Задержание по подозрению в совершении преступления как мера уголовно-процессуального принуждения

Острота данной меры уголовно-процессуального принуждения определяется, во-первых, тем, что она применяется органами дознания, прежде всего, конечно, полицией и следователями, вне предварительного судебного и прокурорского контроля

2014-08-04

324.41 KB

6 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск



Основные данные о работе

Версия шаблона

1.1

Филиал

Южно-Сахалинский

Вид работы

Электронная письменная предзащита

Название дисциплины

Уголовный  процесс

Тема

Задержание по подозрению в совершении преступления как мера уголовно-процессуального принуждения

Фамилия выпускника

Имя выпускника

Отчество выпускника

№ контракта

05400080101116


Содержание

[1] Основные данные о работе

[2] Содержание

[3] Введение

[4] Основная часть

[4.1] 1 Задержание по подозрению в совершении преступления в системе мер уголовно-процессуального принуждения

[4.2] совершении 2 Процессуальный порядок задержания лиц, подозреваемых в преступлений

[5] Заключение

[6] Глоссарий

[7] Список использованных источников

[8] Приложения


Введение

Право на свободу и личную неприкосновенность, закрепленное в ч. 1 ст. 22 Конституции РФ1, - это естественное право каждого человека и приобретается им с момента рождения. Однако при производстве по уголовному делу к лицам, подозреваемым в совершении уголовно наказуемого преступления, дознаватель, орган дознания, следователь или руководитель следственного органа вынуждены применять меры уголовно-процессуального принуждения, ограничивающие их конституционные права и свободы, служащие средствами реализации назначения уголовного судопроизводства, сформулированного в ст. 6 УПК РФ2.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления - это мера уголовно-процессуального принуждения, носящая неотложный характер и состоящая в помещении в изолятор временного содержания лица, подозреваемого в совершении преступления, сроком на 48 часов в целях проверки его причастности (непричастности) к совершению преступления и (или) решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления - серьезная мера, сопряженная с явным и значительным ограничением прав и свобод человека и гражданина, поэтому она нуждается в особенно тщательной процессуальной регламентации, в твердых процессуальных гарантиях, призванных обеспечить ее законность и обоснованность. Неслучайно поэтому такая мера и нормы, ее регулирующие, традиционно находятся в центре внимания отечественных ученых-процессуалистов3.

Острота данной меры уголовно-процессуального принуждения определяется, во-первых, тем, что она применяется органами дознания, прежде всего, конечно, полицией и следователями, вне предварительного судебного и прокурорского контроля, а во-вторых, на основаниях, которые не предполагают полной доказанности виновности лица в совершении преступления. Как отмечает Б.Т. Безлепкин, в силу указанных обстоятельств ошибки при применении данной меры принуждения, - иначе говоря, задержание невиновных - практически неизбежны, хотя заведомо оправдывать каждую из них тоже было бы неправильно4.

«Задержание следует считать незаконным, если оно произведено при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением установленных им условий»5. За заведомо незаконное задержание предусмотрена уголовная ответственность. Уже поэтому необходимо иметь четкое представление о том, какие основания и условия задержания предусмотрены уголовно-процессуальным законом, каковы требования к процедуре задержания лица по подозрению в совершении преступления.

В то же время нормы гл. 12 УПК РФ6 недостаточно определенны. Уже само название этой главы - «Задержание подозреваемого» - вызывает естественный вопрос: что первично, задержание или признание лица подозреваемым? Понятно, что в случае, когда задерживается лицо, уже подозреваемое в совершении преступления (например, в рамках уже возбужденного против него уголовного дела), проблем не возникает; но если фактическое задержание производится еще до возбуждения уголовного дела, когда, строго говоря, никаких подозреваемых еще нет, - кого же задерживают?

Противоречивость ситуации с задержанием подозреваемого (а равно и избранием меры пресечения в отношении его) отмечают многие ученые. Так, Т.В. Аверьянова подчеркивает, что «лицо до избрания меры пресечения не является подозреваемым: оно становится им только после избрания (применения) меры пресечения или задержания. Следовательно, законодательные формулировки «основания задержания подозреваемого», «избрание меры пресечения в отношении подозреваемого» небезупречны»7.

Кроме того, в теории уголовного процесса продолжительный период времени отсутствует ясное представление о правовой природе задержания и содержании составляющих его этапов и действий8.

Сказанное предопределило выбор темы настоящей работы.

Объект исследования – общественные отношения, возникающие в связи с задержанием подозреваемого по российскому законодательству.

Предмет исследования – нормы права, регламентирующие задержание в уголовном процессе, практика их применения, а также работы ученых и специалистов в области уголовно-процессуального права, посвященные вопросам задержания.

Цель настоящей работы – комплексный правовой анализ положений законодательства, регламентирующих задержание в уголовном процессе, выявление существующих проблем и определение путей их решения.

Для достижения указанной цели были определены следующие задачи:

- установить содержание понятия и виды мер уголовно-процессуального принуждения;

- найти различия между задержанием и другими мерами уголовно-процессуального принуждения;

- охарактеризовать цель и основания задержания;

- определить порядок задержания подозреваемого и возможные основания его освобождения;

- выявить процессуальные действия, выполняемые при задержании подозреваемого.

Правовую основу работы составили Конституция России, УПК РФ и другие федеральные законы, иные нормативно-правовые акты.

Теоретическую основу работы составили публикации Б.Т. Безлепкина, А.Р. Белкина, Е.С. Березиной, В.В. Вандышева, В.Н. Григорьева, В.Ю. Мельникова, Н.В. Попкова, а также других ученых-процессуалистов.

Эмпирической базой исследования стали доступные автору примеры из правоприменительной практики.

Методологическую основу исследования составили следующие методы научного познания: формально-юридический, логический, исторический, социологический, сравнительно-правовой и др.

Структура работы обусловлена предметом, целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, двух глав, содержащих пять параграфов, заключения, списка использованной литературы и одного приложения.


Основная часть

1 Задержание по подозрению в совершении преступления в системе мер уголовно-процессуального принуждения

1.1 Понятие и виды мер уголовно-процессуального принуждения

Прежде всего, следует подчеркнуть то обстоятельство, что принуждение является одним из атрибутов государственной власти. Действительно, единственным легитимным субъектом правового принуждения может выступать только государство. «Создавая правовые нормы, государственная власть обязывает членов общества к их безусловному исполнению»9. В приведенной фразе заключено понимание государственного принуждения в его широком смысле как свойстве права вообще.

В свою очередь, государственное принуждение - это психологическое, материальное или физическое (т.е. насильственное) воздействие полномочных органов государства и должностных лиц на личность с целью склонить (принудить) ее действовать по воле властвующего субъекта и в интересах государства, основанных на законе и порядке10. Так, воздействие в рамках процессуального принуждения может быть на уровне психики, когда желания и побудительные мотивы участника процесса не учитываются или учитываются в минимальной степени, а также на физическом уровне, когда свобода передвижения ограничивается в прямом смысле и в максимальной степени (задержание подозреваемого, заключение под стражу и др.).

В отличие от предшествующего принуждению метода убеждения, который активно воздействует на волю и сознание человека идейно-нравственными средствами для формирования у него взглядов и представлений, основанных на полном понимании сущности государственной власти, ее целей и функций, принуждение преследует такие же цели, но достигает их иным путем11.

К государственным принудительным мерам прибегают в том случае, когда убеждение как метод уже неэффективно, поскольку механизм убеждения основывается лишь на идеологических, социально-психологических средствах и формах воздействия на индивидуальное или групповое сознание, результатом которого является усвоение и принятие индивидом или коллективом определенных социальных ценностей.

По своей сути государственное принуждение - это точное и жесткое средство социального воздействия в целях поддержания безопасности и правопорядка на территории страны. Оно основано на организованной силе, выражает ее и поэтому способно обеспечивать безусловное и постоянное доминирование в обществе воли властвующего субъекта, т.е. государства. Государственное принуждение в некой степени ограничивает свободу человека. Одним из самых явных признаков правонарушения выступает факт его наказуемости. По мнению П.Н. Сергейко, «здесь речь идет не о реальном наказании, которое, как свидетельствует практика, не всегда сопровождает каждое правонарушение (например, в связи с нераскрытием конкретного преступления), а именно как о свойстве правонарушения, которое в обязательном порядке наказуемо как противоречащее праву». Законодатель, признавая то или иное деяние противомерным и противоправным, также одновременно определяет санкции за его совершение. Именно путем применения принудительных мер и санкций подавляются, а также тормозятся интересы, нацеленные на антисоциальное поведение, принудительно стираются противоречия между общей и индивидуальной волей, стимулируется и поощряется общественно полезное поведение в связи с задачей поддержания социальной справедливости и порядка на территории государства, так же как и стимулирования правомерного поведения граждан. «Юридически значимое поведение подразделяется на правомерное и неправомерное (правонарушения). Правовые нарушения всегда рассматриваются как аномалия, как исключение. Закономерностью общественного развития является утверждение правомерного поведения во всех сферах государственной и общественной жизни»12.

Значение принуждения в уголовном судопроизводстве невозможно переоценить. Весь уголовный процесс на всех своих стадиях пропитан возможностью применения ограничений, обладающих признаками (свойствами) принудительного воздействия. Эти ограничения распространяются на уголовно-процессуальные отношения, как на поведение личности, так и на действие общественных и государственных институтов13.

В правовой литературе существуют разнообразные классификации мер процессуального принуждения. В частности, эти меры в зависимости от их целей и содержания специалисты делят на:

1) меры юридической (или процессуальной) ответственности, основанием применения которых является нарушение требований процессуального закона;

2) правовосстановительные меры - принудительные меры защиты субъективных прав, свобод и законных интересов личности и обеспечения исполнения ею правовых обязанностей. Основанием их применения является правонарушение, а целью - восстановление надлежащей, предусмотренной законом процедуры в сфере уголовного процесса;

3) меры обеспечения получения доказательств;

4) меры по поддержанию надлежащего порядка в ходе производства по уголовному делу;

5) меры уголовно-процессуального пресечения14.

Причем в качестве вида процессуального принуждения уголовно-процессуальный закон особо выделяет меры пресечения. УПК РФ содержит разд. IV «Меры процессуального принуждения», в котором закрепляются три группы мер: задержание (гл. 12); меры пресечения (гл. 13); иные меры процессуального принуждения (гл. 14).

Известный процессуалист В.А. Михайлов определяет их следующим образом: «Мерами пресечения в уголовном судопроизводстве Российской Федерации называются установленные законом меры государственного (процессуального) принуждения, с помощью которых путем ограничения личных прав и личной свободы обвиняемого, получения имущественных гарантий, личного или общественного поручительства, а также наблюдения (надзора, присмотра) за обвиняемым создаются предпосылки для того, чтобы: устранить возможность скрыться от дознания, предварительного следствия, суда, отлучаться без соответствующего разрешения с места жительства или временного нахождения; предупредить, пресечь, нейтрализовать и устранить неправомерное противодействие установлению истины по делу; обеспечить надлежащее поведение, исключающее совершение новых преступлений, своевременную явку по вызовам органов расследования, прокурора, суда; исключить возможное противодействие исполнению приговора»15.

Принуждение является одним из методов государственного управления. Основным функциональным принципом любого управления является принцип целесообразности. В связи с этим в качестве критерия классификации мер государственного принуждения наиболее подходит цель применения. Представление о целях применения мер пресечения в уголовном процессе дает ст. 97 УПК РФ. Если несколько обобщить формулировки данной статьи, то получится, что целями мер пресечения вообще являются:

1) пресечение правонарушающей деятельности;

2) обеспечение действенности судебной защиты, возможности реализации акта правосудия (т.е. создание предпосылок для последующего применения мер ответственности или защиты на основании акта суда);

3) защита «внепроцессуальных» интересов лиц, участвующих в деле;

4) обеспечение надлежащего порядка производства по делу, возможности всестороннего, объективного и беспристрастного рассмотрения дела.

Из указанной статьи УПК РФ следует вывод и об общих объектах охраны таких мер; к этим объектам стоит отнести:

1) материально-правовые интересы лиц, участвующих в деле;

2) их процессуальные интересы, связанные с надлежащим рассмотрением дела;

3) процессуальный интерес суда как государственного органа в качественном отправлении правосудия (объектами охраны являются и независимость суда, и интерес в нахождении объективной истины и вся процессуальная форма в целом).

Однако основным объектом охраны являются все же те материально-правовые интересы лиц, которые защищаются в рамках основного производства о привлечении к ответственности, в ходе которого и применяются меры пресечения. На поверхности лежит также вывод о предварительном, обеспечительном характере данных мер.

Исходя из вышеназванных качеств мер пресечения, можно дать им следующее общее определение: меры пресечения - это применяемые судом или другим органом, задействованным в процессе рассмотрения вопроса об ответственности, меры государственного принуждения, имеющие своей процессуальной целью прекращение наличного правонарушающего действия и создание предпосылок для последующего привлечения субъекта к ответственности.

Признаки рассматриваемых мер:

1) применяются только судом (иным правоохранительным органом) в рамках производства по делу о возложении мер юридической ответственности или защиты;

2) фактическим основанием их применения является наличие фактов объективной стороны правонарушения. В связи с этим следует привести утверждение Д.Н. Бахраха о более широком круге субъектов, в отношении которых могут применяться меры пресечения, по сравнению с кругом субъектов ответственности: «меры пресечения используются и для прекращения объективно противоправных невиновных действий, совершаемых лицами невменяемыми, неделиктоспособными»16. Представляется, что данное положение, высказанное применительно к мерам пресечения в административном праве, в полной мере относится и к аналогичным мерам в уголовном процессе;

3) применяются при строгом соблюдении процессуальной формы;

4) содержанием мер пресечения может быть любое принуждающее воздействие, кроме дисциплинарного;

5) их применение служит юридическим фактом, изменяющим существующее охранительное правоотношение ответственности или защиты;

6) меры пресечения предусматриваются не санкциями, а диспозициями правовых норм, применяются хотя и в связи с правонарушениями, но до решения вопроса по существу.

Таким образом, меры уголовно-процессуального принуждения–это способы и средства принудительного воздействия на личность и поведение участников уголовного судопроизводства в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела.

1.2 Соотношение задержания с иными мерами уголовно-процессуального принуждения

Прежде всего, рассмотрим содержание терминов «задержание» и «подозреваемый».

«Задержать» - это значит временно лишить свободы (заключить под стражу) лицо, подозреваемое в совершении преступления, по определенным основаниям без предварительного разрешения руководителя следственного отдела, прокурора или суда. Это мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления (п. 11 ст. 5 УПК РФ). Именно такого рода задержание именуется уголовно-процессуальным задержанием или, иначе, задержанием лица по подозрению в совершении преступления.

Подозреваемым лицо становится после возбуждения в отношении его уголовного дела, его задержания в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, или применения меры пресечения до предъявления обвинения (ч. 1 ст. 46 УПК РФ).

В отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, может быть возбуждено уголовное дело либо оно может быть уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, до того, как составлен протокол задержания. В этом случае действительно задержанию в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ может быть подвергнут подозреваемый. Если же уголовное дело возбуждено по факту или в отношении другого лица, лицо не уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, задержанию подлежит субъект уголовного процесса, который исходя из содержания ч. 1 ст. 46 УПК РФ не наделен статусом подозреваемого. Это лицо, подозреваемое в совершении преступления, или же лицо, в отношении которого решается вопрос о задержании его по подозрению в совершении преступления. Его также иногда именуют заподозренным17.

Вопрос о природе, сущности и содержании задержания подозреваемого был и остается остро дискуссионным в правовой литературе и в практике его применения. Одни авторы полагают, что задержание подозреваемого - мера процессуального принуждения18; другие - следственное действие, направленное на собирание, проверку и оценку доказательств19; третьи - одновременно мера принуждения и следственное действие20.

Действительно, в ранее действовавшем УПК РСФСР задержание было перечислено среди неотложных следственных действий. Однако и тогда по поводу правовой природы задержания не утихали споры. В настоящее же время правовая основа для причисления задержания к следственным действиям отсутствует.

Процесс задержания принято делить на несколько этапов: 1) захват на месте (фактическое задержание)21; 2) доставление задержанного лица в орган дознания; 3) нахождение лица в правоохранительном органе до принятия решения о его дальнейшей судьбе (если лицо подозревается в совершении преступления, то решение следователем о возбуждении уголовного дела и о задержании лица в порядке ст. 91 УПК РФ должно быть принято не позже 3 часов с момента доставления к следователю)22.

Порядок и условия содержания подозреваемых в специальном учреждении регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»23.

Закон предусмотрел два основных условия задержания. Первое условие - задержание возможно только после возбуждения уголовного дела24. Правовой основой данного утверждения является то обстоятельство, что уголовно-процессуальным законом предусмотрено задержание подозреваемого. Подозреваемый же как субъект уголовного процесса не может появиться, пока не возбуждено уголовное дело (ст. 46 УПК РФ). В момент задержания задержанному разъясняются его права. Одно из них - «пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного п.п. 2 и 3 ст. 49 УПК РФ». Между тем и защитник - это процессуальная фигура, которая может появиться только после возбуждения уголовного дела. Согласно ч. 1 ст. 49 УПК РФ защитник оказывает подозреваемому «юридическую помощь при производстве по уголовному делу», а не до того, как уголовное дело будет возбуждено25.

Однако, несмотря на наличие указанных правовых норм, ряд ученых высказывают несколько иную точку зрения. Они пишут о задержании лица, когда уголовное дело еще не возбуждено26. В то же время задержание лица в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ до возбуждения уголовного дела, когда стадия предварительного расследования еще не началась, - прямое нарушение законности.

Второе условие задержания закреплено в ч. 1 ст. 91 УПК РФ. Следователь (дознаватель и др.) вправе задержать лицо по подозрению в совершении не любого преступления, а лишь такого, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

В ч. 1 ст. 91 УПК РФ говорится, что данный вид наказания «может быть» назначен. То есть речь идет о потенциальной возможности назначения этого вида наказания, о том, что санкция статьи, которой преступление предусмотрено, на момент задержания содержала лишение свободы как один из видов либо единственный вид наказания. Задержание следует признавать законным и тогда, когда в последующем из санкции статьи лишение свободы убрано, и когда этого не было, но суд за совершение преступления назначил ранее задержанному лицу наказание, не связанное с лишением свободы. На законность задержания указанные обстоятельства не оказывают никакого влияния, лишь бы на момент составления протокола задержания подозреваемого санкция статьи позволяла суду назначить лишение свободы за преступление, в совершении которого лицо подозревается.

Как уже указывалось, одна из целей задержания - решение вопроса о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Данная мера пресечения применяется, как правило, к тем, кто подозревается в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, и лишь в исключительных случаях - в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. Причем исключительность случая обусловлена наличием одного или нескольких нижеперечисленных обстоятельств:

1) подозреваемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

2) его личность не установлена;

3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

Все это должно приниматься в расчет при констатации соблюдения закрепленного в ч. 1 ст. 91 УПК РФ условия, что лицо может быть задержано по подозрению в совершении преступления, за которое возможно назначение наказания в виде лишения свободы. Недаром исследователи указывают на то, что «задержание допускается по преступлениям, предусматривающим наказание в виде лишения свободы, как правило, более 2 лет»27.

Для того чтобы предусмотренное ч.1 ст. 91 УПК РФ обязательное условие задержания было соблюдено, неважно, какой срок лишения свободы предусмотрен санкцией статьи УК РФ. Достаточно возможности назначения минимального размера лишения свободы. Однако именно лишения свободы, а не ареста, как утверждают некоторые ученые28.

В некоторых публикациях «возбуждение уголовного дела» и «лицо должно подозреваться в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы» названы не условиями, а основаниями задержания29. Однако такое утверждение не согласуется с содержанием ч. 1 ст. 91 УПК РФ, где основаниями названы иные правовые явления.

Сравним задержание подозреваемого с другими мерами принуждения в уголовном процессе. Речь идет, прежде всего, о задержании обвиняемого.

Согласно УПК РФ задержание обвиняемого - неотложная мера процессуального принуждения, которая состоит в кратковременном содержании под стражей обвиняемого в целях незамедлительного доставления его в суд для рассмотрения ходатайства органов уголовного преследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Это новый процессуальный институт отечественного права, находящийся еще в стадии формирования. Его возникновение связано с недопущением избрания заключения под стражу в отсутствие обвиняемого. Поэтому скрывшийся от органов расследования обвиняемый может быть задержан на срок до 48 часов для обеспечения его явки в суд для принятия судом решения о заключении его под стражу30. Однако задержание обвиняемого производится в порядке, предусмотренном для задержания подозреваемого, т.е. по аналогии закона. Задержание обвиняемого имеет особые основания, цели, мотивы и условия. Основанием для него является необходимость рассмотрения в суде обоснованного ходатайства следователя об избрании в отношении разыскиваемого обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Цель состоит в незамедлительном доставлении обвиняемого в суд для рассмотрения указанного ходатайства. В качестве мотива выступает опасение, что обвиняемый уклонится от явки в судебное заседание. Условием служит вынесение обоснованного постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а в исключительных случаях - обвинительного акта, когда после производства дознания дело передается для предварительного следствия31.

Уголовно-процессуальное задержание следует отличать и от фактического задержания, которое представляет собой конкретные принудительные физические действия по лишению вероятного преступника свободы передвижения (п. 15 ст. 5 УПК). Фактический захват может быть элементом процессуального задержания. Однако фактическое задержание бывает и не связанным с уголовно-процессуальным. Так, захватить преступника может сам потерпевший, очевидец (ст.ст. 37, 38 Уголовного кодекса РФ32) или сотрудник патрульно-постовой службы полиции, но в дальнейшем процессуального задержания - кратковременного содержания под стражей - не будет, в силу отсутствия оснований, мотивов или условий. Так, задержание в соответствии с Уставом патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности33 не влечет в обязательном порядке возбуждение уголовного дела и процессуальное задержание. Эти вопросы относятся к компетенции органов уголовного преследования.

Вне уголовно-процессуальной деятельности происходит также задержание граждан, нарушивших правила комендантского часа на территории действия чрезвычайного положения34.

Характер и основания применения задержания во многом совпадают с характером и основаниями применения уголовно-процессуального принуждения при избрании мер пресечения, применяемых особенно в отношении подозреваемого.

Если рассмотреть основания задержания, то можно придти к выводу, что в них заложены начала, позволяющие утверждать о причастности задержанного к совершенному преступлению, предполагая при этом возможную в последующем персонификацию уголовно-правового отношения. Однако факт совершения преступления задержанным еще подлежит доказыванию. Будет он доказан или нет - дело будущего.

Выделение мер пресечения, отобрания обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства, отстранения обвиняемого от должности, помещения обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение, задержания в отдельную группу, объединяющую меры уголовно-процессуального принуждения, основано на том, что перечисленные меры могут применяться лишь в отношении обвиняемого или подозреваемого. Это означает, что в основе их применения лежит установленное (в отношении обвиняемого) или обоснованно предполагаемое (в отношении подозреваемого) уголовно-правовое отношение, т.е. речь идет о применении мер принуждения к лицу, чья вина в совершении преступления на данном этапе уголовного процесса доказана или обоснованно предполагается.

Процессуальное задержание наиболее сходно с такой мерой пресечения, как заключение под стражу. Основным сходством в обоих случаях является реальное ограничение возможности свободного передвижения. Различие есть в сущности этих мер процессуального принуждения. Задержание возможно на срок не более 10 суток, а заключение под стражу - на 2 месяца с возможностью продления до 18 месяцев, тогда как продление срока задержания исключается. Имеются и другие различия и сходства в применении этих мер принуждения.

Задержание является неотложным, кратковременным содержанием под стражей, имеет особые основания, цели, процедуру применения, всегда предшествует возможному заключению под стражу.

Задержание всегда является неотложным процессуальным действием, поэтому производится лишь на начальном этапе уголовного преследования без санкции прокурора или суда. Поэтому нельзя дважды задержать подозреваемого в совершении одного и того же преступления, так как после первого задержания неотложность ситуации расследования утрачивается. Следует отметить, что по аналогичной причине не допускается и повторное задержание обвиняемого по тому же самому ходатайству об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу35.

Помимо этого, УПК РФ предусматривает возможность заключения под стражу осужденного, злостно уклоняющегося от отбывания уголовного наказания, не связанного с лишением свободы, до рассмотрения вопроса о замене данного вида наказания более строгим (п. 18 ст. 397). Срок такого заключения под стражу определяется судом до 30 суток. Длительный срок действия этой меры принуждения и предварительное решение суда приравнивают ее к применению меры пресечения в виде содержания под стражей в целях обеспечения исполнения приговора. Для обеспечения тридцатисуточного заключения ОВД вправе задержать осужденного на срок до 48 часов, однако это задержание регламентируется Уголовно-исполнительным кодексом РФ36.

Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт.

Таким образом, хотя уголовно-процессуальное принуждение при задержании отличается по характеру от уголовно-процессуального принуждения при избрании мер пресечения, отстранении от должности, помещении обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение, однако они имеют много общего.

совершении 2 Процессуальный порядок задержания лиц, подозреваемых в преступлений

2.1 Цель и основания задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений

Принято различать цели и основания задержания. Решение о применении этой меры процессуального принуждения принимается в целях проверки причастности (непричастности) лица к совершению преступления и решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу. Недопустимо применять задержание лишь для получения признательных показаний подозреваемого. Такое неправомерное воздействие всегда является существенным процессуальным нарушением (ч. 3 ст. 7 УПК РФ) и влечет утрату допустимости полученных показаний, отмену процессуальных решений, а в некоторых случаях - уголовную ответственность следователя (ст. 301 УК РФ).

Данную точку зрения на содержание целей задержания поддерживают большинство процессуалистов37. В то же время существует мнение о том, что «цели задержания - пресечь преступную деятельность, предупредить сокрытие подозреваемого от следствия и суда, воспрепятствовать фальсификации подозреваемым доказательств и другим его попыткам помешать достоверному установлению обстоятельств уголовного дела»38.

Задержание имеет прогностический характер и осуществляется в условиях недостатка информации. Поэтому опровержение подозрения в дальнейшем - это один из нормальных исходов задержания, не означающий его незаконности. В то же время задержание подозреваемого незаконно, если подозрение уже и так подтверждено совокупностью доказательств, что их достаточно для вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. В этом случае должен ставиться вопрос не о задержании, а об избрании меры пресечения. Кроме того, любое задержание незаконно, когда очевидно отсутствие необходимости или самой юридической возможности заключения лица под стражу (хотя и требуется проверка подозрения). Например, за данное преступление не предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

От целей задержания следует отличать его мотивы. К мотивам задержания общепринято относить обстоятельства, о которых говорится в ст. 97 УПК РФ39. Мотив задержания - это наличие опасений, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, или продолжит заниматься преступной деятельностью, или будет угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожать доказательства либо иным путем препятствовать производству по уголовному делу.

Причем мотивы задержания должны быть реальными, то есть подтверждаться материалами дела. Мотив задержания - это наличие опасений, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, или продолжит заниматься преступной деятельностью, или будет угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожать доказательства либо иным путем препятствовать производству по уголовному делу. Они должны быть реальными, то есть подтверждаться материалами дела.

Перейдем к рассмотрению оснований задержания. Отметим, что среди ученых-процессуалистов нет единодушия по вопросу об их природе. Так, А.А. Чувилев полагает, что по смыслу закона основаниями задержания являются фактические данные, позволяющие заподозрить лицо в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы40. С.А. Данилюк понимает под основаниями задержания наличие фактических данных, позволяющих задержать лицо, заподозренное в совершении преступления, за которое может быть назначено лишение свободы41. И.Л. Петрухин считает, что перечень оснований задержания представляет собой набор «доказательственных ситуаций», наличия каждой из которых достаточно для законодателя, чтобы подозревать лицо в совершении преступления и задержать его42. Наконец, И.Д. Гайновым основания уголовно-процессуального задержания определяются как совокупность юридически значимых фактов, предусматривающих ситуацию, при возникновении которой отсутствуют сомнения в причастности лица к совершению преступления и необходимости его задержания43.

Последняя трактовка представляется излишне категоричной: сомнения в причастности задерживаемого лица в любом случае могут оставаться (в т.ч. у стороны защиты, во всяком случае) вплоть до постановления обвинительного приговора и вступления его в законную силу.

Рассмотрим подробнее основания задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ.

Первое основание - лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения. При этом важно не просто нахождение лица на месте преступления - там может оказаться и свидетель, и потерпевший, и просто подошедший позже посторонний субъект, так что лицо, «застигнутое» на месте происшествия, может оказаться совершенно к нему не причастным и/или не виновным в его совершении44.

По данному основанию лицо может быть задержано как непосредственно на месте преступления, так и при попытке скрыться. И.Д. Гайнов отмечает в этой связи, что если лицо скрылось из вида, то задержание его в дальнейшем должно производиться по другим основаниям ст. 91 УПК, и предлагает прямо указать это в тексте п. 1 ч. 1 ст. 91, изложив его в следующей редакции: «1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после завершения преступных действий, в том числе в процессе непрекращающегося преследования»45.

Второе основание - потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление. Следует обратить внимание на то, что законодатель употребляет здесь термин «очевидцы» (который более нигде в тексте УПК РФ не встречается), а не «свидетели» - и это явно не случайно. Задержание может происходить и до возбуждения уголовного дела, когда свидетелей, строго говоря, еще быть и не может. С другой стороны, как справедливо отмечает А.Р. Белкин, термин «очевидцы» подчеркивает то, что данные лица непосредственно наблюдали процесс совершения преступления. Однако и потерпевших, строго говоря, до возбуждения уголовного дела тоже еще нет, поскольку до возбуждения дела признать лицо потерпевшим никак невозможно46.

Следует отметить, что потерпевший может и не быть очевидцем. В этой связи трудно согласиться с утверждением, что «потерпевший также является очевидцем»47. Потерпевший не всегда видел само преступление. Он мог прийти домой и обнаружить, что из квартиры в его отсутствие совершена кража. В такой и в подобного рода ситуациях он не является очевидцем. Показания потерпевших, не видевших человека, который совершал преступление (т.е. они не являлись очевидцами), не могут быть основанием задержания, предусмотренным п. 2 ст. 91 УПК РФ. Следует отметить, что формулировка УПК РСФСР была куда строже - в п. 2 ч. 1 ст. 122 УПК РСФСР упоминались не потерпевшие или очевидцы, но очевидцы, в том числе и потерпевшие48.

Наконец, вполне возможно, что кто-то из участников преступления сам указывает на своего соучастника, также участвовавшего в совершении преступления. В.Н. Григорьев полагает, что такие случаи не относятся к рассматриваемому основанию49; однако представляется, что такие указывающие лица тоже могут причисляться к очевидцам.

Третье основание - на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Употребленный законодателем оборот «при нем», очевидно, должен включать не только сумку или другую ручную кладь, находящуюся при задерживаемом лице, но и его багаж, в данный момент уже следующий отдельно50. В то же время словосочетание «явные следы преступления» исследователями воспринимаются по-разному.

Так, В.Ю. Мельников под явными следами преступления понимает следы, оставленные в связи с совершением преступных действий, при условии их наглядности и явной взаимосвязи между конкретным лицом и событием преступления51. Высказывалось мнение, что для обнаружения подобных следов необходимы следственные действия (освидетельствование, осмотр, обыск помещения и т.п.), а потому такое задержание возможно лишь после возбуждения уголовного дела; однако нам представляется, что это верно лишь отчасти52. Действительно, в данном случае задержание предполагает наличие информации о совершенном преступлении; но само уголовное дело, возможно, еще не возбуждено (если задержание производится по горячим следам). Специфика явных следов может обусловливать и возможность обнаружения их непосредственно, с первого взгляда - так, раны, следы крови на теле или одежде позволяют предположить причастность к убийству или нанесению телесных повреждений; похищенные вещи в руках увиденного лица - к хищению и т.д.

Под явными следами преступления на практике понимаются орудия преступления; похищенное имущество; другие предметы и документы; кровоподтеки, ссадины, царапины, раны; повреждения на одежде; следы крови и других различных веществ, находившихся на месте происшествия, следы применения специальных технических средств и др53.

Подчеркнем, что явные следы указывают именно на причастность задерживаемого лица к конкретному преступлению, о котором уже известно. При отсутствии предварительно полученной информации о событии преступления даже явные следы могут повлечь ошибочное задержание. В.Н. Григорьев приводит пример ошибочного задержания гражданина, на руках которого были явные следы специального несмываемого красителя, применяемого в химических ловушках. Впоследствии выяснилось, что задержанный просто испачкался этой краской на производстве54.

Четвертое основание задержания определено законодателем как наличие иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, - применение которого ограничено целым рядом дополнительных условий (задерживаемое лицо пыталось скрыться либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу).

Таким образом, законодатель допускает возможность применения задержания по иным данным, но содержания этих данных не уточняет. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании55. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования56. Такая расширительная трактовка представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства)57. Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.

Документом, удостоверяющим личность, признается также свидетельство о рождении (для лиц, не достигших 14-летнего возраста). Между тем следует иметь в виду, что лицо, не достигшее возраста, с момента которого возможно привлечение его к уголовной ответственности, ни в коем случае не может быть подвергнуто задержанию в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ. Это правило действует вне зависимости от того, что это лицо сделало и какими доказательствами располагает следователь (дознаватель и др.). Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.

Следует отметить, что в Федеральном законе «О полиции»58 предусмотрены основания для задержания, неизвестные уголовно-процессуальному законодательству, например, задержание лиц, предпринявших попытку самоубийства либо имеющих признаки выраженного психического расстройства и создающих своими действиями опасность для себя и окружающих. Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание59. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ60. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции»61.

В некоторых источниках говорится о существовании еще одного основания задержания, о котором не упоминается в ст. 91 УПК РФ. Это постановление суда об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу62. Представляется, что о наличии такого «задержания» можно говорить лишь в том случае, когда до вынесения такого постановления лицо не было фактически задержано. К примеру, оно скрывалось от органов предварительного расследования и суда, в отношении его была избрана указанная мера пресечения и оно объявлено в розыск. В случае поимки данного подозреваемого он действительно будет задержан. Но не по подозрению в совершении преступления, а во исполнение судебного решения. Что, представляется, позволяет говорить об иной природе данного задержания. Задержание во исполнение судебного решения о заключении под стражу, о помещении лица в медицинский или психиатрический стационар, о назначении обвиняемому в качестве наказания лишения свободы, когда до этого момента он не содержался под стражей, - это самостоятельные виды уголовно-процессуального задержания, не имеющие ничего общего, кроме своего наименования, с задержанием лица по подозрению в совершении преступления в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ.

Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт.

Таким образом, налицо явные проблемы законодательных формулировок, определяющих основания для задержания. Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.)63, что усиливает требования точных формулировок.

2.2 Порядок задержания подозреваемого. Основания освобождения задержанного

Статья 91 УПК РФ начинается с перечня субъектов, уполномоченных законом применять рассматриваемую меру процессуального принуждения. Здесь названы орган дознания, дознаватель и следователь.

Под органом дознания, о котором идет речь в ст. 91 УПК РФ, понимается учреждение либо должностное лицо, на которое законом возложена обязанность (которому предоставлено право) производить направленную на обеспечение расследования уголовно-процессуальную и иную деятельность в связи с наличием в его распоряжении информации о возможном совершении преступления либо поручения другого органа предварительного расследования.

В одном случае органом дознания является учреждение (органы внутренних дел, органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности, органы Федеральной службы судебных приставов, органы государственного пожарного надзора Федеральной противопожарной службы и др.), а в другом случае - руководители учреждения - должностные лица (командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений или гарнизонов и др.).

Любой орган дознания при наличии к тому оснований и соблюдении предусмотренных законом условий вправе в пределах своей компетенции произвести задержание.

Следует отметить, что некоторые исследователи указывают на то, что «ранее действовавший уголовно-процессуальный закон (УПК РСФСР 1960 г.) предоставлял» право принятия решения о задержании подозреваемого только органу дознания64. Однако это утверждение не соответствует действительности. И по УПК РСФСР задержать лицо по подозрению в совершении преступления могли не только органы дознания. Например, ч. 6 ст. 127 УПК РСФСР предоставляла это право также следователю.

Следующий субъект - дознаватель. Согласно п. 7 ст. 5 УПК РФ дознаватель - это должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные УПК РФ. Применительно к органам дознания системы МВД России, федеральной службы безопасности, Федеральной службы судебных приставов, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, органов государственного пожарного надзора Федеральной противопожарной службы, таможенных органов и воинских частей (соединений и учреждений), иных ведомств дознаватель - это аттестованный сотрудник государственного учреждения, уполномоченный на осуществление уголовно-процессуальной деятельности после констатации в материале проверки (заявлении, сообщении о преступлении) достаточных данных, указывающих на наличие в деянии признаков объективной стороны состава какого-либо преступления.

Дознаватель, в производстве которого находится уголовное дело либо которому дано поручение, предусматривающее возможность производства задержания, может, опять же при наличии к тому оснований и соблюдении обязательных условий, по своему единоличному усмотрению применить рассматриваемую в настоящей работе меру процессуального принуждения.

Некоторы исследователи считают целесообразным, «чтобы протокол задержания, оформленный дознавателем, был согласован с начальником органа дознания»65. В то же время УПК РФ такого требования не содержит. Ранее такое требование содержалось в п. 2.1. Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 26 января 1996 г. N 41. Они требовали «протокол задержания, составленный лицом, производящим дознание» утверждать «начальником органа дознания». Однако из текста действующих утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года N 950 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел данное требование уже исключено66. Поэтому в настоящее время говорить о необходимости утверждения составленного дознавателем протокола задержания начальником органа дознания вряд ли правомерно.

Задержание также вправе произвести и следователь. В соответствии с положениями, закрепленными в п. 41. ст. 5 и ч. 1 ст. 38 УПК РФ, следователь - это должностное лицо, уполномоченное в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные законом. Следователем является гражданин, законно состоящий в должности следователя (старшего следователя, следователя по особо важным делам, старшего следователя по особо важным делам) Следственного комитета РФ, органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности или органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Незаконно состоящим в должности, к примеру, считается следователь Следственного комитета РФ, не являющийся гражданином России, так как следователями могут быть только граждане Российской Федерации67.

В то же время указанный в ст. 91 УПК РФ перечень субъектов не является исчерпывающим. Решение об уголовно-процессуальном задержании вправе принимать и иные должностные лица.

Так, задержание вправе осуществлять также начальник подразделения дознания, следственная группа и руководитель следственного органа. Руководитель следственного органа, производящий предварительное следствие самостоятельно (ст. 39 УПК РФ), и руководитель следственной группы (ст. 163 УПК РФ) могут обладать процессуальным статусом следователя. Начальник подразделения дознания вправе принять уголовное дело к своему производству и произвести дознание, обладая при этом всеми правами дознавателя (ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ).

Таким образом, задержание в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ в пределах своей компетенции вправе производить следователь, дознаватель, начальник подразделения дознания, орган дознания, руководитель следственной группы, руководитель следственного органа. Причем ходатайствовать об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу следователь (руководитель следственной группы) вправе лишь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель (начальник подразделения дознания) - с согласия прокурора. Только сам руководитель следственного органа не должен с кем-либо согласовывать собственное ходатайство о заключении лица, подозреваемого в совершении преступления, под стражу.

Согласно закону фактическое лишение свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления, будет признаваться с момента фактического задержания только в случае осуществления такового в порядке, установленном УПК РФ68. Указанный порядок не распространяется на частных лиц. Б.Т. Безлепкин пишет: «Моментом задержания подозреваемого следует считать официальное объявление управомоченного должностного лица гражданину о том, что он задерживается по подозрению в преступлении. Именно с этого момента между сотрудником правоохранительного органа и физическим лицом возникает правоотношение, глубинный смысл которого заключается в том, что гражданин утрачивает свободу»69.

Однако существует и иная точка зрения. Так, по мнению авторов одного из комментариев к УПК РФ, произвести фактическое задержание «может не только должностное лицо правоохранительного органа, но и любое другое лицо»70. В то же время требовать от частных лиц соотнесения их действий по захвату правонарушителя с требованиями ч. 1 ст. 92 УПК РФ крайне затруднительно да и, скорее всего, неправомерно.

То обстоятельство, что применение мер процессуального принуждения связано с существенным ограничением прав, свобод и интересов подозреваемого, обусловливает необходимость установления гарантий законности и обоснованности их применения.

Одной из таких гарантий является институт судебного контроля, установленный в УПК РФ применительно к производству отдельных мер пресечения и иных мер процессуального принуждения (так, только на основании решения суда могут быть применены меры пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу, а также меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности и наложения ареста на имущество).

При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом71.

Несмотря на тот факт, что в действующем УПК РФ сфера судебного контроля за применением мер процессуального принуждения была существенно расширена по сравнению с УПК РСФСР, этим институтом не охватываются все случаи процессуальной необходимости осуществления правового ограждения от нарушений законности при производстве процессуальных действий, ограничивающих права и свободы лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством законность задержания по подозрению в совершении преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ проверяется в суде лишь в случае рассмотрения постановления следователя о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо при обжаловании в суд подозреваемым факта его задержания. На практике не каждый задержанный обжалует факт задержания, хотя в их числе есть и незаконно задержанные72.

Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания73.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре74, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.

Основой реализации прокурором полномочий по надзору за законностью задержания является норма ч. 3 ст. 92 УПК РФ, обязывающая дознавателя, орган дознания или следователя в письменном виде сообщить прокурору о произведенном задержании в течение 12 часов с момента задержания (см. Приложение А).

Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».

Причем передача надзирающему прокурору письменного, установленной формы, сообщения о задержании не право, а обязанность следователя (дознавателя и др.), которым было принято решение о применении названной меры процессуального принуждения. Исключений из этого правила нет. Ничто не может служить оправданием несвоевременного сообщения прокурору о задержании, а тем более отсутствия такового.

В то же время, как справедливо отмечает А.Р. Белкин, далеко не всегда возможно гарантировать, что в срок 12 часов с момента фактического задержания лица где-нибудь в глухой тайге его успеют доставить в орган дознания или к следователю, а до того уведомлять прокурора бессмысленно75. В связи с этим логичнее связать уведомление с моментом доставления или составления протокола задержания.

Сообщение прокурору о задержании, о котором идет речь в ч. 3 ст. 92 УПК РФ, должно оформляться в строгом соответствии с требованиями закона. Соответственно, рассматриваемый процессуальный документ должен содержать в себе следующие сведения.

1. Наименование документа («сообщение о задержании лица, подозреваемого в совершении преступления»).

2. Собственно текст сообщения, в котором указываются:

- дата и время фактического задержания;

- место фактического задержания;

- ссылка на ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, в соответствии с которыми произведено задержание;

- пункт, часть и статья УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого задержанный подозревается;

- фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, место жительства или регистрации, место работы или учебы подозреваемого.

3. Вид связи (нарочным, почтовой связью, передано лично и др.), которым сообщение о задержании направлено прокурору.

4. Дата и время направления указанного документа прокурору.

5. Наименование органа предварительного следствия или дознания, классный чин или звание, фамилия, инициалы следователя (дознавателя и др.), подготовившего уведомление.

В левой верхней части сообщения о задержании ставится штамп учреждения, к которому относится должностное лицо (орган), принявший решение о задержании, дата направления документа прокурору и исходящий номер. В правом верхнем углу документа указывается наименование органа прокуратуры, классный чин, фамилия, инициалы прокурора, которому направляется сообщение о задержании.

Как следует из содержания ст. 92 УПК РФ, закон не требует в сообщении о задержании указывать конкретные доказательства (обстоятельства), послужившие фактическими основаниями (мотивами) задержания.

Законность производства задержания своевременно должна проверяться прокурором с установлением соответствия данных, содержащихся в протоколе задержания, фактическим обстоятельствам происшедшего. Данные требования содержатся в нормативных актах Генерального прокурора РФ.

Так, п. 12 Приказа N 137 прокурорам поручено обеспечивать надлежащий прокурорский надзор за неукоснительным соблюдением органами дознания требований уголовно-процессуального законодательства при применении процессуальных мер принуждения и пресечения, связанных с ограничением конституционных прав, в том числе на свободу и личную неприкосновенность. Во всех случаях выявления нарушений добиваться восстановления законности и решать вопрос об ответственности виновных лиц.

Требовать от органов дознания, дознавателей направления прокурору в течение 12 часов письменного сообщения о задержании подозреваемого в порядке ч. 3 ст. 92 УПК РФ и копии соответствующего протокола.

В каждом случае проверять законность задержания подозреваемых в совершении преступления, в том числе наличие оснований, указанных в ст. 91 УПК РФ, имея в виду, что их перечень является исчерпывающим, а также соблюдение порядка задержания, установленного ст. 92 УПК РФ, и срока составления протокола задержания не позднее 3 часов с момента фактического доставления подозреваемого в орган дознания.

Пресекать задержание лиц по подозрению в совершении преступлений на основании протоколов об административных правонарушениях.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 УПК РФ немедленно своим постановлением освобождать всякого незаконно задержанного или лишенного свободы, а также незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар либо содержащегося под стражей свыше установленного срока.

При получении заявления задержанного о применении незаконных методов дознания проводить проверку всех доводов с принятием соответствующих мер прокурорского реагирования76.

В свою очередь, пунктом 1.5 Приказа N 162 прокурорам поручено своевременно реагировать на необоснованное и незаконное применение к подозреваемым и обвиняемым мер процессуального принуждения. В случаях нарушения установленного ч. 3 ст. 92 УПК РФ срока направления сообщения прокурору о произведенном задержании принимать соответствующие меры прокурорского реагирования.

В ходе проверки обращать внимание на соблюдение следственными подразделениями порядка задержания, соответствие сведений, изложенных в протоколе, материалам уголовного дела. При выявлении нарушений безотлагательно принимать меры к их устранению.

Пресекать случаи задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, на основании протоколов об административных правонарушениях.

Организовать незамедлительное рассмотрение жалоб на незаконность задержания и нарушения прав задержанных. Проверять все изложенные в них доводы с изучением соответствующих материалов уголовного дела, при необходимости опрашивать заявителя.

При обнаружении лиц, незаконно задержанных или лишенных свободы, незаконно помещенных в медицинский или психиатрический стационар либо содержащихся под стражей свыше срока, определенного уголовно-процессуальным законом, использовать полномочия, предусмотренные ч. 2 ст. 10 УПК РФ77.

Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.

Следует отметить еще одну функцию прокурора, связанную с задержанием подозреваемого. По общему правилу дознаватель и следователь не позднее 12 часов с момента задержания обязаны уведомить близких родственников, а при их отсутствии - других родственников или предоставить возможность такого уведомления самому подозреваемому.

Данное требование направлено на обеспечение прав и законных интересов не только самого задержанного подозреваемого, но и его родственников. В аналогичном порядке уведомляется посольство или консульство государства, гражданином или подданным которого является задержанный. Если задержанный является военнослужащим, то об этом уведомляется командование воинской части.

Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия. (см. Приложение Б)

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.

2.3 Процессуальные действия, выполняемые при задержании подозреваемого

Процессуальное оформление задержания заключается в составлении специального протокола, форма и содержание которого должны отвечать требованиям ст. ст. 166 и 167 УПК РФ (см. Приложение В).

Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения78. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств79.

Перечень обязательных элементов протокола задержания, а также требования, касающиеся того, кто этот документ должен подписать, закреплены в ч. 2 ст. 92 УПК РФ.

Прежде всего, в протоколе задержания должна быть указана дата и время его составления. Причем некоторые исследователи отмечают, что в протоколе задержания следует указывать «время начала и окончания составления протокола с точностью до минуты»80. Между тем данное утверждение не основано на законе. В ст. 166 УПК РФ, на которую ссылаются авторы указанного утверждения, закреплено требование отражения в протоколе времени начала и окончания именно следственного, а не любого иного процессуального действия с точностью до минуты. Поэтому в протоколе задержания должно быть указано время начала и окончания производства личного обыска, но не составления протокола задержания.

В протоколе задержания также должно быть указано время задержания подозреваемого (час и минуты фактического задержания).

Помимо двух указанных событий в рассматриваемом документе также должны быть отражены дата и время (час и минуты), когда подозреваемому (задержанному) были разъяснены его права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ (ст. 51 Конституции РФ), а также время (час и минуты) направления прокурору сообщения о задержании.

Некоторые авторы отмечают, что в протоколе задержания «указываются... дата, время (в часах и минутах)... доставления лица в орган дознания, к следователю»81. Однако такого требования закон не содержит. Между тем, если следователь (дознаватель и др.), несмотря на данное обстоятельство, все же отразит в протоколе задержания помимо обязательных его составляющих также дату и время доставления лица, подозреваемого в совершении преступления, в орган дознания (к следователю и др.), закон нарушен не будет. Часть 2 ст. 92 УПК РФ позволяет включать в содержание рассматриваемого документа любые «обстоятельства задержания».

В протоколе также должно быть отражено место задержания. В данном случае речь идет о месте фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, а не о месте составления протокола задержания. В протоколе задержания обычно отведена специальная графа для фиксации места фактического задержания лица, а указание на место составления протокола может ограничиться лишь наименованием населенного пункта, где он составлен.

Кроме того, в протоколе задержания необходимо отражать обстоятельства, связанные с личным обыском лица, подозреваемого в совершении преступления. В связи с этим исследователи рекомендуют отражать в протоколе задержания следующие сведения:

1) место и дату производства личного обыска, время его начала и окончания с точностью до минуты;

2) информацию о ходе и результатах личного обыска: порядок осуществленных действий, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно, имели ли место в процессе личного обыска попытки уничтожить или спрятать подлежащие изъятию предметы (документы), какие в связи с этим были приняты меры;

Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А.В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т.п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта - прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат.Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д.А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции».Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И.Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т.п.), что усиливает требования точных формулировок.При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом.Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора.Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы.Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем - протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств.В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт.

3) по возможности стоимость изъятых предметов (документов);

4) сведения о технических средствах, примененных при производстве личного обыска, условиях и порядке их использования, объектах, к которым эти средства были применены, и о полученных результатах. В протоколе должно быть отмечено, что лица, участвующие в личном обыске, были заранее предупреждены о применении при производстве этого следственного действия технических средств;

5) отметка о том, что как минимум часть протокола, где зафиксированы ход и результаты личного обыска, была предъявлена для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, что им разъяснено их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении;

6) собственно замечания о дополнении и уточнении протокола задержания в части фиксации в нем хода и результатов личного обыска, удостоверенные подписями лиц, их сделавших.

Исходя из содержания ч. 8 ст. 166 УПК РФ к протоколу задержания могут быть приложены фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы объяснений, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия.

Согласно содержанию ч. 2 ст. 92 УПК РФ в протоколе задержания должны быть указаны основания и мотивы задержания.

В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт.

Согласно ч. 2 ст. 92 УПК РФ в протоколе наряду с названными сведениями указываются и другие обстоятельства, под которыми, в частности, подразумеваются сведения о поведении подозреваемого в момент задержания (полное подчинение требованиям задерживающего или, наоборот, активное сопротивление), о наличии у задерживаемого оружия и его применении, о попытке к бегству и уничтожении улик, о применении при задержании физической силы, оружия или спецсредств, о наличии (причинении) задержанному телесных повреждений и оказании медицинской помощи и т.д. и т.п82.

Следует отметить, что в ч. 14 ст. 14 Закона о полиции также закреплены требования к содержанию протокола задержания. В частности, в нем должны быть указаны дата, время и место его составления, должность, фамилия и инициалы сотрудника полиции, составившего протокол, сведения о задержанном лице, дата, время, место, основания и мотивы задержания, а также факт уведомления близких родственников или близких лиц задержанного лица83. Таким образом, сравнив положения УПК РФ и указанного нормативного акта, видно, что в Законе о полиции закреплены несколько иные требования к содержанию данного документа, в частности, в нем не указываются результаты личного обыска (осмотра) и иные обстоятельства его задержания, что не может не отразиться на полноте фиксации процессуального действия.

Согласно ч. 2 ст. 92 УПК РФ протокол задержания подписывается лицом, его составившим. Данное правовое положение касается не всех подписей следователя (дознавателя и др.), а только той, которая ставится в самом конце протокола задержания (после графы, посвященной замечаниям участвующих лиц).

Протокол задержания подписывается также лицом, подозреваемым в совершении преступления. Если последний откажется подписать протокол задержания, следователь (дознаватель и др.) согласно ст. 167 УПК РФ вносит в указанный документ соответствующую запись, которая удостоверяется подписью следователя (дознавателя и др.), а также подписями защитника (если он при этом присутствует) и понятых. Причем лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа, которое рекомендуется заносить в данный протокол84.

Если лицо, подозреваемое в совершении преступления, в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол, то ознакомление этого лица с текстом протокола задержания производится в присутствии защитника (законного представителя, представителя) и (или) понятых, которые подтверждают своими подписями содержание протокола и факт невозможности его подписания.

Согласно п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ подозреваемый вправе получить копию протокола задержания. Причем некоторые исследователи отмечают, что такая копия «вручается подозреваемому по его просьбе»85. В то же время в законе ничего не говорится о необходимости такой просьбы. Подозреваемому предоставлено право иметь копию указанного документа, значит, у следователя (дознавателя и др.) есть обязанность ее предоставить, даже когда подозреваемый не обратился к нему с соответствующей просьбой.

Пример протокола задержания приведен в приложении к настоящей работе.

Ключевое значение имеют сроки совершения процессуальных действий при задержании.

Положения уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие задержание содержат указание на целый ряд сроков (3-часовой срок – для составления протокола задержания, 12-часовой - для уведомления прокурора, 24-часовой - для проведения допроса подозреваемого, 40-часовой - для возможного доставления подозреваемого в суд для принятия решения о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, 48 часовой– максимальное время задержания без судебного решения).

Прежде всего, установлено, что до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Для правильного исчисления этого срока чрезвычайно важно определить момент начала его течения.

Так, в п. 11 ст. 5 УПК РФ указано, что «задержание подозреваемого» - это «мера процессуального принуждения, применяемая... с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления». Именно поэтому правоприменителю следует уведомлять прокурора также о дате и времени фактического задержания.

Причем сотрудники правоохранительных органов, толкуя уголовно-процессуальное законодательство, придают ему смысл, в соответствии с которым срок задержания исчисляется с момента окончания доставления лица86. Таким образом, получается, что лицо в период между захватом и окончанием процедуры его доставления к следователю находится вне рамок правового регулирования. Этот период достаточно интенсивно используется оперативными сотрудниками милиции для «выбивания» явки с повинной. Как отмечают исследователи, ее получение решает сразу несколько задач: легализует основание для задержания тогда, когда оно изначально, как правило, базировалось на очень смутных подозрениях; позволяет рапортовать в надежде на поощрение, которая зачастую сбывается, о задержании лица, причастного к совершению преступления87.

Подобное понимание момента фактического задержания, с которого необходимо исчислять его сроки, не соответствует не только международному, но и российскому законодательству. Уже не раз Европейский суд по правам человека констатировал, что в России нарушают ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующую свободу и неприкосновенность личности88. В ряде его решений говорится о жертвах недокументированного задержания и подчеркивается, что лишение свободы без ее фиксации является нарушением самой сути гарантий ст. 5 Конвенции и тот факт, что задержание не было надлежащим образом зафиксировано, признается грубейшим нарушением89.

Следовательно, если руководствоваться решениями Страсбургского суда, момент фактического задержания определяется моментом лишения свободы.

Эту же логику реализовал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27 июня 2000 г. N 11-П. В нем говорится, что лицу гарантируется право на получение юридической помощи, «если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность»90. Эту позицию Конституционный Суд подтвердил в ряде своих последующих решений91.

Правовой подход, сформулированный Конституционным Судом к пониманию содержания понятия «подозреваемый», позволяет отождествлять момент фактического задержания с моментом захвата лица, совершившего преступление, и включать время его доставления в срок задержания подозреваемого.

В связи с этим следует исчислять соответствующие сроки не собственно с момента оформления процессуального решения о задержании и даже не с времени «фактического доставления лица к следователю», как пишут некоторые авторы92, а с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления. Такая позиция в наибольшей степени отражает закрепленную в УПК РФ идею уголовно-процессуального задержания.

Исходя из определения момента фактического задержания, закрепленного п. 15 ст. 5 УПК РФ, срок уголовно-процессуального задержания может начать свое исчисление:

1. С момента, когда лицо фактически задержано при непосредственном участии в этом процессе сотрудника учреждения, наделенного статусом органа дознания, и (или) должностного лица, уполномоченного производить предварительное расследование.

2. С момента, когда сотрудник учреждения, наделенного статусом органа дознания, и (или) должностное лицо, уполномоченное производить предварительное расследование, подключилось к осуществляемому частными лицами процессу доставления задержанного.

3. С момента доставления задержанного в орган дознания (к следователю и др.), если фактический захват и препровождение в орган дознания (к следователю и др.) лица, подозреваемого в совершении преступления, осуществлены частными лицами, без участия в этом процессе сотрудника учреждения, наделенного статусом органа дознания, и (или) должностного лица, уполномоченного производить предварительное расследование93.

Заметим, что на практике уголовно-процессуальному задержанию может предшествовать задержание в порядке ст. 27.3 КоАП РФ. Если в ходе такого административного задержания обнаруживаются основания для задержания по подозрению в совершении преступления, то срок такого задержания должен исчисляться с момента фактического лишения свободы передвижения, т.е. включать и срок административного задержания. Наконец, как справедливо отмечает А.Р. Белкин, «если фактическое задержание (захват) и передачу задержанного правоохранительным органам осуществляют частные лица (очевидцы, потерпевшие), срок задержания, очевидно, должен исчисляться с момента такой передачи»94.

При этом возникает определенная коллизия между нормами УПК и КоАП РФ, так как ч. 4 ст. 27.5 КоАП РФ исчисляет срок административного задержания лица не с момента фактического задержания, а с момента доставления... а лица, находящегося в состоянии опьянения, со времени его вытрезвления.

Следует отметить, что п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК РФ предусмотрено право суда продлить задержание на срок до 72 часов. Право на такое продление предусмотрено для предоставления стороной обвинения дополнительных доказательств обоснованности задержания. В подобных случаях общий максимальный срок задержания может составить 120 часов (48 + 72).

Если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока задержания не поступит в течение 48 ч с момента задержания, подозреваемый немедленно освобождается, о чем начальник места содержания подозреваемого уведомляет орган дознания или следователя, в производстве которого находится уголовное дело, и прокурора. В то же время данное правило спорно. Администрация изолятора временного содержания не является субъектом уголовно-процессуальных правоотношений, и решение вопросов об освобождении задержанного так же не свойственно ее компетенции, как и принятие решения о задержании. Все конфликтные вопросы подобного характера должны решаться судебной и прокурорской властями.

Причем реальное выполнение правила о максимальном сроке задержания затруднено при производстве задержания капитанами морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, руководителями геологоразведочных партий и зимовок, удаленных от мест расположения обычных органов дознания, главами дипломатических представительств по соответствующим категориям дел (ч. 3 ст. УПК РФ). Так, капитан морского судна вправе задержать подозреваемого до передачи его компетентным органам в первом порту Российской Федерации, в который зайдет судно, или направить туда подозреваемого вместе с материалами дознания на другом российском судне (ст. 69 Кодекса торгового мореплавания РФ95). В связи с этим кратковременность задержания в указанных случаях обеспечивается не столько установлением его минимальных сроков, сколько доставлением задержанного в суд так быстро, как это практически возможно. Международные акты оперируют такими терминами, как «в срочном порядке», «в разумный срок», «безотлагательно» (ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах96, ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Следует отметить, что начало практически всех связанных с задержанием сроков начинает исчислятся с момента фактического задержания. Исключение составляет срок составления протокола задержания.

В соответствии со ст. 92 УПК РФ протокол задержания должен быть составлен в срок не более трех часов после доставления лица, подозреваемого в совершении преступления, в орган дознания или к следователю.

Под доставлением понимается осуществляемое под контролем сотрудников правоохранительных органов или же принудительное препровождение физического лица из места его фактического задержания в указанный в ч. 1 ст. 92 УПК РФ орган или к соответствующему должностному лицу для решения вопроса о его задержании.

Лицо считается доставленным, а доставление завершенным после того, как доставляемый перешагнул порог здания, где размещен орган дознания, вошел в кабинет к следователю или руководителю следственного органа. Причем доставленным он является сразу же после того, как им было осуществлено одно из вышеуказанных действий. Иначе говоря, если следователь (дознаватель и др.), который принимал решение о задержании, увидел в своем кабинете лицо в 11 часов, а порог органа внутренних дел (а значит и органа дознания) последний переступил в 10 часов, то доставление следует считать завершенным не в 11 часов, а в 10 часов - с момента, когда доставляемый в первый раз оказался в стенах, где находится учреждение (должностное лицо), уполномоченное на его задержание.

В то же время, вопреки утверждениям некоторых исследователей97, УПК РФ не предусматривает составления документа, в котором бы фиксировалось время доставления лица в орган дознания (к следователю и др.). Точное время доставления лица в орган дознания (к следователю и др.) нет необходимости отражать и в протоколе задержания. Между тем в нем обязательно фиксируется время, когда протокол задержания окончательно оформлен.


Заключение

Как показало проведенное исследование, производство процессуальных действий по задержанию лица, подозреваемого в совершении преступления, нуждается в развернутом законодательном закреплении в УПК РФ. Обозначенные проблемы процессуальной регламентация института процессуального задержания в стадии возбуждения уголовного дела как тенденция развития уголовно-процессуального законодательства в общем виде чреваты размытием важнейших процессуальных гарантий прав и законных интересов личности и не могут быть расценены как положительное явление.

При этом попытка частично перенести нормы уголовно-процессуального законодательства в Закон о полиции не увенчалась и не могла увенчаться успехом. Такой подход к правовому регулированию деятельности полиции привел к неоправданным повторам и искажениям норм УПК РФ, а также правовым противоречиям. Вряд ли такие правовые преобразования смогут повысить эффективность деятельности полиции.

Завершая работу, перечислим наиболее значимые частные выводы и рекомендации, сделанные в ходе исследования.

Вопрос о природе, сущности и содержании задержания подозреваемого был и остается остро дискуссионным в правовой литературе и в практике его применения. Одни авторы полагают, что задержание подозреваемого - мера процессуального принуждения; другие - следственное действие, направленное на собирание, проверку и оценку доказательств; третьи - одновременно мера принуждения и следственное действие. Однако представляется, что в настоящее время правовая основа для причисления задержания к следственным действиям отсутствует.

Законодатель допускает возможность применения задержания по иным данным, но содержания этих данных не уточняет. Представляется, что соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании.

Статья 91 УПК РФ не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом.

В Федеральном законе «О полиции» предусмотрены основания для задержания, неизвестные уголовно-процессуальному законодательству, например, задержание лиц, предпринявших попытку самоубийства либо имеющих признаки выраженного психического расстройства и создающих своими действиями опасность для себя и окружающих. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

Налицо явные проблемы законодательных формулировок, определяющих основания для задержания. Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания.

В то же время трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, кроме того нельзя процессуальную деятельность отдать полиции.

Некоторые ученые пишут о задержании лица, когда уголовное дело еще не возбуждено. В то же время задержание лица в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ до возбуждения уголовного дела, когда стадия предварительного расследования еще не началась, - прямое нарушение законности.

Указанный в ст. 91 УПК РФ перечень субъектов не является исчерпывающим. Задержание в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ в пределах своей компетенции вправе производить следователь, дознаватель, начальник подразделения дознания, орган дознания, руководитель следственной группы, руководитель следственного органа. Причем ходатайствовать об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу следователь (руководитель следственной группы) вправе лишь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель (начальник подразделения дознания) - с согласия прокурора. Только сам руководитель следственного органа не должен с кем-либо согласовывать собственное ходатайство о заключении лица, подозреваемого в совершении преступления, под стражу.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт.

Сравнив положения УПК РФ и . 14 ст. 14 Закона о полиции, видно, что в Законе о полиции закреплены несколько иные требования к содержанию протокола задержания, в частности, в нем не указываются результаты личного обыска (осмотра) и иные обстоятельства его задержания, что не может не отразиться на полноте фиксации процессуального действия.

Согласно п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ подозреваемый вправе получить копию протокола задержания. Некоторые исследователи отмечают, что такая копия «вручается подозреваемому по его просьбе». В то же время в законе ничего не говорится о необходимости просьбы. Подозреваемому предоставлено право иметь копию указанного документа, значит, у следователя (дознавателя и др.) есть обязанность ее предоставить, даже когда подозреваемый не обратился к нему с соответствующей просьбой.

Правовой подход, сформулированный Конституционным Судом к пониманию содержания понятия «подозреваемый», позволяет отождествлять момент фактического задержания с моментом захвата лица, совершившего преступление, и включать время его доставления в срок задержания подозреваемого. В связи с этим следует исчислять соответствующие сроки не собственно с момента оформления процессуального решения о задержании и даже не с времени «фактического доставления лица к следователю», как пишут некоторые авторы, а с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Вопреки утверждениям некоторых исследователей, УПК РФ не предусматривает составления документа, в котором бы фиксировалось время доставления лица в орган дознания (к следователю и др.). Точное время доставления лица в орган дознания (к следователю и др.) нет необходимости отражать и в протоколе задержания.

Представляется, что законодателю следовало дополнить ч. 3 ст. 92 УПК РФ обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания».

Далеко не всегда возможно гарантировать, что в срок 12 часов с момента фактического задержания лица где-нибудь в глухой тайге его успеют доставить в орган дознания или к следователю, а до того уведомлять прокурора бессмысленно. В связи с этим логичнее связать уведомление не с моментом фактического задержания, а с моментом доставления или составления протокола задержания.

Задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица - право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.


Глоссарий

№ п/п

Понятие

Определение

  1.  

Государственное принуждение

психологическое, материальное или физическое (т.е. насильственное) воздействие полномочных органов государства и должностных лиц на личность с целью склонить (принудить) ее действовать по воле властвующего субъекта и в интересах государства, основанных на законе и порядке

  1.  

Дознаватель

должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные УПК РФ

  1.  

Задержание подозреваемого

кратковременная мера принуждения, применяемая к лицу, подозреваемому в преступлении, с целью выяснить причастность задержанного и решить вопрос о заключении его (в случае необходимости) под стражу

  1.  

Задержание обвиняемого

неотложная мера процессуального принуждения, которая состоит в кратковременном содержании под стражей обвиняемого в целях незамедлительного доставления его в суд для рассмотрения ходатайства органов уголовного преследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

  1.  

Задержать

временно лишить свободы (заключить под стражу) лицо, подозреваемое в совершении преступления, по определенным основаниям без предварительного разрешения руководителя следственного отдела, прокурора или суда

  1.  

Залог

внесение подозреваемым или обвиняемым либо другим физическим или юридическим лицом на депозитный счет органа, избравшего данную меру пресечения, денег, ценных бумаг или ценностей в целях обеспечения явки к следователю, дознавателю или в суд подозреваемого, обвиняемого и предупреждения совершения им новых преступлений

  1.  

Меры пресечения

применяемые судом или другим органом, задействованным в процессе рассмотрения вопроса об ответственности, меры государственного принуждения, имеющие своей процессуальной целью прекращение наличного правонарушающего действия и создание предпосылок для последующего привлечения субъекта к ответственности

  1.  

Меры уголовно-процессуального принуждения

способы и средства принудительного воздействия на личность и поведение участников уголовного судопроизводства в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела

  1.  

Орган дознания

учреждение либо должностное лицо, на которое законом возложена обязанность (которому предоставлено право) производить направленную на обеспечение расследования уголовно-процессуальную и иную деятельность в связи с наличием в его распоряжении информации о возможном совершении преступления либо поручения другого органа предварительного расследования

  1.  

Очевидец

лицо, непосредственно наблюдавшее процесс совершения преступления

  1.  

Подозреваемый

лицо, в отношении которого имеется информация о возможности совершения им преступления

  1.  

Прокурор

должностное лицо органов прокуратуры, наделенное полномочиями по осуществлению прокурорского надзора

  1.  

Свидетель

лицо, которому известны обстоятельства, подлежащиеустановлению по уголовному делу

  1.  

Следователь

должностное лицо, уполномоченное в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные законом

  1.  

Следственные действия

предусмотренные и строго регламентированные уголовно процессуальным законом, обеспеченные силой государственного принуждения действия уполномоченных лиц, направленные на собирание и проверку доказательств по уголовному делу

  1.  

Содержание под стражей

пребывание лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, либо обвиняемого, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, в следственном изоляторе либо ином месте, определяемом федеральным законом

  1.  

Фактическое задержание (захват)

конкретные принудительные физические действия по лишению вероятного преступника свободы передвижения


Список использованных источников

  1.  

Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) // СЗ РФ, 2001, N 2, ст. 163

  1.  

Международный Пакт от 16.12.1966 «О гражданских и политических правах» // Бюллетень Верховного Суда РФ», 1994, N 12

  1.  

Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (ред. от 30.12.2008) // СЗ РФ. 2009. N 4 ст. 445

  1.  

Федеральный конституционный закон от 30.05.2001 N 3-ФКЗ (ред. от 07.03.2005) «О чрезвычайном положении» // СЗ РФ, 2001, N 23, ст. 2277.

  1.  

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 02.04.2013) // СЗ РФ, 2002, N 1 (ч. 1), ст. 1

  1.  

Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 N 81-ФЗ (ред. от 28.07.2012) // СЗ РФ, 1999, N 18, ст. 2207.

  1.  

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 N 1-ФЗ (ред. от 05.04.2013) // СЗ РФ, 1997, N 2, ст. 198

  1.  

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 26.04.2013) // СЗ РФ, 2001, N 52 (ч. I), ст. 4921

  1.  

Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 05.04.2013) // СЗ РФ, 1996, N 25, ст. 2954

  1.  

Федеральный закон от 07.02.2011 N 3-ФЗ (ред. от 05.04.2013) «О полиции» // СЗ РФ, 2011, N 7, ст. 900.

  1.  

Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ред. от 03.12.2011) // СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2759.

  1.  

Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1 (ред. от 07.05.2013) «О прокуратуре Российской Федерации» // СЗ РФ, 1995, N 47, ст. 4472

  1.  

Приказ Генпрокуратуры РФ от 02.06.2011 N 162 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» // Законность, 2011, N 11

  1.  

Приказ Генпрокуратуры РФ от 06.09.2007 N 137 (ред. от 28.12.2007) «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания» // Законность, 2007, N 11.

  1.  

Приказ МВД РФ от 22 ноября 2005 года N 950 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» (ред. от 18.10.2012) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. N 51.

  1.  

Приказ МВД РФ от 29.01.2008 N 80 (ред. от 11.03.2012) «Вопросы организации деятельности строевых подразделений патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности» // «Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти», N 27, 07.07.2008.

  1.  

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) «Свод законов РСФСР», т. 8, с. 613 (утратил силу)

  1.  

Абесалашвили М.З. Подозреваемый как участник уголовного процесса: Дис. ... канд. юрид. наук. Майкоп, 2005

  1.  

Аверьянова Т.В. Некоторые проблемы избрания меры пресечения в отношении подозреваемого // Актуальные вопросы применения уголовно-процессуального и уголовного законодательства в процессе расследования преступлений (к 90-летию со дня рождения проф. И.М. Гуткина), часть 1. М.: Академия управления МВД РФ, 2009.

  1.  

Агабалиева И.Э. Социальная справедливость в сфере применения государственного принуждения // История государства и права. 2012. N 10.

  1.  

Арестова Е.Н. Проблемы задержания подозреваемого по УПК РФ и Федеральному закону "О полиции" // Российский следователь. 2013. N 1. С. 18

  1.  

Барабаш А.С. Начало исчисления срока задержания по подозрению в совершении преступления // Законность. 2011. N 1.

  1.  

Бахрах Д.Н. Административная ответственность. М., 1999.

  1.  

Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 11-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2012.

  1.  

Безлепкин Б.Т. Краткое пособие для следователя и дознавателя. Москва: Проспект, 2011.

  1.  

Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. пособие. М., 2008

  1.  

Белкин А.Р. Задержание по подозрению в совершении преступления: спорные вопросы и возможные пути разрешения проблем // Уголовное судопроизводство. 2011. N 4.

  1.  

Белкин А.Р. УПК РФ: конструктивная критика и возможные улучшения. Часть III. Участники уголовного судопроизводства (продолжение). М.: МГУПИ, 2010.

  1.  

Березина Е.С. Задержание подозреваемого как институт уголовного судопроизводства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.

  1.  

Булатов Б.Б., Николюк В.В. Возмещение в порядке ч. 3 ст. 133 УПК РФ вреда, причиненного подозреваемому незаконным задержанием // Российский следователь. 2011. N 1.

  1.  

Быков В.М. Полиция как орган дознания: некоторые замечания о новом Законе // Право и политика. 2011. N 5.

  1.  

Вандышев В.В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и факультетов. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010.

  1.  

Гайнов И.Д. Основания уголовно-процессуального задержания: теоретические и практические проблемы // Вестник Московского университета МВД России. 2009. N 8.

  1.  

Гельдибаев М.Х. Уголовный процесс. СПб., 2001.

  1.  

Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. М., 1999.

  1.  

Гриненко А.В. Уголовный процесс: Учебник. М.: НОРМА, 2008.

  1.  

Гуляев А.П., Данилюк С.А., Заботин С.М. Задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления. М.: ВНИИ МВД СССР, 1988.

  1.  

Денисова С.Ю. Задержание подозреваемого - фактическое и процессуальное. Судебный контроль за его законностью // Российский следователь. 2010. N 16.

  1.  

Канцеляров А.В. Порядок задержания и заключения под стражу // Законность. 2011. N 3.

  1.  

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Л.Н. Башкатов, Б.Т. Безлепкин, М.В. Боровский и др.; отв. ред. И.Л. Петрухин. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Велби, Проспект, 2008.


Приложения

А

1 Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (ред. от 30.12.2008) // СЗ РФ. 2009. N 4 ст. 445

2 Луговец М.В. Меры уголовно-процессуального принуждения, их понятие и значение // Следователь. 2003. N 7. С. 24 - 26.

3 См., напр.: Абесалашвили М.З. Подозреваемый как участник уголовного процесса: Дис. ... канд. юрид. наук. Майкоп, 2005

4 Безлепкин Б.Т. Краткое пособие для следователя и дознавателя. Москва: Проспект, 2011.

5 Булатов Б.Б., Николюк В.В. Возмещение в порядке ч. 3 ст. 133 УПК РФ вреда, причиненного подозреваемому незаконным задержанием // Российский следователь. 2011. N 1.

6 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 26.04.2013) // СЗ РФ, 2001, N 52 (ч. I), ст. 4921

7 Аверьянова Т.В. Некоторые проблемы избрания меры пресечения в отношении подозреваемого // Актуальные вопросы применения уголовно-процессуального и уголовного законодательства в процессе расследования преступлений (к 90-летию со дня рождения проф. И.М. Гуткина), часть 1. М.: Академия управления МВД РФ, 2009. С. 27 - 30. См. также: Ряполова Я.П. Процессуальный режим задержания, проводимого на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное судопроизводство. 2011. N 1.

8 Попков Н.В. Задержание подозреваемого и обвиняемого как вид государственного принуждения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2007. С. 20; Березина Е.С. Задержание подозреваемого как институт уголовного судопроизводства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 11.

9 Мельников В.А. Проблемы определения понятия административного принуждения // Административное право и процесс. 2012. N 1. С. 2

10 Агабалиева И.Э. Социальная справедливость в сфере применения государственного принуждения // История государства и права. 2012. N 10. С. 23

11 См.: Овсепян Ж.И. Юридическая ответственность и государственное принуждение. Ростов н/Д, 2005. С. 154.

12 Энциклопедия права: Учебное пособие / Под ред. М.Х. Хутыз, П.Н. Сергейко. М.: Кубанский гос. ун-т, 1995. С. 107, 111.

13 См.: Тутынин И.Б. К вопросу о месте процессуального принуждения имущественного характера в уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2010. N 8. С. 28

14 Вандышев В.В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и факультетов. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010. С. 129.

15 Михайлов В.А. Методологические основы мер пресечения. М., 2008. С. 9.

16 Бахрах Д.Н. Административная ответственность. М., 1999. С. 10.

17 См., к примеру: Мельников В.Ю. Процессуальное оформление задержания заподозренного лица и его допрос // Российский следователь. 2003. N 9.

18 См.: Уголовный процесс. Общая часть / Под науч. ред. В.З. Лукашевича. СПб., 2004. С. 312 и др.

19 См.: Гельдибаев М.Х. Уголовный процесс. СПб., 2001. С. 90 и др.

20 Вандышев В.В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и факультетов. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010.

21 Момент фактического задержания - фактическое лишение свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 15 ст. 5 УПК РФ).

22 Чупилкин Ю.Б. О необходимости совершенствования порядка задержания, предусмотренного в проекте Федерального закона «О полиции» // Российская юстиция. 2010. N 12.

23 Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ред. от 03.12.2011) // СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2759.

24 Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А.В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

25 См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2004. С. 158

26 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. М.: ЭКМОС, 2002. С. 189

27 Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А.В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

28 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Л.Н. Башкатов, Б.Т. Безлепкин, М.В. Боровский и др.; отв. ред. И.Л. Петрухин. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Велби, Проспект, 2008.

29 См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Агутин, А.С. Александров, Л.Б. Алексеева и др.; под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006.

30 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.2009 N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» (ред. от 14.06.2012) // «Бюллетень Верховного Суда РФ», 2010, N 1.

31 См. подробнее: Павлов А.В. Задержание обвиняемого как уголовно-процессуальная санкция // «Российский судья», 2009, N 6.

32 Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 05.04.2013) // СЗ РФ, 1996, N 25, ст. 2954

33 Приказ МВД РФ от 29.01.2008 N 80 (ред. от 11.03.2012) «Вопросы организации деятельности строевых подразделений патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности» // «Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти», N 27, 07.07.2008.

34 См. ст. 31 Федерального конституционного закона от 30.05.2001 N 3-ФКЗ (ред. от 07.03.2005) «О чрезвычайном положении» // СЗ РФ, 2001, N 23, ст. 2277.

35 См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А.В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

36 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 N 1-ФЗ (ред. от 05.04.2013) // СЗ РФ, 1997, N 2, ст. 198

37 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Агутин, А.С. Александров, Л.Б. Алексеева и др.; под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006.

38 Петрухин И.Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию: Монография. М.: Проспект, 2009.

39 Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. А.В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2008.; Вандышев В.В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и факультетов. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010; Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 11-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2012.

40 Чувилев А.А. Привлечение следователем и органом дознания лица в качестве подозреваемого по уголовному делу. М.: ВШМ МВД СССР, 1982. С. 29.

41 Гуляев А.П., Данилюк С.А., Заботин С.М. Задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления. М.: ВНИИ МВД СССР, 1988. С. 10.

42 Петрухин И.Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию: Монография. М.: Проспект, 2009.

43 Гайнов И.Д. Основания уголовно-процессуального задержания: теоретические и практические проблемы // Вестник Московского университета МВД России. 2009. N 8. С. 83.

44 См.: Руководство по расследованию преступлений / Ред. А.В. Гриненко. М.: НОРМА-ИНФРА, 2002. С. 154.

45 Гайнов И.Д. Основания уголовно-процессуального задержания: теоретические и практические проблемы // Вестник Московского университета МВД России. 2009. N 8. С. 84

46 Белкин А.Р. УПК РФ: конструктивная критика и возможные улучшения. Часть III. Участники уголовного судопроизводства (продолжение). М.: МГУПИ, 2010. С. 3 - 10.

47 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. М.: ЭКМОС, 2002. С. 190.

48 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) «Свод законов РСФСР», т. 8, с. 613 (утратил силу)

49 Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. М., 1999. С. 152.

50 Например, в аэропорту в сданном багаже обнаружена взрывчатка - это явно может служить основанием для задержания пассажира.

51Мельников В.Ю. К вопросу о задержании заподозренного лица в уголовном процессе // Адвокатская практика. 2012. N 1. С. 9

52 См., например: Кальницкий В.В. Следственные действия. Омск, 2001. С. 65

53 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Агутин, А.С. Александров, Л.Б. Алексеева и др.; под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006.

54 Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. М., 1999. С. 152.

55 См. также: Комментарий к УПК РФ / Под ред. А.Я. Сухарева. М.: Норма, 2004. С. 187.

56 Ольшевский А.В. Задержание подозреваемого как мера уголовно-процессуального принуждения: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 95.

57 См. об этом: Белкин А.Р. Задержание по подозрению в совершении преступления: спорные вопросы и возможные пути разрешения проблем // Уголовное судопроизводство. 2011. N 4.

58 Федеральный закон от 07.02.2011 N 3-ФЗ (ред. от 05.04.2013) «О полиции» // СЗ РФ, 2011, N 7, ст. 900.

59 См. подробнее: Чупилкин Ю.Б. О необходимости совершенствования порядка задержания, предусмотренного в проекте Федерального закона «О полиции» // Российская юстиция. 2010. N 12. С. 62 - 64.

60 Чупилкин Ю.Б. О необходимости совершенствования порядка задержания, предусмотренного в проекте Федерального закона «О полиции» // Российская юстиция. 2010. N 12; Быков В.М. Полиция как орган дознания: некоторые замечания о новом Законе // Право и политика. 2011. N 5.

61 Лобачев Д.А. Закон «О полиции» «вторгся» в уголовно-процессуальную сферу // Уголовное судопроизводство. 2011. N 3.

62 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. М.: «ЭКМОС», 2002. С. 191.

63 Гайнов И.Д. Основания уголовно-процессуального задержания: теоретические и практические проблемы // Вестник Московского университета МВД России. 2009. N 8. С. 83 - 86.

64 См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Агутин, А.С. Александров, Л.Б. Алексеева и др.; под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006

65 См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А.В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

66 См.: Приказ МВД РФ от 22 ноября 2005 года N 950 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» (ред. от 18.10.2012) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. N 51.

67 См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1996 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 10.

68 Булатов Б.Б., Николюк В.В. Возмещение в порядке ч. 3 ст. 133 УПК РФ вреда, причиненного подозреваемому незаконным задержанием // Российский следователь. 2011. N 1.

69 Безлепкин Б.Т. Краткое пособие для следователя и дознавателя. Москва: Проспект, 2011.

70 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Д. Агамов, Р.Х. Батхиев, Т.А. Боголюбова и др.; под ред. А.Я. Сухарева. 2-е изд., перераб. М.: НОРМА, 2004.

71 См. подробнее: Денисова С.Ю. Задержание подозреваемого - фактическое и процессуальное. Судебный контроль за его законностью // Российский следователь. 2010. N 16.

72 Канцеляров А.В. Порядок задержания и заключения под стражу // Законность. 2011. N 3.

73 См.: Крюков В.Ф. Уголовное преследование в досудебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора. М.: Норма, 2010.

74 Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1 (ред. от 07.05.2013) «О прокуратуре Российской Федерации» // СЗ РФ, 1995, N 47, ст. 4472

75 Белкин А.Р. Задержание по подозрению в совершении преступления: спорные вопросы и возможные пути разрешения проблем // Уголовное судопроизводство. 2011. N 4.

76 Приказ Генпрокуратуры РФ от 06.09.2007 N 137 (ред. от 28.12.2007) «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания» // Законность, 2007, N 11.

77 Приказ Генпрокуратуры РФ от 02.06.2011 N 162 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» // Законность, 2011, N 11

78 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Агутин, А.С. Александров, Л.Б. Алексеева и др.; под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006

79 См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А.В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

80 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / В.К. Бобров, В.П. Божьев, С.В. Бородин и др.; под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2007.

81 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Д. Агамов, Р.Х. Батхиев, Т.А. Боголюбова и др.; под ред. А.Я. Сухарева. 2-е изд., перераб. М.: НОРМА, 2004.

82 См. Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 11-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2012.

83 См подробнее: Арестова Е.Н. Проблемы задержания подозреваемого по УПК РФ и Федеральному закону "О полиции" // Российский следователь. 2013. N 1. С. 18

84 См.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Л.К. Айвар, Н.Н. Ахтырская, Э.И. Бордиловский и др.; под ред. В.И. Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юстицинформ, 2006.

85 Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А.В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

86 См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. пособие. М., 2008; Гриненко А.В. Уголовный процесс: Учебник. М.: НОРМА, 2008.

87 Барабаш А.С. Начало исчисления срока задержания по подозрению в совершении преступления // Законность. 2011. N 1.

88 Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) // СЗ РФ, 2001, N 2, ст. 163

89 См. Постановление Европейского суда по правам человека от 9 марта 2006 г. (жалоба № 59261/00) // СПС Гарант; Постановление Европейского суда по правам человека от 9 марта 2006 г. от 18 января 2007 г. (жалоба № 59334/00) // СПС Гарант.

90 Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 N 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» // СЗ РФ, 2000, N 27, ст. 2882

91 Определение Конституционного Суда РФ от 5 ноября 2004 г. № 350-О // СПС Гарант; Определение Конституционного Суда РФ от 23 июня 2009 г. № 890 - О // СПС Гарант.

92 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Эксмо, 2003. С. 167.

93 Семенцов В. Задержание подозреваемого в стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право. 2010. N 1.

94 Белкин А.Р. Задержание по подозрению в совершении преступления: спорные вопросы и возможные пути разрешения проблем // Уголовное судопроизводство. 2011. N 4.

95 Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 N 81-ФЗ (ред. от 28.07.2012) // СЗ РФ, 1999, N 18, ст. 2207.

96 Международный Пакт от 16.12.1966 «О гражданских и политических правах» // Бюллетень Верховного Суда РФ», 1994, N 12

97 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Экзамен XXI, 2002.



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
12685. Соотношение уголовно-процессуального принуждения и прав человека 48.03 KB
  Уголовнопроцессуальное принуждение это государственное воздействие осуществляемое строго в соответствии с уголовнопроцессуальным законодательством направленное на преодоление препятствий возникающих в процессе производства по уголовному делу или на обеспечение применяемым порядком условий для успешного расследования и рассмотрения уголовного дела. Природа принуждения в уголовном процессе вытекает из разделенности бремени борьбы с преступностью между государством и личностью принимающей социальную необходимость участия в уголовном...
10888. Меры процессуального принуждения 26.65 KB
  Основные направления научных исследований в области правового регулирования мер принуждения в уголовном процессе Российской Федерации состоят прежде всего в том, чтобы обосновать главные вопросы, связанные с формированием в нашей стране правового государства, проведением судебно –правовой реформы
14177. Характеристика уголовно-процессуального доказывания 33.85 KB
  Наиболее опасными формами противодействия расследованию являются понуждение следователя к противоправным действиям и решениям путем угроз, физического насилия, подкупа и т.п. Преодоление подобного противодействия требует наличия у следователя таких психических качеств, как мужество, принципиальность, решительность, требует умения просчитывать варианты последствий своих действий по преодолению негативных влияний.
12631. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА И ВОПРОСЫ ЕГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ 39.12 KB
  Наличие предпосылок и оснований возникновения представительства орган ведущий уголовный процесс проверяет при вступлении представителя в судопроизводство. физическое или юридическое лицо должно иметь свой интерес в деле и субъективное право на его защиту; зависимость деятельности представителя от объекта защиты представляемого; желание представляемого воспользоваться помощью представителя и согласие последнего быть представляемым; соответствие личности представителя требованиям которые к ним предъявляются законом; 45 допустимость...
1518. Проблемы определения уголовно-процессуального статуса лиц, подвергаемых уголовному преследованию 54.64 KB
  Новый виток интереса к проекту как способу организации жизнедеятельности детей объясняется его потенциальной интегративностью соответствием технологии развивающего обучения обеспечением активности детей в учебном процессе. Использование метода проекта в дошкольном образовании как одного из методов интегрированного обучения дошкольников позволяет значительно повысить самостоятельную активность детей развить творческое мышление умение детей самостоятельно разными способами находить информацию об интересующем предмете или явлении и...
12682. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА НА РАЗЛИЧНЫХ СТАДИЯХ ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛУ 51.45 KB
  Определенному праву потерпевшего соответствуют обязанности органа дознания следователя прокурора защитника представителя судьи или суда. Необходимо в интересах потерпевшего предусмотреть следующий порядок уведомления его о признании потерпевшим и разъяснения прав. После вынесения постановления следователь незамедлительно проводит ознакомление с ним потерпевшего разъясняет сущность этого решения а также содержание прав и обязанностей и порядок их реализации. Однако на примере сопоставления норм предусматривающих права потерпевшего и...
18137. Нормы уголовного и уголовно-процессуального права, регулирующие и предусматривающие вопросы применения принудительных мер медицинского характера 84.08 KB
  Поэтому и применение принудительных мер медицинского характера призвано служить не только наиболее полной реализации целей и задач уголовного судопроизводства но и эффективному обеспечению прав свобод и законных интересов граждан. Непременным условием развития казахстанского общества является ориентация на внутреннюю политику и в частности на гуманизацию мер государственного принуждения в том числе и в случаях применения принудительных мер медицинского характера. Так согласно Концепции правовой политики Республики Казахстан уголовная...
703. Специальный субъект преступления: понятие, виды и уголовно-правовое значение 1.29 MB
  Описание контрольной работы. Специальный субъект преступления - это лицо, совершившее общественно опасное деяние и обладающее, наряду с общими признаками субъекта преступления (достижение возраста уголовной ответственности и вменяемость)
3632. Понятие преступления и его признаки. Отличие преступления от других правонарушений 4.27 KB
  Преступное бездействие – это обществ. опасное, осознанное, волевое поведение, выражающееся в том, что опред. лицо не совершило тех действий, к-ые оно обязано было и могло совершить в данных условиях, и в результате чего был причинен вред тому или иному объекту.
15817. Человек - мера всех вещей 113.62 KB
  Fнализируется креативность как качество личности Э. Здесь происходит не только формирование личностных творческих качеств но и становление психических функций таких как восприятие представление воображение мышление. Художественная роспись ткани батик как никакой другой вид народного искусства может донести до нас наиболее древние и глубокие художественные образы знаки и символы и мотивы русского искусства. Поэтому ему как и культуре вообще присущи разные сферы деятельности: художественно-производственная связанная с...
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.