Советская и немецкая бронетанковая техника накануне Великой отечественной войны

Бронетанковые силы Западных держав в предвоенный период. Советская и немецкая бронетанковая техника накануне Великой отечественной войны. В войнах прошлого подвижность и маневренность войск полностью зависела от физических возможностей человека и коня а...

2014-06-11

83.39 KB

8 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


50

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

1 ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ 6

2 СОСТОЯНИЕ ВОЕННОЙ ОТРАСЛИ СТРАНЫ В 20-е гг. XX в. 12

3 СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТАНКОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В ХОДЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ДОВОЕННЫХ ПЯТИЛЕТОК 24

4 СООТНОШЕНИЕ БРОНЕТАНКОВОЙ ТЕХНИКИ СССР И СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 32

4.1 Бронетанковые силы Западных держав в предвоенный период 32

4.2 Советская и немецкая бронетанковая техника накануне Великой отечественной войны 37

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 48

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 50

ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

В войнах прошлого подвижность и маневренность войск полностью зависела от физических возможностей человека и коня, а на востоке и слона. Однако и тогда совершались великие походы и завоевывались огромные территории. Степень мобильности армии отвечала духу времени. Например, Юлий Цезарь в целях достижения внезапности в течение семи дней прошел со своими легионерами до 200 км, а затем, не вступая в сражение, лишь одним маневрированием вынудил до 25 тыс. войск Помпея сдаться в плен. 

В те далекие времена исход войн чаще всего решался одним сражением. Маневр войск обычно осуществлялся на лошадях. Чтобы легче было прокормить войско и лошадей, военные действия обычно велись в летний период, т.е. носили сезонный характер. Это обстоятельство замедляло достижение поставленных целей, и войны, как правило, длились по нескольку лет. 

Расширение экономической базы вооруженных сил, создание массовых армий, оснащенных новой машинной боевой техникой, меняли условия ведения войн, потребовали новых способов вооруженной борьбы. 

Конница как маневренная сила с появлением техники стала терять свое значение. Конь становится главным образом средством тяги, транспортным средством. Наряду с этим началось широкое использование в военных целях железных дорог.

Армия стала насыщаться более современной техникой, появились пулеметы, получило большое развитие инженерное дело, начала меняться и тактика боя. Примером тому является первая мировая война и, безусловно, Вторая мировая война 1939-1945 гг. В результате такие средства ведения маневренной войны, как конница, уже не отвечали новым условиям. Первая мировая война, как известно, началась как война маневренная, но, поскольку наступающая сторона не смогла преодолеть оборону, она очень скоро превратилась в позиционную. В конечном счете, пути преодоления позиционной обороны были найдены, но далеко не сразу. Средством, которое вывело первую мировую войну из позиционного тупика, явился главным образом танк, который обладал высокой проходимостью, малой уязвимостью, неплохой маневренностью и достаточной огневой силой. Теперь пехота, наступая вслед за танками, получила возможность значительно быстрее продвигаться на поле боя.

Танк - это боевая гусеничная машина, обладающая огневой мощью броневой защитой и подвижностью. Этим подчеркивалось органическое сочетание трех важнейших боевых качеств танка: огневой мощи, защиты, подвижности [47, с.428]. 

Огневая мощь - способность поражать цели, находящиеся на поле боя. Она характеризуется: калибром вооружения, бронепробиваемостью снаряда, дальностью прямого выстрела, совершенством механизмов наведения, прицелов, прицельной скорострельностью, скоростью заряжания, величиной боекомплекта и типом снарядов, количеством и калибром пулеметов и боекомплекта к ним [47, с.386]. 

Защита современного танка включает броневую и специальную защиту. На начальном этапе становления советских бронетанковых войск защита танка состояла только из брони.

Броневая защита - совокупность изготовленных из специальных материалов деталей корпуса и башни танка, обеспечивающих защиту экипажа и внутреннего оборудования танка от ружейно-пулеметного и артиллерийского огня противника, его ракетного оружия, ударной волны, проникающей радиации, теплового и светового излучения ядерных взрывов. Она обеспечивается толщиной и углами наклона брони, ее качеством и конструкцией, формой корпуса и башни, прочностью соединения броневых листов [47, с.47].

Проходимость характеризуется средним удельным давлением на грунт, величиной клиренса, размерами преодолеваемых препятствий.

Боевые свойства и технические качества танков отражаются в его боевой и технической характеристике. Боевая и техническая характеристика определяет систематизированный перечень основных параметров, которые характеризуют танк.

Таковы основные понятия, касающиеся бронетанковых машин, без знания которых невозможно более подробно остановится на исследовании поставленной автором дипломного проекта цели.  

Танк, впервые примененный 15 сентября 1916 года в наступательной операции на реке Сомма, в последующем стал грозным оружием. 

Появление танков в ходе первой мировой войны не было случайностью. В этом проявилась одна из важнейших закономерностей развития средств и способов вооруженной борьбы. Созданные в результате изменений условий ведения вооруженной борьбы и наличия необходимой промышленной базы, танки в свою очередь оказали большое влияние на характер и способы боевых действий. 

Появлению танков, как нового вида оружия, безусловно способствовало экономическое развитие стран. В своем труде «Ати-Дюринг» Ф. Энгельс говорил о том, что ничего так не зависит от экономических условий как армия и флот. Вооруженный состав, организация, тактика и стратегия зависят, прежде всего, от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения [27, с.245].

Таким образом, создание танка, сложной современной боевой машины, стало возможным лишь к началу XX века, когда наука, техника и машинное производство достигли высокого уровня развития, когда появилось автоматическое оружие, надежная броня, двигатели внутреннего сгорания, приспособленные к установке на транспортные средства, гусеничный движитель. В этом огромная заслуга русских ученых, инженеров, изобретателей.

Целую эпоху в военном искусстве составляет история советских танковых войск. Пройдя долгий и сложный путь развития, они выросли в мощную силу и стали одним из важнейших родов войск - Сухопутных войск СССР.  

Исходя из важности и значимости рассматриваемой проблемы, автором дипломной работы была поставлена цель: исследовать развитие танкостроения в СССР в 1920-1941 гг.

Для достижения цели, автором были сформулированы следующие задачи:

1. Проследить состояние военной отрасли страны в 20-е гг. XX в.;

. Охарактеризовать становление и развитие танковой промышленности в ходе осуществления индустриализации в СССР;

. Показать соотношение бронетанковой техники СССР и стран Западной Европы накануне Великой отечественной войны.    

1 ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Развитие и становление советского танкостроения, промышленности в довоенный период времени привлекало внимание многих исследователей (как советских, так и зарубежных) и простых любителей на протяжении многих десятилетий. Литература о нем обширна и многообразна.  

Материалы, использованные для написания настоящей работы, могут быть разделены на две категории:

) Документытексты договоров, официальная переписка, мемуары непосредственных участников событий;

) Научно-историческая литература, касающаяся круга рассматриваемых вопросов.

В советское время развитие отечественной историографии определило целый перечень интересных научных и научно-популярных работ, которые значительно повлияли на раскрытие рассматриваемой автором дипломной работы темы. К ним можно отнести следующие: И.Б. Берхин «Военная реформа в СССР (1924-1926 гг.)» [3], А.Н. Бессараб «В прицелетанки» [4], А.С. Бубнов «О Красной Армии» [5], В.С. Вознюк, П.Н. Шапов «Бронетанковая техника» [8], «Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917-1940 гг.)» [9], Ф.И. Галкин «Танки возвращаются в бой» [11], И.М. Голушко «Танки оживали вновь» [12], В.Г. Гуляев «Человек в броне» [14], «Деятельность Коммунистической партии по созданию и укреплению Советских Вооруженных Сил (1917-1941 гг.)» [15],  Д. Кочетков «С закрытыми люками» [20], И.Е. Крупченко «Военная история» [21], Н.Г. Кузнецов «Накануне» [22], П.Ф. Кузьмин «На страже мирного труда (1921-1940 гг.)» [23], С.Г. Осьмачко, А.М. Лушников «Развитие Советских Вооруженных Сил в межвоенный период (1921-1941 гг.): опыт и уроки» [28], С.Е. Плотников, И.Ф. Савченко «Оружие победы» [29], «Советские вооруженные силы. История строительства» [40], «Советские танковые войска 1941-1945» [42], А.А. Строков «История военного искусства» [44], И. Шмелев «И гусеницы и колеса» [49], И. Шмелев «Спутники пехоты» [50]. 

Для данной группы научно-исторической литературы общей особенностью является то, что приведенные некоторые факты, основные моменты, касающиеся развития советских бронетанковых войск и связанной с ними промышленности заполитизированы и не лишены излишнего публицистического стиля написания, который, кстати, делает сущность проблемы более понятной для восприятия. Однако, несмотря на эти незначительные недостатки, работы были использованы при написании дипломного проекта, поскольку авторы этих работ являлись современниками происходивших событий и были отлично о них осведомлены из различных источников.

Так, например, в таком исследовании как «Советские вооруженные силы. История строительства» [40], на большом фактическом материале, часть которого впервые вводится в оборот, рассматривается история строительства и организации всех составных частей Красной Армии, в том числе и бронетанковых. 

Обобщающей работой по Великой Отечественной войне является издание под редакцией И.В. Павлова и И.Г. Желтова «Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг.» [7]. В данном исследовании кратко описываются основные события, касающиеся соотношения сил СССР с фашистской Германией и ее союзниками в начальный период Великой Отечественной войны, приводятся документальные сведения основных стратегических операций сторон, показана динамика развития военно-промышленного комплекса двух враждующих стран. Среди приводимой информации присутствуют также сведения, относящиеся к бронетанковым войскам в период 1941 г., подводится как бы итог развития советского танкостроения за предыдущие два десятилетия.

Работами схожего характера, которые были использованы при написании дипломной работы, могут считаться: «Советские вооружённые силы 1918-1988 г.» [41], С.А. Тюшкевич «Советские Вооруженные Силы» [46], «Пятьдесят лет Вооруженных Сил СССР» [30]. В этих работах отмечается эволюция советских вооруженных сил. Бронетанковые войска, как отдельный род войск Красной Армии рассматриваются всесторонне, от предпосылок развития советского танкостроения и первых моделей танков к танкам конца 80-х гг. XX века.

О военачальниках, а также разработке советских танков, наступательных стратегий, можно узнать, ознакомившись с работой Р. Гуль «Красные маршалы» [13]. 

К работам обобщающего характера, которые охватывают также и рассматриваемый в работе период времени, применительно к развитию советского танкостроения, относятся: А.В. Века «История России» [6], Геллер М., Некрич А. «История России: 1917-1995» [10], а также «История второй мировой войны 1939-1945» [18]. Емко и содержательно в данных пособиях излагается интересующий автора дипломной работы материал. 

О тактике и стратегии в боевых операциях с использованием танков, о первостепенной важности маневренности в ходе военных операций написано в исследовании А.А. Строкова «История военного искусства» [44]. На основе анализа военных событий в его работе выводится корректная парадигма правил ведения боевых действий.

При написании дипломной работы автором были также использованы статьи И. Шмелева «И гусеницы и колеса» [49], «Спутники пехоты» [50], которые содержат много технологических данных, а также технических характеристик первых советских танков. Отдельно в статьях определена область применения данных боевых машин, показана их совместимость с конкретными боевыми задачами.

Изменения государственности на пространстве СССР в конце 80-хначале 90-х годов XX века породили разнообразные подходы к проблеме исследования.

В конце XXначале XXI века формируется новое направление в историографии постсоветского пространства, раскрывающее глубинные причины стремительного развития военно-промышленного комплекса СССР и в частности танкостроения, связанных с ним отраслей промышленности и инфраструктуры. 

Работы этого периода можно охарактеризовать, как содержательные исследования с объективной методологической линией. Основной упор в работах постсоветского времени делается не на экономический фактор, как в марксистско-ленинской методологии, а на личностный, традиционно-культурный. К таковым можно отнести: М.А. Архипова «Бронетанковая техника СССР Второй мировой войны» [1], М. Барятинский «Советские танки в бою» [2], И.Г. Дроговоз «Танковый меч страны Советов» [16], С.Г. Осьмачко, А.М. Лушников «Развитие Советских Вооруженных Сил в межвоенный период (1921-1941 гг.): опыт и уроки» [28], работы М. Свирина: «Броня крепка. История советского танка 1919-1937» [36], «Броневой щит Сталина. История советского танка 1937-1943» [37], «Артиллерийское вооружение советских танков 1940-1945» [38], В.В. Саблин, В.А. Чобиток, В.В. Чобиток «Бронетанковая техника Советской Армии и армий вероятного противника» [39], А.Г. Солянкин, М.В. Павлов «Отечественные бронированные машины. XX век» [43], В.О. Шпаковский «Танки эпохи тотальных войн 1914-1945 гг.» [51]. Примененный автором работы синтез двух подходов делает исследование более объективным.

Следует также отметить, что во всех вышеперечисленных работах постсоветского периода дан подробный анализ боевых качеств танков, стоявших на вооружении стран-участников двух мировых войн, прослежены тенденции их развития. Представлен редкий материал об экспериментальных машинах, не пущенных в серийное производство, но ставших родоначальниками нового типа бронетехники.

Круг вопросов, касающихся особой терминологии,  а также характеристик широкого круга как отечественных, так и зарубежных танков, хорошо освящены в работе Г.А. Холявского «Энциклопедия бронетехники. Гусеничные боевые машины, 1919-2000 гг.» [47].

Танки и танковая промышленность зарубежных стран, их тактико-технические характеристики и область применения, история их развития хорошо описаны в зарубежном исследовании П. Чемберлена и К. Элиса «Британские и американские танки Второй мировой войны» [48].

Боевым действиям Красной Армии и, в частности, танковым частям, посвящены работы И.М. Майского «Испанские тетради» [24], М. Новикова «Победа на Халхин-Голе» [25]. В них отмечаются высокие технические характеристики советских танков, а также стойкость и мужество солдат Красной Армии. Однако, следует отметить, что руководство СССР все-таки всерьез не учитывало стремительный рост вооруженных сил фашистской Германии, основой стратегии которой стал глубокий охват танковыми соединениями крупных армейских группировок, как достижение стратегического успеха (стратегия так называемой «молниеносной войны»).

Процессы, рассматриваемые в работе отражены в приводимых ниже различных источниках.

К таковым можно отнести работы В.И. Ленина –«Полное собрание сочинений» [26], [27], в которых прослеживается идеологическая база, а также обнаруживается высокая степень научности в видении основных причин создания танков. В работах В.И. Ленина приводятся правильные рассуждения о значении бронетанковых войск для развития боевого успеха и обеспечения превосходства над противником.

Работа В. Триандафиллова «Характер операций современных армий» [45] является хорошим аналитическим исследованием военной тактики и стратегии армий наиболее развитых стран мира в довоенное время. В работе отмечены главные недостатки в танковой индустрии стран Запада, а также определена ошибочность их интересов. В то же самое время, работа носит определенный характер субъективности, поскольку излишне заполитизирована, что было обусловлено временем ее написания (1937 г.).

Еще одним источником, использовавшимся при написании настоящей работы, являются воспоминания и труды главного маршала бронетанковых войск СССРП.А. Ротмистрова. К ним можно отнести: «Бронемашины» [31], «Стальная гвардия» [32], «История военного искусства» [33], «Танки на войне» [34], «Время и танки» [35]. 

Являясь человеком, стоявшим фактически у истоков танкостроения, П.А. Ротмистров отлично охарактеризовал рассматриваемый в работе период и описал важнейшие вехи в истории отечественных бронетанковых войск довоенного периода. Так, например, в «Стальной гвардии» [32], автор рассказывает о начале своей службы в Красной Армии, о своем командирском становлении. В главах, посвященных Великой Отечественной войне, повествуется о мужестве и героизме, подвигах воинов 8-й (позже-й гвардейской) танковой бригады и 5-й гвардейской танковой армии, первого в Красной Армии бронетанкового объединения нового типа, которое было сформировано под руководством П.А. Ротмистрова. В книге показаны действия танкистов на подступах к Москве, под Сталинградом, на Курской дуге и Днепре. 

В качестве источника для дипломной работы была использована статья «Записная книжка маршала Ф.И. Голикова» [17], содержащаяся в журнале «Новая и новейшая история». Уже к началу второй мировой войны Ф.И. Голиков вырос в крупного военачальника, возглавив 6-ю армию Киевского особого военного округа. А в июле 1940 г. он, генерал-лейтенант, получил назначение на пост заместителя начальника Генерального штаба Красной Армии - начальника Разведывательного управления. Еще более он продвинулся по командной линии, вернувшись на родину после завершения миссии в Великобритании и США. В своей «Записной» книжке он отмечает, что: «всего в западных приграничных округах и флотах насчитывалось 2,9 миллиона человек, более полутора тысяч самолетов новых типов и довольно много самолетов устаревших конструкций, около 35 тысяч орудий и минометов (без 50-миллиметровых), 1800 тяжелых и средних танков (на две трети новых типов) и значительное число легких танков с ограниченными моторесурсами» [17, с.32]. Далее Ф.И. Голиков отмечает, что данное количество вооружений и людских ресурсов было недостаточным для противостояния такому сильному противнику как фашистская Германия на начальном этапе Великой отечественной войны.

 В исследовании автором были использованы историко-генетический и историко-сравнительный методы.

Так, например, историко-генетический метод в исследовании был применен в анализе развития советской промышленности и связанного с ней напрямую становления бронетанковых войск, выявлены сущностные причины взаимообусловившие их стремительное развитие.

Историко-сравнительный метод в работе может быть применим к исследованию динамики роста влияния бронетанковых войск на обороноспособность Красной Армии вплоть до начала Великой Отечественной войны.

Таким образом, рассмотренный перечень источников и литературы, а также методов исследования по рассматриваемой проблеме, дает возможность сделать вывод, что события, связанные с развитием советского танкостроения в период от образования СССР до начала Великой отечественной войны, получили достаточное освящение как в советской, постсоветской, так и в зарубежной литературе.

Однако, все же, целый ряд вопросов необходимо подвергнуть определенной степени пересмотра и анализа. Поэтому есть необходимость вновь вернуться к исследованию развития советского танкостроения в довоенный период сквозь призму времени.

2 СОСТОЯНИЕ ВОЕННОЙ ОТРАСЛИ СТРАНЫ В 20-е гг. XX в.

Период 20-х гг. XX века охватывает годы гражданской войны, а также годы восстановления и реконструкции народного хозяйства молодой Советской республики. Он характерен созданием первых образцов советских танков, накоплением конструкторского и производственного опыта.

Вооруженная борьба в годы гражданской войны и иностранной интервенции носила решительный характер. Обе стороны применяли наиболее активные формы ведения войны, стремясь к полному разгрому противника, что в свою очередь определяло высокую маневренность действий войск. Необходимость в широком маневре диктовалась также и тем, что военные действия развернулись на обширной территории при сравнительно ограниченном количестве сил, которыми располагали борющиеся стороны. 

На формы и способы ведения вооруженной борьбы оказывало влияние и то обстоятельство, что организация и строительство Вооруженных Сил Советской республики осуществлялись в ходе войны. Белогвардейцы же формировали свои вооруженные силы под прикрытием иностранных интервентов, вторгшихся на территорию России, и при их всесторонней помощи. Кроме того, контрреволюция опиралась на кадровых офицеров бывшей царской армии. В лагере контрреволюции оказалась также значительная часть казачества, которое имело хорошую военную подготовку и постоянно действующее военно-административное устройство [41, с.74]. Однако у сил контрреволюции отсутствовала прочная и широкая поддержка среди народа. В короткий срок была создана Красная Армия, которая, несмотря на разруху в стране, оснащалась необходимым вооружением, в том числе бронеавтомобилями, бронепоездами, а затем и танками.

На III Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов в марте 1918 года В.И. Ленин говорил, что в современной войне «...берет верх тот, у кого величайшая техника, организованность, дисциплина и лучшие машины...» [26, с.215]. 

Это ленинское положение легло в основу деятельности партии и правительства по созданию броневых сил молодой Республики Советов. В начале 1918 г. был организован первый центральный орган управления бронечастями - Центральное броневое управление (Центробронь). 

Уже к октябрю 1918 года армия имела на вооружении 23 бронепоезда и 37 броневых отрядов, в которых насчитывалось 150 броневых автомобилей, а в 1920 году было сформировано 52 бронеотряда и 103 бронепоезда [30, с.57].

Броневой автомобильный отряд обычно имел четыре бронеавтомобиля, из них три пулеметных и один пушечный, два-три мотоцикла, четыре автомашины и ремонтные средства [7, с.223]. В отряде насчитывалось до ста человек. Первые броневые отряды предназначались для усиления кавалерийских полков и дивизий. В сентябреоктябре 1918 года при обороне Царицына несколько таких отрядов впервые были объединены в отдельную броневую колонну. Этим наметилась линия на самостоятельное применение броневых частей. 

Бронеотряды и бронепоезда, явившись предшественниками танковых войск, сыграли важную роль в борьбе против иностранной военной интервенции и в гражданской войне 1918-1920 годов. Бронепоезда и бронеавтомобили успешно применялись на всех фронтах гражданской войны. Наличие броневых частей не только усиливало мощь стрелковых и кавалерийских соединений, но и положительно влияло на их моральное состояние. 

Однако одних бронепоездов и бронеавтомобилей было недостаточно для борьбы с мощными соединениями интервентов, вооруженных самым современным по тому времени вооружением и техникой, в том числе и танками. В 1919 году В.И. Ленин поставил перед машиностроителями задачу - в кратчайший срок приступить к постройке своих, советских танков. В конце 1919 года завод «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде по заданию правительства приступил к проектированию и производству легкого танка [43, с.39]. В те времена Сормовский завод считался одним из самых мощных предприятий отечественной промышленности. В конце 1919 года на заводе «Красное Сормово» были разработаны чертежи и технология производства бронированных машин. Танк создавался совместно с Ижорским заводом, изготовлявшим броню, и Московским автомобильным заводом АМО изготовившим двигатель [4, с.67].

31 августа 1920 года из ворот завода «Красное Сормово», вышел первый советский танк, названный «Борец за свободу тов. Ленин» (Приложение 1). Он прошел официальные испытания и поступил на вооружение Красной Армии. Танк имел массу 7 т, вооружен 37-мм пушкой, одним пулеметом, бронирование толщиной 8-16 мм, максимальная скорость 8,5 км/ч. Этот танк превосходил по вооружению подобные иностранные танки, имевшие только пулеметное вооружение. Всего построено 17 таких танков и каждый из них имел свое название: «Парижская Коммуна», «Красный борец», «Илья Муромец» [39, с.77]. Они приняли участие в боях на фронтах гражданской войны. 

Создавая танки, советское танкостроение отыскивало новые оригинальные пути развития. В 1919 г. инженер Максимов разработал первый в мире проект сверхлегкого одноместного танка –«щитоноски». Этот танк, вооруженный пулеметом и защищенный противопульной броней, должен был весить 2-2,5 т, при мощности двигателя 29 кВт, скорость могла достигать 17 км/ч [39, с.79]. 

В 1920 г. был организован конкурс на лучший проект танка. Первую премию за разработку плавающего танка присудили проекту Ижорского завода. Однако развертывание танкостроения для разрушенной промышленности было необычайно трудной задачей, так как все силы были мобилизованы на восстановление разрушенной промышленности и поднятия сельского хозяйства. 

Таким образом, Советское государство в условиях разрухи, голода, тяжелой гражданской войны создало хорошие и современные по тем временам танки, что царская Россия сделать не смогла.

Для укомплектования первых танковых частей Красной Армии использовались и трофейные танки, захваченные у интервентов в различное время. Так, весной 1919 года под Одессой у французов были отбиты малые танки типа «Рено», а на Украине захвачены английские большие танки типа «Риккардо». Одну из захваченных машин бойцы 2-й Украинской советской армии прислали в Москву в подарок В.И. Ленину. Танк демонстрировался на Красной площади в день 1 Мая [31, с.24]. 

Осенью 1919 года два десятка больших английских танков были отбиты у деникинцев. Большие и малые танки интервентов оказались в числе трофеев при разгроме Юденича и белогвардейцев на севере России. В декабре 1919 года и в январе 1920 года войска Южного фронта захватили большое количество танков при освобождении Ростова-на-Дону, несколько машин различных типов было отбито у Врангеля и белополяков [6, с.729]. 

Таким образом, в 1920 году сложились условия, позволившие приступить к формированию танковых отрядов. 

Первый штат танкового отряда был утвержден приказом Реввоенсовета 28 мая 1920 года. В отряд включались три танка, несколько автомашин, мотоциклы и железнодорожный состав [36, с.29]. Наличие подвижного состава позволяло быстрее и без затрат моторесурсов выдвигать танки на нужное направление. Кроме того, учитывались и технические возможности танков, которые не могли еще совершать длительных маршей. 

В наступлении танки использовались только для непосредственной поддержки пехоты. Атака проводилась обычно под прикрытием артиллерийского огня или бронепоездов. Впервые танки Красной Армии участвовали в бою 4 июля 1920 года у станции Зябки, в районе города Полоцк. При поддержке огня бронепоезда и артиллерии они совместно с пехотой прорвали оборону врага [10, с.113]. Удар танков и пехоты был развит конницей и бронеавтомобилями, которые обеспечили преследование отступавших в панике войск противника. 

Танки применялись и при освобождении столицы Грузии Тифлиса 25 февраля 1921 года. Этот бой также отличался хорошо организованным взаимодействием танков с пехотой и бронепоездами. Как и в бою под Полоцком, бронепоезда отвлекали на себя артиллерийский огонь противника, тем самым помогая танкам успешнее выполнить боевую задачу [39, с.85].

Опыт использования в годы гражданской войны бронесил, в частности танков, был всесторонне исследован. Советское военное искусство в основном дало верную оценку новому роду войск и сделало все возможное для его дальнейшего совершенствования. Уже в сентябре 1920 года была выпущена инструкция по применению танков, в которой предусматривалось их использование для прорыва укрепленных позиций противника, уничтожения проволочных и других видов заграждений, огневой поддержки своих войск, уничтожения связи и сообщений в тылу противника, захвата и удержания укрепленных пунктов до подхода своих войск и др. В атаку танки должны были идти при поддержке огня артиллерии. Основным их назначением являлась непосредственная поддержка пехоты. Предусматривалось использование бронированных машин в обороне, а также для нанесения контратак [45, с.55]. Несовершенство танков того времени, прежде всего, недостаточная скорость и малый запас хода, исключало возможность их использования для развития успеха. Инструкция свидетельствует о том, что уже тогда советская военная мысль предвидела роль и значение бронесилпредшественников современных танковых войск. 

Значительный вклад в создание советских танковых войск внесли работники управлений и ведомств, возглавивших становление броневых сил республики, Л.Е. Земеринг, Г.С. Котовский, Г.В. Един, М.С. Огоньян и многие другие.

Вопросы военного строительства после окончания гражданской войны обсуждались на партийных съездах и пленумах Центрального Комитета партии, где и были в конечном счете определены основные пути и формы развития Советских Вооруженных Сил с учетом международного положения Советского государства, возможного характера будущей войны и экономических возможностей страны. 

Наибольшее значение в определении программы развития Советских Вооруженных Сил имели решения X съезда РКП(б). Съезд, определяя пути строительства Вооруженных Сил, указал на необходимость укрепления партийно-политических органов, повышения их руководящей роли в армии и на флоте. Съезд решил сохранить политический аппарат Красной Армии в том виде, как он сложился за три года войны, улучшить и укрепить его организацию, усилить связь с местными партийными организациями, при сохранении, однако, полной самостоятельности аппарата [19, с.263].  

Для многих командиров и политработников военная служба стала постоянной профессией. В связи с этим X съезд РКП(б) постановил: «Обратить исключительное внимание советских, партийных и профессиональных учреждений и организаций на необходимость всемерного улучшения постановки военно-учебного дела во всех отношениях» [19, с.263]. В соответствии с этим решением подверглась реорганизации система военно-учебных заведений.

В решениях съезда также большое внимание уделялось укреплению и дальнейшему развитию специальных технических частей (артиллерийских, пулеметных, автоброневых, авиационных, инженерных и др.) и восстановлению Военно-Морского Флота. 

Однако для осуществления намеченной программы военного строительства в период восстановления народного хозяйства необходимо было сначала провести демобилизацию Красной Армии, которая и завершилась к концу 1924 года. В результате ее численность сократилась до 562 тыс. человек [5, с.186].

Вследствие разрухи, голода в СССР, упадка промышленности после гражданской войны техническое оснащение Красной Армии не отвечало в должной мере уровню развития военного дела. Для более высокой степени технического оснащения Красной Армии, особенно танками и самолетами, нужна была тяжелая индустрия. 

Становление советских танковых войск, как и других родов войск, осуществлялось в тесной связи с разработкой не только военной теории маневренной войны, по и исходя из экономических возможностей молодого советского государства.

2 июня 1926 года командованием РККА и руководством Главного управления военной промышленностью (ГУВП) ВСНХ была принята трехлетняя программа танкостроения. В основу соображений о количестве и качестве боевых машин, которые требовалось создать, были положены расчеты затрат, необходимых для прорыва укрепленной обороны противника на участке 10 км силами двух дивизий с возможностью развития успеха на глубину до 30 км и выхода на оперативный простор [3, с.146].

План-минимум программы предусматривал оснащение одной дивизии батальоном танков сопровождения, а второй - батальоном «пулеметок сопровождения» (танкеток). При этом количество танков в батальоне принималось из расчета трехротного состава по 16 танков в роте, что с учетом «запасных» танков, ротного и батальонного резерва, а также флагманской машины командира батальона составляло 69 машин [15, с.142]. Спрогнозировав (по опыту Первой мировой и Гражданской войн) возможные потери танков в течение года боевых действий, а также предусмотрев создание учебной танковой роты, разработчики программы увеличили заказ до 112 танков. Организация и боевой состав батальона «пулеметок сопровождения» предполагались аналогичными. При утвержденной стоимости одного танка без вооружения на уровне 8 тыс. руб., а танкетки на уровне 6 тыс. руб., вся программа-минимум с учетом ее выполнения в течение 3-х лет (до декабря 1930 года) могла достичь суммы в 5 млн. руб. [35, с.84]. 

Программа - максимум, работы по которой должны были начаться годом позднее, предусматривала создание дополнительно батальона «маневренных» танков на случай встречи с полевыми укреплениями полного профиля. При этом задача маневренных танков состояла в нейтрализации и подавлении крупных узлов сопротивления, а также (при выходе на оперативный простор) - разрушения коммуникаций противника, в то время как танки и танкетки сопровождения должны были развивать успех совместно с пехотными и конными подразделениями РККА. Количество маневренных танков в батальоне предполагалось 55 штук, что вкупе с учебным взводом из 5 танков увеличивало требуемое их число до 60. Стоимость одного маневренного танка не должна была превышать 50 000 руб. [35, с.85-86]. 

В реализации этой трехлетней программы и увидели свет первые советские серийные танки.

В 1927 г. на вооружение Красной Армии поступает танк МС-1 или малый танк сопровождения пехоты (Т-18) (Приложение 2). Он был вооружен полуавтоматической 37-мм пушкой и двумя пулеметами, расположенными во вращающейся башне. Толщина брони корпуса составляла 8-16 мм, максимальная скорость танка - 16,5 км/ч. Оригинально решение конструкции моторно-трансмиссионной группы: главный фрикцион, коробка передач, механизм поворота (простой дифференциал с тормозами на полуосях) находились в одном картере с двигателем (моноблок) и работали в масляной ванне. Ввиду этого конструкция была компактна, что позволило уменьшить размеры и массу танка [51, с.111]. Для своего времени МС-1 был совершенной боевой машиной.

В этот период создаются танкетки Т-17, Т-23 и средний танк ТГ.

Согласно трехлетней программе танкостроения, в рамках «планаминимум», предусматривалось создание до декабря 1930 года батальона «пулеметок сопровождения» («пулеметов сопровождения»), как именовали в этом документе танкетки. Поэтому в 1926 году КБ ОАТ начинает работы по проекту легкого одноместного разведывательного танка «Лилипут» [28, с.95]. Проект был неплохо сбалансирован, но требовал создания специальной ходовой части и двигателя. К проекту возвращались неоднократно, но дальше его обсуждения на разных уровнях дело не двигалось. 3 марта 1928 года под руководством заведующего моторной лаборатории А.П. Кушка при участии Л.Я. Лальмена, а также инженеров С.А. Гинзбурга и Э. Гроте состоялась защита проекта новой танкетки. В качестве базы для нее использовали узлы ходовой части и трансмиссии опытного танка сопровождения Т-16. Бронекорпус был заимствован от танка «Лилипут». В качестве силового агрегата использовался двухцилиндровый двигатель воздушного охлаждения, являвшийся как бы «половинкой» двигателя Т-16 [50, с.30]. Гусеничная цепь была резинометаллической.

Корпус танкетки, получившей индекс Т-17 (Приложение 5) (часто именовавшейся как и предшественник –«Лилипут»), был клепаный на каркасе. В рубке располагался водитель, являвшийся одновременно и стрелком из пулемета, который монтировался правее продольной оси (был также пушечный вариант танкетки).

Изготовление первого образца Т-17 затянулось, и он был готов лишь к осени 1929 года. Несмотря на неполадки, танкетка была испытана пробегом в январе 1930 г., а затем - в июне того же года, и показала лучшую подвижность, чем танк Т-18, однако одним из наиболее крупных недостатков танкетки стал одноместный кузов. Поэтому одна из трех танкеток, заказанных к лету 1930 г., должна была стать уже двухместной. Второй вариант Т-17 имел резиновую гусеницу типа «Кегресс» (Приложение 6). Серийное производство Т-17 сочли нецелесообразным и было принято решение о продолжении работ над двухместной танкеткой с использованием стандартных узлов Т-18 [50, с.31].

В 1929-1930 гг. появляется проект танкетки Т-21, ставшей логическим продолжением Т-17. Т-21, классифицировавшаяся как «малая разведывательная танкетка», очень напоминала Т-17, но имела экипаж в 2 человека, усиленную броню (13 мм) и катки от Т-18. Двигатель мощностью 20 л.с. и трансмиссия заимствовались от Т-17. Но уже на этапе рассмотрения проектных данных скорость ее движения и характеристики преодоления препятствий оказались недостаточными, поэтому проект принят не был [49, с.17].

В 1930 г. по заданию штаба РККА и с учетом опыта работ над Т-17 появляются проекты двухместных танкеток Т-22 и Т-23, классифицировавшихся как «большая танкетка сопровождения» [47, с.438]. Их отличия состояли в двигательной установке (Т-22 проектировалась под оригинальный четырехцилиндровый двигатель, а Т-23 под двигатель танка Т-20), а также в размещении членов экипажа (на Т-22 они размещались «в затылок», а на Т-23 - в ряд). Каждый проект обладал своими достоинствами и недостатками, но для изготовления приняли Т-23, как наиболее дешевый и реальный в постройке (Приложение 7). Первый образец Т-23 имел корпус из простого железа и двигатель от Т-18 (40 л.с.), но для второго специально передали двигатель от недостроенного Т-20 и заказали еще четыре. Изготовлялись все танкетки на втором автозаводе ВАТО (директор - С.Ф. Иванов), причем работы по Т-23 были проведены там в удивительно сжатые сроки и с хорошим качеством [14, с.27]. Однако при изготовлении танкетка подверглась многочисленным доработкам, что изменило ее почти неузнаваемо. Длина корпуса была увеличена почти на 300 мм. Вместо опорных и поддерживающих катков Т-18 применили таковые от Т-19. Ввели новую облегченную гусеницу с новым ведущим колесом, поскольку старые не обеспечивали достижение скорости движения 40 км/ч. Однако даже такой улучшенный вариант танкетки оказался неудовлетворительным, поскольку по цене был сравним с танком Т-18, а версия, оснащенная башней, даже превысила ее (более 59 000 руб. без вооружения), что не позволило развернуть в должной мере их серийное производство [50, с.31]. И если по танкам сопровождения трехлетняя программа была даже перевыполнена, то по танкеткам не была выполнена вообще, и закупка в Великобритании лицензии на производство танкетки «ВКЛ» (именовалась по аббревиатуре фирмы-изготовителя «Виккерс-Карден-Ллойд») стала реальным выходом из сложившейся тупиковой ситуации.

Теперь следует перейти к истории создания средних танков рассматриваемого периода более подробно. 

Решение о создании «маневренного танка» было принято в 1927 году, когда исполнение плана-минимума трехлетней программы стало в основном вырисовываться. Техзадание на него было выдано КБ ОАТ 17 ноября. В качестве базового завода для освоения серийного производства танка был выделен Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) им. Коминтерна, на котором образовывалось специальное танковое КБ с перспективой расширения впоследствии объема выпуска на Челябинском тракторном заводе (ЧТЗ) [15, с.151]. 

Общее руководство работами по танку осуществлял главный конструктор ГКБ ОАТ С. Шукалов; ответственным исполнителем проекта стал ведущий конструктор секции гусеничных машин В. Заславский; моторно-трансмиссионное отделение танка проектировал А. Микулин. От ХПЗ за создание танка отвечали зам. главного инженера ХПЗ М. Андриянов и заместитель начальника тракторного цеха В. Дудка. Непосредственное руководство работами по маневренному танку на ХПЗ осуществлял инженер С. Махонин [16, с.141]. 

КБ ХПЗ создавало ходовую часть нового танка, получившего индекс Т-12. В разработке были заняты известные впоследствии конструкторы: Н. Кучеренко, В. Дорошенко, А. Морозов, М. Таршинов, И. Алексеенко.

Компоновка Т-12 была подобна американскому Т1.Е1. с двухъярусным расположением очень мощного вооружения - 45-мм длинноствольной пушки или 60-мм (57-мм) гаубицы и трех пулеметов. В качестве силовой установки предполагалось использовать переделанный авиадвигатель «Испано» мощностью 200 л.с. [29, с.105-106]. 

Однако в процессе проектирования и изготовления танк был изменен. Девятигранная главная башня, макет которой был установлен на эталоне, была заменена на цилиндрическую, имевшую большую вместимость (от танка Т-24). Вместо двигателя «Испано» заводу «Большевик» в феврале 1929 г. был выдан заказ на отечественный танковый двигатель мощностью 180 л.с. Но таковой построен не был, поскольку «Большевик» лихорадило от программы выпуска МС-1 и потому было принято решение по установке на танке отечественного авиамотора М-6 с пониженной до 180-200 л.с. мощностью. Для него были заново спроектированы коробка передач и ленточные тормоза [29, с.107]. 

Начало изготовления Т-12 датируется 13 октября 1928 г. Танк был собран 15 октября 1929 г, но его дооборудование продлилось до зимы, и лишь к началу апреля он начал совершать пробежки по заводскому двору (Приложение 3). Корпус танка для удешевления опытной машины и ускорения ее создания был изготовлен из простой стали. Но собранный танк сильно отличался от проекта. Он стал длиннее и нес измененную ходовую часть [12, с.34]. 

Из найденных в РГВА отчетов по испытаниям Т-12 самый ранний датируется 2 апреля 1930 года. В отчете указано, что танк прошел своим ходом 2 км по мягкому грунту, после чего остановился по причине поломки в трансмиссии. Время работы двигателя составило 33 минуты, время чистого движения - 21 минута. Далее в документах прослеживается, как танк одолевал все более дальние расстояния. Вообще же отмечалось, что танк по мягкому грунту движется легко и плавно, но перегревается коробка передач, кипит вода и отказывает в работе 2-я скорость (для предотвращения чего на коробке был поставлен дополнительный стопор). Кроме того, столкнулись с неприятным явлением соскакивания правой гусеницы при поворотах на мягком грунте [32, с.36]. 

июля на испытания прибыли Наркомвоенмор тов. Ворошилов, Начальник УММ тов. Халепский и начальник Технического управления УММ тов. Бокис. От ХПЗ на испытаниях присутствовали тов. Махонин и тов. Владимиров. Несмотря на присутствие титулованных гостей, танк вел себя хорошо. Отмечалось, что легко достигалась скорость по твердому грунту 26 км/ч и более (при краткосрочном повышении оборотов двигателя до 2000 об/мин скорость превысила 30 км/ч). Легко преодолевались окопы шириной 2 м даже на песчаном грунте. На мягком грунте танк осилил подъем 35-36 градусов на первой передаче [51., с.129]. 

Кроме того, на эти испытания танк впервые вышел с пулеметом. Поскольку пулемет ДТ подан вовремя не был, для танка приспособили станковый пулемет Кольта в шаровой установке Шпагина. При стрельбе из данного пулемета отмечалась хорошая меткость (даже на ходу в цель попало более 60% пуль). Но были и недостатки: вновь слетала гусеница от налипания грунта на ленивец, после 20 переключений коробка передач сбрасывала скорости, а также после расходования 90 литров бензина он прекращал поступать к двигателю по непонятным причинам (хотя в баке еще находилось около 130 литров) [51, с.130]. Но в целом танк был признан соответствующим требованиям и рекомендован для принятия на вооружение с учетом исправления замеченных недостатков. 

Вопреки высказываниям некоторых авторов, что орудие для маневренного танка было готово только к 1932 году, следует отметить, что 45-мм пушка Соколова была подана уже в июне 1930 года и установлена на Т-12, на котором ее опробование проходило 12 июля 1930 г. [40, с.169].

К концу июльских испытаний Т-12 на полигон был доставлен и новый маневренный танк Т-24, решение об изготовлении которого было принято еще в 1929 г. Главным аргументом создания этого танка стал недостаточный запас хода Т-12, не позволявший применять его для операций на вражеских коммуникациях, а также высокая цена. В частности рекомендовалось изготовить для танка новый бронекорпус; довести его боевой вес до 17,5 т.; уменьшить толщину брони борта до 20 мм, а брюха и крыши - до 8 мм, резко увеличив запас бензина и усилив вооружение. Изготовление нового корпуса было поручено Ижорскому заводу [8, с.125]. 

В техзадании на переработку конструкции танка было указано и его новое имя - Т-24. Помимо установки новых бензобаков, которые разместили в надгусеничных полках (подобно Т-18), танк был дополнен курсовым пулеметом в передней части корпуса, слева от водителя; таким образом, его экипаж увеличился на одного человека.

Первые три Т-24 (Приложение 4) были изготовлены к исходу июля 1930 года и один из них был отправлен на испытания для сравнения с Т-12.

Первый день испытаний (24 июля 1930 года) не принес никаких неожиданностей, но и восторгов тоже. Танк вел себя почти не отличаясь от Т-12. Через три дня было назначено опробование орудия, которое вместе с башней переставили с Т-12, и тут случилось ЧП. 26 июля 1930 года у танка, двигавшегося по мягкому грунту с орудием и боекомплектом в 10 снарядов, вдруг загорелся двигатель. «... тов. Владимиров остановил танк, помог экипажу покинуть машину, открыл мотор и сбил 75% пламени штатным огнетушителем, после чего одел противогаз и, забравшись в моторное отделение, полностью потушил огонь песком и собственной одеждой...» - так описывается этот случай в донесении о происшествии Наркомвоенмору тов. Ворошилову [49, с.19]. Танк был спасен, но для дальнейших испытаний был необходим его ремонт. Башня с вооружением вновь вернулась на Т-12, где орудие было сломано. Кстати 45-мм пушка Соколова, установленная в 1930 г. в танке как временная мера до освоения 45-мм «системы ОАТ танковой полуавтоматической пушки ГУВП обр. 1925 г.», утвержденной Журналом Арткома от 18.6.1926 N 693, оказалась очень неудачной для танка и потому она практически не производилось (есть предположение, что было выпущено всего два 45-мм танковых орудия Соколова). Пушка же системы ОАТ осваивалась заводом8 еще почти два года. Проектированием 57-мм гаубицы занимался П. Сячинтов. Он создал для своего времени революционную конструкцию, однако заказ на ее изготовление подтвержден не был и многие технические решения, заложенные в ней, увидели свет только в 76,2-мм пушке ПС-3 [29, с.156]. 

Серийным производством Т-24 должны были заниматься ХПЗ и ЧТЗ. На 1930/31 год был запланирован выпуск 200 машин, но как было модно в те годы, руководством ГУВП были приняты встречные обязательства и план вырос до 300. Произвели же их много меньше - 24 танка (28 шасси, 25 бронекорпусов и 26 башен) [20, с.95]. Почему так произошло? Принято считать, что танк обладал рядом серьезных недостатков, помешавших его массовому производству, однако истина лежит, видимо, в иной плоскости. 

В фондах РГВА найдена переписка т.т. Халепского, Заславского и Ворошилова (ноябрь 1930 - февраль 1932 гг.), из которой можно понять, что глава УММ был очарован «танком ГРОТТО». В частности он отмечал лучшие вооружение, плавность хода, легкость в управлении, обзор и даже ... простоту изготовления этого танка по сравнению не только с Т-12/Т-24, но и с танками «...американца Кристи, которые я видел в прошлом году в Америке» [13, с.168]. При этом тов. Заславский, отвечавший за Т-24, сетовал Климентию Ефремовичу на малое внимание к освоению серийного выпуска изделия ХПЗ. А тов. Ворошилов, отвечая Заславскому, чтобы тот обходился собственными силами, интересовался у Халепского: «... когда же новый и необходимый танк (Гроте) наконец появится в частях Красной армии?» [13, с.169]. Это продолжалось практически целый год. Завод сидел без финансирования и материалов, а начальство ждало окончания испытаний танка Гроте, потом изучало и обобщало их результаты и т.д. Но танк ТГ принят на вооружение не был, а мощности ХПЗ уже были заняты новым заказом - освоением того самого танка Кристи, который незадолго до того был отвергнут тов. Халепским. История же первого советского серийного среднего танка на этом кончается.

В 1928 г. создается управление механизации и моторизации Красной Армии. В это же время партией и правительством ставиться вопрос о кадрах для нового рода войск. 

В 1930 г. при военно-технической академии им. Ф.Э. Дзержинского был сформирован факультет механизации и моторизации РККА, на базе которого в 1932 году развертывается Академия механизации и моторизации Красной Армии, Краснознаменная Академия бронетанковых войск имени Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского. Она стала главным учебным и научным центром танковых войск Советской Армии. В 1930 г. на базе Московской школы автотехников развернута школа танковых техников, которая впоследствии преобразована в училище [21, с.119].

Таким образом, в этот период наиболее массовыми были легкие танки с пушечно-пулеметным вооружением небольшого калибра, противопульным бронированием и сравнительно невысокими скоростями движения. Такие танки были приспособлены для выполнения задач непосредственной поддержки пехоты. В этот период был получен и накоплен опыт конструирования и производства танков. 

3 СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТАНКОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В ХОДЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ДОВОЕННЫХ ПЯТИЛЕТОК

Усиление военной опасности, агрессивные устремления фашистской Германии и милитаристской Японии в тридцатые годы требовали осуществления неотложных мер по укреплению Советских Вооруженных Сил.

В мае 1929 года V Всесоюзный съезд Советов утвердил первый пятилетний план развития народного хозяйства, наметивший широкую программу социалистического преобразования страны. Главная задача этого плана состояла в том, чтобы превратить СССР из отсталой аграрной страны в индустриальную державу, способную реконструировать все отрасли промышленности, перевести раздробленное сельское хозяйство на путь крупного коллективного земледелия, создать необходимые экономические и технические предпосылки для дальнейшего укрепления Советских Вооруженных Сил [40, с.182].

Развернутая программа военного строительства была дана в постановлении ЦК ВКП(б) «О состоянии обороны СССР» от 15 июля 1929 г. «Пятилетний план развития народного хозяйства, - говорилось в постановлении, - создает благоприятные условия для значительного качественного и количественного повышения обороны СССР. Поскольку истекшее пятилетие дало в строительстве Вооруженных Сил возможность заложить прочные основы организации армии, постольку во втором пятилетии должна быть создана современная военно-техническая база для обороны» [15, с.265].

Следует отметить, что в целом, в годы первых пятилеток в СССР была создана материальная базу для проведения технической реконструкции армии и флота.

Уже в начале 30-х годов отчетливо проявились тенденции и перспективы развития более совершенных видов оружия, новых типов артиллерийских орудий, танков, авиации, средств связи, транспорта и т. д. Военно-научная мысль учитывала эти тенденции, роль и место новых видов боевой техники и оружия в будущей войне, а также состояние и направление развития вооружения армий вероятных противников Красной Армии.

Начало 30-х гг. XX в. также характеризуется быстрым ростом танковых войск. Расширяется производство легких танков БТ и Т-26, танкеток Т-27, малых плавающих танков Т-37, Т-38, среднихТ-28, а затем и тяжелыхТ-35. Уже к концу 1932 года Красная Армия получила на вооружение более 1000 боевых машин Т-26 и около 400 БТ. К концу второй пятилетки (1937 год) танковый парк Красной Армии составлял более 6780 Т-26 и около 5000 БТ [43, с.161]. 

Главное требование военной доктрины в области военного строительства сводилось к тому, чтобы противопоставить средствам и способам ведения войны вероятных противников не менее мощные по своему составу средства вооруженной борьбы, а также самые эффективные способы их применения. В наиболее концентрированном виде военно-техническая сторона военной доктрины 30-х годов была отражена в пятилетних планах строительства Советских Вооруженных Сил.

Основные направления первого пятилетнего плана строительства Красной Армии были определены в постановлении ЦК ВКП(б) «О состоянии обороны СССР» от 15 июля 1929 г. В области военно-технической политики Центральный Комитет партии поставил задачу наряду с модернизацией существующего вооружения добиться в течении ближайших двух лет получения опытных образцов, а затем и внедрения в армию современных типов артиллерийских орудий, танков и самолетов. При разработке и пересмотре плана военного строительства в 1931 г. ЦК ВКП(б) и Советское правительство потребовали от Реввоенсовета СССР руководствоваться следующими положениями: а) по численности - не уступать нашим вероятным противникам на главнейшем театре войны; б) по технике - быть сильнее противника по решающим видам вооружения: самолетам, артиллерии и танкам [45, с.149].

В качестве первоначальной главной задачи предусматривалось полностью перевооружить армию новейшими образцами боевой техники и оружия, обратив особое внимание на развитие артиллерийской, бронетанковой и авиационной техники, а также автоматического стрелкового оружия. Одновременно ставилась задача значительно поднять боевую мощь Военно-Морского Флота.

Благодаря огромному напряжению сил всего советского народа первый пятилетний план военного строительства был выполнен и перевыполнен. Однако решить за одну пятилетку основные проблемы технической реконструкции Советских Вооруженных Сил было невозможно.

В первой половине 30-х годов XX века организуются специализированные (по видам боевой техники) научно-исследовательские институты, конструкторские бюро и лаборатории, которые развернули работу по созданию новых видов вооружения.

Для непосредственного руководства техническим перевооружением Красной Армии в июле 1929 г. учреждается должность начальника вооружений РККА. До 1931 г. ее занимал И.П. Уборевич, затем М.Н. Тухачевский, который одновременно являлся заместителем Наркома по военным и морским делам. В ноябре того же года было образовано специальное управление в системе центрального военного аппарата, ведавшее вопросами моторизации и механизации Красной Армии. Начальником управления стал И.А. Халепский [23, с.179]. Проведенные организационные мероприятия способствовали более целеустремленной работе военного ведомства в решении задач технического перевооружения, и в частности в выработке правильных взглядов на характер современного вооружения и тактико-технических требований к боевой технике.

Широкие масштабы индустриализации в Советском Союзе были куплены большой ценой. Государство платило жизненным уровнем населения, опустив его очень низко. На внешнем рынке продавались титанические запасы золота, платины, алмазов. Шло откровенное ограбление церквей, монастырей и музеев. На экспорт шли иконы, драгоценные книги, картины великих мастеров, коллекции бриллиантов, сокровища музеев и библиотек. Советское правительство отправляло на экспорт лес, уголь, никель, марганец, нефть, хлопок и многое другое. Несмотря на возникший в начале 30-х годов голод, случаи каннибализма, в эти страшные годы за рубеж продавались по 5 млн. тонн хлеба каждый год [13, с.216]. Не считаясь с жизненными интересами своего народа, партия и правительство под руководством И.В. Сталина делало все возможное для производства совершенного вооружения.

В предвоенные годы одновременно совершенствовались все виды вооружения и боевой техники.

С чем Советский Союз пришёл к началу войны, насколько страна, ее вооруженные силы были готовы к отражению вражеской агрессии - ответ на этот вопрос необходимо искать, в первую очередь, в состоянии и степени развития нашей экономики и промышленности - основы обороноспособности государства. 

Третий пятилетний план (1938-1942 гг.) являлся естественным продолжением второго и первого. Промышленность возросла за четыре года первой пятилетки в 1,5 раза, намеченное увеличение на вторую пятилетку в 2,1 раза практически завершилось ростом в 2,2 раза. XVIII съезд ВКП(б) утвердил рост выпуска промышленной продукции за пять лет в 1,9 раза [41, с.193]. 

К июню 1941 года валовая продукция промышленности составила 73%, а грузооборот железнодорожного транспорта - 87% от уровня, намеченного на конец 1942 года. Было введено в действие 2900 новых заводов, фабрик, электростанций, шахт, рудников и других промышленных предприятий [28, с.204]. 

Если взять капиталовложения в их денежном выражении, то план предусматривал создание новых и реконструкцию старых предприятий на сумму в 182 миллиарда рублей против 103 миллиардов рублей во второй и 39 миллиардов в первой пятилетке [28, с.205]. Из этого видно, что с учетом имевшегося в последние годы удорожания строительства вводилось в действие производственных мощностей больше, чем за две предшествовавшие пятилетки, вместе взятые. 

В докладе XVIII съезду ВКП(б) об очередном плане развития народного хозяйства отмечалось, что в ходе выполнения прошлых планов пришлось, ввиду осложнения международной обстановки, вносить серьезные поправки в развитие тяжелой индустрии, значительно увеличив намеченный темп подъема оборонной промышленности. По плану третьей пятилетки по-прежнему особенно быстро шла вперед тяжелая и оборонная промышленность [15, с.273]. 

Ежегодный выпуск продукции всей промышленности возрастал в среднем на 9,2%, а оборонной промышленности - на 33% [28, с.209]. Ряд машиностроительных и других крупных заводов был переведен на производство оборонной техники, развернулось строительство мощных специальных военных заводов. 

Работа велась по всем направлениям. По сравнению с 1939 г. объем военной продукции увеличился более чем на 24,7%. Всего за 1939 г. и первую половину 1941 г. советская промышленность произвела свыше 71 тыс. орудий и минометов, 16,5 тыс. боевых самолетов, 7,1 тыс. танков, более 178 тыс. пулеметов и автоматов. В эти годы были созданы новые типы боевой техники [28, с.210].

Чтобы крупные оборонные заводы имели все необходимое и обеспечивали осуществление заданий, туда посылались опытные специалисты и работники.

Таким образом, с экономической точки зрения, налицо был факт форсированного развития оборонной промышленности. 

Этот стремительный рост в значительной степени достигался ценой исключительного трудового напряжения масс, во многом происходил за счет развития легкой промышленности и других отраслей, непосредственно снабжавших население продуктами и товарами. 

В промышленной, оборонной сфере было много трудностей - в связи с огромным размахом строительства ощущалась нехватка квалифицированной рабочей силы, недоставало опыта в освоении производства нового оружия и организации его массового выпуска [28, с.214]. 

В целом созданные за две довоенные пятилетки и особенно в три предвоенных года огромные производственные мощности обеспечивали основу обороноспособности страны. 

С военной точки зрения исключительное значение имело  ускоренное развитие промышленности в восточных районах, создание предприятий-дублеров по ряду отраслей машиностроения, нефтепереработки и химии. Здесь сооружались три четверти всех новых доменных печей, вторая мощная нефтяная база между Волгой и Уралом, металлургические заводы в Забайкалье, на Урале и Амуре, крупнейшие предприятия цветной металлургии в Средней Азии, тяжелой индустрии на Дальнем Востоке, автосборочные заводы, алюминиевые комбинаты и трубопрокатные предприятия, гидростанции [28, с.215]. 

Материальные резервы, заложенные накануне войны, преследовали цель обеспечить перевод хозяйства на военный лад и питание войск до тех пор, пока хозяйство не заработает целиком на нужды войны. С 1940 по июнь 1941 года общая стоимость государственных материальных резервов увеличилась с 4 миллиардов до 7,2 миллиарда рублей [22, с.185].

Сюда входили резервы производственных мощностей, топлива, сырья, энергетики, черных и цветных металлов, продовольствия. Эти запасы, заложенные накануне войны, хотя и были довольно скромными, помогли народному хозяйству, несмотря на тяжелый 1941 год, набрать в скором времени быстрые темпы развития. 

Внеочередная IV сессия Верховного Совета СССР в сентябре 1939 года приняла «Закон о всеобщей воинской обязанности». По новому закону в армию призываются лица, которым исполнилось 19 лет, а для окончивших среднюю школу призывной возраст устанавливается в 18 лет. Для более совершенного овладения военным делом были увеличены сроки действительной службы: для младших командиров сухопутных войск и ВВС - с двух до трех лет, для всего рядового состава ВВС, а также рядового и младшего комсостава пограничных войск - до четырех лет, на кораблях и в частях флота - до пяти лет [15, с.287]. 

Выполнение третьего пятилетнего плана, заданий в области тяжелой и оборонной промышленности, а также угроза военного нападения на СССР требовали увеличения количества рабочего времени, отданного народному хозяйству. В связи с этим Президиум Верховного Совета СССР 26 июня 1940 года принял Указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений» [15, с.288]. Была создана система подготовки квалифицированной рабочей силы в ремесленных и железнодорожных училищах, школах фабрично-заводского обучения, готовивших в среднем около 800 тысяч человек в год [28, с.223]. 

В середине 1940 года, Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «Об ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями» [15, с.299]. Вводились строгие меры, способствовавшие улучшению руководства предприятиями, укреплялись дисциплина, ответственность и порядок. 

Государственный аппарат, управление промышленностью претерпели серьезные изменения, стали гибче, ликвидировалась громоздкость, излишняя централизация. Наркомат оборонной промышленности был разделён на четыре новых наркомата - авиационной, судостроительной промышленности, боеприпасов, вооружения. Наркомат машиностроения был разделён на наркоматы тяжелого, среднего и общего машиностроения. 

Были созданы новые народные комиссариаты (автомобильного транспорта, строительства и др.), имевшие прямое отношение к укреплению обороны страны. Перестроена работа Экономсовета при СНК СССР. На его базе были созданы хозяйственные советы по оборонной промышленности, металлургии, топливу, машиностроению и т. д. 

Все эти изменения вызывались возросшим объемом работы, требованиями подготовки к активной обороне от агрессии, возможность которой нарастала с каждым месяцем. 

Применительно к условиям времени, а также в связи с новым «Законом о всеобщей воинской обязанности» реорганизовался и центральный военный аппарат, местные органы военного управления. В автономных республиках, областях и краях были созданы военные комиссариаты, введено в действие новое положение об их деятельности. 

Большие, принципиальные вопросы в Наркомате обороны рассматривались на Главном военном совете Красной Армии. Особо важные вопросы обычно докладывались и решались в присутствии И.В. Сталина и других членов Политбюро ЦК ВКП(б) [13, с.227]. 

Решением ЦК партии и Советского правительства от 8 марта 1941 года было уточнено распределение обязанностей в Наркомате обороны СССР. 

Руководство Красной Армией осуществлялось наркомом обороны (К.Е.  Ворошилов (1925-1940), С.К. Тимошенко (07.05.1940-19.07.1941) через Генеральный штаб, его заместителей и систему главных и центральных управлений.

В районе р. Халхин-Гол  на территории МНР в маесентябре 1939 происходили бои между советско-монгольскими и японо-маньчжурскими войсками вовремя вооруженного конфликта, развязанного Японией с целью захвата части территории МНР. 11 и 14 мая японское командование осуществило вооруженные провокации на границе с МНР небольшими группами японо-маньчжурских войск, а 28 мая силой около 2500 чел. при поддержке артиллерии и авиации [25, с.43]. Однако каждый раз монгольские и советские войска, находившиеся в МНР в соответствии с договором о взаимной помощи, отбрасывали захватчиков на маньчжурскую территорию. К концу июня японское командование подтянуло к границам МНР крупную группировку войск (1 пехотная дивизия, 2 пехотных полка, 2 танковых полка, 3 кавалерийских полка), насчитывавшую 38 тыс. чел., 310 орудий, 135 танков, 225 самолётов, с целью окружить и уничтожить советско-монгольские войска на восточном берегу Халхин-Гол. Советско-монгольские войска (1 танковая, 3 мотоброневые, 1 стрелково-пулемётная бригады, 2 мотострелковых полка и 2 кавалерийские дивизии МНР), в командование которыми вступил комдив Г.К. Жуков, занимали оборону на восточном берегу Халхин-Гол и насчитывали 12,5 тыс. штыков и сабель, 109 орудий, 186 танков, 266 бронемашин и 82 самолёта [25. с.74]. Используя численное превосходство, японские войска 2 июля перешли в наступление, в ночь на 3 июля форсировали Халхин-Гол и захватили гору Баян-Цаган, создав угрозу окружения советско-монгольских войск. Оказывая упорное сопротивление, советско-монгольские войска ударами с трёх направлений контратаковали переправившегося противника и после ожесточённых боев 4-5 июля отбросили врага на восточный берег Халхин-Гол и захватили на нём плацдармы. Японские войска 8-11 и 24-25 июля атаковали позиции советско-монгольских войск, но успеха не добились.

В начале августа японское командование приступило к подготовке нового наступления, 10 августа сосредоточенные на захваченной части территории МНР японо-маньчжурские войска были сведены в 6-ю армию под командованием генерала О. Риппо (2 пехотных дивизии, 1 пехотная бригада, 2 танковых полка, 4 отдельных батальона, 3 кавалерийских полка), насчитывавшую до 75 тыс. чел., 500 орудий, 182 танка, свыше 300 самолётов. Наступление намечалось начать 24 августа. Советско-монгольские войска были сведены в 1-ю армейскую группу под командованием комкора Г. К. Жукова (1 мотострелковая и 2 стрелковые дивизии, 2 танковые, 3 мотоброневые, 1 стрелково-пулемётная и 1 авиадесантная бригады, 2 монгольские кавалерийские дивизии и кавалерийский полк), насчитывавшую около 57 тыс. чел., 498 танков, 385 бронемашин, 542 орудия и миномёта, 515 самолётов [2, с.178]. Монгольскими войсками руководил маршал Х. Чойбалсан. Замысел советско-монгольского командования заключался в нанесении ударов по флангам группировки противника с целью её окружения и уничтожения в районе между Халхин-Гол и государственной границей. 20 августа советско-монгольские войска перешли в наступление и после упорных боев к исходу 23 августа окружили основные силы 6-й японской армии, 24-25 августа велись бои по расчленению и уничтожению окруженной группировки. 31 августа территория МНР была полностью очищена от противника. 4 и 8 сентября подошедшая японская пехотная дивизия пыталась вновь вторгнуться на территорию МНР, но была отброшена с большими потерями. В ходе воздушных боев советская авиация нанесла тяжёлое поражение японской авиации. Всего с мая по сентября потери японских войск составили около 61 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными, потери советско-монгольских войсксвыше 18,5 тыс. чел. Япония обратилась к Советскому правительству с просьбой о перемирии и 16 сентября боевые действия были прекращены. 17121 чел. был награжден орденами и медалями, 70 чел. удостоено звания Героя Советского Союза, в том числе лётчики С. И. Грицевец, Г. П. Кравченко, Я: В. Смушкевич были удостоены этого звания вторично [25, с.311]. Орденами было награждено 24 советские соединения и части. Советские войска получили значительный опыт, особенно по использованию танков и авиации и их взаимодействию со стрелковыми войсками. Поражение Японии серьёзно повлияло на внешнеполитические позиции её правительства и удержало её от выступления против СССР в годы Великой Отечественной войны 1941-45.

 Таким образом, индустриализация СССР и общее экономическое развитие позволили улучшить техническое оснащение Красной Армии. Бесспорно, это сказалось и на развитии отечественной бронетанковой техники, подготовке кадров и их организационном оформлении. В результате мощь советской армии возросла. В 1938 автобронетанковые войска получили некоторый боевой опыт у озера Хасан, а затем на р. Халхин-Гол (1939) и в советско-финляндской войне 1939-40. Исходя из полученного опыта, были разработаны и к 1940 приняты на вооружение танки с более мощной бронёй и более мощным вооружением (средний танк Т-34 и тяжёлый танк КВ).

4 СООТНОШЕНИЕ БРОНЕТАНКОВОЙ ТЕХНИКИ СССР И СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

4.1 Бронетанковые силы Западных держав в предвоенный период

В 30-е гг. XX в. наиболее развитые в техническом отношении государства на основе боевого опыта первой мировой войны приступили к серьезному исследованию вопросов применения танков и авиации и перспектив создания новой боевой техники. 

В тот период, как известно, на Западе появилось много литературы, в которой широко рассматривались эти проблемы. Получила распространение книга австрийского военного теоретика Эймансбергера и работы других специалистов по вопросам применения танков. Свои взгляды на роль авиации в будущей войне изложил итальянский военный теоретик Дуэ.

Все это, конечно, требовало соответствующей материальной базы. Однако, несмотря на достижения в области науки и техники, особенно в развитых в техническом отношении странах, многие государства, вступившие во вторую мировую войну, оказались к ней недостаточно подготовленными. 

Например, внешне казалось, что наибольшее внимание созданию новой бронетанковой техники и ее серийному производству уделялось в Великобритании и Франции. В значительных количествах в этот период строили танки в Чехословакии, которая даже экспортировала бронетанковую технику в слаборазвитые страны. Кроме того, новые конструкции танков создавались в США, Японии, Швеции и Италии. Единичные образцы танков были построены в Польше и Испании. Но какие это были танки? В Великобритании в период между первой и второй мировыми войнами появилось несколько образцов боевых машин различных типов. Среди них были танкетки, легкие и средние танки и даже тяжелый танк [48, с.84].

Перед второй мировой войной Англия имела неплохие танки, например «Матильда», «Валентайн» и «Черчилль». Однако они во всех отношениях были значительно хуже советских танков Т-34 и КВ. 

Во Франции высшее военное руководство в период между войнами почти не изменило своих взглядов на использование танков, расценивая их только как средство усиления пехоты. Даже обладание самым многочисленным танковым парком в мире после первой мировой войны никак не повлияло на позицию французского военного руководства. Из общего количества французских танков свыше трех тысяч были легкими типа «Рено». Однако французы скоро убедились, что эти машины не отвечают новым боевым требованиям, и решили модернизировать их. Процесс модернизации затянулся почти на 10 лет. В то же время разработке новых совершенных конструкций танков должного внимания не уделялось, так как французская военная теория в вопросах применения танков не учитывала требований маневренной войны. В связи с этим конструкторы, например, не придавали большого значения маршевой скорости, маневренности танка в бою, а также его вооружению, считая, что основным качеством танка должны быть защитные свойства, которые позволили бы ему максимально приближаться к противнику, уничтожать его оборонительные и огневые средства и прокладывать дорогу пехоте [9, с.362]. 

После 1935 года французами был создан танк R-35 весом около 10 т, вооруженный 37-мм пушкой и пулеметом, с толщиной брони около 40 мм, максимальной скоростью 19 км/час и запасом хода 80-130 км. Был принят на вооружение и средний танк «Сомма», который отличался от R-35 тем, что имел вес около 20 т, 47-мм пушку и пулемет, толщину брони до 55 мм, запас хода 130-250 км и скорость до 37 км/час [48, с.130]. Как видно, одним из серьезных недостатков этих танков являлась тихоходность и слабое вооружение, что весьма отрицательно сказалось в ходе их боевого применения. 

После первой мировой войны во Франции главенствовали взгляды оборонительного направления. Французы построили линию Мажино и ряд других оборонительных рубежей. Они считали, что темпы наступления противника не будут превышать 8-12 км в сутки, что позволит французской армии измотать наступающего противника на оборонительных рубежах, а затем перейти в контрнаступление и нанести поражение врагу [9, с.363].

Разумеется, отсталая военная доктрина французской армии не могла направить конструкторскую мысль на решение основных проблем танкостроения того времени. В связи с этим французские танки к началу второй мировой войны фактически были не способны участвовать в широко маневренных боевых действиях. Более того, и личный состав танковых войск оказался неподготовленным для действий в новых условиях.

По Версальскому договору, Германии запрещалось производство танков и ведение исследовательских работ в этой области. Однако в обход ограничений Версальского договора Германия уже с 1928 года начала проводить широкие опытно-исследовательские поиски конструкций танков и их основных агрегатов. К 1932 году в Германии были созданы три образца средних и три образца легких танков. При их разработке немцы использовали достижения английского танкостроения, внеся, однако, в конструкцию значительные изменения [21, с.200]. 

Планируя нападение на Советский Союз, фашистская Германия готовила свои танки для преодоления больших пространств. 

В 1934 году в Германии был принят на вооружение легкий танк T-I с пулеметным вооружением, который использовался в Испании. Боевая практика показала, что эти танки не всегда отвечали своему назначению. Началось конструирование новых боевых машин. Уже в конце 1936 года был принят на вооружение танк Т-II, а в 1937 годуT-III и T-IV с пулеметно-пушечным вооружением [39, с.170]. 

Общеизвестно, что доктриной фашистской Германии являлась теория «молниеносной» войны, в которой танки во взаимодействии с авиацией и авиадесантными войсками должны были быстро преодолеть большие пространства, парализовать неприятельскую армию и, проникая в глубь подвергшейся нападению страны, захватить ее жизненные центры раньше, чем будет организовано какое-либо серьезное сопротивление. 

В соответствии с этой доктриной создавалось вооружение и готовилась армия. Делая ставку в войне на танки и авиацию, фашистская Германия создала быстроходные танки T-III и T-IV, которые имели маршевую скорость 55 км/час, пушку, три пулемета и 30-мм броню, защищавшую экипаж от ружейно-пулеметного огня, осколков мин и снарядов. Однако они по многим показателям уступали советскому танку Т-34 [39, с.171]. По этой причине Германия уже в ходе войны против Советского Союза была вынуждена лихорадочно конструировать новые танки, потому что прежние, с которыми она начала войну, чаще всего терпели поражение при столкновении с советскими боевыми машинами. 

Используя захваченные в ходе войны советские танки, и, прежде всего, Т-34 и KB, гитлеровцы к 1943 году создали новые танки «пантера», «тигр» и штурмовое орудие «Фердинанд». Это были более совершенные боевые машины. Но все это делалось фашистской Германией в ходе войны, ее промышленность не была подготовлена к выпуску новых танков в больших количествах. Более того, образцы машин запускались в серийное производство с серьезными техническими недостатками. И хотя новые танки гитлеровцев обладали некоторым преимуществом, количество производимых машин резко сократилось, что, конечно, сказалось в ходе боев [18, с.191]. 

Опередив своих противников в оснащении армии необходимым вооружением, фашистская Германия начала вторую мировую войну, имея превосходство в авиации, а по сравнению с некоторыми государствами и в танках новейших образцов. В результате германская армия с первых дней войны наступала с темпами до 80 и более километров в сутки. В итоге предположения французских военачальников о возможности сдержать наступающего противника на подготовленных оборонительных рубежах оказались совершенно несостоятельными [48, с.135]. 

Забегая вперед, следует отметить, что немецко-фашистская армия упреждала французские войска в захвате оборонительных рубежей, а вести встречные сражения французская армия не умела. В конечном счете Франция и ее союзники, кроме Великобритании, капитулировали через 45 дней после начала наступления гитлеровцев. Англию спас Ла-Манш. Из сказанного видно, какую важную роль играли танковые войска и авиация в наступательных операциях второй мировой войны. 

Принципы широкого применения танков, авиации и воздушно-десантных войск в наступательных операциях с высокими темпами были взяты немецко-фашистской армией в определенной степени из теории и практики действий советских войск. Еще задолго до начала второй мировой войны на учениях в Белорусском, Киевском и других военных округах взаимодействию танковых соединений с авиацией и воздушно-десантными войсками уделялось значительное внимание. Более того, в СССР была полностью разработана теория проведения наступательных операций в высоких темпах и с решительными целями, что нашло широкое отражение в советской военной литературе [45, с.135]. 

Ряд оригинальных конструкций удалось создать Чехословакии. В период 1925-1929 годов был выпущен неплохой колесно-гусеничный танк с противопульной броней и 37-мм пушкой. Затем, используя опыт англичан, чехи построили несколько образцов легких танков. Наиболее удачным из них явился LT-35 («Шкода»), выпущенный в 1935 году. Его боевой вес 10,5 т, вооружение-мм пушка и два пулемета, броня25 мм. Этот тип машины после модернизации стал именоваться TNHPS и впоследствии, получив марку 38Т, был поставлен на вооружение гитлеровской армии [48, с.137]. Таким образом, захват чехословацкой промышленности способствовал значительному усилению фашистской армии в войне против Советского Союза. 

Соединенные Штаты Америки к концу первой мировой войны построили самое большое количество танков по сравнению с другими странами. Но поскольку в США существовало мнение, что танки могут использоваться в бою только для непосредственной поддержки пехоты, это нашло свое отражение и в строительстве американских вооруженных сил, в частности в отношении к бронетанковым войскам. 

Работы по совершенствованию танков вменялись в обязанность начальника пехоты американской армии, в аппарате которого была создана танковая комиссия. Помимо этой организации в 1931 году в американской армии создается комиссия по механизации кавалерии, рассматривавшая легкие танки как основу будущих подвижных механизированных соединений. 

До 1932 года в США было создано десять образцов танков для пехоты: семь легких и три средних, но на вооружение эти образцы не приняли вследствие невысоких боевых и технических качеств. 

В целях механизации кавалерии начиная с 1931 года было построено несколько опытных быстроходных легких танков. Один из них в 1939 году был принят на вооружение как кавалерийский танк M1. На базе этого танка к лету 1940 года создается новая модель, получившая наименование МЗ. Танк МЗ имел вес 13 т, 37-мм пушку и 2-4 пулемета, толщину брони до 38 мм, скорость хода до 60 км/час, экипаж 4 человека [48, с.140]. 

Свидетельством недооценки значения танков для ведения войны в новых условиях является следующий факт: если к концу первой мировой войны американская промышленность получила заказ на производство 8 тыс. танков, то в 1940 году, когда уже шла вторая мировая война, в танковом парке США насчитывалось всего 300 легких и 20 средних машин, которые по боевым и техническим показателям значительно отставали от лучших зарубежных образцов того времени [39, с.180]. 

Как известно, развитие событий заставило Америку создать свои бронетанковые войска. При этом, проектируя новые танки, американцы использовали опыт советского танкостроения, и, прежде всего блестящую конструкцию легендарного танка Т-34. В ходе второй мировой войны США построили средний танк «Шерман», однако и он по многим показателям уступал советским танкам данного типа. 

В Швеции, Японии и Италии перед второй мировой войной появились в небольшом количестве в основном легкие танки, не представлявшие научного интереса. Каких-либо глубоких исследований в области применения танков в этих странах не предпринималось.

4.2 Советская и немецкая бронетанковая техника накануне Великой отечественной войны

В Кремле 4 мая 1938 г. на заседании Комитета обороны были приглашены танкисты, только что вернувшиеся из Испании. Выступавший первым народный комиссар среднего машиностроения А. Брускин просил одобрить проект нового колесно-гусеничного 18-тонного танка А-20 и также обещал, что этот танк получит дизельный двигатель. Постепенно разговор перешел на проблему колесно-гусеничного движителя вообще: одни его всячески восхваляли и заявляли, что гусеничный движитель себя изжил, другие столь же рьяно, ссылаясь на опыт боев в Испании, доказывали обратное [24, с.86]. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Сталин, закрывая совещание, не предложил параллельно с колесно-гусеничным танком сделать такой же чисто гусеничный. Через 3 месяца КБ Харьковского завода подготовило проекты танков А-20 и А-32. а уже в мае 1939 г. они прошли государственные испытания, по результатам которых А-32 (теперь уже Т-32) показал наилучшие ходовые качества. К. Ворошилов даже сказал, что «подобной машины у нас еще не было и что именно такой новый танк необходим Красной армии...» [47, с.206].

Последовали новые испытания и доработки, после которых ранней весной танк Т-32, превратившийся уже в Т-34 (Приложение 8), был принят на вооружение РККА, а его производством, как и разработкой, занялись на ХПЗ (завод183) [44, с.255]. Конструкторам М. Кошкину и А. Морозову, да и всему их творческому коллективу, работать приходилось в очень тяжелых условиях.

Тем не менее, танк у конструкторов получился, пусть даже и достаточно дорогой ценой: 26 сентября 1940 г. М. Кошкин скончался в санатории от болезни легких, простудившись во время зимних испытаний своего детища. Теперь дело обстояло за промышленностью, и вот тут-то для нового танка начались трудности. План выпуска Т-34 на 1940 г. был выполнен только на 19 %. Заводы-смежники поставляли некачественные детали, сборка не ладилась, двигатели 3-2 страдали от множества недостатков. Подлили масла в огонь и проведенные летом 1940 г. сравнительные испытания Т-34 и двух немецких танков PzKpfw-lll, закупленных у Германии после подписания в 1939 г. Пакта Молотова-Риббентропа (еще один частично исправный танк был буквально украден из-под носа германских войск с ничейной полосы в ходе советско-польской кампании) [37, с.276].

Многие авторы писали о том, что эти испытания закончились полным успехом советских машин, однако на самом деле все было совершенно иначе. Конечно, по вооружению и бронированию наш Т-34 превосходил германские танки очень заметно, но вот что касается до всего остального... Так, в башне Т-34 с трудом размещались 2 танкиста, имевшие один башенный люк на двоих. Один из них выполнял функции не только командира танка, но и наводчика, а в ряде случаев еще и командира подразделения. В это же время в германской башне без всяких проблем помещались 3 танкиста, и каждый из них имел свой отдельный люк для входа и выхода. У командира танка была удобная башенка кругового обзора, а все члены экипажа имели приборы внутренней связи, тогда как на Т-34 такой связью объединялись лишь 2 члена экипажа из четырех [32, с.141].

Немецкая машина обладала большей плавностью хода, была менее шумнойна полном ходу на гравийном шоссе Т-34 было слышно примерно за 450 м, тогда как немецкий танкза 150-200 м. Военные, проводившие испытания, отмечали более удачную подвеску немецкого танка, традиционно хорошее качество германских оптических приборов, удобное размещение боекомплекта и радиостанции, наличие командирской башенки, хорошее качество двигателя и трансмиссии [34, с.65].

Дошло до того, что маршал М. Кулик, курировавший создание Т-34, приостановил его выпуск и потребовал самым срочным образом ликвидировать все отмеченные на нем недостаткитесноту боевого отделения, «слепоту» танка, плохую коробку передач. Понятно, что полностью сделать все это было просто невозможно, поэтому конструкторскому бюро ХПЗ было предложено начать работу над капитальной модернизацией танка Т-34, получившего обозначение Т-34М и заводской индекс А-43. Поскольку разработка улучшенной модели была начата еще летом 1940 г., в ней принимал участие и М. Кошкин, предлагавший, в частности, уплотнить компоновку машины и сократить длину ее корпуса за счет поперечного расположения двигателя. Съем мощности должен был вестись при этом с обоих концов коленчатого зала, а выигрыш в весе было решено пустить на увеличение толщины брони. Сотрудники КБ предложили снабдить новый танк торсионной подвеской, но сам главный конструктор в этих работах участия уже не принимал, поскольку был тяжело болен. Получалось, что новый танк должен был стать своего рода гибридом между Т-34 и германским Pz-III [11, с.177].

Так, Т-34М должен был быть длиннее (с учетом того, что на нем устанавливалась новая длинноствольная пушка Ф-34), несколько уже и выше, чем Т-34; клиренс для облегчения движения по снегу был увеличен на 50 мм. Двигатель поперек корпуса разместить не удалось, зато для А-43 специально спроектировали дизельный двигатель 3-5 мощностью 600 л.с. [1, с.132].

Коробку передач переделывать не стали, но в качестве усовершенствования поставили вместе с ней демультипликатор, улучшавший ее динамические характеристики. Теперь новый танк мог двигаться вперед с 3 скоростями, а назадс 2. Свечная подвеска У. Кристи была заменена на торсионную Ф. Порше, уже использовавшуюся на наших KB и на германском Pz-III. На 140 л был увеличен объем имевшихся на танке топливных баков.

Для улучшения обитаемости танк перекомпоновали. Водителя переместили справа налево, а место пулеметчикастрелка-радиста,соответственно, слева направо. Радиостанцию перенесли поближе к нему, что позволило увеличить боекомплект орудия с 77 до 100 снарядов, а боекомплект пулеметовс 46 до 72 дисков. Впервые в истории отечественного танкостроения в составе штатного вооружения танка оказался пистолет-пулемет ППД, а вместо курсового пулемета мог устанавливаться даже пневматический огнемет [35, с.167].

Танк получил трехместную башню, на которой к тому же стояла и наблюдательная башенка для командира, освободившегося наконец от всех прочих несвойственных для него обязанностей. Несмотря на эти добавки, включая и 5-го члена экипажа, при сохранении прежней толщины брони танк оказался на 987 кг легче, чем Т-34. Скорость его возросла с 48 до 52-54 км/ч, хотя удельное давление на грунт увеличилось, поскольку гусеницы были заужены на 100 мм. [50, с.36].

Проект оказался настолько хорошим, что уже в январе 1941 г. в высоких инстанциях нашего государства было решено его производить, увеличив толщину лобовой брони до 60 мм.

Первыми начали поступать новые орудия, которые планировалось ставить как на серийные Т-34, что уже выпускались, так и на новые Т-34М.

На Мариупольском заводе им. Ильича для А-43 разработали «штампованно-сварную» башню, а уже к маю 1941 г. этот завод подготовил ее массовое производство. Было изготовлено также несколько корпусов, торсионы; казалось, еще немногои новый танк воплотится в металл. Но выпуск машины задержался из-за того, что дизель к нему так и не был отгружен на завод ни к 1 мая, ни к 15 июня, ни даже к 25 июля 1941 г.

Во время эвакуации в Сибирь Мариупольский завод вывез 50 почти законченных башен, ХПЗнесколько полностью собранных танков с вооружением, но без двигателей. Так что, если бы война хотя бы немного повременила, немецким танкистам пришлось бы встретиться на полях сражений с таким танком Т-34, который в ходе войны, да и тов несколько более ухудшенном варианте, появился у нас только в 1943 г. [1, с.140].

Определенную роль в трудной судьбе «тридцатьчетверки» сыграло и то, что одновременно с ней на массовый выпуск претендовал и еще один танклегкий Т-50, которым военные планировали заменить устаревшие машины Т-26. Первоначально его даже называли Т-126СП (СПсопровождения пехоты), а к выпуску готовили сразу на двух заводахКировском и имени Ворошилова (№ 174) [33, с.228].

Предпочтение было отдано машине «ворошиловцев», и здесь же, начиная с апреля 1940 г., должно было начаться ее серийное производство. При относительно небольшой массе (всего 13,5 т) танк получился весьма неплохим: имел 37-мм наклонную броню на корпусе и башне, командирскую башенку с 6 смотровыми приборами, прикрывавшимися бронезаслонками. 45-мм пушку и спаренный с ней 7,62-мм пулемет [38, с.29].

Из четырех членов экипажа в новом танке трое размещались в башне, при этом наводчик помимо прицела имел еще и перископ, а водитель в лобовом люкесмотровую щель и поворачивающийся призматический прибор наблюдения.

Так же, как и перспективный Т-34М, Т-50 имел индивидуальную торсионную подвеску и катки с внутренней амортизацией. Дизельный двигатель В-4 мощностью 300 л. с. обеспечивал ему высокую удельную мощность21 л.с./кг. Максимальная скорость танка равнялась 60 км/ч. Запас хода по шоссе составлял 340 км. [33, с.229].

Танк оснащался радиостанцией, но при всех этих вроде бы положительных данных оказалось, что трудоемкость его изготовления почти равна таковой же у среднего танка Т-34, которому он по боевым качествам все-таки уступал. Поэтому в ходе войны (а до ее начала Т-50 так и не успел пойти в производство) решили такой дорогостоящий легкий танк не выпускать и в 1942 г. после изготовления 65 машин их выпуск прекратили.

Тем не менее, к его производству готовились всерьез. На его выпуск был ориентирован один из крупнейших, если не сказать самый крупный из танковых заводов СССР —№ 174, и, может быть, именно подготовка к выпуску этого танка не позволила заводу, в начале войны эвакуировавшемуся в Омск, вплоть до 1942 г. переключиться на куда более нужный танк Т-34 [7, с.230].

Впрочем, история Т-34М на этом опять-таки не закончилась. Танк, похожий на него как две капли воды, появился у нас в 1942 г.  

Таким образом, подробно рассмотрев характер развития бронетанковой техники в СССР в 20-30-х гг. можно сделать следующие выводы. Совершенно очевидно, что конструкторы этой поры были в явной растерянности. Конкретные боевые задачи времен Первой мировой войны теперь были в прошлом, а вот предвидеть будущее они не могли. Не помогали и военные. Они также не представляли себе, как именно и с кем им придется воевать, и требовали от инженеров машин на все возможные случаи жизни. Именно так и родилось многочисленное семейство танков 30-х гг., начиная с миниатюрных танкеток и кончая великанами типа советских Т-35. Хорошо еще, что сами конструкторы, выполняя заказы военных, закладывали в свои машины значительные резервы по их совершенствованию, что позволило с началом Второй мировой войны довести танк до требований времени.

Улучшение качества практически всех предвоенных боевых машин шло постепенно, путем последовательного улучшения. Так было и с нашими танками, так было и с танками потенциальных противников СССР. Например, германский танк Pz-III, производившийся с 1937 г. маленькими партиями, поначалу ничем не превосходил советский БТ-7 (Приложение 9). Немецкий танк был шире и просторнее, что позволило разместить в нем экипаж из 5 человек, но он имел 37-мм пушку и 15-мм броню, хотя по скорости он мало чем уступал советской машине. Зато габариты германского танка позволяли весьма эффективно проводить его модернизацию, тогда как нашим конструкторам пришлось создавать новый танк [43, с.178-179].

К июню 1941 г. Pz-III получил 50-мм пушку и 30-мм броню. Именно последнее обстоятельство вместе с полным разделением труда членов экипажа и несравненно лучшими и более современными приборами наблюдения и дало ему преимущество перед БТ-7 [37, с.280].

Можно ли было добиться аналогичных характеристик у БТ-7? В общем-то да. Можно было увеличить толщину лобовой брони до 30 мм. Это не повлекло бы за собой очень значительного увеличения веса машины. К тому же имелась возможность компенсировать его увеличение за счет усиления пружинной подвески. Вопреки традиционному мнению отказ от колесного движителя тут мало что давал, поскольку вес и габариты танка были невелики. Так что считать колесно-гусеничный движитель БТ-7 недостатком будет неверно, так же как и наличие у него бензинового двигателяна всех германских танках стояли точно такие же [49, с.21].

Действительно неустранимых недостатков на этом танке имелось всего два: очень плохие приборы наблюдения и наличие экипажа из 3 человек, перегруженных своими обязанностями. Что до хороших приборов, то они появились у нас только в 1943 г., после того как наши конструкторы скопировали у англичан прибор наблюдения польского капитана Гундляха, а вот увеличить экипаж на БТ было невозможно, поскольку для этого потребовалось бы серьезным образом переделать весь танк.

Кстати, наши отечественные приборы наблюдения, традиционно оценивавшиеся как плохие, также в данном случае не имели значения. Ведь танки ведут борьбу между собой на расстоянии прямой видимости, где качество оптики не так уж и важно. Другое дело, какое задание имеет экипаж танка с этой самой «некачественной оптикой» —атаковать врага, невзирая на обстоятельства, или же бороться с ним, хорошо маскируясь, отступая и прячась.

Следует подчеркнуть, что точно такими же данными, как БТ-7, обладал и немецкий средний танк Pz-lV. Двум другим наиболее массовым боевым машинам вермахтаPz-I и 38(t) —БТ-7 вообще почти не уступал (лишь часть этих танков имела лобовую броню 30-50 мм) [34, с.69].

Казалось бы, все это однозначно диктовало нам тактику использования легких танков БТ-7 и Т-26 из засад и укрытий, точно так же, как это проделывали со своими легкими танками англичане в Северной Африке. Они укрывали их мешками с песком, завалами из камней, иногда просто зарывали в грунт по башнюи несли значительно меньшие потери в обороне, чем СССР. К тактике танковых засад наши военные специалисты перешли только осенью 1941 г., когда 90 % наших танков уже было подбито, а до этого подобную тактику не разрешал им устав, который для танковых частей и в обороне, и в наступлении предусматривал один-единственный вид бояатаку [51, с.206]. Стрельба с места в обороне допускалась в самых редких случаях.  Средний танк РККА Т-28, пусть даже к лету 1941 г. и он уже безнадежно устарел, по вооружению превосходил абсолютно все германские танки, причем его пушка могла поражать противника на таких дистанциях, которые для других машин являлись запредельными [42, с.312]. Однако и Т-28, так же как и более современные наши танки, должны были противника непременно атаковать, что при полном господстве в воздухе германской авиации имело самые роковые последствия.

Во-первых, противнику можно было бомбить наши танки с воздуха, а во-вторых, использовать против любых наших танков 88-мм зенитные орудия, снаряды которых пробивали броню даже таких танков, как КВ-1 и КВ-2 (Приложение 10).

Основная масса танков Т-35 и вовсе вышла из строя не по боевым, а по техническим причинам: из-за аварий, поломок, очень часто к тому же вызванных элементарно плохой обученностью экипажей. Несколько танков перевернулись во время движения, впрочем, вина здесь не столько самих водителей, сколько конструкторов этого танка, поскольку обзорность с места механика-водителя была очень плохой. Но самой большой проблемой было покинуть эту машину в том случае, если она была подбита. При выходе из люков главной башни экипаж оказывался на четырехметровой высоте под огнем противника. В то же время люк механика-водителя открыть было нельзя, не повернув влево пулеметную башню, заклинивание которой могло стоить ему жизни. Выход из задних башен был сильно затруднен нишей главной башни и поручневой антенной. Получалось, что члены экипажа Т-35 становились, по сути дела, заложниками собственного танка, а все из-за того, что вопросы посадки и высадки из него экипажа конструкторы не продумали заранее.

Впрочем, и конструкторов сильно винить тоже нельзя. Дело в том, что в конструкцию уже разработанных танков часто вносились изменения, облегчавшие его промышленное производство, а не эксплуатацию. Получалось, что СССР наращивал выпуск машин, а германские военные специалисты повышали качественный уровень подготовки танковых экипажей, которые у нас в предвоенной спешке готовились кое-как.

С января 1939 года по 22 июня 1941 года Красная Армия получила более семи тысяч танков, в 1941 году промышленность уже могла дать около 5,5 тысячи танков всех типов. Что касается КВ и Т-34, то к началу войны заводы успели выпустить 1861 танк. Практически новые танки только со второй половины 1940 года начали поступать в войска приграничных округов [16, с.277]. 

К трудностям, связанным с количественной стороной дела, прибавились проблемы организационные. Красная Армия была пионером создания крупных механизированных соединений - бригад и корпусов. Однако опыт использования такого рода соединений в специфических условиях Испании был оценен неправильно, и мехкорпуса в нашей армии были ликвидированы [24, с.115]. Между тем еще в битве при Халхин-Голе РККА многого добилась активным применением мобильных танковых соединений. Широко использовались мощные танковые соединения Германией в ее агрессивных действиях против стран Европы. 

Необходимо было срочно вернуться к созданию крупных бронетанковых соединений. 

В 1940 году начинается формирование новых мехкорпусов, танковых и моторизованных дивизий. Было создано 9 мехкорпусов. В феврале 1941 года Генштаб разработал еще более широкий план создания бронетанковых и моторизованных войск, чем это предусматривалось решениями правительства в 1940 году [8, с.179]. 

Учитывая количество бронетанковых войск в германской армии, в марте 1941 года было принято решение о формировании 20 механизированных корпусов. 

Для полного укомплектования новых мехкорпусов требовалось 16,6 тысячи танков только новых типов, а всего около 32 тысяч танков [44, с.282]. Такого количества машин в течение одного года практически при любых условиях взять было неоткуда, недоставало и технических, командных кадров. 

Таким образом, к началу войны удалось оснастить меньше половины формируемых корпусов. Как раз они, эти корпуса, и сыграли большую роль в отражении первых ударов противника. 

14 июня 1941 года было опубликовано сообщение ТАСС, которое, с одной стороны, являлось военно-политическим зондажем, который со всей очевидностью показал, что Германия держит курс на войну против СССР и угроза войны приближается. Об этом свидетельствовало то, что фашистская Германия никак не отреагировала на запрос, обращенный к ней советским правительством. 

В то же самое время СССР, хотя и с опозданием, начал осуществление организационно-мобилизационных мероприятий, переброску на запад войсковых соединений, перевод ряда предприятий на выполнение военных заказов и т. д. 

Захватив в свои руки почти все экономические и военно-стратегические ресурсы Европы, Германия хорошо оснастила свои вооруженные силы современным оружием, боевой техникой и достаточным количеством материальных средств. Отсутствие в то время активно действующих сил в Западной Европе дало возможность гитлеровцам сосредоточить против Советского Союза все свои главные силы. 

Накануне войны Германия выплавляла вместе с оккупированными странами стали 31,8 миллиона тонн, сама добывала угля 257,4 миллиона тонн, а вместе с сателлитами - 439 миллионов тонн. Советский Союз соответственно 18,3 миллиона тонн, 165,9 миллиона тонн. Слабым местом Германии была добыча нефти, но это в какой-то степени компенсировалось импортом румынской нефти, а также созданными запасами и производством синтетического горючего [51, с.223]. 

После ликвидации версальских ограничений гитлеровское руководство в целях обеспечения своих захватнических планов всю экономическую политику подчинило интересам задуманной агрессивной войны. Германская промышленность была целиком переведена на рельсы военной экономики. 

Был создан мощный военно-экономический потенциал, за сравнительно короткий срок построено более 300 крупных военных заводов, военное производство в Германии в 1940 году увеличилось по сравнению с 1939 годом на две трети, а по сравнению с 1932 годом - в 22 раза. В 1941 году германская промышленность произвела более 11 тысяч самолетов, 5200 танков и бронемашин, 30 тысяч орудий разных калибров, около 1,7 миллиона карабинов, винтовок и автоматов. При этом нужно учитывать большие запасы награбленного вооружения и производственные мощности сателлитов Германии и оккупированных ею стран [17, с.38]. 

По данным разведывательного управления советского Генштаба, возглавлявшегося генералом Ф.И. Голиковым, дополнительные переброски немецких войск в Восточную Пруссию, Польшу и Румынию начались с конца января 1941 года. Разведка считала, что за февраль и март группировка войск противника увеличилась на девять дивизий: против Прибалтийского округа - на три пехотные дивизии; против Западного округа - на две пехотные дивизии и одну танковую; против Киевского округа - на одну пехотную дивизию и три танковых полка [17, с.39]. 

На 4 апреля 1941 года общее увеличение немецких войск от Балтийского моря до Словакии, по данным генерала Ф.И. Голикова, составляло 5 пехотных дивизий и 6 танковых дивизий. Всего против СССР находилось 72-73 дивизии [17, с.39]. К этому количеству следует добавить немецкие войска, расположенные в Румынии общим количеством 9 пехотных и одна моторизованная дивизия. 

На 5 мая 1941 года, по докладу генерала Ф.И. Голикова, количество немецких войск против СССР достигло 103-107 дивизий, включая 6 дивизий, расположенных в районе Данцига и Познани, и 5 дивизий в Финляндии. Из этого количества дивизий находилось: в Восточной Пруссии - 23-24 дивизии; в Польше против Западного округа - 29 дивизий; в Польше против Киевского округа - 31- 34 дивизии; в Румынии и Венгрии - 14-15 дивизий [17, с.40]. 

Большие работы осуществлялись противником по подготовке театра военных действий: проводились вторые железнодорожные пути в Словакии и Румынии, расширялась сеть аэродромов и посадочных площадок, велось усиленное строительство военных складов. В городах и на промышленных объектах организовывались учения по противовоздушной обороне, закладывались бомбоубежища и проводились опытные мобилизации. 

Из числа войск венгерской армии до четырех корпусов находилось в районе Закарпатской Украины, значительная часть румынских войск располагалась в Карпатах. 

На 1 июня 1941 года, по данным разведывательного управления, против СССР находилось до 120 немецких дивизий. 

Весной 1941 года гитлеровцы не опасались серьезных действий со стороны западных противников, и главные вооруженные силы Германии были сосредоточены на всем протяжении от Балтийского до Черного моря.

К июню 1941 года Германия довела общую численность войск до 8 миллионов 500 тысяч человек, увеличив ее с 1940 года на 3 миллиона 550 тысяч человек, то есть до 208 дивизий. В СССР к июню с учетом призыва дополнительных контингентов в вооруженных силах было около 5 миллионов человек [41, с.413-414]. 

Гитлер считал, что настал выгодный момент для нападения на Советский Союз. Он торопился, и не без оснований... 

Наиболее массовые перевозки войск на восток гитлеровское командование начало проводить с 25 мая 1941 года. К этому времени железные дороги немцами были переведены на график максимального движения. Всего с 25 мая до середины июня было переброшено к границам Советского Союза 47 немецких дивизий, из них 28 танковых и моторизованных [39, с.264]. 

Исходя из имеющихся разведданных, в течение всего марта и апреля 1941 года в Генеральном штабе шла усиленная работа по уточнению плана прикрытия западных границ и мобилизационного плана на случай войны. Было решено в срочном порядке отмобилизовать несколько армий за счет войск внутренних округов и в начале мая передвинуть их на территорию Прибалтики, Белоруссии и Украины, под видом подвижных лагерных сборов перебросить на Украину и в Белоруссию по две общевойсковые армии сокращенного состава. 

Всего в мае перебрасывалось из внутренних военных округов ближе к западным границам 28 стрелковых дивизий и четыре армейских управления. 

В конце мая Генеральный штаб дал указание командующим приграничными округами срочно приступить к подготовке командных пунктов, а в середине июня приказывалось вывести на них фронтовые управления: Северо-Западный фронт - в район Паневежиса; Западный - в район Обуз-Лесны; Юго-Западный - в Тарнополь. Одесский округ в качестве армейского управления - в Тирасполь. В эти районы полевые управления фронтов и армии должны были выйти с 21 по 25 июня. 

Всего в западных приграничных округах и флотах насчитывалось 2,9 миллиона человек, более полутора тысяч самолетов новых типов и довольно много самолетов устаревших конструкций, около 35 тысяч орудий и минометов (без 50-миллиметровых), 1800 тяжелых и средних танков (на две трети новых типов) и значительное число легких танков с ограниченными моторесурсами [17, с.32].

С каждым днем нарастала угроза военного нападения на СССР. Учитывая складывающуюся обстановку, Центральный Комитет и Советское правительство потребовали от Наркоматов обороны и Военно-Морского Флота ускоренного проведения мероприятий по повышению боеспособности Вооруженных Сил. 

Особенно большое внимание уделялось подготовке военных кадров. В предвоенные годы в связи с развертыванием армии создавались десятки училищ родов войск. 

Громадный вклад в подготовку командного состава внесли военные академии. В высших военных учебных заведениях накануне войны было подготовлено много военных специалистов, которые в боях против немецко-фашистских захватчиков проявили замечательные командирские качества. Среди них воспитанники Военной академии имени М.В. Фрунзе дважды Герой Советского Союза маршал бронетанковых войск П.С. Рыбалко, маршал бронетанковых войск Я.Н. Федоренко, дважды Герой Советского Союза генерал армии Д.Д. Лелюшенко, дважды Герой Советского Союза генерал-полковник танковых войск А.Г. Кравченко, Герои Советского Союза генерал-полковник танковых войск В.В. Бутков, генерал-лейтенанты танковых войск Н.Д. Веденеев, С.М. Кривошеий, генерал-полковник танковых войск М.Д. Соломатин и другие [47, с.19]. 

В Военной академии бронетанковых войск до начала Великой Отечественной войны получили военное образование дважды Герой Советского Союза генерал армии И.Д. Черняховский, генерал армии А.А. Епишев, Герой Советского Союза генерал армии А.Л. Гетман, генерал армии С.М. Штеменко, Герой Советского Союза маршал бронетанковых войск П.П. Полубояров, Герой Советского Союза генерал-полковник А.С. Бурдейный, генерал-полковник Н.А. Ломов, генерал-полковник танковых войск Г.С. Сидорович, генерал-лейтенант М.Д. Синенко и другие [13, с.121]. 

Улучшилась подготовка командного состава запаса. К началу Великой Отечественной войны страна располагала 19 военными академиями, 10 военными факультетами при гражданских высших учебных заведениях и 7 высшими военно-морскими училищами. И все же накануне нападения гитлеровской Германии на СССР укомплектовать в должной мере вновь развернутые соединения, особенно танковые войска, командным составом не удалось. 

В целом двадцатилетие находок и поисков оказалось для танкостроения весьма результативным. Но вот итоги им подводила уже Вторая мировая война.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

История военного искусства доказывает, что только наступление может привести к разгрому, окружению и уничтожению врага. Во время первой мировой войны скорострельное оружие, артиллерия и инженерные сооружения на местности создали непреодолимую преграду для наступающих войск. Чтобы прорвать такую оборону, нужен был новый вид оружия. Таким оружием и явились танки. 

Военная теория получила наибольшее развитие в тех государствах, где тщательно исследуется опыт войн и создается новейшая военная техника. Но, признавая важность изучения боевого опыта для развития военной теории, нельзя считать это самоцелью. Знание военной истории способствует более глубокому пониманию современного военного искусства и перспектив ее развития. 

Первые советские танки, созданные в 20-х - начале 30-х годов XX века, не оставили после себя сколько-нибудь значительного следа. Причин тому много и главная в том, что все приходилось создавать впервые. Катастрофически не хватало знаний, материалов и оборудования. Но, тем не менее, в достаточно короткий срок Красная армия начала получать на вооружение весьма неплохую бронетанковую технику. 

Можно подвергать сомнению качество первых советских танков, исходя из того, что они слабо вооружены и т.д. Но справедливости ради следует отметить, что свою главную роль они выполнили. Именно эти машины позволили в достаточно короткий срок заложить основы отечественной танковой промышленности. Работа над первыми танками явилась хорошей школой для молодых советских конструкторов боевых машин, которые постепенно вырабатывали свой стиль, приведший впоследствии к созданию конструкций, ставших предметом подражания многих зарубежных фирм.

Под руководством Коммунистической партии СССР и в соответствии с разработанным В.И. Лениным планом индустриализации СССР была создана тяжелая промышленность, обеспечившая серийное производство малых, легких, средних и тяжелых танков, различных специальных танков и машин и проведение научно-конструкторских работ по созданию самоходно-артиллерийских установок. К этому времени в Красной Армии были подготовлены и необходимые кадры.

В середине 30-х годов в соответствии с теорией глубокой операции (достаточно передовой для того времени) предусматривалось использование танковых войск, как при прорыве обороны противника, так и при развитии успеха в оперативной глубине. Развитие тактического успеха в оперативный осуществлялось вводом в прорыв механизированных корпусов. К сожалению, рядом лиц руководящего состава некоторые положения теории глубокой операции в 1937-1939 годах были взяты под сомнение. Вследствие неправильной оценки опыта боев в Испании в 1939 году были расформированы существовавшие с 1933 года механизированные корпуса. Скоро ошибочность этого шага стала очевидна, и поэтому в 1940 году началось формирование мехкорпусов с включением в них отдельных танковых бригад и отдельных танковых батальонов стрелковых дивизий. Эту огромную работу к началу Великой Отечественной войны завершить не удалось. В связи с этим не было возможности всесторонне отработать методы массирования танковых войск на решающих направлениях, организацию их взаимодействия с авиацией и воздушно-десантными войсками.

Накануне Великой Отечественной войны в условиях индустриализации страны происходило бурное развитие советской военной техники. Наибольшее развитие получили бронетанковые войска, артиллерия и авиация. При этом важнейшими направлениями в их развитии являлись следующие. В бронетанковых войсках большое внимание уделялось повышению огневой мощи, маневренности и защищённости танков.