культурной составляющей в языке является закономерным результатом развития языкознания XIX-XX вв. Интерес многих ученых к лингвокультурологии свидетельствует об ее перспективности. Фундаментальные положения теории и практики лингвокультурологии формируются в трудах Ю.С.Степанова, В.Н.Телия, Д. С.Лихачева, В.В.Красных, В. А. Масловой и ряда др. авторов.

Выделим круг проблем, получивших новое освещение и новое решение с когнитивной точки зрения. Прежде всего, это проблемы концептуализации и категоризации, проблемы языковой картины мира, проблемы соотнесения языковых структур с когнитивными структурами. Рассмотрим подробнее каждую из этих составляющих.

1.3 Языковая картина мира.

Одним из центральных понятий когнитивной лингвистики является языковая картина мира. Это понятие широко используется в европейской и российской лингвистике.

Понятие языковой картины мира восходит, с одной стороны, к идеям В. фон Гумбольдта и его последователей о внутренней форме языка, а с другой стороны — к идеям американской этнолингвистики, в частности, так называемой гипотезе лингвистической относительности Сепира-Уорфа. В научную терминологическую систему понятие «языковая картина мира» было введено Л. Вайсгербером.

По В.Гумбольдту, картина мира, которую можно назвать знанием о мире, лежит в основе индивидуального  и общественного сознания. Язык же выполняет требования познавательного процесса. Считается, что концептуальные картины мира у разных людей могут быть различными, например, у представителей разных эпох, разных социальных, возрастных групп и т.д.. Люди, говорящие на разных языках, могут иметь при определенных условиях близкие концептуальные картины мира, а люди, говорящие на одном языке – разные. Следовательно, в концептуальной картине мира взаимодействует общечеловеческое, национальное и личностное. [7]. Идеи В. Фон Гумбольдта развивали А. А. Потебня, Э.Сепир и Б.Уорф. В теории американских ученых, известной как «гипотеза Сепира-Уорфа» утверждается, что люди видят мир по-разному. Согласно этой гипотезе, язык творит картину мира, и не только само мышление, но и мировоззрение.  Эти воззрения синтезируют понятие языковой картины мира.

В основе идеи Языковой Картины Мира (ЯКМ) лежат такие представления:

  •  Язык есть важнейший способ формирования и существования знаний человека  о мире.
  •  Отражая в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует в слове результаты познания.
  •  Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, представляет собой  «языковую модель мира.

Ю.Д. Апресян характеризует основания для использования понятия языковой картины мира следующим образом:

  •  Каждый язык отражает определённый способ восприятия и концептуализации мира.
  •  Выражаемые в языке значения складываются в единую систему взглядов, которая выступает как обязательная для носителя языка.
  •  Свойственный носителю языка способ концептуализации мира носит национально-специфический и отчасти универсальный характер, так что носители разных языков могут видеть мир совершенно по-разному. [1:37– 67].

Считается, что языковая картина мира носит «наивный» характер. В этом смысле употребляется также термин «наивная картина мира». Эта картина мира связана с обыденным сознанием и отражает обыденные представления человека. [20].

Исследование языковой картины мира ведётся в двух направлениях. Во-первых, на основании системного семантического анализа лексики определенного языка производится реконструкция цельной системы представлений, отраженной в данном языке, безотносительно к тому, является она специфичной для данного языка или универсальной, отражающей «наивный» взгляд на мир в противоположность «научному» (исследования такого типа отражены в серии «Логический анализ языка» Института языкознания РАН).

Во-вторых, исследуются отдельные характерные для данного языка (лингвоспецифичные) концепты, обладающие двумя свойствами: они являются «ключевыми» для данной культуры (в том смысле, что дают «ключ» к ее пониманию) и одновременно соответствующие слова плохо переводятся на другие языки: переводной эквивалент либо вообще отсутствует. [9].

В последние годы изучение русской языковой картины мира осознается как самостоятельная научная задача. Воссоздание русской языковой картины мира производится на основании комплексного (лингвистического, культурологического, семиотического) анализа  концептов русского языка (работы Апресяна Ю.Д.,  Арутюновой Н.Д., Анна А. Зализняк, Левонтина И.Б., Урысон Е. В., Шмелев А. Д.,  и др.).

Исследователи различают два вида «картины мира»: концептуальную и языковую. Под концептуальной картиной мира понимают совокупность некоторых представлений, понятий, суждений о мире, организованных в определённую концептуальную систему. «Языковая картина мира» – это та часть концептуальной «картины мира», которая имеет языковое выражение. В. Н. Телия поддерживает идею взаимосвязи языковой и концептуальной картины мира. «Язык окрашивает через систему своих значений и их ассоциаций концептуальную картину мира в национально-культурные цвета». [22:137—203]. Проблема изучения языковой картины мира, таким образом, тесно связана с проблемой концептуальной картины мира, которая отображает специфику человека и его жизни, взаимоотношения его с миром, условия его существования. Человеческая деятельность одновременно универсальна и национально специфична. Каждый  язык представляет собой самобытную систему, которая накладывает свой отпечаток на сознание его носителей и формирует их картину мира.

1.4. Концепт как базовое понятие когнитивной лингвистики и концептологии.

В качестве дискретного элемента картины мира выделяют «концепт» –  смысловое образование, функция которого состоит в фиксации и актуализации содержания объектов действительности, включенных в картину мира. В целом понятие концепта для современной когнитивистики считают утвердившимся, но содержание этого понятия очень существенно варьирует в концепциях разных научных школ и отдельных ученых. Категория концепта фигурирует сегодня в исследованиях философов, логиков, психологов, культурологов, и она несет на себе следы всех этих внелингвистических интерпретаций в работах Степанова Ю.С.[19],  Слышкинa Г.Г.[43]  Телия В.Н. [41], Бабушкинa А.П.[44] Арутюновой Н.Д. [46]., Карасика В.И.[11], Лихачева Д.С.[15], Кубряковой Е.С., Демьянковa В.З., Панкрац Ю.Г., Лузиной Л.Г.[42] Поповой З.Д., Стернина И.А. [45]  и других авторов.

Концепт – категория мыслительная, ненаблюдаемая, и это дает большой простор для ее толкования.

В большинстве обзоров литературы по теории концепта отмечается, что термин концепт заимствован из работ средневековых философов. В пространство современных исследований этот термин ввел  С.А. Аскольдов. Важнейшей функцией концепта русский философ считает «функцию заместительства». Согласно ему, "Концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода" [30:267]. Вслед за  С.А. Аскольдовым понятие «концепт» использует Д. С. Лихачев. Этот термин, по мнению ученого, обобщает представления о «мыслительных единицах, которые отражают и интерпретирует явления действительности в зависимости от образования, личного опыта, профессионального и социального опыта носителя языка и, являясь своего рода обобщением различных значений слова в индивидуальных сознаниях носителей языка, позволяет общающимся преодолевать существующие между ними индивидуальные различия в понимании слов». [15:280—287].

Значительный вклад в систематизацию. теории когнитивной лингвистики осуществила Е.С. Кубрякова. В определении этого ученого, концепт предстает «как  оперативная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, квант знания. Самые важные концепты выражены в языке». [13:34—47].Как «операционную единицу мысли» и  «единицу коллективного знания, имеющую языковое выражение и отмеченное этнокультурной спецификой», определяет концепт С.Г. Воркачев. [6:76—83].

Последующие определения варьируют и дополняют базисные характеристики концепта. Так, В. И. Карасик определяет концепт как «ментальные образования, которые представляют собой хранящиеся в памяти человека значимые осознаваемые типизируемые фрагменты опыта»; «многомерное ментальное образование, в составе которого выделяются образно-перцептивная, понятийная и ценностная стороны»;  «фрагмент жизненного опыта человека»; «переживаемая информация»; «квант переживаемого знания». [11:365—390].По утверждению М.В.Пименовой, концепт – это представление о фрагменте мира. Человек  знает, представляет об объектах внешнего мира то, что и называется концептом.[18]. В.В. Красных отмечает, что концепт может быть только единицей высокой степени абстракции, имеющей национально-культурную специфику, называемой словом и включающей словесные ассоциации на имя концепта. В определении В.В. Красных – это некая абстрактная идея «культурного предмета» не имеющая визуального образа.

Неоднозначно соотношение представлений о понятии  и о концепте. Так, Ю.С.Степанов отмечает, что концепт является явлением того же порядка, что и понятие. В настоящее время эти термины четко разграничены. Концепт шире понятия, которое включено в смысловое пространство концепта как одна из его ипостасей.  Ю.Степанов пишет о том, что концепт – это некий сгусток культуры в самом сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И так же концепт – это то, как человек входит в культуру, видит её и влияет на неё. [19].

Во всех приведенных определениях концепта есть нечто общее - концепт определяется как дискретная, объемная в смысловом отношении единица, единица мышления или памяти, отражающая культуру народа. Вместе с тем концепт – идеальное образование, нераздельно связанное с психической деятельностью людей, причём для каждого конкретного человека определённое слово может быть связано с каким-то особенным, индивидуально окрашенным концептом.  Концепт может трактоваться и как базовая когнитивная сущность, позволяющая связывать смысл с употреблением слова, как единица процесса концептуализации, посредством которой действительность преломляется в сознании человека. Таким образом, концепт значительно шире, чем значение слова, закреплённое в словаре.

Важнейшим понятием когнитивной лингвистики является концептосфера, термин введенный Д.С. Лихачевым [31:3–9] – область знаний, которая которую составляют отдельные концепты, Концепты, образующие концептосферу, вступают в системные отношения  с другими концептами. По определению академика Д.С.Лихачева, концептосфера «представляет собой  совокупность концептов нации, которая образована всеми потенциями концептов носителей языка. Концептосфера народа шире семантической сферы, представленной значениями слов языка. Чем богаче культура нации, ее фольклор, литература, наука, изобразительное искусство, исторический опыт, религия, тем богаче концептосфера народа». [15:280-287].

Мысль о том, что концепты не существуют изолировано, а вся совокупность вербализованных концептов образует концептосферу языка, соотносится с представлением о концептуальной картине мира. Концепты и концептосфера являются сущностями мыслительными. Современные научные данные подтверждают реальность существования концептосферы и концептов, а именно реальность мышления, не опирающегося на слова (невербального мышления). В когнитивном измерении концептосфера –  мыслительная сфера, состоящая из концептов, существующих в виде мыслительных картинок, схем, понятий, фреймов, сценариев, абстрактных сущностей, обобщающих разнообразные признаки внешнего мира.

Говоря о концептосфере, следует отметить одну из главных составляющих данного понятия – семантическое пространство языка. Это та часть концептосферы, которая получила выражение с помощью языковых знаков, совокупность значений, передаваемых языковыми знаками данного языка. Большая часть концептосферы народа представлена именно в его семантическом пространстве; этот фактор и делает семантическое пространство предметом изучения когнитивной лингвистики. Благодаря установлению семантического пространства языка лингвисты получают сведения о когнитивных особенностях человека. Семантическое поле и концептосфера по своей природе являются мыслительными явлениями.

Итак, концептосфера - область мыслительных образов, единиц универсального предметного кода, представляющих собой структурированное знание людей, их информационную базу, а семантическое пространство языка – часть концептосферы, получившая выражение (вербализацию, объективацию) в системе языковых знаков - слов, фразеосочетаний, синтаксических структур - и образуемая значениями языковых единиц. Семантическое пространство языка оказывается синонимичным понятию  языковая картина мира, а описание семантического пространства языка представляет собой описание языковой картины мира.

Поскольку концепт по своей природе является мыслительным образованием, не равным слову, возникает вопрос о форме его репрезентации. Как отмечает М.В. Пименова, «концепт рассеян в языковых знаках, его объективирующих. Чтобы восстановить структуру концепта, надо исследовать весь языковой корпус, в котором репрезентирован концепт (лексические единицы, фразеологию, паремио-логический фонд), включая систему устойчивых сравнений, запечатлевших образы-эталоны, свойственные определенному языку». [18].

Совокупность языковых средств, выявляющих концепт в определённый период развития общества, определяется как номинативное поле концепта. Одни концепты имеют обширное, легко выявляемое номинативное поле –обнаруживается много системных средств обозначения концепта и его признаков. Другие имеют ограниченное номинативное поле - концепты, не имеющие синонимических рядов, не имеющие гипонимических и гиперонимических характеристик. Третьи не имеют системно обнаруживаемого номинативного поля, они могут иметь только субъективные, окказиональные номинации, описания отдельных признаков концепта, индивид

В.Н. Карасик выделяет три различных способа языковой объективации концепта –  обозначение, выражение и описание. «Обозначение концепта» –это присвоение фрагменту осмысляемой действительности наименования, специального знака». Такой знак получает название имени концепта. «Выражение концепта – это вся совокупность языковых и неязыковых средств, прямо или косвенно иллюстрирующих, уточняющих и развивающих его содержание». «Описание концепта» – это специальные исследовательские процедуры толкования значения его имени и ближайших обозначений». [10:109-111].  Все эти три аспекта могут в равной степени участвовать в формировании номинативного поля концепта. Считается, чем более разработанным и обширным является номинативное поле, тем более значительным в культуре является сам концепт.

Целью лингвокогнитивного исследования выступает описание соответствующего концепта. Описание семантики единиц номинативного поля позволяет представить содержание концепта в том виде, в котором он отражен и зафиксирован в языке. Это позволяет реконструировать, описывать отдельные части концепта, связанные с  наиболее коммуникативно значимыми признаками. Чем больше объём и разнообразие описываемых единиц в номинативном поле, тем полнее и надёжнее будет реконструирован концепт, будет описано его (концепта) содержание и структура.

Таким образом, теория и практика современных лингвистических исследований дает надежные основания для комплексной интерпретации различных планов языковых единиц: лексической семантики, прагматики и ее дискурсивной манифестации.

ГЛАВА 2

Семантика представлений о ТЕЛЕ человека в современном русском языке

2.1. ТЕЛО как предмет лингвистических исследования.

Человек на протяжении сотен лет остаётся в сфере интересов физиологов, психологов, философов,  лингвистов и социологов. Только в последние десятилетия вышли десятки книг и сотни статей, посвященных мыслям, желаниям, чувствам и речевым актам человека.

Телесный аспект человека приобрел особое значение в контексте исследований  образа человека, запечатленного в русской языковой картине мира. Об этом говорят методологические основания реконструкции  фрагментов русской языковой картины мира. С ними связаны такие методологические постулаты, сформулированные Ю.Д. Апресяном.

1. Образ человека является металингвистическим конструктом. Образ человека – это обобщенное наблюдение за ним.

2. Этот конструкт и соответствующая ему реконструкция базируются на языковых данных.

3. Реконструкция позволяет воссоздавать (моделировать) отдельные фрагменты языковой картины мира.

4. Реконструкция считается убедительной, если она опирается на большое количество языковых данных.

5. Язык толкования – это семантический язык, используемый в современной лексикографии. [2:349].

В зависимости от того, в какой форме знания представляются результаты реконструкции языковой картины мира, её итогом может быть: лексикографический тип описания (Ю.Д. Апресян)  или концепт как часть концептосферы (когнитивное моделирование).

Можно говорить о том, что в пределах лексикографического описания заданы основные параметры семантизации представлений о человеке, телесность которого является только одним из аспектов его сущности. Ю.Д. Апресян показал, что лексикографическое представление человека в русской языковой картине мира имеет свои особенности. Так,  человек в русской языковой картине мира мыслится как динамическое, деятельное существо. Он (человек) выполняет три различных типа действий – физические интеллектуальные и речевые. С другой стороны ему свойственны определённые состояния – восприятие, желание, знания, мнения и т.д. И само собой он реагирует на внешние и внутренние раздражители.
Каждым видом действия, каждым типом состояния, каждой реакцией ведает своя система.
Она локализуется в определенном органе, который выполняет определенное действие, приходит в определенное состояние, формирует нужную реакцию.

[2:352]

Реконструкция образа человека в языке предполагает отдельное рассмотрение систем через:

1) Физическое восприятие (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание). Оно локализуется в органах восприятия (глаза, уши, нос, язык, кожа). Семантический примитив — 'воспринимать'.

2) Физиологические состояния (голод, жажда, желание = 'плотское влечение', большая и малая нужда, боль и т. п.). Они локализуются в разных частях тела. Семантический примитив — 'ощущать'.

3) Физиологические реакции на разного рода внешние и внутренние воздействия (бледность, холод, мурашки, краска, жар, пот, сердцебиение, гримаса отвращения и т. п.). Реагируют различные части тела(лицо, сердце, горло) или тело в целом.

4) Физические действия и деятельность (работать, отдыхать, идти, стоять, лежать, бросать, рисовать,

ткать, рубить, резать, колоть, ломать и т. п.). Они выполняются конечностями и телом.

5) Желания (хотеть, стремиться, подмывать, не терпеться, воздерживаться, вынуждать, искушать,

соблазнять, предпочитать и т. п.). Они локализуются либо в теле, либо в душе.

6)   Мышление, интеллектуальная деятельность (воображать, представлять; считать, полагать; понимать,

осознавать; интуиция, озарение; доходить, осенять; знать, ведать; верить; догадываться, подозревать;

помнить, запоминать, вспоминать, забывать; и т. п.).

7) Эмоции (бояться, радоваться, сердиться, любить, ненавидеть, надеяться, отчаиваться и т. п.). Они тоже делятся на первичные, общие для человека и животных (страх, ярость), и окультуренные (надежда,отчаяние, удивление, возмущение, восхищение и т. п.). У человека все эмоции локализуются в душе, сердце или в груди.

8) Речь (сообщать, обещать, просить, требовать, приказывать, запрещать, предупреждать, советовать,

объявлять, ругать, хвалить, хвастаться, жаловаться и т. п.).

[2:355]

Представленные  системы сближаются по разным признакам, а иногда даже объединяются в более крупные классы. Два наиболее крупных класса — системы, связанные преимущественно с деятельностью человеческого тела (первые четыре), и системы, связанные преимущественно с деятельностью человеческого духа (последние четыре). Oпределенные телесные системы сближаются с определенными духовными системами, так что каждая телесная система отражается, дублируется, копируется в парной к ней духовной системе, и наоборот .Принцип парности телесных и духовных систем прямо вытекает из характерной для наивной картины мира (и не только для нее) и давно замеченной дихотомии "тело" — "дух" (ср. ее разновидность "тело" — "душа").

[2:364].

В этом осмыслении роль тела определяется как фундаментальная категория, обеспечивающая связь человека с окружающим миром. Ю. Д,  Апресян отмечает важную семиотическую функцию тела человека, которое  выступает в качестве координаты в системе пространства. Точкой отсчета такой системы становится сам человек. «Когда мы говорим о левой, правой сторонах, мы говорим об этих сторонах по отношению к человеку. О  всевозможных изменениях как внутренних, так и внешних, человек судит по своим ощущения и реакциям на них» [2:373]

Многие составляющие семиотической концептуализации тела и телесности – телесные объекты и их имена, признаки телесных объектов и признаки их имён, значения всех этих признаков и др., – стали предметом изучения. Среди работ этой проблематики – публикации, посвящённые отдельным соматическим объектам и их признакам, в числе которых работы Л. Иорданской, С.А. Паперно [24]; Н.Е. Мазаловой [25]; П.М. Аркадьева [26]; Т.В. Цивьян [27];Г.Е. Крейдлина [28]; А.Б. Летучего [29]; Н.Ф. Спиридоновой [32]; А.В. Десятовой, О.Н. Ляшевской, А.А. Маховой [33;34]; А.Г. Кадыковой, Г.Е. Крейдлина [35]; П.М. Аркадьева, Г.Е. Крейдлина, А.Б. Летучего [36;37]; Г.Е. Крейдлина, С.И. Переверзевой [38].

2.2. Лексическая семантика  и концептуальные смыслы ТЕЛА в русском языке.

Слово ТЕЛО может служить именем концепта, поскольку по типу семантики оно  является семантическим примитивом. На это, со ссылками на мнение А. Вежбицкой, обращает внимание Г.Е. Крейдлин [12]. Поскольку существенную часть содержания концепта составляет понятие, а содержания понятия (общего) представлено в идеографических словарях, рассмотрим энциклопедическое определение ТЕЛА.

В философском энциклопедическом словаре тело определяется как: 1)название материальной протяженной вещи как чего-то объективно физического; 2) неточное название материального носителя жизни организма, в частности организма человека; 3) название трехмерной фигуры в стереометрии. Кроме того, здесь же приводится отдельное понятие «тело живое» – это одушевленное тело человека и животного. Человеческое тело в широком толковании этого слова есть основа душевной жизни: тело и душа образуют витальное единство в противоположность единству духовному [23:450].  Толковые словари русского языка дают более узкую и более дифференцированную интерпретацию лексических значений слова ТЕЛО.

В Большом толковом словаре русского языка ТЕЛО определяется как:

  1.  физическая материя, вещество, заполняющее определенную часть пространства, отдельный предмет в пространстве;
  2.  часть пространства, ограниченная со всех сторон;
  3.  организм человека или животного в его внешних физических формах и проявлениях;
  4.  физическое начало в человеке в противоположность духовному (страдать не телом, но духом);
  5.  часть человеческой фигуры от шеи до ног; туловище, корпус;
  6.  останки умершего человека, мертвый человек, труп. [4:1313]

Обращает на себя внимание некоторые характеристики тела, которые могут предопределять особенности функционирования отдельных слов, связанных с этой концептуальной областью. В лингвистической литературе в отношении денотатов тела, его частей или проявлений принята номинация СОМАТИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ. Тело, как и его части, является соматическим объектом.

В лексическом значении слова ТЕЛО только 3-я-– 6 –я лексемы имеют отношение к телу человека как соматическому объекту. Первые две лексемы выступают как  гиперонимы и не предполагают признака ЖИВОЙ, по которому лексемы 3-5 –я противопоставлены 6-ой. Для гиперонимических значений тела важными семантическими признаками является – пространственная заполненность и его отграниченность.

Рассматривая различные значения слова ТЕЛО, Г. Е. Крейдлин выделяет такие лексемы в составе (ЛСВ): 

ТЕЛО- 1 – ‘остов без частей’; в  этом значении синонимами выступают слова КОРПУС, ТУЛОВИЩЕ, ТОРС;

ТЕЛО -2 – ‘остов с частями’;

ТЕЛО-3 – ‘человек, рассматриваемый в его анатомическом и/или физиологическом аспекте;

ТЕЛО - 4 – ‘мертвец, труп’;

ТЕЛО -5 – ‘материально заполненная оболочка ТЕЛА2’; син. плоть, туша, тушка;

ТЕЛО - 6 – ‘материально незаполненная оболочка ТЕЛА2’; син. фигура, контур, силуэт.

Данные словарей достаточно компактно и логично объединены в наборе значимых признаков, выделенных Г.Е. Крейдлиным и его группой. [12].

В примере (1) слово тело соответствует примитиву ‘тело’. Условно это значение (лексема ТЕЛО 1) можно описать как «остов» человека вместе с руками, ногами, головой, шеей и т. д. Ещё одно употребление этой лексемы иллюстрирует предложение «Он с наслаждением погрузил своё тело в ванну»: ведь, скорее всего, человек погружал в ванну не только «остов», но и другие части тела. В этом примере тело понимается как состоящее из ряда структурных частей, и человек представлен в анатомическом и/или физиологическом аспекте. Возможность выделить этот аспект телесности человека позволяет объяснить синонимию фраз «На операционном столе перед врачами уже лежал Ильин, покрытый простынёй» и «На операционном столе перед врачами уже лежало покрытое простынёй тело Ильина». Дело в том, что именно в контексте врачебной деятельности, когда осуществляются манипуляции с человеческим телом, смыслы ‘Ильин’ и ‘тело Ильина’ эквиваленты, то есть слово ‘Ильин’ интерпретируется как ‘тело Ильина’.

Человек может осмысляться не только как существо телесное, но и как как совмещающий в себе два начала – телесное и духовное. Вследствие этого в ряде контекстов слово тело (ТЕЛО 1) и его синонимы телесное / физическое начало, телесная конструкция, телесная организация в современном русском языке употребляются как обозначение физического начала в человеке в противопоставлении началу психическому, обычно обозначаемому  словами дух, душа, душевная конструкция, духовность (в одном из значений) и некоторыми другими, ср. фразы «Чтобы тело и душа были молоды»; «В здоровом теле здоровый дух».

В примере (2) слово  тело обозначает тот же «остов», но уже без прикреплённых к нему частей. Это значение представлено лексемой ТЕЛО 2; его можно описать как ‘тело 1 без рук, ног, головы и шеи’. Лексема ТЕЛО 2 входит также в сочетание растирание тела и конечностей и в предложение «Сначала массажист работал над её телом, потом принялся массировать её руки и ноги». О наличии у слова тело такого значения свидетельствует также сочетание «полный человек», в котором слово тело вообще отсутствует. Между тем ясно, что речь здесь идёт именно о полноте туловища. Действительно, сочетание «полный человек» говорит о большом объёме тела, то есть остова, но не говорит, например, ничего о полноте рук или ног: руки и ноги у полного человека вполне могут быть худыми. Аналогично, сочетание «крепко сбитый человек», используемое только для характеристики только мужского тела, указывает на мускулистый и твердый корпус, но не на руки, ноги, голову, шею и пр.

Лексема ТЕЛО 2 синонимична словам «туловище, корпус», а также слову «торс». Однако эти слова отличаются друг от друга смысловыми акцентами. В слове корпус на передний план выходит идея тела как единства разных частей. Это проявляется, в частности, в возникновении определённых переносных значений у слова корпус, ср. «армейский корпус, корпус судна, корпус здания» (дома или здания, где находятся общественные учреждения, например медицинский корпус, университетский корпус).

В слове «туловище» акцентируется материальность тела. Поэтому слова «тело» и «туловище» взаимозаменяемы в сочетаниях «физического» характера (ср. объём тела и объём туловища – оба сочетания и допустимы и эквивалентны по смыслу), но не взаимозаменяемы в сочетаниях, говорящих о красоте (ср. красивое тело и  красивое туловище).

Слово «торс» не случайно присутствует в дискурсе художников и скульпторов, то есть людей, занимающихся искусством изображения тела, а также в речи искусствоведов. В этом случае в семантическом фокусе слова торс находятся эстетические характеристики тела человека.

В примере (3) мы встречаемся уже с третьим значением слова тело, соответствующим лексеме ТЕЛО 3 ‘мертвец, труп’. Эта же лексема входит в предложения «Ворвавшись в дом, солдаты обнаружили там три тела и Знаешь, с охоты его принесли, / Тело у старого дуба нашли» (А. Ахматова. Сероглазый король).

Помимо указанных трёх значений, у слова тело есть и другие значения. Материально заполненная оболочка человеческого тела, обозначаемая лексемой ТЕЛО 4, противопоставлена незаполненной оболочке – точнее, зрительно воспринимаемому, но физически не осязаемому телесному контуру, не имеющему объёма. Последнее значение представлено в языке лексемой ТЕЛО 5. Лексемы ТЕЛО 4 и ТЕЛО 5 выступают, соответственно, в сочетаниях «упитанное тело, быть в теле, спасть с тела» (ТЕЛО 4) и» контуры тела, очертания тела» (ТЕЛО 5). Иными словами, ТЕЛО 4, в отличие от ТЕЛО 1, маркирует наличие у тела человека внутренних частей.

Лексема ТЕЛО 5 входит, вообще говоря, в иной синонимический ряд, чем все другие перечисленные выше лексемы, а именно в один ряд со словами «фигура, контур, силуэт». Как обычно бывает с синонимическими рядами, лексемы этого ряда лишь квазисинонимичны, поскольку каждая обладает своей семантической (а также синтаксической) спецификой. В частности, слово «фигура» может обозначать человека, в отличие, например, от слова «контур». Слово «силуэт» применяется к человеку, когда его тело плохо видно, например, из-за темноты. Это слово также обозначает человеческое тело в связи с необходимостью одеть тело, то есть с одеждой и, в частности, с её моделированием и шитьём (ср. название журнала «Силуэт», фразу Модели тёмных оттенков с небольшим разрезом придают гармоничность силуэту), или в связи с особенностями подачи тела в разных видах искусствах: кино, театр (театр теней), живопись.

2.3. Новые подходы к описанию семантики ТЕЛА

В коллективном проекте «Части тела в русском языке и русской культуре», возглавляемом Г.Е. Крейдлиным, была поставлена задача изучения семиотической концептуализации ТЕЛА. В основу исследования был положен новый подход – признаковый. Признаковый подход помог получить ответы на много важных вопросов, например, как сопоставлены друг с другом отдельные семантические подсистемы, связанные с ТЕЛОМ и ТЕЛЕСНОСТЬЮ.

Существо признакового подхода составляет описание целого ряда множеств и их элементов. Признаки вместе со своими значениями характеризуют четыре класса единиц, которые были изучены в ходе работы над проектом: (а) объекты мира – соматические объекты, (б) объекты естественного языка – русские слова и выражения, (в) объекты языка тела – русские жесты и жестовые выражения и (г) объекты сложного, совмещённого кода – комплексные жестово-речевые формы (к таковым относятся, например, манеры поведения).

В результате исследования представлены не только характеристики всех классов единиц и описывающих их признаков, а и наиболее важные свойства людей – обладателей соматических объектов, исполнителей жестов и т.д.  Все свойства разного рода, одни – физические (температура, звук, рост, полнота, цвет), другие – социальные (профессия, активная/пассивная жизненная позиция, иерархия), третьи – ментальные (голова-мозг, дух/душа, сознание), четвертые – психологические (страх, гнев, злость, зависть, беспокойство). Описание всех этих характеристик также необходимо, т.к. мужское тело представляется в обыденном сознании совершенно иначе, чем женское. А взрослое – иначе, чем детское.

Важными  признаками обладателей соматических объектов, таким образом, являются пол, гендер, этнос, национальность, раса, возраст, физическое и психическое состояние, социальное положение, профессия и ряд других признаков.

Участники проекта исходят из того, что признаковый подход предполагает выделение и детальное описание серии множеств, среди которых важное место занимают, во-первых множество признаков, характеризующих соматические объекты, и во-вторых множество значений этих признаков. При работе над проектом были обнаружены и описаны важнейшие структурные, физические и функциональные признаки, характеризующие тело и его части, которые будут перечислены ниже…

Так, к структурным признакам относят:

1) членимость соматического объекта на составные части (пальцы, ладонь, подошва, голень и др.), органы и системы органов (органы пищеварения, дыхания, мочеполовые органы и др.), покровы, жидкости (кровь, желчь, слёзы), отверстия (ноздри, уши, рот, глотка) и др.)

2)«Языковая или жестовая маркированность отдельных соматических объектов в составе данного объекта». (В русском языке есть слова «ладонь», но нет слова, обозначающего тыльную сторону руки.)

3) Выделяет одни соматические объекты как более важные для жизни и деятельности человека, чем другие. (Голова занимает важнейшее значение для ментальной деятельности человека: умная голова, толковая голова. Так же и рука: рукастый, безрукий, криворукий, золотые руки.)

Не менее важными являются функции соматических объектов. В семиотической концептуализации ТЕЛА и ТЕЛЕСНОСТИ важны те функции, которые обеспечивает жизнедеятельность человека и определяет его поведение в различных жизненных ситуациях. Функции обусловлены, с одной стороны, анатомическим строением человеческого тела, а с другой, – теми физиологическими и социальными задачами, которые человек решает на своём жизненном пути. Одна из основных функций части тела «язык» – это говорение, однако важным аспектом этой функции является также молчание, проявляющееся, например, во фразеологических выражениях держать язык за зубами, проглотить язык, прикусить язык и т. п. Аналогичным образом, «не воспринимать звуки» является одной из реализаций функции ушей, ср. заткнуть уши; У него в ушах бананы.

Физиологические функции соматических объектов – это те функции, которые направлены на поддержание жизнедеятельности человека. Остальные функции частей тела – нефизиологические.  Они делятся на подклассы, в зависимости от того какие сферы человеческой деятельности они обслуживают.

Таким образом, исследователи выделяют культурно обусловленные  функции, которые возникают в силу того, что соматические объекты используются в важных культурных процессах, например, в ритуалах, в искусстве, в спорте, играх и т. д. Такие функции приписываются соматическим объектам в силу определённых культурных конвенций. Примерами культурно обусловленных функций являются участие руки в ритуалах невербального приветствия, ср. рукопожатие, протянуть руку для поцелуя, отдать честь, объятие, участие глаз в таких культурных актах, как флирт (ср. подмигнуть, строить глазки), или игра (гляделки).

Социально обусловленные функции – это функции, определяющие место и назначение соматических объектов в разного рода социальных процессах. Ср. участие руки и некоторых пальцев в актах указания (дейксиса) на человека, объект или направление, использование ноги в ряде инструментальных действий – от чисто производственных, например, приведение в действие каких-либо устройств, до эстетических, таких как игра на органе или управление педалями рояля.

Коммуникативные функции – являются внешним подтипом социальных функций. Но выносятся в отдельный класс. Коммуникативной функцией говорения обладает комплекс органов, именуемых речевым аппаратом. Однако и объекты, не входящие в речевой аппарат, могут выполнять коммуникативные функции.  Так, лицо и его части участвуют в производстве мимических знаков, корпус и ноги – в позах и знаковых телодвижениях, а руки, ноги, плечи и голова – в жестах соответствующих частей тела.

Эстетические функции – этот класс прямо связан с восприятием ТЕЛА, внешности человека, актуализируются понятия красоты и уродства. Эстетические функции соматических объектов соотносятся с такими социально значимыми категориями, как личный и общественный успех, большая или меньшая жизненная активность человека. У некоторых соматических  объектов эстетическая функция является одной из основных; это черты лица глаза, волосы, грудь, ноги и т. д. Именно эта функция представляет для нас отдельный интерес. Эстетические функции напрямую связаны с социально-биологическими параметрами, такими как пол и возраст, физическое и психическое состояние человека. Эстетические функции частей женского тела, вообще говоря, не такие, как у мужского, а у взрослого тела не такие, как у детского.

Современная культура, ориентированная на потребление, характеризуется установкой на зрелищность. Любая вещь, любой товар, предлагаемый потребителю, должен привлекать внимание, быть привлекательным. Форма вещи и красота упаковки становятся важнее ее функциональных свойств. Гипостазирование  установки на зрелищность приводит к изменению отношения к внешности человека, в котором план эстетический становится основным. В этом контексте сталкиваются разные представления о красивом и некрасивом, формируются и навязываются новые стереотипы представлений о внешности человека, а современные средства массовой коммуникации создают идеальные условия для их трансляции в новых дискурсивных формах. Можно говорить о том, что эстетическая оценка в современных дискурсивных формах теряет свою оппозитивность, представая в торжестве позитивной части своей семантики, что отражается в понятии ГЛАМУРА.

Эти особенности эстетической оценки тела человека будут рассмотрены в третьей  главе работы.


ГЛАВА 3

ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ТЕЛА В РУССКОЙ ЛИГВОКУЛЬТУРЕ.

3.1. Эстетическая оценка человека и особенности ее лексической презентации

Как правило, объектом эстетической оценки является человек как таковой. Внешность обосновывается видимым, а видимым в человека всегда является тело. При этом эстетическая оценка обнаруживает специфику в соотношении с другими видами оценки как сложной семантико-прагматической категории. Специфическими свойствами эстетической оценки являются, с одной стороны, высокая степень культурной обусловленности (субъект оценки опирается на национально-культурные стереотипы), с другой – предельная субъективность, индивидуальность ценностных предпочтений.

ТЕЛО является именем концепта и, как отмечалось раньше, это семантический примитив и осмысливается он как целое (тело) и как части (соматизмы)шея, руки, ноги, плечи, нос, глаза, щеки, ресницы, волосы, зубы, губы, лоб, скулы целого (голова, лицо, уши, брови), которое, в свою очередь, является частью тела. В речевой практике объектом оценки чаще всего становятся черты лица, а также глаза, волосы, грудь, ноги,  и т. п. Тем не менее, слово ТЕЛО и в своем основном значении обнаруживает тесную связь с определениями оценочного характера.

3.1.1 Тело как «целое» в модусе эстетической оценки.

Для того, чтобы показать, как оценивается тело человека, используем словарные материалы. Рассмотрим, как «Словарь сочетаемости русского языка» под ред. П.Н. Денисова и В.В. Морковкина регистрирует сочетаемость слова ТЕЛО с другими лексемами[8: 603]

«ТЕЛО: розовое, белое, загорелое, смуглое, коричневое, бронзовое, темное, молодое, старое, длинное, короткое, маленькое, большое, крупное, огромное, горячее, холодное, закоченевшее, обнаженное, голое, легкое, тяжелое, крепкое, плотное, мускулистое, сильное, упругое, гибкое, ловкое, стройное, тренированное, нежное, мягкое, бессильное, слабое, хилое, дряблое, оплывшее, тонкое, толстое, жирное, полное, упитанное, худое, гладкое, потное, вспотевшее, разгоряченное, чистое, грязное, мокрое, сухое, волосатое, красивое, женское, мужское, человеческое, всё… тело

ТЕЛО кого? (о человеке) – человека, женщины, мальчика, девочки, юноши, девушки, спортсмена…. Собаки, льва, кита…

Строение, части, вес, температура, цвет, массаж, красота… тела. Уход…за телом. Сыпь, краснота, родинка, родимое пятно, отметина, царапина, ссадина, татуировка… на теле.

Разглядывать, ощупывать, растирать, массировать, мыть, напрягать, расслаблять… тело. Любоваться каким-либо телом. Похолодеть, извиваться, напрячься… всем телом. Защитить, закрыть кого-л…. Своим телом.

За телом (следить, ухаживать). На тело [голое] надеть что-л.

По [всему] телу (пробегает что-л. (дрожь, озноб)…)

[Все] тело цепенеет, холодеет, лосниться, напряглось, покрыто чем-л., болит, ноет, чешется» [8:606].

Обращает на себя внимание широчайшая сочетаемость слова ТЕЛО с признаковыми словами, в частности, прилагательными. В этом ряду есть слова, которые имеют оценочную семантику, связанную с эстетическим восприятием тела. Такие слова, как красивое  ( тело), или же выражение любоваться телом связаны непосредственно с эксплицитно выраженной или имплицитной положительной эстетической оценкой. В свою очередь, словосочетание ухаживать за телом имплицирует ценность тела как такового. Велика вероятность появления положительных эстетических значений у таких предикатов, как молодое, гибкое, ловкое, стройное ( тело). С негативной эстетической оценкой и представлениями о некрасивом/безобразном связаны такие признаки, как хилое, дряблое, оплывшее, жирное. Подробнее об этом см. ниже.

Несмотря на то, что далеко не все прилагательные связаны с оценочной семантикой  или же оценочный компонент их значения не имеет отношения к сфере эстетики, почти все они могут приобретать такие значения в контексте. Покажем это на примере такого признака тела как загорелое.

1. «Едва Гуров остановился, как из джипа выскочил нарочито небритый молодой человек в голубых джинсах и легком пиджаке, надетом прямо на голое загорелое тело». [Н. Леонов, А. Макеев. Ментовская крыша (2004)]

2.  «.....белозубо смеется бригадир с Кубани, могучий мужчина в белой рубашке, сквозь которую просвечивает тугое, загорелое тело. [Николай Грибачев. Одним рейсом // «Огонек». № 39, 1959, 1959].

В примере 1 слово загорелый не связано с эстетической оценкой, а в примере 2 эта оценка индуцируется общим оценочным рядом – белозубо смеется, могучий мужчина, тугое, загорелое тело. Эстетическая оценка человека и его тела тела предполагает акт визуального восприятия (ср. определение его части, связанное с тактильным ощущением: атласная/ нежная, грубая кожа) и фиксируемый этим восприятием образ. В рассматриваемом контексте импликация зрительного восприятия связана со словом просвечивает.

В свою очередь, коннотация такого слова, как мускулистый, вряд ли будет приобретать эстетическое измерение, если оно дано в модусе тактильного восприятия. Рассмотрим три разных контекста1. 

1. «Это было его собственное легкое и мускулистое тело, и даже ноготь большого пальца правой ступни был копией его собственного ногтя, когда-то названного археологическим». [Василий Аксенов. Новый сладостный стиль (2005)]

2. «Давыдов обхватил тугое, мускулистое тело и тотчас же, по сноровке, понял, что перед ним настоящий, опытный борец». [М. А. Шолохов. Поднятая целина. Книга 2 (1960)]

3. «Я с удовольствием и даже с завистью смотрю на его мускулистое тело». [Г. Я. Бакланов. Пядь земли (1959)].

В примере 1 признак мускулистый не выходит за пределы общей категории «качество», в примере 2 это качество модифицировано функциональным значением «профессиональная норма» и только в примере 3 слово мускулистый получает эстетическую оценочную коннотацию. Оценочный смысл в этом случае обеспечивается как модусом зрительного восприятия (я смотрю), так и психологическим модусом (с удовольствием и завистью. – плохому, как известно, не завидуют). Таким образом, если оценка не входит в лексическое значение слова, велика вероятность формирования такого значения в контексте.

Известно, что  оценка как тип предиката, включена в контекст пропозициональной установки мнения, а последняя лишает высказывание пресуппозиции истинности. Из этого следует, что оценку, в том числе и эстетическую,  всегда можно оспорить. Ср.: «Я его так люблю, что у меня прямо сердце разрывается. А как он красив… ― Вполне обычная внешность, ― пожала плечами Валя. [Татьяна Тронина. Русалка для интимных встреч (2004)] .

Эти примеры позволяют говорить об общих свойствах  представления эстетической оценки в русском языке. К числу таких свойств  исследователи относят субъективность, оппозитивность оценок одного и того же объекта с позиции разных субъектов, градуированность, неэлементарность, конфликт эстетических оценок частей и целого [16]. Рассмотрим эти свойства эстетической оценки более детально.

Субъективность эстетической оценки связана с общими свойствами оценочных предикатов, с одной стороны, а с другой с разными эстетическими предпочтениями говорящих. Известно, что оценка как тип предиката включена в контекст пропозициональной установки мнения, а последняя лишает высказывание пресуппозиции истинности. Из этого следует, что оценку всегда можно оспорить. Ср.: «Я его так люблю, что у меня прямо сердце разрывается. А как он красив… ― Вполне обычная внешность, ― пожала плечами Валя. [Татьяна Тронина. Русалка для интимных встреч (2004)] . В структуре высказываний, содержащих такую оценку, могут быть и прагматические средства выражения «субъективности». Так, например, выказывания могут нести следы колебания в объявлении «эстетического вердикт», рефлексию субъекта по этому поводу. . Ср.:  Он был красив, что правда, то правда, но, во-первых, одной красоты, кажется, мало, а во-вторых, в его внешности было что-то… не знаю, как сказать… что-то от Есенина с картинки. [Вера Белоусова. Второй выстрел (2000)]; «Пожалуй, он даже красив», ― почему-то опять подумала Валя. [Татьяна Тронина. Русалка для интимных встреч (2004)]

Оппозитивность оценок может быть выражена как в лексической антонимии – красивый-некрасивый, прекрасный- безобразный, так в структуре высказываний, связанных с речевыми актами оценки. Предыдущий контекст иллюстрирует и эту особенность. Оппозитивность эстетической оценки может быть связана также с противопоставлением разных признаков. Напр.: Она была по-настоящему красива, и ее строгая красота резко контрастировала с кукольным личиком голубоглазой красотки. [Татьяна Моспан. Подиум (2000)]. В этом высказывании видим противопоставление двух пар оценочных смыслов по-настоящему красива/кукольное личико и строгая красота/красотка. В первой паре имплицируется ряд противопоставленных признаков (природный / искусственный; безусловный, соответствующий канону, первичный/ вторичный, пошлый).  Во второй  паре оппозиция устанавливается в столкновении лексического значения одного слова и коннотации «насмешливость» – другого. Ср. также пример, в котором сталкиваются «эталонное» представление  и «индивидуальное» проявление красоты: «Ему 50 лет. Он необычайно красив. Не в том смысле, что его портрет подходил бы к витрине парикмахерской или ателье готового платья, а красотой осмысленной думающего человека. [Эмма Герштейн. Мандельштам в Воронеже (по письмам С.Б.Рудакова) (1985-2002)].

Градуированность эстетической оценки предполагает меру проявленности «прекрасного» или «безобразного» в том или ином человеке,

Мера может быть разной, что фиксируют наречные квантификаторы признака: довольно/, необыкновенно /, очень красив(а), метафорические определения типа божественно, ангельски, дьявольски очень красив(а); Высокая мера признака может быть включена в риторический прием «утверждение через отрицание».  Ср.: Тот мальчик, говоря объективно, не просто красив ― пленителен. [И. Грекова. Фазан (1984)]; Мало, что человек красив до неприличия и вытворяет невероятные вещи, так он этого еще и не замечает! [Мариам Петросян. Дом, в котором... (2009)]; Илья очень, очень красив, даже более того [Татьяна Тронина. Русалка для интимных встреч (2004)];

Неэлементарность эстетической оценки проявляется в том, что достаточно часто она включается в ряд других оценок – этических, интеллектуальных, эмоциональных. В контексты такого рода, как правило , инкорпорированы модусы – либо восприятия, либо рассуждения. Особенно наглядно эта особенность проявляется в сопоставлении контекстов с предикатами общей эстетической оценки. К их числу мы относим устойчивое выражение «хорош(а) собой» и предикат красив/а. 

В первом случае мы имеем особые контексты употребления общеоценочного предиката  «хороший/хорошая», эстетическое содержание которой задается устойчивой формулой хорош(а) собой , а также детализацией впечатления, произведенного одним человеком на другого. Ср.: 1. Он был очень хорош собой ― сдержанный, прямоплечий, с прохладным взглядом, мыслящий категориями большого бизнеса, красавец, у которого все впереди. [Марк Зайчик. Долг Карабаса // «Звезда», 2001]; Не то чтобы ее наповал сразила красота пришельца, хотя, безусловно, он был хорош собой ― тонкие губы, правильные черты лица, нос чуть с горбинкой, черные брови. [Вадим Громов. Компромат для олигарха (2000)];Привставший Маркин печально вздохнул: одна из женщин ему очень понравилась: лет двадцать восемь, по говоруодесситка, чуть-чуть полновата, что придавало телу острую пикантность, хороша собой, и хотя она поругивала мужа за что-то, чувствовалось: все мужское в нем она признает как некую неотъемлемость. [Анатолий Азольский. ВМБ // «Новый Мир», 2001. Эти примеры показывают также, что детализация общей оценки, не привязанной только к телу, актуализирует в характеристике объекта восприятия именно телесный план.

В особенностях эстетического восприятия и его вербальной репрезентации может проявляться такое свойство эстетической оценки, как «конфликт оценок части и целого». Ср. Она была очень красива, эта женщина, но ноги ее, почти отделенные от туловища, жили своей, отдельной жизнью. [Владимир Березин. Свидетель // «Знамя», 1998]; Она была по-своему даже красива: хриплоголосая, в цветастых цыганских платьях, с чуть кривоватым боком и гривой угольно-черных волос. [Тамара Орлова. Путь Луны // «Октябрь», 2001] ; Он был хром от рождения, но безусловно красив лицом и улыбкой. [Галина Щербакова. Митина любовь (1996)]. Во всех этих примерах прямо или косвенно речь идет о дефектах частей человеческого тела, противопоставленных красоте его иных частей. Семантическая уступительность синтаксического контекста переносит сообщение о красоте в позицию ремы, делая эту информацию главной в высказывании.

Приведенный материал позволяет предположить, что особенности представления эстетической оценки в языке связаны и с универсальными свойствами оценки (субъективность, градуированность), и с психологическими особенностями восприятия (неэлементарность)  и с онтологическими особенностями объекта оценки, (конфликт эстетических оценок частей и целого). В разного типа контекстах могут проявляться либо отдельные планы этой обусловленности, либо «срабатывают» все факторы одновременно.

3.1.2. Эстетическая оценка частей тела

Как отмечалось выше, наиболее высокий коэффициент частотности употребления в высказываниях с эстетической оценкой имеют наименования таких частей как: лицо, волосы, глаза, голова, нос, руки, ноги, губы; наиболее низкий - уши, щеки, брови, ресницы, плечи. Основываясь на исследовании Е.В. Мякишевой [16] и материале Национального корпуса русского языка [17], приведем статистику частотности употребления тех или иных соматизмов в высказываниях с эстетической оценкой.

В приведенном списке указывается соматизм (часть тела); Всего употреблений; Количество употреблений характеристик частей тела в высказываниях с эстетической оценкой (далее – ЭО); Пример употребления.

Руки: 351

Красивые (54) ЭО «+»

У неё были красивые руки, тонкие щиколотки, зелёные глаза и блестящий лоб. [Сергей Довлатов. Чемодан (1986)]

  •  Ухоженные (13) ЭО «+»

Красивые руки ― это, как водится, ухоженные руки. [Ирина Щепеткова. Трудовое законодательство для рук (2002) // «Семейный доктор», 2002.10.15]

  •  Сильные (218) ЭО «+»

Неужели до сих пор сильные руки ― самое прекрасное, что создал человек? [Булат Окуджава. Новенький как с иголочки (1962)]

  •  Нежные (66) ЭО «+»

― Какие у тебя нежные руки, ― сказал Сергей тихо, глядя Вике в глаза. [Анатолий Мельник. Авторитет (2000)]

Ноги: 454

Красивые (54) ЭО «+»

Курила три пачки в день, прикуривая от сигареты сигарету. Красивые ноги, сексапильна. И пользовалась большим успехом. [Александр Терехов. Каменный мост (1997-2008)]

  •  Длинные (301) ЭО «+»

У неё были длинные розовые ногти, очень белые руки, литое, твёрдое тело и длинные ноги с высокими коленями. [Г. А. Газданов. Вечер у Клэр / начало романа (1930)]

  •  Ровные (5) ЭО «+»

Что-то еще, острое, появилось в городе, в его жизни; в автобусе он загляделся на плотные, ровные ноги девчонки ― сидела, выставив из-под сумки голые ноги, полноватые выше колена, а если встанет и повернется спиной, станут видны едва заметные поперечные складочки на сгибе под коленями, ― ноги, не успевшие загореть, словно сделанные не из кожи, костей и мяса, а из чего-то съедобного, прохладного, мороженого и тяжелого, невесомого ; уже ставшие родными ― и вдруг выскакивают из автобуса вон, хоть закричать: не уходи! [Александр Терехов. Каменный мост (1997-2008)]

  •  Стройные (94) ЭО «+»

― Так опустите голову вниз и ищите самые стройные ноги! [Нина Щербак. Роман с филфаком // «Звезда», 2010]

Плечи: 33

  •  Сильные (27) ЭО «+»

Я смотрел на его лицо с покатым лбом и большими бычьими веками под сросшимися бровями, смотрел на его сильные плечи, на огромное колено, туго обтянутое солдатским галифе. [Фазиль Искандер. Первое дело (1956)]

  •  Нежные (6) ЭО «+»

Какие у тебя были ласковые губы, пахнущие, как земляника в июле, какие нежные плечи, как у девочки, которые хотелось искусать в кровь, как умел ты лепетать слова наивные и страстные вместе… [В. Я. Брюсов. Последние страницы из дневника женщины (1910)]

Лицо: 835

  •  Красивое (333) ЭО «+»

У тебя красивое лицо, красивое тело, я люблю все красивое. [Алексей Слаповский. 100 лет спустя. Письма нерожденному сыну // «Волга», 2009]

  •  Правильное (27) ЭО «+»

В его серых глазах читалось безразличие, а овальное правильное лицо было абсолютно ординарно и невыразительно, прямые русые волосы коротко пострижены. [Виктор Мясников. Водка (2000)];

  •  Приятное (43) ЭО «+»

Статный, с фигурой атлета. Мужественное, приятное лицо. На лацкане пиджака ― значок МАДИ (Московского автодорожного института). [Л. Милегин. Трудный случай // «Человек и закон», 1978]

  •  Ухоженное (3) ЭО «+»

Ведь Здоровье ― это не только ухоженное лицо и тренированное фитнесом тело. [Татьяна Шохина. «Семейный доктор» в гостях у своих читателей (2002) // «Семейный доктор», 2002.04.15]

  •  Некрасивое (296) ЭО «-»

Женщина вспыхнула, и впервые бледное её, некрасивое лицо зажёг румянец. [Олег Павлов. Карагандинские девятины, или Повесть последних дней // «Октябрь», 2001]

  •  Безобразное (11) ЭО «-»

Его безобразное лицо было гнусно своей похотью. [В. Я. Шишков. Угрюм-река. Ч. 5-8 (1913-1932)]

  •  Грязное (14) ЭО «-»

Но степень его запущенности ― спутанные лохмы и всклокоченная борода, перечеркнутое ссадинами грязное лицо ― сбавляла ему цену в глазах прохожих. [Александр Иличевский. Матисс // «Новый Мир», 2007]

  •  Страшное (108) ЭО «-»

Хрипушин повернул к нему своё страшное лицо и посмотрел на него оловянными глазами.― Так вы что, играться сюда к нам пришли? [Ю. О. Домбровский. Факультет ненужных вещей, часть 3 (1978)]

Глаза: 4149

  •  Красивые (172) ЭО «+»

У женщины даже на чёрно-белой фотографии яркие красивые глаза, нет ни морщин, ни провисающих набрякших мешков вокруг глаз. [Татьяна Соломатина. Большая собака, или «Эклектичная живописная вавилонская повесть о зарытом» (2009)]

  •  Выразительные (64) ЭО «+»

Брови Лели поднялись, и у самой у неё был такой хорошенький носик и такие выразительные глаза, что солнце поступило умно, расцеловав горячо, до красноты щёк, всё её молоденькое, наивно-прелестное личико. [Л. Н. Андреев. Кусака (1901)]

  •  Очаровательные (3) ЭО «+»

А потом даже устыдился своей горячности  и, торопливо извиняясь перед Войткевичем, поднял на него с улыбкой те очаровательные глаза, который долго не моглизабыть все знавшие Петра Петровича. [И. А. Бунин. Суходол (1911)] 

  •  Мудрые (5) ЭО «+»

Юлиан в ужасе заглянул в спокойные, мудрые глаза учителя. [Д. С. Мережковский. Смерть богов. Юлиан Отступник (1895)]

  •  Голубые (893) ЭО «+»

Голубые глаза ее были зеркалом нежного сердца; ее лицо, милое и доброе, показывало кроткую, чувствительную душу. [Неизвестный. Модест и София (1810)] 

  •  Чёрные (878) ЭО «+»

Часто большие черные глаза ее с нежностию встречались со взорами молодого человека, старались убегать их и опять искали с ними встретиться. [И. И. Лажечников. Спасская лужайка (1812)]

Чёрные глаза у неё были выпуклые и чистые до сияния. [И. Грекова. На испытаниях (1967)]

  •  Карие (323) ЭО «+»

У неё были длинные чёрные ресницы и карие глаза, и смотрела она прямо и долго, не моргая, не меняя и не отводя взгляда. [Андрей Волос. Недвижимость (2000) // «Новый Мир», 2001]

  •  Зелёные (187) ЭО «+»

Я люблю тебя, Сережа, я люблю твои зеленые глаза, в них что-то такое волшебное, и мне бы хотелось заглядывать в них все чаще и чаще и чувствовать, что они мне говорят, что любят меня. [Немного солнца в холодный февраль (2002) // «Весть» (Калуга), 2002.02.14]

  •  Серые (746) ЭО «+»

Говорю это последним своим отчаянием, а какой-то не задетый смертью остаток успевает еще раз ненасытно удивиться: прямая четкость носа, бровей, четкость взгляда, о Господи, серые глаза, темнота этих светлых глаз и еще что-то неподдающееся: не одолеть словами. [Татьяна Набатникова. День рождения кошки (2001)]

Голова: 85

  •  Красивая (20) ЭО «+»

Головы! Даже на некрасивом теле красивая голова. Таким бы я в живописи создала Иисуса: бледная кожа, удивительные длинные, лучистые золотисто-коричневые глаза, умные, добрые; нос, рот благородны, бледный высокий лоб, и волосы коричневые, под цвет глаз, ниспадают волнами. [Татьяна Окуневская. Татьянин день (1998)]

  •  Прекрасная (9) ЭО «+»

― сказала она ему, улыбаясь, ― вы верно удивляетесь, что такая прекрасная голова присажена к такому неуклюжему телу? [С. П. Жихарев. Записки современника (1806-1809)]

  •  Огромная (50) ЭО «+»/«-»

Мощная шея, огромная голова, спина ― как средних размеров диван. [Ирина Подлесова. Все мы немного лошади. О лошадях с московской пропиской и их хозяевах (2001) // «Известия», 2001.06.24]

  •  Уродливая (4) ЭО «-»

Это был глиняный человечек ― тело отдельно, уродливая голова ― сама по себе. [Марина Дяченко, Сергей Дяченко. Магам можно все (2001)]

  •  Безобразная (2) ЭО «-»

У него были большие мясистые уши, толстая безобразная голова, всегда наклоненная в сторону. [Г. И. Чулков. Императоры: Психологические портреты (1928)] 

Нос: 540

  •  Красивый (12) ЭО «-»

У нее был некрасивый, но одновременно красивый нос с горбинкой и побитые, но одновременно гордые, обугленные глаза. [Евгений Евтушенко. «Волчий паспорт» (1999)]

  •  Прямой (68) ЭО «-»

Высокий лоб, прямой нос, выдающийся подбородок, сосредоточенный, как бы внутрь обращенный взгляд. [Д. С. Мережковский. Александр Первый (1922)]

  •  Изящный (2) ЭО «+»

У Жени ― карие, иногда с глубоким выражением, иногда с холодным блеском, очень красивые глаза, с косым разрезом, изящный нос…[Эмма Герштейн. Перечень обид (1997)] 

  •  Тонкий (61) ЭО «+»ЭО «-»

Ее тонкий нос и нервные, как бусинки, раздутые ноздри говорили о таланте капризном и безрассудном, а чуть припухлые губы придавали лицу озадаченное выражение. [Андрей Вознесенский. На виртуальном ветру (1998)]

  •  Длинный (166) ЭО «-»

Мне казалось, что у меня очень длинный нос, очень длинные ноги и очень длинные руки, очень длинные пальцы и очень длинные ногти, даже если их обрезать. [Татьяна Соломатина. Мой одесский язык (2011)]

  •  Курносый (46) ЭО «-»

― Генерал Коровин умел быть грозным, несмотря на краснеющую лысину и забавный курносый нос. [Марианна Баконина. Девять граммов пластита (2000)]

  •  Большой (72) ЭО «-»

― Дама перевела дыхание, взяла со стола сигареты, не спросив разрешения. ― Она страшненькая, большой нос… Ну, не получилось, не получилось… [Вадим Месяц. Лечение электричеством // «Урал», 2002]

  •  Маленький (32) ЭО «+»/«-»

Жгучие черные глаза, маленький нос, веснушки на переносице, ресницы лохматые, вообще очи как звезды и все время улыбался ― лукаво, как соблазнитель. [Людмила Петрушевская. Незрелые ягоды крыжовника (1998)]

  •  С горбинкой (81) ЭО «-»

Нос с горбинкой, нос «картошкой», нос деформированный, нос, который не нравится. [Новый нос (2002) // «Домовой», 2002.10.04]

Зубы: 231

  •  Красивые (20) ЭО «+»

Мой взгляд и его встретились… и я увидела синие глаза, яркие губы, красивые зубы, и все это складывалось в очаровательную, обескураживающую улыбку. [Лидия Иванова. Искренне ваша грешница (2000)]

  •  Жемчужные (13) ЭО «+»

Кая, наоборот, засмеялась, показывая острые жемчужные зубы. [Виктор Пелевин. S.N.U.F.F (2011)]

  •  Белоснежные (15) ЭО «+»

Динька улыбался в ответ соблазнительнейшей из улыбок, обнажая ровные и белоснежные зубы, отпускал комплименты на грани фола, назначал свидания. [Герман Садулаев. Когда проснулись танки (2010)]

  •  Ровные (52) ЭО «+»

Он был широкоплеч, сутул, тонок в талии, ступал крепко и медленно, смотрел прямо и, когда улыбался, застенчивое озарение широкого смуглого лица выказывало белые ровные зубы, блестевшие, как у девушек. [А. С. Грин. Ива (1923)]

  •  Желтые (119) ЭО «-»

Желтые зубы ― непременный атрибут любого уважающего себя страшилы. [Меняем внешность. Сам себе пластический хирург (2004) // «Хулиган», 2004.07.15]

  •  Кривые (12) ЭО «-»

Рот у него так раскрыт, что можно видеть горло и маленький язычок; кривые зубы оскалены, глаза вывернуты наизнанку. [А.С. Новиков-Прибой. Капитан первого ранга (1936-1944)]

Губы: 588

  •  Красивые (32) ЭО «+»

Большие, красивые губы улыбнулись светской, но искренней улыбкой и густой, низкий, чуть сипловатый голос произнес: «Бон суар». [Людмила Гурченко. Аплодисменты (1994-2003)]

  •  Уродливые (1) ЭО «-»

Просто когда мама говорила папе, «какие уродливые губы у Дины и надо бы ей расстараться на косметическую операцию», он думал, что степень идиотии родителей безгранична. [Галина Щербакова. Мальчик и девочка (2001)]

  •  Пухлые (100) ЭО «+»

Его сочные пухлые губы счастливо улыбались. Бодрое тело наслаждалось великолепно сшитым костюмом, удобными туфлями, вольно повязанным галстуком, двигалось свободно и независимо. [Александр Проханов. Господин Гексоген (2001)]

  •  Тонкие (276) ЭО «+»/«-»

Личико Лоры радует глаз нежной кожей, красные прыщики испаряются со щек как по мановению волшебной палочки, слипшиеся, жидкие волосы трансформируются в роскошные, переливающиеся кудри, мутные глазки приобретают блеск, тонкие губы расцветают, словно нежные розовые бутоны. [Дарья Донцова. Микстура от косоглазия (2003)]

  •  Толстые (179) ЭО «-»

Она могла показаться красивой, но её лицо портили толстые губы и светлые, жестокие глаза. [Г.А. Газданов. Вечер у Клэр / начало романа (1930)]

Щёки: 185

  •  Красивые (1) ЭО «+»

Дикая умолчала о ночном происшествии, а потому ей стало стыдно, и красивые щеки ее зарумянились. [Дмитрий Липскеров. Последний сон разума (1999)]

  •  Румяные (82) ЭО «+»

У него были румяные щеки, спелые губы и звонкий смех. [Давид Дар. Богиня Дуня и другие невероятные истории (1964)] 

  •  Впалые (102) ЭО «+»/«-»

Конечно, длинный подбородок, впалые щеки, круги под глазами ― но ведь есть, есть в ней что-то… [Людмила Улицкая. Зверь (1997)]

Ресницы: 139

  •  Красивые (2) ЭО «+»

― Нормально, ― ответила голова, и красивые ресницы несколько раз моргнули. [Дина Рубина. На солнечной стороне улицы (1980-2006)]

  •  Длинные (128) ЭО «+»

Румянец на щеках, тонкая нежная кожа, длинные ресницы, высокая девичья грудь. [Ю. О. Домбровский. Хранитель древностей, часть 2 (1964)]

  •  Накрашенные (3) ЭО «+»

Моя голова, чисто вымытые и завитые волосы, накрашенные ресницы ― все пошло прахом, все, мое легкое платье и сумочка, которая впоследствии съежилась и посерела, ― вообще все. [Людмила Петрушевская. Через поля (1987)]

  •  Накладные (6) ЭО «+»/«-»

Синие тени, длинные накладные ресницы, черная тушь хлопьями ― все как-то гадко и цинично. [Иржи Грошек. Легкий завтрак в тени некрополя (1998)]

Накладные ресницы дают четкую линию ресничного контура. [Красота, здоровье, отдых: Косметика и парфюм (форум) (2004)]

Уши: 94

  •  Красивые (8) ЭО «+»

Меженин сокрушенно смежил ресницы, подвигал по скулам желваками, отчего маленькие, по-женски красивые уши его, казалось, зверовато прижались, предупредил дремотным тоном сожаления: [Юрий Бондарев. Берег (1975)]

  •  Лопоухие (1) ЭО «-»

После операции прошел 1 год 4 месяца. «У меня были очень лопоухие уши. Не могу сказать, что меня это очень расстраивало, но иногда мальчишки из класса меня дразнили, называли «ушастиком». [Новые уши (2002) // «Домовой», 2002.10.04]

  •  Большие (51) ЭО «-»

На самом же деле он носил бороду, имел «некрасивое, но очень интеллигентное лицо», продолговатый нос и большие уши. [В других изданиях «АиФ» читайте: (2001) // «Аргументы и факты», 2001.06.06]

  •  Маленькие (34) ЭО «+»/«нейтрально»

Увидел меня, пошел навстречу и вдруг вместо приветствия воскликнул: «Какие маленькие уши! [Зоя Масленикова. Разговоры с Пастернаком (2001)]

Эстетическая оценка выражается как специализированными предикатами красивый/некрасивый, так и дескриптивными характеристиками, содержащими данный вид оценки имплицитно. Ряд соматизмов сочетается преимущественно со специализированными предикатами эстетической оценки красивый и т.д. (голова, лицо, ресницы), другие – с номинациями скрытых норм/стереотипов (прямой нос, румяные щеки и др.), третьи не маркированы в этом плане (глаза, нос, губы, зубы) Эстетическое восприятие некоторых характеристик частей тела амбивалентно по знаку оценки. Таковы короткие волосы, выпуклый лоб. Один и тот же денотат губы субъекты оценки называют то полными (что в большинстве контекстов красиво), то толстыми (что некрасиво), очевидно исходя из индивидуально-личностных представлений о красивом и некрасивом[49:174-177].

Рассмотрим представленность некоторых частей тела (соматических объектов) русской языковой картине мира. На материале выше указанных исследований отметим некоторые значимые части тела.

Голова (часть тела, с которой связана мыслительная функция человека, но в данной работе нас интересует ее ЭО) Большая (головище)/маленькая (головушка), овальная, круглая, лысая. Размер/форма головы должны быть пропорциональны туловищу (телу), большая голова на большом теле смотрится нормально, но большая голова на маленьком выглядит плохо. Маленькая/большая голова могут быть признаками болезни, и , как правило, не связана с положительной эстетической оценкой. Голову ребенка ласково называют – головушкой, тем самым показывается отношение к ребенку как к высшей ценности. Лысая голова у мужчины может быть последствием (признаком) болезни, может выступать как стиль (имидж), мужчина с лысой головой выглядит нормально, ну или не вызывает сильного впечатления. Женщина с лысой головой может быть, так же как и мужчина – больной, иметь подобный стиль (имидж), быть лысой в силу определенного протеста (феминизм).

Плечи выполняют функцию человеческой подставки для удерживания и переноски тяжелых грузов ср. взвалить на плечи; Он посадил сына на плечи. Важным представляется противопоставление мужских и женских плеч. Женские плечи  – круглые, пухлые, слабые, нежные, декольтированные, чудесные. Мужские плечи (как в ед. числе так и множ.) крепкие, сильные(ое), огромные(ое), квадратные(ое). Соответственно, если мужские плечи получают «женские «характеристики, это не является нормойи вряд ли будет оценено положительно..

Лицо представляет собой то, на что обращают внимание при описании человека в первую очередь. Ср: Она не была хороша собой: лицо её портил слишком удлинённый нос, волосы были почему-то не густы, плохо росли, собирались на затылке в жиденький узелок. [Александр Солженицын. В круге первом, т.1, гл. 1-25 (1968) // «Новый Мир», 1990];  Цецилия Львовна была необыкновенно хороша собой. Было в ее прелестном лице, в изгибе тонких губ, в выражении прекрасных карих глаз какое-то непередаваемое, всепобеждающее очарование. [Юрий Елагин. Укрощение искусств (1952)] Различают правильные и неправильные черты лица, то есть контуры и линии разных его частей.  Напр. : В молодости она была очень хороша собой ― не только правильные, тонкие черты лица, но и стройность, повадка аристократической дамы. [И. М. Дьяконов. Книга воспоминаний. Глава девятая (1935-1936) (1995)]

По лицу людей узнают об  их состоянии, на лице отражаются чувства и переживания человека, а также его отношение к другому. Лицо как обозначение соматического объекта входит в целый ряд устойчивых сочетаний, часть из которых являются подлинными фразеологическими единицами, ср. измениться в лице, спасть с лица, лицо вытянулось, прочесть <что-то> на лице, ср. также номинации мимических жестов скривить лицо (скривиться), играть лицом, подёрнуть лицом.

Цвет лица (бледное, желтое, красное, загорелое) говорит о тех или иных признаках, которые будут оценены субъектом оценки как норма или отклонение. Такие визуальные отличия как полное, толстое, худое, опухшее, круглое, овальное лицо фиксируют эстетическое впечатление.

Лицо также являет собой некое место, на котором расположены и другие соматические объекты, это части лица (нос, глаза), собственно части лица (щеки, скулы, губы), части частей лица (зрачки глаз, веки), кости (лобная кость, челюсти).

Нос «какой?» (кривой, с горбинкой, острый, длинный, прямой, сопливый, красный, разбитый,) эти оценки задают ту или иную х-ку человека. Кривой нос, нос с горбинкой, разбитый нос, сопливый нос – некрасивый, вызывает отвращение, неприязнь. Длинный нос может нести как прямую, так и метафорическую оценку. Длинный нос может быть не пропорционален форме черепа (лица) – не красиво, а может и наоборот. Длинный нос – не суй свой нос не в свои дела, ложь бывает с длинный носом. (Длинный нос только у лжецов).

Губы выступают предметом, на который обращают внимание при встрече с человеком. Женские губы могут быть красивые, накрашенные, пухлые, сладкие, тонкие, манящие  и выступают как главные критерий ЭО как для женщин, так и для мужчин; Ср.: Зинаида была молода, хороша собой: чистое лицо, сбереженное от солнца и ветра, пухловатые губы, тронутые помадой, светлые волосы, сплетенные в толстую короткую косу, руки и ноги, женская стать ― все было налитое, крепкое. [Борис Екимов. Пастушья звезда (1989)]

Глаза являются и прибором, с помощью которого мы оценивает человека и предметом оценки.  Для эстетической оценки важен цвет глаз (голубые, зеленые, карие, черные могут получить положительную оценку, но, не красные , что предполагает негативную оценку физического состояния человека (напр. физическая усталость). Размер глаз – большие, маленькие, нормальные. Посадка глаз (глубоко/неглубоко, широко/узко посаженые глаза). Характеристика глаз идентична как для женщин, так и для мужчин.

Руки играют не последнюю роль в формировании ЭО. Мужские руки обязательно сильные, здоровые, накачанные, мускулистые, крепкие, умелые. Они предназначены для выполнения тяжелой физической работы, выносливы, служат опорой для женщины (сильные мужские руки лучший подарок для женщины). Женские (ручки) – нежные, маленькие, ухоженные, мягкие, белые, сильные (есть и сильные женщины – русская женщина «коня на скаку остановит…», цепкие (вцепятся в мужчину и никуда уже не отпустят)  и т.д.

Ноги представлены так, как и  руки. Мужские ноги – красивые, голые, сильные, мощные, огромные, ровные, кривые, волосатые. Женские ноги –  красивые, стройные, полные, длинные , так и  толстые, худые, волосатые, кривые, голые. Приведенные ряды слов показывают, что любая часть из отмеченных частей тела может получить как положительную, так и отрицательную оценку.

3.2. Культурные коды, стереотипы восприятия и семантика эстетической оценки.

Ряд определений к слову тело  и его отдельным частям подтверждает тот факт, что в когнитивную базу носителей русского языка входит ряд эстетических культурных кодов (В.В. Красных, Д.Б. Гудков и др.). Код культуры понимается как «сетка», которую культура «набрасывает» на окружающий мир, членит, категорирует, структурирует и оценивает его [47:232]. Среди таких кодов выделяют временной, биоморфный, фототермический2 [39], космический, социальный [40].

Так, временной код связывает положительную эстетическую оценку тела и его частей с признаком  молодой, а признак старый вряд ли совместим с положительной оценкой. Ср. красивое молодое тело, восхитительное молодое тело, гибкое молодое тело при невозможности  *красивое старое тело, *восхитительное старое тело, *гибкое старое  тело. При необходимости эстетической оценки объекта с признаком немолодое нужно иное определение – моложавый. Молодость всегда выглядит привлекательней, чем старость Ср,: Странно, конечно, что, имея довольно большой выбор, Катя остановилась на парне не своего круга, но, с другой стороны, может, он хорош собой, как молодой Ален Делон? [Дарья Донцова. Доллары царя Гороха (2004)]. В данном случае очевидна импликациия –старый Ален Делон не столь привлекателен…..

Контексты, сопрягающие признак ‘красивый’ и ‘молодой’, нередко указывают на их переходящий характер. Напр.: Личная жизнь ее не сложилась, хотя в молодости она была очень красива, невероятно стройна; вот они, ранящие сердце альбомные снимки. [Александр Архангельский. 1962. Послание к Тимофею (2006)],: Если же признак ‘красивый’ сопрягается с признаком ‘старый’, то это становится сюжеообразующим элементом нарратива.  Ср.: Старше меня, навскидку, года на два три ― не больше. Он действительно был очень хорош собой. На вкус и цвет ― товарищей нет, хотя объективные каноны красоты,безусловно, имеют место быть. [Татьяна Соломатина. Акушер-ХА! Байки (2009)]

Пространственный код: красота/безобразие — наполненность/пустота. Красота человека связанна с внутренней наполненностью, особую значимость играют понятия внутреннего и внешнего. Такая оппозиция характеризуется лексемами снаружи – внутри или указывает косвенно на объекты внешнего мира (внешность) и внутреннего (душа). Если внешность оценивается отрицательно, а внутренние качества — положительно, оценка будет вынесена по положительным внутренним качествам, то есть позитивно: Лицом не красив, да сердцем не спесив; Неказист, да талантлив и др. Если же внешность прекрасна, а внутреннее наполнение отсутствует, то общая оценка будет отрицательной: Красота без разума пуста; Снаружи мило, а внутри гнило и др. Ср.: «Было даже несколько красивых, хотя умный мужчина ― красив всегда.» [Токарева Виктория. Своя правда // «Новый Мир», 2002] «Внутренняя» красота, несет положительную оценку при отрицательных характеристиках, а если описываются положительные черты, то красота дополняется. Или «Каждый человек по-своему красив, но не каждый человек умеет свою красоту показать в наглядном виде.» [Анатолий Рыбаков. Тяжелый песок (1975-1977)] Умение показать свои лучшие качества даёт возможность показать себя, свой вид с лучшей стороны.

Биоморфный код описывает понятия: красота — жизнь, красота — здоровье. В национальном культурной представлении красота связанна с жизнью, уродство – со смертью. Связь с природной красотой происходит по средством языковых штампов: прекрасна / красива, как сама жизнь, страшна как смерть; красив красотой природы, страшен как ночь. Жизнь и красота невозможны без физического здоровья. Поэтому в русской фразеологии некрасивый человек — это человек    нездоровый. Красота коррелирует с жизнью и здоровьем. Данное представление актуализируется в высказываниях, в которых слова красота и здоровье попадают в ряд однородных членов (т.е. сближаются по смыслу в рамках высказывания): Красота, здоровье — вот что делает человека счастливым.

«И ничего у меня не болит. И вообще я здоров как бык. Весело гуляю среди каменных домов, а про себя всегда думаю: "Лес, лес!» [Юрий Коваль. Про них (1988)] Здоровье – признак красоты, субъект характеризует свои личные жизненные показатели зоонимом «здоров как бык», субъект говорящий оценивает себя, как сильного, огромного мужчину, который способен на великие дела и готов стерпеть любую боль. «Человек должен быть крепок, здоров, красив и богат духом, существом всесторонне развитым…» [Георгий Гачев. Господин Восхищение (Повесть об отце) // Библиотека «Огонек», 1989] Единство здоровья, крепости телесной и душевной, предстают основополагающими показателями красоты человека. Красота предстает как некий комплекс основных характеристик, которыми должен обладать субъект.

Фототермический код: где он употребляется для обозначения разновидности метафоры. код: красота — свет, красота — тепло. В русской языковой картине мира красота неразрывно связанна со светом/теплом. Свет и тепло во многих контекстах предстают как синонимы: «во всём блеске» (полностью) равно «во всей красе». Носитель русского языка красивую женщину описывает как блестящую, ослепительную, лучезарную. Иначе красивую внешность можно назвать яркой. Некрасивая кажется носителям – тусклой, блеклой, мутной. Свет в языковой картине мира связан с теплом – Солнцем, главным светилом и источником тепла и энергии. Напр.: «Выходила свет Аксинья за ворота: Хороша собой, красива, в новых ботах!» [Владимир Зак. О Сергее Прокофьеве (2003) // «Российская музыкальная газета», 2003.03.12] Субъект женского пола описывается оратором как «свет Аксинья», свет – чистая, яркая, во всём блеске. Для русского человека, характерны подобные высказывания о красоте женщины.  Ср.: «Красив и подвижен лицом он, светел волосом, ростом высок, худощав, хорошего сложения.» [Елена Хаецкая. Синие стрекозы Вавилона/ Семеро праведных в раю господина (2004)] «Светел» – от свет, отражает свет и отдает его другим, светлый волос – теплый волос, приятный. Человек, который дарит свет, не может быть плохой, свет – метафора добра и благополучия.

Космический код: красота — порядок, пропорциональность. Понятие красоты в русской культуре неразрывно связан с идеей космического порядка и баланса во вселенной. О человеке, который пытается улучшить свой вешний вид, говорят, что он приводит себя в порядок; наводит марафет. Этимологически родственными являются слова космос и косметика. Напр.: «Предметы одежды украшают человека, если они органично дополняют друг друга. О. и в самом деле был хорош собой ― высокий, в отлично сшитом костюме, свободный в движениях.» [Р. М. Фрумкина. О нас – наискосок (1995)]  Взгляд Володин… глубокий и кроткий… Володя был так же аристократически красив. [Дина Рубина. На солнечной стороне улицы (1980-2006)] Аристократичность говорит о том, что жизненные устои человека неразрывно связанны с порядком.  

Важнейшими условиями положительной эстетической оценки человека являются правильные черты лица и пропорциональное телосложение. Напр.: «В его серых глазах читалось безразличие, а овальное правильное лицо было абсолютно ординарно и невыразительно, прямые русые волосы коротко пострижены.»[Виктор Мясников. Водка (2000)] «У тебя красивое лицо, красивое тело, я люблю все красивое.» [Алексей Слаповский. 100 лет спустя. Письма нерожденному сыну // «Волга», 2009] Правильные черты лица, пропорциональность – всё это описывает предпочтения порядка беспорядку, то есть красота предпочтительней безобразия.

Представление о том, что красивый человек пропорционален, объективируется также выражением ничего лишнего. Отсутствие лишнего – это еще одно своеобразное выражение гармонии, правильности и, следовательно, красоты Ср.: «Важнее то, что она красива ― не обычной российской симпатичностью, которая есть в каждой второй девушке, красива по законам пропорции и анатомической геометрии ― нос, губы, лоб, почти идеальные очертания.» [Алексей Слаповский. Большая Книга Перемен // «Волга», 2010] или «В такие минуты он походил на Аполлона Бельведерского: невысокого роста, ладно, пропорционально скроенный, он был красив мужской красотой, одухотворённой печатью гения.» [Жанна Дозорцева. Звучащие полотна Карла Брюллова // «Наука и жизнь», 2008]

Социальный код: красота — власть, красота — богатство. Концептуальная связь красоты и власти репрезентируется в языке в первую очередь существованием лексем привлекательный, очаровательный, прелестный, обворожительный. Красота притягивает взоры, привлекает, завлекает. На концептуальную близость красоты к власти указывают сравнения. Красивую женщину (реже мужчину) называют или сравнивают с богиней(богом), ангелом, мадонной, царицей(царем), королевой(королем), царевной, принцессой(принцем) ср.: «Потому, когда вечные бабки на вечных скамейках говорили, что Паша красив, как ангел, ― я страшно гордилась.» метафорическое описание человеческого тела представляет тот социальный код, о котором говорится Ангел (прекрасное создание) – красивый мальчик. [Татьяна Соломатина. Мой одесский язык (2011)] Лидия Сергеевна … мечтает о рыцаре с деньгами. [Н. Денисова. Двенадцать рассерженных служащих. «Зигзаг удачи» // «Советский экран», 1968] Социальный статус  играет одну из основных характеристик красоты. Русская картина мира ярко отражает то, что богатство может быть основным критерием, характеризующим внешность напр.: с милым рай и в шалаше, если милый атташе. «Ты словно принцесса из сказки, страшно дотронуться, вдруг исчезнешь.» [Лев Дворецкий. Шакалы (2000)] Сказочная красота, как звезды на небе, их можно увидеть, но нельзя прикоснуться. И тогда, когда созерцается субъект с подобными признаками, нарратор говорит о восхищении, необыкновенности описываемого. Красота – предстаёт как предмет из другого сказочного мира, мира прекрасного и восхитетельного.   

Исследование русского языкового материала показывает, что красота непосредственно связанна с представлением о богатстве. В высказываниях красивая внешность часто называется роскошной, шикарной напр.: «Девочке с харьковской Москалевки досталась роскошная внешность принцессы окраин: губки бантиком, щечки-яблочки и очаровательный, чуть-чуть утиный носик.» [Антонина Крищенко. Императрица Клавдия (2002) // «Домовой», 2002.12.04]

Исходя из приведённого материала следует отметить, что эстетической сфере человека проявляются несколько кодов культуры. Некоторые являются устоявшимися (временной, пространственный, биоморфный коды культуры), статус других вызывает сомнение (фототермический, космический, социальный коды культуры).[40]. Существенно то, что каждый из кодов представлен собственным языковым отражением в языковой русской картине мира.

Сфера эстетических оценок, несомненно, характеризуется высокой степенью стереотипизации. Специфическим свойством эстетических стереотипов является их антагонистичность, сосуществование противоположных стереотипов («Быть худым - это красиво» и «Быть худым - это некрасиво», «Высокий рост - это красиво» и «Высокий рост - это некрасиво», «Красота – свойство молодости» и «У каждого возраста своя красота») [48:163-170].

Ценность - понятие, обозначающее положительную или отрицательную значимость какого-либо объекта, в отличие от его сущностных, качественных характеристик. Система ценностей актуализируется в актах оценки человеком действительности Оценка представляет собой характеристику объекта с позиции ценностных критериев. Шкала оценок – инструмент для измерения свойств объекта, система, в которой объекту присуждается то или иное место в зависимости от его характеристик (хороший - плохой, красивый - некрасивый и т д).Эти критерии могут кардинально различаться.

Исследователи отмечают, что стереотипные представления о красивом/некрасивом человеке и культурные коды красоты закреплены в  фразеологии и паремиологии естественного языка [16]. Традиционные стереотипы описаны на материале устойчивых сравнений и паремий, отражающих эстетические представления об облике человека. Положительная эстетическая оценка выражена в сравнениях, характеризующих походку:  летать, порхать, как бабочка, плыть как лебедь и др. Безусловно, в этом случае оценочное слово не связано непосредственно со словом ТЕЛО, но впечатление от походки человека обусловлено особенностями его тела.  

Отрицательная эстетическая оценка  проявляется  в сравнениях тощий, как вобла, жирный , как свинья и др., ноги, как у цапли, глаза, как у рака (фам.), зубы, как у лошади (фам.) и др. Эталоном сравнения, содержащего положительную эстетическую оценку человека, может выступать тот или иной образ растительного мира: крепкий, как дуб (о мужчине), стройный, как тополь, свежий, как огурчик, цвести, как роза и др.

Отрицательная эстетическая оценка редко выражается через сопоставление с предметами растительного мира. Сопоставление человека с предметом, как правило, является средством выражения негативной эстетической оценки толстый, как бочка, как бревно (неодобр.); борода, как веник (фам.), усы, как сосулька; бледный, как воск и др. В качестве эталонов сравнений, содержащих эстетические оценки, выступают также мифологические образы красив, как бог; худой, тощий, как кощей, волосы, как у русалки.

Сфера эстетических оценок, несомненно, характеризуется высокой степенью стереотипизации. Специфическим свойством эстетических стереотипов является их антагонистичность, сосуществование противоположных стереотипов («Быть худым - это красиво» и «Быть худым - это некрасиво», «Высокий рост - это красиво» и «Высокий рост - это некрасиво», «Красота – свойство молодости» и «У каждого возраста своя красота»).

В современной русской лингвокультуре выделяется несколько базовых моделей красоты, каждая из которых организуется типом субъекта, его ценностными предпочтениями. Для одних красота относится к ценностному ряду «приятное - неприятное», другие связывают ее с телеологическими ценностями, для третьих красота основывается на утилитарных ценностях, четвертые соотносят ее с областью духовных ценностей. Высказывания с оценочной предикацией, реализующие эстетические оценки человека, распределяются по нескольким базовым моделям красоты.

Е.В. Мякишева реконструируются модели красоты человека с точки зрения разных субъектов-интерпретаторов в современном коммуникативном пространстве, имеющие в этом пространстве коррелят в виде речевого жанра или другого дискурсивного образования, устойчиво транслирующего признаки модели. Эстетическая оценка рассматривается в рамках триады жанр - ценность — культура. [16]

Модель 1. Красота как привлекательность женщины с определенными внешними данными.

Субъект-интерпретатор. Оценку дает мужчина (если оценивается женщина) / женщина (если оценивается мужчина) Сюда же относятся случаи, когда женщина смотрит на себя / другую женщину глазами мужчины Таким образом, в значительной части материала актуализируется смысл субъект оценки - лицо противоположного пола

Объект. Оценивается женщина / (реже) мужчина с позиции противоположного пола

Основания оценки. Оценка обусловлена личным вкусом субъекта-интерпретатора

Аксиологическая природа оценки. Данная модель интерпретации выражает отнесенность красоты к ценностному ряду «приятное -неприятное»

Тип дискурса/речевой жанр. Такой способ интерпретации внешности актуализирован в текстах, относящихся к речевому жанру объявлений о знакомстве. В большинстве женских самопрезентаций специализированный предикат эстетической оценки (красивая, симпатичная, очаровательная, интересная.) занимает начальную позицию в однородном (перечислительном) ряду Симпатичная брюнетка, 21/140, стройная, познакомится с серьезным, самостоятельным брюнетом (Все для вас 2008 18 марта) В описаниях внешности нередко акцентируются признаки, характеризующие женщину как потенциального сексуального партнера (прежде всего особенности фигуры) Для данных текстов существенна опора на стереотипы «привлекательной женщины».

Модель 2. Красота как результат предпринимаемых усилий.

Субъект-интерпретатор. Субъекты оценки - производители, промоутеры и потребители косметической продукции (к последним относится все возрастающая аудитория читателей глянцевых изданий). В данном случае речь идет об интерпретации красоты с точки зрения профессиональных интересов субъекта.

Объект. Оценивается человек, не пользующийся/пользующийся косметической продукцией.

Основания оценки. В качестве основания оценки выступает применение/неприменение специальных средств для создания красивой внешности.

Аксиологическая природа оценки. В данном случае эстетические оценки сближаются с телеологическими, поскольку в высказываниях, построенных по данной модели, красота выступает как цель.

Тип дискурса / речевой жанр. Внешность человека интерпретируется как материал, требующий преобразования Данный способ интерпретации внешности репрезентируется прежде всего в текстах рекламного типа, задачей которых является продвижение косметической продукции и услуг Поразительно простой повседневный уход поможет сделать — и сохранить - Вашу кожу чистой, здоровой, сияющей (COSMOPOLITAN 2008 Июнь) Преобразование внешности – тема устных коммуникаций в жанре «болтовни», светских бесед и т. д. Следить за собой нужно, тогда будешь и в пятьдесят выглядеть красивой (форум).

Модель 3. Красота как физическая сила мужчины. 

Субъект-интерпретатор. Субъект в данном случае не может быть задан признаками пола, возраста, однако можно говорить о его социальной маркированности. Это, как правило, представитель среднего класса, сторонник активного образа жизни, являющийся потребителем спортивных товаров.

Объект. Объект оценки - тело мужчины.

Основания оценки. Оценка основана на соответствии/несоответствии эталону богатыря.

Аксиологическая природа оценки. В данном случае эстетические оценки базируются на утилитарных ценностях. Мужчина должен быть здоровым, физически крепким, сильным для того, чтобы быть способным к выполнению мужских функций защитника, кормильца, главы семьи.

Тип дискурса/речевой жанр. Данная модель широко представлена в дискурсе спортивных изданий. Мужчины с рельефными, заметными даже под одеждой мускулами всегда приводят в восхищение женщин (Качай мускулы 2008 № 4) и т. п.

Модель 4. Красота как «производная» от различных характеристик «внутреннего человека».

Субъект-интерпретатор. Субъект - человек, соотносящий внешнюю красоту с красотой внутренней, следовательно знакомый с объектом эстетической оценки. Данная модель репрезентирует представления, традиционные для русского национального самосознания. К этому типу во многих случаях относится образ автора художественного текста.

Объект. Объект оценки - человек, внутренние качества которого известны субъекту.

Основания оценки. Оценка основывается на представлении о красоте/безобразии внутреннего мира объекта.

Аксиологическая природа оценки. В системе ценностей субъекта-интерпретатора красота подчинена морально-этическим ценностям (ценностям духовного порядка).

Тип дискурса/речевой жанр. Данная модель широко представлена в художественной литературе. В дискурсе современной художественной литературы внутреннее доминирует над внешним, определенным образом окрашивает его, и эти отношения между внешним и внутренним в целостном облике человека определяют характерные особенности эстетической оценки В ее подвижном личике было столько ума, искренности , что это мирило с неправильными чертами (Токарева В Розовые розы).

Модель 5. Красота как представление, которое не требует разъяснения.

Субъект-интерпретатор. Способность к эстетическому восприятию является единственным свойством данного субъекта.

Основания оценки. Основание не эксплицируется, но можно предположить, что коммуникация не могла бы быть успешной без апелляции к нормам, стереотипам, культурным кодам.

Аксиологическая природа оценки. В высказываниях данной модели эстетические оценки сближаются с сенсорными, как и в модели 1.

Тип дискурса /речевой жанр. В модели 5 доминирующий тип дискурса и речевой жанр не определяются.

В современной русской лингвокультуре выделяется несколько базовых моделей красоты, каждая из которых организуется типом субъекта. Тип субъекта — модельная личность, заданная, в первую очередь, психобиологическими, сенсорно-вкусовыми и, отчасти, социальными параметрами. Понимание красоты как привлекательности женщины с определёнными внешними данными наиболее характерно для субъекта речи в речевом жанре брачного объявления. В текстах рекламного характера предлагается определённая программа действий по совершенствованию внешнего облика, программа действий, результат которых интерпретируется как красота.

3.3.  Параметрическая характеристика эстетической оценки соматизмов.

В работе Е.В. УРЫСОН «Эстетическая оценка тела человека в русском языке» [3:471] находим указание на параметры, которые значимы для эстетической оценки соматизмов. Слова типа прекрасный красивый, безобразный обладают гораздо более широким значением и могут характеризовать самые разные предметы. В то же время  лексемы стройный, изящный, статный, а также некоторые другие слова, характеризуют человеческое тело, например полный, долговязый, малорослый худой, и т. п. Основные параметры, значимые для эстетической оценки соматизмов,  – объем и размер по вертикали (рост). В то же время  в русском языке практически отсутствуют лексические единицы, указывающие на обычное, нормальное значение (состояние) данных параметров. Единственной такой единицей автор называет словосочетание – среднего роста.

Автор предлагает свою классификацию отдельных параметров эстетической оценки человеческого тела. Представим эту классификацию.

1. Объем тела. Это не только прагматически, но и лингвистически более интересная характеристика, нежели рост: для указания на объем тела человека русский язык располагает гораздо более богатой группой слов. Лексические единицы, характеризующие тело с точки зрения его объема, группируются в два класса: единицы первого класса указывают на то, что объем тела больше среднего, единицы второго класса — на то, что объем тела меньше среднего. Единицы внутри каждого класса группируются по тем или иным признакам в более мелкие группы.

Первый класс «толстый» включает следующие лексемы:

а) толстый, полный, жирный, тучный, пухлый, к которым примыкают более редкие лексемы книжн. полнотелый, прост., – толстомясый (толстотелый), устар. дебелый;

б) плотный  [ср. плотный осанистый мужчина], мясистый [ср. мясистая спина], упитанный;

в) уходящ. гладкий [ср. гладкая телка], уходящ. сытый  [ср. У директора

было сытое важное лицо];

г) устар. крупитчатый, устар. рассыпчатый  [ср. Тело белое, крупитчатое <рассыпчатое>], уходящ. сдобный  [ср. сдобные локотки];

д) сырой, рыхлый [ср. полное рыхлое тело; Превратилась в болезненную сырую старуху]. в этот класс входят прилагательные уходящие дородный, пышный [ср. пышные бедра], кругленький [ср. кругленький человечек с важным лицом], грузный  [ср. старый грузный человек], солидный  [ср. солидная дама средних лет], груб, откормленный, разг.-сниж. раскормленный, разг. -сниж. пузатый, разг.-сниж. толстопузый, груб, толстозадый, а также слова и выражения толстяк, толстуха, толстушка, пышка, пончик, разг.-сниж. боров, в теле, прост., поперек себя шире, разг.-сниж. в дверь не проходит, разг.-сниж. щеки из-за спины видны и т.п.

Во второй класс «худой», входят такие лексемы (объединяются в синонимические ряды:

а) худой, тощий, костлявый [ср. костлявые плечи], исхудалый;

б) худощавый, поджарый, необиходн. сухощавый, редк.сухопарый, сухой[ср. высокий сухой старик];

в) худышка, перен. скелет, перен. спичка, кожа да кости, разг. одни кости,разг. мешок костей, ребра пересчитать можно, в чем душа держится, книжн.  Кроме того, в этот класс входит синонимический ряд щуплый, тщедушный, хлипкий, существительное заморыш, а также прилагательное жилистый [ср. худая жилистая шея]. Аналогами лексем данного класса являются прилагательные тонкий  [ср. Мне стан твой понравился тонкий],изящный, субтильный, хрупкий[ср. невысокая хрупкая девушка],подтянутый, спортивный [ср. спортивная фигура].

E В. Урысон отмечает, что данные классы антонимичны, причем их значения не вполне симметричны. Ср.: ‘Толстый’: «такой, объем тела, которого больше среднего, потому что в нем много мяса и жира.

‘Худой’: «такой, объем тела, которого меньше среднего, потому что в нем мало мяса и нет жира». Класс ‘толстый’ гораздо богаче, нежели класс ‘худой’. При этом он содержит довольно много малоупотребительных, уходящих или устаревших слов: в приведенном списке их 8 из 36. Тем самым класс толстый’ имеет тенденцию к уменьшению. К тому же , положительная эстетическая оценка уходит из современного лексического класса ‘толстый’ — подавляющее большинство оценочных слов этого класса теперь выражает оценку отрицательную.

Еще одной особенностью класса ‘толстый’ является то, что он содержит специальные лексемы, указывающие на привлекательность полного женского тела, ср. рассыпчатый, сдобный, пышный, пышка. Иными словами, в эти лексемы “встроена” не только эстетическая оценка, но и указание на женский пол субъекта.

Лексический класс ‘худой’ в каком-то смысле устроен прямо противоположным образом. Он безусловно тяготеет к выражению общей отрицательной оценки, однако в современном русском языке в нем четко развивается тенденция к выражению оценки положительной. В классе ‘худой’ вообще нет слов, выражающих положительную эстетическую оценку. Такие слова есть лишь среди аналогов класса, ср. изящный, хрупкий, подтянутый, спортивный, которые, безусловно, указывают на небольшой объем тела как таковой, но при этом описывают и другие особенности тела субъекта.

Большинство оценочных слов и выражений класса ‘худой’ выражают (слабо) отрицательную оценку. Эта оценка может быть общей, а не эстетической, но в этом случае всякая другая положительная оценка попросту исключена; ср. тощий, костлявый, скелет, спичка, кожа да кости, мешок костей; щуплый, тщедушный, хлипкий, заморыш, жилистый (жилистая шея), а также одни кости, ребра пересчитать можно.

По этой причине нормально говорить некрасивые тощие женщины, страшный костлявый старик, невзрачный щуплый <тщедушный> мальчик, но плохо красивые тощие женщины, симпатичный костлявый старик, хорошенький щуплый <тщедушный> мальчик и т. п.

Однако в современном языке общая оценка класса ‘худой’ меняется. Наиболее четко изменение оценки — в слове худощавый. В современном русском языке оно выражает слабоположительную оценку. Нормально – красивая худощавая фигура, у него красивое худощавое тело при несколько странном в современном языке некрасивая худощавая фигура, у него некрасивое худощавое тело. Обычно худощавым называют человека подтянутого, часто моложавого.

Из этого следует, что в русской языковой картине мира тело объемом больше среднего может оцениваться и как привлекательное, и как некрасивое. Это изменение эстетических оценок напрямую связано с культурными изменениями и с трансформацией моды. Так, в языке XIX — начала XX в. тело объемом меньше среднего всегда оценивалось отрицательно — как свидетельство недостаточного питания, плохих условий жизни или плохого здоровья. В языке XIX — начала XX в. классы ‘худой’ и ‘толстый’ несимметричны: в классе ‘худой’ выражается только отрицательная оценка, а в классе толстый’ — и отрицательная, и положительная. В современном русском языке эта принципиальная несимметричность сохраняется, однако оценки меняются на противоположные: в классе ‘худой’ теперь выражаются две оценки, а в классе ‘толстый’ — всего одна, причем отрицательная.

2-й параметр эстетической оценки соматизмов – РОСТ. Слова, описывающие рост человека, гораздо малочисленнее, нежели слова, описывающие объем его тела. Данная группа лексем распадается на два антонимичных класса «высокий»/ «невысокий».

В класс ‘высокий’ входят следующие синонимические ряды:
а) высокий, длинный, долговязый; б) верзила, дылда, верста коломенская; в) вытянуться (ср. За этот год она вытянулась и начала стесняться своего роста), вымахать  (ср. Знаешь, как он вымахал, ему теперь эта куртка мала) и т. п.

Класс ‘невысокий’ включает в себя следующие ряды синонимов:

а) невысокий, маленький, низенький, малорослый, низкорослый;

б) коротышка, карлик, лилипут и т. п.

Общее значение класса ‘высокий’ «такой, рост которого больше среднего».

Общее значение класса ‘невысокий’ «такой, рост которого меньше среднего».

Вне этих классов стоит единственное словосочетание среднего роста, описывающее соответствие данного параметра субъекта обычному, нормальному росту.

В классе ‘высокий’ лишь прилагательное высокий и глагол вытянуться не выражают никакой эстетической оценки; одинаково нормально Она высокая, стройная, красивая и Он высокий, нескладный, в очках. Все остальные слова выражают отрицательную или слабо отрицательную эстетическую оценку, ср. длинный, долговязый, верзила, дылда, верста коломенская.

В классе ‘невысокий’ нейтральны слова невысокий и маленький. Остальные слова выражают(слабо)отрицательную общую или эстетическую оценку. Тем самым сам по себе рост, отклоняющийся от среднего, в русском языке если и оценивается, то лишь отрицательно, что большинство лексем, характеризующих тело человека одновременно и по объему, и по росту, указывают на некоторую непропорциональность тела, а потому содержат (слабо)отрицательную эстетическую оценку, ср. длинный, долговязый, коренастый, приземистый. Однако это необязательно.

3.Пропорциональность тела. Эстетическая оценка тела человека выражается, прежде всего словами стройный, изящный, необиходн. статный, ладный. Ср. Она думала, что в стюардессы берут только высоких и стройных; В молодости она была изящной, любила танцевать; Это была статная девушка с толстой косой — настоящая русская красавица; Невысокий ладный паренек оказался инструктором по скалолазанию. Данные лексемы образуют синонимический ряд, значение которого можно представить так: «такой, тело которого пропорционально и красиво».

Стройный — наиболее общий синоним данного ряда. Объем тела субъекта, характеризуемого этим словом, как правило, не превосходит или не слишком превосходит некий средний объем человеческого тела. Ср. Это был худощавый, стройный молодой человек; Теперь это была довольно полная, но все еще стройная пятидесятилетняя женщина.

Изящный указывает на то, что объем тела субъекта меньше среднего, причем изящный — это еще и тонкий в кости. Поэтому нормально изящная тоненькая брюнетка, изящная узкоплечая девушка, однако странно крепкая изящная брюнетка, плохо изящная пышная красавица. Слово изящный, подобно своему синониму стройный, не содержит никакого указания на рост субъекта; поэтому одинаково допустимо высокая изящная шатенка и невысокая изящная шатенка. Это слово предполагает скорее гибкость, нежели физическую силу и связанное с ней здоровье субъекта; Изящный выражает максимально высокую эстетическую оценку субъекта, указывая на то, что весь его физический облик удовлетворяет требованиям самого строгого художественного вкуса. В силу особенностей своей семантики изящный предпочтительно характеризует женщин.

Характеризуя мужчину, изящный указывает на некоторую женственность его облика, в силу чего часто употребляется при описании молодых людей или мальчиков; ср. Это был изящный юноша с печальными миндалевидными глазами.

Слово статный, в отличие от своих синонимов, указывает на то, что объем тела субъекта несколько больше среднего; ср. статный широкоплечий крестьянин, статные парни богатырского сложения, статная пышная русская красавица. Кроме того, статный предполагает высокий рост субъекта. Поэтому хорошо  высокие статные молодые люди в штатском. Слово статный предполагает хорошую осанку — прямую спину и особую, величественную посадку головы, а кроме того, спокойные, широкие, возможно, величавые и плавные, движения и соответствующую походку. [3:471—486].

Лексикографический анализ, как видим, позволяет выделить параметры, на которых базируется частная эстетическая оценка. В то же время тот ли иной стереотип восприятия может быть выявлен дискурсивно – через анализ контекстов, которые содержат общеоценочные предикаты эстетического содержания. Сообщение о том, каким предстаёт субъект эстетической оценки, нередко дополняется словесным портретом. Жанровая определенность сообщения связывает его с нарративом, как разговорным, так и художественным. Словесный портрет, который фиксируется в соответствующих контекстах, содержит социокультурно и когнитивно значимую информацию, поскольку отражают оценочные стереотипы.

Изложенный материал показывает не только стереотипные представления об эстетической шкале восприятия тела человека и его частей,, но и фиксирует изменения эстетического идеала. Во многом это обусловлено социокультурными изменениями, которые фиксируются в дискурсах определенного типа.

3.4. Тело и телесность в дискурсе современной культуры.

Массовая культура постмодернизма и «информационного общества».

Последнее столетие в истории европейской культуры ознаменовано рядом изменений: «научным», «лингвистическим», «визуальным» и т.д., а на рубеже ХХ—XXI веков «антропологическим», когда наблюдается качественно новое отношение человека к своему телу, проявляющееся во всестороннем внимании к различным формам телесного. Исследователи ставят перед собой задачу оценить, изучить и показать исторические изменения в отношении с ТЕЛОМ. Внимание исследователей привлекают образы тела, концепции тела и телесные практики.

В современном мире эстетика приобрела онтологический статус. Принято говорить, что она охватывает все бытие человека, в различных областях (исторической, социальной, художественной, утилитарной), реализуя стремление к наслаждению жизнью. Следует отметить, что эстетика служит одним из способов самоидентификации человека в мире, поиска смысла жизни. В таком аспекте далее будет рассматриваться категория ТЕЛА/ТЕЛЕСНОСТИ.

Человеческая телесность постоянно привлекала исследовательский интерес: как человеческое тело раскрываются в жизни и социальном бытии человека, каковы взаимосвязи тела, души и духа и как они развиваются, есть ли предел таких развитий. Данные вопросы приобретают огромную актуальность сегодня, в условиях технологического развития современного общества, вступившего в эпоху информационной цивилизации.

Проблема «телесности» глубоко и подробно осмыслена в философском научном дискурсе ХХ века. Повсеместно тело и телесность трактуется  как важнейший элемент человеческой субъективности (Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, М. Фуко, Ж.Л. Нанси и др.). Причем на первый план выдвигается сущность человеческого тела не только с точки зрения биологии, с заданными природой атрибутами. Объектом внимания становится телесность как явление, обладающее как культурными, так и социальными характеристиками и свойствами.
Эта категория представляет собой скорее ТЕЛЕСНОЕ бытие человеческого интеллекта. Основной проблемой изучения телесности становятся широкие междисциплинарные исследования начала XXI века, когда телесность человека начинает широко изучаться в науке, но не только с точки зрения его физиологии, а в широком социокультурном контексте. [
Быховская И.М. Телесность как социокультурный феномен // Энциклопедия «Культурология. XX век». С-Пб., 1998 / http://www.philosophy.ru/edu/ref/enc/t-u.html#BM17006]

В работах мыслителей телесность зачастую рассматривается как элемент культуры. Телесность как социокультурный феномен обладает свойством динамичности и практически всегда обусловлен в своем существовании различными системами социума. Следовательно, телесность неразрывно связана с эстетикой и изобразительным искусством (образ, картина, фотография и т.д.). Каждая эпоха, каждое общество вкладывали свою сущность в представления о телесной красоте и теле. С древнейших времен телесность представляет интерес, как для обывателей, так и для людей искусства. Человек, живущий в социуме, всегда  сознательно или бессознательно стремился «эстетизировать» собственное тело, приукрасить, преобразовать, сделать его более привлекательным для себя и своих сородичей.

В первые десятилетия ХХ века художники уже не копировали реальность, а активно изучали проблемы художественной изобразительности (цвет, форму, динамику). Новые научные открытия изменили характер восприятия произведения искусства, помимо визуального контакта (созерцания) стал применяться еще и тактильный контакт (осязание). Настроение декаданса способствовало маркировке несовершенства человеческого тела: в работах авангардистов это выразилось в его мутациях и трансформациях. Предметом их внимания становятся телесные качества и состояния человека.

С развитием науки и техники изменяется отношение к ТЕЛУ, медицина, физика, химия – привели к тому, что понимание телесности может быть изменчиво и пластично, сформировалось стойкое ощущение того, что любое тело можно перемоделировать. Сегодня пластические операции, операции по пересадке органов и изменению пола являются обыденными. Такие настроения скоро подхватили художники-акционисты (перформанс-художники). Тело человека стало инструментом (объектом) и субъектом одновременно. Арт-практики  демонстрируют максимально оголенное, искалеченное, изуродованное или даже мертвое тело. Кроме того, восприятие подобных арт-выставок обусловлено участием интерактивного зрителя, а само тело зрителя может выступать в роли холста, материала или составного элемента. Тело перестает выступать вместилищем духа, а телесность в современных практиках подчеркивает отсутствие духовности. Художники, как бы иллюстрируя эту концепцию обездушивания, создают новые направления (боди-арт — живопись на теле; спесиман-арт — создание образов из реальных частей человеческого тела), где тело является «чистым» арт-объектом, а разнообразные действия над ним его и истязание становятся акционизмом.

Культурная ситуация формируется такими понятиями как «информационное общество», «постмодернизм». Ключевая роль в подобном обществе отводится информации и электронным средствам, которые предоставляют возможность мгновенного обмена информацией. Так появился новый термин «информационное общество», использующийся для обозначения цивилизации, в основе существования которой лежит «информация», которая неразрывно связана как с духовным, так и с телесным миром человека. Постмодернистская культура окончательно и бесповоротно трансформировала человеческое тело в симулякр (копию), сделав ТЕЛО – телесностью.

Среди масс-медийных технологий, получивших бурное развитие в последнее десятилетие, особое место занимает TV и интернет. Образовался новый мир, в котором все преобразовалось под властью рекламы и массового потребления. Под влиянием научно-технического прогресса изменилось отношение к ТЕЛУ человека, все большее количество людей погружается в виртуальные просторы всемирной паутины интернет. Образовался совершенно новый человек-виртуальный, который пренебрегает своим внешним видом и мнением окружающих в реальном мире. Попадая в квазиреальность человек трансформируется, стремясь к самоидентификации.  А самоидентификация происходит посредством эстетизации виртуального тела пользователя, обретением новой телесности. Создается некий субъект человек-машина «аватар», который эстетизируется посредством создания прозвища (login), пароля (password), аватара (иллюстрация телесного образа). Примечательно, что само слово «аватар» заимствованное из индийской мифологии, означает олицетворение Бога в физической форме. В виртуальном пространстве «аватар» являет собой маленькое графическое изображение, воплощающее телесность и знаменующее собой свободу выбора телесного образа в виртуальном пространстве. Оно должно или может отражать внешность, характер пользователя. По сути, это некая электронная душа человека, таким образом, тело растворяется в медиа и становится неосязаемым, но считываемым культурным кодом. Пользователь интернета может простым нажатием клавиши изменить свою внешность, создать новые или исправить уже имеющиеся свойства и характеристики. Сеть помогает иметь огромное количество «воплощений». Формой воплощения эстетизированной телесности являются личные страницы пользователей в социальных сетях, которые могут представлять как реальную личность, так и карнавальную маску пользователя. Дискурс массовой культуры интерпретирует тело как знак, который имеет такие характеристики как: ««красота», «здоровье», «женственность», «мужественность», «успешность», «престижность», «материальная состоятельность» и т.д.» [Кривцова Л.А., Архипов О.А. Телесность в массовой и элитарной культуре начала  века: сравнительный анализ// Вестник гуманитарного факультета ИГХТУ. 2009 Выпуск 4. с. 113-119]

Через дискурс массовой культуры происходит конструируирование и виртуального образа тела, а в дальнейшем и реального физического тела человека по подобию «симулякра», благодаря современным технологиям протезирования, пластической хирургии, фитнесса. Тело превращается в искусственный конструкт, который удален от природного образца человека, в котором заложены гармония души и тела.

Дискурс массовой культуры – это, в первую очередь, дискурс власти: потребительской, политической, идеологической. Знаки семиотического поля массовой культуры наделяются значениями, необходимыми для осуществления этой власти, либо создаются симулякры (означающие без означаемого), конструирующие реальность второго порядка – реальность массмедиа. Человеческое тело оказывается вовлеченным во множество дискурсов, постепенно превращаясь в телесность – симулякр, отдаленно напоминающий биологическое тело живого человека, но уже без души.

ТЕЛО стало важным культурный знаком и текстом, который может быть прочитан массой. Тела молодых и привлекательных людей в рекламе, предлагающие приобрести те или иные товары. Тела знаменитостей («звезды», модели, спортсмены и спортсменки, политики), которые утверждают ценность сексуальности и красоты. Тела знаменитых людей Украины, России и Запада, смотрящие со страниц глянцевых журналов – все они наслаждаются своей красотой и превосходством над массой, задавая тот или иной уровень (level) гламура и эпатажа.

Основной целью гламура является создать телесность, отличающуюся «особой»  сексуальностью и аристократической роскошью при помощи вещей-посредников. Гламур становится главной силой на пути к созданию «особой» этики и эстетики. [Зинченко, П., Леви, Т.С. Психология телесности между душой и телом [Текст] / П. Зинченко, Т.С. Леви – М., 2005. с.168].

Гламур «воздействует на общественное сознание индивидов, прежде всего тем, что замещает созданный коллективным опытом жизненный мир сфабрикованным симулякром, или в более мягкой форме, вводит в жизненный мир сконструированные им компоненты» [В.Ю. Ветошкина. Гламур в контексте повседневности (по материалам современной дамской прозы). Автореф. дис. … канд.культоролог.http://sspu.ru/pages/postgraduate/doc/abstracts/2011/vetoshkina.doc]

Как отметил профессор Уорикского университета Стивен Гундел (Stephen Gundle), автор книги «История гламура» — в саму природу этого явления заложен оксюморон, в основе гламура лежат такие несовместимые пары понятий, как «неряшливая элегантность, доступная эксклюзивность, демократичный элитаризм».[Stephen Gundle Glamour. A history. — Oxford University Press, 2008. — 485 p. — ISBN 978–0–19–921098–5.].

«Гламур» в представлении глянцевых журналов – это светская жизнь, которая показывает идеалы всегда успешных, всегда можных людей, которые всегда и везде «на высоте». По факту, «гламур» сегодня воспринимается как стандарт идеальной жизни, к которой нужно стремиться, данный термин и образ жизни глубоко вошёл в сознание потребительской массы.

Причиной «гламура» является отсутствие внутренней духовной красоты или же убеждение социума в том, что важна внешняя оболочка, а одухотворённая личность. Люди не опираются на вечные человеческие ценности, такие как любовь, семья, духовность. Происходит некое телесное «омертвление», вызванное снижением ощущений в жизни, одновременно с этим появляется скука, неудовлетворённость повседневным образом жизни. Возникает неудовлетворённость самим собой и как следствие понижается либодо – психосексуальная энергия. Человек перестает быть доволен совоим собстенным телом. Собой, как телом. А в своей духовности ему не на что опереться.

Так появляется желание вызвать интерес к себе, удивить себя и окружающих, тогда и возникает тело как объект, предмет, знак культуры, который может быть изменён и показан обществу.

Позиционируется «мускулинность» и «женственность», способ представления одного и другого показателей зависят от культурных стереотипов в данный момент жизни общества.  И себя и своё ТЕЛО можно сделать, природа не является основным фактором в формировании человека. Носитель красивого тела становится каузатором, каузатор – ТЕЛО, соответствующее эстетическому идеалу. Мужское тело можно сделать красивым: большим, сильным, выносливым, ухоженным и т.д. Женское – красивым: изящным, накрашенным, подтянутым, стройным, спортивным и др. Все показатели женской и мужской красоты диктуются массовыми потребностями и  теми критериями, которые диктует  масс-медиа (TV, интернет, глянцевые журналы).

Конец ХХ – начало XXI века актуализирует ряд антропологических проблем современности. Так, постиндустриальное общество, научные открытия, развитие техники ведет к деперсонализации человека. Дискурс массовой культуры отказывается от традиционных образов тела, самоидентификация человека «размывается», культура уводит человека к искусственно созданному симулякру «идеального» ТЕЛА (имплантаты, пластика, фитнес). Если тело-образ тем или иным образом отличается от тела-канона (стереотипа), то такое тело немедленно изолируется из общества. Происходит «стирание» самоидентичности. И как следствие этот процесс необратим.

ТЕЛО как продукт общественного потребления.

Рубеж ХХ – XXI веков ознаменовался появлением «общества потребления», появившегося в экономически развитых странах Запада. Термин был введен Ж. Бодрийяром в социально-философском труде  «Общество потребления».

Философ утверждает, что в современной цивилизации не существует рационального потребителя, самостоятельно осуществляющего свой выбор. Идеальный, собственный выбор иллюзорен — он продиктован самой структурой общества потребления, придающей значение не предметам, а абстрактным ценностям, тождественным отчуждённым от них знакам. Потребности производятся вместе с товарами, которые их удовлетворяют. В основе выбора того или иного товара лежит одна главная задача – иметь отличие от других, выделиться, быть уникальным. Социум желает быть «счастливым», а счастье требует экономических, физических, физиологических усилий. Ж. Бодрийяр считает, что  потребительство сформировано только там, где осуществляется влияние СМИ. Реклама диктует обществу то, чего хочет медиа, внушая обществу то, чего оно хочет.

Массовая культура создана таким образом, чтобы существовать очень короткий промежуток времени и тем самым иметь возможность задавать новые тенденции жизни. Это среда, которой всё время меняются знаки, которые передаются и читаются при помощи СМИ. На смену индивидуальности, живой культуре приходит ритуализация бессмысленных знаков, не имеющих содержания.

Атрибутом потребления становится КИТЧ – никчемный предмет, не имеющий сущности, но характеризующийся невероятной скоростью распространения в классе потребителей. Приобретение китча есть подобием приобщения к моде и стереотипным представлениям о человеческом ТЕЛЕ в обществе. [Бодрийяр с.99]

Общество потребления ввело культ тела, чем вызвало мистическое отношение не только к продуктам труда (товарам), но и к самому человеку. Общество принуждает человека манипулировать своим телом, делать из него инструмент достижения социальных различий, как экономических, так и физических. Новое общество перестаёт видеть ТЕЛО как «плоть» религиозного видения или «рабочую силу» индустриального мира, оно взято в материальном воплощении («видимая» идеальность) как объект, подвергшийся нарциссическому  (себялюбию) видению или социальный ритуал – тело красиво и эротично. Сформировалась новая эстетика, в которой свои ценностные ориентиры на человека.  Эти ориентиры значимы как для мужчины, так и для женщины, но при этом имеют как женские, так и мужские особенности. Эти две различные, но в тоже время переплетающиеся модели: Фринеизм (модель для статуи Афродиты)  и атлетизм. Формируется императив красоты обеих полов, и, конечно же, на первом месте предстаёт женская красота, которая в свою очередь является точкой отсчета мужского идеала. Красота больше не результат действия природы, а основное, неизбежное свойство тех, кто ухаживает за своим лицом и за своей фигурой, как за своей душой. Быть красивой – значит быть успешной и обольстительной. Мужская красота – это «физическая сила», социальный успех, молодость кожи, опрятность, уверенность в себе и т.д. Мужской атлетизм, находящий свою самую распространенную модель в «атлетизме» высших кадров, повсюду навязывается рекламой, кино, массовой культурой: живые глаза, широкие плечи, развитые мускулы.  ТЕЛО стало главным мифом этики потребления. [Бодрийяр с.121].

Ценность тела определяется его здоровьем, как социальным критерием успешности. Современность требует быть здоровым не потому, что этого требует необходимость «выжить», а потому, что здоровый человек – социально успешный. «Здоровый мужчина», название статьи в каждом номере журнала Men’s Health говорит о том, что здоровье действительное вошло в современный дискурс здоровья, как залог успеха и достижения жизненных высот: «Здоровый мужчина: Крис Эванс, Роберт Дауни Мл., Джейсон Стетхем, Мэтью Макконахи и моногие другие». Быть здоровым модно, стильно, этого требует общество. Национальный корпус русского языка насчитывает около 34 вхождений «здоровый мужчина», 30 вариантов употребления «здоровое тело».   Журнал MH основными разделами выделяет: М+Ж, ФОРМА, ЗДОРОВЬЕ, ЕДА, ЖИЗНЬ, ЖЕЛЕЗО. Мужчина предстаёт как сбалансированный продукт производства данными категориями.

Журнал Women’s Health показывает, что здоровая и красивая женщина успешна, обаятельна, имеет все необходимые блага. Так нац. корпус русс. языка насчитывает 5 вхождений данного оборота, 18 вхождений «здоровая женщина», 407 – «красивая женщина». Ключевыми категориями данного журнала являются: ФИТНЕС, ЗДОРОВЬЕ, КАК ПОХУДЕТЬ, ПРАВИЛЬНОЕ ПИТАНИЕ, МОДА И КРАСОТА, СЕКС И ЛЮБОВЬ. Все направленно на то, чтобы сделать себя лучше, создать лучший товар (тело) и выгодно продать этот товар. 

Тело-объект становится своеобразным банком вложений позитивных характеристик, которые в будущем принесут желаемый телесный результат (стереотипное благо). Тело как машина, если использовать лучшие детали, правильно и вовремя менять расходные материалы и заправлять качественным топливом, то оно (ТЕЛО) будет работать исправно и долго. Человек хочет сохранить своё тело красивым и конкурентоспособным. Тело пишут, его делят на фрагменты: «плоть», «кожа», «лицо», «мышцы». «Плоть» – это достояние культивируемой сексуальности человека. «Кожа» – объект косметических манипуляций, эстетизация тела. «Лицо» – то, что остаётся от тотального тела, когда оно переносится на холст портрета, обложку журнала, экран телевизора. «Мышцы» - предмет культуризма, бодибилдинга и спортивной медицины. [Ж.Л. Нанси с.32]

ТЕЛО — это объект потребления, наряду с обладателем его потребляют медицина и модные журналы. Связанная с ним сексуальность вгоняется в заданные стандарты и тем самым становится элементом коммерции. Ж. Бодрийяр в конце своей книги утверждает, что человек больше не является индивидуальностью, он состоит из знаков социального статуса. [Бодрийяр С.115 – 127].

Представление о человеческом теле отражается в языковой картине мира и мыслится посредством общественного мнения (стереотипа). В западной традиции термин «стереотип» был введён Уолтером Липпманом. Согласно Липпману стереотип – принятый в исторической общности образец восприятия, фильтрации, интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего мира, основанный на предшествующем социальном опыте. Система стереотипов представляет собой социальную реальность. [Липпман У. Общественное мнение / Пер. с англ. Т. В. Барчунова, под ред. К. А. Левинсон, К. В. Петренко. — М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2004.].


Список использованных источников:

  1.  Апресян Ю. Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания / Ю. Д. Апресян // Вопросы языкознания. — 1995. — №1. — С. 37 – 67.
  2.  Апресян Ю.Д. Избранные труды. Том II. Интегральное описание языка и системная лексикография — М.: Языки русской культуры, 1995. — 767 с.
  3.  Арутюнова Н.Д. Логический анализ языка. Языки эстетики: Концептуальные поля прекрасного и безобразного / Отв. ред. Н. Д. Арутюнова. — М.: Индрик, 2004. — 720 с. // Е. В. УРЫСОН ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА В РУССКОМ ЯЗЫКЕ С. 471
  4.  Большой толковый словарь русского языка / ред. С. А. Кузнецов. – СПб., 2003. – С. 1313.
  5.  Булыгина Т.В., Шмелев А.Д.,1997 / Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики) М., 1997, с. 530
  6.  Воркачев С.Г. Лингвоконцептология и межкультурная коммуникация: истоки и цели // С.Г. ВоркачевФилологические науки. 2005. № 4.—С. 76—83.]
  7.  Гумбольдт В. фон.Характер языка и характер народа / Гумбольдт В. фон // Язык и философия культуры — М.: Прогресс, 1985.—448 с. — (Языковеды мира).
  8.  Денисов П.Н., Морковкин В.В. (ред.). Словарь сочетаемости слов русского языка/Ок. 2500 словарных статей / Ин-т русского языка им. А. С. Пушкина; Под ред. Г. Н. Денисова, В. В. Морковкина. — 2-е изд., испр. — М.: Русский язык, 1983. — 688 с.
  9.  Зализняк А.А. «Русская языковая картина мира»  // Анна А. Зализняк Кругосвет.
  10.  Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.И.Карасик.— Волгоград: Перемена, 2004. — 477 с.
  11.  Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. —М.:Гнозис, 2004. — 390 с. —Библиогр.:— С. 365—390.
  12.  Крейдлин Г. Е., Переверзева С. И. «ТЕЛО В ДИАЛОГЕ: СЕМИОТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ТЕЛА (ИТОГИ ПРОЕКТА)» [Электронный ресурс интернета] — режим доступа:  http://www.dialog-21.ru/digests/dialog2010/materials/html/37.htm
  13.  Кубрякова Е.С. Начальные этапы становления когнитивизма: лингвистика психология — когнитивная наука / Е.С. Кубрякова // Вопросы языкознания. —1994. — №4.—С. 34—47.
  14.  Кубрякова Е.С. Концепт / Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Ю.Г. Панкрац и др. // Краткийсловарькогнитивныхтерминов. — М., 1997. — С. 9092. — Библиогр.: С. 206—242.
  15.  Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка // Д.С. Лихачев Русская словесность: От теории словесности к структуре текста: Антология[Под общ. ред. проф. В.П Нерознака] —М.: Academia, 1997. —С. 280—287. —Библиогр.: в конце статей.
  16.  Мякишева Е.В.  «Эстетическая оценка человека в современном русском языке: лингвистический и лингвокультурологический аспекты [Электронный ресурс интернета] — режим доступа:  http://cheloveknauka.com/v/45751/a?#?page=1 
  17.  Национальный корпус русского языка/[Электронный ресурс интернета] — режим доступа: http://www.ruscorpora.ru
  18.  Пименова М. В. Предисловие. / М.В. пименова. Введение в когнитивную лингвистику.[Под ред. М. В. Пименовой] Вып.4. —Кемерово, 2004. —208 с.
  19.  Степанов Ю.С. Концепт / Ю.С. Степанов // Константы: Словарь русской культуры. [Изд-е 3-е, испр. и доп.] — М.: Академический Проект, 2004. – 992 с.
  20.  Сукаленко Н. И. Отражение обыденного сознания в образной языковой картине мира.Н.И. Сукаленко — К.: Наукова думка, 1992. — 164 с.
  21.  Сусов И.П. — История языкознания. Учебное пособие. Тверь, 1999. —  304 c.
  22.  Телия В. Н. Метафоризация и её роль в создании языковой картины мира //В.Н. Телия. Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. — М., 1988.—С. 137—203.
  23.  Философский энциклопедический словарь. – М. : Инфра-М, 1999. – С. 450.
  24.  Iordanskaja L., Paperno S.A Russian-English Collocational Dictionary of the Human Body. – Columbus, Ohio: Slavica Publishers Inc., 1996.
  25.  Мазалова Н. Е. Состав человеческий. Человек в традиционных соматических представлениях русских. – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2001.
  26.  Аркадьев П. М. Полисемия названий головы в славянских и германских языках в типологическом и историческом аспектах // Московский лингвистический журнал. 2002. 6/1. – С. 53–80.
  27.  Цивьян Т. В. Отношение к себе и к своему телу в русской модели мира // Тело в русской культуре. – М.: НЛО, 2005. – С. 38 – 48.
  28.  Крейдлин Г. Е., Летучий А. Б. Тело в языке и культуре: плечи и их концептуализация в языке русских жестов // Жизнь языка. Памяти М.В. Панова. – М.: Языки славянских культур, Знак, 2007. – С. 289–300.
  29.  Летучий А. Б. Часть тела/форма «кулак»: функции, концептуализация, место в системе частей тела // Вестник РГГУ (Московский лингвистический журнал), №6 (т.10). – М.: РГГУ, 2008. – С. 91 – 108.
  30.  Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность: Антология / Под ред. В.Н. Нерознака. - М.: Academia, 1997. - С. 267-280.
  31.  Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Известия Российской Академии наук. Сер. лит. и яз. М., 1993 . Т. 52, № 1.
  32.  Спиридонова Н.Ф. Язык и восприятие: семантика качественных прилагательных. Автореф. дис. канд. филол. н. М., 2000. – 24 с.
  33.  Десятова А.В., Ляшевская О.Н., Махова А.А. Конструкция с творительным формы «X Y-ом» // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог» (Бекасово, 4–8 июня 2008 г.). Вып. 7 (14). М.: РГГУ, 2008. С. 113-139.
  34.  Десятова А.В., Ляшевская О.Н., Махова А.А. Зрительное восприятие геометрии частей тела: лингвистические свидетельства // Третья международная конференция по когнитивной науке, Москва, 20-25 июня 2008 г. Тезисы докладов. Том 1. Москва: Художественно-издательский центр, 2008. С. 249.
  35.  Кадыкова А. Г., Крейдлин Г. Е. Части тела в русском языке и в русской культуре: признак «цвет». // Вестник РГГУ (Московский лингвистический журнал). — М.: Издательский центр РГГУ, 2010. — № 9/52 (т.12). — С. 47–64.
  36.  Аркадьев, Крейдлин, Летучий 2008б – Аркадьев П.М., Крейдлин Г.Е., Летучий А.Б. Семиотическая концептуализация тела и его частей. I. Признак «форма» // Вопросы языкознания, 2008. №6. С. 78 – 97.; Боголепова 2009
  37.  Аркадьев, Крейдлин, Летучий 2008а — Арка- дьев П. М., Крейдлин Г. Е., Летучий А. Б. Срав- нительный анализ вербальных и невербальных знаковых кодов (постановка задачи и способов ее решения) // А. В. Бондарко, Г. И. Кустова, Р. И. Розина (ред.). Динамические модели. Сло- во. Предложение. Текст. М.: «Языки славянских культур», 2008. С. 439–449.
  38.  Крейдлин Г. Е., Переверзева С. И. Дружеские и любовные жесты. II. Поцелуи // Лингвистика для всех. Летние лингвистические школы 2009, 2010 и 2011. М.: МЦНМО, 2012
  39.  Воркачев С. Г. (2007) Любовь как лингвокультурный концепт. М. : Гнозис. с.96
  40.  Мякишева Е.В. Коды культуры в эстетической сфере человека (по данным русского языка) [Текст] / Е.В. Мякишева // Знание Понимание Умение – 2009 – №3 – С. 228-232
  41.   Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический, культурологический аспекты. – М., 1996. – 284 с.
  42.  Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.
  43.   Слышкин Г.Г. Концептологический анализ институционального дискурса // Филология и культура. Мат-лы…, 2001, с.34-36.
  44.  Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. ВГУ, 1996.
  45.  Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях. Воронеж, 1999.
  46.  Арутюнова Н.Д. Введение //Логический анализ языка. Ментальные действия. – М., Наука, 1993. – С. 3-10.
  47.  Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. М., 2002, — 284 с.
  48.  Мякишева, Е В «Стереотипы красоты и их репрезентация в современной русской речи» [Текст] / Е. В. Мякишева // «Языковое бытие человека и этноса когнитивный и психолингвистический аспекты» материалы IV Международных Березинских чтений / под ред. В.А. Пищальниковой, Т.А. Голиковой, Е.В. Нагайцевой - М ИНИОН РАН, МГЛУ,2008 – Вып. 14 – С 163-170
  49.  Мякишева Е.В. «Красив ли прямой нос» (Эстетическая оценка тела человека в современном русском языке) [Текст] /ЕВ Мякишева // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена -2009 -№99 - С. 174-177

1 Рассматриваемые контексты, как и другие примеры, заимствованы из национального корпуса русского языка.[17]

2Термин  Воркачева С.Г.

PAGE  80



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
9154. Принципы симметрии в научной картине мира 15.71 KB
  Понятие симметрии Одним из важных открытий современного естествознания является тот факт что все многообразие окружающего нас физического мира связано с тем или иным нарушением определенных видов симметрий.
14711. Химические концепции в естественнонаучной картине мира 59.86 KB
  Возникновение химии как науки Химия как известно изучает превращения веществ. В те времена науки химии в современном понимании еще не было а весь громадный практический опыт в области получения веществ и материалов накапливался человечеством методом проб и ошибок. Особого внимания заслуживает алхимический период в истории становления химии как естественной науки продолжавшийся свыше тысячи лет. В то же время именно алхимики открывшие невероятное количество процессов наблюдавшие огромное число реакций между самыми различными...
10246. Анатомия и физиология человека: структура тела человека, жизнедеятельность организма и ее регуляция 120.93 KB
  Нервная ткань нейроны нейроглия. Сердечная мышечная ткань устроена как поперечнополосатая работает как гладкая соединительная ткань. Гладкая мышечная ткань эпителий жидкая соединительная ткань – кровь. Гладкая мышечная ткань хрящ мерцательный эпителий плотная соединительная ткань.
21767. Законы русской правды 24.73 KB
  Если же ударит по руке и отпадет рука или отсохнет то 40 гривен а если ударит по ноге а нога останется цела но начнет хромать тоща мстят дети потерпевшего. Если пихнет муж мужа от себя или к себе - 3 гривны - если на суд приведет двух свидетелей. А если это будет варяг или колбяг то вдет к присяге. Если убьют вора на своем дворе или у клети или у хлева то тот убит если же вора додержат до рассвета то привести его на княжеский двор а если его убьют а люди видели вора связанным то платить да него.
3543. РЕШЕБНИК ПО РУССКОЙ ЛОГИКЕ 179.14 KB
  В книге, предлагаемой вашему вниманию, легко, наглядно и просто решаются проблемы многовековой давности. В отличие от теории относительности Эйнштейна, понятной только избранным, математическая логика, названная автором Русской логикой, основана на здравом смысле и строгой математике, понятной любому школьнику
1395. История русской православной церкви 16.64 KB
  Основные события в истории русской православной церкви. Мнение об истории русской православной церкви. История русской православной церкви насчитывает уже более тысячи лет.
14012. Романсы в европейской и русской литературе 36.72 KB
  Возникновение романного героя в художественной литературе является важнейшим этапом формирования романа как жанра. Парадоксально то что такой герой воплощает в себе как черты романтизма так и реализма: он – герой своего времени историческая личность часть социума несмотря на свою оторванность от него. Лермонтова в частности в таких произведениях как Герой нашего времени Княгиня Лиговская Штосс.
13655. Человек в русской культуре ΧΙΧ века 30.04 KB
  Живопись и музыкальная жизнь пореформенного периода отмечены появлением двух крупных созвездий талантов, центрами которых были Товарищество художников – передвижников и “Могучая кучка” композиторов. На новые веяния в искусстве оказали заметное влияние идеи демократического движения 50-60-х годов. В 1863г. группа учеников Академии художеств порвала с академией и организовала “артель передвижников”
1830. Взаимоотношения русской поэзии и фольклора 19.51 KB
  Взаимоотношения русской поэзии и фольклора. Определить взаимоотношения русской поэзии и фольклора. Переносятся акценты из бытовых тем и конфликтов в сферу человеческих чувств и переживаний усиливается психологизм поэзии. Взаимоотношения русской поэзии и фольклора Исследуя взаимоотношения книжной и народной лирики нельзя забывать о сложности характера их связей которые были обусловлены спецификой развития литературы и народного поэтического творчества в тот или иной период национальной истории.
104. Явление паронимии в русской лексике 6.84 KB
  Причиной смешения может явиться неразличение мало знакомых носителю языка паранимических слов или небрежное отношение к содержанию слов. Парономазия – стилистический прием предполагающий специальное сближение слов в чем-либо сходных в своем звуковом составе из года в год негодная погода. Назначение...
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.