Древнерусское государство и право (IX-XII)

Списки Русской Правды дошли до нас в большом количестве но их единая классификация до сих пор отсутствует. В статьях Русской Правды говорится об установлении права феодальной собственности не только на землю и угодья но и на движимое имущество коней орудия производства и др. Основное содержание Русской Правды отражает интересы княжеского хозяйства управления.

2015-09-27

70.41 KB

19 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


МВД России

Санкт-Петербургский университет

УТВЕРЖДАЮ

Начальник кафедры

полковник полиции

Сидоренко В.П.

«_____»  января 2012 года.

Лекция

Тема №2 «Древнерусское государство и право (IX-XII

Обсуждена на заседании кафедры

«09» сентября  2011 года.

протокол № 7

Кафедра истории государства и  права

Санкт-Петербург

2011 г.

Вопросы лекции:

1. ЗАРОЖДЕНИЕ ПРАВА ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН

2. ХАРАКТЕРИСТИКА РУССКОЙ ПРАВДЫ

А) ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ НОРМЫ В РУССКОЙ ПРАВДЕ;

Б) УГОЛОВНОЕ ПРАВО ПО РУССКОЙ ПРАВДЕ.

3.СУДОПРОИЗВОДСТВО В ДРЕВНЕРУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ.

ВВЕДЕНИЕ.

Крупнейшими памятником русского права является Русская Правда. Списки Русской Правды дошли до нас в большом количестве, но их единая классификация до сих пор отсутствует.

Русская Правда была кодексом древнерусского феодального права Ее нормы лежат в основе Псковской и Новгородской судных грамот и последующих законодательных актов не только русского, но и литовского права.

В статьях Русской Правды говорится об установлении права феодальной собственности не только на землю и угодья, но и на движимое имущество коней, орудия производства и др.

Русская Правда дошла до нас в трех вариантах (редакциях): Краткая, Пространная и Сокращенная.

Краткая Правда – наиболее древняя, состояла из двух частей. Древнейшая первая часть Краткой Правды является записью старых норм сделанной при князе Ярославле Владимировиче. Ее иногда называют «Правдой Ярослава». Эта часть состоит из первых 16 статей «Краткой Правды». За ней следует вторая часть Краткой Правды «Правда Ярославичей», т.е. сыновей Ярослава, принятая на съезде князей.

Пространная Правда также состояла из двух частей – Устава князя Ярослава и Устава Владимира Мономаха. Составлена редакция была в двенадцатом веке и более сложна по составу и включает в себя множество княжеских законов, изданных между серединой XI и началом XIII в.в., систематизированных и хронологически перемешанных.

Сокращенная Правда относилась к значительно более позднему периоду. Историки полагают, что она сложилась в пятнадцатом веке в Московском государстве.

Основное содержание Русской Правды отражает интересы княжеского хозяйства управления. При сравнении отдельных ее частей ясно виден рост княжеской власти и расширение княжеского суда.

1.ЗАРОЖДЕНИЕ ПРАВА ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН

Изучение процесса происхождения права имеет не только чисто познавательный, академический, но и политико-практический характер. Оно позволяет глубже понять социальную природу права, особенности и черты, дает возможность проанализировать причины и условия возникновения и развития.

Государство и право появились в результате возникновения частной собственности и эксплуатации человеком человека, разделения общества на бедных и богатых. Государство феодального типа обеспечивало диктатуру феодалов, охраняло их привилегии, собственность на средства производства, и в первую очередь на землю, устанавливало неполную собственность на производителей материальных благ - крестьян.

Вместе с государством появилось и право. Причины, которые привели к возникновению права, это: рост производительности труда, создание избыточного прибавочного продукта, возникновения частной собственности, социальное расслоение общества, психология людей и иные объективные и субъективные факторы.

В условиях классовой борьбы первобытные обычаи (мононормы) оказались не в состоянии более регулировать поведение людей. Нужно было средство, которое удерживало бы в узде непримиримые, враждующие силы. В общественной жизни должен был появиться новый социально массовый регулятор - право, и он появился. Юридические нормы выступили важнейшим средством классового господства, они позволили государству навязать свою волю населению всей страны.

Правовые нормы складывались двумя основными путями. Первый путь - это перерастание мононорм, имеющих характер первобытных обычаев, в нормы обычного права. По мере разложения первобытного строя, развития классовых отношений, некоторые обычаи, выражавшие ранее волю всего рода, перерождались, изменялись по своему содержанию. Они стали выражать волю господствующего класса. Одновременно государство снабдило обычаи принудительной санкцией, стало поддерживать их своей силой.

Второй путь - это правотворчество государства. Право складывалось в результате издания государством специальных документов, содержащих правовые нормы. Существенную роль в создании юридических норм сыграли и судебные органы. Правовые нормы часто связывались с моральными и религиозными нормами.

Со словом “право” мы встречаемся часто. Обычно оно употребляется для обозначения возможностей, которые имеет (или не имеет) тот или иной человек. Право является необходимым и неизбежным результатом экономического строя данного классового общества. Без права, как и без государства, господствующий класс не может сохранить и упрочить свое господство. Право позволяет закрепить, ввести в ранг неприкосновенных господствующие отношения собственности, основные устои данного социального строя, обеспечить охрану общественных отношений, соответствующих интересам господствующего класса. Классовость права проявляется в том, что в обществе с антагонистическими классами оно исполняется как орудие классового господства и в том, что оно выступает в качестве инструмента общесоциального регулирования. Право является одним из средств проведения политики государства.

Киевское государство в IX - X веках представляло собой варварское, дофеодальное государство. Вопрос об основных чертах варварского права до сих пор остается открытым. Анализируя так называемые “варварские правды”, мы видим, что основной чертой уголовного права являлась замена кровной мести выкупом. Процессуальное право в период варварского государства характеризовалось господством состязательного процесса и большим значением ордалии.

 

Источниками древнерусского права являются:

- нормы обычного права (правовые обычаи);

- княжеская судебная практика;

- договоры с Византией;

- Русская Правда, закон Русский.

К числу норм обычного права относятся, прежде всего, положения о кровной мести (ст.1 КП) и о круговой поруке (ст.20 КП). Законодатель проявляет различное отношение к этим обычаям: кровную месть он стремится ограничить (сужая круг мстителей) или вовсе отменить, заменив денежным штрафом - вирой (наблюдается сходство с “Салической правдой” франков, где кровная месть также была заменена денежным штрафом); в отличие от кровной мести круговая порука сохраняется как мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление (“Дикая вира” налагалась на всю общину).

Древнейшим источником права является обычай, т.е. такое правило, которое исполнялось в силу многократного применения и вошло в привычку людей. В родовом обществе не было антагонизмов, потому обычаи соблюдались добровольно. Отсутствовали специальные органы для охраны обычаев от нарушения. Обычаи изменялись очень медленно, что вполне соответствовало темпам изменения самого общества. Первоначально право складывалось как совокупность новых обычаев, к соблюдению которых обязывали зарождающиеся государственные органы, и, прежде всего, суды. Позднее правовые нормы (правила поведения) устанавливались актами князей. Когда обычай санкционируется государственной властью, он становится нормой обычного права. Учеными давно отмечено, что некоторые статьи Русской Правды порождены конкретными конфликтами, которые происходили в обществе того времени.

В IX - X веках на Руси действовала система норм устного, обычного права. Часть этих норм, к сожалению, не была зафиксирована в дошедших до нас сборниках права и летописях. О них можно лишь догадываться по отдельным фрагментам в литературных памятниках и договорах Руси с Византией X века.

Договоры с греками - важный источник, позволивший проникнуть в тайны Руси IX - X веков. Договоры эти - ярчайший показатель высокого международного положения Древнерусского государства, они являются первыми документами средних веков. Само их появление говорит о серьёзности отношений между двумя государствами, о классовом обществе, а детали достаточно ясно знакомят нас с характером непосредственных отношений Руси с Византией.

На Руси уже был мощный класс, заинтересованный в заключении договоров. Они были нужны не крестьянским массам, а князьям, боярам и купцам. В нашем распоряжении их четыре: 907, 911, 944, 972 годов. В них много внимания уделено регулированию торговых отношений, определению прав, которыми пользовались русские купцы в Византии, а также норм уголовного права.

Из договоров с греками мы знаем о наличии частного имущества (дать понятие собственности), которым его собственник вправе распоряжаться и передавать его по завещанию. На “Закон русский”, текст Русской Правды, ссылается договор 911 года (ст. 5): “А кто ударит мечом, или копьем либо сосудом да отдаст пять литров серебра по закону русскому” (ср. РП, Академический список ст. 3).

По мирному договору 907 года византийцы обязались выплатить Руси денежную контрибуцию, а затем ежемесячно уплачивать еще и дань, предоставлять для приходящих в Византию русских послов и купцов, как и для представителей других государств, определённое продовольственное содержание. Олег добился для русских купцов права беспошлинной торговли на византийских рынках. Руссы даже получили право мыться в константинопольских банях. Договор был закреплён во время личной встречи Олега с императором Львом. В знак окончания военных действий, заключения мира, Олег повесил свой щит на воротах города. Таков был обычай многих народов восточной Европы.

Этот договор представляет нам россиян уже не дикими варягами, но людьми, которые знают святость чести и народных торжественных условий, имеют свои законы, утверждающие личную безопасность, собственность, право наследия, силу завещаний, имеют торговлю внутреннюю и внешнюю.

В 911 году Олег подтвердил свой мирный договор с Византией. В ходе длительных посольских договоров был заключен первый в истории восточной Европы развёрнутый письменный договор между Византией и Русью. Этот договор открывался многозначной фразой: “Мы от рода русского... посланные от Олега великого князя русского, и от всех, кто под рукой его - светлых и великих князей и его великих бояр...”

Договор 944 года упоминает всех русских людей для того, чтобы подчеркнуть мысль об обязательности договоров для всех русских людей.

Анализируя русско-византийские договоры, можно сделать вывод, о отсутствии господства византийского права. В них содержится так называемое договорное право, на основе компромисса между русским и византийским правом, или проводятся принципы русского права- закона русского.

Еще во время правления Олега россияне имели законы, но Ярослав, первый издал законы письменные на языке славянском. Конечно, они были государственными или общими, хотя древние списки их сохранились только в Новгороде.

Военная сила Киева и порождаемое ею внешнеполитическое могущество, закреплённое договорами с империей, импонировали “всякому княжью” отдалённых племён и частично ослабляли сепаратизм местной знати. Так обстояло дело к середине X века, когда в результате хищнических поборов сверх установленной ранее дани, князь Игорь был взят в плен древлянами и казнён ими.

Главой государства. регентшей при малолетнем Святославе стала вдова Игоря Ольга, псковитянка родом. Первым действием княгини Ольги была месть древлянам за убийство её мужа, месть, которой она придала государственно-ритуальный характер.

Из летописи мы видим, что автор: во-первых, установил превышение обычной нормы дани, во-вторых, указал на причину такого превышения - непомерную роскошь варяжских наёмников и зависть русских дружин.

В процессе укрепления позиций христианства и его распространения на территории Киевской Руси особое значение принимает ряд византийских юридических документов - номоканонов, т.е. объединений канонических сборников церковных правил христианской церкви и постановлений римских и византийских императоров о церкви.

Наиболее известными из них являются: а) Номоканон Иоанна Схоластика, написанный в VI веке и содержащий в себе важнейшие церковные правила, разбитые на 50 титулов, и сборник светских законов из 87 глав; б) Номоканон 14 титулов; в) Эклога, изданная в 741 году Византийским императором Львом Иосоврянином и его сыном Константином, посвящённая гражданскому праву (16 титулов из 18) и регулировавшая в основном феодальное землевладение; г) Прохирон, изданный в конце VIII века императором Константином, называвшийся на Руси Градским Законом или Ручной Книгой законов; д) Закон Судный Людем, созданный болгарским царём Симеоном.

Со временем эти церковно-юридические документы, называвшиеся на Руси Кормчими Книгами, принимают силу полноправных законодательных актов, а вскоре за их распространением начинает внедряться институт церковных судов. Они действовали наряду с княжескими.

В чем заключались функции церковных судов? Со времени принятия христианства русской Церкви была предоставлена двоякая юрисдикция. Во-первых, она судила всех христиан, ( как духовных лиц, так и мирян,) по некоторым делам духовно-нравственного характера. Второй же функцией церковных судов было право суда над священнослужителями, по всем делам: церковным и нецерковным, гражданским и уголовным.

Создание писаного свода законов непосредственно связано с принятием христианства и введением института церковных судов. Ведь раньше, до середины XI века княжескому судье не был необходим писаный свод законов, т.к. ещё были крепки древние юридические обычаи, которыми князь и княжеские судьи руководствовались в судебной практике. Также господствовал состязательный процесс (пря), при котором тяжущиеся стороны фактически руководили процессом. И, наконец, князь, обладая законодательной властью, мог в случае необходимости восполнить юридические пробелы или разрешить казуальное недоумение судьи.

Также для большей убедительности утверждения о том, что на создание Русской Правды оказали влияние памятники церковно-византийского права, можно привести следующие примеры: 1) Русская Правда умалчивает о судебных поединках, несомненно, имевших место в русском судопроизводстве XI - XII веков, утвердившихся ещё в указанном мною ранее «Законе Русском». Также замалчиваются и игнорируются многие другие явления, имевшие место быть, но противоречившие Церкви, либо действия, подпадавшие под юрисдикцию церковных судов, но на основании не Русской Правды, а церковных законоположений (например, обида словом, оскорбление женщин и детей и др.), 2) Даже своим внешним видом Русская Правда указывает на свою связь с византийским законодательством. Это небольшой кодекс вроде Эклоги и Прохирона (синоптический кодекс).

По ходу истории возникает новый источник русского права - княжеское законодательство и судебная практика князей.

По мере того, как появляется феодальное право, находящееся в противоречии с существующим обычным правом варварского дофеодального государства, возникает необходимость его обнародовать, чтобы сделать известными основные положения массам. Следовательно, возникает потребность в издании особого сборника, в котором были бы изложены эти новые положения.

Еще во времена Олега существовала особая система права - Закон Русский (нормы уголовного, наследственного, семейного, процессуального права). Закон русский упоминается еще в русско-византийских договорах, сохранившихся в составе древнерусской летописи “Повести временных лет”.

При князьях Владимире и Ярославе развивается судебная функция княжеской власти, которая выражалась в организации судебных органов и отправлении суда. Юрисдикция князей стала расширяться. Организация сложной сети финансовой и судебной администрации, установление принципов феодального судебного права, - все это возможно было провести в жизнь только путем законодательства. При Владимире и Ярославе стала развиваться законодательная функция князей. Князья не только устанавливают «уставы и уроки», но и изменяют путем издания законов основные принципы уголовного права и процесса IX – X веков.

При Ярославе появился первый юридический сборник – Русская Правда. Путем издания законов князья устанавливают размеры судебных пошлин, а также вознаграждения административных лиц.

Русская Правда принадлежит к числу крупнейших юридических произведений средневековья. По времени своего возникновения она является древнейшим памятником славянского права, основанным на судебной практике восточных славян.

Русская Правда возникла целиком на русской почве и была результатом развития русской юридической мысли X -XII веков. Изучение русской правды вводит нас в область правовых понятий этих столетий. Первый писаный закон касался вопросов общественного порядка, защищал людей от насилия, бесчинств, драк, которых так много было в это смутное время на Руси.

Но в нем просматривались черты развивающегося социального неравенства. Так, например, в некоторых статьях полагались денежные штрафы за укрывательство чужой челяди. За преступление холопа виру платил господин. За обиду, которую холоп наносил свободному человеку, последний мог безнаказанно убить обидчика, вместе с тем Русская Правда является незаменимым источником по истории хозяйственных, общественных и классовых отношений на Руси.

2.ХАРАКТЕРИСТИКА РУССКОЙ ПРАВДЫ

Русская Правда - древнейший русский сборник законов сформировалась на протяжении ХI-ХII вв., но отдельные ее статьи уходят в языческую старину. Первый текст был обнаружен и подготовлен к печати В.Н. Татищевым. Сейчас имеется более ста списков, сильно различающихся по составу, объему и структуре. Название памятника отлично от европейских традиций, где аналогичные сборники права получали чисто юридические заголовки - закон. законник. На Руси в это время были известны понятия «устав». «закон», «обычай». но кодекс обозначен легально-нравственным термином «Правда».

«Русской Правде» присущи следующие черты:

- первоначально она не являлась самостоятельным судебником, а частью «Кормчей книги»;

- компилятивность текста: первоначальная «Правда Ярослава» необнократно дополнялась и редактировалась;

- влияние на содержание сборника юридических представлений православного духовенства;

- казуальная форма изложения правовых норм;

- отсутствие в тексте какой-либо группировки юридических норм по отраслям права.

Древнерусскому праву не было известно деление на нормы гражданского, уголовного и процессуального права, поэтому его отрасли мы можем выделить лишь условно.

Принято делить сборник на три редакции (большие группы статей, объединённые хронологическим и смысловым содержанием): Краткую. Пространную и Сокращенную.

Накануне окончательного распада Киевской Руси на отдельные княжества был создан наиболее полный свод феодальных законов, так называемый Пространной Русской Правдой.

Грамота 1015 года была использована для перечня наказаний за преступление против личности свободных людей.

Правда Ярославичей дала нормативную основу для защиты княжеского имущества и защиты жизни княжеских управителей.

“Покон вирный” определял прокорм в пути за счет населения княжеского сборника вир.

Устав заботился об иностранных купцах.

Новые статьи развивали тему защиты собственности, занимались вопросами наследства и правового положения вдов и дочерей.

Последующий раздел - подробное законодательство о холопах, о штрафах за укрывательство чужого холопа.

Новый закон строже регламентирует княжескую долю штрафа (“продажу”), чтобы княжеские сборщики не могли злоупотреблять своей властью.

Правда Ярославовичей - специальный закон. Ее назначение - оберегать интересы княжеского имения, окруженного крестьянскими мирами- вервями, враждебно настроенными против своего далеко не мирного соседа-феодала. Недаром феодал укреплял свое жилище и защищал себя суровыми законами.

В конце дополнительных статей помещен покон вирный и устав мостникам. В уставе мостников говорится о постройке и починке моста, устанавливается размер вознаграждения за их работу. Под поконом вирным принято понимать те статьи Краткой Правды, которые касаются поступлений от продаж и вир между князем, вирниками, церковью (десятина), а также денежное или натуральное вознаграждение, которое должен получить вирник при взыскании виры.

Даже при первоначальном знакомстве с Русской Правдой бросается в глаза отсутствие одной из характерных черт феодального законодательства: в княжеском Уставе, нет ни слова о нормах оброка и барщины для смерда. Впервые о смерде говорится в статье 26 Краткой Правды Археографического списка: “А въ смердьи и холопъ 5 гривенъ”.

Русская Правда не могла возникнуть не имея под собой основы в виде источников права. Нам остаётся перечислить и проанализировать эти источники, оценить их вклад в создание Русской Правды.

Русская Правда является основным источником по Руси X -XIII веков, рисующим нам положение феодального хозяйства и положение производителей- крестьян. Русские рукописные книги XI - XVII веков были написаны на пергаменте и бумаге. Пергамент преобладал в письменности раннего периода. Древнейшие списки Русской Правды XIII -XIV века написаны на пергаменте (Синодальный, Троицкий, Мусин-Пушкинский), остальные - на бумаге.

Гражданско-правовые нормы в «Русской правде»

В нашей исторической литературе господствует убеждение, что частная юридическая жизнь древней Руси наиболее полно и верно отразилась в древнейшем памятнике русского права - в Русской Правде. В «Русской Правде» просматриваются два направления, составляющие современное гражданское право - право собственности и обязательственное право. Это говорит о достаточно высоко развитых общественных отношениях и их отражении в правовой мысли.

В Русской Правде регламентируются договоры: купли-продажи (людей, вещей, коней, а также самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение, для выполнения определённой работы); в нём регулируется правовое положение отдельных групп населения (зависимые и независимые).

В русском праве периода Киевской Руси не было и не могло быть общего термина для обозначения права собственности, так как содержание этого права было различным в зависимости от того, кто был субъектом и что фигурировало в качестве объекта права собственности. Группа статей Русской Правды защищает такую собственность. Устанавливается штраф в 12 гривен за нарушение земельной межи, такой же штраф следует за разорение пчельников, за кражу ловчих соколов.

В древнерусской общине огромное значение имела собственность. Отношение к личности определялось в первую очередь именно наличием собственности. Человек, лишённый собственности или промотавшей её, мог обеспечить имущественные связи с другими лицами единственным, что у него осталось - собственной личностью.

В феодальном обществе право собственности среди феодалов определяется их взаимной связью и связью с государством, т.е. системой вассальной зависимости. В крестьянской среде собственность определялась системой запретов на распоряжение.

Исторически раньше всего, видимо, появилась понятие собственности на движимое, личное имущество. Собственник по Русской Правде имел право распоряжаться имуществом, вступать в договоры, мог получать доходы с имущества. Требовать его защиты при посягательствах. Объектами права собственности выступает весьма обширный круг вещей - кони и скот, одежда и оружие, торговые товары.

Труднее обстоит дело с земельной собственностью, поскольку имеется лишь ограниченный круг статей ст. 70, 71, 72 ПП (ст. 34 КП), которые устанавливают штрафы в 12 гривен за нарушение земельной бортной межи и за уничтожение межевого знака (перетёса), сделанного на дереве. С точностью нельзя установить, чья это межа: крестьянина, коллектива или феодала. Следовательно, всякое сельское владение имело свои пределы, утвержденные гражданским правителем и знаки их были священны для народа.

Статья 32 Правды Ярослава особо подчёркивает охрану княжеской собственности, установив штраф за порчу княжеской борти. Есть мнение, что высшая ставка штрафа есть указание на “дворовую границу с тыном” (забором), а в ст. 70 о “вервной” деревенской общине, большая ставка штрафа есть лишь показатель уважения законодательных прав землевладельцев. Другие источники свидетельствуют о наличии в рассматриваемый период индивидуального крестьянского хозяйства. Однако они указывают на существование сёл, погостов, вервей, весей - сельских населённых пунктов с компактными формами владения. Вероятно, это соседские общины с индивидуальной формой собственности, а дворовый участок и периодическими переделами пахотной земли.

Внутрифеодальные договоры и кодексы, регулирующие землевладельческие отношения, до нас не дошли.

В Русской Правде нашел свое отражение процесс усиления охраны частной собственности. Так, если в Краткой Правде величина штрафа зависела только от вида и количества украденного скота, то в ПП (ст. 41, 41) величина штрафа определялась и местом совершения преступления (украден ли скот из закрытого помещения или с поля).

Еще дальше в развитии охраны частной собственности на землю идет Пространная Правда. Для нее (ст. 72) характерна большая по сравнению со ст. 34 КП дифференциация возможных случаев нарушения межи (здесь особо выделяются бортовые, ролейные, дворовые межи), что дает основание говорить о дальнейшем развитии феодального хозяйства и прежде всего за счет общинных земель, росте случаев нарушения права частной собственности в условиях усиливающегося социального неравенства.

Формы собственности были различными. Помимо семейно-индивидуальных и общинных хозяйств имелись следующие. Княжеский домен представлял собой конгломерат земель, принадлежавших лично князю. Они взимали там оброки, налагали иные повинности, распоряжались землями по собственному распоряжению.

Сведения о княжеских землях имеются уже в X веке. Княгине Ольге принадлежали села: Олгиничи, Будутино. Владимир владел селом Преславино и населённым пунктом Берестово с сотнями наложниц. [40]

Большое значение имел фонд государственных земель, обложенных данью. Они формировались путём военных захватов(окняжение). Государственные земли охранялись на Руси столетиями и были важным источником пополнения казны. Учёные вели долгую полемику о принадлежности этих земель. Одни считали непосредственно государственной собственностью, другие - собственностью крестьян (или общин), имевших право распоряжаться землёй, но с сохранением повинностей при переходе к новому владельцу.

Собственность феодалов возникла как частная и основанная на княжеских пожалованиях, в виде доменов, боярских и монастырских вотчин. Источником её приобретения первоначально была заимка, освоение свободных земель руками холопов и зависимых крестьян. Затем главным способом приобретения земли стал прямой ее захват у соседских общин (“окняжение и обояривание земли”). Чем позднее редакция Русской Правды, тем больше в ней данных о развитии феодальной вотчины, которая включала в себя хоромы владельца, жилища его слуг, помещения для челяди, хозяйственные постройки. Вотчинники присваивали леса, устраивали бортные заповедники, захватывали охотничьи угодья и промысловые участки добычи меда. Об этом, в частности, говорят статьи 69 и 70 ПП, охраняя интересы собственников. Охрана частной собственности - одно из назначений Русской Правды. Так, согласно статье 71 ПП, истребление знака собственности на бортных деревьях влекло штраф в 12 гривен. Высокий штраф означал, прежде всего, защиту самого принципа частной собственности, на который совершал покушение нарушитель. [41]

В XI веке летописи упоминают о сёлах народных дружинников. В XII веке вотчины бояр были частной собственностью. Князья раздавали земли под условием службы. Условные держания могли быть и в самой боярской иерархии, княжеская раздача земель сопровождалась получением иммунитетов (независимых действий в этих владениях) - судебных, финансовых управлений.  [42]В Русской Правде нет сведений о землевладении феодалов, но в ней упоминаются лица, жившие на этих землях: тиун боярский (ст. 1), боярские холопы (ст. 46), боярские рядовичи (ст. 14)

Субъектами права собственности могут быть только свободные люди, исключая рабское сословие. Деление вещей на движимость и недвижимость не нашло юридического оформления, но статус движимости разработан в Русской Правде довольно обстоятельно. Собственность, её содержание и различные виды владения не нашли специальных обобщенных терминов, однако на практике законодатель различал право собственности и владения.

Собственник имел право на возврат своего имущества из незаконного владения на основе строго установленной процедуры за причинённую “обиду”, назначался штраф в 3 гривны. Возвращение вещей требовало свидетельских показаний и разбиралось при необходимости перед “сводом из 12 человек” (ст. 13, 14, 15, 16 КП; ст. 34, 35 ПП). “Если кто чего взыщет на другом, и последний начнет запираться, то идти ему на извод 12 мужей”. В первом из списков Правды Ярослава сказано, что истец во всякой тяжбе должен идти с ответчиком на извод перед 12 людьми, которые разбирали обстоятельства дела по совести, оставляя судье определить наказание взыскивать пеню.

Общий принцип защиты движимой собственности заключался в том, чтобы вернуть её законному хозяину и заплатить ему штраф в качестве компенсации за убытки. Движимая собственность (включая холопов) считается в Русской Правде объектом полного господства собственника: при спорах о её возвращении государство не накладывает штрафов, стороны сами договариваются между собой. Доверившие имущество рабам и холопам (для торговых операций и т. д.) несли в случае причинения убытков и истребления вещи ответственность перед третьими лицами в полном объёме (ст. 116, 117). Иными словами, законодатель понимал, что право собственности определяется волей самого собственника. Защита движимости собственности, если это не было связано с уголовным преступлением, не носило сословного характера - каждый вправе равнозначно определять её судьбу.

Феодальная собственность на землю возникала, как известно, различными путями: а) в результате военных походов, захвата чужих земель и наделения землей княжеских дружинников; б) путём присвоения родоплеменной знатью общинных земель; в) путём приобретения земли за деньги, в качестве наследства, приданого и т.п. В «Русской Правде» право собственности на землю было зафиксировано уже в Краткой редакции. О купле-продаже земли там не упоминалось, но другие источники говорят о том, что земля на Руси «жаловалась» и продавалась. Кроме того, «Русской Правде» было известно право собственности на другие вещи: домашний скот, холопов, одежду. Охрана собственности распространялась на возы сена, дрова, морские и речные лодки и т.п. Правовые нормы по защите собственности явно выражали интересы князей, бояр и духовенства.

В «Русской Правде» содержались разнообразные нормы обязательственного права. Под обязательством понималось право на обязанное лицо. Так, последствием договора займа обычно являлся личный заклад должника, а договор личного найма часто вел к установлению холопства. Древнерусское право знало несколько видов оснований возникновения обязательств: договоры, причинение вреда, возбуждение судебных дел, решаемых под присягой и др.

Наибольшее распространение в Киевской Руси получили договорные обязательства. Договоры заключались, как правило, в устной форме, в присутствии свидетелей, с употреблением символических действий - рукобитья, магарыча и других.

Система договорных обязательств, вследствие слабого развития торговли, была несложной. Можно выделить следующие виды договоров: мены, купли-продажи, займа, личного найма, поклажи, строительства.

В системе обязательств по «Русской Правде» следует отметить также и другие черты:

- возложение обязательств не только на обязательное лицо, но и на членов его семьи - жену, детей, а в некоторых случаях на всю общину (круговая порука);

- неисполнение обязательств могло иметь своим последствием превращение обязательного лица в холопа. Так, закуп, который не смог выполнить обязательство по договору о найме, или ушедший от своею хозяина, превращался в полного холопа (ст. 56).

В «Русской Правде» содержится немало статей, посвященных обязательствам, возникающим в процессе торгов. Предметами купли-продажи могли быть домашний скот и птица, холопы, одежда, другие вещи и продукты.

Существенной особенностью норм «Русской Правды» является то, что в ней совсем не упоминались сделки в сфере недвижимости, хотя движимость - скот, домашняя птица, бобры, охотничьи птицы, мед, жито и т.п. предметы - упоминаются как постоянные объекты сделок.

 

Следует отметить сравнительную развитость обязательственного права в Киевской Руси. Это является еще одним свидетельством господства здесь права частной собственности.

Обязательство представляет собой правоотношение, в силу которого одно лицо (кредитор) имеет право на соответствующие действия другого лица(должника), в частности : передачу товара, возмещения ущерба, выполнения работ…Обязательства можно было подразделить на: договорные и внедоговорные (из причинения вреда). Лицо, нарушившее интересы другого лица, обязано совершить определённые действия в пользу потерпевшего.

Обязательства из правонарушений (деликтные), возникли видимо, раньше договорных. В Русской Правде обязательства из деликтов влекут ответственность в виде штрафов и возмещения убытков. Укрывающий холопа должен вернуть его и заплатить штраф (ст.11 КП). Взявший чужое имущество должен вернуть его и заплатить 3 гривны штрафа (ст.12, 13 КП). Например, человек, нанесший ранение другому, кроме уголовного штрафа, должен был оплатить убытки потерпевшего, в том числе услуги врача.

Для древнерусского обязательного права характерно не только обращение к изъятию имущества провинившегося, но и наложение взыскания непосредственно на должника, а порой даже на его жену и детей. Так, злостного банкрота можно было продать в холопы.

Договорные обязательства оформляются в систему при становлении частной собственности, но абстрактное понятие договора ещё не существует. Позднее под договором стали понимать соглашения 2-х или нескольких лиц, в результате, которого у сторон возникали юридические права и обязанности. В Древней Руси существует несколько видов договоров.

Стороны (субъекты) договоров должны отвечать требованиям возраста правоспособности и свободы. Однако в Русской Правде женщина выступает уже как собственник имущества, следовательно, она была вправе совершать сделки. В этом сборнике законов закреплено влияние на обязательства статуса свободы.

Холоп не являлся субъектов правоотношений и не мог отвечать по обязательствам, всю имущественную ответственность за него нес хозяин. Имущественные последствия сделок холопа, совершённых по поручению господина, так же распространялись именно на хозяина. В Русской Правде доминирует имущественная ответственность. Однако закуп, в случае нарушения условий обязательств, мог обращаться в полного холопа, злостный купец - банкрот так же обращался в рабства.

При неразвитости рабства зарождается принцип, согласно которому не выполняющий обязательства становился зависимым от кредитора на тот срок, в течение которого отрабатывал ему весь объём долга и убытков. В IX - XII веках письменная форма договора ещё не развилась, они совершались, как правило, в устной форме. Для устранения последующих взаимных претензий при заключении сделок должны были присутствовать свидетели, но суд принимал и любые другие доказательства, удостоверяющие договоры. Число известных Русской Правде сделок ещё не очень значительно.

О существовании одного из самых древних договоров- договора купли-продажи говорят уже договоры с греками. Регламентировался он и в Русской Правде. Здесь, прежде всего, выделены порядок купли-продажи челядина (ст. 16 КП и ст. 38 ПП), а также порядок установления добросовестности приобретения вещи (ст. 37 и 39 ПП).

Если продавец сбывал вещь, которая ему не принадлежала, то сделка считалась ничтожной: вещь переходила к ее собственнику, а покупатель предъявлял иск к продавцу о возмещении убытков. В обиходе договор купли-продажи был самым распространённым. Продавались имущество (движимость и недвижимость) и холопы. Причём продаже холопов в законодательстве того времени уделяется большое внимание. В Русской Правде регламентировалась не столько сам договор купли - продажи (его условии зависели от воли сторон), сколько споры, возникавшие в результате взаимных претензий. Стороны могли распоряжаться своей собственностью.

Упоминается о договоре хранения (поклажи). Поклажа рассматривалась как дружеская услуга, была безвозмездной и не требовала формальностей при заключении договора. Что касается личного найма, то «Русская Правда» упоминает лишь о найме в тиуны (слуги) или ключники. Если человек поступал на такую работу без специального договора, он автоматически становился холопом. В законе упоминается также о наймите, однако некоторые исследователи отождествляют его с закупом.

Существовали в Древнерусском государстве, договоры перевозки и комиссии.

Порядок заключения договоров был простым. Обычно применялась устная форма с совершением некоторых символических действий: рукобития, связывания рук и т.п. В некоторых случаях требовались свидетели. Есть сведения о существовании письменной формы заключения договоров о недвижимости.

Сделка о продаже наиболее значимых вещей совершалась на торгу публично во избежание последующих претензий.

«Русская Правда» знает определенную систему договоров. наиболее полно регламентирован договор займа. Закон в виде объекта -займа предусматривал не только деньги, но и хлеб, и мед. Существовало три вида займа: обычный, бытовой заем; заем, совершаемый между купцами с упрощенными формальностями, и заем с самозакладом — закупничество. Предусматривались различные проценты в зависимости от срока займа. Краткосрочный заем влек за собой наиболее высокую ставку процента (до 50).

Договор займа был основной формой поддержки хозяйственной стабильности при неурожаях и стихийных бедствиях, и законодатель регламентирует его достаточно подробно. Договор займа охватывал кредитные операции деньгами, продуктами и вещами. Он заключался публично, в присутствии послухов. Исключения допускались лишь для займов в сумме не более 3 гривен. В этом случае, для взыскания долга (при отказе должника) достаточно кредитору принести присягу (ст.52 ПП). Должник обязан был платить проценты, называвшиеся “резами” для денег, “наставом” при займе меда, “присопом” в случае займа жита. Заёмщик и кредитор признавался хозяйственно свободными, их отношения носили частично правовой характер, государство не вмешивалось, поэтому, прослойка ростовщиков процветала.

Восстание 1113 года, направленное против ростовщичества вынудило государственную власть регулированием конкретных правоотношений займа. В Пространную Правду вошли специальные постановления Владимира Мономаха о займах и закупах. Годовые займы с невысокими процентами - 10 куп от гривны (50 куп равнялось 1 гривне), как и общие правила возвращения взятого в долг с процентами, сохранялись. При долгосрочных займах запрещалось взыскивать суммы из расчёта 50% годовых более 3-х раз, т.е. кредитор получал 150% первоначальной суммы и договор считался исполненным (ст. 50-54 ПП).

Купец, лишившийся имущества при стихийных бедствиях получал рассрочку выплаты долга на много лет, проигравший или “прогулявшийся” товар отдавался на милость кредитора и мог продаваться в холопы. Имущество должника в случае необходимости распределялась между несколькими кредиторами (ст. 54, 55 ПП). Мономах ввёл устав о закупах. Чётко регламентируя их положение. Договор о поклаже закреплён в ст. 49 ПП, т.е. товаре, переданном на хранение. Она гласит, что оставивший имущество на хранении другому лицу без свидетелей не может требовать большего, чем ему возвращают. Хранитель должен дать судебную клятву: “Ты у меня оставил лишь это, и я, сохранив имущество, оказал тебе услугу”. В Русской Правде имеется упоминания о найме рабочих “мостников” для ремонта и строительства мостов (ст. 97 ПП). Устанавливается размер платы за работы и питание. Характер имущественного найма в Русской Правде не раскрывается.

Изначально на Руси действовали обычаи, связанные с языческим культом. Существовало похищение невест, многоженство. Так, великий князь Владимир Святославич до крещения имел пять жен и несколько сот наложниц. С введением христианства устанавливаются новые принципы семейного права — моногамия, затрудненность развода, бесправие внебрачных детей, жестокие наказания за внебрачные связи, пришедшие к нам из Византии. В Древней Руси к XI в. господствовала моногамная семья с индивидуальным хозяйством.

С принятием христианства в конце X в. церковь вела активную борьбу с язычеством, за торжество индивидуальной семьи и семейной нравственности. Брак, развод, моральные отношения в семье стали санкционироваться ею.

Не освященный брак считался грехом и мог отразиться на потомках.

Летопись гласит: «Плод греховного корня - злой бывает плод». Верховенство мужчины в христианской семье сохранилось и упрочилось, постепенно становилось частью государственной идеологии. Летопись оправдывает это: «не внимай злой жене: ибо мед каплет с уст ее. Жены прелюбодейки. Но мгновение это. Не путем жизни идет она, сближающиеся с ней пойдут после смерти в ад».

Семейное право развивалось в Древней Руси в соответствии с каноническими правилами. В XI веке брак стал церковной прерогативой. Вступление в брак, его расторжение или признание недействительным подлежали юрисдикции церкви.

Церковь взяла на себя регистрацию брака и других важнейших актов гражданского состояния — рождения, смерти, что давало ей немалый доход и господство над человеческими душами.

Христианская семья должна была подчиняться суровым нравственным канонам, в основе новой идеологии лежали трудолюбие, смирение, ответственность перед Богом. Формирование семьи христианского типа происходило постепенно.

Христианизация Руси привела к установлению церковных форм брака и норм византийского брачного права. В Киевской Руси церковь активно боролась с многоженством, особенно распространённым среди князей и бояр. Браку предшествовало обручение, которое считалось нерасторжимым. Брачный возраст был довольно низким: 14-15 лет для мужчин, 12-13 лет для женщин. Обязательными требованиями для вступающих в брак являлись их свободная воля и согласие родителей. Любая степень родства для молодожёнов категорически запрещалась. Кроме того, церковь ограничивала число браков, заключаемых одним лицом: не допускалось вступление в третий брак.

Христианская семья должна была подчиняться суровым нравственным канонам, в основе новой идеологии лежали трудолюбие, смирение, ответственность перед Богом. Формирование семьи христианского типа происходило постепенно.

В «Русской Правде» и в некоторых других правовых документах Киевской Руси имелся ряд норм, определявших имущественные отношения супругов. Отец, глава семьи, пользовался, по существу, неограниченной властью над своими детьми и домочадцами. Родители имели право продать своих детей в холопы, но в то же время они несли определенные обязанности, ответственность за обеспечение детей, их устройство в жизни. Так, если девушка из семьи боярина не выходила замуж, родители должны были заплатить митрополиту пять гривен золота (статья 266 «Русской Правды»).

«Русская Правда» содержала нормы, определявшие правила опеки. Имущество супругов являлось раздельным, после смерти отца домом распоряжалась мать. Если она выходила замуж вторично, то детям назначался опекун из числа ближайших родственников. Опекуном мог стать и отчим. Опекун брал имущество малолетних детей «перед людьми» и обязан был возвратить его в целости вместе с приплодом от скота и челяди.

Церковь взяла на себя регистрацию брака и других важнейших актов гражданского состояния — рождения, смерти, что давало ей немалый доход и господство над человеческими душами.

В участии в судебных процессах о наследовании могли отказать лицам без соответствующих церковных свидетельств.

Наследственное право формируется и развивается в результате установления частной собственности. В глубокой древности наследования осуществлялись на основе обычного права, с правом всего коллектива на какую-то часть имущества. Ранее всего индивидуализировалось наследование движимости (лук, топор и т.д.). В Киевской Руси, как во всяком классовом обществе, наследственному праву принадлежала большая роль. С его помощью богатства, накопленные поколениями собственников, оставались в руках одного и того же класса. Уже договор Руси с Византией 911 года различал наследование по завещанию и по закону. Это различие закреплялось и в Русской Правде.

В наследовании существовали существенные различия в зависимости от принадлежности человека к той или иной ступени иерархической лестницы. Так, у бояр и дружинников наследовать могли и дочери, у смердов же при отсутствии сыновей имущество считалось выморочным и поступало в пользу князя.

При наследовании по закону, т.е. без завещания, преимущества имели сыновья умершего. При их наличии дочери не получали ничего. На наследников возлагалась лишь обязанность выдать сестер замуж. Наследство делилось поровну, но младший сын имел преимущество — он получал двор отца. Незаконные дети наследственных прав не имели, но если их матерью была раба-наложница, то они вместе с ней получали свободу.

В Киевской Руси как во всяком классовом обществе, наследственному праву принадлежала большая роль. С его помощью богатства, накопленные поколениями собственников, оставались в руках одного и того же класса.

Наследование имущества закон предусматривал по закону и по завещанию. Порядок наследования для бояр и для смердов был различным, причём права смердов в этом вопросе ущемлялись в пользу князя.

Наследственное право Киевской Руси носило в себе черты патриархальных отношений. Община была заинтересована в том, чтобы её земля и имущество не уходили на сторону, поэтому правом наследования пользовались только сыновья. Дочери наследовать не могли, так как, выходя замуж, уносили имущество за пределы общины (ст. 92). Эта норма долго сохранялась в русском праве и выразилась в пословице: «Сестра при братьях - не наследница».

Феодальное право во многих странах Западной Европы предоставляло преимущества в наследовании старшему сыну. По «Русской Правде», наоборот, младший сын находился в более благоприятном положении, так как наследовал дом, двор и все оставленное отцом хозяйство.

После смерти жены имущество, которое она принесла в семью при вступлении в брак, переходило к наследникам, даже если муж вторично женился. Братья были обязаны из полученного ими наследства часть имущества выделить сестре для обеспечения её приданым при выходе замуж.

Вдова имела право на часть имущества, но если глава семьи умирал, не оставив завещания («без ряду»), то имущество распределялось поровну между детьми с выделением части вдове, как уже отмечалось выше, и монастырю «на помин души» (ст. 92).

Если вдова оставалась жить с детьми, то она имела право на часть наследства. Но если муж завещал ей часть своего имущества, она уже не наследовала вместе с детьми. Мать могла разделить свое имущество между всеми сыновьями или отдать его кому-нибудь одному, даже одной дочери. Если она не оставляла завещания, то наследство получал тот, у кого она жила в доме. Дети от разных отцов получали наследство только своего отца, а если они происходили от разных матерей, то наследство только своей матери.

Наследовать имущество имели право только дети, рождённые в законном браке. Детей, родившиеся от рабыни-наложницы, «Русская Правда» лишала наследства отца, но давала им свободу вместе с матерью.

Никто не мог запретить вдове оставаться по смерти мужа в его доме с детьми. Но если, оставшись с детьми, она «разбазаривала» их имущество и снова выходила замуж, то была обязана выплатить детям все, что было ею растрачено.

Право родни на долю штрафов в случае убийства закреплено в статье четвертой договора с Византией 911 года. Видимо, родственники в любых случаях могли претендовать на часть имущества.

Определялось преимущество завещания над законом. Статья 13 гласит “Если кто из русинов умрёт не урядив своего имения, будучи на службе в Византии, а родственников там не имеет, то возвращается имущество близким родственникам на Русь. Если оставит завещание, то имущество идёт тому, в пользу кого составлено завещание”. Владимир и Ярослав Мудрый взяли эти тяжбы родственников под свою юрисдикцию. [43] Институт наследования в Русской Правде - один из наиболее разработанных.

. В Пространной Правде имеется целый устав о наследстве (ст. 90-95, 98-106). Две первые статьи (ст. 90, 91) закрепляют древние ограничения в общинах смердов, имущество умершего, не оставившего сыновней переходит к князю, дочерям до замужества выделяется часть на приданное. В тоже время среди дружинников и бояр действовал иной принцип: наследство князю не идёт, его наследуют дочери. В остальных случаях регулируется наследование на базе частной собственности и индивидуального хозяйства.

Общий принцип наследования известен ещё по договорам с Византией: приоритет наследования по завещанию с обеспечением законной долей членов семьи. Статья 92 гласит: “Кто умирая разделит свой дом детям, на том стоять, кто без ряда умрёт, всем детям идёт имущество”.

Наследование по завещанию ограничено сыновьями и женой, дочери получают только часть (ст. 93, 95). Дети от первой жены имеют право на часть имущества, принадлежащего матери (ст. 94). Дети хозяина от рабыни не наследуют ничего, но получают с матерью свободу (ст.98).

Если будут дети разных отцов, но одной матери, то каждый сын берет отцовское. Если второй муж расхитил имение первого и сам умер, то дети его возвращают детям первого, согласно показаниям свидетелей. Во всех случаях “двор” переходит младшему сыну (ст.100), как менее способному к самостоятельному существованию. Имущество малолетних детей находится под управлением матери: если она выходит замуж, то назначается родственник- опекун. Мать, опекун, отчим отвечают за это имущество и несут материальную ответственность за его утрату. Своей частью имущества мать распоряжается самостоятельно, может завещать его детям, лишать их наследства, если они будут “лихи” (ст.106)

Право наследования смердов противопоставляется наследованию бояр и простолюдинов, а не сливается с ними. В Пространной Правде вопросам наследования посвящен особый раздел (ст. 90- 95, 98-106, 108). Статьи 90, 91 относятся к боярам и смердам. Статья 90 гласит: “Аже умреть смерд, то задница князю; аже будут дщери у него дома, то даяти на не, аже будуть за мужемь, то не даяти части им”. [44] В Русской Правде под “задницей” понимают все имущество, как движимое, так и недвижимое.

Первая половина статьи 90 дает полное право князя на наследство умершего смерда. Это говорит о том, что смерд вообще не мог быть наследником. Это положение- “право мертвой руки”. Если его имуществом распоряжается хозяин, то перед нами не только свободный общинник, но и не вполне феодально-зависимый крестьянин: его положение напоминает холопа, посаженного на пекулий. Основным нововведением в наследственном праве смердов сводилось к признанию того, что в случае его смерти его наследство должно переходить только к его сыновьям, а дочери получают только выделения. Это означает, что смерд, прикрепленный к земле получал во владение средства производства, т.е. становился феодально-зависимым крестьянином. [45]

Все это говорило о классовом характере защиты права собственности по Русской Правде.

Можно сделать вывод о том, что древнерусское законодательство знало довольно развитую систему гражданско-правовых норм. В законе отражаются отношения собственности. Предусмотрена правовая защита как недвижимого, так и движимого имущества.

Согласно закону, феодал обладал полной собственностью на средства производства и неполной собственностью на работника. При этом зависимый от феодала крестьянин также был наделен определенными средствами производства.

УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ НОРМЫ В РУССКОЙ ПРАВДЕ

В настоящее время огромное значение в человеческой жизни имеет наука уголовного права. Развиваясь в течение веков, она постоянно изменяла свой состав: впитывала новые, более совершенные нормы и избавлялась от устаревших, потерявших свою былую значимость, отживающих свой век. Давно доказано, что институты права и государства тесно взаимосвязаны, что они постоянно пересекаются, помогая развиваться друг другу. Наука уголовного права отнюдь не является исключением. Она так же, как и многие другие правовые отрасли, прошла длинный тернистый путь развития, вытекая из обычного права и, дифференцировавшись вместе с государством на протяжении многих столетий, дошла до наших времён.

Наиболее обширным и подробнее других изложенным разделом является раздел, посвящённый преступлению и наказанию, а также судебному процессу в Древней Руси.

Современная наука уголовного права под термином «преступление» понимает общественно опасное противоправное наказуемое деяние, предусмотренное уголовным законом, совершённое виновно (т.е. с умыслом или по неосторожности) физическим, вменяемым лицом, достигшим возраста уголовной ответственности. А что же понималось под этим термином в далёкий период создания Русской Правды?

С введением на Руси христианства, под влиянием новой морали происходит замена языческих понятий о преступлении и наказании. В сфере уголовного права Древней Руси проявляется частный характер древних христианско-византийских правовых норм, основанных на римском частном праве.

Наиболее ясно такая замена выражается в княжеских уставах и в Русской Правде, где любое преступление определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение материального, физического или морального вреда какому-либо лицу или группе лиц. За эту обиду виновный должен был выплатить определённую компенсацию. Таким образом, уголовное правонарушение не отличалось в законе от гражданско-правового.

Для того, чтобы выявить уровень правового развития восточного славянства, необходимо остановиться на уголовном праве.

Уголовное правонарушение не отграничивалось в законе от гражданско-правового. Объектами преступления были личность и имущество. Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченное преступление. Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения «скопом»), но не разделял ролей соучастников (подстрекатель, укрыватель и т.д.).

Прежде всего, необходимо отметить, что в «Русскую Правду» было включено понятие «вины», которое существовало задолго до возникновения государства. Она трактовалась как нарушение лицом (лицами) установленных норм древнего справедливого обычая. В Киевской Руси к содержанию этого понятия добавилось невыполнение и княжеских установлений.

Преступником могло быть лицо, обладавшее свободной волей и сознанием, поэтому субъектами права являлись только свободные люди - феодалы, городские люди, смерды. За злодеяния, совершаемые холопами, в качестве ответственного лица перед потерпевшим, выступал господин холопа. Он был обязан заплатить штраф за причинённый ущерб или выдать раба потерпевшему. Холоп не имел права брать у кого-либо деньги или материальные ценности: если ему удавалось добиться этого обманом, то отвечал за возвращение долга его господин. Раба, ударившего свободного мужа, можно было убить. Убийство холопа во время телесного наказания также не влекло за собой ответственности. Но за преднамеренное убийство холопа без всякой его вины убийца подлежал штрафу. «Русская Правда» приравнивала детей холопов к приплоду скота.

Субъектом преступления являлись одно лицо или группа лиц. Закон не устанавливал возрастного ценза для субъектов преступления. «Русская Правда» содержала понятие соучастия в преступлении, но еще не разделяла ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т. д.). Содержалось также понятие рецидива - повторности преступления. Если преступление совершалось группой лиц, все виновные отвечали одинаково, независимо от степени участия каждого из них в совершении преступления.

Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность, хотя четкого разграничения форм вины еще не существовало. Уже в Краткой редакции различались деяния, совершённые по злому намерению преступника. Так, езда на чужом коне без спроса его хозяина свидетельствовала о сознательном нарушении чужого права (Краткая редакция, ст. 12).

В Пространной редакции имеются статьи, в которых особенно четко определяется значение неосторожных, неумышленных действий при совершении преступления. Это статьи о случайном убийстве в драке, о банкротстве, где подробно рассматривается незлостное и случайное банкротство.

Объектами преступления являлись личность и имущество. Лица, имеющие полную правоспособность, не все в одинаковой степени пользовались правовой защитой. Так, «Русская Правда» ограждала двойной вирой жизнь княжьих мужей, а жизнь женщины оценивалась вдвое меньше жизни мужчины.

Убийство холопа расценивалось как уничтожение чужой вещи. Но, по мере того, как холопы «прикреплялись» к земле и превращались в крепостных, их деяния приобретали правовой характер. За совершённые преступления они несли ответственность, хотя и не в том объеме, как полноправные члены общества.

В «Русской правде» можно выделить следующие виды преступлений: преступления против личности и против имущества.

К преступлениям против личности относились: убийства; увечья, различаемые по степени тяжести; преступления против свободы (продажа полусвободного человека).

К преступлениям против имущества относились: татьба (кража), тяжесть которой определялась ценностью украденного. Кража из закрытого помещения считалась более тяжкой. Так, кража скота из хлева каралась штрафом в 3 раза более высоким, чем кража скота в поле.

Незаконное пользование чужой собственностью считалось более лёгим нарушением. Например, использование коня, принадлежавшего другому лицу без его разрешения, наказывалось штрафом.

В «Русской Правде», наряду с кражей чужого имущества, имелись нормы, каравшие за его повреждение или уничтожение, причём недвижимость защищалась сильнее, чем движимое имущество. Так, Пространная редакция за злостное повреждение чужого недвижимого имущества, помимо возмещения ущерба хозяину, устанавливала штраф в пользу князя в несколько раз выше, чем за кражу скота.

Система наказаний в «Русской Правде» включала отмщение, поток и разграбление, различные штрафы. Хотя в «Русской Правде» смертная казнь не упоминается, она, согласно летописям, имела место.

Месть совмещала в себе частный и общественный элементы наказания: она не только признавалась, но и предписывалась законом. В Пространной редакции месть была заменена денежной вирой и головничеством, а убийство, в порядке кровной мести, стало преступлением и подлежало наказанию на общих основаниях.

Поток и разграбление являлся наиболее строгой мерой наказания и заключался в конфискации имущества, а также в обращении преступника и членов его семьи в рабство. Это наказание назначалось в трех случаях: за убийство при разбойном нападении, поджог и конокрадство.

Штрафы применялись в нескольких видах: вира, головничество, урок и продажа.

Вира взыскивалась в пользу князя в том случае, если не было мстителя. Её брали не только с преступника, но иногда и со всей общины - верви, к которой он принадлежал. В таком случае она называлась дикой вирой и взыскивалась, если было совершено убийство, но община не разыскала убийцу.

За убийство «княжа мужа» полагалась наивысшая вира - в 80 гривен. Вира в 40 гривен взималась за убийство свободных людей, приближенных ко двору и слуг. Менее опасным представлялось убийство других категорий граждан: за ремесленника в пользу князя взималось 12 гривен, за смерда и холопа - 5. Позже вира за убийство холопа была повышена до 12 гривен.

Головничество — денежное взыскание в размере виры, взимаемое в пользу семьи убитого.

Урок — определенное денежное возмещение в пользу потерпевшего за причиненный ему ущерб.

Все остальные преступления наказывались продажей - штрафом, размер которого определялся в зависимости от тяжести преступления. Продажа взималась в пользу князя.

В Русской Правде уже существует представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредственная опасность в его действиях уже отпала). К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника (сейчас нет), к отягчающим — корыстный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторности преступления (в случае конокрадства).

Субъектами преступления были все физические лица, включая рабов. О возрастном цензе для субъектов преступления закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Ст.6 ПП упоминает случай убийства «на пиру явлено», а ст.7 ПП— убийство «на разбое без всякой свары». В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершенное убийство (а «на пиру» — значит еще и в состоянии опьянения). Во втором случае — разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно — в разбое).

Тяжелым преступлением против личности было нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось строже, чем легкие телесные повреждения, побои.

Имущественные преступления по Русской Правде включали: разбой (неотличимый еще от грабежа), кражу («татьбу»), уничтожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злостную неуплату долга и пр. Наиболее подробно регламентировалось понятие «татьба». Известны такие ее виды, как кража из закрытых помещений, конокрадство, кража холопа, сельскохозяйственных продуктов и пр. Закон допускал безнаказанное убийство вора, что толковалось как необходимая оборона.

Формы наказания по «Русской правде»

Первичная форма наказания в Древней Руси — месть, осуществляемая потерпевшим и его ближними. Сначала она была, крайне неравномерна, так как определялась степенью разгневанного чувства и силами пострадавших. Позднее месть начинает подвергаться различным ограничениям, благодаря которым приобретает публичный характер, потому что подлежит контролю общественной власти. Ограничения мести сводятся: к сокращению числа преступлений, за которые допускается месть, установлению срока, в течение которого можно мстить, сужению круга мстителей.

«Русская Правда» знает месть за убийство, увечья, кровавые» синие раны, даже за удар рукой или каким-либо не воинским оружием, а также за кражу. За увечья мстят дети, за раны и побои может мстить лишь сам потерпевший и притом только вслед за нанесением удара.

«Русская Правда» Пространной редакции упоминает только о мести за убийство и кражу и не облагает наказанием того, кто ткнет мечом за причиненный удар. Все случаи правонарушений из мести могли подлежать судебной оценке. Суд проверял соблюдение правил мести. При этом сам суд мог присудить месть. Намек на судную месть содержится в Краткой редакции «Правды» и в летописном рассказе о суде над суздальскими кудесниками.

Помимо указанных ограничений, важную роль в смягчении мести играло право убежища. Местами убежищ, прежде всего, являлись церкви, о чем сохранилось несколько летописных указаний. «Русская Правда» в одном случае упоминает об убежище в частном доме: холоп, ударивший свободного, мог укрыться в хоромах, и господин мог его не выдать.

Постепенно ограничиваемая месть все более и более вытесняется системой выкупов.

Выкуп — это денежное вознаграждение, уплачиваемое правонарушителем и его родственниками потерпевшему и его ближним при условии отказа их от мести. Такая замена одного обычая другим, по существу противоположным, могла произойти лишь постепенно. Отказ от мести сопровождался при этом обрядами, устранявшими всякое подозрение в трусости перед противником.

Развиваясь, выкупы слагаются в довольно сложную систему правил. Размеры выкупа, определяемые сначала соглашением сторон, постепенно фиксируются соответственно причиненным ущербам. Вмешательство общественной власти в систему выкупа влечет за собой установление штрафов и в пользу власти, и в пользу пострадавших. Так возникают: вира — штраф за убийство, поступающий в пользу князя; плата за голову, головщизна или головничество, поступающая в пользу родственников убитого; продажа — штраф за другие правонарушения, кроме убийства и увечья (за увечье взымалось полувирье), также взимаемый в пользу князя.

В пользу потерпевших от других преступлений, помимо убийств, уплачивался урок, протор, пагуба и т.п.

Система выкупов - господствующая форма наказания по «Русской Правде» и современным ей памятникам, но не единственная.

В «Русской Правде», кроме мести, упоминается наказание, назначаемое за убийство в разбое, поджог и казнокрадство,— это разграбление и поток.

Разграбление означало насильственное изъятие имущества. Поток же предусматривал различные формы личных наказаний: изгнание, обращение в рабство и даже убийство. Отсюда могли развиться такие формы наказания, как смертная казнь, телесные наказания и лишение свободы, известные у нас по византийским образцам после принятия христианства. Уже Владимиру епископы советовали казнить разбойников, хотя потом они же предложили восстановить старый порядок взымания вир.

В законодательных сборниках смертная казнь впервые упоминается в Псковской грамоте.

Из других наказаний, применявшихся в Древней Руси, стоит назвать также наказание кнутом и даже применение в особых случаях членовредительских наказаний.

Однако, несмотря на все большее распространение в Киевской Руси перечисленных выше видов наказаний, первое место в общественных отношениях того периода занимали саморасправа или примирение потерпевших с нарушителями. В связи с этим стоит обратить внимание на специфику понимания в Древней Руси преступления. Это — не нарушение юридических норм, грозящее безопасности государства или общества, а ущемление и попрание частных интересов. Сам термин «преступление» не известен древности. Вместо него употребляются такие слова, как обида, сором, пагуба, протор. Обида вовсе не означала оскорбления чести. Так называли и убийство, и неплатеж долга.

Во всех этих словах на первом плане стоит понятие вреда, причиненного частному лицу или группе лиц. Материальная сторона преступления имела, таким образом, преобладающее значение. Главное внимание обращалось на материальный ущерб, причиненный преступлением, а не на грозящую от злой воли опасность.

Впрочем, уже в эпоху «Русской Правды» можно отметить целый ряд уточнений в мерах наказания: в ряде статей обращается внимание на степень проявления злой воли. Так, убийство на пиру, совершенное явно, влечет более мягкие последствия, чем убийство во время разбоя. Ответственность купца за утрату чужих денег или товара видоизменяется в зависимости от того, случилась ли такая пагуба от Бога или по вине самого купца и т.д. Но оценка мотивов преступного деяния носила поверхностный характер. Так, все соучастники преступления наказывались одинаково, хотя виновность их могла быть весьма различной.

В связи с постепенным усилением роли государства и государственной власти, все активнее включающейся в процесс как оценки преступных деяний, так и определения наказания за них, существенно изменились и основные воззрения на наказание и преступление. Государство начинает стремиться к тому, чтобы страх перед властью поддерживался страхом наказаний. Еще в XI в. один канонический летописный источник рекомендовал «яро казнити на возобранение злу». Цели, намечаемые наказанием, стали определяться исключительно государственными и общественными интересами, в угоду которым преступник приносился в жертву.

Цели наказаний по «Русской правде»

Целями наказаний, предусмотренных «Русской Правдой», были: ограждение общества от преступников путем полного их истребления («чтобы лихих люден извести») или изувечения, чтобы предупредить возможность совершения ими новых преступлений (например, виновным в подделках подьячим отсекали пальцы, «чтoбы впредь к письму были непотребны»), или, наконец, изъятием преступников из среды общество в тюрьму или в ссылку; устрашение преступников и всех граждан тяжестью и жестокостью наказании за совершаемые преступные деяния; «да и прочие страх примут таковое не творити,..»; извлечение материальных выгод из имущества и личных сил преступника — конфискация, денежные пени .

Объективная сторона преступления распадалась на 2 стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченные преступления. Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения “скопом”, но ещё не разделял ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель).

Субъектами преступлений, т.е. лицами, способными отвечать за криминальные действия могут быть свободные люди. Любое преступление подразумевало выплату штрафов и имущественные взыскания, для чего требовалось наличие собственности. Холопы и рабы, сами будучи разновидностью собственности, таковой не имели, а имущественную ответственность за них несли их хозяева.

Очень трудно определить влияние на положение субъекта сословного статуса. Мы не имеем сведений и документов о последних. Например, драки дружинника и крестьянина, хотя наиболее правдоподобная версия возникновения Древнейшей Правды связывается именно с побоищем между княжескими дружинами Ярослава Мудрого и новгородскими горожанами. Вероятно, что во времена Русской Правды при известных привилегиях феодалов за оскорбление, бесчестие всё свободное население отвечало за криминальные действия в отношении представителя другого сословия. Русская Правда ничего не говорит о совершении преступления женщинами, о возрасте преступников.

В Русской Правде отражены только 2 вида преступлений: против личности (убийство, телесные повреждения, оскорбления, побои) и собственности (разбой, кража, нарушение земельных границ, незаконное пользование чужим имуществом). Закон защищал интересы индивидуума, который выделившись из общинной системы, нуждался в охране, как своей личности, так и своего хозяйства. Государственные преступления в Русской Правде не упоминаются, не чётко выражены деяния против княжеской администрации.

На данном этапе ещё не существовало абстрактного понимания государства его интересов. Вред государству отождествлялся с вредом князю и посягательства против князей рассматривались как тяжкие деяния. К участникам восстаний применялась казнь на месте преступления, часто массовая. Князья в борьбе за власть прибегали к недостойным методам, но вопрос об ответственности решался в их среде. Измена князю так же рассматривалась в княжеском окружении, и ответственность во многом зависела от расстановки политических сил.

В Русской Правде доминируют штрафы, хотя на практике арсенал уголовных нарушений был довольно велик. Утверждённый вскоре после принятия христианства кодекс, будучи государственным законодательством, порвал с материально-нравственными установками язычества, но новые христианские ценности усваивались постепенно. В таких условиях единственным критерием интересов индивидуума мог быть только денежный эквивалент причинённого ущерба, что и закрепляла система штрафов. Русская Правда являлась сугубо светской, уголовные наказания против церкви устанавливались в церковных уставах. В практике применялись следующие виды наказаний: кровная месть (её лишь условно можно отнести к наказаниям) “поток и разграбление”, смертная казнь, уголовные штрафы, заключение в темницу, членовредительские кары. Уголовные штрафы за посягательства на личность носят выраженный сословный характер, при посягательстве на имущество это проявляется менее резко.

Замена языческих понятий о преступлении и наказании новыми понятиями особенно ясно выражается в законодательстве, определяющем наказание за убийство и в постепенном преобразовании института кровной мести. Так, например, по договору с греками 911 года каждый мог безнаказанно умертвить убийцу на месте преступления, что могло вызвать вооружённые конфликты. В ст.38 Краткой Правды подтверждается право убить вора на месте преступления. Но закон ограничивает это право, разрешая убить его только ночью и запрещая убивать связанного вора.

В этом прослеживается сходство с существующим теперь понятием превышения пределов необходимой обороны. Данная статья, так же, как и ст.33 Краткой Правды (предусматривающая санкции за физическое насилие в отношении смерда, огнищанина, тиуна или мечника без княжеского разрешения), имеет своей целью укрепление княжеской юрисдикции, ограничивая самосуд. Косвенным образом, подтверждая существование общинного суда, ст.33 Краткой Правды указывает на стремление княжеской власти установить монополию на суд. Если же виновный успевал скрыться, то вступала в действие имущественная ответственность. Имущие лица отдавали свою часть собственности в качестве выкупа, не обладающих собственностью родственников убитого преследовали до отмщения.

Закон устанавливал общую ответственность семьи за тяжкие преступления. Так, если муж совершал убийство с целью грабежа, он продавался в рабство вместе с женой и детьми, а имение переходило князю.

Почти ничего не известно о кровной мести между представителями различных сословий. Однако высказывалось мнение, что замена её денежными взысканиями была выгодна имущим слоям и боярам. В Русской Правде не упоминаются бояре, как мстители, в статье о мести речь идёт о купце, изгое, тиуне бояр. Статья 1 Правды Ярослава Мудрого также предусматривала месть родственников за убийство, если мстителем не выплачивается штраф 40 гривен. В этой статье отсутствует социальная дифференциация виновных при выплате штрафа, но убийство признаётся самым опасным преступлением- с него начинаются все редакции Русской Правды.

В Правде Ярослава Мудрого за убийство огнищан, конюхов, князя, тиуна предусмотрен уже повышенный штраф 80 гривен, за убийство свободного человека выплачивается штраф 40 гривен. Если убьют огнищанина и убийца его известен, то наказанию (в 80 гривен) подлежит именно он: “а людям надобе”, написано в Правде (ст. 19). Если убийца не обнаружен, то отвечают люди: “вирное платити, в ней же верви голова начнет лежати” (ст. 20). “Ежели кто убьет человека в ссоре или пьянстве и скроется, то вервь, или округа, где совершалось убийство, платит за него пеню, но в разные сроки, и в несколько лет, для облегчения жителей. Когда же убийца не скроется, то с округи или волости взыскать только половину виры, а другую с самого убийцы”. Закон весьма в тогдашние времена: облегчая судьбу преступника, разгоряченного вином или ссорою, он побуждал всякого быть миротворцем, чтобы в случае убийства не платить вместе с виновным.

Скорее всего, под словами «убийство за обиду» понимается убийство в ответ на действия жертвы. Можно предположить, что речь идёт об убийстве княжеского слуги при исполнении им своих обязанностей. Мы задаемся вопросом: “Существовал ли обычай дикой виры в описываемое время или явился позднее?” Обязанность верви схватить и представить убийцу или платить за него виру, в случае, если не отыщут его, бесспорно, явилась вместе с определением о вирах; труднее решить, когда явился обычай дикой виры в виде сотоварищества для вспоможения убийце платить виру; если этот обычай существовал в описываемое время, то должен был особенно усилиться после смерти Ярослава Мудрого, когда месть была окончательно заменена вирами.

“Ежели убийство сделается без всякой ссоры , то волость не платить за убийцу, а выдает его на поток” - или в руки государю –“с женою, с детьми и с именем”. Устав жестокий и несправедливый по нашему образу мыслей; но жена и дети ответствовали за вину мужа и родителя, ибо считались его собственностью. Договор 945 года даёт право жизни убийцы родственникам убитого, независимо от степени родства. Русская Правда, в свою очередь, ограничивает круг мстителей двумя степенями ближайших родственников убитого (отец, сын, братья, племянники).

Правда Ярослава Мудрого допускает убийство вора на месте преступления, даже если он княжеский огнищанин (ст. 21, 38). Задержанного вора закон обязывал связать и отвести на княжеский двор для суда. В ПП (ст. 2) имеется указание на то, что сыновья Ярослава Мудрого для убийц “убиение за голову” и ввели денежные штрафы. Выкупы за совершение убийств существовали на Руси довольно долго. В Пространной Правде упоминаются многочисленные категории лиц (княжий отрок, повар, рядович) и суммы штрафов за их убийство.

Убийство жены (ст. 88) каралось “тем же судом”, что и мужа. В случае “вины” (измены) брался половинный штраф в 20 гривен. Однако не совсем ясно, идёт ли речь о жене или женщинах вообще. Как поступали с женщинами-убийцами, кодекс умалчивает. Ничего не известно и о покушениях не жизнь феодалов и князей. Вероятно, наказания за них были связаны с казнями. Убийство холопа приравнивалось к истреблению чужой собственности, за него выплачивалось хозяину его стоимость. Во всех перечисленных случаях речь идёт об обычных бытовых убийствах на почве ссоры или драки, но в Русской Правде упоминаются и более опасные преступления - разбой и убийство в разбое.

Но если правительство брало с убийцы денежную пеню, то родич-мститель мог отказаться от своего права мстить убийце, взяв с него денежное вознаграждение. На этот вопрос Русская Правда не дает нам ответа, следовательно, подобные соглашения были малоупотребительными. И, наконец, Правда Ярославичей совсем исключает из своего состава кровную месть, запретив убивать убийцу кому бы то ни было, дозволяя родственникам убитого пользоваться определённой денежной компенсацией со стороны убийцы. Видимо, это произошло после смерти Ярослава Мудрого, поскольку в ст. 2 ПП указывается, что сыновья Ярослав “отложили убиение за голову и установили выкупать себя кунами”. Для её полного запрещения необходимы были усиление государственности, индивидуализация хозяйства и распад родовых связей, известное имущественное накопление для выкупа.

Принятие христианства подготовило почву для запрета кровной мести, нарушения заповеди “не убей” считалось тяжким грехом, лишь государство могло возлагать на себя бремя кары. С точки зрения церкви сама месть становится преступной. Таким образом, расширяется право государства на личность и имущество преступника.

В литературе возникает много споров о правовом основании кровной мести. Являлась ли она досудебной (непосредственная реакция) или же послесудебной расправой?. В скандинавских сказаниях об Олаве, месть времени Ярослав Мудрого описывается как досудебная. Прямого ответа на этот вопрос Русская Правда не даёт. Исторически кровная месть сложилась, как обязанность рода потерпевшего расправиться с преступником.

Но процесс феодализации Древнерусского государства, увеличение роли князя и княжеского суда внесли значительные изменения в применение обычая кровной мести. Какое-то время княжеский суд сосуществует с общинным, но постепенно, благодаря усилению феодальных отношений, княжеский суд занимает ведущее положение, оттесняя суд общинный на второй план. Таким образом, становится возможным вмешательство князя в обычай кровной мести, у убийцы появляется возможность выкупать себя при посредничестве князя (хотя, без сомнения, он и раньше мог договориться с родственниками убитого).

В это время выделяется особая категория лиц, оторванных от своей общины (купцы, изгои), а также многочисленные княжеские дружинники и слуги (гридни, ябетники, мечники, огнищане и др.), нуждавшиеся в особой княжеской защите, т.к., по различным причинам порвав с общиной, они лишились в её лице защитника. Теперь их новым защитником должен был стать князь, поэтому они были заинтересованы в укреплении княжеской власти. В свою очередь, сдерживая самосуд общины, князь вводил свою меру наказания - виру, т.е. денежный штраф в размере 40 гривен, уплачиваемый за убийство в княжескую казну.

Лишь после смерти Ярослава Мудрого, «снова собравшись, сыновья его Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их Коснячко, Перенег, Никифор отменили кровную месть за убийство, а постановили выкупаться деньгами» (ст.2 Пространной Правды).

Месть в Русской Правде упоминается не только в статьях, говорящих об убийстве. Так, например, по ст.2 Краткой Правды, в случае избиения человека до крови и синяков, пострадавшему предоставляется альтернатива: либо мстить, либо взять с обидчика 3 гривны за обиду. Причём в этом случае даже не требуется свидетель. «Если же на нём не будет никакого знака, то пусть придёт видок; если же не может, то на том конец».

Таким образом, в этой статье мы впервые встречаемся с понятием видока, т.е. непосредственного свидетеля - очевидца происходящего. Кроме видока, Русская Правда знает ещё один вид свидетеля - послух, т.е. лицо, которое может ручаться в невиновности обвиняемого, защищать его доброе имя.

Также Русской Правде известен институт дикой или повальной виры (в размере 80 гривен), налагаемой за убийство княжеских служащих. Например, в ст.ст. 19, 22 и 23 Краткой Правды упоминается штраф в 80 гривен за убийство огнищанина, княжеского тиуна или конюха.

Все субъекты являются физическими лицами, понятие юридического лица закон еще не выделяет.

С этим связаны особенности систематизации видов преступлений, предусмотренных Русской Правдой. Личность самого князя как объект преступного посягательства рассматривалась в качестве физического лица, отличавшаяся от других только более высоким положением и привилегиями.

Являясь правовым памятником феодального государства со всеми присущими ему признаками, Русская Правда в своих статьях чётко разграничивает правовой статус различных групп населения. Начиная со ст.19 более чётко выступает классовое деление общества. В законе устанавливаются штрафы за убийство княжеских слуг, за кражу и порчу княжеского имущества.

Целью наказания было прежде всего возмездие и возмещение ущерба. Как право-привилегия уголовное право в Киевской Руси открыто провозглашало в форме сословных привилегий классовый характер наказания. Жизнь, честь и имущество феодалов ограждались более суровыми наказаниями, чем жизнь, честь и имущество простых свободных людей древнерусского общества.

В отличие от ст.2 Краткой Правды, ст.3 уделяет внимание не характеру нанесённых повреждений, а рассматривает орудия, которыми наносятся побои: батог, жердь, ладонь, чаша, рог, тупая сторона острого орудия. Такой перечень говорит о том, что закон не учитывает степени опасности для здоровья потерпевшего того предмета, которым наносятся побои. Важно не причинённое телесное повреждение, а оскорбление непосредственно нанесённое ударом. В этом случае потерпевший имеет право на немедленную месть. Если же обиженный сразу не отомстил обидчику по той или иной причине (не настиг), то последний подвергается денежному взысканию в размере 12 гривен.

Также об оскорблении гласят ст.4 Краткой Правды (удар мечом, не вынутым из ножен) и ст.8 Краткой Правды (вырывание бороды и усов). Обе эти статьи предусматривают наказание за преступление в размере 12 гривен.

Ст.9 Краткой Правды гласит: «Ежели кто, вынув меч, не ударит, то тот положит гривну». Преступление, описываемое в данной статье, можно характеризовать как покушение на преступление, либо как оконченное преступление (угроза).

Под “разбоем” подразумевалось преступное нанесение вреда имуществу и личности, следствием чего могло быть специально предусмотренные кодексом убийство в разбое (ст. 20 Правды Ярослава Мудрого, ст. 5, 7 ПП). Совершившие убийство разбойники не платили штрафа, а выдавались князю на “поток и разграбление”. Общины обязаны были разыскивать разбойников-убийц или выплачивать штрафы. [48]

Следующей разновидностью умышленного убийства по Русской Правде было убийство в разбое. В Древней Руси оно рассматривалось как наитягчайшее преступление. В случае убийства огнищанина обязанность розыска преступника возлагалась на вервь (общину), на территории которой было совершено убийство. Если убийца не был пойман, то вервь обязана была выплатить виру в размере 80 гривен.

В ряде последующих статей Краткой Правды (ст.ст.22 -27) перечисляются штрафы, взимаемые за убийство княжеских слуг, а также людей, находящихся в зависимости от князя. Ознакомившись с этими статьями, можно представить социальную структуру тогдашнего общества, определить положение тех или иных групп населения на социальной лестнице. Разобраться в этом нам помогают перечисленные в этих статьях штрафы. Так, жизнь княжеского тиуна и старшего конюха оценивается в 80 гривен, жизнь сельского старосты, пашенного, рабы-кормилицы или её ребёнка - в 12 гривен, и ниже всех ценятся жизни рядовников, смердов и холопов - всего по 5 гривен.

Следующий ряд статей Краткой Правды (ст.ст.5, 6 и 7) посвящён членовредительству. Выделяются три основных вида членовредительства: травма руки, ноги и пальца. Отнятие руки, а также лишение возможности ею пользоваться в древнерусском праве приравнивалось к смерти, поэтому за данное оскорбление назначалось наказание, приравнивавшееся к наказанию за убийство, т.е. налагался штраф в размере 40 гривен. Также в виде наказания за это преступление могла применяться кровная месть. Но в отличие от других статей, по которым предусматривалась кровная месть как вид наказания, в случае причинения увечья мстить могли близкие потерпевшего, т.к. сам он был не в состоянии.

За удар мечом необнаженным, или его рукояткой, тростью, чашей, стаканом, -12 гривен, за удар палицей и жердью – 3 гривны, за всякий толчок и рану легкую – 3 гривны, а раненому гражданину на лечение».

Следовательно, гораздо тяжелее по последствиям, было ударить голой рукой, легкой чашей, нежели тяжелой палицей или самым острым мечом. Угадаем ли мысль законодателя? Когда человек в ссоре обнажал меч, брал палицу или жердь, тогда противник его, видя опасность, имел время изготовиться к обороне или удалиться. Но рукой или сосудом можно было ударить внезапно. Ибо воин обыкновенно носил меч и всякий человек ходил с тростью: то и другое не заставляло остерегаться.

Нанесение побоев, оскорбления, телесные повреждения карались денежными штрафами. За повреждение пальца выплачивалось 3 гривны, за удары жердью, палкой, за вырывание бороды и усов- 12 гривен, за отрубание руки - 40 гривен.

Угроза оружием наказывалась штрафом в 1 гривну, хотя дифференцированы в зависимости от тяжести увечья, ясного понимания степени вреда в Русской Правде нет, поэтому можно говорить о принципе казуальности: в кодексе перечисляются случаи нарушения телесной неприкосновенности с конкретными штрафами, но без попыток обобщения.

Целый ряд статей Краткой Правды (ст.ст.29, 31, 32, 35 -37, 39, 40) рассматривают различные случаи кражи. В изучаемом мною памятнике права краже отводится значительное место, достаточно подробно разработана система наказаний за неё, что говорит о широком распространении этого антиобщественного явления и в то далёкое время. Целый ряд статей Краткой Правды (ст.ст.29, 31, 32, 35 -37, 39, 40) рассматривают различные случаи кражи. В изучаемом мною памятнике права краже отводится значительное место, достаточно подробно разработана система наказаний за неё, что говорит о широком распространении этого антиобщественного явления и в то далёкое время.

Больше всего внимания в Русской Правде уделяется краже. Подробно расписывается, какой штраф должен уплатить уличённый вор за коня, корову, дрова, сено и т.д. законодатель, стремясь ничего не упустить, включает в этот список и зерно, и ловчих птиц и, и охотничьих собак. Всякий имеет право убить ночного татя на воровстве; а кто продержит его связанного до света, тот обязан идти с ним на княжеский двор. Убиение татя взятого или связанного есть преступление, и виновный платит в казну 12 гривен. Тать коневой выдается головой князю и теряет все права гражданина, вольность и собственность. Столь уважаем был конь, верный слуга человеку на войне, в земледелии и путешествиях!

Древние саксонские законы осуждали на смерть всякого, кто уведет чужую лошадь. «Кто умышленно зарежет чужого коня или другую скотину, платит 12 гривен в казну, а хозяину 1 гривну». Злоба бесчестила граждан менее, нежели воровство: тем более долженствовали законы, обуздывать оную.

Общий принцип таков, что пострадавшему следует полностью компенсировать материальный урон, поэтому виновный должен выплатить стоимость украденного и заплатить штраф. Сословная защита имущества встречается редко. Особой защитой пользовались не только княжеские слуги, но и его имущество. Так, ст.28 Краткой Правды устанавливает размеры штрафов за похищение или истребление княжеского скота. В этой же статье упоминается и о коне смерда.

Существенно различается сумма штрафа за кражу коня князя и смерда. По-моему, эта разница вызвана не различным использованием этих коней (т.е. княжеский конь - боевой, а крестьянский - рабочий), а просто закон ставит княжеское имущество под большую охрану по сравнению с имуществом смерда. В Пространной Правде за кражу коней (основной рабочей силы) вор выдавался на “поток и разграбление”. Убийство вора на месте преступления не считалось преступлением, и наказания не влекло. Все иные виды посягательств на чужую собственность карались штрафами (нарушение земельных границ, сжигание пчельников, самовольный захват чужого коня или оружия, поломка чужых вещей) размером в 12 гривен.

Устав князя Ярослав Мудрого содержит нормы о нарушениях семейных устоев, нравственности и морали. В церковных уставах имеются упоминания о еретичестве, кражах в церкви, нарушениях богослужения, но санкции за них отсутствуют. Видимо, в период христианства государство и церковь, проводя гибкую политику, не “увлекались репрессиями”.

Карались изнасилования, многожёнство, кровосмешение, супружеские измены. Формой наказания были штрафы, иногда очень значительные. Так, за нецензурные оскорбления женщины устанавливались следующие штрафы: за жён бояр- 5 гривен золота, меньших бояр- 3 гривны золота, городских людей- 3 гривны серебра, сельских людей-1 гривна серебра. Иногда штрафы были просто огромны – за “блуд” свёкра со снохой, за сожительство двух братьев с одной женой – 100 гривен. Трудно сказать, откуда виновные брали такие суммы. Помимо штрафов в статьях церковных указов устанавливалась “епитимья”, и имелось обычно добавления “князь казнит” (т.е. наказывает). В чём суть этого “князь казнит” - определить невозможно. Может быть, наиболее приемлема точка зрения, согласно которой реализация наказания осуществлялась светскими органами, церковь этим не занималась.

В Пространной Правде “поток и разграбление” назначается в 3-х случаях: за наиболее опасные преступления, за кражу коня, поджёг дома или гумна, профессиональный разбой (ст. 7, 83). Точно определить содержание этого вида наказания невозможно, ни одного описания подобной практики до нас не дошло. Возник “поток и разграбление” в древности: виновного изгоняли из общины (вероятно с женой и детьми), а имущество его конфисковалось. Во время Русской Правды этот вид наказания несколько иное содержание: имущество конфисковалось в пользу князя (шло на долги и штрафы), а сам преступник обращался в рабство. Судьба его жены и детей не ясна, но они, видимо, не переходили в холопское положение.

Русская Правда не знает смертной казни, но она применялась на практике за антигосударственную деятельность, за участие в восстаниях. Любопытно, что уже в X - XI веках это наказание регулировалось государством. Сведения о применении смертной казни правителем руссов имеются в арабских источниках IX - X веков. По свидетельствам ибн Даста и ибн Фадлана, вора и разбойника могли лишить жизни через повешение. Применяли варварские казни княгиня Ольга и князь Святослав (до 972 года) в осаждённом городе Доростоле.

Согласно арабским источникам, существовала альтернатива казни: преступника могли “выслать” на окраину государства (вариант изгнания из общины). Примерно в X веке казнь уступила место штрафам, а преступления имущественные и против личности. В конце X века Владимир из-за усилившихся “разбоев” обсуждал вопрос о введении за них смертной казни, причём опасался этого “боясь греха”.

Следовательно, в ограничении смертных приговоров сыграло роль принятие христианства. А также умолчание о смертной казни в кодексе объясняется тем, что законодатель понимает её как продолжение кровной мести, которую он пытался отменить. Но княжеское окружение санкционировало усиление репрессий, поскольку их основная обязанность – “бороться со злом”. Введённые казни за разбои привели к оскудению казны, перестали поступать штрафы, и последовала замена лишения жизни штрафами. Причем речь, видимо, шла не только о разбоях, а о широком круге посягательств на собственность и личность. “Всякий уголовный донос требует свидетельства и присяги семи человек; но варяг и чужестранец обязуется представить только двух. Когда дело идет единственно о побоях легких, то нужно вообще 2 свидетеля; но чужестранца никогда нельзя обвинять без семи”. Итак, древние наши законы покровительствуют иностранцам.

«Если холоп ударит свободного человека и скроется, а господин не выдает его, то взыскать с господина». Гражданский истец же имел право везде умертвить раба, своего обидчика. Дети Ярославовы, отменив сию казнь дали истцу одно право: бить виновного холопа или взять за бесчестье гривну. «Если господин в пьянстве накажет и без вина телесно накажет закупа, или слугу наемного, то платит ему как свободному». Большая часть денежной пени, как видим, шла обыкновенно в казну: ибо всякое нарушение порядка считалось оскорблением государя, блюстителя общей безопасности.

В таком виде система уголовных штрафов вошла в Русскую Правду в XI веке. Смертная казнь стала прерогативой специальных юридических полномочий княжеской власти в государственной и политической сфере. За обычные преступления не применялась долгое время. В то же время отсутствие законодательной регламентации способов казни приводило порой к необузданной жестокости князей. Например, на рубеже XI - XII веков Галицкий князь Роман закапывал непокорных бояр в землю, четвертовал их и с изуверской назидательностью приговаривал: “Не раздавив пчёл, мёду не съесть”.

Штрафы были ведущим и основным видом наказания по Русской Правде, применялись за все виды преступлений и служили источником существенного пополнения государственной казны. Размер штрафа колебался от 1 до 80 гривен серебра, в церковных уставах- до 100 гривен. С точностью определить, какая часть шла потерпевшему, а какая - государству, не является возможным.

Интересно появление в ст.ст.35 и 36 Краткой Правды термина «продажа» - установленный законом штраф, взыскиваемый в пользу князя в качестве государственного органа, т.е. идущий в казну. Помимо продажи устанавливается взыскание «за обиду» в пользу потерпевшего, которое можно сравнить с существующим в современном законодательстве возмещением причинённого вреда.

Продажа - самый распространённый штраф, выплачивающийся за посягательства на собственность, нанесение побоев, оскорбления. Его размер составлял от 1 до 12 гривен. Например, за удар не обнаженным мечом, за вырывание бороды полагалось 12 гривен. В некоторых статьях лишь указана сумма штрафа без упоминания продажи.

В кодексе есть прямые указания, “продажа” платится князю, это - публичный штраф, свидетельствующий о свободном состоянии виновного. Русская Правда запрещает наказывать “продажей” рабов и холопов, поскольку “они не свободны”. Иногда встречаются прямые указания на то, что помимо “продажи” выплачивается штраф потерпевшему: если выбьют зуб, то 12 гривен “продажи” князю, за зуб – гривна потерпевшему (ст.68 ПП). Трудно сказать, возмещался ли вред потерпевшему из общей суммы или сверх продажи, т.к. об этом нет точных сведений.

Вира представляет собой уголовный штраф, который выплачивался только за убийство и только свободного человека.  В Правде Ярослава Мудрого размер виры един для всех и составляет 40 гривен серебра. В Русской Правде нет упоминаний об убийстве феодалов и бояр. Вероятно, за это полагалось более суровое наказание, нежели вира.

За 40 гривен по ценам того времени можно было купить 20 коней. Выплаты таких сумм была не каждому по силам. Поэтому существовал коллективный институт “дикой виры”, куда делали взносы члены общины, чтобы в случае необходимости внести выкуп за убийство. “Дикая вира” выплачивается общиной в случае разбойного убийства, если она не разыскивала преступника. Вероятно, кое-кто из феодальных верхов был не прочь заполучить лишний уголовный штраф за случайно обнаруженное тело, и Русская Правда запрещала, поэтому взыскивать “дикую виру” неопознанных убитых и скелетов (ст. 3- 8, 19 ПП). Не делавшие в “дикую виру” взносов в случае убийства самостоятельно выплачивали всю сумму.

Закон не попустительствовал убийце, даже вносившему деньги в “дикую виру”. Помимо “дикой виры” он должен был заплатить половничество родственникам убитого в размере 12 гривен (ст. 5 ПП) из собственных средств.

Уроками назывались штрафы за оскорбление собственности и имущества. Например, “кто намеренно коня зарежет или скотину, то платит 12 гривен продажи, а хозяину – урок” (ст. 84 ПП). Поскольку рабы и холопы приравнивались к имуществу хозяев, за их убийство выплачивался урок, а не вира. Стоимость холопов Русской Правде оценивает в 5-6 гривен, а более высокопоставленных холопов (тиуна, ремесленника)- 12 гривен.

Древние свободные россияне не терпели никаких телесных наказаний: виноватый платил или жизнью или вольностью, или деньгами.

Русская Правда ничего не говорит о телесных наказаниях и лишении свободы. Тюрем в Древней Руси ещё не было, как и осознания тюремного влияния на преступника. Применялось заточение в “проруб” (подвал) высокопоставленных лиц, князей, посадников, лиц княжеского окружения. Эта мера являлась временным ограничением свободы до наступления определённых событий. Например, в 1061 году великий князь Изяслав посадил в “проруб” князя Всеслава с двумя сыновьями, после смерти Ярослава Мудрого его сыновья выпустили из “проруба” дядю Судислава и насильно постригли в монахи. Телесные наказания также применялись, но государство всё же отдавало предпочтение штрафам.

Законодатель сознавал, что степень тяжести преступления может зависеть как от преступника, так и от внешних обстоятельств. Однако эти элементы он не мог формулировать в абстрактном виде, отягчающие обстоятельства, соучастие, формы вины и т.д. - продукт более позднего времени. Следует заметить, что Русская Правда предусматривает более суровое наказание в случае совершения преступления группой лиц, т.е. уже известно понятие соучастия (ст.ст.31 и 40 Краткой Правды).

Независимо от количества преступников, каждый из них должен был заплатить повышенный штраф по сравнению со штрафом, назначаемым за кражу, совершённую в одиночку. И всё же с состоянием опьянения (при разорении купца) Русская Правда связывает более тяжкие последствия. В 3-х случаях она предусматривает крупные кражи скота (ст. 40, 41, 43 ПП) и устанавливает, что каждый участник должен заплатить штраф в полном объёме. Понимал законодатель и различную направленность умысла или неосторожности (в обиду), убийство в разбое, убийство на пиру “явлень”, “в сваде”, “за разбой без всякой свады” полагалось строгое наказание. Однако, отделяя преступления преднамеренные от бытовых, законодатель руководствовался принципом казуальности и фиксировал их без теоретических обобщений. В Русской Правде только намечается деления на умышленные и неосторожные деяния.

Как и в ст.1 Краткой Правды, в ст.1 Пространной Правды говорится об убийстве свободного человека. В ней объединены нормы ст.ст.1, 19 и 22 Краткой Правды. В этой статье ещё сохраняется институт кровной мести, но круг мстителей изменяется (в числе мстителей назван сын брата вместо сына сестры по Краткой Правде). Такая замена устраняет из текста Правды наиболее архаичный её элемент, восходящий к эпохе материнского рода. Также в этой статье говорится о 80-гривенной вире за убийство княжеского мужа и тиуна, что соответствует нормам ст.ст.19, 22 и 23 Краткой Правды. Что касается кровной мести, то, по-моему, эта статья содержит норму по существу уже не действующую, т.к. кровная месть была отменена ещё до создания Пространной Правды. Следующая статья, ст.2 Пространной Правды, вовсе отменяет кровную месть, оставляя в силе все прочие юридические установления Ярослава Мудрого.

Первый тематический раздел (ст.ст.3 - 8 Пространной Правды) посвящён ответственности за убийство, совершённое на территории верви. В этом разделе мы сталкиваемся с институтом дикой (повальной) виры. Она налагалась на всю общину в том случае, если на территории общины был обнаружен труп, а вервь либо не хотела выдавать убийцу, либо не искала его. Вира поступала в княжескую казну, а родственникам погибшего выплачивалось «головничество», равное вире. Однако, следует заметить, что общество только в том случае платит за своего члена, если он ранее участвовал в вирных платежах за своих соседей. Из всего, сказанного выше о дикой вире, можно сделать вывод, что она выполняла ярко выраженную полицейскую функцию, связывая всех членов общины круговой порукой.

Также хочу заметить, что в тексте Пространной Правды намечаются мотивы преступлений. Так, ст.6 Пространной Правды упоминает случай убийства «на пиру явно», а ст.7 - убийство «на разбое без всякой ссоры». В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершённое убийство (а «на пиру» - значит ещё и в состоянии опьянения). Во втором случае - разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно в разбое).

За такое убийство в разбое (ст.7 Пространной Правды) по закону могла назначаться высшая мера наказания - «поток и разграбление». Такое же наказание применялось и за поджог (ст.83 Пространной Правды) и за конокрадство (ст.35 Пространной Правды). Это наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьёй) «головой», т.е. в рабство.

Покон вирный (ст.9 Пространной Правды) завершает комплекс статей о взимании виры с членов верви. Дополняет покон вирный ст.10 Пространной Правды, указывающая отчисления в пользу вирника от 80-гривенной виры. Кроме того, эта статья устанавливает размер платы «за голову», т.е. родственникам убитого.

Ст.11 начинает следующий раздел (ст.ст.11 - 17), устанавливающий ставки штрафов за убийство представителей различных социальных групп, связанных с княжеским (и отчасти с боярским) хозяйством, начиная от высокопоставленных тиунов и кончая холопом. В этом разделе вводится следующая система штрафов за убийство:

* огнищанин, тиун, конюший - 80 гривен;

* княжеский отрок, конюх, повар - 40 гривен;

* сельский тиун, ремесленник, кормилица - 12 гривен;

* раба - 6 гривен;

* смерд, холоп, рядович - 5 гривен.

В данном разделе меня заинтересовала ст.15, гласящая о штрафах за убийство ремесленника. Вероятно, поводом к созданию этой статьи и установлению высокого штрафа в 12 гривен послужило то, что значительное число предметов ремесленного производства в то время не покупалось, а производилось лично-зависимыми ремесленниками - холопами.

Поскольку в XI - XII веках, т.е. на момент создания Пространной Правды, Древняя Русь переживала период подъёма и расцвета ремесленного производства, то неопровержимым становится факт возросшего значения ремесленников в хозяйстве и повышения их квалификации.

Следующая группа статей (ст.ст.18 - 22 Пространной Правды) является заключением темы, посвящённой убийству. В этом разделе Пространной Правды мы знакомимся с понятием т.н. поклёпной виры, т.е. с обвинением в убийстве в том случае, когда обвиняемый не пойман с поличным, или нет прямых доказательств совершения им преступного деяния.

Как и другие средневековые Правды, Пространная Правда знает институт ордалий, т.е. т.н. «божьего суда». В ст.ст.21 и 22 Пространной Правды упоминается об испытании железом и водой тех лиц, которые не могут найти свидетелей (послухов) для свержения поклёпа.

В данном случае послухи - это не свидетели преступления, а свидетели доброй славы обвиняемого, которые могут «вывести виру», т.е. отвести от него обвинение.

Следующий комплекс статей (ст.ст.23 - 31 Пространной Правды) посвящён оскорблению действием и телесным повреждениям. Основным источником данного раздела является Краткая Правда. Качественно новой является лишь ст.26 Пространной Правды, в которой говорится об отсутствии наказания за нанесение ответного удара. Содержание этой статьи можно интерпретировать как месть и как оборону (сходство с современным УК). В этом разделе мы сталкиваемся с новым видом штрафа - продажей, размер которого составлял 1, 3 или 12 гривен. Продажа поступала в казну, а потерпевший получал «урок», т.е. денежное возмещение за причинённый ему ущерб.

Ст.31 Пространной Правды расширяет состав преступления сравнительно со ст.10 Краткой Правды, включая в разряд побоев также удар жердью. В данном случае прослеживается тенденция к снижению количества преступлений, подпадающих под классификацию оскорбительных действий. Вторая часть данной статьи говорит об изменении юридических прав иноземцев. Теперь варяги должны были представлять такое же количество свидетелей, как и русские.

Не стоит упускать из виду, что при составлении Пространной Правды законодатель не только использовал нормы Краткой Правды, но и сохранял композицию её статей, когда это было целесообразно. Так, ст.ст.10 - 14 Краткой Правды почти без изменений перешли соответственно в ст.ст.31 - 35 Пространной Правды. Так же, как и в Краткой Правде, в Пространной редакции существует ряд статей (ст.ст.35 - 39 Пространной Правды) о своде по поводу украденного имущества. Источником этих статей являются ст.ст.14 - 16 Краткой Правды, регулирующие порядок свода.

С данным комплексом статей неразрывно связаны, и в то же время его продолжают статьи, посвящённые воровству (татьбе). Ст.40 Пространной Правды разрешает без всякого суда убить на месте преступления ночного вора «во пса место», тем самым дублируя ст.38 Краткой Правды. Если же вора продержали до рассвета, и люди видели его связанным, то убить его нельзя, иначе придётся заплатить штраф в 12 гривен.

В случае, если вор был схвачен, и ему была сохранена жизнь, то на рассвете он должен быть передан на княжеский суд.

Завершает ряд статей, посвященных краже, статье 46Пространной Правды, в которой говорится о краже, совершённой холопом, т.е. человеком лично зависимым и не несущим по этой причине личной ответственности перед князем (т.е. не платящим «продажу»). В этом случае ответственность возлагается на его хозяина, который обязан возместить потерпевшему двойную стоимость украденного.

3. Судопроизводство в древнерусском государстве.

Древнейшей формой судебного процесса был суд общины, члены которой в равной степени обладали правами и обязанностями тяни в судебных разбирательствах. Состязательность сторон сохранялась долгое время, поэтому процесс в Древней Руси называют состязательным. Ему присущи такие отличительные черты, как относительное равенство сторон и их активность при рассмотрении дела в сборе доказательств и улик. В Древней Руси суд не был отделен от администрации: его осуществляли великий князь, местные князья, посадники, бояре, волостели.

Расширение юрисдикции обуславливало усложнение и рост судебного аппарата. Наряду с судьями, появилось много вспомогательных судебных должностных лиц. К ним относились тиуны и старосты над крестьянами. Помощниками судей были так же детские и отроки.

Существовали судебные служители: мечник, писец, метельник. Мечник присутствовал при испытании железом. Должность метельника, как и писца, состояла в учёте получаемых вир. Вероятно, эти названия относятся к одному и тому же лицу. Существовала и особая должность вирника.

Об организации боярского суда памятники умалчивают. Можно предполагать, что боярин сам отправлял правосудие при помощи своих тиунов и отроков и, возможно, рядовичей.

В Киевской Руси XI-XII веков от прежнего общинного суда оставалось весьма немного. Только одна статья 15 Краткой редакции содержит упоминание об институте «12-ти человек» в исках об уплате займа. Эти «двенадцать человек», очевидно, связанные с общинным судом, очень напоминают присяжных заседателей.

Процесс в «Русской Правде» носил состязательно-обвинительный характер. Он начинался по инициативе истца. Но дело об убийстве могло начинаться по инициативе судебных органов и по жалобе родственников убитого. Стороны (истец и ответчик) обладали равными правами, и на суд являлись в окружении родственников и соседей. В суде требовалось личное присутствие сторон.

Объявление о начале процесса производилось судебными органами. В «Русской Правде» нет точных указаний, каким образом ответчик или обвиняемый призывались в суд. Исходя из косвенных данных, можно полагать, что вызов в суд после подачи жалобы истцом или обвинителем производился вспомогательными судебными служителями - мечниками, отроками, рядовичами. В случае невозможности явки ответчика, закон предоставлял ему 5 дней срока, чтобы выставить поручителя.

Поскольку судебные доходы являлись главным источником благосостояния судей и их помощников, они, естественно, должны были проявлять большой интерес и активность в деле розыска преступников. В «Русской Правде» говорится об основной форме розыска преступника - так называемом «гонении следа». Оно заключалось в розыске преступника по его следам. Предполагалось, что там, где теряются следы, находится преступник. Если след терялся на большой дороге или в степи, розыск прекращался. Так как в Древней Руси еще не было специальных розыскных органов и лиц, гонение следа производили потерпевшие, их близкие, члены общины и добровольцы. В случаях, когда гонение следа заканчивалось в общине, где следы убийцы терялись, она должна была сама разыскать преступника и выдать его властям или уплатить дикую виру.

Защищая право собственности, «Русская Правда» много внимания уделяла порядку отыскания пропавших вещей. Ряд статей посвящено так называемому своду, который состоял в розыске истцом надлежащего ответчика. К своду прибегали при похищении вещи или холопа. Пострадавший должен был объявить о пропаже в людном месте, на торгу. Это называлось закличем. Если после трех дней с момента заклича вещь не обнаруживалась, лицо, у которого она была найдена впоследствии, признавалось ответчиком. Ответчик должен был не только возвратить вещь, но и уплатить штраф. То же самое должен был сделать найденный похититель.

Наконец, само судебное разбирательство производилось князем или боярином в присутствии священнослужителей и народа. Судопроизводство было гласным и устным. Система доказательств состояла из:

- свидетельских показаний «видоков» и «послухов»;

- вещественных доказательств;

- «божьего суда» (испытание огнем, водой, поединок, жребий);

- присяги.

Судебное решение (приговор) выносилось открыто и приводилось в исполнение немедленно.

Поводами к возбуждению процесса служили жалобы истцов, захват преступника на месте преступления, факт совершения преступления. Одной из форм начала процесса был так называемый «заклич»: публичное объявление о пропаже имущества и начале поиска похитителя (обычно на торгу). Давался трехдневный срок для возвращения похищенного, по истечении которого лицо, у которого обнаруживались искомые вещи, считалось виновным и должно было вернуть имущество и доказывать законность его приобретения.

Можно предполагать, что использовались различные виды доказательств: устные, письменные, свидетельские, улики. Очевидцы происшествия назывались видоками.

Существовали «послухи», которых одни исследователи считают очевидцами по «слуху», другие - свидетелями «доброй славы»(доброй репутации) обвиняемого. Ими могли быть только свободные люди: «на холопа послушества не складывают, поскольку он не свободен», - гласит Русская Правда.

Равенство, сторон в процессе диктовало привлечение к свидетельству только свободных. Лишь в «малой тяжбе» и по нужде можно было «ссылаться на закупа». Если не было свободных, то ссылались на тиуна боярского, а на «иных не складывать» (ст. 66 Пространной Правды).

Древнерусское право знало две специфические процессуальные формы досудебной подготовки дела — гонение следа и свод.

Гонение следа — это отыскивание преступника по его следам. Закон предусматривал специальные формы и порядок проведения этого процессуального действия. Если след привел к дому конкретного человека, считалось, что он и есть преступник. Если след привел просто в село, ответственность несла вервь, т.е. территориальная община. В случае убийства наличие следов преступника в какой-либо общине обязывало ее членов выплачивать «дикую виру» или разыскивать виновное лицо. При терявшихся следах на пустошах и дорогах поиски * прекращались (ст. 77 Пространной Правды).

Если ни утраченная вещь, ни похититель не найдены, потерпевшему ничего не оставалось, как прибегнуть к закличу, т.е. объявлению на торговой площади о пропаже, в надежде, что кто-то опознает украденное или потерянное имущество у другого лица.

Тогда начинался процесс свода, поиска похищенного. Человек, у которого обнаруживалось утраченное имущество, мог заявить, что он приобрел его правомерным способом, например, купил. Владелец вещи должен доказать добросовестность приобретения, т.е. указать лицо, у которого он ее приобрел. “Утратив одежду, оружие, хозяин должен заявить на торгу; опознав вещь у гражданина, идет с ним на свод, т.е. спрашивает, где он взял ее? И переходя от человека к человеку, отыскивает действительного вора, который платит за вину 3 гривны, а вещь остается в руках хозяина… Кто скажет, что украденное куплено им у человека неизвестного, или жителя иной области, тому надобно представить двух свидетелей, граждан свободных, или мытника (сборщика налогов), чтобы они клятвою подтвердили истину слов его.

В таком случае хозяин берет свое имущество в натуре, а купец лишается вещи, но может отыскивать продавца”. “О беглом холопе господин объявляет на торгу, и ежели через три дня опознает его в чьем доме, то хозяин сего дома, возвратив укрытого беглеца, платит в еще в казну 3 гривны”.

Кто не мог указать источник приобретения, считался вором, должен был вернуть вещь (стоимость) и заплатить штраф. В пределах одной территориальной единицы свод шел до последнего лица, но если в нем участвовали жители другой территории (города), он шел до третьего лица, которое выплачивало повышенное возмещение и начинало свод по своему месту проживания (ст. 35-39 Пространной Правды).

Другое процессуальное действие - гонение следа - представляло собой розыск преступника по следам. В случае убийства наличие следов преступника в какой-либо общине обязывало ее членов выплачивать «дикую виру» или разыскивать виновное лицо. При терявшихся следах на пустошах и дорогах поиски * прекращались (ст. 77 Пространной Правды).

Ордалии уходили в прошлое поскольку противоречили христианскому пониманию выяснения истины, судные клятвы лишались языческой атрибутики. Одновременно возросла роль письменных документов, особенно в земельных спорах и тяжбах.

Для эпохи, предшествовавшей Русской Правде, характерными объединением сельского населения была соседская община. Она выросла в процессе разложения прежней семейной общины [2]. Частная собственность на землю постепенно разлагает прежде однородную массу общинников: наряду с зажиточными появляются бедняки, терявшие свои участки. Выходя из общины, они в поисках работы попадали в зависимость от богатых землевладельцев - князей и бояр.

Древнейшая Правда («Суд Ярослава») сохранила следы живучих обычаев родового строя, которые еще не были изжиты в раннефеодальном государстве [3]. Ст. 1 признает еще институт кровной родовой мести за убийство, но вводит ограничение круга мстителей ближайшими родственниками убитого.

«Убьеть мужь мужа, то мстить брату брата, или сыновни, или брату чаду, любо сестрину сынови…». Но тут же княжеский закон устанавливает, что в случае отсутствия мстителя убийца должен уплатить денежный штраф в пользу князя: «аше не будет кто мстя, то 40 гривен за голову…».

В судебном процессе смерд выступал равноправным участником.

«Когда на двор княжеский» – где обыкновенно судились дела – «придет истец, окровавленный или в синих пятнах, то ему не нужно представлять иного свидетельства; а ежели нет знаков, то представляет очевидцев драки, и виновник ее платит 60 кун». «Ежели истец будет окровавлен, а свидетели покажут, что он сам начал драку, то ему нет удовлетворения».

Оградив личную безопасность, законодатель старался утвердить целость собственности в гражданской жизни.

В Киевской Руси судебными доказательствами были: собственные признания, послухи, видоки, ордалии (т.е. “Суды Божьи”) и присяга. Среди ученых нет единогласия, что представляют собой послухи и чем они отличаются от видоков. Одни исследователи не находят различия между ними, другие считают послухов соприсяжниками, третьи - свидетелями по слуху, а видоков - очевидцами. В самой Русской Правде заметно, что послухи приближаются к обычным свидетелям. Если одна сторона не могла добиться признания другой стороны, и если послухи и видоки давали одинаково благоприятные показания, тогда прибегали к ордалиям. Русская Правда ничего не говорит о собственном признании, но оно имело решающее значение. Судебный поединок пользовался широким распространением. Победитель выигрывал судебный процесс.

К числу судебных доказательств относился жребий: кому надо приносить присягу. Присяга у славян называлась ротой. По принятии христианства она выражалась в словесной клятве и сопровождалась целованием креста. Принося присягу, обычно клялись именем божеств и высших сил. Имелись два вида судебных клятв: для истца и ответчика. Истец мог приносить перед судом присягу в случае обоснования небольших исков (ст.48 ПП). Ответчик приносил так называемую очистительную присягу (ст.49 и 115 ПП). Смысл клятвы сводился к тому, что приносящий ее клялся именем Бога в подтверждение того, что говорит правду. Считалось, что если присягнувший солгал, то он непременно так или иначе будет наказан Богом.

В Русской Правде не содержится постановлений, которые определили бы ближайшим образом процессуальную деятельность сторон и судей. Процесс начинается и кончается самими сторонами. Решение суда было, вероятно, словесным. Русская Правда не содержит никаких постановлений о вторичном рассмотрении дела по жалобе недовольной стороны. Можно думать, что жалобы на неправильность действий судебных органов подавались князю. Разбирая жалобы, князь пересматривал дело заново по существу.

При неразвитости ход жизни судебного доказательства были ограниченны, поэтому в безысходных ситуациях применялись (роты) и ордалии (испытания железом и водой).

Прямых свидетельств об ордалиях на Руси не осталось. Испытание железом заключалось в том, что подозреваемый должен был коснуться раскаленного металла, и по характеру ожога судили о его виновности. При испытании водой, подозреваемого связывали особым образом, чтобы он не захлебнулся и погружали в воду. Если он не начинал тонуть, то считали виновным (вода не приняла его).

В уголовном праве Киевской Руси зафиксировано правовое неравенство представителей различных социальных слоев. Это отчетливо видно при рассмотрении отдельных элементов состава преступления. Так, субъектом преступления может быть любой человек, кроме холопа. За действия холопа отвечает его господин. В некоторых случаях потерпевший мог сам расправиться с холопом-обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека.

«Русская Правда» еще не предусматривала возрастного ограничения уголовной ответственности, не знала понятия вменяемости, но ей уже было известно понятие соучастия.

«Русская Правда» различала также ответственность в зависимости от субъективных обстоятельств преступления. В ней нет различия между умыслом и неосторожностью, но выделяются два вида умысла — прямой и косвенный. Это отмечается при ответственности за убийство: убийство в разбое наказывается высшей мерой наказания — потоком и разграблением, убийство же «в сваде» (драке) — только вирой. По субъективным обстоятельствам преступления различалась и ответственность за банкротство: преступным считалось только умышленное банкротство.

Что касается объективной стороны состава правонарушения, то «Русская Правда» еще не знала преступлений, совершаемых путем бездействия.

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание «Русская Правда» уделяла краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы считалось конокрадство, ибо конь был важнейшим средством производства, а также боевым имуществом. Известно и преступное уничтожение чужого имущества путем поджога, наказуемое потоком и разграблением.

Такая высокая мера наказания определялась тремя причинами. Во-первых, поджог — наиболее опасный способ уничтожения чужого имущества. Во-вторых, он нередко применялся как средство мести, особенно часто, когда крестьяне хотели отомстить своему господину. Наконец, поджог имел повышенную социальную опасность, поскольку в деревянной Руси от одного дома или сарая могло сгореть целое село или даже город.

Система наказаний «Русской Правды» довольно проста. Высшей мерой наказаний, как уже говорилось, был поток и разграбление (превращение всей семьи в рабов с конфискацией всего имущества). Следующей по тяжести мерой наказания была вира.

За основную массу преступлений назначалась так называемая продажа — уголовный штраф. За преступления, отнесенные к компетенции церковного суда, применялись эпитимьи. Легкой эпитимьей считалось 500 поклонов в день. Эпитимья часто соединялась с государственной карой.

Древнерусское право еще не знало достаточно четкого разграничения между уголовным и гражданским процессом, хотя некоторые процессуальные действия (например, гонение следа, свод) могли применяться только по уголовным делам. В целом и по уголовным, и по гражданским делам применялся состязательный процесс, при котором стороны равноправны и сами являются двигателем всех процессуальных действий. Даже в судебном процессе обе стороны назывались истцами.

Закон предусматривал определенную систему доказательств. Среди них важное место занимали показания свидетелей. Древнерусское право различало две категории свидетелей — видоков и послухов. Видоки — это свидетели в современном смысле слова, очевидцы факта. Послухи — более сложная категория свидетелей: это лица, слышавшие о случившемся от кого-либо, имеющие сведения из вторых рук. Иногда под послухами понимали и свидетелей доброй славы стороны. Они должны были показать, что ответчик (или истец) — человек, заслуживающий доверия. Не зная даже ничего о спорном факте, они просто как бы давали характеристику той или иной стороне в процессе. Впрочем, уже «Русская Правда» не всегда выдерживает четкое различие между послухами и видоками. Характерно, что и в применении свидетельских показаний появляется элемент формализма. Так, по некоторым гражданским и уголовным делам требовалось определенное число свидетелей (например, два свидетеля заключения договора купли-продажи, два видока оскорбления действием и т.д.).

В Древнерусском государстве появляется целая система формальных доказательств — ордалии. Среди них следует назвать судебный поединок — «поле». Победивший в поединке выигрывал дело, поскольку считалось, что Бог помогает правому. В «Русской Правде» и иных законах о «поле» не упоминается.

Другим видом суда Божьего были испытания железом и водой. Испытание железом применялось тогда, когда не хватало доказательств,— в более серьезных случаях, чем испытание водой. «Русская Правда», посвящающая этим ордалиям три статьи, не раскрывает их содержания, порядка проведения.

Особым видом доказательств была присяга — «рота», применявшаяся по небольшим делам при отсутствии дополнительных доказательств. «Ротой» можно было подтвердить наличие какого-нибудь события или, наоборот, его отсутствие.

В некоторых случаях определяющее значение имели внешние признаки и вещественные доказательства. Так, наличия синяков и кровоподтеков на теле было достаточно для доказательства избиения. При краже существенное значение имело нахождение краденого.

В церковном суде, как полагают многие исследователи, применялся инквизиционный (розыскной) метод со всеми его атрибутами, в том числе и пыткой.

Стороны пользовались почти одинаковыми судебными правами и на суде обыкновенно окружались толпой родственников и соседей, которые являлись, таким образом, пособниками. [51] В Русской Правде содержатся статьи, которые говорят о немалой роли судебной власти и при установлении процессуальных отношений сторон. Обвиняемый, не явившийся в суд, мог быть подвергнут аресту.

Следует отметить, что несмотря на формализм, а порой и чисто внешнюю объективность, древнее судопроизводство последовательно отстаивало интересы господствующего класса феодалов. Феодал мог привести в суд и наибольшее количество послухов, и более успешно организовать свод и гонение следа. Он, имея лучшее оружие и лучшего боевого коня, мог рассчитывать на победу в судебном поединке и, конечно же, на его стороне стояли судьи – представители того же господствующего класса.

Правда, существование в Киевской Руси судебного поединка отрицается многими исследователями. Их довод, кажущийся очень сильным, это отсутствие упоминания о поединке в Русской Правде. Но вместе с тем и указания арабских писателей, подобные только что приведенному, и договор с немцами, 1229 года (ст. ст. 15 и 16), и юридические поговорки («В поле две воли, кому бог поможет») подтверждают древность происхождения и прочность института судебного поединка.

О причинах отсутствия указаний на поединок в «Русской Правде» можно только строить предположения. Нельзя отрицать возможности некоторого воздействия, так сказать, механического порядка на текст «Правды» со стороны церковников. Поединок, бесспорно имевший место в жизни Киевской Руси ХI-ХII вв., должен был отразиться в современных законах и в их первой кодификации - в Русской Правде. Но затем он мог исчезнуть со страниц этого сборника или почти исчезнуть, как наиболее противный духу христианства, под пером первых благочестивых переписчиков памятника.

 

Заключение.

Закончив анализ текста Русской Правды, хочу подвести некоторые итоги. Бесспорно, Русская Правда является уникальнейшим памятником древнерусского права. Являясь первым писаным сводом законов, она, тем не менее, достаточно полно охватывает весьма обширную сферу тогдашних отношений. Она представляет собой свод развитого феодального права, в котором нашли отражение нормы уголовного и гражданского права и процесса.

Русская Правда является официальным актом. В самом её тексте содержатся указания на князей, принимавших или изменявших закон (Ярослав Мудрый, Ярославичи, Владимир Мономах).

Русская Правда - памятник феодального права. Она всесторонне защищает интересы господствующего класса и откровенно провозглашает бесправие несвободных тружеников - холопов, челяди.

Русская Правда во всех её редакциях и списках является памятником громадного исторического значения. На протяжении нескольких веков она служила основным руководством при судебном разбирательстве. В том или ином виде Русская Правда вошла в состав или послужила одним из источников позднейших судных грамот: Псковской судной грамоты, Двинской уставной грамоты 1550 года, даже некоторых статей Соборного Уложения 1649 года. Долгое применение Русской Правды в судебных делах объясняет нам появление таких видов пространной редакции Русской Правды, которые подвергались переделкам и дополнениям ещё в XIV и XVI век.

Русская Правда настолько хорошо удовлетворяла потребности княжеских судов, что её включали в юридические сборники вплоть до XV в. Списки Пространной Правды активно распространялись ещё в XV - XVI вв. И только в 1497 году был издан Судебник Ивана III Васильевича, заменивший Пространную Правду в качестве основного источника права на территориях, объединённых в составе централизованного Русского государства.

Древнейшей формой суда, был суд общины, члены которой в равной степени обладали правами и обязанностями в судебных разбирательствах. Состязательность сохранялась долгое время, поэтому процесс в Древней Руси называют состязанием (реже обвинением.). Ему присущи такие отличительные черты, как относительное равенство сторон и их активность при рассмотрении дела в сборе доказательств и улик. Одновременно в X-XI веке укреплялся процесс, где ведущую роль играли князь и его администрация: они возбуждали процесс, сами собирали сведения и выносили приговор, часто сопряжённый со смертельным исходом.

Наиболее крупным памятником древнерусского права является «Русская правда», сохранившая свое значение и в более поздние периоды истории и не только для русского права. До наших дней дошло более ста списков Русской правды. Все они распадаются на три основных редакции: Краткая, Пространная и Сокращенная. Древнейшей редакцией (подготовлена не позднее 1054 г.) является краткая Правда, состоящая из правды Ярослава (ст1-18), Правды Ярославовичей (ст. 19-41), Покона вирного (ст. 42), Урока мостников (ст. 43). Пространная редакция, возникшая не ранее 1113 г. и связанная с именем Владимира Мономаха, разделяется на Суд Ярослава (ст. 1 — 52) и Устав Владимира Мономаха (ст. 53— 121). Сокращенная редакция появилась в середине XV в. из переработанной Пространной редакции.

Сравнение сохранившихся редакций убеждает в том, что «Права» – отнюдь не официальный сборник.

Внешняя форма памятника (от лица князя нигде не говорится, и князья упоминаются в третьем лице), переработка отдельных статей в смысле постепенного обобщения содержащихся в них правил, разнообразие статей в разных списках позднейшей редакции, характерные комментарии к некоторым статьям – все это не оставляет сомнения в том, что «Правда» – это разновременный труд многих частных лиц. Кроме обычаев, в нее вошли записи отдельных судебных решений (первоначально во всей конкретной обстановке), княжеские уставы, или уроки, и заимствованные из Византии правовые нормы.

В Русской Правде содержится ряд норм, определяющих правовое положение отдельных групп населения. По ее тексту достаточно трудно провести грань, разделяющую правовой статус правящего слоя и остальной массы населения. Мы находим лишь два юридических критерия, особо выделяющих эти группы в составе общества: нормы о повышенной (двойной) уголовной ответственности за убийство представителя привилегированного слоя (ст. 1 ПП) и нормы об особом порядке наследования недвижимости (земли) для представителей этого слоя (ст.91 ПП). Эти юридические привилегии распространялись на субъектов, поименованных в Русской Правде следующим образом: князья, бояре, княжьи мужи, княжеские тиуны, огнищане. В этом перечне не все лица могут быть названы «феодалами», можно говорить лишь об их привилегиях, связанных с особым социальным статусом, приближенностью к княжескому двору и имущественным положением.

Основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей, существовали также промежуточные и переходные категории.

Юридически и экономически независимыми группами были посадские люди и смерды-общинники (они уплачивали налоги и выполняли повинности только в пользу государства). Городское население делилось на ряд социальных групп: боярство, духовенство, купечество, «низы» (ремесленники, мелкие торговцы, рабочие и пр.). Кроме свободных смердов существовали и другие их категории, о которых Русская Правда упоминает как о зависимых людях. В литературе существует несколько точек зрения на правовое положение этой группы населения, однако, следует помнить, что она не была однородной: наряду со свободными были и зависимые («крепостные») смерды, находившиеся в кабале и услужении у феодалов. Свободный смерд-общинник обладал определенным имуществом, которое он мог завещать детям (землю — только сыновьям). При отсутствии наследников его имущество переходило общине. Закон защищал личность и имущество смерда. За совершенные проступки и преступления, а также по обязательствам и договорам он нес личную и имущественную ответственность. В судебном процессе смерд выступал полноправным участником.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Основная

История государства и права России (в схемах). Учеб. пособие. / Под ред.  Абдулаева Р.А., Волгоградский ГУ, Волгоград, 2006.

История государства и права России: Учебник для вузов. С.Л.Захаров. М.: ЗАО «Юстициформ», 2007.

История государства и права России и зарубежных стран. Учебник / Под общ. ред. В.П. Сальникова. М.: ЦОКР МВД России, 2006.

История государства и права. Конспект лекций. / Под ред. С.Д.Смолина.- М.: Юрайт - Издат,  2007.

История государства и права России IX - начала XX вв. Учебник / Под ред. Рогова В.А. Изд.: МГИУ, 2006.

История отечественного государства и права: Учебник  / Под ред.  Р.С. Мулукаева. –  М.: ЦОКР МВД России, 2006.

История отечественного государства и права: Учебное наглядное пособие. Белоусов В.Г., Глушаченко С.Б. и др.  - М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2004.

История отечественного государства и права. Учебник в 2 ч. Ч. 1.  . Новицкая Т.Е., Чистяков О.И., Дюков Л.В. Изд.: Юрист, 2008.

История отечественного государства и права. IX - начало XXI в. Таблицы и схемы. Учебное пособие. Курицын В.М., Мамонтов А.Г., Недобежкин С.В. М.: Изд. Юнити, 2008.

Большой юридический словарь.  Додонов В. Н., Ермаков В. Д., Крылова М. А. и др. М.: Инфра-М, 2005.

История государственного управления в России. Учебник /  Под ред. Марковой А.Н., Федулова Ю.К. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юнити-Дана, 2007.

Сырых В.М. История государства и права России. М., 2008.

2. Дополнительная

1.История государства и права России: Учебник 3-е изд., перераб. и доп. Исаев И.А. М.: Прогресс, 2008.-797 с.

2.Хрестоматия по истории государства и права России. Учебное пособие2-е изд., перераб. и доп.  Титов Ю.П. М.:: Проспект, 2008.- 464 с.

3.История государства и права России. Курс лекций под ред.Кудинова.

4.История государства и права России и зарубежных стран.Учебник / Под общ.ред.В.П. Сальникова.М.-:ЦОКР МВД России, 2006-592 с.

5.История отечественного государства и права: Учебник/ Под ред. Р.С. Мулукаева. – М.: ЦОКР МВД России, 2006. – 600 с.

6. История государства и права России. Учебное пособие для вузов. Вологдин А.А. М.:Изд.: Высшая школа, 2007.-712 с.

7. Краткий курс по истории государства и права России.  : Учебное пособие.   Баталина В.В Изд.: Окей-книга. 2008. - 176 с.

8. Белоусов В.Г., Глушаченко С.Б. и др. История отечественного государства и права: Учебное наглядное пособие. -М.ИМЦ ГУК МВД России, 2004.-124с.

9. Исаев И.А. История государства и права России: Полный курс лекций. 2-е изд. - М.: Юристъ, 1996. История государства и права СССР: Учебник. Ч. 1. /Под ред. Ю.П. Титова. - М.: Юрид. лит., 1988.

10. Ломоносов М.В. Древняя Российская история. - Полн. собр. соч., Т. 6. - М., I997.

11. Рыбаков Б.А. Предпосылки образования Древнерусского государства. - В кн.: Очерки истории СССР. III - IX вв. - М., 1958. Первые века русской истории. - М., 1964.

12. Юшков С.В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. - М., 2007.

13. Кур А.А. Из истинной истории наших предков. Молодая гвардия, 2008. № 1.


55



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
3836. Государство и право 14.62 KB
  ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ ПРАВА В самом обобщенном виде понятие право может быть определено как совокупность конкретных общеобязательных правил установленных или санкционированных государством. В понимании права как юридической категории принято выделять; объективное право как систему общеобязательных и формально определенных норм обеспеченных силой государства и являющихся критерием правомерного и неправомерного поведения; субъективное право как возможность конкретного лица на юридически обеспеченное поведение. Это дает уверенность в стабильном...
12738. ФЕОДАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРАВО 25.93 KB
  Разложение рабовладельческой системы и возникновение феодального государства и права. На смену рабовладельческому государству и праву приходит феодальный тип государства и права. Распространению феодализма установлению своеобразного мирового господства феодального государства и права способствовали характерные для этой эпохи феодальные войны рыцарские походы а позднее и колониальные захваты.
9341. Личность, право, государство 14.5 KB
  Основные права и юридические обязанности личности. Именно права и обязанности составляют ядро правового статуса. Правоспособность – способность иметь права и нести обязанности. Содержание правоспособности составляют не сами права и обязанности как таковые а признаваемая законом возможность их иметь.
19414. Государство и право Российской Федерации 26.37 KB
  На март был назначен референдум по вопросу о сохранении СССР противники Союза подвергли его легитимность сомнению призывая к передаче власти Совету Федерации состоящему из первых лиц республики. В апреле принимается Положение о Госкомитете Российской Федерации по промышленной политике. была выработана и утверждена постановлением правительства Программа демонополизации экономики и развития конкуренции на рынках...
19411. Государство и право России в начале XX века 50.48 KB
  Лекция Тема № 8 Государство и право России в начале XX в. Кризис империи и предпосылки революции Эти и ряд других подобных правительственных мероприятий вызывали недовольство у народов России. Средняя Азия превращалась в хлопковую базу текстильной промышленности Европейской России.
19420. Государство и право Руси в период Феодальной раздробленности (XII – XIY вв.) 36.32 KB
  Феодальная раздробленность вызывалась также и духовными причинами. Христианство на Руси распространялось с огромными трудностями: оно пришло извне и было навязано языческой народной массе княжеской властью. Русская православная церковь только создавала свою организацию. После крещения жителей Киева за весь период существования Киевского княжества (более 200 лет) только два раза на митрополичий престол занимали русские епископы.
19412. Государство и право России в первой половине XIX века 36.81 KB
  Актуальность данной темы заключается в раскрытии динамики исторических процессов развития государства и права России в первой половине XIX века. Особое внимание будет уделено развитию права систематизации и кодификация русского законодательства под руководством М.
19422. Советское государство и право в предвоенные годы (1929-1941 гг.) 26.17 KB
  Развитее СССР как союзного государства реорганизация государственного аппарата в соответствии с Конституцией СССР 1936 г. В этот период активизируются мероприятия государства в области культуры и искусства.
19413. Государство и право России в пореформенный период (вторая половина XIX века) 37.57 KB
  Несмотря на то что Россия вступила в период капитализма значительно позже чем ее Западноевропейские соседи темпы ее развития были в конце XIX в. Основой развития промышленности России были крестьянские мануфактуры подрывавшие феодальное хозяйство и готовившие кадры для будущей капитализации экономики. Сначала крестьяне были переведены во временнообязанные но и на это отводилось 2 года. Крестьяне не просто наделялись землей а обязаны были выкупить ее у помещика причем по цене гораздо больше ее истинной стоимости.
19421. Советское государство и право в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.) 25.77 KB
  Развитие права в военное время. Введение Актуальность данной темы заключается в раскрытии динамики исторических процессов развития государства и права Советского государства в период Великой Отечественной войны которая была тяжелейшим испытанием для Советского государства.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.