Профилактика виктимности и перспективы совершенствования системы мер предупреждения виктимного поведения в местах лишения свободы

Прямым следствием криминализации общественных отношений при отбывании лишения свободы выступает виктимизация осужденных. Стоит исключить из процесса криминализации осужденных жертв преступлений, и она станет утрачивать свое содержание - общественную опасность и вредоносность.

2015-10-15

68.6 KB

8 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


PAGE  74

Оглавление

Введение

3

Глава 1. Виктимология как  криминологическая проблема

7

1.1. Понятие и развитие виктимологии в науке «Криминология»

7

1.2. Характерные черты осужденных подверженных виктимизации

17

1.3. Причины негативного поведения, поражающие виктимность

27

Глава 2. Особенности виктимизации осужденных

38

2.1. Виктимологические аспекты личности осужденного

38

2.2. Виктимилогическая характеристика правонарушений и преступлений, совершаемых в исправительном учреждении

46

Глава 3. Профилактика виктимности и перспективы совершенствования системы мер предупреждения виктимного поведения в местах лишения свободы

52

3.1. Основные направления виктимологической профилактики среди осужденных

52

3.2. Формы и методы виктимологической профилактики среди осужденных

63

Заключение

69

Список использованных источников

74


Введение

Актуальность темы обусловлена тем, что ежегодно в местах лишения свободы совершаются преступления в отношении осужденных. Во многом, это объясняют виктимностью осужденных, следовательно, необходимо проанализировать основные аспекты виктимологии как науки о жертве, применительно к осужденным и рассмотреть основные аспекты влияния виктимизации на уровень преступности среди осужденных исправительных учреждений.

О том, что в отношении осужденных совершаются правонарушения, свидетельствуют материалы статистики УФСИН по Удмуртской Республике1.

В 2013 году в учреждениях УИС Удмуртской Республики не допущено роста преступлений среди  осужденных. Как и в аналогичном периоде прошлого года зарегистрировано 2 преступления. Уровень преступности составил 0,39 из расчета на 1000 человек осужденных.

Оперативными аппаратами учреждений во взаимодействии с другими службами в течение 2013 года предотвращено 737 преступлений (в аналогичном периоде прошлого года -721).

Количество преступлений, раскрытых правоохранительными органами по информации из учреждений УИС УР, составило 963 (99,7% к уровню прошлого года).  В том числе по явкам с повинной раскрыто 41 преступление (в аналогичном периоде прошлого года – 47).

В учреждениях УИС УР по состоянию на 01.01.2014 содержится 1117 (в аналогичном периоде прошлого года – 1125)  осужденных за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

По результатам проверки информации, направленной в правоохранительные органы из учреждений УИС УР, раскрыто 258 (в аналогичном периоде прошлого года – 253) преступлений и оказано содействие в раскрытии 243 (в аналогичном периоде прошлого года – 230) преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Направленные явки с повинной способствовали раскрытию 4 преступлений (в аналогичном периоде прошлого года – 5).

Эти данные указывают на то, что криминальная активность осужденных в местах лишения свободы остается высокой и требует принятия адекватных профилактических мер.

Прямым следствием криминализации общественных отношений при отбывании лишения свободы выступает виктимизация осужденных. Стоит исключить из процесса криминализации осужденных жертв преступлений, и она станет утрачивать свое содержание - общественную опасность и вредоносность.

Проблема состоит также в том, что данные официальной статистической отчетности ФСИН России практически не отражают характеристики осужденных - жертв преступлений. Сложившееся состояние дел в сфере информационно-аналитической работы самым неблагоприятным образом сказывается на виктимологической составляющей пенитенциарной профилактики преступлений.

Предупреждение пенитенциарной преступности всегда было в центре внимания учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, однако до сих пор профилактические меры в большинстве случаев носят односторонний характер, не учитывают роли жертвы в механизме преступного поведения, хотя в половине преступных посягательств осужденных оно играет решающую роль в механизме преступления.

Все это обусловливает актуальность выбранной тематики.

Объектом исследования являются общественные отношения в сфере предупреждения пенитенциарной виктимизации осужденных.

В качестве предмета исследования выступают: нормы уголовного и уголовно-исполнительного права, регулирующие общественные отношения в сфере обеспечения безопасности осужденных и предупреждения пенитенциарной преступности; материалы судебно-следственной практики по делам о преступлениях, посягающих на осужденных в процессе отбывания лишения свободы, система мер виктимологического направления пенитенциарной профилактики преступлений.

Целью исследования является анализ процесса пенитенциарной виктимизации осужденных и разработка на его основе мер виктимологической профилактики в местах лишения свободы.

В соответствии с целью исследования в выпускной квалификационной работе были поставлены  следующие задачи:

- проанализировать понятие и развитие виктимологии в теории уголовного права;

- изучить понятие, виды и проявления виктимности;

- рассмотреть особенности виктимности осужденных;

- предложить меры по профилактике виктимности и меры предупреждения преступлений в местах лишения свободы.

Методологической базой исследования служит диалектический метод познания и системный подход к изучению социально-правовых проблем, дедуктивный метод, метод статистического анализа, методы сравнительно-правового и системно-структурного анализа.

Нормативную основу исследования составили нормативные правовые акты различных уровней: международно-правовые документы по правам человека, в том числе регламентирующие обращение с осужденными; Конституция Российской Федерации; нормы уголовного, уголовно-исполнительного, гражданского, трудового и иного законодательства Российской Федерации, а также положения ведомственных актов Министерства юстиции Российской Федерации, Федеральной службы исполнения наказаний, касающиеся рассматриваемой проблемы.

Теоретическую базу работы составили отечественные труды по криминологии, уголовному и уголовно-исполнительному праву, а также из иных областей знаний - социологии, пенитенциарной педагогики и психологии.

Широко использовались теоретические и прикладные разработки в сфере предупредительной деятельности в уголовно-исполнительной системе.

Структурно выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.


Глава 1. Виктимология как  криминологическая проблема

1.1. Понятие и развитие виктимологии в науке «Криминология»

В настоящее время наблюдается усиление виктимологической составляющей криминологической науки, что свидетельствует о гуманизации криминологии и о возрастающем стремлении учесть интересы всех сторон преступного взаимодействия.

Виктимология в буквальном смысле означает «учение о жертве» (от лат. mktima — жертва и греч. logos — учение)2. Эта наука возникла как реализация идеи изучения жертв преступлений и изначально развивалась как направление в криминологии. Однако со временем представления о ней претерпели изменения, определились различные позиции относительно предмета виктимологии и ее научного статуса. Эти позиции сводятся к следующему:

1 Виктимология — это отрасль криминологии, или частная криминологическая теория, и, следовательно, развивается в ее рамках.

2. Виктимология — это вспомогательная для уголовного права, уголовного процесса, криминалистики междисциплинарная наука о жертве преступления. Она существует и функционирует параллельно с криминологией.

3. Виктимология — это общая теория, учение о жертве, имеющее предметом исследования жертву любого происхождения, как криминального, так и не связанного с преступлениями.

Виктимология, таким образом, самостоятельная наука, принадлежность которой к юридическим можно признать лишь отчасти. Ее следует  рассматривать как направление в криминологии, но это не значит, что иные подходы к ней не имеют права на существование. Кратко охарактеризуем их.

Одно из направлений развития виктимологии – это ее развитие в самостоятельную науку, синтезирующую знания о жертвах любого происхождения.

По мере накопления материала и результата его теоретического осмысления виктимология может преобразоваться в комплексную науку, включающую в себя:

- криминальную виктимологию;

- травмальную виктимологию (изучающую жертв некриминального травматизма);

- виктимологию быта и досуга (широкий спектр проблем безопасности при использовании бытовой техники, безопасности на воде, транспортной безопасности, зависящей и от потенциальных жертв, и др.);

- психиатрическую виктимологию (проблемы жертв с отклонениями в психике);

- виктимологию катастроф, экологических и стихийных бедствий;

- виктимологию технической безопасности (изучающую последствия виктимного поведения, связанного с нарушением правил безопасности труда, пожарной безопасности и др.);

- программы и меры обеспечения безопасности жертв, организацию системы виктимологической профилактики3.

Перечень возможных компонентов виктимологии нельзя считать закрытым, со временем он может расширяться.

Пока что в России сторонники виктимологии в широком смысле ограничиваются ее провозглашением, признавая, что сегодня это в большей мере только научная позиция.

Представители двух других позиций, независимо от того, рассматривают ли они виктимологию как междисциплинарную отрасль научного знания или направление в криминологии, определяют ее как науку, предмет которой (в самом общем приближении) ограничен только жертвами преступлений и всем, что с ними связано4.

По существу, и в том и в другом варианте — это криминальная (криминологическая) виктимология, которая в отличие от виктимологии в широком смысле не только реально существует, но и активно развивается в системе наук (научных направлений, дисциплин) криминального характера Такова логика приращения научного знания: сама идея виктимологии, ее концептуальная основа имели источники, изначально сформировавшиеся на криминальной фактологии.

Виктимология возникла как научно-прикладное направление в рамках криминологии совершенно закономерно, так как объективные потребности социальной практики потребовали ответа на вопрос: почему, в силу каких причин те или иные лица и социальные группы становятся жертвами чаще, чем иные, оказывающиеся в аналогичных ситуациях? Но ответить на этот вопрос можно было, только опираясь на определенные обобщения, анализ причин, условий ситуативного плана, индикаторов повышенной уязвимости — как индивидуальной, так и групповой. Иными словами, потребовалась теория социологического характера, наиболее близкая к теории причин преступности, и в особенности причин конкретного преступления.

Наряду с общеприменимым в криминологии термином «жертва» криминальная виктимология оперирует обозначающим непосредственную жертву преступления термином «потерпевший» независимо от того, признается ли лицо, пострадавшее от преступления, потерпевшим или нет. Жертвы, поведение которых столь негативно, что исключает возможность их процессуального признания потерпевшими, для виктимологии представляют особый интерес, так как вносят в механизм преступления, как правило, наиболее весомый вклад.

Виктимологию, таким образом, интересует не формально-логическое понятие потерпевшего, а его истинная роль5.

Соответственно предметом изучения виктимологии являются лица, которым преступлением причинен физический, моральный или материальный вред, в том числе и преступники; их поведение, находившееся в той или иной связи с совершенным преступлением (включая и поведение после него); отношения, которые связывали преступника и жертву до момента совершения преступления; ситуации, в которых произошло причинение вреда.

Таким образом, виктимология изучает6:

- морально-психологические и социальные характеристики жертв преступлений (потерпевших от преступлений), чтобы ответить на вопрос, почему, в силу каких эмоциональных, волевых, моральных качеств, какой социально обусловленной направленности человек оказался потерпевшим;

- отношения, связывающие преступника и жертву (потерпевшего), чтобы ответить на вопрос, в какой мере эти отношения значимы для создания предпосылок преступления, как они влияют на завязку преступления, мотивы действий преступника;

- ситуации, которые предшествуют преступлению, а также ситуации непосредственно преступления, чтобы ответить на вопрос, как в этих ситуациях во взаимодействии с поведением преступника криминологически значимо проявляется поведение (действие или бездействие) жертвы (потерпевшего);

- посткриминальное поведение жертвы (потерпевшего), чтобы ответить на вопрос, что он предпринимает для восстановления своего права, прибегает ли к защите правоохранительных органов, суда, препятствует или способствует им в установлении истины;

- систему мероприятий профилактического характера, в которых учитываются и используются защитные возможности как потенциальных жертв, так и реальных потерпевших;

- пути, возможности, способы возмещения причиненного преступлением вреда, и в первую очередь физической реабилитации жертвы (потерпевшего).

Виктимология, следовательно, не может ограничиваться изучением потерпевшего от преступления (жертвы) на психологическом уровне, как отдельно взятого индивидуума.

В ее предмет входит и массовая уязвимость, уязвимость отдельных социальных, профессиональных и других групп.

Криминальная виктимология активно развивается. Она осваивает значительную по объему информацию о жертвах и ситуациях различных преступлений. По мере того как их изучение «выводит» на конкретную личностную и ситуативную виктимологическую специфику, в ее составе формируются новые направления. Некоторые из них еще только появились, другие уже могут быть отнесены к частным виктимологическим теориям. В современной криминальной виктимологии представлены:

- виктимология насильственной преступности (в ее рамках — виктимология преступлений, посягающих на половую неприкосновенность);

- виктимология воинских преступлений;

- виктимология терроризма, захвата заложников, похищения людей;

- виктимология корыстной преступности; виктимология корыстно-насильственной преступности;

- виктимология экономической преступности (в ее рамках — виктимология преступлений, совершаемых в области кредитно-банковской сферы);

- пенитенциарная виктимология, виктимология преступности несовершеннолетних (ювенальная виктимология);

- виктимология преступлений против правосудия;

- виктимология преступлений, совершаемых по неосторожности, и др7.

На мой взгляд, на современном этапе виктимология именно криминальная (криминологическая) виктимология — это новое научное направление, развивающееся в рамках криминологии.

Виктимология изучает определенную (связанную с жертвой) часть явлений, имеющих место в сфере причин преступности и условий, способствующих совершению преступлений.

Началом развития виктимологии как науки принято считать конец XIX—начало XX в.. когда тема жертвы стала появляться не только в  сочинениях литераторов, но и юристов, психологов и, конечно, криминологов.

Первыми проблемы виктимологической темы затронули Ф.Т. Джас и А. Фейербах — авторы исследования «Убийство и его мотивы». Оба автора наряду с криминальной проблематикой обращаются и к жертве, являющейся с моральной точки зрения частично (наряду с преступником) ответственной за убийство! Описывая случай отцеубийства, Фейербах так говорит о жертве этого преступления: «Он сам был причиной всего, что с ним произошло, и ему принадлежит большая часть тяжелой моральной ответственности за собственное убийство»8.

Среди практиков, обративших внимание на важность учения о жертве преступления, канадский криминолог А. Фаттах называет американца А. В. Аллена, даже отводит ему роль основоположника виктимологии. В мае 1926г. Аллен выступил с докладом, в котором отметил: «Когда совершается преступление, мы хватаем виновного и направляем к нему психиатра, "чтобы тот его обследовал. Мне думается, что аналогичное обследование стоило бы проводить и в отношении некоторых жертв. Это дало бы большую пользу и для практики и для науки»9.

Установить, кто является единственным основоположником виктимологии в ее современном понимании, довольно трудно, так как проблемы изучения жертвы преступления становились предметом исследования многих авторов.

Создание виктимологии в современном ее понимании связывается с именами Ганса фон Гентига (1888-1974) и Бенджамина Мендельсона (1900-1998). Время рождения виктимологии, очевидно, следует соотнести с 1941 и 1947-1948 гг., когда были опубликованы разработанные ими ее основополагающие положения.

В 1941 г. появилась статья немецкого криминолога, эмигрировавшего в США, Ганса фон Гентига «Замечания по интеракции между преступником и жертвой», в которой он впервые противопоставил таким составляющим преступления, как «жертва» и «преступник», которые до этого рассматривались как механические, статичные понятия, динамическую концепцию преступности и преступного, доведения, согласно которой жертва преступления не должна рассматриваться лишь как пассивный объект, ибо она — активный субъект процесса криминализации10. Он показал, что, исследуя с происхождение ситуаций по значительному количеству уголовных дел, можно найти жертву, которая либо поддается, либо содействует, либо провоцирует, т. е. является одним из причинных факторов.

В 1948 г. Гентиг опубликовал монографию «Преступник и его жертва. Исследование по социобиологии преступности», в которой он сформулировал и развил принципиальные для виктимологии положения.

Гентиг выделяет три категории понятий, составляющих предмет виктимологии: а) посягатель-жертва, б) латентная жертва, в) отношения между посягателем (причинителем вреда) и жертвой.

Преступника и потерпевшего он рассматривает как субъектов взаимодополняющего партнерства. В ряде случаев жертва формирует, воспитывает преступника и завершает его становление; она молчаливо соглашается стать жертвой, кооперируется с преступником и провоцирует его.

В 1975 г. Б. Мендельсон опубликовал монографию «Общая виктимология», в которой развил свою концепцию виктимологии, связав ее с созданием «клинической» или «практической» виктимологии, в орбиту которой должны быть включены не только жертвы преступлений, но и жертвы природных катаклизмов, геноцида, этнических конфликтов и войн11.

Анализ воззрений основоположников виктимологии показывает, что они далеко не всегда последовательны в своих рассуждениях, некоторые позиции ими необоснованно абсолютизируются; очевидно, особенно в подходе к жертве, влияние биопсихологической концепции причин преступности. Вместе с тем позитивное содержание их работ, влияние на зарождение и становление виктимологии неоспоримо. Они инициировали интерес к виктимологической проблематике, дали импульс исследованиям в этом направлении.

Некоторые идеи и положения Г. Гентига получили свое дальнейшее развитие на психологическом уровне в работах швейцарского ученого Генри Элленбергера. Он более детально анализирует понятие «преступник-жертва», разные случаи, когда субъект может стать в зависимости от ситуации преступником или жертвой, последовательно — преступником, потом жертвой (и наоборот), одновременно — преступником и жертвой. Значительное место отводится так называемой прирожденной жертве и патологическим состояниям, порождающим виктимологические ситуации12.

«Элленбергер поднимает вопрос о социальной изоляции как наиболее действенном факторе виктимизации, поскольку она развивает у изолированного человека "обман зрения" в отношениях с другими людьми и ведет к непродуманным действиям. Убийцы-рецидивисты ищут свои жертвы предпочтительно среди социально изолированных людей, потому что затраты усилий на них минимальны, как и связанная с этим опасность быть задержанными».

Идею создания науки виктимологии поддержал американский социолог Ф. Вертхам. В книге «Картина насилия» он писал: «Жертва убийства — забытый человек. За сенсационным обсуждением аномальной психологии убийцы мы забываем отметить отсутствие защиты со стороны жертвы. Нельзя понять психологию убийцы, не понимая социологии жертвы. Нам необходима наука виктимология». В другой работе — «Клеймо для Каина» — он обращает внимание на такой разгул насилия, который делает его уже привычным, как бы естественным в сознании общества.

В 1956 г. немецкий криминолог Г. Шульц ввел понятие преступления на почве личных отношений между преступником и жертвой.

Защитивший докторскую диссертацию «Основные проблемы виктимологии» (ФРГ, 1965) Ф. Р. Пааш, разделяя основные идеи Мендельсона, тем не менее считает виктимологию разделом криминологии. Предложенная им классификация жертв включает: жертв преступников; жертв собственных поступков; преступников, которые становятся жертвами; жертв, которые становятся преступниками.

Швейцарский ученый р. Гассер в книге «Виктимология. Критические размышления об одном новом криминологическом понятии» подробно излагает историю развития виктимологии, формулирует некоторые теоретические положения, исследует жертву на социологическом уровне (одинокая жертва, беженец, иностранный рабочий, жертва с особым семейно-брачным статусом, жертва большого скопления народа и др.). На психологическом уровне выделяются пассивная, неосознанно активная, осознанно активная, осознанно и неосознанно правонарушающая жертва. На биологическом уровне рассматриваются физио- и психопатологические черты жертв, жертвы с дурной наследственностью и «жертвы-рецидивисты».

Заметное место в виктимологических исследованиях в западных странах занимают работы Шнайдера («Виктимология», «Жертва преступник — партнеры в преступлении»), В. X, Нагеля («О месте виктимологии в криминологии», «Начало виктимологии»), С. Шафера («Жертва и ее преступник»), К, Миядзавы («Основные проблемы виктимологии») и др13.

Виктимологические исследования проводились и проводятся также в Бельгии, Голландии, Швеции, Финляндии, Японии.

В Болгарии, Чехословакии, Польше, Венгрии виктимология также получила определенное развитие, и результаты виктимологических исследований нашли отражение в ряде интересных публикаций. К ним следует отнести труды болгарских ученых К. Кочева и Б, Станкова

С 1973 г. проводятся международные конгрессы, конференции, симпозиумы по виктимологии: 1973 г. (Иерусалим, Израиль); 1975 г. (Белладжо, Италия); 1976 г. (Бостон, США); 1979 г. ( Мюнстер, ФРГ); 1980 г. (Вашингтон, США); 1982 г. (Токио, Япония); 1989 г. (Загреб, бывшая Югославия).

В 1979 г. в Мюнстере в период работы III симпозиума было образовано под эгидой ООН Всемирное виктимологическое общество.

В Советском Союзе история виктимологии как самостоятельного научного направления открывается публикацией в 1966 г. проблемной статьи «Об изучении личности и поведения потерпевшего (Нужна ли советская виктимология?)», автор которой доцент Таджикского государственного университета Л. В. Франк в дальнейшем на протяжении многих лет плодотворно работал в этом направлении.

Перу Л. В. Франка принадлежат монографии: «Виктимология и виктимность»- (1972); «Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии» (1977); статьи: «Виктимология как вспомогательная дисциплина криминологии и криминалистики» (1966); «Потерпевший от преступлений, совершаемых рецидивистами» (1968); «Несовершеннолетние как потерпевшие и правонарушители» (1968) и десятки других публикаций. Заслуги Л. В. Франка перед виктимологией неоспоримы: он первым сосредоточился на проблеме жертвы, первом выдвинул идею формирования виктимологии в качестве самостоятельной научной дисциплины, разработал ряд виктимологических терминов и приятии и ввел их в научный оборот.

1.2. Характерные черты осужденных подверженных виктимизации

Термин «виктимность» введен в научный оборот Л. В. Франком, однако относительно понятия «виктимность» практически с «рождением» термина появились различные точки зрения14. В основном расхождения касаются:

а) структурных элементов виктимности;

б) ее оценки как состояния и объективного свойства лица;

в) момента возникновения потенциальной виктимности;,

г) соотношения и зависимости потенциальной и реализованной виктимности.

Виктимным поведением называется такое поведение человека, которое может в результате совершаемых действий спровоцировать преступление15.

В криминологии принято выделять три вида виктимного поведения:

- неосторожное,

- рискованное

- или объективно опасное для потерпевшего.

В литературе часто используется термин «виктимное поведение», что, строго говоря, означает «поведение жертвы». Однако это понятие обычно используется для обозначения неосторожного, асоциального, аморального, провоцирующего и т. д. поведения. Виктимной нередко именуют и саму личность, имея в виду, что в силу своих психологических и социальных характеристик она может стать жертвой преступления16.

В широком смысле виктимология охватывает не только право и криминологию, но и ряд других наук, в том числе психологию и психиатрию. Это социально-психологическая область знания, изучающая различные категории людей — жертв неблагоприятных условий социализации. Предметом социально-психической виктимологии является изучение детей и взрослых, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях и требующих специальной социальной и психологической помощи. Таким образом, виктимология — это развивающееся комплексное учение о лицах, находящихся в кризисном состоянии (жертвах преступлений, стихийных бедствий, катастроф, различных форм насилия, аддитивного поведения и т. д.), и мерах помощи таким жертвам17.

К базовым понятиям относятся виктимность и виктимизация. Виктимность или виктимогенность — приобретенные человеком физические, психические и социальные черты и признаки, которые могут сделать его предрасположенным к превращению в жертву (преступления, несчастного случая, деструктивного культа и т. д.). Виктимизация — процесс приобретения виктимности18.

В логике социальной психологии такое личностное свойство, как виктимность, достаточно жестко коррелирует с неадекватно заниженной самооценкой, с неспособностью, а порой и нежеланием отстаивать собственную позицию и брать на себя ответственность за принятие решения в проблемных ситуациях, с избыточной готовностью принимать позицию другого как несомненно верную, с неадекватной, а иногда патологической тягой к подчинению, с неоправданным чувством вины и т. п. Одним из наиболее известных и ярких примеров проявления личностной виктимности является так называемый «стокгольмский синдром», который выражается в том, что жертвы на определенном этапе эмоционально начинают переходить на сторону тех, кто заставил их страдать, начинают сочувствовать им, выступать на их стороне, иногда даже против своих спасителей (например, в ситуации захвата заложников и попыток их освободить)19.

Личностная виктимность достаточно часто актуализируется в форме откровенно провокационного (виктимного) поведения потенциальных жертв, при этом часто ни в коей мере не осознающих того факта, что их поведенческая активность, по существу, практически впрямую подталкивает партнера или партнеров по взаимодействию к насилию. Подобное поведение особенно в экстремальных или попросту неординарных ситуациях является стимулом агрессии прежде всего со стороны авторитарных личностей20.

По мнению Д. В. Ольшанского, виктимология сосредоточена почти исключительно на жертвах бытового насилия — прежде всего, сексуального. Однако это — лишь частная сторона вопроса. Масштабные виктимологические исследования еще впереди. Ясно, что частые террористические акты последних лет активизируют такие исследования, однако они упираются в некоторые объективные трудности. Изучение психологии жертв террора обычно представляет собой сложную задачу. Во-первых, мало кто из жертв остается живым и психически сохранным. Во-вторых, оставшиеся в живых не хотят вспоминать о происшедшем и тем более говорить об этом. Показательные цифры: из более трех тысяч свидетелей и потерпевших в результате террористической акции чеченских боевиков во главе с С. Радуевым против жителей дагестанского г. Кизляр (захват больницы, заложников и т. д.) приехали на судебный процесс над С. Радуевым всего лишь около шестидесяти, а согласились выступить в суде еще меньше людей. К тому же понятно, что их допросы преследовали юридические, а не психологические цели21.

Рассмотрим индивидуальную виктимность с позиций ее объективного содержания, что позволит предложить собственное понимание этого феномена и его определение.

Л. В. Франк первоначально определил индивидуальную виктимность «как реализованную преступным актом "предрасположенность", вернее, способность стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления или, другими словами, неспособность избежать опасности там, где она объективно была предотвратима». Как видно из этого определения, Л. В, Франк рассматривал индивидуальную виктимность как реализованную преступным актом личностную предрасположенность, способность. Учитывая высказанные по этому поводу критические замечания, он изменил свою позицию, признав, что индивидуальная виктимность — это не только реализованная, но и потенциальная способность «тех или иных лиц стать потерпевшими или, иными словами, неспособность избежать преступного посягательства там, где объективно это было возможно». При этом имеется в виду не усредненная, а повышенная способность стать жертвой «в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств».

Следовательно, по Франку, индивидуальная виктимность — это потенциальная, а равно и реализованная повышенная способность стать жертвой преступного посягательства при условии, что объективно этого можно было бы избежать.

В.И. Полубинский, критикуя определение Л. В. Франка, приходит к выводу, «что при определении виктимности конкретного человека речь должна идти не обо всякой его повышенной способности становиться жертвой преступления, а лишь о такой, которая непосредственно связана с какими-либо особенностями личности и поведения самого пострадавшего или с его специфическими взаимоотношениями с причинителем вреда»22.

В.И. Полубинский определяет индивидуальную виктимность как «..свойство данного человека, обусловленное его социальными, психологическими или биофизическими качествами (либо их совокупностью), способствующее в определенной жизненной ситуации формированию условий, при которых возникает возможность причинения ему вреда противоправными действиями»23.

Иначе говоря, виктимность конкретного индивида представляет собой потенциальную способность его оказаться в роли жертвы преступления в результате отрицательного взаимодействия его личностных качеств с внешними факторами. Преступлением лишь реализуется такое свойство, объективируется данная способность24.

В.И. Полубинский, хотя и критикует Л. В. Франка, практически занимает аналогичные позиции, признавая, что виктимность «это потенциальная способность, повышенная по отношению к некоему среднему уровню. Однако, и это существенно, В. И. Полубинский связывает виктимность исключительно с субъективными качествами индивида. Внешним факторам он отводит роль реализаторов потенций виктимности.

И Л. В. Франк, и В. И. Полубинский полагают, что потерпевшим от преступления может стать индивид, вообще не обладающий какой-либо потенциальной виктимностью. Иначе говоря, виктимизация не связывается с реализацией виктимности за исключением случаев повышенной способности оказаться в роли жертвы.

Следует отнестись критически к соображениям по поводу этих определений, тем более что они не полностью совпадают.

Начнем с того, что определенное поведение, социальная роль, статус, если они создают «предрасположенность» к тому, что лицо при определенных обстоятельствах может стать жертвой преступления, выражают специфическое свойство этого лица, связанное с его личностными качествами. Это свойство — одно из составляющих качества индивидуальной виктимности, представляющей не что иное, как состояние уязвимости, зависящее не только от субъективных, но и объективных факторов25.

Индивидуальная виктимность, следовательно, складывается из личностного и ситуационного компонентов, причем качественная характеристика первого находится в системной зависимости от второго.

Личностный компонент индивидуальной виктимности — это способность стать жертвой в силу определенных, присущих индивиду субъективных качеств. Условно говоря, это — виктимная годность определенного лица.

Повышенная степень уязвимости за счет личностного компонента виктимности вытекает из наличия соответствующих виктимных предрасположений, т. е. социальных, психологических, биофизических качеств, повышающих степень уязвимости индивида и проявляющихся в большей мере активно.

Без виктимной способности (годности) нет виктимности как таковой. Виктимная предрасположенность, делающая индивида, в принципе, легкой добычей, например, вора-карманника, сведется на нет, если у этого индивида нет кармана и кошелька. Этот человек в данных конкретных условиях не способен стать жертвой кражи.

В рассматриваемом плане индивидуальная виктимность, следовательно, — это не способность, а повышенная индивидуальная виктимность — сочетание способности и предрасположенности стать жертвой, причем способность в большей или меньшей степени усиливается наличием предрасположений. Исходя из этого, мы полагаем, что позиция, из которой следует возможность для конкретного лица оказаться жертвой преступления, т. е. приобрести реальную, реализованную виктимность, не будучи потенциально виктимным, принципиально неверна. Каким бы, на первый взгляд, «невиктимным» ни казался человек, как бы идеально он себя ни вел, стать жертвой лишь за счет внешних обстоятельств он не может. Необходима еще сумма личностных качеств, определяющих способность стать жертвой, понести ущерб. Связь между личностными компонентами виктимности двусторонняя. Если виктимная способность может реализоваться (а при рядовой, обычной виктимности так и происходит) практически при отсутствии виктимных предрасположений, то противоположный вариант реализации невозможен.

По логике понятий, предложенных Л. В. Франком и В. И. Полубинским, индивидуальная виктимность, «...как повышенная способность человека в силу социальной роли или ряда духовных и физических качеств при определенных обстоятельствах становиться потерпевшим», приобретается им от какого-то конкретного уровня. И это действительно так. Суть лишь в том, что этот уровень — не отсутствие виктимности, а та самая «нормальная», «средняя» потенциальная индивидуальная виктимность, та способность стать жертвой, которую указанные авторы не заметили.

Любой индивидуум потенциально виктимен, поскольку он, находясь в определенной жизненной обстановке, включаясь в сплетение разноплановых социальных отношений, может оказаться жертвой преступления. Он не приобретает виктимность. Наоборот: просто не может быть потенциально невиктимным. Но это, разумеется, вовсе не означает, что ему «суждено стать жертвой с неизбежностью и предопределенностью».

Виктимные предрасположения, виктимная способность — специфические личностные качества — относительны. Они существуют объективно только как системные элементы. Если конкретная ситуация их реализации есть лишь частный случай на уровне единичного факта, то качествами виктимной потенции их делает состояние общества, еще не изжившего преступность. В этом смысле индивидуальная виктимность есть состояние уязвимости лица, связанное с состоянием общества и заключающееся в возможности реализации (или нереализации) качеств, ему присущих, в ходе совершения в отношении него преступления. Субъективные качества виктимности объективируются как элементы системы «человек — среда».

Очевидно, нельзя ставить свойство виктимности в зависимость от того, могла ли жертва объективно предотвратить грозившую ей опасность (как это делает Л. В. Франк). Ведь тогда надо признать, что грудной ребенок невиктимен, так как его объективная возможность противодействовать преступнику равна нулю. Вместе с тем признание виктимности не только состоянием, но и свойством человека ни в коей мере не относится к концепции латентной, врожденной жертвы, так как объективно виктимность не связана с какой-либо фатальностью, неизбежной предопределенностью причинения вреда. В конечном счете виктимность — явление социальное.

Таким образом, индивидуальная виктимность — это обусловленное наличием преступности состояние уязвимости отдельного лица, выражающееся в объективно присущей человеку (но не фатальной) способности стать жертвой преступления. Реализованная преступным актом или оставшаяся в потенции, эта уязвимость зависит от субъективных и объективных предрасположений и в конечном счете выступает как неспособность противостоять преступнику, определяемая совокупностью факторов, делающих ее объективной (не зависящей от жертвы) или оставляющих ее на уровне субъективного «нежелания или неумения».

Виктимность характеризуется и таким качественным параметром, как универсальность, т. е. возможность реализации в ситуациях более или менее широкого круга преступлений. В этом плане виктимность проявляется как общая и специальная (или избирательная) характеристики человека. Эти характеристики не выражают степени уязвимости человека (повышенная, средняя, пониженная виктимность). Они лишь представляют максимально полный для данного человека «набор» общих и специальных виктимных потенций, каждая из которых может проявляться в различной (от минимальной до самой высокой) степени.

Выявление применительно к каждому объекту виктимологической профилактики его общей и специальной виктимности имеет большое значение, так как позволяет определить направления профилактического воздействия (исходя из количественной характеристики, набора виктимных предрасположений) и необходимую его интенсивность (учитывая выраженность этих предрасположений, т. е. виктимных потенций). Это тем более важно, так как нередко человек характеризуется противоположными параметрами виктимной потенции: например, может легко защититься от нападения, но совершенно не способен разобраться в уловках мошенника, или наоборот. Вместе с тем виктимность как состояние уязвимости относительна, так как всегда реализуется в ситуации, оказавшейся для этого достаточной. Одинаковые личностные качества, аналогичное поведение могут привести к различным последствиям в зависимости от конкретной ситуации.

Исходя из характера и степени выраженности личностных качеств, определяющих индивидуальную виктимную предрасположенность, можно выделить несколько типов жертв26:

1. Универсальный (универсально-виктимный) тип.

К этому типу относятся лица, обладающие явно выраженными личностными чертами, определяющими их высокую потенциальную уязвимость в отношении различных видов преступлений. Это обладатели виктимных предрасположений, реализация которых возможна в ситуациях различных преступлений. Жертвы этого типа могут характеризоваться как типичной для них активностью виктимного поведения, так и пассивностью.

2. Избирательный (избирательно-виктимный) тип.

К этому типу относятся лица, обладающие высокой уязвимостью в отношении определенных видов преступлений. Виктимная предрасположенность может обусловливаться типичными формами поведения в сочетании с характером конфликтных ситуаций. Например, бытовая агрессивность имеет следствием причинение вреда жизни или здоровью, коммерческая деятельность связана с причинением имущественного вреда и др.

3. Ситуативный (ситуативно-виктимный) тип.

Потерпевшие этого типа обладают средней потенциальной виктимностью и оказываются жертвами преимущественно в результате стечения ситуативных факторов, опасность которых оказалась для них непреодолимой.

4. Случайный (случайно-виктимный) тип.

Жертвы этого типа оказываются таковыми в результате случайного стечения обстоятельств (например, в ДТП).

5. Профессиональный (профессионально-виктимный) тип.

Виктимность жертв этого типа связана с их профессиональной занятостью.

Надо, однако, учитывать, что у жертв всех типов есть общая, базовая, «незаметная» потенциальная виктимность, от которой, собственно, и идет отсчет всех количественных и качественных параметров индивидуальной виктимности.

1.3. Причины негативного поведения

Борьба с пенитенциарной преступностью всегда была в центре внимания правоохранительных органов, однако до сих пор меры по ее предупреждению в большинстве случаев носят односторонний характер, не учитывая роли жертвы в механизме преступного поведения (при этом согласно результатам исследования в более чем 50% случаев виктимизации поведение жертвы было провоцирующим), и нацелены главным образом на осужденных, от которых можно ожидать совершения преступлений. Обозначенная проблема диктует необходимость использования потенциала виктимологического направления борьбы с преступностью, а его эффективность зависит прежде всего от того, насколько полно установлены факторы, детерминирующие пенитенциарную виктимизацию осужденных.

Детерминация виктимизации - это не просто набор отдельных друг от друга факторов разного социального уровня и разной степени общности, а система взаимодействующих факторов, и наша задача - выяснить основные элементы, найти проявления принципа взаимодействия в конкретных условиях27. В основе существования пенитенциарной виктимизации осужденных лежит ряд факторов как общесоциального, экономического, так и организационно-правового характера, поэтому при исследовании важно использовать многофакторный подход, основанный на учете и анализе всего многообразия социальных факторов, оказывающих воздействие на виктимизацию осужденных.

Одни авторы предлагают проводить различие между содержанием и соотношением таких понятий, как "виктимогенные" и "виктимологические факторы"28, другие - между содержанием и соотношением таких категорий, как "факторы" и "условия виктимизации"29.

Применительно к пенитенциарной виктимизации осужденных как специфическому пенитенциарному процессу вполне возможно без ущерба для содержания криминологического анализа использовать категорию "факторы виктимизации", под которыми мы понимаем объективные и субъективные явления и процессы пенитенциарного свойства, которые в сочетании друг с другом приводят или создают угрозу наступления криминальной виктимизации.

Значение факторов, обусловливающих уровень пенитенциарной виктимизации осужденных, различно. Следует отметить, что "поиск факторов не может быть произвольным"30. Он должен вестись с учетом определенных требований, исполнение которых позволит убедиться в обоснованности их выбора, поэтому факторы виктимизации обычно рассматривают в рамках определенных классификаций.

Характеризуя существующие в науке точки зрения классификации факторов криминальной виктимизации, следует отметить, что их принято разграничивать на факторы:

- действующие на общем и индивидуально-групповом уровнях общественных отношений;

- экономические,

- организационно-управленческие,

- правовые,

- идеологические,

- психологические и культурно-воспитательные детерминанты криминальной виктимизации;

- социальные и психологические,

- внутренние и внешние31.

Кроме того, факторы виктимизации, как и любого другого социального явления, можно классифицировать на: основные и производные; общие и специальные; экономические, демографические, социально-культурные, социально-психологические, организационно-правовые и т.д.32 

Как видим, существует множество групп факторов, и чисто механическое перечисление тех из них, которые характерны для условий лишения свободы, не привнесет что-либо в научное их осмысление. Необходимы система ранжирования и классификации этих факторов, специальные методики и показатели их учета и влияния, оказываемого на процесс виктимизации осужденных в период отбывания лишения свободы. В любом случае исследуемые факторы, как совершенно справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, нуждаются в обобщении по определенной модели33.

Прежде всего факторы виктимности  различаются по происхождению и делятся на факторы, действующие в сфере исполнения лишения свободы, и факторы, действующие в сфере отбывания лишения свободы.

Связано это с тем, что угроза, создаваемая ими, - категория объективная и, следовательно, может быть устранена в случае, если устранены факторы, ее порождающие. В условиях лишения свободы сила угроз, порождаемых этими факторами, различна. Тем не менее, такая двусторонняя действенность факторов, влияющих на пенитенциарную виктимизацию, наиболее приемлема.

Зарубежные специалисты уверены: когда люди думают о тюрьме, то чаще всего вспоминают ее чисто физические характеристики: стены, забор, здания с закрытыми дверьми и решетками на окнах. Но реальность заключается в том, что наиболее важным аспектом тюрьмы является человеческий фактор, поскольку в тюрьмах находятся люди. Две основные группы в тюрьме - это заключенные и персонал, который наблюдает за ними, и ключом к хорошо управляемой тюрьме являются взаимоотношения между ними34.

В сфере исполнения лишения свободы факторы пенитенциарной виктимизации осужденных представляют собой недостатки администрации в организационно-управленческой деятельности, трудоиспользовании осужденных и организации надзора за осужденными, создающие и (или) реализующие угрозу виктимизации осужденных.

К таким недостаткам относятся:

- недостаточный уровень подготовки сотрудников исправительных учреждений в части, касающейся предупреждения криминальной виктимизации осужденных;

- недостатки в комплектовании кадров уголовно-исполнительной системы с учетом качественных и количественных характеристик;

- недостатки в работе администрации по привлечению осужденных к труду;

- нарушение дисциплины и наличие преступных проявлений в учреждении;

- социально-психологическая ситуация в исправительном учреждении.

По вопросам комплектования кадров следует отметить, что в настоящее время встречаются факты превышения должностных полномочий со стороны сотрудников исправительных учреждений. Одним из факторов данных нарушений, бесспорно, является и виктимность осужденных.

29 апреля 2012 г. в Челябинском областном суде оглашен приговор в отношении начальника исправительной колонии № 2 Дмитрия Башинского, трех сотрудников этой колонии, а также в отношении одного из заключенных, Олега Гордеева. Об этом сообщает пресс-служба суда.

Башинский обвинялся в организации применения незаконных мер воздействия к заключенным. Его подчиненные Запорожец, Зарипов и Швецов вердиктом присяжных признаны виновными в том, что 2 июня 2010 года они из-за отказа выполнять требования избили осужденного Роденко. В момент избиения он был связан и подвешен в камере штрафного изолятора за веревки. Затем осужденного поместили на четыре часа в узкое помещение для хранения хозинвентаря, так называемый «стакан». После издевательств его вернули в камеру. Вечером к Роденко проник неустановленный человек и задушил осужденного.

Также сотрудник колонии Запорожец признан вердиктом присяжных виновным в причинении насилия к другому осужденному - Калиеву (1 июня 2010 года поместил раздетого потерпевшего в непроветриваемое помещение - «кладовую», пол которого был заполнен водой с примесью хлора, где продержал 31 час, распылял в помещение слезоточивый газ из баллончика). Зарипов и Швецов оправданы по обвинению в применении насилия к Калиеву (им вменялось, что они после выдворения из «кладовой» обливали потерпевшего горячей водой из пожарного шланга).

Приговором областного суда Денис Запорожец признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ35.

Следует отметить, что в сфере отбывания лишения свободы факторы пенитенциарной виктимизации представлены системой отношений криминального характера, складывающихся в среде осужденных в исправительных учреждениях, которые создают реальную угрозу виктимизации:

- являющиеся отражением "пенального" конфликта, питающего негативные социально-психологические явления - пенитенциарную субкультуру, негативное отношение осужденных к лицам, оказывающим помощь администрации исправительных учреждений;

- являющиеся отражением дезодаптации личности к негативным условиям отбывания наказания как совокупности отрицательных характеристик свойств, ценностей, мотивов и механизмов поведения личности, не способствующих ее эффективной жизнедеятельности в исправительном учреждении в рамках общепринятых пенитенциарным социумом норм, ценностей и правил поведения.

Дезодаптация создает "объективную" виктимность отдельных категорий осужденных: впервые осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание за определенные виды преступлений (например, за изнасилование); "обиженных"; осужденных-инвалидов; лиц пожилого возраста; осужденных с психическими расстройствами; осужденных - представителей этнических групп и др.36

Самой распространенной в механизме пенитенциарной виктимизации является провоцирующая виктимогенная ситуация (61 %), возникающая непосредственно перед совершением преступления (72,3 %) на основе личностно-бытовых мотивов (58, 2%). Способствующая виктимогенная ситуация лежит в основе 39 % пенитенциарных преступлений37.

Виктимность осужденных связана, в первую очередь, с тем, что варианты и модель их поведения во многом предопределяется условиями режима, в котором они отбывают уголовное наказание.

Например, нахождение в местах лишения свободы во время отбывания наказания налагает на осужденных обязанность носить определенную форму одежды. Отказ от исполнения данной обязанности сразу же приводит к проявлению агрессии, силы, наказании со стороны сотрудников исправительного учреждения, обеспечивающих исполнение условий режима. Можно ли это считать проявлением виктимности осужденных?

Пример судебной практики проиллюстрирует ситуацию с виктимностью осужденных.

Мухаметсултанов И.Р. обратился в суд с иском к ответчикам о компенсации морального и физического вреда здоровью, указывая, что он был этапирован для отбывания наказания. В данном учреждении неоднократно подвергался пыткам в виде избиения спецсредствами (дубинкой) по пяткам ног, жестокому унижающему человеческое достоинство обращению в виде постоянных криков, нецензурной брани со стороны администрации. После этого у истца резко ухудшилось состояние здоровья, был этапирован в <данные изъяты> УФСИН России по УР, где был поставлен диагноз «<данные изъяты>», был помещен в стационар. Последствия действий администрации <данные изъяты>, заболевания <данные изъяты> сказались на психическом состоянии истца, истцу причинены физические и нравственные страдания.

В ходе рассмотрения к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены УФСИН России по УР, <данные изъяты> УФСИН России по УР, изучены материалы показаний свидетелей, медицинская карта осужденного, заключение эксперта. В ходе чего суд решил, что истец не представил суду доказательств, что вред его здоровью причинен в результате незаконных и неправомерных действий должностных лиц УФСИН России по УР, то и оснований для удовлетворения требований истица о взыскания ему компенсации физического вреда здоровью, также не имеется38.

Более яркий пример применения насилия в отношении осужденных в приговоре Мирового судьи судебного участка № 61 г. Клинцы (Брянская область) от 30 января 2013 г. по делу № 1-13/2013

26 апреля 2012 года, около 3 часов 30 минут, находясь в помещении жилого сектора в здании ФКУ ИК-6 УФСИН России по Брянской области Шелеп А.В. совместно с Андриевским А.А., беспричинно, из хулиганских побуждений, с целью причинения телесных повреждений <ФИО1> умышленно нанесли ему не менее трех ударов руками каждый по различным частям тела, а именно: по лицу, голове, спине, ногам, причинив потерпевшему <ФИО1> физическую боль.

Показаниями свидетеля <ФИО2> согласно которых он в настоящее время отбывает наказание в ИК-6 г. <АДРЕС>. 26 апреля 2012 года он проснулся ночью от шума, сколько было времени, он пояснить не может, так как часов у него нет. В углу жилого сектора он увидел группу осужденных и когда подошел к ним, то увидел, что избивают <ФИО1> Он видел как Андриевский А.А. и Шелеп А.В. наносили удары по различным частям тела <ФИО1> Через некоторое время в помещение зашли сотрудники ИК и осужденные разошлись по своим местам.

Из показаний свидетелей, очевидно, что поведение осужденного имело признаки виктимности, так как никто из осужденных, кто видел процесс избиения, не стал помогать жертве.

Мировой судья приговорил Шелепа и Андриевского признать виновными в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить наказание 6 (шесть) месяцев лишения свободы39.

Преступники и потерпевшие в местах лишения свободы представляют собой похожие социальные типы.

В механизме пенитенциарной виктимизации роль внутренних причин и условий играют следующие виктимные свойства личности осужденного:

а) возраст - при виктимизации от насильственных действий сексуального характера - 18-24 года (34,7 %), от тяжких и особо тяжких насильственных преступлений - 29-39 лет (28,8 %), от преступлений против собственности - 30-39 лет (40,6 %);

б) дефекты здоровья -10,9 % жертв имели инвалидность или имели болезнь, повлекшую за собой расстройство здоровья; 12,6 % жертв страдали различными психическими расстройствами;

в) адаптированность к условиям пенитенциарных учреждений - у 42,4 % жертв фиксируется лжеадаптированность, у 37 % - дезадаптированность;

г) характер совершенного деяния - повышенной виктимностью обладают осужденные за насильственные преступления, совершенные в отношении своей матери, а также осужденные по ст. 131-135, 242.1, 244 УК РФ;

д) поведение во время отбывания наказания - 48,7 % осужденных-жертв характеризовались отрицательно, имели дисциплинарные взыскания40.

Приведу еще пример применения насилия в отношение осужденного.

Завьяловский районный суд Удмуртии приговорил к пяти годам условного заключения сотрудника исправительной колонии Артема Алексеева, избившего осужденного, который впоследствии скончался.

Предварительным расследованием установлено, что Алексеев, исполняя обязанности начальника исправительного учреждения, 2 июня 2010 года совместно с другими тремя неустановленными следствием сотрудниками УФСИН в обыскном помещении колонии в селе Ягул применил в отношении осужденного инвалида второй группы насилие и специальные средства.

Суд признал Алексеева виновным по статье "превышение должностных полномочий" и оправдал его по статье "умышленное причинение тяжкого вреда здоровью осужденного, повлекшее по неосторожности его смерть"41.

Итак, под факторами пенитенциарной виктимизации осужденных следует понимать такие объективные и субъективные явления и процессы пенитенциарного свойства, которые в сочетании друг с другом приводят или создают угрозу наступления криминальной виктимизации. Источники этих факторов в условиях пенитенциарных учреждений различны, поэтому следует классифицировать факторы пенитенциарной виктимизации осужденных на факторы, действующие в сфере исполнения лишения свободы, и факторы, действующие в сфере отбывания лишения свободы.

В сфере исполнения лишения свободы факторы пенитенциарной виктимизации осужденных представляют собой недостатки администрации в организационно-управленческой деятельности, трудоиспользовании осужденных и организации надзора за осужденными, создающие и (или) реализующие угрозу виктимизации осужденных. К таким недостаткам относятся: недостаточный уровень подготовки сотрудников исправительных учреждений в части, касающейся предупреждения криминальной виктимизации осужденных; недостатки в комплектовании кадров уголовно-исполнительной системы с учетом качественных и количественных характеристик; недостатки в работе администрации по привлечению осужденных к труду; нарушение дисциплины и наличие преступных проявлений в учреждении; социально-психологическая ситуация в исправительном учреждении.

В сфере отбывания лишения свободы факторы пенитенциарной виктимизации представлены системой отношений криминального характера, складывающихся в среде осужденных в исправительных учреждениях, которые создают реальную угрозу виктимизации:

- являющиеся отражением "пенального" конфликта, питающего негативные социально-психологические явления - пенитенциарную субкультуру, негативное отношение осужденных к лицам, оказывающим помощь администрации исправительных учреждений;

- являющиеся отражением дезодаптации личности к негативным условиям отбывания наказания как совокупности отрицательных характеристик свойств, ценностей, мотивов и механизмов поведения личности, не способствующих ее эффективной жизнедеятельности в исправительном учреждении в рамках общепринятых пенитенциарным социумом норм, ценностей и правил поведения. Дезодаптация создает "объективную" виктимность отдельных категорий осужденных: впервые осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание за определенные виды преступлений (например, за изнасилование); "обиженных"; осужденных-инвалидов; лиц пожилого возраста; осужденных с психическими расстройствами; осужденных - представителей этнических групп и др.


Глава 2. Особенности виктимизации осужденных

2.1. Виктимологические аспекты личности осужденного

Наибольший интерес в специально предупредительном аспекте представляет личностная виктимность, рассматриваемая на социально-демографическом и нравственно-психологическом уровнях.

По гендерным характеристикам жертвы преступлений против жизни и здоровья существенно не отличаются от остальных потерпевших.

По данным Д.В. Ривмана, "среди потерпевших от умышленных убийств и причинения вреда здоровью мужчины составляют соответственно 58,0% и 78,4%; женщин - 42,0% и 21,6%, а среди преступников мужчины - 87,9% и 89,6%; женщины - 12,1% и 10, 4%... Сравнение показывает, что женщин - жертв убийства в 3,5 раза больше, чем женщин-убийц"42.

Официальные данные ГИАЦ МВД России  отражают несколько иную криминологическую картину: женщины совершают убийства в 11% случаев, а становятся жертвами в 23% убийств43.

Очевидна следующая особенность криминализации и виктимизации женщин: по мере увеличения общественной опасности посягательств на жизнь и здоровье увеличивается уровень женской виктимизации и сокращаются показатели криминализации (см. таблицу 1).

Таблица 1

Криминализация и виктимизация женщин

                  Вид преступлений                        

Убийство

Причинение

тяжкого   

вреда     

здоровью  

Причинение

средней   

тяжести   

вреда     

здоровью  

Истязание

  Умышленное    

  причинение    

легкого вреда   

здоровью и побои

женщины-  

преступницы

  11%   

   12%   

  14,2%  

 14,6%  

      29,9%     

женщины-  

потерпевшие

  23%   

  10,8%  

  8,7%   

 19,6%  

      40%       

Несмотря на динамику роста женской виктимности, "лидирующее" положение среди потерпевших занимают мужчины.

Высокий уровень криминальной уязвимости мужчин объясняется комплексом факторов:

1) они имеют широкий круг социальных контактов, чаще и легче завязывают случайные и неожиданные знакомства. Этому способствует незначительная занятость мужчин в быту: по подсчетам социологов, рабочая неделя женщины составляет 80 часов, а мужчины - 50;

2) склонность к аддиктивному поведению (алкоголизму, наркомании, токсикомании), обусловливающему повышенную уязвимость в конфликтной ситуации;

3) подверженность агрессивным реакциям на внешние раздражители44.

Возрастная виктимность, равно как и гендерная, сама по себе не означает фатальной опасности для лица подвергнуться посягательству. В частности, у малолетних, несовершеннолетних и престарелых увеличивается возможность стать жертвой преступлений против жизни и здоровья только в связи с конкретными обстоятельствами их жизнедеятельности.

Наиболее активную возрастную группу составляют лица от 26 до 40 лет. В силу особенностей социализации (высокая общественная активность и широкий круг контактов), а равно сформировавшихся нравственно-психологических установок эта категория лиц в равной мере подвержена как риску виктимизации, так и криминализации.

Более 66% из них в момент совершения преступления характеризовались негативным поведением. Имела место так называемая "инверсия" ролей (или "взаимодополняющее партнерство"45), при которой за 10 - 15 минут до убийства или причинения вреда здоровью неясно, кто окажется преступником, а кто потерпевшим. Как образно выражается С. Абельцев, "потерпевший и преступник "пожирают" друг друга"46.

Повышенную уязвимость демонстрирует также возрастная группа от 19 до 25 лет, для которой характерно провокационное поведение.

Для потерпевших, равно как и для лиц, совершающих преступления против жизни и здоровья, характерен невысокий образовательный уровень.

По данным В.Д. Ривмана и В.С. Устинова, "64% потерпевших от убийства и 80,5% потерпевших от причинения тяжкого вреда здоровью не окончили средней школы. Из взятых в совокупности не имеют среднего образования 68,1% потерпевших и 64,9% преступников. Необразованность, малограмотность, интеллектуальная неразвитость, нередко связанная с этим примитивность мотивации проявляются как криминогенные и виктимогенные факторы с совершенной очевидностью"47.

В настоящее время утверждение, что низкий образовательный уровень является безусловным криминогенным фактором, постепенно теряет свою актуальность. Это объясняется обязательностью начального образования, коммерциализацией системы высшего и среднего специального образования, отсутствием единого критерия оценки качества образовательных услуг и пр.

Важным и одновременно неоднозначным показателем личностной виктимности является национальная принадлежность жертвы.

Длительное время проблема национального фактора обходилась молчанием. Аксиоматичным считалось утверждение: какой-либо специфики совершения насильственных преступлений в зависимости от принадлежности лиц к той или иной национальности нет, ибо не может быть генетически и биологически преступной или виктимной нации. Современная криминологическая ситуация, приток в Россию легальной и нелегальной миграции, разжигание межнациональной ненависти и вражды заставили криминологов вновь обратиться к национальному вопросу.

В российских условиях для абсолютизации этнического фактора нет достаточных оснований. Считается, что на человека одновременно воздействует комплекс факторов: социальная неустроенность, проблемы культурной адаптации и др. Социологами и политологами выявлена следующая закономерность: чем локальнее этническая группа (особенно в условиях миграции), тем в большей степени она озабочена сохранением своей уникальности, в ней преобладают сепаратистские настроения и определенная "враждебность" к представителям других этносов48.

Высокий приток этнической миграции, а также полинациональный состав населения начинают рассматриваться в качестве важных криминогенно-виктимогенных факторов насильственной преступности.

Что же касается связи виктимизации с миграционными процессами, то и здесь не выявлена прямая детерминационная связь.

В России насильственная преступность против личности носит бытовой характер, и детерминируется не столько этническими, расовыми, националистическими мотивами, сколько межличностными конфликтами на почве ревности, мести, неприязненных отношений и др. В 99% случаев совершения насильственных преступлений этническая принадлежность лица не является виктимогенным фактором. Значительно более высокий процент потерпевших в той или иной национальной группе объясняется не столько этническими традициями и бытом, сколько социально-бытовой неустроенностью, индивидуальным уровнем культуры и образования49.

Важным дополнением к социально-демографической характеристике потерпевшего от преступлений против жизни и здоровья является его занятость.

Значительная часть жертв на момент совершения преступления нигде не работала и не училась. Показатели занятости потерпевших практически аналогичны показателям, характеризующим насильственных преступников.

Существует связь между криминальной виктимностью и семейным положением потерпевших.

В социальном аспекте семья рассматривается как статистическая единица учета и наблюдения, совокупность индивидуумов - носителей определенных социально-демографических ролей, динамическая последовательность фаз "жизненного цикла" и носитель определенных функций50. В криминологии семья - это прежде всего группа людей, взаимодействие которых обусловлено как юридическими, так и фактическими брачными или родственными связями51, фактор, стабилизирующий положение личности в обществе.

Не случайно состоящие в браке люди реже, чем холостые, совершают либо становятся жертвами насильственных преступлений. Этот вывод подтверждают данные выборочного исследования уголовных дел: среди потерпевших от насильственных преступлений высока доля лиц, не состоящих в браке (62%)52.

В семейной криминологии признано, что к преступлениям ведут две линии причинной связи: неблагоприятное формирование личности в семье (семейная десоциализация) и криминогенное значение конфликтной семейной ситуации. Если первый фактор является ведущим в родительско-сыновней семье, то второй - в супружеских и родственных отношениях.

Установлено, что большинство внутрисемейных преступлений против жены (мужа) относятся к преступлениям небольшой тяжести (побои, причинение легкого вреда здоровью, угроза убийством), на их долю приходится около 65% посягательств на жизнь и здоровье человека. Примерно 15% преступлений составляют убийства; около 19% - причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью; менее 1% - заражение венерическими болезнями или ВИЧ-инфекцией.

Особого внимания в виктимологическом плане заслуживает анализ родительско-сыновних отношений.

По оценкам специалистов, "в России около двух миллионов детей ежегодно попадают под тяжелую родительскую руку; каждый десятый ребенок гибнет, две тысячи кончают жизнь самоубийством, более 50 тысяч уходят из дома"53. Одновременно с этим "ежегодно подвергаются жестокому обращению со стороны своих детей и других родственников 0,5 - 2,5 млн. пожилых людей.

По своим психологическим особенностям осужденные жертвы не представляют однородной группы.

В психологической картине жертв проявляются следующие признаки: 1) низкий интеллектуальный уровень (83%); 2) невысокий показатель самоконтроля (41%); 3) повышенная тревожность, ранимость, неуверенность в себе, нестабильность эмоциональных состояний (38%); 4) неразвитость чувства вины, внутреннее оправдание своих действий (37%); 5) высокий конформизм, заниженная самооценка (16%); 6) экстравертность, импульсивность, вспыльчивость, склонность к демонстративным действиям (39%); 7) жесткость в общении, применение прямой и косвенной физической агрессии (35%) и др54.

Большинство потерпевших отличает такая нравственная черта, как общий негативизм, наблюдаемый на фоне правового нигилизма, низкого интеллектуального и культурного уровня. Жертва воспринимает жизненную ситуацию сквозь призму искаженного, тенденциозного подбора факторов и оперирования ими с целью оправдания собственных намерений и потребностей.

Одним из важнейших критериев личностного негативизма является противоправная установка жертвы. В психологии выделяется пять основных вариантов делинквентной установки: аддиктивная, антисоциальная, нарцисстическая, конформистская и суицидальная55.

Доля лиц, характеризующихся просоциальной направленностью, среди потерпевших от насильственных преступлений, незначительна и составляет 14%. В 7,4% случаев положительное поведение жертвы (осуществление служебной деятельности или выполнение общественного долга) являлась причиной совершения преступления и составляло основу мотивации виновного, в остальных случаях выступало нейтральным фактором.

Анализ социально-демографических и нравственно-психологических признаков потерпевшего позволил выделить наиболее типичные черты личностной виктимности.

Жертвами насильственных преступлений являются преимущественно лица мужского пола, молодого возраста (18 - 25 и 25 - 40 лет), не обремененные семейными обязанностями и не занятые общественно полезной деятельностью. По характеру нравственно-психологической направленности и ценностных ориентаций жертвы насильственных преступлений существенно не отличаются друг от друга.

Большинство из них характеризует социальный негативизм, проявляющийся в различных формах делинквентного поведения. Как правило, потерпевшие имеют низкий порог социальной адаптации, что обусловлено невысоким образовательным, культурным уровнем и аддиктивным поведением.

Наиболее рельефно личностные качества потерпевшего проявляются в его поведении.

В зависимости от правовой и моральной оценки действия жертвы дифференцируются на: положительные, отрицательные и нейтральные56.

Отрицательным признавалось следующее поведение:

1) употребление психоактивных веществ;

2) применение насилия в отношении преступника или третьих лиц;

3) оскорбление и угрозы (вербальное насилие);

4) совершение иных противоправных действий;

4) нарушение супружеской верности;

5) совершение иных аморальных действий.

Заслуживает внимания оценка связей между преступником и потерпевшим в допреступной ситуации.

В науке принято выделять две группы ситуаций: нейтральные, в которых лицо решается на совершение преступления под влиянием внутренних побудителей; и толчковые ситуации, в той или иной мере влияющие на зарождение преступных намерений.

В 52% преступлений поведение жертвы являлось определяющим в действиях виновного, в 40% - способствовало реализации преступных намерений, т.е. выступало условием общественно опасного посягательства57.

Важным дополнением к характеристике поведения потерпевших может служить соотношение их поведения с разработанной классификацией преступных ситуаций.

В целом, можно говорить о том, что в детерминационном комплексе насильственных преступлений против личности поведение потерпевшего имеет важное, а в ряде случаев определяющее значение. Сочетаясь с личностными признаками потерпевшего, характер поведенческой виктимности обусловливают создание комплексной системы профилактики, построенной на сочетании уголовно-правовых, специально-криминологических и виктимологических мер воздействия на преступления против жизни и здоровья58.

2.2. Виктимилогическая характеристика правонарушений и преступлений, совершаемых в исправительном учреждении

К сожалению, в исправительных учреждениях продолжает совершаться значительное количество преступлений (ежегодно – свыше 1000 в статистической отчетности ФСИН России)59. Серьезную озабоченность вызывает структура пенитенциарной преступности, отличающаяся насильственным характером деяний: в год регистрируется более 170 насильственных преступлений, предусмотренных ст. 321 УК РФ, порядка 100 преступлений против жизни и здоровья, свыше 250 – в сфере незаконного оборота наркотических средств. Невозможно сбросить со счетов и состояние правонарушений, не квалифицируемых в качестве преступлений, а равно 54 тыс. лиц, состоящих в исправительных учреждениях на профилактических учетах различных видов. Многие отечественные специалисты сходятся во мнении, что нынешняя система исполнения уголовных наказаний еще не в полной мере соответствует уровню воспитательно-профилактического воздействия, который имеется во многих развитых странах.

Преступления, совершаемые в исправительных учреждениях – один из основных показателей неэффективного исполнения наказания в виде лишения свободы. Они существенно дезорганизуют работу уголовно-исполнительной системы. Дестабилизирующее значение данного фактора проявляется в ослаблении требований режима содержания, осложнении оперативной обстановки и снижении качества воспитательной работы с осужденными. По этой причине не решаются общие и специальные задачи, возложенные законом на учреждения и органы, исполняющие уголовные наказания в виде лишения свободы, не достигаются цели уголовного наказания. Сохраняющаяся тенденция роста преступлений, совершаемых в местах лишения свободы, способствует пенитенциарному рецидиву.

Осужденные, совершившие преступления в местах лишения свободы, как правило, отрицательно характеризуются, не имеют положительных перспектив улучшения условий отбывания наказания и освобождения от него, не заинтересованы в собственном правомерном поведении. Совместное содержание различных категорий осужденных отрицательно влияет на ту их часть, которая в большей мере восприимчива к исправительному воздействию. Это способствует тому, что в исправительных учреждениях усилились процессы консолидации лиц, отбывающих наказание. Так называемые «лидеры криминальной среды» стали активнее осуществлять психологическое воздействие на основную массу осужденных, вовлекая их в организацию и участие в группировках, нередко организующихся в устойчивые и сплоченные сообщества. Этому способствует также то обстоятельство, что в места лишения свободы направляются в основном лица с большим преступным опытом, глубокой социально-нравственной деформацией, плохо поддающиеся исправлению.

71% всех совершенных преступлений составляют злостные неповиновения требованиям администрации уголовно-исполнительного учреждения. На втором месте - уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы и побег (вместе - 17,4%). На третьем - дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (5,65). Остальные преступления совершались в единичных случаях (1 - 3 преступления в год)60.

Подавляющее большинство преступлений направлено именно против порядка исполнения наказания. Только одно деяние в последние годы зарегистрировано против правосудия, что и объяснимо, поскольку контакты осужденных с лицами, отправляющими правосудие, нечасты.

Высокие показатели "иных преступлений" обусловлены включением в эту группу деяний, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

И все же, как свидетельствует статистика, уровень преступности в местах лишения свободы не столь высок, как можно было бы ожидать, учитывая количество осужденных и недостаток исправительных учреждений, приводящий к переполнению лимита содержащихся в них лиц. Полагаем, что определенную роль в этом играет такой фактор, как высокая латентность пенитенциарной преступности.

Причин латентности много. Сами осужденные не всегда заявляют о совершенных в отношении них преступлениях, опасаясь расправы со стороны других осужденных и тем самым доказывая свое неверие в способность государства в лице персонала уголовно-исполнительной системы защитить их права и законные интересы.

Вместе с тем осужденные - лица, уже преступившие закон, и многие неоднократно, поэтому трудно ожидать от них правопослушного поведения. Н.Г. Шурухнов выделяет три основных группы лиц, совершающих преступления во время отбывания наказания:

- криминально активные лица, устойчиво ориентированные на совершение преступлений;

- лица, склонные к криминальной деятельности, но не имеющие постоянной установки на совершение преступлений;

- лица, случайно вовлеченные в преступления61.

Осужденные первой группы не только сами совершают преступления, но и вовлекают в них иных лиц, а также служат определенного рода примером для других осужденных, под влиянием их действий также нарушающих закон.

Осужденные второй группы являются той средой, из которой подбирают себе сообщников криминально активные лица. Но при соответствующей воспитательной работе они могли бы вести и правопослушное существование как в исправительном учреждении, так и после освобождения.

Лица третьей группы могут вовлекаться в совершение не только групповых преступлений, но в преступления, которые спровоцированы против них потерпевшими (например, вследствие угроз, ссор и пр.). И они могли бы воздержаться от нарушений закона при создании в исправительных учреждениях соответствующих условий.

Однако обстановку в местах лишения свободы нельзя назвать благоприятной для развития позитивных черт личности человека. Среди факторов, продуцирующих преступность в исправительных учреждениях, выделяются такие, как высокая концентрация лиц, осужденных за совершение преступления, незанятость осужденных трудом, возможность их беспрепятственного общения внутри колонии, наличие группировок антиобщественной направленности, недостатки воспитательной работы, низкая эффективность деятельности оперативных служб исправительных учреждений, неправомерные действия сотрудников исправительных учреждений по отношению к осужденным.

Преступники и потерпевшие в местах лишения свободы представляют собой похожие социальные типы. В механизме пенитенциарной виктимизации роль внутренних причин и условий играют следующие виктимные свойства личности осужденного62:

а) возраст - при виктимизации от насильственных действий сексуального характера - 18-24 года (34,7 %), от тяжких и особо тяжких насильственных преступлений - 29-39 лет (28,8 %), от преступлений против собственности - 30-39 лет (40,6 %);

б) дефекты здоровья -10,9 % жертв имели инвалидность или имели болезнь, повлекшую за собой расстройство здоровья; 12,6 % жертв страдали различными психическими расстройствами;

в) адаптированность к условиям пенитенциарных учреждений - у 42,4 % жертв фиксируется лжеадаптированность, у 37 % - дезадаптированность;

г) характер совершенного деяния - повышенной виктимностью обладают осужденные за насильственные преступления, совершенные в отношении своей матери, а также осужденные по ст. 131-135, 2421, 244 УК РФ;

д) поведение во время отбывания наказания - 48,7 % осужденных-жертв характеризовались отрицательно, имели дисциплинарные взыскания.

Самой распространенной в механизме пенитенциарной виктимизации является провоцирующая виктимогенная ситуация (61 %), возникающая непосредственно перед совершением преступления

Таким образом, подводя итоги второй главы, можно сделать вывод, что  преступники и потерпевшие в местах лишения свободы представляют собой похожие социальные типы. В механизме пенитенциарной виктимизации роль внутренних причин и условий играют следующие виктимные свойства личности осужденного, такие как возраст, дефекты здоровья, адаптированность к условиям пенитенциарных учреждений, характер совершенного деяния, поведение во время отбывания наказания.

Самой распространенной в механизме пенитенциарной виктимизации является провоцирующая виктимогенная ситуация, возникающая непосредственно перед совершением преступления на основе личностно-бытовых мотивов.


Глава 3. Профилактика виктимности и перспективы совершенствования системы мер предупреждения виктимного поведения в местах лишения свободы

3.1. Основные направления виктимологической профилактики среди осужденных

Решение задачи предупреждения пенитенциарной рецидивной преступности имеет для деятельности уголовно-исполнительной системы особенное значение. Одним из средств предупреждения преступлений, совершаемых в исправительных учреждениях, является соответствие процесса исполнения наказания требованиям действующего уголовно-исполнительного законодательства. В современных условиях существует немало препятствий тому, чтобы наказание исполнялось в соответствии с предъявляемыми требованиями.

Предупреждение преступности (профилактика) рассматривается как социальная система, целостный процесс, включающий общесоциальное и специально криминологическое предупреждение.

На общесоциальном уровне виктимологическое предупреждение преступлений осуществляется за счет мер экономического, политического, идеологического, организационного, правового характера, не имеющих специальным назначением борьбу с преступностью и, в частности, профилактику преступлений.

Однако эти меры (в перспективе) объективно обеспечивают создание условий, снижающих риск совершения преступлений, устраняющих криминогенные и виктимогенные факторы.

Специально-криминологическое предупреждение преступлений  включает меры, непосредственно направленные на решение профилактических задач. В сферу применения этих мер попадают не только  преступники и лица, от которых можно реально ожидать совершения преступлений, но и жертвы (состоявшиеся и потенциальные), а также обстановка, в которой они формируются в этом своем качестве и, в конечном счете, проявляются (или могут проявиться) как действующие лица ситуаций преступлений.

Это обстоятельство обусловило возникновение и развитие виктимологического предупреждения (виктимологической профилактики) преступлений, которое в отличие от криминологического нацелено преимущественно на предупреждение не преступного, а виктимного (самоопасного) поведения.

Виктимологическая профилактика – это включенная в социальную систему предупреждения преступлений подсистема общесоциальных и специально-криминологических мер, направленных на снижение индивидуальной и массовой виктимности посредством устранения негативных виктимных предрасположений, активизации защитных возможностей потенциальных жертв преступлений и обеспечения их безопасности.

Иными словами, виктимологическая профилактика представляет собой целенаправленное специализированное воздействие на лиц с неправомерным или аморальным поведением, а также на факторы, обусловливающие виктимность, связанную с подобным поведением.

В равной мере ее объектом являются факторы и лица, положительное поведение которых тем не менее виктимоопасно для них.

Виктимологическая профилактика имеет свои особенности:

– она имеет свой самостоятельный объект позитивного воздействия – реальных и потенциальных потерпевших от преступлений;

– информационное обеспечение виктимологической профилактики,  помимо общих для нее и криминологической профилактики информационных источников, связано с применением специальных схем выявления ее объектов (в частности – специальных виктимологических классификаций);

– методы виктимологической профилактики и формы, в которых она осуществляется, основаны в большей мере на убеждении.

Принуждение здесь может быть использовано менее широко, чем по отношению к основному профилактируемому контингенту;

– общая и индивидуальная виктимологическая профилактика осуществляется на основе широкого использования возможностей взаимопомощи граждан;

– виктимологическая профилактика осуществляется также путем нейтрализации виктимноопасных ситуаций, в которых еще не установлены возможные причинители вреда и есть основания ориентироваться только на определенные типы потенциальных потерпевших;

– задача виктимологической профилактики – предупреждение так называемых «инверсионных преступлений», в которых происходит смена ролей преступник–жертва путем воздействия на потенциального потерпевшего (в первую очередь инициатора возникновения опасной ситуации);

– виктимологическая профилактика имеет свои организационные особенности.

Меры виктимологического характера представляют собой устранение или нейтрализацию факторов, обусловливающих виктимность или способствующих ей. Они включают воздействие как на факторы, детерминирующие неправомерное или аморальное поведение жертв преступления, так и на факторы, повышающие риск стать потерпевшим при правомерном и особенно активном поведении.

Успех профилактики преступлений зависит от многих факторов, касающихся и организационной, и тактической сторон этой работы.

Большое значение имеет всесторонний учет криминологических факторов, как наиболее общих, так и характеризующих механизм конкретного преступления. Место, время, способы совершения преступления, наиболее типичные категории лиц, вовлеченных в преступления в качестве преступников или потерпевших, – все это необходимо знать и учитывать при организации профилактической работы, осуществлении мер по предотвращению конкретных замышляемых или подготавливаемых преступлений.

Виктимологическая профилактика осуществляется на тех же уровнях, что и криминологическая профилактика, а основаниями к выделению ее видов являются: виды объектов профилактического воздействия – население, отдельные группы, конкретные лица; характер мер профилактического воздействия, рассчитанных на группу или отдельное лицо; тактико-методические элементы оперативного реагирования в ситуациях, чреватых опасностью причинения вреда физическим лицам.

Специальная виктимологическая профилактика складывается из трех основных компонентов:

1. Общей виктимологической профилактики, включающей выявление причин преступлений и условий, способствующих их совершению, если они связаны с личностью и поведением потерпевших, устранение этих причин и условий.

2. Индивидуальной виктимологической профилактики, включающей:

а) выявление лиц, которые, судя по их поведению или совокупности личностных характеристик, с наибольшей вероятностью могут оказаться жертвами преступников;

б) организацию в отношении этих лиц мер воспитания, обучения, обеспечения личной безопасности.

3. Неотложной виктимологической профилактики, включающей предотвращение конкретных замышляемых и подготавливаемых преступлений с использованием защитных ресурсов потенциальной жертвы, а также тактических возможностей, возникающих при организации профилактической работы «от потерпевшего»63.

В тактико-организационном плане виктимологическое профилактическое воздействие осуществляется также в процессе оперативно-розыскной деятельности, расследования и судебного рассмотрения уголовных дел, исполнения наказаний, т.е. с использованием уголовно-правовых возможностей.

Парадокс виктимологической профилактики состоит в том, что она должна направляться на лиц, которые равно могут стать и преступниками и жертвами. Речь идет не о защите преступников, а о задачах виктимологической профилактики применительно к негативному контингенту потенциальных жертв:

а) удержать от совершения преступления определенную категорию лиц, провоцируемых на противоправное поведение потенциальными жертвами. Ведь такие преступники именно в силу провокации являются своеобразными «жертвами своих жертв»;

б) сохранить для общества (приняв меры исправления) тех лиц, которые в противном случае могли бы стать преступниками–жертвами;

в) осуществлять профилактическое воздействие с использованием аргументации виктимологического характера, доводя ее до объектов профилактики через различные информационные каналы – от СМИ до оперативных.

Разумеется, потенциальных жертв, поведение которых характеризуется как положительное, нейтральное или, во всяком случае, не противоправное, необходимо обеспечивать мерами безопасности «извне», в ряде случае позитивно воздействовать на них с целью сделать более активными, осмотрительными и т.д.

Для виктимологической профилактики особое значение имеет требование осуществления профилактических мер на основе глубокого уважения к личности, с соблюдением норм этики.

Как практическая деятельность виктимологическая профилактика должна быть должным образом организована и информационно обеспечена. Это связано с практическим решением ряда проблем.

Организационные проблемы:

1. Подготовка специалистов по виктимологической профилактике. Для решения этой задачи необходимо создание специальных учебных заведений, прежде всего на базе министерств внутренних дел и юстиции.

2. Профессиональный отбор при приеме на службу в органы внутренних дел. Следует учитывать психологические качества кандидатов, способность должным образом ориентироваться в опасных ситуациях при исполнении служебных обязанностей. Этот момент, казалось бы далекий от проблем профилактики, в действительности имеет к ним прямое отношение: неуравновешенный, рассеянный, невнимательный и т.д. (далеко не всегда в процессе обучения эти недостатки можно исправить) сотрудник полиции – потенциальная жертва преступника.

3. Организация в рамках подразделений профилактики органов внутренних дел объединенной консультативной и психолого-педагогической службы, в состав которой должны входить опытные оперативные работники, специалисты в области охранной техники, психологи и педагоги. В самом общем виде можно выделить два направления консультационной работы:

а) консультирование относительно технических средств охраны имущества

б) консультирование относительно линии поведения при возможности возникновения напряженной в виктимологическом плане обстановки.

Учитывая, что в процессе профилактической работы приходится сталкиваться с исключительно сложными в психологическом аспекте ситуациями, когда необходимо воздействовать на лиц, психологический контакт с которыми очень трудно установить, специалисты-психологи не только могли бы помочь оперативному составу в работе с конкретными лицами, но и организовать квалифицированное изучение потерпевших (равно как и основного профилактируемого контингента).

4. Организация профилактического учета лиц, которые уже были или реально могут стать потерпевшими от преступлений, если очевидна их повышенная уязвимость (виктимологический учет). Действующая в настоящее время система профилактического учета лиц, представляющих оперативный интерес, не учитывает их виктимных качеств и, следовательно, не может служить источником объективной информации. В то же время законопослушные лица, обладающие высокой потенциальной виктимностью, вообще остаются вне поля зрения правоохранительных органов. Виктимологический учет позволит сократить количество лиц, состоящих на учете как потенциальные правонарушители, и сосредоточить внимание на лицах, нуждающихся в повышенных мерах обеспечения их личной и имущественной безопасности (для лиц с положительным поведением он должен быть добровольным). Если же потенциальный потерпевший «увязывается» с конкретным лицом, от которого исходит опасность, также известным органам внутренних дел, – целесообразно включать данные о потерпевшем в учетный документ на это лицо.

5. Создание специальных информационных документов (карточек, дел) на наиболее опасные в виктимном отношении объекты и участки территории. Эти документы должны отражать:

а) количественные и качественные характеристики преступлений, совершенных на данном объекте, данной территории;

б) типичные категории преступников и их жертв применительно к их стабильной «привязке» к данному объекту, территории;

в) наиболее типичные по возникновению и реализации криминальные ситуации.

Эти документы должны систематически пополняться данными о конкретных преступлениях, преступниках и потерпевших. Располагая такой информацией, непосредственное пресечение преступлений можно дополнить стабильным оздоровлением обстановки за счет количественного изменения групп лиц – поставщиков потерпевших от преступлений.

6. Организация и систематическое осуществление взаимодействия всех аппаратов и служб органов внутренних дел между собой и другими государственными органами и общественными организациями. Это прежде всего позволит использовать, наряду с гласными возможностями, средства и методы оперативно-розыскной деятельности как в информационном плане, так и в качестве инструмента воздействия на профилактируемых индивидов.

Возникает информационная проблема в двух ее acпектах:

а) изучение массовых явлений и обеспечение службы профилактики знанием типичного в различных аспектах виктимности;

б) практическое выявление конкретных объектов виктимологической профилактики непосредственно в деятельности служб органов внутренних дел, особенно профилактической64.

Эффективная работа по профилактике преступлений должна основываться на данных о потерпевших, их личности, поведении, роли в механизме преступлений. Получение таких данных возможно лишь при условии правильно организованного виктимологического изучения. К основным направлениям такого изучения относятся следующие:

а) исследование личностных качеств потерпевших от преступлений (должны изучаться все качества личности, но в первую очередь, виктимность на психологическом уровне);

б) исследование поведения потерпевших в различных наиболее типичных ситуациях, относящихся к различным видам преступлений;

в) исследование взаимоотношений между потерпевшим и преступником в той мере, в какой они определяют характер и динамику криминальных событий, в том числе выбор жертвы и способа совершения преступлений;

г) исследование непосредственно самих ситуаций, в которых реализуются личностные качества как потерпевших, так и преступников – иначе говоря, ситуаций, «ожидающих» конкретных преступника и потерпевшего.

Это изучение должно охватывать ситуации различных преступлений и учитывать временные колебания в совокупности с данными тех или иных потерпевших. Располагая данными о типичных характеристиках всех этих обстоятельств, можно с большей эффективностью организовать профилактическую работу в отношении конкретных лиц, представляющих интерес в виктимологическом отношении.

Выявление потенциальных потерпевших представляет собой трудную задачу, если учесть, что многие лица, уже пострадавшие от преступных действий, тем не менее избегают обращения в компетентные органы. Выявление лиц, обладающих повышенной виктимной предрасположенностью, при всей сложности существенно различается в зависимости от того, индивидуальная это или групповая предрасположенность. Сравнительно простым представляется выявление лиц, повышенная виктимность которых связана с их профессией.

По-иному обстоит дело при выявлении лиц, индивидуальная повышенная виктимность которых связана с их поведением или какими-либо демографическими аспектами.

Выявление потенциальных потерпевших может строиться по трем направлениям65:

а) от ситуации, когда, выявляя и анализируя обстановку, мы приходим к конкретным потенциально уязвимым в этой обстановке лицам;

б) от преступника, когда, путем изучения его связей или типичного поведения, мы определяем круг возможных потенциальных потерпевших от него;

в) от потерпевшего, когда «выход» на конкретное лицо обнаруживает в нем качества повышенной виктимности.

Рассматривая процесс выявления потенциальных потерпевших и ситуаций, в которых реально причинение вреда, можно представить следующие варианты:

а) известны конкретный потенциальный причинитель вреда и конкретный потенциальный потерпевший или потерпевшие, так же как и длительно развивающаяся конфликтная ситуация, в которой смена ролей «потерпевший–преступник и наоборот» маловероятна или невозможна;

б) известны конкретный потенциальный причинитель вреда и потенциальный потерпевший, но ситуация допускает смену ролей.

Здесь очевиден лишь элемент исходной агрессивности одного из действующих лиц;

в) известны участники возможного конфликтного развития событий, но исходная агрессивность кого-либо из них не выяснена;

г) известен конкретный потенциальный причинитель вреда, определены ситуации, в которых возможно негативное его поведение, но не выявлен потенциальный потерпевший. В данном случае возможно, что и сам потенциальный причинитель вреда еще не остановился на определенной жертве;

д) известно лицо, поведение или качества которого (то и другое) виктимны, выявлены ситуации, в которых оно может оказаться потерпевшим, но нет данных о возможном конкретном причинителе вреда;

е) выявлена лишь ситуация, заведомо опасная для более или менее широкого круга лиц, которых еще предстоит установить и «вписать» в данную ситуацию.

Предлагаем разделить виктимологическую профилактику на первичную и вторичную.

Первичная проводится на докриминальном этапе, т.е. направлена на предупреждение возникновения провоцирующего поведения (ознакомление несовершеннолетних с основами виктимологии, о способах предупреждения насилия и т.д.).

Вторичная профилактика касается осужденных, которые стали жертвами. В данном случае предполагаются предупреждение неблагоприятной динамики стресса, коррекция актуального поведения, направленная на предупреждение ремиссий виктимного поведения (рассмотрение причин ситуации, анализ поведения во взаимодействии с преступником, жизненного опыта потерпевшего, способствование реабилитации потерпевших и т.д.). Первичная профилактика реализуется в семье и организованных детских коллективах.

Осуществление её возможно путем преподавания правовых основ, прививания навыков поведения в нестандартных ситуациях (в частности, виктимологических), а также правильного общего воспитания, формирования культуры общения. Таким образом, весьма обоснованным будет внедрить в учебную систему (в учебный план, план занятий) урок, задачей которого будет осведомление учащихся о виктимном поведении, а целью которого будет способствование профилактике как преступности в целом, так и провоцирующего поведения в частности.

Осуществление вторичной профилактики виктимного поведения возможно в рамках коррекционных психолого-педагогических центров. При этом внимание уделяется осужденным, которые уже имеют опыт виктимного поведения и стали жертвами противоправных действий, особенно неоднократно.

3.2. Формы и методы виктимологической профилактики среди осужденных

В соответствии с Инструкцией по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы66  основной формой профилактики виктимности среди осужденных является деятельность сотрудников учреждений УИС по предотвращению правонарушений, связанная с выявлением лиц, имеющих намерение совершить правонарушение, и принятием к ним мер превентивного характера с целью недопущения реализации этих намерений (на стадии обнаружения умысла).

При пресечении правонарушений устанавливаются лица, подготавливающие правонарушение, с принятием к ним превентивных мер в целях недопущения перерастания подготовительных действий в оконченное правонарушение (на стадии покушения).

Профилактика правонарушений обеспечивается путем охраны, изоляции и надзора за лицами, содержащимися в учреждениях УИС, их размещения в соответствии с законом, выявления причин и условий, способствующих совершению правонарушений, разработки и осуществления мер по их устранению (общая профилактика), установления лиц, от которых можно ожидать совершения правонарушений, и принятия мер по оказанию на них необходимого воздействия (индивидуальная профилактика).

Профилактика правонарушений в учреждении УИС осуществляется с привлечением имеющихся сил и средств, в том числе:

- сотрудников учреждения УИС;

- инженерно-технических средств охраны и надзора;

- средств связи и сигнализации.

Для совместного выполнения задач по профилактике правонарушений осуществляется взаимодействие с другими правоохранительными органами.

Профилактика правонарушений проводится сотрудниками заинтересованных подразделений учреждения УИС во взаимодействии с соответствующими подразделениями территориальных органов ФСИН России, правоохранительными органами, государственными и общественными организациями.

Основанием для постановки подозреваемого, обвиняемого или осужденного на профилактический учет являются наличие достоверных и проверенных сведений о его намерениях совершить правонарушение или негативном влиянии на других лиц, а также медицинские и психологические показания. Сбор и подготовка необходимых материалов по постановке подозреваемого, обвиняемого или осужденного на профилактический учет возлагается на сотрудников подразделения учреждения УИС, являющегося инициатором постановки на профилактический учет.

При организации работы по профилактике правонарушений Федеральная служба исполнения наказаний в пределах своей компетенции обеспечивает:

- анализ и обобщение практики работы по вопросам профилактики правонарушений, разработку мер по повышению эффективности профилактической работы, контроль за ее проведением;

- разработку и осуществление совместно с территориальными органами ФСИН России, образовательными учреждениями ФСИН России, другими правоохранительными органами мероприятий по профилактике правонарушений;

- изучение, обобщение и внедрение положительного опыта, подготовку обзоров по организации и тактике профилактической работы.

При проведении общей профилактики особое внимание обращается на динамику правонарушений, изменения, происходящие в качественном и количественном составе подозреваемых, обвиняемых и осужденных, обеспечении изоляции и надзора за ними, трудовом использовании, размещении, материально-бытовом и медицинском обеспечении.

В учреждениях УИС подозреваемые, обвиняемые и осужденные, допускающие правонарушения либо намеревающиеся их совершить, выявляются путем изучения их личных дел, сбора информации, полученной сотрудниками подразделений воспитательной работы, режима, охраны, оперативного отдела, отдела специального учета, психологической лаборатории, профессионального училища, школы, предприятия, медицинской части, а также поступившей из других источников (в том числе по результатам цензуры корреспонденции), заявлений подозреваемых, обвиняемых и осужденных, изучения записей в Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, Журнале учета информации о происшествиях, Журнале учета материалов, по которым вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, Журнале учета нарушений режима отбывания наказания и Журнале рапортов приема-сдачи дежурств и другой документации, в которой могут содержаться сведения о противоправном поведении и намерениях подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

На отделы безопасности (режима) учреждений УИС возложены следующие функции по профилактике виктимности среди осужденных:

- обеспечение системы изоляции и надзора, выполнение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными распорядка дня и соблюдение правил поведения;

- оформление и постоянное обновление планшетов информации о лицах, поставленных на профилактический учет, ведение учетных карточек и журнала учета этих лиц;

- по информации оперативных отделов учреждений УИС пресечение каналов проникновения к подозреваемым, обвиняемым и осужденным предметов, запрещенных к использованию в учреждениях УИС;

- совместно с сотрудниками заинтересованных подразделений учреждений УИС подготовка материалов к рассмотрению на заседаниях комиссии администрации учреждения по вопросам постановки подозреваемых, обвиняемых и осужденных на профилактический учет;

- разработка  и реализация совместно с другими подразделениями учреждения УИС профилактических мероприятий с лицами, поставленными на профилактический учет;

- выявление возникающих конфликтных ситуаций между лицами, поставленными на профилактический учет, и другими подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными и принятие мер к их разрешению и урегулированию.

Оперативные отделы учреждений УИС осуществляют сбор информации, необходимой для разработки основных мероприятий по предупреждению правонарушений, изучают негативные процессы среди лиц, поставленных на профилактический учет, обеспечивают за ними оперативный контроль. Своевременно доводят до руководства учреждения УИС информацию об оперативной обстановке на объектах учреждения, а в необходимых случаях - до оперативного дежурного и сотрудников других заинтересованных подразделений учреждения УИС.

особая роль в профилактике виктимности осужденных отводится медицинским и психологическим подразделениям учреждений УИС.

Они осуществляют внешний осмотр подозреваемых, обвиняемых и осужденных с целью обнаружения телесных повреждений, вновь нанесенных татуировок и иных особых примет, информируют об этом заинтересованные службы учреждения УИС; оказывают содействие в выявлении лиц, склонных к употреблению алкогольных напитков и наркотических веществ; вносят предложения по постановке их на профилактический учет; проводят с ними комплекс лечебно-профилактических мероприятий и принимают меры, направленные на излечение указанной категории лиц, вносят предложения о постановке их на профилактический учет; вносят предложения начальнику учреждения УИС о постановке на профилактический учет лиц, имеющих психические расстройства, осуществляют меры медицинского характера по предотвращению с их стороны противоправного поведения и суицидальных попыток; проводят работу, направленную на исключение доступа лиц, содержащихся в учреждениях УИС, к медикаментам и медицинскому инструменту; выявляют лиц с признаками психических заболеваний, осуществляют комплексное наблюдение и лечение таких лиц.

Психологические службы учреждений УИС проводят психологическое обследование лиц, находящихся в карантинном помещении, выявляют лидеров групп осужденных, лиц, склонных к деструктивному поведению, обрабатывают полученные данные и дают рекомендации по организации и проведению индивидуально-воспитательной работы с этими лицами с учетом их личностных особенностей сотрудникам воспитательных служб и другим заинтересованным службам учреждений УИС; совместно с сотрудниками, ведущими профилактическую работу с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, по психологическим показаниям определяют круг лиц, требующих постановки на профилактический учет, усиленного наблюдения, проводят с ними психокоррекционные мероприятия; выявляют лиц с признаками психических заболеваний, информируют сотрудников медицинской службы о поведении данных осужденных, при необходимости совместно проводят мероприятия по психологической коррекции поведения данных подозреваемых, обвиняемых и осужденных; проводят изучение социально-психологической обстановки и настроений подозреваемых, обвиняемых и осужденных, их отношения к персоналу учреждения УИС, организуют работу групп психологической помощи, участвуют совместно с представителями других подразделений в разрешении конфликтов и предотвращении правонарушений; анализируют психологические причины чрезвычайных происшествий (преступлений, суицидов, группового неповиновения), принимают меры по их устранению и недопущению в будущем; повышают психологическую компетентность сотрудников учреждения УИС, обучают навыкам бесконфликтного общения, осуществляют психологическое обеспечение деятельности сотрудников учреждений УИС, в том числе при осложнении оперативной обстановки, групповых эксцессах, захвате заложников.

Индивидуальная профилактика правонарушений осуществляется путем:

- всестороннего изучения личности подозреваемого, обвиняемого и осужденного, его криминальных связей и криминально значимых свойств характера, привычек, наклонностей, мотивации негативного поведения и высказываний;

- проведения индивидуальных бесед, разъяснения подозреваемым, обвиняемым и осужденным пагубности допускаемых ими правонарушений, а также возможных последствий;

- изоляции подозреваемого, обвиняемого и осужденного от связей и условий, оказывающих на него негативное влияние;

- привлечения подозреваемого, обвиняемого и осужденного к общественно полезному труду и учебе;

- использования в воспитательном процессе возможностей родственных и иных положительных связей, психологического консультирования родственников;

- применения других форм и методов положительного влияния на лиц, поставленных на профилактический учет, исходя из конкретных условий.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Пенитенциарную виктимизацию следует рассматривать как совокупность процессов и результатов превращения осужденных в жертвы преступлений, детерминированных специфическими негативными условиями изоляции от общества. Как явление пенитенциарная виктимизация осужденных: а) обнаруживает связь взаимозависимости с пенитенциарной преступностью, являясь ее самым неблагоприятным последствием; б) генетически связана с пенитенциарной преступностью, что выражается в общности причин, их порождающих; в) показывает связь преобразования с пенитенциарной преступностью, что проявляется в высокой степени неопределенности выбора роли преступника или жертвы в преступном пенитенциарном конфликте.

2. Неблагоприятные условия процесса исполнения лишения свободы имеют не только криминогенное, но и виктимогенное значение. Наибольшим виктимизирующим потенциалом обладают следующие факторы: 1) недостатки в области обеспечения гуманных условий содержания осужденных, что диктует необходимость исключения из элементов содержания режима некоторых ограничений связей осужденных с внешним миром; 2) необеспеченность осужденных в исправительных учреждениях оплачиваемым трудом при наличии явного материального и социального неравенства осужденных, а также нарушения, допускаемые администрацией при оплате выполненных осужденными работ; 3) негативные организационно-управленческие факторы в деятельности администрации в виде фактического отсутствия применения сотрудниками ИУ в своей деятельности мер виктимологической профилактики (84,6 % не применяют); 4) несовершенство осуществления надзора администрацией за поведением осужденных во время работы и отдыха.

3. Преступники и потерпевшие в местах лишения свободы представляют собой похожие социальные типы. В механизме пенитенциарной виктимизации роль внутренних причин и условий играют следующие виктимные свойства личности осужденного:

а) возраст - при виктимизации от насильственных действий сексуального характера - 18-24 года (34,7 %), от тяжких и особо тяжких насильственных преступлений - 29-39 лет (28,8 %), от преступлений против собственности - 30-39 лет (40,6 %);

б) дефекты здоровья -10,9 % жертв имели инвалидность или имели болезнь, повлекшую за собой расстройство здоровья; 12,6 % жертв страдали различными психическими расстройствами;

в) адаптированность к условиям пенитенциарных учреждений - у 42,4 % жертв фиксируется лжеадаптированность, у 37 % - дезадаптированность;

г) характер совершенного деяния - повышенной виктимностью обладают осужденные за насильственные преступления, совершенные в отношении своей матери, а также осужденные по ст. 131-135, 2421, 244 УК РФ;

д) поведение во время отбывания наказания - 48,7 % осужденных-жертв характеризовались отрицательно, имели дисциплинарные взыскания.

Самой распространенной в механизме пенитенциарной виктимизации является провоцирующая виктимогенная ситуация (61 %), возникающая непосредственно перед совершением преступления (72,3 %) на основе личностно-бытовых мотивов (58, 2%). Способствующая виктимогенная ситуация лежит в основе 39 % пенитенциарных преступлений.

Повышение эффективности обеспечения безопасности в уголовно-исполнительной системе может быть достигнуто за счет совершенствования учета показателей, характеризующих пенитенциарную преступность и ее последствия и контроля над ними. Решение данной задачи возможно посредством включения в информационно-аналитическую работу уголовно-исполнительной системы линии виктимологической статистики, которая на сегодняшний день отсутствует. Соответствующего дополнения требуют формы статистической отчетности ФСИН России сведениями о потерпевших от преступлений в учреждениях УИС.

4. Совершенствование нормативного обеспечения предупреждения пенитенциарной виктимизации осужденных требует оформления данной деятельности как самостоятельного предмета нормативного регулирования уголовно-исполнительного процесса. В целях реализации данного направления необходимо дополнить Инструкцию по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы  и Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений комплексом мер виктимологической профилактики, позволяющих выявлять и вести работу с осужденными, обладающими повышенной степенью виктимности, в том числе посредством введения и использования виктимологического учета осужденных в исправительных учреждениях.

Предлагаем разделить виктимологическую профилактику на первичную и вторичную.

Первичная проводится на докриминальном этапе, т.е. направлена на предупреждение возникновения провоцирующего поведения (ознакомление несовершеннолетних с основами виктимологии, о способах предупреждения насилия и т.д.).

Вторичная профилактика касается осужденных, которые стали жертвами. В данном случае предполагаются предупреждение неблагоприятной динамики стресса, коррекция актуального поведения, направленная на предупреждение ремиссий виктимного поведения (рассмотрение причин ситуации, анализ поведения во взаимодействии с преступником, жизненного опыта потерпевшего, способствование реабилитации потерпевших и т.д.). Первичная профилактика реализуется в семье и организованных детских коллективах.

Осуществление её возможно путем преподавания правовых основ, прививания навыков поведения в нестандартных ситуациях (в частности, виктимологических), а также правильного общего воспитания, формирования культуры общения. Таким образом, весьма обоснованным будет внедрить в учебную систему (в учебный план, план занятий) урок, задачей которого будет осведомление учащихся о виктимном поведении, а целью которого будет способствование профилактике как преступности в целом, так и провоцирующего поведения в частности.

Осуществление вторичной профилактики виктимного поведения возможно в рамках коррекционных психолого-педагогических центров. При этом внимание уделяется осужденным, которые уже имеют опыт виктимного поведения и стали жертвами противоправных действий, особенно неоднократно.

5. Индивидуальная профилактика правонарушений осуществляется путем:

- всестороннего изучения личности подозреваемого, обвиняемого и осужденного, его криминальных связей и криминально значимых свойств характера, привычек, наклонностей, мотивации негативного поведения и высказываний;

- проведения индивидуальных бесед, разъяснения подозреваемым, обвиняемым и осужденным пагубности допускаемых ими правонарушений, а также возможных последствий;

- изоляции подозреваемого, обвиняемого и осужденного от связей и условий, оказывающих на него негативное влияние;

- привлечения подозреваемого, обвиняемого и осужденного к общественно полезному труду и учебе;

- использования в воспитательном процессе возможностей родственных и иных положительных связей, психологического консультирования родственников;

- применения других форм и методов положительного влияния на лиц, поставленных на профилактический учет, исходя из конкретных условий.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Нормативные правовые акты

  1.  Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 26.01.2009. № 4. Ст. 445.
    1.  Минимальные стандартные Правила обращения с заключенными" (Приняты в г. Женеве 30.08.1955) // Сборник документов.- М.: Юридическая литература, 1990. С. 290 - 311.
    2.  Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 03.02.2014) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.
    3.  Закон РФ от 21.07.1993 № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (ред. от 25.11.2013) // Ведомости СНД и ВС РФ. 19.08.1993. № 33. Ст. 1316.
    4.  Приказ Минюста России от 20.05.2013 N 72 "Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы" (Зарегистрировано в Минюсте России 27.05.2013 N 28535) // Российская газета. № 119.05.06.2013.

Специальная литература:

  1.  Адигюзелов К.А. Проблемы виктимизации населения (по материалам Республики Дагестан): Дис. ... канд. юрид. наук. Махачкала: Дагестанский государственный университет, 2002. 179 с.
    1.  Андронникова, О. О. Виктимное поведение подростков: факторы возникновения и профилактика. — Новосибирск, НГИ, 2005. 150 с.
    2.  Балабанова Л. Судебная психопатология. Донецк, 1998. 340 с.
    3.  Бумаженко, Н.И.  Виктимология : учебно-методическое пособие / Н.И. Бумаженко. – Витебск : УО «ВГУ им. П.М. Машерова», 2010. 215 с.
    4.  Варчук Т.В. Криминология и виктимология: Учебное пособие. М.: Моск. Акад. МВД России, 2001. 140 с.
    5.  Виктимология: учебно-методическое пособие / Н.И. Бумаженко. – Витебск : УО «ВГУ им. П.М. Машерова», 2010. 210  с.
    6.  Вишневецкий К.В. Развитие понятий виктимности и виктимизации в Российской криминологии // Криминологический журнал. 2007. № 1 (11). С. 29.
    7.  Еникеев, М. И. Основы общей и юридической психологии. — М. : Юристъ, 1996. 167 с.
    8.  Задорожный В.И. Концептуальные основы виктимологической профилактики преступлений: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М.: Академия управления МВД России, 2006. 30 с.
    9.  Зелинский А.Ф. Криминальная психология. К., 1999. 130 с.
    10.  Качурова Е.С. Особенности виктимологической характеристики потерпевшего от насильственных преступлений, совершенных в местах лишения свободы // Российский следователь. 2008. N 18. С. 52-57.
    11.  Койл Э. Подход к управлению тюрьмой с позиций прав человека: Пособие для тюремного персонала. Лондон, 2002. 130 с.
    12.  Коновалов В. П. Изучение потерпевших с целью совершенствования профилактики правонарушений. М.; ВНИИ МВД СССР, 1982. 110 с.
    13.  Коновалов В. П, Виктимность и ее профилактика//ВиктимологичесКие проблемы борьбы с преступностью. Ир¬кутск, 1982. 156 с.
    14.  Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 2-е издание, перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2002. 240 с.
    15.  Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии (о структуре индивидуального преступного поведения). М.: Юрид. лит., 1968. 250 с.
    16.  Левченко П. В., Асеева И. Н. Взаимосвязь виктимного поведения и атрибутивного стиля воспитанников школы-интерната и осужденных // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия: Психология . 2012. №1. С.138-152.
    17.  Лелетова М.В. Предупреждение криминальной виктимизации субъектов малого предпринимательства: Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2006. 190 с.
    18.  Малкина-Пых, И. Г. Психология поведения жертвы (справочник практического психолога). — М. : Эксмо, 2006. 130 с.
    19.  Мухамедьянов Н. Международный форум виктимологов // Государство и право.-1997.- № 12.-С. 114-115.
    20.  Назаретян А.П. Агрессивная толпа, массовая паника, слухи: Лекции по социальной и политической психологии. СПб., 2003. 120 с.
    21.  Ольшанский, Д. В. Психология терроризма. — СПб. : Питер, 2002. 210 с.  
    22.  Орлова Н.Х. Семья как фактор социально-философского исследования (Эволюция семейных отношений на рубеже XX - XXI столетий): Автореф. дис. ... к.ф.н. СПб., 2000. 190 с.
    23.  Панкратов В.В. Методология и методика криминологических исследований. М.: Юрид. лит., 1972. 290 с.
    24.  Пахомова Е.В. Социально-демографические и нравственно-психологические обстоятельства в аспекте личностной виктимности // Общество и право. 2011. N 2. С. 175 - 179.
    25.  Полубинский В.И. Правовые основы учения о жертве преступления. -Горький: ВШ МВД СССР, 1979. 340 с.
    26.  Ривман Д.В. Криминальная виктимология. - СПб.: Питер, 2002. 195 с.
    27.  Ривман В.Д., Устинов В.М. Виктимология., С.-Пб, Издат. центр. "Пресс"., 2000. 322 с.
    28.  Сафиуллин Н. Преступник - жертва // Российская юстиция. 1996. N 6. С. 43.
    29.  Семейные конфликты и преступления // Российская юстиция. 1999. N 5. С. 29.
    30.  Сердюченко И.Н. Пенитенциарная виктимизация осужденных (к постановке проблемы). 2009 // Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.juristlib.ru/book_6386.html
    31.  Сирик М.С. Институт потерпевшего: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Дис. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2006. 180 с.
    32.  Франк Л.В. Об изучении личности и поведения обвиняемого (нужна ли советская виктимология?) // Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. Душанбе, 1966. 180 с.
    33.  Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии // Правоведение. 1978. N 4. С. 68.
    34.  Хохряков Г.Ф., Саркисов Г.С. Преступления осужденных: причины и предупреждение / Отв. ред. А.Б. Сахаров. Ереван: Айстан, 1988. 169 с.
    35.  Шестаков Д.А. Семейная криминология. СПб., 2003. 120 с.
    36.  Шурухнов Н.Г. Личность пенитенциарного преступника // Социол. исследования. 2010. № 2. С. 74.
    37.  Шурухнов Н.Г. Криминалистика: определения, схемы, таблицы, диаграммы, реомендации. М., 2009. 352 с.

Материалы судебной практики:

  1.  Приговор Мирового судьи судебного участка № 61 г. Клинцы (Брянская область) от 30 января 2013 г. по делу № 1-13/2013 // sudact.ru/magistrate/doc/q9M5P3FoMxb8
    1.  Приговор Донского городского суда (Тульская область) от 7 июня 2013 г. // http://sudact.ru/regular/doc/EC4YeWBTnLf
    2.  Приговор Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 02 июня 2010 г. по делу № 1-217/10 // http: sudact.ru/
    3.  Решение Первомайского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики № 2-177\ 12 г. от 12 марта 2012 года // http://actoscope.com/pfo/udmurtres/pervomayskiy-udm/gr/1/o-vzyskanii-moralnogo-vreda27082012-4814402/

Электронный ресурс:

  1.  Официальный сайт УФСИН России по Удмуртской Республике // http://18.fsin.su/statistics/
    1.  http://police-russia.info/index.php/2013/03/06
    2.  http://mvd.ru/
    3.  http://fsin.su/statistics/
    4.  http://zeki.su/novosti/2013/4/30143508.html

1 Официальный сайт УФСИН России по Удмуртской Республике // http://18.fsin.su/statistics/

2 Виктимология: учебно-методическое пособие / Н.И. Бумаженко. – Витебск : УО «ВГУ им. П.М. Машерова», 2010. С. 15.

3 Вишневецкий К.В. Развитие понятий виктимности и виктимизации в Российской криминологии // Криминологический журнал. 2007. № 1 (11). С. 29.

4 Сирик М.С. Институт потерпевшего: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Дис. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2006. С. 9.

5 Ривман Д.В. Криминальная виктимология. - СПб.: Питер, 2002. - С. 84-85.

6 Ривман Д.В. Указ. соч. С. 86.

7 Варчук Т.В. Криминология и виктимология: Учебное пособие. М.: Моск. Акад. МВД России, 2001. С. 33.

8 Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 2-е издание, перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2002. С. 19.

9 Там же. С. 20.

10 Мухамедьянов Н. Международный форум виктимологов // Государство и право.-1997.- № 12.-С. 114-115.

11 Варчук Т.В. Криминология и виктимология: Учебное пособие. М.: Моск. Акад. МВД России, 2001. С. 37.

12 Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 2-е издание, перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2002. С. 22.

13 Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 2-е издание, перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2002. С. 24.

14 Франк Л.В. Об изучении личности и поведения обвиняемого (нужна ли советская виктимология?) // Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. Душанбе, 1966. С. 141-153

15 Левченко П. В., Асеева И. Н. Взаимосвязь виктимного поведения и атрибутивного стиля воспитанников школы-интерната и осужденных // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия: Психология . 2012. №1. С.138-152.

16 Малкина-Пых, И. Г. Психология поведения жертвы (справочник практического психолога). — М. : Эксмо, 2006. С. 30.

17 Еникеев, М. И. Основы общей и юридической психологии. — М. : Юристъ, 1996. С. 67.

18 Андронникова, О. О. Виктимное поведение подростков: факторы возникновения и профилактика. — Новосибирск, НГИ, 2005. С. 15.

19 Ольшанский, Д. В. Психология терроризма. — СПб.: Питер, 2002. С. 52.

20 Там же . С. 56.

21 Ольшанский Д.В. Указ. соч. С. 67.

22 Полубинский В.И. Правовые основы учения о жертве преступления. -Горький: ВШ МВД СССР, 1979. С. 34.

23 Там же . С. 35.

24 Коновалов В. П, Виктимность и ее профилактика//ВиктимологичесКие проблемы борьбы с преступностью. Ир¬кутск, 1982. С. 25

25 Коновалов В. П. Изучение потерпевших с целью совершенствования профилактики правонарушений. М.; ВНИИ МВД СССР, 1982. С. 8

26 Вишневецкий К.В. Развитие понятий виктимности и виктимизации в Российской криминологии // Криминологический журнал. 2007. № 1 (11). С. 29.

27 Панкратов В.В. Методология и методика криминологических исследований. М.: Юрид. лит., 1972. С. 27 - 29.

28 Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии // Правоведение. 1978. N 4. С. 68.

29 Адигюзелов К.А. Проблемы виктимизации населения (по материалам Республики Дагестан): Дис. ... канд. юрид. наук. Махачкала: Дагестанский государственный университет, 2002. С. 48 - 49.

30 Хохряков Г.Ф., Саркисов Г.С. Преступления осужденных: причины и предупреждение / Отв. ред. А.Б. Сахаров. Ереван: Айстан, 1988. С. 64.

31 Лелетова М.В. Предупреждение криминальной виктимизации субъектов малого предпринимательства: Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2006. С. 142.

32 Задорожный В.И. Концептуальные основы виктимологической профилактики преступлений: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М.: Академия управления МВД России, 2006. С. 13.

33 Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии (о структуре индивидуального преступного поведения). М.: Юрид. лит., 1968. С. 25.

34 Койл Э. Подход к управлению тюрьмой с позиций прав человека: Пособие для тюремного персонала. Лондон, 2002. С. 13.

35 Приговор Челябинского областного суда (Челябинская область) от 29 апреля 2012 г. по уголовному делу № 2-354/12 // http:sudact.ru/

36 Сердюченко И.Н. Пенитенциарная виктимизация осужденных (к постановке проблемы). 2009 // Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.juristlib.ru/book_6386.html

37 Там же.

38 Решение Первомайского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики № 2-177\ 12 г. от 12 марта 2012 года // http://actoscope.com/pfo/udmurtres/pervomayskiy-udm/gr/1/o-vzyskanii-moralnogo-vreda27082012-4814402/

39 Приговор Мирового судьи судебного участка № 61 г. Клинцы (Брянская область) от 30 января 2013 г. по делу № 1-13/2013 // http: sudact.ru/

40 Пахомова Е.В. Социально-демографические и нравственно-психологические обстоятельства в аспекте личностной виктимности // Общество и право. 2011. N 2. С. 175 - 179.

41 Приговор Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 02 июня 2010 г. по делу № 1-217/10 // http: sudact.ru/

42 Пахомова Е.В. Социально-демографические и нравственно-психологические обстоятельства в аспекте личностной виктимности // Общество и право. 2011. N 2. С. 175 - 179.

43 http://mvd.ru/

44 Пахомова Е.В. Социально-демографические и нравственно-психологические обстоятельства в аспекте личностной виктимности // Общество и право. 2011. N 2. С. 175 - 179.

45 Сафиуллин Н. Преступник - жертва // Российская юстиция. 1996. N 6. С. 43.

46 Семейные конфликты и преступления // Российская юстиция. 1999. N 5. С. 29.

47 Ривман В.Д., Устинов В.М. Виктимология., С.-Пб, Издат. центр. "Пресс"., 2000. С. 112.

48 Назаретян А.П. Агрессивная толпа, массовая паника, слухи: Лекции по социальной и политической психологии. СПб., 2003. С. 12.

49 Семейные конфликты и преступления // Российская юстиция. 1999. N 5. С. 29.

50 Орлова Н.Х. Семья как фактор социально-философского исследования (Эволюция семейных отношений на рубеже XX - XXI столетий): Автореф. дис. ... к.ф.н. СПб., 2000. С. 10.

51 Шестаков Д.А. Семейная криминология. СПб., 2003. С. 94.

52 Семейные конфликты и преступления // Российская юстиция. 1999. N 5. С. 29.

53 Качурова Е.С. Особенности виктимологической характеристики потерпевшего от насильственных преступлений, совершенных в местах лишения свободы // Российский следователь. 2008. N 18. С. 52-57.

54 Качурова Е.С. Особенности виктимологической характеристики потерпевшего от насильственных преступлений, совершенных в местах лишения свободы // Российский следователь. 2008. N 18. С. 52-57.

55 Балабанова Л. Судебная психопатология. Донецк, 1998. С. 234.

56 Балабанова Л. Судебная психопатология. Донецк, 1998. С. 236.

57 Там же. С. 237.

58 . Зелинский А.Ф. Криминальная психология. К., 1999. С. 34.

59 http://fsin.su/statistics/

60 Шурухнов Н.Г. Личность пенитенциарного преступника // Социол. исследования. 2010. N 2. С. 74.

61 Шурухнов Н.Г. Криминалистика: определения, схемы, таблицы, диаграммы, реомендации. М., 2009. С. 243.

62 Шурухнов Н.Г. Криминалистика: определения, схемы, таблицы, диаграммы, реомендации. М., 2009. С. 246.

63 Бумаженко, Н.И.  Виктимология : учебно-методическое пособие / Н.И. Бумаженко. – Витебск : УО «ВГУ им. П.М. Машерова», 2010. С. 84.

64 Бумаженко, Н.И.  Виктимология : учебно-методическое пособие / Н.И. Бумаженко. – Витебск : УО «ВГУ им. П.М. Машерова», 2010. С. 86.

65 36. Сердюченко И.Н. Пенитенциарная виктимизация осужденных (к постановке проблемы). 2009 // Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.juristlib.ru/book_6386.html

66 Приказ Минюста России от 20.05.2013 N 72 "Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы" (Зарегистрировано в Минюсте России 27.05.2013 N 28535) // Российская газета. № 119.05.06.2013.



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
21204. Прокурорский надзор за исполнением законов в местах лишения свободы 23.44 KB
  Сущность задачи и правовая основа прокурорского надзора в местах лишения свободы стр. Предмет и объекты прокурорского надзора за исполнением законов в местах лишения свободы стр. Акты прокурорского реагирования на установленные нарушения законов в местах лишения свободы стр.
17515. Особенности социальной работы с несовершеннолетними, отбывшими наказание в виде лишения свободы и осужденными без лишения свободы 39.91 KB
  Несовершеннолетние отбывшие наказание в виде лишения свободы и осужденные без лишения свободы как объект социальной работы. Нормативно-правовые основы социальной работы с несовершеннолетними отбывшими наказание в виде лишения свободы и осужденными без лишения свободы.
20961. Социально-педагогическая профилактика виктимности в общеобразовательных учреждениях 6.42 KB
  Теоретические аспекты изучения виктимности Понятие и классификация виктимности Психологические особенности учащихся общеобразовательных учреждений на различных этапах обучения Особенности виктимности в средней школе. Практический анализ профилактической работы по предотвращению виктимности в общеобразовательных учреждениях. Особенности профилактики виктимности.
14030. Проблемы применения пожизненного лишения свободы 47.74 KB
  Пожизненное лишение свободы как вид уголовного наказания. История развития законодательства по применению пожизненного лишения свободы.Уголовно правовая характеристика преступлений за которые предусмотрено пожизненное лишение свободы. Проблемы применения пожизненного лишения свободы.
12404. Аспекты исполнения пожизненного лишения свободы 49.17 KB
  Пожизненное лишение свободы как вид уголовного наказания. Эволюция института пожизненного лишения свободы в Российском законодательстве. Пожизненное лишение свободы – понятие сущность признаки. Пожизненное лишение свободы как альтернатива смертной казни.
15069. Формы реализации права осужденного на личную безопасность при отбывании лишения свободы 680.46 KB
  Реализация прав человека в сфере исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы неразрывно связана со сложным и многогранным понятием безопасности, допускающим различные толкования. Для уяснения его сущности обратимся к рассмотрению смыслового значения данной категории.
953. Наказание, как средство предупреждения агрессивного поведения 33.42 KB
  Наказание как средство предупреждения агрессивного поведения. Наказание как форма предотвращения агрессии в системе уголовного права. Агрессивное поведение это любая форма поведения нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу не желающему подобного обращения пишут Р. Наказание –это метод педагогического воздействия которое должно предупреждать нежелательные поступки вызывать чувство вины перед собой и другими людьми. Как и...
5126. Социальная профилактика суицидального поведения подростков 66.62 KB
  В современном обществе взаимодействие личности семьи и социума осуществляется в условиях качественного преобразования общественных отношений которые вызывают не только позитивные но и негативные изменения в различных сферах социальной жизни. Следует отметить что проблема суицидального поведения широко освещена в зарубежной и отечественной литературе но важно отметить и то что...
15598. Педагогическая профилактика агрессивного поведения младших школьников 343.37 KB
  Графическая методика Кактус М. До начала XIX века агрессивным считалось любое активное поведение как доброжелательное так и враждебное. Для того чтобы рассмотреть проблему детской агрессивности в младшем школьном возрасте для начала поясним каково общее понятие агрессии какова ее структура и природа...
748. Профилактика девиантного поведения младших школьников с использованием театра кукол 267.11 KB
  Обычно школьник охотно подчиняется правилам и нормам поведения, которые предписывают ему авторитарные взрослые. Если же ребёнку предоставить полную свободу действий, он чувствует бесконтрольность и попустительство, то он усматривает в этом равнодушие взрослого, отсутствие любви и внимания к себе.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.