Сравнение процессов модернизации в Японии и Китае

Это на первый взгляд выглядит странно – как можно объяснять прошлое через настоящее вроде бы надо наоборот Более того Китай 1978 г. Да положение и масштабы совершенно различны однако модели успешного перехода как для Японии после 1868 г. Научная значимость данной работы определяется тем что ключевой вопрос о разности процессов модернизации в Китае и Японии решается через то как японцы и китайцы относились к учебе в контексте ответа на внешнее давление. Мой тезис заключается в том что японцы оказались удачливее китайцев потому что...

2015-08-14

21.66 KB

25 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


PAGE  5

ОГЛАВЛЕНИЕ

[1] ОГЛАВЛЕНИЕ

[2]
ВВЕДЕНИЕ

[3]
1. Общее в процессах модернизации

[4] 2. Различие в процессах модернизации

[5]
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

[6]
ЛИТЕРАТУРА


ВВЕДЕНИЕ

«Когда факты меняются, я меняю свое мнение». Эти слова были сказаны китайским лидером Дэн Сяопином когда он начал свои великие реформы в конце 1970-х гг., сделавшие страну мотором мирового экономического развития. Позднее, объясняя обстоятельства перехода к рыночным преобразованиям, он также сказал: «Мы чувствовали, что Китай являлся слабым, мы хотели чтобы страна стала сильной. Поэтому мы пошли к Западу чтобы учиться»1.

Здесь, на мой взгляд, находится решение загадки различных траекторий движения Китая и Японии на вызов Запада в прошлом столетии. Это, на первый взгляд, выглядит странно – как можно объяснять прошлое через настоящее (вроде бы надо наоборот)? Более того, Китай 1978 г. и Китай середины 19 в. – это различные миры.

Да, положение и масштабы совершенно различны, однако модели успешного перехода как для Японии после 1868 г., так и для Китая после 1978 г. являются сравнительно одинаковыми. Я бы взяла на себя смелость сказать, что дэновские преобразования, в известном смысле, являются воспроизводством революции Мэйдзи с "китайской спецификой". Эта Мэйдзи-дэновская модель имеет некоторые общие фундаментальные черты, которые могут помочь нам понять, почему Китай потерпел провал в конкуренции с Японией в конце прошлого века и добился успеха в конце нынешнего. Это и определяет актуальность данной работы.

Научная значимость данной работы определяется тем, что ключевой вопрос о разности процессов модернизации в Китае и Японии решается через то, как японцы и китайцы относились к учебе в контексте ответа на внешнее давление. Это одна из фундаментальных причин того, почему одна страна достигла успеха, а другая потерпела провал. Мой тезис заключается в том, что японцы оказались удачливее китайцев потому что они ринулись на учебу за рубеж, в то время как китайцы, в целом, проявили высокомерие и отвергли, по существу, возможность извлечь полезное у "варваров".

Целью данной работы является сравнение процессов модернизации в Японии и Китае. Данная цель позволила сформулировать следующие задачи данного исследования:

  1.  Показать особенности модернизации центральной власти.
  2.  Рассмотреть модернизацию военной сферы.

Хронологические рамки данного – середина XIX – начало XX века. Территориальные рамки – границы современного Китая и Японии.

Историография по данному вопросу достаточно обширна. Более полно рассмотрен вопрос, связанный с модернизацией в Японии. Этому вопросу посвящены работы Т.П. Григорьевой, И.А. Латышева, А.Н. Мещерякова и других. Наиболее обширный труд по истории Китая принадлежит исследователю Н.И. Конрад.


1. Общее в процессах модернизации

В обобщенном виде модернизация в Китае и Японии выглядит так:

- открытие страны во внешний мир;

- экономические и политические реформы, наиболее важными из которых являются земельная, образовательная, промышленная, финансовая, научная и институциональная;

- принятие скорее авторитарного ("прусского", германского), чем демократического ("американского") варианта осуществления реформ; политэкономия Фридриха Листа (государственная интервенция), нежели Адама Смита ("невидимая рука" свободного рыночного развития);

- прагматическое и предпринимательски настроенное правительство;

- решительный и творчески мыслящий лидер;

- инвестиционная политика: создание благоприятного климата для деловой активности;

- постепенный подход к переменам (в противовес радикальному "шок-терапии"), экспортно-ориентированная политика.

К этому перечню Фил Динс добавляет: «Возможно ключевую роль в период Мэйдзи (как впрочем это также применимо и для Китая) играл национализм: в очень важном смысле период Мэйдзи был националистическим ответом на Великую Перемену, в Китае же современный национализм истинно представлен лишь после 1949 г.»2.

Дайцинская маньчжурская империя в 19 в. сделала все противоположное указанной "модели". Она не стремилась решать проблемы ни через введение новейших достижений, ни пытаясь использовать чужие идеи и институты, как это сделала Япония.

Япония, похоже, была единственной страной из всех тогдашних "развивающихся" стран, которая смогла выработать альтернативную "догоняющую" стратегию, выведшую ее на уровень мирового развития. Китай же, как и другие аграрные общества, вступившие на путь модернизации (Россия, Индия, Османская Турция, Мексика), так или иначе стремились блокировать западное влияние, оказывая сопротивление "инородным" институтам. Япония сопротивлялась Западу по своему, по-японски – она абсорбировала мировой опыт достижений модернизации, особенно Германии, приспособилась к новым правилам игры, в результате чего создала "новую страну", которая, в свою очередь, сама стала формировать свою систему. Японские лидеры поняли, что, если страна должна выжить в условиях технологического превосходства западных "варваров", она должна фундаментально трансформироваться как можно скорее и эффективнее.

Здесь мы подходим к сердцевине нашего тезиса: без мудрого и сильного лидерства и без прозападной развивательной стратегии развивающие страны неспособны ответить на внешний вызов технологически превосходящих стран. Недостаточность институциональных элементов, характерных для стран, не знавших никогда демократии (представительные учреждения, независимые правовые органы, горизонтальное структурирование общества и государства), – все это делает бихевиоральные факторы (лидерский стиль) решающими в таких обществах. В случае с Китаем, сравнение между лидерами и их стратегиями как в середине прошлого века, так в последних двух десятилетий нынешнего века показывает со всей очевидностью фундаментальную разницу в том, почему в первом случае Китай потерпел провал, а во втором стал одним из мировых лидеров. Тот же подход применим к Японии эпохи Мэйдзи и к Японии после второй мировой войны3. В обоих случаях мы наблюдаем решимость японских лидеров сделать ставку на открытие во внешний мир, широкое заимствование, курс на экономический рост и огромное желание "учиться, учиться, и еще раз учиться" у своих противников.

В 1895 г. японский премьер-министр Ито Хиробуми спросил величайшего китайского реформатора Ли Хунчжаня, приехавшего в г. Симоносеки подписать унизительный для Китая мир после поражения в войне с Японией, почему Китай оказался неспособным изменить себя так, как это сделала Япония Мэйдзи-исин: "Десять лет назад я говорил с тобой о реформе, но почему до сих пор ничего не сделано?". Ли ответил: "Дела в моей стране настолько сдерживаются традицией, что я не смог осуществить то, что предполагал. Мне стыдно от непомерных желаний и отсутствие власти их реализовать"4.

Ли Хунчжань был действительно величайшим государственным деятелем Поднебесной 19 в. При определенных обстоятельствах он мог бы стать Дэн Сяопином 19 в. Ли занимал множество высокого ранга государственных постов. Первоначально он надеялся использовать вторжение Запада к выгоде Китая. Также как и любой японский лидер, он понимал острую необходимость для страны адаптировать достижения Запада если она хочет выжить. Он приложил немало усилий осуществить в стране ряд преобразований в стиле японской революции Мэйдзи, что, однако, встретило яростное сопротивление консервативной части бюрократии.

Однако главным препятствием на пути осуществления реформаторских замыслов "самоусиления" страны во второй половине 19 столетия было иное, а именно – китайская элита была обуяна чувством культурного превосходства и этноцентризма по от ношению ко всему не китайскому. Императоры и господствующие слои по старинке воспринимали "поднебесную" империю как "пуп земли", т.е. Китаю нет нужды учиться у "варваров"; страна преодолела многие нашествия, преодолеет и это; достижения, институты и традиции "чжунго" ("срединного государства") пережили все другие цивилизации. Любые трудности воспринимались верхушкой как временные, а вторжение западных держав – лишь как попытка отсталых варваров ограбить великую империю. Император и его окружение, как отмечает британский исследователь Фил Динс, попросту не понимали в то время, что происходило за пределами страны, у них не было ни малейшего представления о наступившем индустриальном веке. Многовековая привычка повелевать заслонила от взора дряхлеющей империи произошедшее фундаментальное изменение сил в международной системе государств. Китай требовал от западных стран подчиниться своему воображаемому могуществу. Его лидеры не смогли сразу понять глубину того глубокого кризиса, в котором оказалось государство и общество.

Во-вторых, маньчжурские правители, столкнувшись с опасностью (растущая нестабильность, конкуренция со стороны европейских промышленных товаров, Опиумные войны, массовые стихийные протесты), не использовали все имеющиеся в их распоряжении средства (чайная и хлопковая промышленность, длительный период контактов с Западом, экономические и людские ресурсы). Китай находился в более благоприятном положении для проведения модернизации до Опиумных войн. Однако его лидеры упустили шансы установить деловые отношения с иностранными кампаниями и правительствами. Например, вместо тщательного изучения причин широкого распространения торговли опиумом, император и его правительство попытались ее ликвидировать путем применения драконовских мер; позднее они не изучали японский опыт реформ. Китайские власти боролись скорее против следствий, чем с подлинными причинами дестабилизации страны.

Япония, напротив, выбрала иной путь сопротивления вторжению Запада: ее новые лидеры решили позаимствовать у своих противников все то, что по их мнению могло поддержать порядок в стране и ее суверенитет. В то время как Китай цеплялся за свои прошлые традиции и нес значительные потери, Япония в период Мэйдзи устремилась буквально и переносно на Запад – в Европу и в США. Японские реформаторы повели страну по пути агрессивного "догнать и обогнать" западные страны. Для этого страна в ускоренном порядка начала приобретать передовую технологию, систему образования, военные, научные и политические системы. Широкое заимствование способствовало ускорению экономическому роста и широкой модернизации, затронувшей многие сферы общества и государства. Лидеры Мэйдзи обосновали идеологию выживания нации ("кокутай"), что привело к поднятию национального духа и аккумулировало энергию к усердному труду с целью победить. Удалось, таким образом, мобилизовать общество против потенциального "иностранного вторжения"; в глазах общества такой курс придал легитимность проводимым преобразованиям. Нация была сплочена на "образе врага" через активную учебу у последнего5.

Наиболее примечательным фактом было скорее не поразительный экономический и политический рывок, но те стартовые условия, с которых начинала страна ускоряться по сравнению с Китаем: более отсталая Япония, находившаяся несколько веков в самоизоляции, нашла необходимые ресурсы для стремительного движения вперед. Казалось, что может предложить страна-отшельник эпохи Токугава для состязания с такими великими гигантами, как Англия и США? Ради выживания японские лидеры провели серию жестких и жестоких мер по изменению политических, экономических и социальных институтов. По сути дела, одна эпоха была заменена другой. В этом решающую роль сыграла воля учиться у всего мира.

2. Различие в процессах модернизации

"Ищи знание по всему миру" против "учиться лучшей варварской технике с помощью которой изгнать варваров".

Первый лозунг является одним из обязательств инаугурационной интронизации японского императора Муцухито, открывшего эпоху Мэйдзи-исин. Второй – лозунг знаменитого китайского ученого Вэй Юаня, ставшего символом эпохи "самоусиления" 1860-х – 1890-х гг. Между значениями обоих лозунгов простирается глубокая пропасть. Они отразили различное понимание положения каждой страны. В отношении Китая Иммануил Хсю, автор фундаментального труда "Взлет современного Китая", пишет: "Поиск нового порядка повлек за собой крайне трудную борьбу против высокомерия, презрения ко всем иностранным предметам и неисправимой веры в то, что обильная Поднебесная не нуждается в учебе у каких-то диковинных варваров, от союза с которыми мало что можно достичь"6.

Однако после второго поражения Китая в "опиумной" войне и англо-французской оккупации ее столицы – Пекина – в 1860 г., наиболее прогрессивные мандарины пришли к осознанию того, что западный вызов неизбежен и что Китай должен измениться если он желает выжить. Они начали то, что вошло в историю под названием движение за "самоусиление", т.е. политику реформ "сверху". Несмотря на некоторые подвижки, этот курс, как пишет И. Хсю, был "искусственной попыткой модернизации; одобрялись только те аспекты, которые имели непосредственную пользу, игнорируя полностью при этом наиболее фундаментальные элементы Западной цивилизации – политические системы, экономические институты, философию, литературу и искусство. Даже прогрессивные китайцы в то время верили в то, что Китаю мало в чем нужно учиться у Запада за исключением оружия".

В случае с Японией картина выглядит совершенно противоположно. Джеймс Фаллоус, автор бестселлера на Западе о Японии "Глядя на Солнце", пишет: «Япония в эру Мэйдзи была вероятно уникальной в своей систематической попытке научиться всему тому, что достиг остальной мир к этому времени, и применить это как можно быстрее и возможнее в Японии... Чтобы избежать иностранного доминирования, японское руководство начало натиск систематического изучения достижений остального мира".

Японцы внимательно и систематически изучали опыт модернизации западной цивилизации. Фукудзава Юкичи, один из наиболее влиятельных интеллектуалов поколения Мэйдзи, настаивал на том, что международный опыт и его изучение представляют единственный путь для спасения нации. Политика Мэйдзи на открытие страны, – кайкоку, – стимулировала абсорбирование мировых знаний, посылку за границу студентов, государственных чиновников, ученых; приглашались "лучшие мозги" из многих стран. Японцы с энтузиазмом изучали многие аспекты Северной Америки, Западной Европы, включая их экономику, промышленность, науку, технологию, образование и культуру. Японцы также изучали положение в Поднебесной, ее ошибки и достижения7.

Интересно отметить, что изучив и сравнив многие ведущие страны, японцы остановили свой выбор главным образом на германской модели экономического и политического развития, предпочтя "Бисмарка Гладстону". Они построили свой экономический успех на теоретических основах немецкого экономиста Фридриха Листа и практике Германии второй половины 19 в. Благодаря своему творческому подходу Япония Мэйдзи внесла большой вклад в практику альтернативной модели, известной как "развивательное государство" (developmental state), основанной на систематическом использовании западного опыта в течение длительного периода (вплоть до сегодняшнего дня).

Цинские правители Китая упустили свой шанс модернизировать во время страну из-за своего пренебрежения к мировому опыту и знаниям. В итоге все попытки реформ завершились революцией и длительным периодом гражданской войны. Только с приходом к власти мудрого Дэн Сяопина положение вещей кардинально изменилось: китайцы ринулись на выучку к передовым странам, прежде всего – США. Как результат – Китай за последние два десятилетия превратился в мировую экономическую державу. Как и японцы во второй половине прошлого столетия, китайцы в конце нынешнего столетия решили покончить со своей изоляцией и пойти к западным "варварам" для того чтобы учиться, выживать и побеждать.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В своей работе я попыталась представить свое видение причин, почему цинский Китай потерпел провал, а Япония Мэйдзи достигла успеха в ответ на вызов, брошенный передовыми индустриальными державами Запада. Мой аргумент заключается в том, что причины столь противоположных результатов следует искать в характере проводимой политики лидеров обеих стран. Фундаментальное отличие состояло в том, что цинские правители Поднебесной попытались изолировать страну от внешнего воздействия; японские же самураи взяли курс на интегрирование страны в мировое развитие через систематическое и агрессивное усвоение передового опыта. Имея общую цель "изгнания варваров", обе страны использовали диаметрально противоположные стратегии – изоляцию (Китай) и вовлечение (Япония). Япония с жадностью начала изучать у Запада экономику, политику, науку, образование и философию. Китай цеплялся за свое былое величие и традиции, убаюкивая себя мыслью о том, что Поднебесная в состоянии пережить очередной наплыв диковинных пришельцев (как это не раз было в прошлом). Японские лидеры продемонстрировали волю, творческий подход и решительность искоренить систему Токугава, установить новую, современную, отвечающую духу времени. Китайский порядок и ментальность остались таковыми как и две тысячи лет назад.

Весьма важно взглянуть на проблему ответа на внешний вызов, как это было продемонстрировано Японией эпохи Токугава и цинским Китаем в 19 в., в более широкой глобальной перспективе вплоть до сегодняшнего дня. Уроки указанных стран крайне поучительны для других развивающихся и переходных наций, вступивших или еще вступающих на путь конкуренции с более развитыми или превосходящими странами. Эта проблема адекватного ответа на "вызов Истории" является одной из главных сил, сформировавших 20 век.

Недавний опыт восточно-азиатских НИС (Сингапур, Тайвань, Гонконг, Южная Корея), стран Персидского залива (Кувейт, Саудовская Аравия, Оман, Бахрейн, Катар, ОАЭ), а также Брунея – все это примеры успешной стратегии "настройки" на вовлечение в мировую систему и использование шанса удачного применения своих возможностей. С конца 1970-х гг. Китай после Мао проводит аналогичный курс "открытых дверей" в мировое развитие, выведший его на уровень современной экономической державы. Поднебесная проиграла 19 век, но взяла реванш в конце этого столетия. Историческая ирония, может быть, в том, что сейчас мы наблюдаем за тем, как Китай переживает свое возрождение по пути китайского Мэйдзи, в то время как Япония превращается, в некотором смысле (особенно в контексте недавнего финансового коллапса), в маньчжурского динозавра.


ЛИТЕРАТУРА

  1.  Ерасов Б.С. Цивилизации: Универсалии и самобытность. – М., 2002.
  2.  Конрад Н.И. Избранные труды. Синология. – М., 1977.
  3.  Королев С.И. Вопросы этнопсихологии в работах зарубежных авторов. – М., 1970.
  4.  Латышев И.А. Япония наших дней. – М., 1976.
  5.  Павленко Ю.В. Человек и власть на Востоке // Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. – М., 1993.
  6.  Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы (этнопсихологические очерки). – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во «ВиМ», 1996.
  7.  Ратипов Р. Почему Китай и Япония ответили по-разному на вызов Запада в XIX в.? // Аналитические исследования в исторической науке. – 2000. – № 8. – С. 52 – 60.
  8.  Япония: мифы и реальность. – М.: ВЛ РАН, 1999.

1 Конрад Н.И. Избранные труды. Синология. – М., 1977. – С. 234.

2 Ерасов Б.С. Цивилизации: Универсалии и самобытность. – М., 2002. – С. 98.

3 Ратипов Р. Почему Китай и Япония ответили по-разному на вызов Запада в XIX в.? // Аналитические исследования в исторической науке. – 2000. – № 8. – С. 55.

4 Павленко Ю.В. Человек и власть на Востоке // Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. – М., 1993. – С. 122.

5 Ратипов Р. Почему Китай и Япония ответили по-разному на вызов Запада в XIX в.? // Аналитические исследования в исторической науке. – 2000. – № 8. – С. 56.

6 Королев С.И. Вопросы этнопсихологии в работах зарубежных авторов. – М., 1970. – С. 75.

7 Латышев И.А. Япония наших дней. – М., 1976. – С. 122.



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
13573. Сравнение процессов модернизации в странах Японии и Китае на рубеже XIX – XX веков 33.52 KB
  Запад принес концепцию прогресса а вместе с нею и концепцию реального – а не идеального как было например в Китае – распространения влияния своего этноса далеко за пределы изначального ареала. в Цусимском проливе адмирал Того наголову разбил мощную эскадру адмирала Рождественского – эскадру России которая к тому времени уже два полных века была морской державой. Япония вынуждена была отказаться от политики самоизоляции открыть ряд портов для иностранных кораблей. Правительство было низложено.
13591. Сравнение процессов преобразований в Турции и Китае 20.8 KB
  Актуальность данного исследования определяется тем что в советском и даже в современном российском востоковедении вопросы модернизации Османской империи и Китая исследованы недостаточно и на современном этапе отсутствуют работы способные выйти за узкоспециальные рамки исследования преодолеть имеющиеся “разрывы†в понимании процессов общественного развития Османской империи и Китая. Территориальные рамки данной работы – это территория Османской империи в границах...
13589. Процессы модернизации в Индии и Китае 17.81 KB
  Новизна данной работы определяется тем что сравнение процессов модернизации двух близлежащих стран имеющих практически сходную культуру может показать особенности исторического развития многих современных стран Востока и объяснить причины их взлётов и падений. Особенности модернизации в Индии В самом общем виде можно отметить что в плане жесткости социальной структуры и ее сопротивляемости любым нововведениям Индия не представляла собой некого уникального феномена на фоне других восточных цивилизаций. Васильев традиции и институты во...
13146. Сравнение латинского и греческого алфавита для понимания культурных явлений и сравнение латинского и греческого языков 65.37 KB
  Алфавит Сегодня мы воспринимаем алфавит как должное забывая о том какое это необыкновенное изобретение. В древних культурах алфавит рассматривался как нечто целое. Тем самым объясняется первое назначение алфавита как целого: он рассматривался как средство призванное отвести злых духов так называемым апотропеическим средством. С этим первым свойством алфавита которое он имел в глазах древних связано его второе свойство: алфавит ощущался как модель мира.
16722. Влияние социального капитала на экономические установки и представления в России и Китае 18.19 KB
  Однако нетрудно заметить что все существующие на настоящий момент исследования рассматривают связь социального капитала с объективными экономическими показателями. Это не раскрывает механизма влияния социального капитала на экономическое поведение. С точки зрения авторов продвинуться в направлении раскрытия механизма влияния социального капитала на экономическое поведение можно если рассмотреть связь социального капитала с экономическими установками и представлениями у представителей разных этнических групп и стран обладающих разным...
20279. Организация управления в Древней Месопотамии (Египте, Китае, Индии, Греции, Риме и др. странах) 41.57 KB
  Азиатский способ производства и его влияние на особенности управления. Данная тема работы очень актуальна поскольку любая наука базируется на использовании исторического метода позволяющего хорошо изучить историю развития управленческой мысли во всем ее многообразии. Но для того чтобы эти люди могли существовать этот прибавочный продукт надо было отобрать у тех кто его производил.
14022. Историография консервативной революции в Японии (в работах В. Э. Молодякова) 27.83 KB
  Молера которую он защитил в 1949 году как диссертацию. Милер выделяет такие отличительные черты КР как неприятие идей Великой Французской революции и европейского Просвещения а также нападки на современное индустриальное общество. По его мнению “консервативным революционером†был тот кто “нападал на основы века прогресса и в то же время не желал просто восстанавливать какуюлибо форму старого порядкаâ€4. Из особенностей можно отметить что она рассматривает представителей КР второго эшелона таких как Х.
15570. Женская поэзия Японии от древних времён до настоящего времени 45.7 KB
  Однако если говорить о литературе то стоит заметить что большая часть исследований посвящена прозе а не поэзии. Актуальность и научная новизна данной работы в том что будет совершена попытка наметить общие тенденции развития женской поэзии Японии начиная с народных песен древних времён и до настоящего времени. Чтобы написать эту работу необходимо решить несколько задач: - проанализировать к каким слоям общества принадлежали поэтессы и как это отобразилось на их творчестве; - определить как менялась тематика творчества в зависимости...
21073. ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЯПОНИИ В ЭПОХУ МЭЙДЗИ (1868-1912 ГГ.) 80.29 KB
  Либеральная оппозиция в Японии. Политическое развитие Японии в 1889-1912 гг. Постепенная утрата императорами реальной политической власти участившиеся междоусобные войны укрепление военного сословия – всё это привело к установлению в Японии власти военных во главе с сёгунами которые стали реальными хозяевами в стране.
1755. Культура Японии. Сад камней храма Реан-Дзи, как основа культурного наследия 33.37 KB
  Сад камней храма РеанДзи. Своеобразным и чисто национальным видом ландшафтной архитектуры Японии являются сады как пейзажные при дворцах и храмах эпохи Хэйан и Камакура так и философские символические сады камней культивировавшиеся учителями дзэн в более позднее время. Самый значительный сад дзэн в Японии сад камней храма Рёандзи.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.