Беларусь в первой мировой войне

Первые боевые действия на территории Беларуси Военные действия на территории Беларуси в начальный период войны Военная кампания 1916-1917 гг. Заключение Брестского мира Окончание первой мировой войны и ее итоги для Беларуси Заключение Список использованных источников и литературы ВВЕДЕНИЕ Изучение первой мировой войны не утратило своей актуальности и в наши дни ибо оно непосредственно связано с решением одной из самых важных проблем современности проблемой войны и мира. Политика германского империализма в Беларуси...

2014-06-11

102.54 KB

116 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


52

СОДЕРЖАНИЕ

1 Источники и историография 

Причины первой мировой войны. Первые боевые действия на территории Беларуси 

Военные действия на территории Беларуси в начальный период войны 

Военная кампания 1916-1917 гг. Заключение Брестского мира 

Окончание первой мировой войны и ее итоги для Беларуси 

Заключение 

Список использованных источников и литературы


ВВЕДЕНИЕ

Изучение первой мировой войны не утратило своей актуальности и в наши дни, ибо оно непосредственно связано с решением одной из самых важных проблем современности - проблемой войны и мира.

Политика германского империализма в Беларуси является одной из малоизученных сторон «Дранг нах Остен» (натиска на восток) в годы первой мировой войны. Именно в годы первой мировой войны были обнажены  захватнические планы кайзеровской Германии, в частности, проекты колонизации белорусских земель, и  предпринята попытка осуществления их на захваченной территории Беларуси. Но октябрьская революция в России, борьба белорусского народа против немецких захватчиков и поражение Германии в мировой войне сорвали ее планы превратить Беларусь в аграрно-сырьевой придаток кайзеровской империи. Сущность и особенности германского империализма, основные направления его агрессивной политики в конце XIX  - начале  XX вв.  получили впоследствии освещение в трудах видных историков

Несмотря на то, что тема отношений Германии  и Беларуси в первой мировой войне относительно всесторонне исследовалась отечественными  историками,   достаточно малоизученным    является    начальный    период аннексионистской политики германских империалистов на территории западных областей Беларуси. Исследование этой темы в отдельных трудах ограничено анализом некоторых событий и интервенционистских акций германских войск в 1918 г., борьбы народа против оккупационного режима. 

С   другой   стороны,   исследование   политики   германского империализма на оккупированной территории Беларуси затрагивалось в общих трудах, посвященных истории Беларуси, истории октябрьской революции, гражданской войны и борьбы белорусского народа против интервентов, социалистических преобразований в Беларуси. 

Используя   вышеназванные   документальные   публикации   и историографические издания, целью настоящей работы является вскрыть корни и причины Первой мировой войны и ее трагические итоги для белорусского народа. Из поставленной цели исследования вытекают задачи: установить причины первой мировой войны; проследить первые боевые действие на территории Беларуси; проанализировать  основные  направления и цели  германской экономической политики в Беларуси накануне первой мировой воны; раскрыть аннексионистские планы кайзеровской Германии в Беларуси в 1914-1918  гг. и разоблачить оккупационную политику немецких агрессоров на захваченной территории Беларуси. Необходимо также рассмотреть военную компанию 1917-1918 гг. и основные итоги Первой мировой войны для Беларуси.

Актуальность исследования данной работы состоит в том, что несмотря на большое количество исторических источников, тема Первой мировой войны и ее последствий для Беларуси в современной историографии изучается хуже, чем хотелось бы, основное внимание историков-милитаристов привлекает Великая Отечественная война 1941-1945 гг. настоящая работа не претендует на всеохватывающую полноту исследования, она направлена на поиск и исторический анализ  тех событий Первой мировой войны, последствия которых имели наибольшее влияние на историю Беларуси.

Почему-то в современном обществе принято считать, что Первая мировая война, поскольку велась Российской империей, к Беларуси имело отдаленное отношение. Между тем, именно Беларусь стала ареной боевых действий в 1915-1918 гг., на ее территории долгое время находились немецкие интервенты, которые осуществляли страшную эксплуатацию источников сырья, рабочей силы, материальных ценностей.

Именно территория Беларуси являлась разменной монетой в территориальных спорах сначала Российской империи, а потом и Советской России, с Германиейдве страны, которые делили земли белоруского народа, пне интересуясь мнением его представителей.

Именно из-за оккупации немецкими войсками провозглашение БНР как независимого государства во многом так и осталось формальным декларативным актом.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что последствия Первой войны в истории Беларуси вряд ли могут быть переоценены, что и обусловливает актуальность настоящей работы.

Цель дипломной работы: осветить ход военных действий.

Задачи дипломной работы: 1) Установить причины первой мировой войны, проследить ход военных действий на территории Беларуси. 2) Раскрыть аннексионистские планы кайзеровской Германии в Беларуси в 1914-1918 гг. 3) Подвести итоги Первой мировой войны для Беларуси. 
1 ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Источники. Говоря об источниках по истории Первой мировой войны и ее последствий для Беларуси, прежде всего необходимо упомянуть документальные материалы, раскрывающие сущность внешней политики стран-участниц Первой мировой войны, в том числе Германии, по отношению к Беларуси и особенности оккупационного режима на территории Беларуси представлены в ряде опубликованных сборников документов [1-7],изучение и анализ которых позволяет сделать вполне обоснованные и наукоемкие выводы. 

Надо отметить,  что большинство опубликованных в основном в советский период сборников документов содержат материалы, односторонне раскрывающие сущность проблемы. Так например, в сборнике документов «Борьба за советскую власть в Беларуси 1918-1920гг.» [1] представленные документы призваны показать решающую роль Октябрьской революции и ее влияние на итог Первой мировой войны. Во многом заидеалогизированное  содержание прослеживается и в ряде других документальных сборников, например, «Великая Октябрьская социалистическая революция в Беларуси» [2]. Данный недостаток в подборке документов частично прослеживается и в сборнике «Документы внешней политики СССР», где подчеркивается решающая роль правительства большевиков в подписании перемирия с Германией, при этом преступный мирный договор, который разделили Беларусь пополам, рассматривается как выдающиеся достижение советской внешней политики. Оправданием ему служит утопическая доктрина того времени о скорой и неизбежной победе пролетарской революции во всем мире, также представленная в этом сборнике документов [3].

Документы о быте населения Беларуси в военных и предвоенных условиях, беженстве, организации снабжения действующей российской армии, фортификационных работах и бунтах солдат на распределительных участках  на территории Беларуси и т.д. представлены в сборнике «Документы и материалы по истории Белоруссии» [4].

Документы, по которым можно проследить хронологию военных действий, представлены в сборнике «Первая мировая война». В данном сборнике опубликованы отрывки из дневников солдат и офицеров, распоряжения и приказы военных властей различных держав [5]

В сборнике документов «Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Раппальского договора» [6] напечатаны проект Брест-Литовского мирного договора, и различные оценки его значимости, высказанные представителями двух враждующих сторон.

Еще раз необходимо подчеркнуть, что подбор документов в упомянутые сборники велся таким образом, чтобы возникала идея о главенствующей роли Октябрьской революции и сил, которые стояли за ней, в подписании мирного договора и окончании Первой мировой войны, при этом военные действия российской армии и все, что с ними связано, показываются в черном свете, подчеркивая «разложение» и «неорганизованность», «свидетельствующие о полном загнивании империалистической Российской империи». Но, несмотря на это, из документов, опубликованных в этих сборниках, можно извлечь ценную информацию об отношении к войне различных социальных слоев, организации военных действий и т.д. 

Литература.

С первых лет существование советской власти и БССР, проблемы иностранной интервенции на территории Беларуси отражались в трудах советских историков, в том числе и белорусских. Существовал основной пункт зрения о первичных причинах интервенции, как о планах Антанты и Четвертного союза заключить с Советской властью в России, Украине, Беларуси, Прибалтике. Данной проблеме посвящена монография А.А. Ахтамзяна [8] «От Бреста до Киля». Исследование проблемы зарубежной военной интервенции против Беларуси в 1918 - 1920  г. стало для белорусских историков одной из актуальных задач. В довоенной белорусской историографии этой проблеме посвящены труд  «Барацьба беларускага народа супраць інтэрвентаў» [35]. В данном издании подробно, хоть и несколько тенденциозно показана история Беларуси в контексте Первой мировой войны. Особое внимание уделяется характеру власти, который был установлен в Беларуси после оккупации сначала немецкими, а потом польскими войсками, политика метрополии по отношению к вновь захваченным землям и т.д.

Освещение проблемы эти авторы начинают из интервенции Германии против Советской власти на просторах былой Российской империи. Ее истоком они считают Первую мировую  войну. Среди причин впадения отмечается не только желание борьбы с Советской властью, но и попытки улучшить свое продуктовое положение с помощью оккупации Советской России и получение стратегического сырья для германской промышленности.

Данную  точку зрения разделяет и А.М. Бабков в своей кандидатской диссертации «Политика германского империализма в Беларуси в годы Первой мировой войны» [9] и в статье «Ограбление кайзеровской Германией лесных богатств Беларуси в годы первой мировой войны» [10].

Показывая корни антисоветской интервенции буржуазной Польши и В.К. Щербаков и И.Ф. Лочмель отмечают органическую связь Антанты с режимом Пилсудского в борьбе против большевизма. С этой точки зрения страны Антанты и в первую очередь Франция, делали свой нажим на Польшу, и тем самым заставляли ее начать боевые действия против Советской России и Литовско-Белорусской ССР. 

Вопросу о причинах антисоветской интервенции Германии и Польши уделяется большое внимание в трудах советских историков и в послевоенное время. Причины военной интервенции отражаются в трудах И.М. Игнатенко «Беднейшее крестьянство - союзник пролетариата в борьбе за победу Октябрьской революции в Беларуси»  [20], «Великий Октябрь в судьбах белорусского народа» [21], В.А..Круталевича «Рождение Белорусской Советской Республики»  [31].   

О политике подталкивания странами Антанты к военной интервенции Германии и Польши против Советской России говорится и в совместной работе многих белорусских историков «Иностранная военная интервенция в Беларуси 1917-1920» [24]. В ней глубоко и на высоком научном уровне рассматриваются вопросы истории иностранной интервенции на территории Беларуси в контексте истории Европы изучаемого периода, анализ социальной политики интервентов по отношению к различным слоям общества, внимание уделено и военным действиям на территории Беларуси. Авторы делают вывод о том, что Беларусь интервентами рассматривалась как аграрно-сырьевой придаток, а населениеисключительно с точки зрения ресурса рабочей силы. Данное мнение особенно сильно по отношению к кайзеровской Германии, которая потеряла значительное количество живой силы в войне.

Крайне интересной является статья С. Лапановича о беженстве в Беларуси в годы Первой мировой войны [33] Автор подробно рассматривает социальный и национальный состав беженцев, политику властей по отношению к ним в зависимости от этих факторов, условия жизни беженцев. С. Лапанович убедительно доказывает, что отношение властей к различным категориям беженцев была неоднозначной: чиновников и священников  эвакуировали за государственный счет и в эвакуации по возможности обеспечивали жильем и работой, а крестьянство было оставлено наедине  со своими проблемами. Тоже самое наблюдается и в национальном плане – немцы, живущие вблизи театра военных действий, евреи и т.д. подвергались насильственной эвакуации, а представители  иных национальностей оставлялись по месту жителей, подвергаясь, впрочем, набору в строительные или иные хозяйственные отряды.

 Статья В. Лигуты посвящена военным действиям в 1915 г. возле Смаргони [34]. Научная ценность этой статьи, прежде всего в том, что ее автор работал с первоисточникамидневниками, записками и мемуарами русских офицеров, воевавших под Смаргонью. Автор показывает ход военных действий в хронологическом порядке, по дням. Язык изложения прост, но при этом вся сложная картина военных маневров, передислокаций, наступлений и отступлений показана четко и броско. В статье высказана идея о несправедливости забвения военной славы и доблести участников смаргонской операции.

Залесский К.А. является составителем библиографического словаря, в котором имеются подробные сведения о представителях высшего командного состава всех стран-участниц Первой мировой войны. Кроме биографических данных, в словаре имеются фотографии этих офицеров в парадной и полевой форме, на передовой и в тылу [28].

Головин Н.Н. является автором монографии «Военные усилия России

в мировой войне». В монографии подробно рассмотрен ход военных действий, экономическое состояние стран- участниц  войны, количество и виды вооружения, даются технические характеристики некоторых видов оружия. Кроме того, там представлены документы: телеграммы с театра военных действий, мемуары офицеров и воспоминания солдат, в том числе немецких, французских и т.д. монография изобилует статистическими данными, таблицами со сводными данными о количестве солдат разных стран в тот или иной момент войны [17].          

Таленский Н.А. является автором статьи «Первая мировая война» в коллективной монографии «страницы боевого прошлого». В ней он рассматривает общий ход военных действий, анализирует правильность принимаемых полководцами и правителями решений, иногда пробует представить альтернативный вариант хода исторических событий [44].  

Во многих исторических публикациях рассматривается вопрос борьбы белорусского народа с интервенцией. Это в первую очередь монография академика И.И. Минца «Год 1918-й» [37]. И.И. Минц в данной монографии дает общую картину экономического, политического и военного состояния РСФСР в 1918 г. Автор резко подчеркивает стремление рядового населения страны к заключению мира, поэтому политику большевиков по отношению к военным действиям считает единственно верной. В  качестве доказательства он приводит факт, что экономика страны уже не могла поддерживать боеспособность армиив стране царил голод, нищета, большинство предприятий военного назначения. Аналогичная точка зрения изложена и в монографии Майорова С.М. [36].

Критике внешней политике кайзеровской германии посвящен целый ряд работ. Их авторы резко критикуют захватническую политику руководства Германии, которая впоследствии принесла «огромное горе миллионам жителям Европы», в том числе и жителям Беларуси. Во всех трудах подробно показывается отношение немецких оккупантов к захваченным землям и их обитателям как источнику обогащения. На захваченных землях немецкое командование восстанавливало «реактивные» порядкивосстанавливало власть помещиков, возвращало имущество, «украденное» крестьянами и т.д. Крайне резко критикуется  отношение к населению белорусских земель как к «людям второго сорта»,  «дикарям», «азиатам». Принимая во внимание время написания этих монографий, простительны идеологические штампы и подходы. Историческая ценность этих монографий заключается исключительно в фактологии, особенно касающейся событий гражданской войны [13,14,18, 19, 22, 23, 32, 37, 39,40, 47].  

Проблема иностранной интервенции, гражданской войны и вопросов национального строительства рассматривается в коллективных монографиях, посвященных истории Беларуси в целом [15,16, 25, 26, 27]. Во всех изданиях советского периода деятельность функционеров БНР, как и сам факт ее создания, рассматривается с предвзято-негативной точки зрения. Руководство БНР рассматривается как националисты, которые преследуют исключительно собственные интересы. Всячески подчеркивается оторванность правительства БНР от народа, для чего приводятся многочисленные негативные высказывания  представителей крестьянства и пролетариата о непризнании БНР и ее руководства, о искусственности этого государственного образования. С другой стороны, попытка сотрудничества с немцами и приветственная телеграмма правительства БНР в Берлин трактуются как факт предательства интересов России в угоду собственным, личным интересам функционером БНР. Всячески подчеркивается, что установление в Беларуси советской власти явилось оптимальным решением проблем, как военных, так и политических. Из-за предвзятости мнения данные монографии интересны лишь с точки зрения фактологии.

Попытка полного осмысления причин и итогов первой мировой войны, наряду с подробным анализом хода военных действий на территории стран-участниц войны имеется в монографиях Вережковского Д.В. [12] Коблякова И.К.[30], Тарле Е.В.[45]. Эти авторы старались избегать идеологических штампов при создании монографий. Они занимают нейтральную позицию и просто, иногда с комментариями раскрывают накопление противоречий в европейской политике, подготовку государств к войне, ее начало и ход. 

Экономическое положение белорусских земель накануне Первой мировой войны анализируется в коллективных монографиях «Экономика Белоруссии в эпоху империализма» [48], документы по этой же тематике имеются в книге «Белоруссия в эпоху капитализма» [11]. 

Вопросам подписания Брестского мира и его губительным для белорусских земель итогам посвящены труды Панцова А.В. [38] и Платонова Р. [41]. В них показано, как правительство большевиков, для того, чтобы добиться стабильности внутри государства и прекратить войну, решило пожертвовать частью белоруских земель. Тем самым Россия, которая имела все шансы окончить войну как государство-победитель, заключило сепаратный мир с Германией и была лишена дальнейшем на право компенсации военных расходов. Все это прикрывалось идей о грядущей всемирной пролетарской революции, нереальность которой прекрасно сознавало руководство большевиков.

Использованная при написании настоящей работы литература, как видно, имеет различную направленностьвоенно-историческую, экономическую, социально-политическую и т.д. Такой подход к подбору литературы был использована, чтобы придать настоящей дипломной работе многовекторность и широту исследования.

 
2 ПРИЧИНЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ПЕРВЫЕ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ

С конца XIX в. один кризис в международных отношениях следовал за другим, все сильнее накаляя обстановку. С каждым годом увеличивались расходы держав на вооружения; шовинистически настроенная пресса неустанно разжигала национальную рознь; милитаристы, военные заводчики, финансисты требовали скорейшего перехода к вооруженной агрессии глобальных масштабах. К лету 1914 г. в мировой политике накопилось так много «горючих материалов», что одна искра могла разжечь гигантский пожар [3, с.92]. Правящие круги стран Антанты всячески стимулировали военные приготовления, договаривались о координации действии, заключали новые секретные конвенции о ведении операций на суше и на море. Был, например, детально разработан план переброски британского экспедиционного корпуса во Францию. Особенно активно действовали правящие круги Германии, которые учитывали, что Россия и Франция еще отставали в области вооружений, но через два-три года они должны были догнать, а может быть и превзойти Германию. Начальник генерального штаба Мольтке подчеркивал: «Война неизбежна... чем скорее она начнется, тем лучше». Его не смущало отставание Германии в гонке морских вооруженийвыиграть войну на суше она сумеет,  даже если Великобритания сразу примкнет к Франции и России.  Кайзер был согласен:  «пожалуй, нужно не ждать, а нанести удар» [21, с.122].

8 июня в городе Сараево вблизи границ Сербии был убит эрцгерцог

Франц-Фердинанд. Схваченные участники покушения входили в патриотическую группу «Млада Босна». На суде стрелявший в эрцгерцога Принцип говорил, что они борются за «объединение югославских народов...». В Вене не стали ожидать даже первых результатов следствия. Начальник австро-венгерского штаба генерал Конрад пришел в восторг оттого, что наконец-то возник повод для нападения на Сербию. В Берлин отправился специальный посланец Франца-Иосифа испрашивать санкции «старших партнеров». Вильгельм II рекомендовал «покончить с сербами». 23 июля Австро-Венгрия предъявила сербскому правительству ультиматум, включив в него требования, несовместимые с суверенитетом Сербии. Учитывая, что страна еще не оправилась от недавних войн, сербское правительство стремилось отстрочить столкновение с Австро-Венгрией и согласилось почти со всеми требованиями. Тем не менее, Австро-Венгрия 28 июля объявила Сербии войну [6, с.321]. 

Маскируя подготовку к агрессии, руководящие деятели Германии с конца июля отбыли «в отпуск». Но если общественность и была  дезориентирована, то правящие круги стран Антанты имели  достаточно информации, чтобы быть настороже. Соотношение сил, как они полагали, позволяет надеяться на победу. Будучи в 20-х числах июля в Петербурге, президент Франции Пуанкаре всячески подчеркивал, что России надлежит помочь Сербии; а Франция, в свою очередь, будет «верна своему союзническому долгу». В России лето проходило в упорных социальных столкновениях, и царские министры больше всего заботились об отвлечении народных масс от внутренних проблем. Из Петербурга Белграду посоветовали проявить максимум уступчивости, но одновременно в России была начата подготовка к всеобщей мобилизации. 

Правящие круги Великобритании считали, что настал самый подходящий момент, чтобы положить конец притязаниям Германии. Но в публичных речах, в беседах с представителями Германии и Австро-Венгрии английские министры делали вид, будто Великобритания скорее всего сохранит нейтралитет; заверяли, будто у нее нет никаких «обязательств» по отношению к Франции [З, с.248].

В конце июля ход событий ускорился. Для обмана общественности каждая из держав предприняла ряд дополнительных маневров. Берлин, например, начал уверять, что выходом из кризиса была бы «локализованная война» Австро-Венгрии с Сербией. С запоздалым «посредничеством», которое ничего уже не могло изменить, выступило английское правительство. 31 июля началась всеобщая мобилизация в России. В тот же день Германия ультимативно потребовала прекратить ее, а 1 августа объявила России войну. Поспешность этого шага определялась стремлением правительства скрепить уже наметившийся сговор с правыми лидерами социал-демократии, которые охотно поддерживали фальшивую версию о необходимости вести оборонительную войну против царизма. Тем временем немецкие войска концентрировались вдоль западных границ. Это происходило по уже введенному в действие плану, предусматривавшему в первую очередь разгром Франции.

 3 августа под вымышленным предлогом германское правительство объявило Франции войну. Одновременно оно предъявило Бельгии требование пропустить войска через ее территорию. Уверенный в победе, Бетман пренебрежительно сравнил договор о неприкосновенности Бельгии с «клочком бумаги». Нарушение же бельгийского нейтралитета послужило отличным предлогом для британских правящих кругов  4    августа    объявить войну Германии.

Мировая война, начавшаяся 1 августа 1914 г., длилась до 11 ноября 1918 г. Масштабы ее до 1917 г. непрерывно расширялись. Уже в конце августа 1914 г. по собственному почину в войну с Германией вступила Япония. Участие  этой державы в войне ограничилось захватом немецких колоний на Дальнем Востоке и Тихом океане и поставкой залежалого оружия Антанте. К Германии и Австро-Венгрии в 1914-1915 гг. присоединились Турция и Болгария. Образовался «четверной союз» [41, с.42].

Число стран, постепенно вступавших в войну против «четверного союза», было куда внушительнее. Помимо Японии, к ним относились Италия, Португалия, Румыния, США, Греция. Объявили войну Германии, не приняв в ней реального участия Китай, Сиам, Либерия, 14 государств Латинской Америки. Заслуживающая внимания оценка характера войны была дана в прокламации Петербургского комитета РСДРП в начале августа, в «Тезисах о войне», с которыми В.И. Ленин выступил в  Берне в начале сентября 1914 г. и в других документах большевиков. Война определялась в них как грабительская и империалистическая. Ленин делал известное исключение для Сербии и южных славян, которые  подверглись нападению со стороны Австро-Венгрии и Германии. 

Основные цели Германии четко сформулированы уже в августе-сентябре 1914 г. Магнаты промышленности и финансового мира, такие, как Ратенау, Крупп, Стиннес и др., переслали канцлеру специальные аннексионистские   меморандумы.   Аппетиты   рурских   заводчиков характеризует, например, «записка» Тиссена, который требовал захвата Бельгии, Северо-Восточной Франции, Прибалтики, «Донской области с Одессой», Крыма, Приазовья, Кавказа, Марокко, Бельгийского и Французского Конго. Все эти документы были учтены Бетманом, который совместно с финансистом и политиком Гельферихом определил 9 сентября 1914 г. правительственную экспансионистскую программу. 

«Внешнее равенство» членов проектируемого «союза» европейских стран должно было, как писал Бетман, прикрыть «экономическое господство Германии над Срединной Европой». В эту «Европу» предполагалось загнать Скандинавские и придунайские страны, Италию и Францию. Последняя «должна быть настолько ослаблена, чтобы она никогда не могла больше подняться как великая держава». Предусматривалась аннексия ряда территорий (богатый железной рудой район Лонгви-Бриэ во Франции, Люксембург, часть Королевства Польского и др.),  создание вассальных государств (Бельгия, Голландия и др.). Как Прибалтику, так и всю Россию намечалось превратить в зависимую сельскохозяйственную страну. Захваты в Европе должны были стать трамплином для «мировой политики». «Наступает время германизировать

Африку»,заявлял промышленник Краус. Создание обширной немецкой «Срединной Африки», установление контроля над Египтом, овладение опорными пунктами на Африканском побережье Атлантики также становятся важной целью германского правительства. Кроме того, намечалось вытеснить Англию из бассейна Средиземного моря, закрепить влияние в Турции, на Ближнем Востоке, обеспечить внедрение в Китай, захватить Северное Борнео и т.д. [26, с.356].

Помимо притязаний, связанных с перекройкой карты мира, немецкие правящие круги собирались навязать побежденным суровые финансовые условия. Ратенау, например, предлагал взять с французов контрибуцию в 40 млрд. франков; Вильгельм II рассчитал, что Англия и США заплатят по 30 млрд. долларов. Руководящие круги Австро-Венгрии прежде всего стремились продлить существование своего распадавшегося. Правительство надеялось добиться этого, разгромив Сербию, задушив  национально-революционное   движение   южных   славян и аннексировав некоторые балканские земли (часть Сербии, Черногорию и др.). В 1915 г. возникла мысль о создании некоего зависящего от Габсбургской монархии объединения польских и западноукраинских земель. Позднее выяснилось, что правящие круги Австро-Венгрии так же  хотят заполучить богатую нефтью Румынию. 

Правительство Франции объявило о намерении вернуть Эльзас и Лотарингию. Но истинные замыслы магнатов французской металлургии и финансовой олигархии простирались куда дальше. Они хотели захватить Саарскую область, а если удастсяи Рейнскую промышленную зону. Осуществление этих планов создало бы экономическую базу притязаниям на военно-политическое господство Франции в Европе. Под предлогом «борьбы с пруссачеством» в Париже разрабатывали и более обширные планы раздробления Германии. Вне Европы Франция претендовала на часть турецких и немецких колоний. 

Главная цель империалистов. Великобритании состояла в сокрушении мощи Германии как соперника в торговле, на море  и в колониях. Вместе с тем,

относительно сильная Германия должна была остаться «противовесом» Франции и России на континенте. Английские солдаты, штурмовавшие окопы «бошей», не подозревали, что их начальники прикидывают «за» и против» решительного поражения противника. Так, генерал Робертсон в 1916 г. рекомендовал «оставить Германию умеренно сильной на суше». Навязчивой идеей ряда влиятельных деятелей Англии становится дальнейшее «округление» огромной Британской империи. Их манили немецкие заморские владения и в еще большей мере богатства и стратегическое положение Среднего Востока. Предусматривалось также укрепление позиций в зоне Константинополя и Эгейского моря [27,с.172].

В аннексионистских замыслах правительство России не отставало от союзников и соперников. В марте  1915 г. Николай II потребовал включения в состав России Константинополя, западного побережья Мраморного моря и Дарданелл. 

Таковы были подлинные цели держав, начавших первую мировую войну. Захватнические планы, отвечавшие интересам крупной буржуазии, имелись также у Италии, США и других государств, вступивших войну позднее. Эти цели сохранялись в секрете. В официальных декларациях правительства ограничивались пустыми фразами о намерении вести оборонительную войну. Государственные деятели, парламентарии и печать твердили о том, что их страна, их коалиция борется за справедливость, за права и интересы данной нации и даже всего человечества. Дезинформации народных масс способствовало переход большинства  пацифистских организаций на националистические позиции. Значительную роль в разжигании атмосферы военного психоза сыграли служители церкви. Они помогали империалистическим правительствам мобилизовать и бросить в бой миллионы людей. 

Ход мировой войны в первую очередь определялся отношением военно-экономического потенциала враждующих коалиций. В начале войны против Германии и Австро-Венгрии выступили Россия, Франция, Сербия, Черногория, Бельгия и Англия. Людской потенциал Антанты (не считая колоний) составлял около 260 млн. человек. Население  центральных держав насчитывало всего 120 млн. человек. Еще благоприятнее для Антанты выглядело соотношение сил в области ресурсов, сырья и продовольствия, тем более что британский флот парализовал связи Германии с заморскими странами, откуда до войны на немецкие предприятия ступала медь, олово, никель и др. Центральные державы выставили в начале войны 148 пехотных и 22 кавалерийские дивизии (всего более 3800 тыс. человек). Их противники 221 пехотную и 41 кавалерийскую дивизии общей численностью более 5800 тыс. военнослужащих. У германской

группировки насчитывалось 9383 орудия и 311 самолетов, у Антанты соответственно 12294 и 597. Значительным превосходством обладала Антанта на море.  Она располагала 316 крейсерами, а у немцев и австрийцев было лишь 62 крейсера [З, с.62]. 

Однако было бы неправильным исходить только из указанных цифр. Весьма ощутимо давала о себе знать длительная и продуманная подготовка Германии к войне, выучка ее солдат, отличное качество вооружения, исключительно быстрые темпы мобилизации, перевес в области тяжелой артиллерии и другие факторы. Немалым преимуществом немцев в ведении войны являлась возможность использования «внутренних операционных линий», т.е. быстрой переброски войск и резервов с одного фронта на другой. Развитая железнодорожная сеть облегчала эту задачу. Наконец, большое значение имело и то, что в странах германского блока утвердилось доминирующее влияние немецкого верховного командования. Военно-политическое руководство Австро-Венгрии, а также Турции и Болгарии  вынуждено было подчинять свои замыслы указаниям из Берлина. 

Координация же операций между державами Антанты осуществлялась лишь эпизодически. Стремление правящих кругов Франции и Англии побыстрее выжать все соки из России, нежелание считаться с ее нуждами тоже приводили к выгодным для противника последствиям. 

Все благоприятные для  Германии  обстоятельства  были  максимально использованы ее руководителями. Планируя и развязывая войну, они принимали  во внимание, что при затяжной войне на два фронта их шансы  станут весьма сомнительными.  Исходя из этого и в соответствии с прусскко-германской военной доктриной, Берлин в 1914 г. сделал ставку на молниеносную войну –«блицкриг». По плану предшественника Мольтке графа Шлиффена, главные силы немецкой армии общей численностью в 1600 тыс. человек развертывались от Аахена до швейцарской границы. «План Шлиффена» предусматривал быстрый выигрыш войны в Западной Европе  после  одного генерального сражения. Мольтке внес некоторые коррективы в этот план, но сохранил верность лежавшей в его основе смелой, но несколько авантюристской идее. В Берлине рассчитывали добиться победы «до осеннего листопада». Намечалось вести наступление крупными силами через Южную и Северную Францию с тем, чтобы, обойдя Париж с запада, взять в клещи войска противника и добиться капитуляции Франции. В дальнейшем, перебросив  освободившиеся войска, Германия рассчитывала совместно с Австро-Венгрией нанести решающий удар и на Востоке. 

Утром 4 августа немцы вторглись в Бельгию. Сопротивление защитников крепости Льеж, прикрывавшей путь на Брюссель, было сломлено к 16 августа. 29 августа пал Брюссель. Небольшая бельгийская армия с боями откатывалась к Антверпену [3, с.72].

На территории Бельгии немцы создали «генерал-губернаторство» и стали жестоко подавлять движение сопротивления. В местечке Анденн 21 августа по приговору военно-полевого суда было расстреляно 100 человек; в Динане оккупанты уничтожили 678 жителей. Население страдало от контрибуций и грабежей. Захватчики варварски разрушили старинный городок Лувэн и  сожгли ценнейшие рукописи университетской библиотеки. 

Французский генеральный штаб задолго до войны раздобыл сведения о вероятном нарушении немцами нейтралитета Бельгии. Однако возглавлявший  французские войска генерал Жоффр исходил из того, что противник будет продвигаться лишь через Южную Бельгию и Люксембург. Он и его коллеги претендовали на роль наследников наполеоновской стратегии «наступления во что бы то ни стало». Поэтому 14 августа французы начали фронтальные атаки в Лотарингии, но, понеся большие потери, откатились назад. Тогда Жоффр двинул войска в Южную Бельгию. В этой операции участвовал и английский корпус (около 100 тыс.), развернутый возле Мобежа. До 25 августа происходило упорное «пограничное сражение». Оно окончилось победой немцев, имевших на своем правом фланге значительное численное превосходство и огромный перевес в артиллерии. Германские войска ринулись в глубь Франции. Тем временем большое встречное сражение разыгралось между Вислой и Днестром. Под давлением Германии австрийцы сосредоточили здесь крупные силы, отказавшись от намерения поскорее разгромить Сербию. 

Русский план был составлен под нажимом французских союзников. За много дней до завершения мобилизации, 17 августа, русские войска вступили в Восточную Пруссию и стали теснить немцев к Кенигсбергу. По настоянию юнкеров, требовавших защитить их имения, верховное командование перебросило на Восток два корпуса из Бельгии. Руководить контрнаступлением было поручено генералам Гинденбургу и Людендорфу. В конце августаначале сентября, воспользовавшись грубейшими ошибками царских генералов, немцы поочередно нанесли тяжелое поражение двум разобщенным русским армиям в Восточной Пруссии [1, с.42].

Но на юге 5 сентября русские войска вступили во Львов и стали продвигаться к перевалам через Карпаты. Урон австрийской армии составил около 400 тыс. убитыми, ранеными и пленными. Русские потеряли 230 тыс. человек. Уже эти бои показали, что Германии придется принимать срочные меры для того, чтобы сохранить своего союзника в строю. Ожидая скорой победы на западе, Мольтке обосновался в Кобленце, в том же помещении, какое в 1870 г. занимал Мольтке-старший. Но ход событий ничем не напоминал 1870 г. Пленных и трофеев почти не было. Франко-английские войска отступали, но не были разбиты. Осознав, что наибольшая угроза возникла на левом фланге, Жоффр стал перебрасывать туда резервы. В начале сентября немцы подошли к Парижу и форсировали реку Марна. Но они были измотаны бесконечными переходами. Два корпуса пришлось отправить на Восток. Крупные силы были скованы осадой оставшихся в тылу крепостей. 6 резервных дивизий Мольтке отправил на запад Лотарингии. В результате правое крыло немцев уступало союзникам в пропорции 2/3. Нехватка войск вынудила Мольтке отказаться от обхода Парижа, который оказался на фланге его ударных соединений. Именно из французской столицы ее военный губернатор Галлиени предложил нанести контрудар. 

5 сентября французские войска и английский корпус перешли в наступление. По указанию Галлиени было мобилизовано 600 таксомоторов. За два рейса они перебросили шеститысячную бригаду на фронт, отстоявший от столицы на 60 км. Вскоре завязались упорные сражения и вдоль Марны. Германское командование утратило контроль за ходом операций. Между немецкими корпусами образовались бреши. В итоге Мольтке не осталось ничего другого, как дать приказ об отступлении от Парижа. В битве на Марне германская армия потеряла 40 тыс. пленными и 200 орудий. Но главный результат заключался в крушении всей стратегии блицкрига. Отставка Мольтке, замененного генералом Фалькенгайном, свидетельствовала, что и в Берлине стали сознавать невозможность добиться быстрой победы [6, с.178].

Осенью 1914 г. в Северной Франции еще в течение двух месяцев  продолжались маневренные бои (т.н. «бег к морю»). Немцам не удалось захватить ни одного порта на французском побережье. В конце концов, установилась линия постоянного фронта, проходившая от Ньюпорта и Ипра (в Северо-Западной Бельгии) по территории Франции до Эльзаса. Обе стороны зарылись в землю. Линии траншей и проволочных заграждений протянулись на многие сотни километров. 

Неудачей окончилось и большое германо-австрийское наступление в Южной Польше. Затем началось длительное и кровопролитное Лодзинское сражение. Попытки Гинденбурга окружить крупные силы русских чуть было не привели к полному поражению немецкой ударной группировки, которая сама попала в окружение. Образовался  своеобразный  «слоеный  пирог».  Но русское командование не использовало имевшихся шансов, и битва закончилась вничью. На Восточном фронте наступила короткая передышка. В 1915 и 1916 гг. война продолжалась с большим ожесточением и  огромными потерями в живой силе. Основными фронтами в эти годы оставались: 1) Восточный, где против царских войск воевала большая часть армий Австро- Венгрии и отборные германские войска; и 2) Западный, на котором крупные силы немцев - сдерживались французской армией. Немцам пришлось признать, что «полная победа и уничтожение врагов в решающей битве» немыслимы, по крайней мере, до тех пор, пока Германии не удастся вырваться из тисков войны на два фронта. 

Командование поставило перед политическим руководством задачу раскола Антанты. Самым реальным партнером в переговорах о сепаратном мире представлялся русский царь, но вынудить его начать их могли только успехи немецкого оружия на Востоке. Такова была одна из причин, побудивших руководство Германии в 1915 г. перенести центр тяжести военных усилий на Восток с целью «нанести поражение России еще в течение этого лета» [7, с. 165].

В феврале-марте 1915 г. немцам в ожесточенных боях у Мазурских озер удалось вытеснить русские войска за пределы Восточной Пруссии. Из подкреплений, полученных с Запада и из тыла, были сформированы две новые армии. В мае немецкие и австро-венгерские войска прорвали фронт на Среднем Дунайце. Русская армия с боями отходила к Висле. Немецкие войска начали наступление севернее Варшавы. В августе Варшава пала. К концу 1915 г. немцы захватили все Королевство Польское и часть Прибалтики, взяли ряд важных крепостей. Половина всех вооруженных сил Германии и Австро-Венгрии находилась на Восточном фронте; они несли тяжелые потери. Но принудить Россию к сепаратному миру так и не удалось. Военные действия на Западном фронте в 1915 г. в основном сводились к отражению немцами атак войск Антанты в Шампани, Артуа и во Фландрии, где англо-французы понесли значительные потери, но не смогли добиться успехов. Активные операции германской армии ограничились лишь атакой севернее реки Ипр в апреле-мае, где немцы впервые применили удушливые газы, грубо поправ Гаагскую конвенцию, запрещавшую их использование. От ипритакак назвали это новое оружиепогибло 5 тыс. солдат и офицеров и еще 10 тыс. было выведено из строя. Но, несмотря на это, немецкое командование добилось только тактического успеха. Еще зимой 1914-1915 гг. в Берлине начали сознавать, что время работает против Германии. Немецкое командование попыталось поставить Англию на колени  беспощадной   подводной   войной.   Архивные   документы свидетельствуют, что секретным приказом 18 февраля 1915 г. командирам подводных лодок было разрешено топить без предупреждения даже корабли нейтральных стран. Однако после потопления океанского парохода «Луизитания», на котором погибло много граждан США, в результате категорического протеста правительства США и других стран, германское командование распорядилось топить пассажирские суда только после предупреждения.

 Путем ускорения и расширения строительства кораблей, а также разработкой эффективных мер борьбы с подводными лодками Англии впоследствии удалось предотвратить гибельные последствия действия немецких подводных лодок [20,с. 240]. В поисках выхода из тупика Фалькенгайн снова решил перенести удар на Запад. Главным объектом операции был избран выступ фронта возле старинной крепости Верден, находившейся в руках французов. Антанта имела превосходство на Западном фронте, но Фалькенгайн уверял, что перемелет на верденской мельнице всю военную мощь врага; «Франция истечет кровью», в то время как немецкие потери будут ограниченными. 21 февраля 1915 г. немецкие тяжелые орудия приступили к массированному обстрелу Вердена. Вечером того же дня в атаку на фронте в 10 км двинулось 12 германских дивизий. За неделю они овладели фортом Дуамон и некоторыми другими рубежами противника. Верденский выступ прикрывал путь на Париж и премьер-министр Бриан опасался, что падение Вердена приведет к его отставке. После переговоров с главой правительства Жоффр отдал приказ: «Стоять насмерть. Сопротивление французов возросло, а их потери не превышали немецкие. Тем не менее, германский кронпринц, командовавший наступлением, требовал продолжать операцию, надеясь, что ее успех укрепит престиж династии. Немцы медленно продвигались до начала июля, но намеченных целей не добились. Верденская  «мясорубка», поглотив много резервных дивизий, явно не оправдала расчетов германского командования. 24 июня союзники начали тщательно подготовленное большое наступление на реке Сомме. Предполагали действовать по формуле «артиллерия разрушаетпехота наводняет». Однако подавить систему немецких огневых точек не удалось, и только за первый день наступленияиюляангличане потеряли около 20 тыс. убитыми и 40 тыс. ранеными. Это самый трагический урон, понесенный за один день войны. Сражение на Сомме продолжалось в течение нескольких месяцев. По существу Жоффр и британский главнокомандующий генерал Хейг тоже вели «битву на истощение». В общей картине боев ничего не изменило и применение англичанами секретного оружиятанков, впервые введенных в бой в сентябре 1916 г. [6, с.174]. Уступая настояниям союзников, российское командование 3 июня досрочно бросило в наступление войска юго-западного фронта под командованием генерала Брусилова. Русские заняли Луцк, Черновцы и другие города, взяли в плен около 450 тыс. солдат и офицеров австро-венгерской армии. Впервые в позиционной войне фронт был прорван на большом протяжении (до 80 км). «Брусиловский прорыв» оказался единственной операцией всей мировой войны, вошедшей в историю по имени командовавшего им генерала. Наступление Брусилова не было поддержано другими фронтами, хотя, по признанию немецкого генерала Гофмана, это поставило бы центральные державы перед катастрофой. Фалькенгайн перебросил на помощь австрийцам 7 дивизий с Запада и перешел под Верденом к обороне. По официальным (заниженным) данным, общие потери в людях после «верденской мясорубки» составили у французов 362 тыс. убитыми и ранеными, у немцевтыс. В другом крупнейшем сражении, на Сомме, закончившемся в ноябре 1916 г., урон в «живой силе» оказался еще большим: англичане потеряли около 420 тыс. человек, французытыс., немцы более 450 тыс. [11, с.82]. Бои показали, что обе стороны плохо подготовились к войне окопов, пулеметов и гаубиц. Оборона, как правило, превосходила нападение. Пока длилась артиллерийская подготовка, пока солдаты штурмовали первую линию траншей, обороняющаяся сторона успевала на поездах подбросить подкрепления к атакуемому участку. Вся техника, помимо железнодорожного транспорта, долгое время сводилась к «лошадиной силе». Авиация приобрела серьезное значение только в 1916-1917 гг., но главное назначение сводилось к разведке с воздуха. С 1915 г. немцы использовали дирижаблицеппелины») для бомбардировок Великобритании. Они сбросили 220 т бомб, в результате чего было убито 537 человек. Разумеется, эти варварские налеты не могли облегчить положения Германии. 

Таким образом, можно сделать вывод, что война на Западном фронте значительно истощила силы обоих воюющих блоков. Экономика, промышленность были на гране кризиса, запасы живой силы  подходили к  концу и т.д. В таких условиях обе стороны прилагали все усилия, чтобы поскорее если не победить в войне, то по возможности облегчить свое положение. Оба блока видели в Российской империи инструмент, способный помочь в достижении таких целей. Германия и ее союзники стремились, надавив на Россию, вынудить ее подписать сепаратный мир и расколоть Антанту, после чего всю военную мощь можно  будет перенести в Западную Европу и покончить с губительной войной на два фронта. 

Союзники же России и, прежде всего, Франция как раз остро нуждались в передышке, для чего необходимым было отвлечь Германию войной в Восточной Европе. В связи с этим в 1915 г. французское правительство все настоятельней напоминает Российской империи о взятых ею обязанностях военной поддержки союзников. Все это приводит к тому, что Россия, будучи не полностью подготовленной и даже не завершив мобилизацию, вступает в фазу активных боевых действий. Военная фортуна, в связи с этим, очень скоро отворачивается от России, и к осени 1915 г. батальные действия переходят на территорию западные земли Российской империи, составной частью которых в то время была Беларусь. 

 


3 ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ В НАЧАЛЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Для решения поставленных в настоящей работе задач необходимым является более детально изучить ход военных действий на территории Беларуси.

 Как уже говорилось, в августе 1914 г. в Российской империи была объявлена мобилизация. Призыв происходил строго по территориальному принципу, и все военнообязанное мужское население белорусских губерний в возрасте до 43 лет на протяжение трех дней пополнило ряды армии. 

Стоит отметить, что рабочие и беднейшие крестьяне Беларуси выражали недовольство войной. Это недовольство ярко проявилось уже в дни мобилизации в июне и июле 1914 г. Несмотря на усиленную военно-полицейскую охрану призывных пунктов, а также помещичьих имений, мобилизация в Беларуси сопровождалась волнениями трудящихся. В Минской губернии антивоенными волнениями были охвачены пять уездов. Мобилизованные на фронт крестьяне 21 июня 1914 г. разгромили помещичьи имения Буды, Смоловичи, Новый Двор, Каролищевичи. В Мозырском уезде за 10 дней было разгромлено и сожжено девять помещичьих имений. Крупные антивоенные волнения происходили в Сенненском уезде Могилевской губернии. 

Мобилизованные на фронт рабочие и крестьяне под воздействием агитаторов, призывавших солдат к борьбе против помещиков и царского самодержавия, подожгли имение Ходцы, разгромили имения Быково, Гамишино, Скрыдлово. Только при помощи крупного карательного отряда могилевскому губернатору удалось подавить это волнение. Четыре участника антивоенных выступлений в Сенненском уезде были повешены, многие подвергнуты телесным наказаниям. 

Особым приказом минского губернатора, белорусские губернии объявлялись на военном положении. Это привело к усилению репрессий против социал-демократов. Так, например, 15 июля 1914 г. полиция арестовала большинство членов Полесского комитета РСДРП, конфисковала несколько гектографов и политическую литературу. Разгрому были подвергнуты партийные организации и правдистские группы Минска, Могилева, Бреста, Витебска. Царское правительство запретило профсоюзы, больничные кассы и другие организации трудящихся. За распространение политической литературы, организацию митингов, демонстраций, собраний и стачек рабочие предавались военно-полевому суду. Командующий Северо-Западным фронтом в самом начале войны предписывал «подавлять зарождавшиеся беспорядки и забастовки силою с такой быстротой, решимостью и беспощадной жестокостью, которая исключала бы всякую возможность их продолжения» [7, с. 156].

Предприятия Беларуси были милитаризованы и поставлены под контроль военного ведомства. Работа на этих предприятиях считалась как особый вид военной службы, нарушение установленных на предприятиях «Особых правил» грозило рабочим отправкой в штрафные роты. Усиление репрессий и разгул военщины привели к резкому спаду революционного движения в Беларуси. Во второй половине 1914 г. здесь состоялось только несколько непродолжительных стачек. Ослабление революционной социальной борьбы  связано было и с тем, что Беларусь с самого начала войны оказалась в прифронтовой зоне, а с лета 1915 г. на ее территории начались военные действия. 

К сентябрю немецкие войска, наступавшие по всему русско-германско-австрийскому фронту, дошли до линии Митово (Елгово) –Вильнюс, ГродноПинск.

Стратегические планы германского командования в 1915 г. сводились к тому, чтобы вывести Россию из войны. С этой целью планировалось дальнейшее наступление. В том числе по направлению ВильнюсМолодечно. Участок прорыва был выбран на север от Вильнюса между Западным и Северным фронтами русской армии. Западный фронт защищал направление Минск- Москва (командующийгенерал от инфантерии А.Е. Эверт), Северный – линию РигаПетроград (командующийгенерал от инфантерии Н.В. Рузский). Германская группировка включала 4 пехотные дивизии (28 800 штыков, 320 пушек, 288 станковых и 216 ручных пулеметов) и 4 кавалерийские дивизии (14 400 сабель, 72 пушки и 48 пулеметов).

9 сентября 1915 г. началось немецкое наступление. Первоначально оно шло успешно. Уступая в численности противнику, русские кавалерийские части с боями отходили на восток. Разрыв между северным и Западным фронтом достиг 60 километров.

сентября захватив в боя Свентяны, германские войска открыли себе путь для наступления в Вилейку - МолодечноСмаргонь, где в районе  между Западной Березиной и Вилией, удобном для обороны, решили дождаться своей пехоты, чтобы окружить русские войска.

Решением русского Верховного Главнокомандования, было создана новая, 2-я армия. В составе26-го, 27-го, 29-го и 36-го армейских, 4-го Сибирского корпусов. В ней было 31 633 штыка, 13 455 сабель, 227 пушек. 2-я армия должна была от линии железной дороги Вильнюс-Молодечно атаковать противника и прорвать фронт. Для прикрытия разворачивания 2-й армии был выделен 1-й кавалерийский корпус (20 000 сабель, 67 пушек, 56 пулеметов).

На Свентянском направлении русские войска имели только этапный батальон Гвардейского корпуса, сотню забайкальских казаков и несколько взводов из ополченских частей. Эти силы были объединены в отряд под командованием полковника П.И. Назимова, командира запасного батальона лейб-гвардии Семеновского полка Солдаты были вооружены карабинами и берданками, с запасом всего в 60 патронов. 

Тут не лишним будет упомянуть, что в снабжении фуражом и боеприпасами в российской армии не заладилось с самого начала войны. В 1915 г. дефицит винтовок составлял 19 мил. а патронов к ниммлрд. штук. Конкретно на Западном фронте эта число составляло 500 тыс. В запасных же частях (пунктах комплектования) одна винтовка вообще приходилась на 13 человек. Из-за этого дефицита в период только летних боев потери русских в живой силе были просто страшными. В армейских корпусах в строю оставалось несколько тысяч человек. Так, в Гренадерском боеспособными являлись  примерно 2400 человек, во 2-м Стрелковомтыс., в 15-м армейском около 8 тыс. человек. При этом штатное количество солдат и офицеров пехотного армейского корпуса составляло около 50 тыс. человек. Но, несмотря на такие потери и отсутствие вооружения, царское правительство беспрерывно гнало фронт все новые и новые части. Так, по сведениям пунктов комплектования, с 15 августа по 9 сентября на западный фронт было направлено 590 невооруженных рот.

Итак, войска под командованием П.И. Назимова вступили в бой и сдерживали врага 17 часов, после чего организованно, под прикрытием казаков, отошли на восток.

К 14 сентября немцы достигли озер Нарочь  и Свир и продолжали двигаться вперед двумя колоннами: главнаяв составе 1-й и 4-й кавалерийских дивизий вдоль о. Свир к переправе через Вилию в направлении СмаргоньСолы, 3-я кавалерийская дивизиячерез Вилейку на Молодечно. К концу дня немцы овладели Жодишками, их передовые отряды достигли железной дороги. Германская пехота, поддерживая кавалерию, вышла к Вилии и форсировала ее. Навстречу немцам двигались корпуса 2-й русской армии: 27-й армейский (8000 штыков, командиргенерал от инфантерии Д.В. Баланин) выгрузился на станции Молодечно; 4-й Сибирский, командиргенерал от инфантерии А.В. Сычевский. 36-й армейский (15 000 штыков, командиргенерал-лейтенант Н.Н. Короткевич) –к Ошмянам.  1-й кавалерийский корпус (командир- генерал от кавалерии  В.А. Арановский) подошел к Солам и атаковал германскую пехоту, которая переправилась через Вилию возле Гервят.

Несмотря на попытку удержать линию фронта, в тылу Западного фронта началась паника. Тыловые и  местные учреждения спешно эвакуировались, бросая имущество. Население отходило на восток. К 16.00 15 сентября после 8-ми часового боя немцы заняли Смаргонь.

На следующий день 4-я кавалерийская дивизия немцев двинулась к р. Ошмянка для поддержки своих передовых частей. Подойдя к реке, германские кавалеристы решили атаковать конным строем, для чего выстроились в сомкнутый боевой порядок. Русская пехота, у которой не было боеприпасов, приготовилась к последнему бою. Но неожиданно для себя немцы попали под прямой обстрел 4-орудийной батареи, которая предназначалась для отправки во Францию и состояла из отборных бойцов и офицеров. Командир батареи, узнав немцев, с ходу развернул орудия и в буквальном смысле слова спас русской пехоте жизнь. Ночью с 17 на 18 ноября дивизии западного фронта по приказу верховного главнокомандующего  начали отход от Вильнюса. Мемуары немецких офицеров свидетельствуют о невероятной стойкости отступающих русских войск. Каждую ночь они делали пешие марши, с утра спешно строили укрепления и принимали бой, после чего вновь отходили. План немцевокружить русскую армиюне осуществился. Их потери росли.

К 20 сентября контратака русских войск была нацелена на Смаргонь. Основная битва произошла между батальоном подпоручика Пигушина из 279-го Новоржевского полка 68-й пехотной дивизии  и 2-м конно-егерским батальоном немцев. После долгих боев германские войска были выбиты с позиций, в плен захвачено100 егерей, 8 офицеров и 9 пулеметов. В 272-м пехотном Гдовском полку 6 офицеровкомандиры роты были награждены золотым оружием  и орденами св. Георгия 4-й степени за мужество и героизм, проявленные в боях за Смаргонь. 

Беспримерную стойкость на следующий день также показали 2 батальон Кексгольмского полка 3-й гвардейской пехотной дивизии, которая не имела патронов, последовательно выбила немцев штыками из 4-х линий окопов.

Несмотря на то, что впереди все чаще появлялись заграждения из колючей проволоки, к 24 сентября  войска 2-й и 3-й гвардейской пехотной дивизии заняли позиции в окраинах Смаргони. 

После этого до конца 1915 г. велась позиционная война. В полках русской армии пополняли запасы колючей проволоки до 300 пудов на полк, обе стороны создавали разветвленную сеть окопов, немцы бетонировали свои огневые точки и блиндажи, русскиестроили их из бревен в 4-8 накатов. 

  Тяжелое положение со снабжением фронтов обострялось еще сильным расстройством транспорта, организационной неразберихой в государственном аппарате, взяточничеством и казнокрадством, огромными злоупотреблениями всякого рода поставщиков, чиновников, интендантов. 

Царское самодержавие оказалось неспособным успешно вести войну, мобилизовать имеющиеся в стране материальные ресурсы. Оно не сумело провести эвакуацию материальных ценностей и населения из прифронтовой полосы. Почти все фабрично-заводское оборудование, хлеб, скот и сельскохозяйственный инвентарь оккупированных районов достались врагу. Из Бреста, например, было эвакуировано только 6 предприятий, из Гродно - 3. 

На фронте все более обнаруживалась вопиющая неорганизованность и неподготовленность к войне, неслыханное казнокрадство и явное предательство, бессмысленность распоряжений царских властей и верховного главнокомандования. Крепость Новогеоргиевск с 85-тысячным гарнизоном была предательски сдана немцам, Брестская крепость оказалась совершенно непригодной к защите вследствие преступлений, совершенных ее строителями. И не случайно среди военного командования сложилось твердое мнение о том, что строители «укрепляли не Брест, а свои собственные карманы».

Еще одно трагическое порождение Первой мировой войны на территории Беларусимассовое беженство. Поскольку российское командование готовилось к наступательной войне, первоначально не было создано никаких институтов, которые занялись эвакуацией, снабжением и размещением беженцев [25, с.4].

В западных прифронтовых губерниях взаимоотношения между военными и гражданскими властями определялись «Правилами о местностях, которые объявлены на военном положении». Этот документ давал военным властям, а так же генерал-губернаторам  право принятия чрезвычайных мер по обеспечению успешного ведения боевых действий, предупреждения нарушений государственной безопасности и гражданскому порядку. Военные власти полностью использовали свое право распоряжаться судьбой мирного населения Беларуси, выселяя и перемещая его с постоянного места жительства в глубину Российской империи. Опасные условия жизни на фронтовых и прифронтовых территориях также содействовали переселению жителей Беларуси в более безопасные районы Российской империи [25, с.6].

Среди большого числа беженцев условно можно выделить несколько категорий. Перваяэто государственные чиновники, служащие и православное духовенство и их семьи, эвакуацию которых  обеспечивало государство.

Втораяэто насильно высланные приказами военных и гражданских властей мирные жители. Эта категория складывалась из двух больших групп: во-первых, это депортированные представители недоброжелательных (с точки зрения царского правительства) национальностейнемцы, евреи, чехи и поляки. Во-вторых, это жители западных губерний военнообязанного возраста и вообще все население, выселение которого полиция сочла необходимым.

Третью категорию беженцев составляли мирные жители, которые по причине близости фронта и связанными с этим условиями жизни по собственной инициативе покидали свои дома и ехали во внутренние губернии Российской империи.

Эвакуация первой категории проходила на основании своевременно разработанных положений. Правительственные заведения и их служащие эвакуировались в основном весной-осенью 1915 г. в Виленской, Витебской и Гродненской областях, в меньшей степени –в Минской и Могилевской. Стоит заметить, что при проведении эвакуации военные власти требовали проводить ее таким образом, чтобы до последней возможности продолжали работу почтовые и телеграфные учреждения. Полицейские власти были обязаны отходить вместе с войсками, ибо опыт показывал, что в населенных пунктах после эвакуации начинались пьянство, разбой и мародерство[25, c.7-8]. 

В некоторых случаях эвакуация госслужащих напоминала хаотичный побег. В связи с этим в октябре 1915 г. была создана Эвакуационная комиссия с целью упорядочения  и усовершенствования процедуры эвакуации ценных с государственной точки зрения учреждений  и предприятий, которые работают на оборону.

С июля 1914 г. полиция  и военные уполномоченные стали арестовывать германских и Австро-венгерских подданных и под охраной высылать их в глубь державы. Армейское командование также необходимым считало усилить наблюдение за теми, кто избежал высылки, и денежными премиями поощряло тех, кто добровольно наблюдал за поведением представителей «недобронадежных» народов. 

Особенно аресты и высылка немцев, чехов и т.д. возросли летом-осенью 1915 г. во время отступления русской армии. Все немцы-колонисты, независимо от пола и возраста, должны были выехать из прифронтовой полосы по их выбору в местности вне театра военных действий и не находящиеся на военном положении. Забота о медицинской и пищевой помощи колонистам была возложена на земства. Всего за 1914-1917 гг. было интернировано около 53 тыс. человек

Еврейскому населению приходилось хуже. По инициативе начштаба Верховного Главнокомандующего Н.Н. Янушкевича, десятки, а потом сотни тысяч евреев получили приказ под угрозой смертной казни переселиться на земли вне театра военных действий в 24 часа. Позже массовое выселение евреев было упорядоченодети до 14 и старики после 60 лет не выселялись. Остальные оставались на месте жительства при поручительстве за них представителей общин, которые выступали в качестве заложников [25, с.12-13].

Основную массу беженцев составляли жители западных губерний, которых военные власти непосредственно или опосредовано вынудили переехать в глубь империи. Основной причиной миграции было практикование армейским командованием тактики «выжженной земли». Российское военное руководство решило создать в качестве препятствия многоверстную полосу опустошения, с которой должны были выселить местных жителей и уничтожить все имущество.

Из-за недоверия к жителям западных губерний, ставка Верховного Главнокомандующего отдало приказ выводить вместе с отступающими русскими войсками всех мужчин в возрасте от 18 до 50 лет. Насильно выселенное мужское население двигалось в глубь империи вместе со своими семьями. Обеспечить такую массу людей транспортом, едой, медицинским обслуживанием стало проблемой для правительства. Среди беженцев царили голод и эпидемии. Вот отрывок из письма к минскому генерал- губернатору помещика Бобруйского уезда. «В моем дворе и садах помещается 30-40 тыс. несчастного народа, холодного и голодного, холера забирает ежедневно массу жертв, лежит падаль, которую никто не убирает, во флигеле десятки холерных больных, санитарной помощи никакой, воздух ужасный, народ уезжает, а новоприбывшие занимают их места в сплошной грязи и тут же умирают. Мертвых закапывают тут же на глубине в 3 вершка. Мои сады разорены. Я нищий. Умоляю Ваше В.Б. распорядится переселить их на опушку казенного леса, где они смогут найти себе хотя бы дрова, чтобы согреться» [З, с.52]

19 июня 1915 г. генерал Н. Данилов отдал приказ женщинам и детям не покидать дома вместе с мужчинами, последних в возрасте 18-45 лет притягивать к принудительной работе в рабочих командах. 

5 сентября командующим фронтами было приказано «ликвидировать всякую примету принудительного выселения жителей». Таким образом, власть признавала, что не может справиться с этим бедствием. Чтобы хоть как-то упорядочить вывоз беженцев из прифронтовой полосы, 1 октября 1915 г. в Ставке было принято решение выделить для этой цели 200 поездов и 10 млрд руб.

Осенью 1915 г. фронт разделил Белоруссию на две части. Территория Беларуси запад от линии фронта оказалась оккупированной немецкими войсками. Оккупированную территорию немецкие империалисты подвергли страшному ограблению и опустошению. Промышленные предприятия Гродно, Бреста, Кобрина, Смаргони, Слонима и других городов и местечек почти полностью были уничтожены, а их оборудование вывезено в Германию. Села и деревни также подверглись грабежу и разрушению. Над населением захваченной территории немецкие войска чинили всевозможные зверства и насилия, убивали мужчин, насиловали женщин, чудовищным пыткам подвергали военнопленных, угоняли тысячи мирных граждан на каторжные работы в Германию. Кроме того, все население было обложено огромными налогами и подвергалось всевозможным штрафам. Немецкое командование неоднократно признавало, что «штрафы таят в себе богатую статью доходов» для германской империи [33, с.38].


4 ВОЕННАЯ КАМПАНИЯ 1916-1917 ГГ. И ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЬРЕСТСКОГО МИРА

С первых дней мировой войны и до конца 1916 - начала 1917 г. германские правящие круги проводили политику игнорирования Беларуси как исторически сложившегося национального целого. В конце 1916 г. германское командование Восточного фронта, разработало, а правительство поддержало проект  создания   «второй  пограничной  полосы».  Он предусматривал аннексию западных районов России и, в частности, территории Гродненской губернии вплоть до Брест-Литовска. Сторонники более скрытых форм аннексии в это время обсуждали план возрождения Великого княжества Литовского, а также план передачи белорусских земель буржуазной Польше.   Свои захватнические планы умеренные максимировали проведением тактики разжигания национальной вражды между народами, населявшими западные районы России. Они поддерживали территориальное притязания к Беларуси со стороны польских и литовских буржуазных националистов.

В конце 1916 - начале 1917  г. значение Беларуси в германской восточной политике значительно возросло. В связи с этим от политики игнорирования Беларуси германские правящие круги перешли к демагогической белорусской политике. Берлин активизировал план возрождения Великого княжества литовского под эгидой Германии с обязательным включением в его состав Беларуси. Но основные очертания захватнической политики кайзеровской Германии на Востоке стали вырисовываться после смены имперского руководства в результате июльского кризиса 1917 г. На смену канцлеру Бетманольвегу и его окружению, планы  континентальных  захватов  которого  наиболее концентрированно были выражены в теории «Срединной Европы», пришла группировка империалистической Вильгельмовской Германии. Канцлер Г. Михаэлис был в тесной связи с милитаристскими кругами. 

Официально имперское руководство, в частности, государственный секретарь по иностранным делам,  всячески подчеркивали, что они продолжают политику своих предшественников без существенных изменений. В действительности это было не так. Опыт войны, положение на Западном фронте буржуазная, а затем социалистическая революция в России требовали внесения существенных изменений в планы захватов.

В середине ноября 1917  г. в Минске, Гомеле, Витебске, Орше, Могилеве, Лунинце. Вилейке, Ветке, Бобруйске, Борисове,  Жлобине, Мозыре, Слуцке, Речице, Ганцевичах, Рогачеве, Осиповичах и других городах и местечках Восточной части Беларуси государственная власть перешла в руки большевистских Советов.

В феврале 1918  г. в основном завершилась работа по организации Советской власти в губерниях и уездах. Были ликвидированы существовавшие до этого органы местного самоуправления - городские думы и управы, думские учреждения. Их функции взяли на себя Советы, которые стали полновластными органами государственного управления. Советская власть в этих районах сделала первые шаги в направлении улучшения материального положение трудящихся. Был установлен восьмичасовым рабочий день, введено страхование рабочих на случай болезни, потери трудоспособности и места работы. Началась борьба с безработицей. Установление Советской власти в восточных районах Беларуси вносит существенные изменения в планы германских империалистов.  

Внимание руководства и  военных  кругов  Германии концентрируется на Востоке, т.е. на захвате западных территорий России от Прибалтики до Черного моря и превращение остальной части России в экономический придаток кайзеровской Германии. Хотя эти цели не были новыми, но ставились они сейчас уже как конкретная, реально осуществляемая задача. Существенной разницы в целях кайзеровской Германии  в 1917 г., сформулированной, с одной стороны, императорским руководством, а с другой - генералитетом во главе с Людендорфом и Гинденбургом, не было. Споры шли практически только о формах их осуществлении. А случай для осуществления империалистических целей Германии на Востоке - представился после Октябрьского переворота, когда старая армия распалась, а новая еще не была создана. И немцы не преминули использовать эту ситуацию. 

На время было отброшено теоретизирование, и развитие событий пошло по максималистскому рецепту Гинденбурга и Людендорфа. Отражение  этих событий нашло место в речи Вильгельма П., который, считав, «что русские собственными силами не смогут справиться с большевиками, а поэтому немцы должны прийти на помощь. Следовательно, - подводит итог кайзер, - не новая война - а помощь». 

Так под видом «помощи» народам России против большевиков готовилась интервенция.

Тем не менее, немецкая оккупационная администрация не препятствовала развитию Белорусского национального самосознания, с января 1916 г. П. фон Гинденбург отдал приказ, который поставил белорусский язык в положение, равное языкам других народов на территории «Обер-Оста». Белорусы получили возможность создавать свои учреждения образованияшколы, учительские семинарии и курсы. В 1915-1916 гг. Вильно, где находились известные деятели белорусского национального движения 

И. Луцкевич, А. Луцкевич, В. Ластовский, А. Пашкевич (Тетка), Ф. Алехнович, Я. Станкевич и др., стал настоящим центром белорусского национального возрождения. Тут действовали курсы по подготовке учителей, Белорусский клуб. Белорусское издательское общество. Белорусский театр, Белорусский музей, а с января 1916 г. дважды в неделю стала выходить белорусскоязычная газета «Гоман».

Занимаясь деятельностью в сфере образования и культуры, белорусская национальная интеллигенция в Вильно стала создавать свои общественные    и    политические организации. Первоначально координационным центром белорусских организаций на территории, перешедшей под немецкое управление, стал Белорусский народный комитет, также находившийся в Вильне. В январе 1918 г. Белорусский народный комитет сменила Виленская белорусская рада (руководителем Виленской белорусской рады стал А. Луцкевич).

В 1917 г. доминантой «восточной» политики Германии стала поддержка литовского национального движения. На совещании в Кройцнахе 23 апреля 1917 г.., в котором участвовали германский канцлер Михоэлис и фельдмаршал Гинденбург, было решено включить Курляндию и Литву в состав рейха, сделав их восточной границей линию от Белостока до р. Неман южнее Лиды. Там же был рассмотрен вопрос о взаимоотношениях Литвы с созданным в октябре 1916 г. с согласия Германии и Австро-Венгрии на землях «русской» Польши Королевством Польским. Участники совещания пришли к выводу, что Вильно и Беловежская пуща должны остаться вне пределов Королевства Польского.

Летом 1917 г. немцы предложили литовцам создать представительный орган, который мог бы выступить в качестве посредника между Германией и Литвой и которому Германия могла бы доверять. С согласия немцев в Вильно 18-22 сентября 1917 г. была проведена литовская национальная конференция, участники которой постановили «войти в определенные, еще подлежащие установлению, отношения с Германией» и избрали советТарибу в составе 20 человек (руководителем Тарибы стал А.Сметоаа). В конце сентября 1917 г. германское командование на Востоке признало Тарибу в качестве органа, правомочного выступать от имени литовского народа 11 декабря 1917 г. Тариба высказалась «за вечные и прочные связи Литвы с Германской империей... на основах военной конвенции и конвенции связи, а также на основах единой таможенной и валютной системы».

26 января 1918 г. Тариба подтвердила постановление от II декабря, дополнив его пунктом о том, что «окончательно определить основы Литовского государства и его взаимоотношения с соседними государствами должен Учредительный сейм». 16 февраля 1918 г. Тариба объявила о независимости Литвы. 23 марта 1918 г. независимость Литвы была признана Германией. В ноябре 1918 г. с санкции и при поддержке немцев началось формирование литовского войска. 

Немецкая политика в отношении Литвы вызывала у белорусов смешанные чувства. С одной стороны, они приветствовали процесс становления литовской национальной государственности, с другой стороны, относились к этому процессу с опаской, поскольку литовцы, заручившись немецкой поддержкой, отказывались сотрудничать с белорусами. В частности, немецкая политика привела к срыву плана создания конфедерации Великого княжества Литовского, реализовать который виленские белорусы пытались в 1915-1916 гг. В ноябре 1917 г. в ставке германского Верховного командования на Восточном фронте в Брест-Литовске начались мирные переговоры с участием представителей Советской России и держав Четверного союза (Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Османской империи). Особую активность на переговорах проявляла германская делегация, которая добивалась от советских представителей отказаться от притязаний на Польшу,   Литву,   Курляндию,   части   Эстляндии   и   Лифляндии. Соответствующие территориальные притязания были зафиксированы на карте, которую 18 января 1918 г. представители держав Четверного союза вручили делегации Советской России. 

После отказа советской делегации подписать мирный договор па предложенных державами Четверного союза условиях германские войска возобновили наступательные операции на Восточном фронте. В период с 18 февраля до начала марта 1918 г. немцы заняли большую часть территории Беларуси, выйдя на рубежи Западной Двины и Днепра (основу немецких войск, действовавших на территории Беларуси, составляла 10-я армия). В 1918 г. под контроль Германии перешли Минск, Полоцк. Борисов, Жлобин, Речица, Калинковичи, Рогачев, Гомель, Орша, Могилев. 

Военные успехи Германии и    союзников вынудили руководство РСФСР пойти на заключение «позорного» мира. В Брест-Литовск была срочно направлена делегация РСФСР, которая 3 марта 1918 г. поставила свою подпись под текстом мирного договора. Брест-Литовский трактат юридически фиксировал выход России из войны, объявляя состояние войны между Россией и державами Четверного союза прекращенным. Советская Россия соглашалась на отделение значительных территорий, которые переходили под контроль Германии и ее союзников. Договор зафиксировал раздел территории Беларуси по линии ДвинскСвентяныЛида –ПружаныБрест-Литовск. При этом в договоре отсутствовало четкое определение линии предельного продвижения германских войск на Восток. Соответствующая линия должна была определиться специальными соглашениями между командованием германских войск и противостоящих им частей Красной Армии. 

Прямым следствием наступления немецких войск на Восточном фронте и заключения Брест-Литовского мирного договора 1918 г. стало провозглашение в Минске 9 марта 1918 г. Белорусской Народной Республики, а затем, 25 марта 1918 г., ее независимости от России. Следует отметить, что представители белорусской национальной интеллигенции отнеслись к факту заключения Брест-Литовского мирного договора негативно. Еще до подписания договора Исполнительный комитет Совета Всебелорусского съезда направил в Брест делегацию в составе И. Середы, А. Цвикевича и С. Рак-Михайловского, поручив ей передать участникам переговоров меморандум с изложением аргументов в пользу сохранения Беларуси в этнографических границах. Белорусская делегация, прибывшая в Брест 15 февраля 1918 г., смогла встретиться с членами германской делегации. В ходе встречи белорусы высказали несогласие с условиями мирного договора, обратив внимание на то, что они предусматривают отторжение части белорусской территории на западе и юге и не содержат положения о выплате компенсации белорусскому населению за причиненный в ходе военных действий ущерб. 

Немцы не восприняли аргументы белорусов и отказались вносить в текст мирного договора какие-либо изменения, сославшись на то, что договор ущемляет белорусские интересы в незначительной мере. В свою очередь, белорусы не изменили своего негативного отношения к договору: Требование аннулировать положения Брест-Литовского трактата в части затрагивающей Беларусь, стало одним из центральных положений 3-й Уставной грамоты, принятой Радой БНР 25 марта 1918 г. Немцы проигнорировали мнение белорусов не только при заключении мирного договора с РСФСР, но и в процессе определения северной границы Украины. Согласно мирному договору, подписанному между Украинской Народной Республикой и державами Четверного союза в Брест-Литовске 9 февраля 1918 г., северная граница Украины должна была пройти но пунктам ГарноградБелограй Шебршип —КрасноставПугачевРадинМельникВысоко-Литовск Каменен-ЛитовскийПружаныВыгоновское озеро. Несколько позднее немцы передали в состав Украины в качестве компенсации за отказ от Холмщины Пинский, Мозырский и Речицкий уезды Минской губернии, а также Гомельский уезд Могилевской губернии. Таким образом, Украина получила практически вес Полесье, Среднее Поднепровье и Нижнее Посожье с Гомелем, на которые претендовали также и белорусы.

Лидеры ВНР были предупреждены, чти оккупационные власти не допустят на Беларуси серьезной политической деятельности. [24, с.2]. Кроме Минска, к началу марта 1918  г. немцы захватили Орту, Полоцк, подошли к Витебску, Гомелю. Теряя огромные территории, правительство большевиков вынужденно было пойти на уступки немцам и снова начать переговоры. В результате переговоров 3 марта 1918 г. без участия представителей белорусского народа был подписан Брестский мир. По нему южная часть Беларуси была присоединена к гетмановской Украине. Правительство Ленина обязалось выплатить Германии шесть миллиардов рублей контрибуции, и Беларусь (оккупационная зона) рассматривалась как заклад под эту контрибуцию. Немцы же пообещали большевикам, что не признают новых государств на территории бывшей Российской империи. Обе стороны «искренне» выполняли взятые на себя обязательства. [25,с. 16]

На оккупированной территории Беларуси начала хозяйничать военная  администрация во главе с командующим 10-й армии генералом Э. Фалькенгайном. Первым шагом оккупантов явился разгон органов власти рабочих и крестьян - Советов. На население обрушился поток указов, приказов, распоряжений, в которых все декреты и постановления Советской власти были объявлены недействительными. Уже 28  февраля приступивший к исполнению обязанностей коменданта города Полоцка и уезда полковник Фюрстенау издал приказ, один из пунктов которого гласил: «Волостные Советы, управы и комитеты упразднены и все их распоряжения являются недействительными» [26, с.47].

Известия об упразднении Советов поступили 10 апреля во ВЦИК из Гомеля. Лепель, Бобруйск, Слупк, Пуховичи, Быхов  –вот неполный перечень тех городов, откуда поступали сообщения о разгроме Советов и о расправе над советскими активистами [21, с.90].

Основная  задача,  решением   которой  занялись  оккупанты, заключалась в восстановлении капиталистического строя со всеми его атрибутами. Прежде всего, была перекроена карта Советской Беларуси. Вновь оккупированные районы стали именоваться Йеменкой областью. Южная часть Беларуси –Гомельский, Мозырьский, Речицкий и Пинский уезды были выделены в отдельную Полесскую губернию, кагорам была присоединена к гетманской Украине. Так оккупантам было удобнее вывозить по железной дорогой Брест - Пинск - Гомель - Киев награбленные в Беларуси и Украине хлеб, скот, ценное имущество. Западная и Центральная часть Беларуси находилась под властью немцев. Здесь оккупационный режим держался на штыках германских солдат 10-й армии. В каждом захваченном городе и крупных селах размещались гарнизоны. Здесь распоряжались коменданты, назначенные германским командованием. В губернии и уезды назначались начальники. В каждом городе власть осуществлял немецкий градоначальник. Все они находились в подчинении командующего 10-й армией Э. Фалькенгейна [28, с.92]

Вместе с тем оккупационные власти создавали и систему местного управления - аппарат, при помощи которого можно было бы лучше эксплуатировать захваченные территории, связываться с местным населением, подавлять сопротивление, грабить его материальные ценности. Для этого восстанавливалась досоветская система местного управления. Такие учреждения, как городские думы, управы, земства, волостные староства и т.д.  Эти органы, состоявшие из помещиков и капиталистов, стали придатком оккупационного режима [29, с.248].

На городские управы возлагались обязанности удовлетворять оккупационные власти квартирами, мебелью, постельными принадлежностями,   обеспечивать извозчиками, содержать штат переводчиков и т.д. Что и подтверждается документами: «Немецкие власти считают себя вправе наложить на город квартирную повинность, заставлять городское самоуправление не только доставлять квартиры для военных частей. но и отапливать их, освещать, меблировать» [30,с.72].

В результате ликвидации советских законов и разгона советских органов управления население оккупированной территории оказалось лишенным всяких политических прав. Было запрещено проведение демонстраций, митингов, собраний, запрещена общественная деятельность рабочих и крестьян: профсоюзов, рабочих комитетов, земельных и продовольственных комитетов. Ярким свидетельством того состояния, в котором пребывало население оккупированных территорий, является один из пунктов объявления германских властей от 11 мая, в котором с предельной четкостью заявлено, что население должно с готовностью повиноваться и всячески содействовать властям. Нарушение этого распоряжения влекло за собой наказание согласно германским законам [31,с.99].

Наиболее жестоким был режим для революционных рабочих и крестьян, «Горе тому селению или отдельному хозяйству, объявлялось в приказе Дисненского уездного административного управления, - из которого хотя бы кто-нибудь пришел  навстречу большевистским организациям и оказал бы им в чем-нибудь содействие... Такие селения и хозяйства будут разрушаться и места казни будут переполнены трупами» [32,с.32]

Но не только революционные рабочие и крестьяне подвергались репрессивным мерам. Тяжелый оккупационный режим лег на плечи всего населения Беларуси. За малейшее нарушение распоряжений оккупантов страшным наказаниям подвергались жители городов и деревень. Немцы требовали строго соблюдать все предписания. В приказе начальника одной немецкой дивизии писалось: «В городе и округе должен быть полный  порядок и всякие эксцессы будут ликвидированы по всей строгости военных законов. За каждого убитого или раненого германского солдата будут немедленно расстреляны первые, попавшиеся десять русских солдат или жителей» [33, с. 162-163].

Пятнадцатого мая 1918  г. штаб 10-й немецкой армии утвердил «Постановление о соблюдении спокойствия и безопасности германских войск в оккупированных местностях». В первой статье этого постановления указывалось что лица, призывающие к насильственным действиям против германских войск, к сопротивлению или неповиновению германским войскам, к неисполнению распоряжений германских начальников и немецких властей, наказываются смертной казнью» [34, с.118].

Физическая расправа была основой оккупационного режима. За любое неповиновение проводились массовые расстрелы. Так, 27 марта 1918 г. в «Известиях Витебского Совета» сообщалось: «Деревня Новоселки была окружена и подожжена немцами. Они не давали выйти мирному населению, расстреливали на месте всех, не жалея ни женщин, ни детей» [35, с.66].

Сообщения были и из других мест. В телеграмме председателя Сенненского ревкома в Совет Народных Комисаров сообщалось: «В оккупированной местности ежедневно сжигается масса селений. Десятки людей погибают невинно. Сотни тысяч семейств обречены на верный голод и смерть» [36, с.678].

По неполным подсчетам на основании имеющихся документов, за время своего недолгого пребывания на территории Беларуси германские оккупанты сожгли частично или полностью более 130 деревень, сел и местечек [37, с.105]

Не было гарантий личной неприкосновенности граждан, их имущественных прав. Оккупанты постоянно нарушали международные права   мирных   жителей:    устраивались    облавы,    создавались концентрационные лагеря, людей вывозили в Германию. 

1 апреля 1918  г. жители Минска были очевидцами необычного события. На улицах Минска немцами производились аресты. Многих уводили прямо из домов. «Задерживают кого попало, без всякой проверки, отсылают на сборные пункты, где содержат тысячи людей в грязи и голоде». 

Многие уже отправлены неизвестно куда, многие еще ждут решения своей участи», указывалось в документе. Были сообщения и о том, как обращались с увезенными: «Везут, по-видимому, на работу, кормят скверно, заставляют впрягаться в телеги вместо лошадей, вообще обращаются как со скотом».

Тюрьмы Минска, Мозыря, Гомеля были переполнены арестованными рабочими и крестьянами. Кроме этого в Минске оккупанты создали два концлагеря [40, с.102].  Везде царил полный произвол немецких властей: отменялась свобода слова, печати передвижения и другие гражданские права.

Для печати вводилась предварительная цензура, которая ставила ее в полную зависимость от оккупационных властей. «Вся пресса и все издания подвергнуты предварительной цензуре», указывалось в документе, права населения были урезаны даже в праве на переписку. Интервенты изолировали друг от друга население деревень, запретили почтовое сообщение и переписку. Только после многочисленных заявлений органов местного управления о невозможности исполнения своих служебных обязанностей немецкое командование вынуждено было согласиться устроить конторы обмена корреспонденцией». 

Повсеместно была введена плата за проезд по дорогам и мостам. Жителей без специального пропуска комендатуры лишали права переходить из деревни в деревню, отлучаться из дома вечером и ночью [14,.с.95].

Под видом борьбы с большевизмом оккупанты уничтожали школы, а в их зданиях размещали казармы, госпитали, склады, хранилища. В Бобруйске были вывезены из здания гимназии парты и учебные пособия, а здесь поселилось военное управление.[14,с. 106] Закрыты были школы и в других городах. «Все школы заняты немецкими солдатами, над учителями издеваются - немецкое начальство заставляет учителей исполнять самые грязные работы»,  -  писали  21   августа  «Известия  ВЦИК»  В функционирующих школах комендатура контролирует занятия [14, c.106].

Обучение в сохранившихся школах велось, но программам, составленным по немецким образцам. В учебные планы вводились предметы, которые преподавались еще во времена царской власти. Все делалось для того, чтобы воспитать в оккупированной Беларуси молодое поколение, послушными и безгласными исполнителями воли германских империалистов. Этой цели служили и организованные немцами зрелищные мероприятия. Оккупанты демонстрировали германские кинофильмы, ставили спектакли немецкой оперетты, привезенные из Германии. В них всячески превозносились «героизм и смелость» немцев, выпячивались как достоинства жестокость и насилие. Чтобы уничтожить социалистические преобразования в экономике, интервенты восстановили собственность помещиков В деревне помещикам возвращались их бывшие земельные владения с инвентарем. В апреле 1918 г. командующий немецкими войсками в своем приказе по Минской губернии первым делом объявил: «Все бесправно забранное из имений и фольварков скот, посевное зерно. продовольственный корм, сельхозорудия, машины, дерево и т.д. должно быть немедленно возвращено прежним владельцам» [1, с.74].

В приказе генерала Кравзлера вопрос о возвращении земли помещикам ставился еще жестче: «Крестьяне обязаны в течение 24 часов вернуть помещикам отнятые у них земли, земледельческие машины и орудия. За неисполнение будут расстреливаться» [1, с.76].

Приказы и распоряжения обрушились и на вернувшихся помещиков. Им вменялось в обязанность строго следить, чтобы поля были засеяны, урожай снят вовремя и без потерь. Главной фигурой в сельской местности являлся немецкий комендант. Согласно положению он был полновластным и совершенно независимым хозяином своего участка, с неограниченными полномочиями и правами. В положении указывалось, «что каждый из них распоряжается по-своему: издает законы, распоряжается землей и имуществом крестьян» [14,с.111].

Поставив своей целью превращение Беларуси в аграрно-сырьевую  колонию, оккупационные власти особое внимание уделяли интенсивному выкачиванию сельскохозяйственного сырья и продукции из белорусской деревни. Одной из самых распространенных форм ограбления крестьян было изъятие сельскохозяйственной продукции и сырья посредством ревизий, систематически проводимых оккупационными  войсками.  В  список реквизиционных продуктов были внесены практически все съестные и кормовые запасы [15,с.248].

Реквизиционные поставки достигли огромных масштабов, которые практически были невыполнимы для тех селений, на которые они налагались.

Интервенты потребовали от крестьян Борисовского уезда сдать 900 тысяч пудов ржи, 300 тысяч пудов ячменя, 38 тысяч пудов пшеницы, 800 тысяч пудов овса, 600 тысяч пудов картофеля. Такие поставки были непосильны для населения уезда даже в мирное время, поскольку в среднем ввоз главнейших зерновых в Борисовский уезд в довоенные годы превышал вывоз на 395 тысяч пудов [33, с.18].

Помимо сырья и зерновых реквизиций грабежу подвергался и скот, находившийся в распоряжении крестьян. По требованию оккупационных властей каждая волость, например, Могилевского уезда была обязана поставлять на нужды немецкой армии и для Германии по 800 пудов мяса в месяц [1, с 171].

В большинстве  случаев   на   изъятые   продукты   питания, сельскохозяйственное сырье, скот крестьянин получал квитанцию и только в редких случаях денежную компенсацию. Продукты, сельскохозяйственное сырье, скот являлись основным, но не единственным предметом грабежей оккупантов. 

Они грабили не только деревни, но и города. В Минске в первые дни оккупации были ограблены склады Земтора, Земсоюза, Красного Креста и другие. В одном из документов указывалось; «Немецкие власти расхитили и  увезли почти все продовольственные запасы» [1, с.72].

Весь реквизированный и награбленный запас продуктов, скота и других материалов вывозился в Германию, Были созданы специальные отряды, которые в форме реквизиций грабили население и «все вывозили в Германию, как голодные волки» [10с.420]. Так, 10 июля со станции Шклов немцами вывезено 32 вагона льна. 22 вагона тряпья, 38 вагонов бумаги со Шкловской фабрики, 40 вагонов лошадей и с июля ежедневно вывозлось 2-3 вагона скота. [1, с.171]. 

Широкое применение в оккупированных местностях получила и косвенная система грабежа, выраженная во введении целого ряда налогов, штрафов, сборов, пошлин. Согласно приказу командования 10-й армии от 5 июля, с жителей вновь оккупированных областей взимались государственные и земские сборы, пошлины, недоимки, были введены социальные налоги на содержание скота, военный налог на публичные зрелища, канцелярский и квартирный   налоги   [14, с.114].   На   население   часто   налагались единовременные платежи в виде штрафов. На Полоцкий уезд был наложен военный административный штраф в 500 тысяч рублей. [32,с. 125]

В Полоцке около дома генерала была брошена бомба, в результате немцами наложена контрибуция - 100 тысяч рублей на город [32, с.126].

Все мероприятия, проводимые оккупантами, были подчинены одной цели - выкачиванию максимальных прибылей из оккупированных территорий.   На переданных бывшим владельцам фабриках и заводах возросла продолжительность рабочего дня и уменьшилась заработная плата [15,с.248]. Ряд предприятий был закрыт, а промышленное оборудование и сырье вывозилось в Германию. Немцы продолжали свои действия по развитию добывающей промышленности. В то же время они свертывали производства и закрывали фабрики и заводы, которые не приносили им прибыль и не служили обогащению Германии. Только в Минске перестали работать кирпичные, механические заводы, табачная фабрика, без работы оказались деревообделочники, старатели, портные [З,.с.297].

С февраля 1918  г. начинается новый этап в эксплуатации     белорусских     лесных     ресурсов.     Движимые империалистическими   интересами   магнаты   деревообрабатывающей, целлюлозной промышленности и их покровители из военно-политических кругов значительно активизировали свои притязания на лесные богатства Беларуси.

«Освоение» вновь оккупированной территории Беларуси в 1918 году немецкие власти начали с грабежа и вывоза в Германию леса и лесоматериалов. Важнейшим инструментом в руках интервентов по эксплуатации лесных ресурсов явилось специально созданное в мае 1918 г. Минское Окружное Лесное Управление (МОЛУ), которому вменялось в обязанность организовать систематическую эксплуатацию лесных богатств Беларуси для нужд Германии. В его ведении находились казенные леса бывшей Минской, Виленской и оккупированной части Могилевской губерний общей площадью около 356000 десятин. [2, с.122].

Одним из главных направлений в деятельности МОЛУ явилось обеспечение немецкой армии лесоматериалами, а железнодорожного транспорта - топливом. Так, в самом начале деятельности лесного управления германские захватчики поставили перед ним задачу заготовить дрова для Александровской, Любаво-Роменской и Риго-Орловской железных дорог в объеме 120000 куб. саж., а также около 50000 куб. саж. для городских нужд оккупантов в Минске и Могилеве [2, с.122].

Возросшие трудности в обеспечении немецкой экономики сырьем, а так же выгодные условия получения лесных богатств активизировали деятельность германских фирм по расхищению лесных ресурсов Беларуси. 

Только одна Кенигсбергская целлюлозная фабрика закупила 200 тысяч складочных метров леса, из них к августу 1918 г. 40 тыс. было вырублено и значительная часть вывезена в Пруссию. [14, с.109]

Эксплуатация и грабеж лесных ресурсов Беларуси приносили германским империалистам огромные прибыли. Только доходы МОЛУ составили на второе полугодие 1918  г. 4 млн. рублей. [3, с.17]. Денежные поступления этой организации вносились на счет Восточного торгово-промышленного банка, имевшего свои отделения в Гродно и Минске. 

С вопросом расхищения лесных богатств Беларуси были связаны и проекты германского управления Беловежской пущей по изготовлению деревянных домов, которые должны были в разобранном виде перевозиться в Германию. Для такой цели в Беловежской пуще работало около 300 лесопилок, от 3 до 16 станков на каждой [1,с.96].

 Таким образом, немецкие экспансионисты стремились превратить Беларусь в дешевый источник сырья. Выкачиванию максимальных прибылей из оккупированных территорий была подчинена и одна из составных частей экономики финансовая деятельность захватчиков. Вместе с оккупантами в Беларусь прибыли из Германии представители Восточного торгово-промышленного   банка.   Его   отделения   осуществляли   банковское обслуживание торговых и промышленных предприятий.  

С 1 июня 1918 г. вместо русских рублей повсеместно вводились в денежное обращение кредитные билеты Восточного торгово-промышленного банка. Чтобы вызвать у населения доверие к новым денежным знакам, командование 10-й армии издало 3 июня 1918 г. специальное «Постановление относительно уплаты налогов, податей и сборов». Согласно этому постановлению местные жители обязаны были вносить налоги, подати, штрафы либо марками, либо новыми денежными знаками (острублями). «Местное население платит налоги: каждое лицо мужского пола 11 - 60 лет 9 марок в год. за каждую, лошадь - 75 марок» [11,с.96], - указывалось в документе. 

Посредниками между немецкой властью и населением Беларуси выступали белорусские националисты. Они с первых дней оккупации «линией своего поведения определили лояльность и поиск соглашения» с немецкими оккупационными властями ради признания себя правительством провозглашаемого государственного образования. По соглашению с оккупационными войсками националисты провозгласили БНР и в тоже время 25 апреля 1918  г. они посылают германскому императору телеграмму, в которой просят присоединить Беларусь к Германии. [15, с.103]. Местное население выступало против правительства ВНР. В письме крестьян деревни Межьлесье и села Ольшецы Бобруйского уезда говорилось «Мы, крестьяне протестуем против руководителей Белорусской Рады и не позволим никому играть нашей судьбой в такое время» [2, с.769].

Германская оккупационная администрация спокойно реагировала на. акцию  провозглашения   БНР,   понимая,   что   идея   национальной государственности, не подкрепленная массами, реальных перспектив на успех не имеет. Да и официальный Берлин не признавал провозглашения БНР. 

Грабеж, насилие народа оккупантами привели к массовым выступлениям местного населения. Борьба белорусского народа и усиление революционных настроений в оккупационных войсках вели к краху немецкой интервенции. Ухудшалось положение немцев и на Западном фронте. В связи с этим немцы 27 августа 1918  г. с Советским правительством подписывают дополнительный договор, в соответствии с которым немцы обязывались вывести свои войска с территории Беларуси восточнее реки Березина [3,с.439] Этим договором германские власти пытались сохранить мир с Россией для победоносного окончания войны.

Но ноябрьская революция в Германии и поражение австро-германского блока в первой мировой войне резко изменили военно-политическую обстановку. В ноябре Советское правительство аннулировало Брестский договор. В сложившейся политической и военной ситуации стало возможным оказать военную помощь трудящимся Беларуси в их борьбе за ликвидацию оккупационного режима и восстановление Советской власти [8,с.27].

К январю 1919  г. Западная армия находилась уже на линии Якобштадт, Свенцяны, Смаргонь, Несвиж, Лунинец, а к концу месяца почти вся Беларусь была освобождена от немецких оккупантов. [16, с 488]. 

На основании вышеизложенного материала можно сделать некоторые выводы. После Октябрьского переворота в России германские империалисты выдвинули новые агрессивные и контрреволюционные задачи: уничтожение Советской власти и предотвращение революционизирующего влияния социалистической революции на Германию. В результате интервенции против России была оккупирована большая часть территории Беларуси. 

Интервенция явилась следствием империалистической сущности режима кайзеровской Германии, нуждавшейся в постоянном расширении источников сырья и рынков сбыта товаров. Интервенционистская сущность германской политики открыто проявилась в действиях немецких захватчиков на территории центральных и восточных областей, оккупированных в феврале-марте 1918  г. Эти районы переходили в полное подчинение командованию 10-й немецкой армии во главе с генералом Э. Фалькенгайном.

Отличительной чертой этой политики явилась ее антисоветская направленность.  Германские власти ликвидировали  все завоевания социалистической революции. Свои первые удары они направили против партии большевиков. Везде царил полный произвол немецких властей: отменялась свобода слова, печати, передвижения и другие гражданские права. Чтобы уничтожить социалистические преобразования в экономике, интервенты восстановили собственность помещиков и буржуазии. 

В результате проведения грабительской политики германских империалистов и их сообщников народному хозяйству Беларуси интервенты нанесли ущерб, исчисляемый в 52 млн. рублей в довоенной золотой валюте. От террора и грабежа пострадало 158 тыс. мирных жителей. [38,с. 15] 34 Анализ политики германского империализма в Беларуси в годы первой мировой войны показывает, что она носила сугубо агрессивный, экспансионистский характер и выражала интересы прежде всего немецкого монополистического капитала и прусского юнкерства. Её осуществление вело к превращению Беларуси в аграрно-сырьевой придаток империалистической Германии.

В действиях правящих кругов в рассматриваемый период можно выделить два этапа, грань между которыми провели Октябрьский переворот в России и германская интервенция против Советской России. 

Первый этап (1915 - октябрь 1917 г.) характеризуется оккупацией западных районов Беларуси, установлением военно-колониального режима и

подготовкой  планов  ее  полного  и  окончательного  закабаления. Оккупационный режим тяжелым бременем лег на плечи трудящегося населения. Огромные потери понесли крестьяне от бесконечных реквизиций