Влияние латинского текста на функционирование древнемецких словосочитаний

Представляется весьма вероятным, что переводы с латыни могли быть проводником латинского влияния и на развитие и функционирование двн. САС. Возможность такого влияния обусловлена широким использованием в текстах латинских оригиналов различных структурных типов САС. При сопоставительном анализе латинских и двн. моделей САС в настоящей главе диссертации использована следующая процедура исследования языкового материала

2015-07-12

43.16 KB

4 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


РЕФЕРАТ

по истории немецкого языка

Влияние латинского текста на функционирование древнемецких словосочитаний


1. Cитуация билингвизма в древневерхненемецком. Влияние латыни на структуру и форму двн. САС

    При анализе семантики и структуры двн. cубстантивно-адъективных словосочетаний нельзя обойти проблему влияния латыни на двн. памятники письменности – источники лингвистического материала данной работы, в виду того, что древневерхненемецкий на начальном этапе своего развития  явился во многом результатом переводческой деятельности, спектр которой простирался от глосс и буквалистских переводов до самостоятельных произведений религиозной тематики. Доля переводов в общем объеме древневерхненемецкой письменности чрезвычайно велика. Независимые от латыни тексты составляли исключение в древневерхненемецком [Köller 1985, 112]. 58 из 65 изученных двн. текстов так или иначе отмечены латинским влиянием и являются не только “... убедительными cвидетелями заимствования античного и христианского духа, но и свидетельством стремления выразить этот дух на ином языке. В двн. памятниках смешалось, как уксус и масло, в равных долях старое и новое, германо-немецкое и латынь, разум и дух.” (“Die althochdeutschen Glossen- und Übersetzungswerke sind uns wertvolle Zeugen nicht nur für diese Rezeption antiken und christlichen Geistes, sondern auch für die Bemühungen, die diesen Geist in einer ihm fremden Sprache zum Ausdruck verhelfen wollen. In den althochdeutschen Denkmälern ist Altes und Neues, Germanisch-Deutsches und Lateinisches, Sinnliches und Geistiges in Gemengelage, wie Essig und Öl, vermischt.”) [Ibach 1956, 4]. Местом создания и применения двн. текстов были монастыри; именно монастырские школы и скриптории определили клерикально-дидактический характер памятников этого периода, создаваемых “propter caritatem discipulorum” (‘из любви к ученикам’) и служивших изучению и пониманию латыни [Schröder 1978, 426]. Немецкие писцы и переводчики осваивали письменное применение родного языка на латинских примерах в целях заимствования сюжетов, грамматических форм, лексики, синтаксических конструкций для дальнейшего подражания латинским образцам.

    Представляется весьма вероятным, что переводы с латыни могли быть проводником латинского влияния и на развитие и функционирование двн. САС. Возможность такого влияния обусловлена широким использованием в текстах латинских оригиналов различных структурных типов САС. При сопоставительном анализе латинских и двн. моделей САС в настоящей главе диссертации использована следующая процедура исследования языкового материала: из корпуса двн. памятников были отобраны только те произведения, для которых имелись тексты латинских оригиналов, а затем был осуществлено сопоставление способов перевода латинских САС на древневерхненемецкий и анализ факторов, обусловливающих появление при переводе изменений в структуре двн. САС по отношению к оригиналу.

    В жанровом отношении среди двн. переводных произведений преобладают тексты религиозно-философского содержания с дидактической направленностью (см. Глава Пятая).

    В отношении степени подражания латыни все переводные двн. текс-ты, использованные в данной работе, можно предложить подразделить на 5 групп:

1) латино-немецкая глоссированная литература (глоссарии и глоссы: Abrogans, Deutsche Hermeneumata, Malberger Glossen, Kasseler Glossen);

2) буквалистские тексты, характеризующиеся полным соответствием копии оригиналу (Benediktinerregel, Pater Noster, Murbacher Hymnen);

3) полуинтерлинеарные тексты, представляющие собой более или менее совершенное подобие подлиннику, но не являющиеся полностью тождественными подлиннику (Tatian);

4) парафрастические, т. е. cвободно или относительно свободно переведенные с латыни и снабженные комментариями переводчика (Isidor, Notker, Williram);

5) интерпретированные тексты с заимствованными идеями и сюжетами и созданные на основе латинских библейских произведений (Psalm 138, Christus und die Samariterin).

    В связи с тем, что для сопоставления оригинала и перевода наиболее ин-формативным является материал буквалистских, полуинтерлинеарных и парафрастических текстов, в данной главе не рассматриваются глоссарии, интерпретированные тексты и памятники письменности, не имеющие латинского оригинала, что соответствует задачам, поставленным в диссертации.

    Критерием дифференциации буквалистских и парафрастических текстов служит различная степень самостоятельности переводов, которую лингвисты связывают с отношением двуязычного индивида (билингва) к языкам, вступающим в контакт, и которая обусловлена относительной степенью владения переводчиком контактирующими языками и его специализацией в их использовании, в смелости и свободе преодоления переводчиком иноязычных влияний [Вайнрайх 1979, 22]. Критерием оценки переводов традиционно считался тот факт, насколько часто переводчик избегал иноязычных конструкций [Бах 1956, 99]. В другом случае оценивалась степень приближенности перевода латинской грамматической системе [Wunderlich 1883; Erdmann 1874; Denecke 1880]. Некоторые лингвисты указывали на необходимость объективного описания каждого из контактирующих языков [Plant 1960, 490] или считали необходимым не ограничиваться при контрастивном анализе рассмотрением текста только как менее или более удачного перевода с латыни [Nordmeyer 1957, 29].

    Чтобы получить представление о процессе адаптации иноязычного материала к структуре заимствующего языка, необходимо предварительное сравнение языка оригинала с переводом и детальное исследование причин расхождений с оригиналом [Rannow 1888, 2], поскольку при буквалистском переводе существует альтернатива: либо переводчик передал особенности  грамматического строя своего родного языка, совпадающие с особенностями языка оригинала, либо передал со строжайшей точностью латинские структуры и формы, даже если они плохо вписывались в систему родного языка [Blümel 1914, 118].

    Необходимо отметить, что никакой другой язык не контактировал с немецким языком так комплексно и продолжительно, как латынь, причем сила латинского влияния была различной как на отдельных этапах истории немецкого языка, так и в границах древневерхненемецкого [Behaghel 1932, 130; Drux 1984, 864]. Путь, пройденный двн. письменностью от глосс через буквалистские переводы к свободному комментированному изложению библейских текстов и античных философских произведений, демонстрирует процесс формирования двн. синтаксической системы в тесной связи с переводческой практикой и все более утонченной переводческой техникой.

    Взаимодействия между синтаксисом латинского оригинала и синтаксисом его перевода на древневерхненемецкий достаточно сложны. Сравнительный анализ текстов контактирующих языков свидетельствует как о наличии семантико-синтаксической интерференции, так и о многочисленных случаях проявления в переводных произведениях наиболее характерных особенностей двн. синтаксиса. Монахи-переводчики, для которых латынь была образцом для подражания, нередко подпадали под влияние особенностей латинского синтаксиса. В этом случае синтаксическая интерференция не проходила для немецкого языка бесследно. Сопоставительное исследование латинских и двн. САС позволило установить, что семантико-синтаксическая интерференция в процессе перевода латинских САС на древневерхненемецкий проявлялась в ряде моментов.

    1. В двн. текстах зафиксированы своего рода смешанные латино-древ-неверхненемецкие САС, содержащие в своей структуре латинское вкрапление (в основном представленное латинским существительным), например:

Unter dero selbon doctorum zungon ist honig unte milch (Will. 66.8) ‘на языках тех самых лекарей мед и молоко‘;

... stant uf vone demo suozen slaffe dero contemplationis (Will. 43.6) ‘пробудилась от сладкого сна созерцания‘;

selber der namo dero adversitatis. ter leidet sia (N. Cons. II.51.123) ‘само имя неудачи приносит ей страдания‘;

so sama ni bileiph im einic chuninc  noh einic sacerdos iudeoliudum (Is. VIII.3) ‘и ни один король, ни один первосвященник не спасет народ иудейский‘.

    Некоторые латинизмы закрепились в древневерхненемецком и стали употребляться по законам двн. морфологии, например:

Erino portun ih firchnussu, isine grindila firbrihhu (Is. VI.I) – lat.: portas aereas ‘медные ворота попираю, железные засовы взламываю...‘.

    2. Семантико-синтаксическая интерференция прослеживается в степени следования латинскому порядку слов в рамках  двн. САС, например:

Dhazs so zi chilaubanne mihhil uuotnissa ist (Is. VII.4.) – lat.: quod ita existimare magnae dementis est ‘И в это поверить есть верх безумия‘;

That iouuelihc man frier geuualt have (Trier. Cap.) – lat.: ut omnis homo liber potestatem habebat ‘некий свободный человек имеет власть’;

ther habet fimf leiba girstine inti zuene fisca (Tat. 80.4.) – lat.: qui habet quinque panes ordiaceos et duos pisces (J. 6.8) ‘у него есть пять хлебов ячменных и две рыбки’;

furfarenti gisah man blintan fon giburti (Tat. 132.1) – lat.: et praeteriens vidit hominem cecum a nativitate (J. 9.1) ‘и проходя увидел человека, слепого от рождения’.

    3. Семантико-синтаксическая интерференция проявляется в копировании семантико-синтаксических отношений латыни, передающих одно и то же грамматическое значение, например:

Got cehiuuorahta mannan imu anachiliihan (Is. XVII.3) ‘бог сотворил человека, себе подобного’ – cp.: lat.: fecit deus hominem ad imaginem suam сотворил бог человека по подобию своему’;

Bauhnida dhuo fona abrahames samin zuouuerda fleische himiliscun got - (Is. XXXIII.15) – в структуре САС содержится относительное прилагательное himilisc, cр.: lat.: Significabatur autem de semine abrahe futurum in carne deum celi (родительный принадлежности) ‘объявили в будущем появление от рода Авраамова во плоти бога небесного (неба)’.

    4. Семантико-синтаксическая интерференция наблюдается в калькировании лат. САС соответствующей структуры, например:

dhera galaupa gauuisso fohiu uuort sint (Exh.) – lat.: fidei pauca verba sunt ‘веры мало слов’;

prooth unseer emechic kip uns hiutu (St. Gall. Paternoster) – lat.: panem nostrum cotodianum da nobis hodie ‘хлеб наш насущный дай нам днесь’;

inti ir mit einemo fingere iuueremo ni ruoret thia burdin (Tat. 141.25) – lat.: et ipsi uno digito vestro non tangitis sacinas (L. 11.46) ‘и вы ни одним вашим пальцем не тронете ноши’.

    Но не все двн. переводчики verbo de verbo следовали латинскому оригиналу: чтобы передать на родном языке латинский текст, необходимо было сохранить характерные особенности родного языка, в противном случае цель перевода не была бы достигнута. По образному выражению В. Шрё-дера, “... синтаксис двн. письменных памятников развился в колее латинского синтаксиса, но о его капитуляции перед этим языком не может быть и речи” [Schröder 1978, 427]. Таким образом, иноязычное влияние в области семантики и синтаксиса оказалось возможным лишь при наличии соответствующих условий в воспринимающем языке, а латынь в формировании двн. синтаксиса сыграла роль катализатора, интенсифицирующего уже существующие тенденции синтаксического развития.

2. Aвтохтонные тенденции развития структуры и формы древне-верхненемецких САС

    Изученный материал позволяет определить совокупность автохтонных тенденций синтаксического развития древневерхненемецкого, которые создают “... известную “непроницаемость” cинтаксиса для чужеродных влияний” [Ярцева 1956, 5], оказываются очень устойчивыми в древневерхненемецком и, по-видимому, имеют истоки в глубокой древности.

    Cопоставительный анализ контактирующих языков выявил следующие характерные для развития и функционирования двн. САС тенденции.

    Тенденция к консолидации зависимых компонентов вокруг ядра группы, тенденция к созданию монолитности  двн. САС находит свое выражение в контактном расположении двн. атрибутивного  комплекса по отношению к ядру, тогда как особенностью большинства латинских САС является дистантность атрибутивного комлекса, например:

huuanda dhea herostun mit dheru smelerun dheodu eigun dhar chimeine lerunga (Is. XLI.20) – lat.: quia principes cum subjectis plebibus communem habent doctrinam. ‘... когда отцы церкви с низшим народом имеют общее учение‘;

ioh zi imo chidhinsit allan mittingart (Is. XLIII.3.) – lat.: ad se omnem contrahat mundum. ‘... и к нему собирается все человечество‘;

uuanta sin ist burg thes mihhilen cuninges (Tat. 30.3.) – lat.: quia civites est magnis regis. (Mt. 5.35) ‘... потому что он – город великого царя ‘.

    Тенденция к препозиции атрибутивного прилагательного в рамках двн. САС проявляется в том, что в подавляющем большинстве зафиксированных примеров латинским постпозитивным прилагательным при переводе соответствуют двн. препозитивные атрибутивные прилагательные, например:

Endi in dhemu daghe uuerdant manego dheodun chisamnoda zi druhtine (Is. XII.3.) – lat.: Ed adplicabuntur gentes multae ad dominum.‘ ... и в этот день собираются у Христа многие люди.’;

Ze demo dinemo heiligen hus peton ih hinnan dara. in dinero forhtun (N. Ps. II.8.) – lat.: Adorabo ad templum sanctum tuum in timore tuo. ‘... поклоняюсь храму святому твоему в страхе перед тобой’.

    Показательно, что подсчеты, осуществленные на материале Татиана, – памятника, латинский оригинал которого, по мнению лингвистов, в наименьшей степени подвергся изменениям при переводе [Matzel 1965, 289], – также свидетельствует о стремлении двн. переводчиков поместить атрибутивное прилагательное в препозицию к ядру САС. В ходе анализа употребления прилагательных в составе двн. CАC, отмеченных в тексте Татиана, было зафиксировано 644 случаев употребления препозитивных прилагательных (88,9 %) и 81 случай употребления постпозитивных прилагательных (11,2 %). Более детально результаты анализа представлены в следующей таблице.

Таблица 12:

Cопоставление расположения атрибутивных прилагательных

в латинских и древневерхненемецких САС

в “Евангельской Гармонии” Татиана

позиция прилагательного

в оригинале

позиция прилагательного

в переводе

количество

случаев

процент

препозиция

препозиция

377

56,35

постпозиция

препозиция

211

31,54

препозиция

постпозиция

3

0,45

постпозиция

постпозиция

78

10,66

препозитивные прилагательные, отсутствующие в оригинале и введенные в САС при переводе

общее количество прилагательных в САС

56

725

8

    Тенденция к ограничению семантики прилагательных, помещаемых переводчиком в постпозицию выражается в том, что в постпозиции к ядру САС оказываются  двн. прилагательные определенных ЛСГ.

     При переводе с латыни помещение прилагательных в постпозицию к ядру САС осуществляется  в основном в полном соответствии латинскому образцу, например:

min fater himilisch (Tat. 84.7) – lat.: pater meus celestis (Mt. 15.14) ‘мой отец небесный’;

fater rehto  (Tat. 179.4.) – lat.:  pater iuste (J. 17.25) ‘отец праведный’;

zehen man riobe (Tat. 111.1) – lat.: X viri leprosi (L. 17.12) ‘десять человек прокаженных’.

    В тексте Татиана зафиксировано лишь два примера, когда латинскому препозитивному прилагательному в древневерхненемецком соответствует прилагательное в постпозиции:

inti sulihhen ratissun managen (Tat. 74.2.) ‘и таких притч многочисленных’ – lat.: et talibus multis parabolis (Mc. 4.33) ‘и таких многочисленных притч’;  

thaz folc al (Tat. 198.9.) ‘тот народ весь’ – lat.: universus populus (Mt. 27.25) ‘весь народ’.

    Как следует  из выше приведенных примеров, оба прилагательных относятся к группе неопределенно-количественных прилагательных. Другие двн. прилагательные, употребленные постпозитивно и являющиеся аналогами латинских постпозитивных прилагательных, также имеют ограничение в семантике: это или неопределенно-количественное прилагательное mihil ‘большой’, порядковые прилагательные after ‘следующий, второй’, ander ‘второй, другой’, или относительные bruotlouftlih ‘брачный, свадебный’, thinkil ‘ячменный’, или качественные прилагательные оценочного характера gitriuui ‘верный, преданный’, heilag ‘святой’, uuar ‘истинный’, euuin ‘вечный’, или прилагательные, дающие характеристику физическим возможностям человека blint ‘слепой’, riob ‘прокаженный ‘, например:

inti ih zi thir cumu, fater heilago (Tat. 178.2.) – lat.: et ego ad te venio, pater sanctae (J. 17.11) ‘... и я к тебе иду, отец святой’;

gifih, guot scalk inti gitriuui (Tat. 149.5) – lat.: bone serve et fidelis (Mt. 25.21) ‘добрый раб и верный’;

thaz queme ubar iuuih iogiuuelih bluot rehtaz thaz ergozzan uuard ubar erda (Tat. 141.29) – lat.: ut veniat super vos omnis sanguis uestus qui effusus est super terram (Mt. 23.35) ‘... и придет над вами кровь праведная, что прольется на земле’;

vvuo giengi thu hera in ni habenti giuuati brutlouftlih? (Tat. 125.11) – lat.: quomodo huc intrasti non habens vestem nuptialem? (Mt. 22.12) ‘Kак ты вошел сюда не в брачной одежде?’

    Ряд постпозитивных прилагательных выступает в качестве индивидуализирующего определения (nazarenisg, lat.: nazarenus; samaritanisg, lat.: samaritana; magdalenisg, lat.: Magdalenae), например:

Stuntun nah themo cruce thes heilantes sin muoter inti suester sinera muoter, Maria Cleopases, inti Maria Magdalenisgu (Tat. 206.1.) – lat. : Stabant autem iuxta crucem Jhesu mater eius et soror matris eius, Maria Cleope, et Maria Magdalenae (J. 19.25) ‘... И стояли у креста Иисуса мать его и сестра матери его, Мария Клеопа, и Мария Магдалина’;

thiz ist ther heilant Nazarenisgo, cuning Judeono (Tat. 204.1.) – lat.: hic est  Jhesus Nazarenus, rex Judaeorum (J. 19.19) ‘это Иисус из Назарета, царь иудейский’.

    Ecли атрибутивный комплекс латинских САС состоит из двух или более препозитивных прилагательных, то при переводе в большинстве случаев одно из этих прилагательных перемещается в препозицию, при этом прилагательное, остающееся в постпозиции, оказывается логически выделенным, например:

ubil cunni inti furlegan (Tat. 57.2.) ‘лукавый род и прелюбодейный’ – lat.: generation mala et adultera (Mt. 12.39) ‘род лукавый и прелюбодейный’;

in thesemo furleganen cunne inti suntigemo (Tat. 44.21) ‘в этом прелюбодейном роде и грешном’ – lat.: in generationo ista adultera et peccatica (Mc. 8.38) ‘в роде этом прелюбодейном и грешном’.

    Тенденция к формированию в двн. определенного и неопределенного артиклей заключается в том, что многие двухкомпонентные элементарные латинские САС структуры “прилагательное + существительное” переводятся на древневерхненемецкий с помощью формирующегося определенного артикля там, где по замыслу переводчика следует выделить предмет или лицо из общего числа (группы) предметов (лиц), например:

mit dhera smelerun dheodu (Is. XLI.20.) – lat.: cum subjectis plebibus ‘с подчиненным народом’;

Jacob dher hoho fater bauhnendo quad (Is. XXXIV.12.) – lat.: Jacob patriarcha significat dicens ‘Яков, первосвященник, предвещал...’;

Oh huuanda sie mit dhes iudeischin muotes hartnissu christan arsluogun (Is. XXVIII.8.) – lat.: Sed duritia cordis iudaici quia ipsi christum interemerunt ‘... c жестокостью иудейского сердца они уничтожали христиан’;

indi zemanungu des eerhaftin fateres (BR I) – lat.: et admonitiones pii patris ‘и наставления почтенного отца’;

Inti quam her in alle thie lantscaf Iordanis predigonti toufi riuua in forlaznessi suntono (Tat. 13.2) – lat.: Et venit in omnem regionem Iordanis praedicans baptismum paenitentiae in remissionem peccatorum (L. 3.3) ‘... И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, прповедуя крещение покаяния для прощения грехов’.

    В случаях же, где требуется указание на единичность или неопределенность предмета (лица), выраженного существительным, в двн. появляется  местоименное прилагательное ein ‘один, какой-то’ – формирующийся неопределенный артикль, например:

Uuar sah ih. ein uuib stan obe mir. (N. Cons. I.2.6.) – lat.: Visa est mulier astisse mihi supra verticem ‘... И увидел я женщину, склонившуюся надо мной’;

Mit thiu her tho ingieng in Capharnaum, gieng zi imo ein centenari (Tat. 47.1.) – lat.: Cum autem introisset Capharnaum, accessit ad eum centrio (Mt. 8.5) ‘Когда же Иисус вошел в Капернаум, к нему подошел сотник...’.

    Hа основании изученного материала зафиксирована тенденция к помещению формирующихся артиклей ther / thiu / thaz и ein, а также указательных и притяжательных местоимений в инициаль САС, ср.:

indi den keuuihten fater kesazta (BR VII) – lat.: hocque benedictus pater constituit  ‘и назначил святого отца...’;

Das rinnenta uuazer ist gnada des heiligen geistes (N. Ps. II.3) – lat.: gratia sancti spiriti  ‘Бегущая вода есть милость святого духа’;

inti her furiloufanti arsteig in einan murboum, thaz er inan gisahi (Tat. 114.1) – lat.: in arborem sicomorum (L. 19.4) ‘... и забежав вперед, влез на смоковницу, чтобы увидеть его’;

That ein iouuelihc man frier geuualt have (Trier. Cap.) – lat.: Ut omnis homo liber potestatem habebat ‘... что какой-то человек свободный власть имеет’.

    Данная тенденция проявляется особенно отчетливо в случаях отхода от традиционного порядка следования компонентов лат. САС, при котором аналоги формирующихся артиклей, а также указательные и притяжательные местоимения расположены в финали группы, например:

Inti gisah einan figboum nah themo uuege inti quam zi imo (Tat. 121.1) – lat.: Et videns fici arborem unam secus viam venit ad eam (Mt. 21.19) ‘И увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней’;

Uuas sin sun altero in achre (Tat. 97.6) – lat.: Erat autem filius eius senior in agro (L. 15.25) ‘Был же его сын старший в поле’;

Senu nu uuirdit iu forlazan iuuer huos uuosti (Tat. 142.1) – lat.: Esse relinquitur vobis domus vestra deserta (Mt. 23.38) ‘Се оставляется вам дом ваш пуст’;

ze demo dinemo heiligen hus peton ih hinnan dara in dinero forhtun (N. Ps. II.8) – lat.: Adorabo ad templum sanctum tuum in timore tuo ‘К твоему святому храму обращаюсь я в страхе перед тобою’.

    Тенденцию к изменению синтаксических отношений в рамках двн. САС можно наблюдать на примерах из трактата Исидора и “Евангельской Гармонии” Татиана. Так, латинское предикативное прилагательное unum в предложении

in trininate unum esse deum patrem et  filium et spiritum sanctum, (Is . XIII.18) ‘в триединстве едины   есть бог отец, бог сын и святой дух’

переведено двн. атрибутивным прилагательным ein, cр.:

huueo in dheru drinissu si ein got fater endi sun endi heilag gheist ‘в той троице они есть единый Бог – и отец, и сын, и святой дух’,

а  двн. САС

einan sinan ebanscalk (Tat. 99.3) ‘одного его раба’ и fon themo einen figboume (Tat. 121.3)

cоответствует латинскому словосочетанию с ядром - прилагательным

unum de conservis suis ‘одного из его рабов’ (Mt. 18.28) и solum de ficulnea (Mt. 21.21) ‘с одной из смоковниц’, cр.:

Uzganganti tho ther scalc fant einan sinan ebanscalk, ther scolta imo zehenzug pfendingo (Tat. 99.3) – lat.: Egressus servus ille venit unum de conservis suis qui debebat (Mt. 18.28) ‘Раб же тот вышед нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев...’;

oba ir habet giloubon inti ni gizuehot in iuuaremo herzen, nalles fon themo einen figboume tuot er (Tat. 121.3) – lat.: si habueritis fidem et non hesistaveritis in corde, non solum de ficulnea facietis (Mt. 21.21) ‘eсли будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею...’.

    Hа материале исследованных памятников зафиксирована тенденция к появлению типичных, часто повторяющихся случаев отклонений от текста латинского подлинника в структуре двн. CАС. Как указывал в этой связи В. М. Шапиро, “... отклонения от пословного перевода... особенно важны как объективные показатели специфики строя немецкого языка древнего периода” [Шапиро 1955, 79]. Представление о том, насколько часто встречаются в древневерхненемецком отклонения от латинского оригинала, дает таблица 13, составленная по результатам исследования текста Татиана, относящегося к типу полуинтерлинеарных переводов. Даже в этом памятнике, являющемся достаточно совершенным подобием латинского оригинала, отмечается значительное количество расхождений в структуре латинских и двн. САС, свидетельствующих о том, что функционирование двн. САС происходило в соответствии с внутренними законами развития древневерхненемецкого.

Таблица 13:

Сопоставление структур латинских и древневерхненемецких САС

в оригинале и переводе Татиана

количество случаев

%

а). двн. CАС, в той или иной мере соответствующие лат. САС

двн. САС, полностью соответствующие лат. САС

249

70,34

двн. CАС, cоответствующие лат. САС +  детерминант

87

24,58

двн. САС с контактным прилагательным, cоответствующие лат. CАС с дистантным прилагательным

двн. САС с контактным прилагательным + детерминант, соответствующие лат. САС с дистантным расположением компонентов

11

7

3,10

1,98

Итого

354

50,57

б). двн. CАС, не соответствующие лат. САС

двн. САС с контактным прилагательным, порядок следования компонентов которых не соответствует латинскому

двн. CАС с контактным прилагательным с измененным порядком следования компонентов + детерминант

двн. САС с контактным прилагательным с измененным порядком следования компонентов, соответствующие лат. САС с дистантным прилагательным

227

25

5

65,6

7,23

1,45

в). двн. CАС с несоответствующим лексическим наполнением

89

25,72

Итого

346

49,43

    Pезультаты сопоставительного анализа структур латинских и двн. САС в тексте “Евангельской Гармонии” Татиана, отраженные в таблице, показывают, что переводческим трансформациям были подвергнуты 346 единиц (49,43 % всех САС текста Татиана), а латинскому оригиналу в той или иной мере соответствуют 354 единицы (50,57 %). Таким образом, почти половина двн. САС в данном памятнике оказалась вне влияния латыни.

    Тенденция к изменению лексико-семантического наполнения структуры двн. САС проявляется в стремлении двн. переводчиков дополнить структуру САС новыми элементами, либо создать типы САС, отсутствующие в латинском оригинале, с целью адекватного перевода текста, либо в желании исключить из структуры САС излишние с точки зрения интерпретатора элементы. Эта тенденция более детально рассмотрена в следующем разделе данной главы.

3. Особенности древневерхненемецкой переводческой техники при переводе латинских именных словосочетаний

    Характерной чертой двн. переводческой техники было включение, т. е. добавление слов и словосочетаний, а также коротких предложений как способ обеспечения адекватного понимания реципиентом текста и заложенного в нем смысла. Переводчик мог дополнять латинские существительные прилагательными для усиления и более точного выражения содержания понятия. Так, например, в языке Исидора к именам тематических групп, типичных для текстов Священного писания, 8 раз добавлено прилагательное heilag ‘святой’, 7 раз – прилагательное al, 4 раза – прилагательное almahtig, включались и другие прилагательные (geistlich ‘священный’, daucgal ‘тайный’, einic ‘единый’, ein ‘один, какой-то’ и др.), cр.:

dhazs gheistliihha chiruni dhera himiliscun chiburdi in christa (Is. XXI.9) ‘Святая тайна небесного рождения во Христе’ – lat.: misterium celestis in christo ‘тайна неба во Христе’;

mit herduome dhes heiligin chiscribes (Is. XXII.2) ‘силой Священного писания’ – lat.: Dehinc scribtu auctoritate ‘писания силой’;

Huuer uuac dhrim fingrum allen aerdhuuasun? (Is. XIX.11) ‘Кто взвесит тремя пальцами всю земную мощь?’ – lat.: Quis appendit tribus digitis mollem terrae? ‘Кто взвесит тремя пальцами мощь земли?’

    Прием включения прилагательных использовали и другие двн. переводчики, например:

quamun eines tages uueg inti suohtun inan (Tat. 12.3) ‘Прошли одного дня путь и стали искать его’ – lat.: venerunt iter diei et requirebant eum (L. 2.44)  ‘Прошедши же дневной путь, стали искать его’;

Nemet fon imo thia einun talenta inti gebet themo thie thar habet zehen talenta (Tat. 149.7) ‘Изымите у него  тот один талант и дайте его тем. у кого десять талантов’ – lat.: Tollite itaque ab eo talentum et date ei qui habebat decem talenta (Mt. 25.28) ‘Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов’;

Kefugele unde merefisca. die alle mereuuega durchstrichent (N. Ps. IX.1) ‘Птицы и морские рыбы, которые все морские пути проходят...’ – lat.: Volucres caeli et pisces maris qui perambulant semitas maris ‘...птицы небесные и морские рыбы, которые морские пути проходят...’;

Ia, liab man, uuaz habet thih praht ze diro uato? (N. Cons. II. 4.53) ‘Да, мил человек, что же тебя повергло в эту печаль?’ – lat.: Quid est igitur o homo, quod deiccit in mestitiam et luctum? ‘Что же, о человек, повергло тебя в печаль и скорбь?’.

    Как правило, уточнялись и пояснялись латинские имена лиц - участников евангельских событий (mendicus ‘нищий’, leprosus ‘прокаженный’, peccator ‘грешник’, iustus ‘праведник’, patriarcha ‘патриарх’ и др.) и некоторые неодушевленные существительные, обозначавшие предметы и явления, связанные с совершением христианской службы и с христианской религией (prophetia ‘пророчество, предсказание’, praesagium ‘предчувствие’, sacramentum  ‘тайна’, satisfactio ‘удовлетворение’, baptisma ‘крещение’, pascha ‘пасха’, pinnaculum ‘верх храма’), например:

Iakob dher hoho fater  bauhnendo quad... (Is. XXXIV.12) – lat.: Jacob patriarcha significat dicens  ‘Яков, патриарх, предвещал...’;

Inti uuas sum arm betalari ginemnit Lazarus (Tat. 107.1) ‘Был также некий бедный нищий именем Лазарь...’ – lat.: Et erat quidam mendicus nomine Lazarus (L. 16.20) ‘Был также некий нищий именем Лазарь...’;

Ioseph tho ira gomman, mit thiu her reht man uuas inti ni uuolto sie meldon, uuolto tougolo sie forlassen (Tat. 5.7) ‘Иосиф же ее муж, поскольку он праведным мужем был, хотел тайно ее отпустить’ – lat.: Ioseph autem vir eius, cum esset iustus et nollet eam traducere (Mt. 1.19) ‘Иосиф же муж ее, будучи праведником, хотел тайно отпустить ее’;

inti suntige man suntigen mannon intlihent (Tat. 32.6) ‘ибо грешные люди грешным людям дают взаймы...’ – lat.: nam et peccatores peccatoribus faenerant (L. 6.34) ‘... ибо  грешники грешникам дают взаймы...’;

dhesiu heilegun foraspelэто Священное предсказание’(Is. XXV.2) – lat.: omnem hanc prophetiam ‘это же предсказание’;

dhera heilegun daufin (Is. XXXI.15) ‘Священным крещением’– lat.: per baptismi ‘крещением’;

ubar obanentiga thekki thes tempales (Tat. 15.4) ‘на верхнем коньке крыши храма’ – lat.: supra pinnaculum templi (Mt. 4.5) ‘на верху храма’;

ibu nalles mit kenuhtsameru tati puazzit (BR VII) ‘если он достаточно большими делами не искупит...’ – lat.: si non cum satisfactione emendaverit ‘если он не искупит делами...’.

При этом в своей переводческой деятельности двн. переводчики использовали порой описательные эквиваленты, передавая смысл понятия не одной лексемой, а сочетанием  “прилагательное + существительное”, например:

ignis  ‘огонь’ – thaz heiza fuir (N. Cons. I.20.6) ‘горячий огонь’;

linteamina ‘пелены’ (L. 24.6) – thie lininiu lachan (Tat. 220.4) ‘льняные полотна’;

petrosa (Mt. 13.5) ‘каменистые места’ – steinahti lant (Tat. 71.3) ‘каменистые места’;

peccatores (L. 6.34; L. 19,7) ‘грешники’ – suntige man (Tat. 32.6; 114.2) ‘грешные люди’;

leprosus (Mt. 8.2) ‘прокаженный’ – riob man (Tat. 46.2) ‘прокаженный человек’;

parvulum (Mt. 18.2)‘ребенок, дитя’ – luzzil kind  (Tat. 94.2) ‘маленький ребенок’;

sacerdotes (Mt. 12.5) ‘священники’ – heithafte man (Tat. 68.4) ‘святые люди’;

pseudoprophetis (L. 6.26) ‘псевдопророки’ – lugge uuizzagon (Tat. 23.4) ‘лживые пророки’;

publicanus (L. 18.11;L. 7.29) ‘мытарь’ – firntatigo man (Tat. 118.1; Tat. 124.6) ‘мытарь’;

ethnici (Mt. 5.47) ‘язычники’ – heidane man (Tat. 32.7) ‘язычники’;

autem palmas (Mt. 26.67) ‘ладонью’– mit flahheru henti (Tat. 192.2) ‘раcкрытой рукой’.

    Данный прием применялся и для толкования имен собственных, ср.:

so morgen-rotiu sunna ufen iro reito, so fabulae sagent, ritentiu beginnet skinen (N. Cons. II.20.77) ‘Так утреннее солнце, выезжающее, как повествуют сказания, на своей колеснице, начинает светить...’ – lat.: Cum phoebus foseis quadrigis caeperit spargere lucem polo ‘так Феб, выезжающий на квадриге, светить начинает’;

zi dhemu heiligen daniheles chiscribe  (Is. XXV.20) ‘в Святом Писании Даниила’ – lat.: in danielo ‘у Даниила’.

    В случае неполного семантического соответствия переводчик давал семантически близкий эквивалент, например:

Zi iungisten quiamun thio andro thiorna (Tat. 148.4) ‘Вскоре пришли и другие девы’ – lat.: Novissime veniunt et relique virgines (Mt. 25.7) ‘Вскоре пришли и остальные девы’;

fisco ginuhtsama menigi ‘достаточное количество рыбы’ (Tat. 19.7.) – lat.: piscum multitudinem copiosam (L. 5.6) ‘большое количество рыбы’.

    Двн. переводчики включали в двн. САС также наречия - прецизенты, не имевшие истоков в латинском оригинале. Включение презицентов в структуру САС при переводе с латыни обусловлено семантикой латинских прилагательных: как правило, уточнению подвергались прилагательные, передающие определенную степень качества признака (tantus ‘такой (по количеству) большой, крупный, значительный’, tot ‘столь многочисленный’, maximum ‘чрезвычайно сильный, очень большой’), например:

Ih chisah druhtin sitzendan oba dhrato hohemu hohsetle (Is. XX.3) – lat.: Vidi dominum sedentem super solium excelsum ‘Увидел Бога, сидящего на очень высоком престоле’;

senu so managiu iar thenon thir inti neo in altre thin bibot ni ubargeng (Tat. 97.7) – lat.: esse tot annis servio tibi et numquam mandatum tuum praeterii (L. 15.29) ‘Я столько лет служу тебе и никогда не преступал заповеди твоей...’;

dhemu so manacsamo gheba dhes gheistes chiforabodot  (Is. XI.2)– lat.: Ideo autem tanta dona spiritus super eum praedicatur ‘... которому предсказаны такие многочисленные дары’;

so mihila zit bin ih mit iu (Tat. 163.2) – lat.: tanto tempore vobiscum sum (J. 14.8) ‘cтолько времени я с вами...’;

ni fand ih so mihhilan giloubon in Israhel (Tat. 47.6) – lat.: non invenit tantum fideme in Israhel (Mt. 8.10) ‘... не нашел я такой большой веры в Израиле’;

Mit diu er so managiu zeihan teta for in (Tat. 143.8) – lat.: cum autem tanta signa fecit corab eis (J. 12.37) ‘... которыми он делал для него такие великие знамения’;

ih habe gnuog mihelen funcha dinero gniste (N. Cons. I.30.49) – lat.: Habemus maximum fomitem tuae salutes ‘У меня есть очень большая искра твоей славы’.

    Иногда при переводе латинских словосочетаний с субстантивированным прилагательным, вводилось при переводе ядро именной группы – существительное, cр.:

in dhemu hebraeischin chiscribe (Is. XXXII.20) – lat.: in hebraeo ‘в еврейском (Писании)’;

zi andaremo man (Tat. 51.3) – lat.: ad alterum (L. 9.59) ‘другому (человеку)’;

Nioman trinkenti altan uuin uuili sliumo niuuan, ouh quidit: thaz alta ist bezira. (Tat. 56.10) – lat.: Et nemo bibens vetus statim vult novum, dicit enim: vetus melius est. (L. 5.39) ‘И никто, пив старое (вино), не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше’;

ioh lioht in mittilgart quam, thaz iogiuuelih thiede giloubit in mih in finstarnessi ni uuonet (Tat. 143.3) – lat.: Ego lux in mundum veni, ut omnes, qui credit in tenebris non manet. (J. 12.46) ‘И свет в мир пришел, чтобы всякий народ, верующий в меня, не оставался в темноте’.

    В переводных двн. памятниках встречаются включения в виде вставок САС (a также и целых предложений), отсутствующих в латинских текстах:

inti  Judam anderemo namen Scarioth, thie uuas meldari (Tat. 22.6) – lat.: et Judam Scarioth.... (L. 6.15) ‘...и Иуду, прозванного другим именем Искариот, который был предателем‘;

umbi dhen auh in anderu stedi in psalmum quihidhit (Is. XXXII.16; Также: XXXIV.5) – lat.: Deo quo et alibi in psalmis ‘... о котором сказал также и в другом месте Пcалмов’;

Nu ist thiu stimma solih scaz thaz sie alliu sament in mannoliches oron ist (N. Cons. II.28.89) – lat.: Et vox quidem tota pariter replet auditum multorum ‘голос – это такое сокровище, которое наполняет слух многих’.

    Кроме прилагательных в двн. САС вставлялись причастия, приименный родительный или другие формы существительных:

sum uuib Martha ginemnit (Tat. 63.4) – lat.: quedam Martha (L. 10.38)’некая женщина, называвшаяся Мартой’;

in dhes alden uuizsodes boohhum (Is. XIII.7.) – lat.: veteris testamenti ‘в книгах Ветхого Завета’;

sus ist in dhemu eristin deile chuningo boohho chiuuisso chiscriban (Is. XII.1) lat.: in libro quippe primo regum ita scriptum est. ’в первой части книги царств / в книге первой царств  все это записано’.

    За счет включений в структуру двн. САС увеличивался лексический объем субстантивной группы, например:

Dhera selbun dhrinissa heilac chiruni aggeus dher forasago sus araughida in druhtines namin quedendi (Is. XVII.10) ‘... святую тайну той самой Троицы увидел пророк Аггей, говоря от имени Господа‘, ср.: lat. Cuius trinitatis sacramentum et aggeus propheta ita perivit ex persona domini dicens, ‘cвятой Троицы тайну‘.

    Двн. переводчики могли производить замены в структуре латинских САС:

inti thanne vvuofit sih allu erdcunni (Tat. 145.19) – lat.: et tunc plangent so omnes tribus terrae (Mt. 24.30) ‘... и тогда восплачут все земные племена...’;

Dhasz dher forasago ouh dhen selbun druhtin drifaldan in sineru heidim araughida (Is. XX.10) ‘Что тот пророк того самого Христа Триединого пред собой увидел’ – lat.: Quem est trinum in personis ostenderet ‘Тому Троица в одном лице предстала’.

    Cвоеобразие творческой манеры двн. переводчиков проявлялось и в использовании приемов опущения и упрощения, которые заключались в исключении из структуры САС всего ненужного, излишнего и характеризовались простотой выражения содержания. Так, в тексте Исидора остались непереведенными лат. прилагательные sanctus ‘святой’ (Is. XLII.13) и omnem ‘весь’ (Is. XXIV.5), ср.:

dhazs siu in dhemu christes berghe, dhazs ist dhera christinheidi chiriihha. ni deridi. (Is. XLII.13) ‘... что она в этой Христа горе, что есть христианства церковь, не причинит вреда’ – lat.: ut in monte sancto eius quod est ecclesia non nocerit ‘... что в горе святой этой, что есть церковь, не причинит вреда.’;

Uuar ist dhaz so ofto so dhea christes fiant dhesiu heiligun foraspel chihorant. (Is. XXIV.5) ‘Истинно, что очень часто слышат враги Христа эту Священную весть’ – lat.: uerum quotiens inimici christi omnem hunc prophetiam natiuitatis eius audiunt. ‘Истинно, что сколько раз слышали все враги Христа это пророчество рождения его...’.

Выводы

    1. В переводных произведениях структура и семантика двн. САС были подвержены латинскому влиянию, однако при сопоставлении латинского оригинала с его двн. переводом очевидно проявляется специфика функционирования двн. САС.

    2. В структурно-семантической организации двн. САС  при переводе с латыни сохраняются основные особенности строя древневерхненемецкого, а именно: четко выраженное стремление к созданию монолитности САС, тенденция к препозиции атрибутивного прилагательного, употребление в постпозиции прилагательных с ограничительной семантикой, тенденция к формированию двн. определенного и неопределенного артиклей, не свойственная латинскому грамматическому строю латыни.

    3. Двн. переводчики в своем творчестве использовали различные переводческие приемы, которые способствовали более точной смысловой интерпретации латинских САС.



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
12223. ВЛИЯНИЕ ЛАТИНСКОГО ОРИГИНАЛА НА СТРУКТУРУ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ДРЕВНЕВЕРХНЕНЕМЕЦКИХ СУБСТАНТИВНО-АДЪЕКТИВНЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ 41.38 KB
  При анализе семантики и структуры двн. cубстантивно-адъективных словосочетаний нельзя обойти проблему влияния латыни на двн. памятники письменности – источники лингвистического материала данной работы, в виду того, что древневерхненемецкий на начальном этапе своего развития явился во многом результатом переводческой деятельности
13146. Сравнение латинского и греческого алфавита для понимания культурных явлений и сравнение латинского и греческого языков 65.37 KB
  Алфавит Сегодня мы воспринимаем алфавит как должное забывая о том какое это необыкновенное изобретение. В древних культурах алфавит рассматривался как нечто целое. Тем самым объясняется первое назначение алфавита как целого: он рассматривался как средство призванное отвести злых духов так называемым апотропеическим средством. С этим первым свойством алфавита которое он имел в глазах древних связано его второе свойство: алфавит ощущался как модель мира.
7765. Рынок. Функционирование рыночного механизма 34.83 KB
  Понятие Рынок. Иными словами появилось производство на рынок для удовлетворения потребностей других людей. Итак рынок – это способ взаимодействия производителей и потребителей на основе действия механизма спроса и предложения.
21486. Бюрократия как фактор влияния на функционирование государственной службы 21.74 KB
  Бюрократизм и его роль в государственном управлении. Проблемы бюрократизма и бюрократии для России. Теория организаций объяснение феномена бюрократии. Исторические типы бюрократии Российский тип. Проблемы формирования государственной службы демократического общества. Количественные характеристики численности государственных служащих РФ. Бюрократия и власть в новой России Заключение Список используемой литературы Введение Прежде всего сама трактовка темы реферата предполагает обращение...
17116. ФОРМИРОВАНИЕ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ КОНКУРЕНТНОЙ РАЗВЕДКИ В МАРКЕТИНГОВОЙ СРЕДЕ 53.19 KB
  На сегодняшний день доля компаний использующих возможности конкурентной разведки составляет более 97 в Японии около 80 в США около 75 в Великобритании около 70 в Германии и всего около 7 в России. При этом важно подчеркнуть что значимо не только то какими конкурентными преимуществами обладает компания но и то как она эти отличительные преимущества формирует сохраняет и реализует в конкурентной борьбе на соответствующем рынке товаров и услуг в целях достижения своих стратегических интересов. к конкурентной разведке которая...
11725. Функционирование народных промыслов на современном этапе в Республике Тывы 361.07 KB
  Сущность народных художественных промыслов. Основные направления сохранения промыслов. Функционирование народных промыслов на современном этапе в Республике Тывы. Виды тувинских народных промыслов как особого пласта народной культуры...
17743. Разработка рекламного текста 517.06 KB
  Специфика и основные элементы рекламного текста. Анализ особенностей при создании и составление рекламных текстов на примере детской рекламы. Важность характеристик потенциального потребителя при разработке и создании рекламного текста...
829. Функционирование Отдела экономики по ценам и труду Администрации Прокопьевского района 214.26 KB
  Отдел экономики по ценам и труду Администрации Прокопьевского района является одним из структурных подразделений Администрации Прокопьевского района. Основные задачи Отдела экономики по ценам и труду Администрации Прокопьевского района можно выделить следующие: проведение единой экономической политики на территории района с целью обеспечения повышения уровня и качества жизни населения развития экономического промышленного и налогового потенциала обеспечения благоприятных условий для...
13849. Особенности перевода библейского текста 50.54 KB
  Например такое выражение как письмена на стене в значении предупреждения о чемто неизбежном неминуемом в русском языке практически не употребляется а вот его эквивалент в английском языке который звучит как: “the writing on the wll†употребляется достаточно. Это выражение нередко используется в заголовках где его всячески видоизменяют и обыгрывают: the moving finger finger on the wll the hndwriting from the sky etc. Кроме того в английском языке это выражение закрепилось и в форме употребления с глаголами to heed to red to...
8169. Восприятие, функционирование и трансформация советских стереотипов в живописи соц-арта на примере творчества В. Комара и А. Меламида 550.69 KB
  Художник – человек зрения, его внимание приковано к предметному миру. А этот мир непрерывно обновляется. Появляются новые предметы, меняется и значение тех предметных характеристик, которые маркируют определенный культурный слой – изобразительный контекст эпохи
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.