Пути повышения эффективности правовых средств борьбы с взяточничеством

На практике до сих пор возникают вопросы: Наказуемо ли покушение на получение взятки Что следует понимать под вымогательством взятки И другие вопросы. Во-вторых представляет актуальность выработка конкретных мер по совершенствованию действующего уголовного законодательства устанавливающего ответственность за получение взятки...

2014-11-01

110.78 KB

2 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


Оглавление

Введение……………………………………………………...……………...….3-5

Глава 1. История развития Российского законодательства

О взяточничестве…………………………………………………………..…6-24

Глава 2. Уголовно- правовая характеристика взяточничества.

2.1 Понятие  взяточничества…...……………………………………………25-31

2.2 Получение взятки ………………………………………………………..32-42

2.3 Дача взятки ………………………………………………………………43-49

Глава 3. Особенности квалификации преступлений по ст.290 и ст.291 УК РФ.

3.1 Проблемы квалификации взяточничества ……………………………..50-64

3.2 Квалификация посредничества во взяточничестве.……………………65-77

3.3 Отграничение взяточничества от смежных составов …………………78-86

Глава 4. Пути повышения эффективности правовых средств борьбы с взяточничеством …………………………………………………………..…87-98

Заключение ………………………………………………..……..…………99-101

Библиография ……………………………………………………………..102-106

Приложение …………………………………………………………………….107

Введение

«Лихоимство – мздоимство - взяточничество» – эти понятия буквально пронизывают историю Российской Федерации, являясь  тем клеймом, тем преступлением, от которого страна не может избавиться многие сотни лет.

Взяточничество в современной России – самое распространенное преступление. Субъектами получения взяток являются до 50% и более работников (должностных лиц) отдельных отраслей государственного управления.

По данным информационных агентств на 1 августа 2005 года, объем взяток в российском бизнесе увеличился за последние пять лет (с 2001г. по 2005г.) в десять раз. В год только российскими и зарубежными предпринимателями в Российской Федерации дается взяток на сумму 316 миллиардов долларов, и это не считая «бытовых» взяток1.

Современный взгляд на вечную проблему взяточничества весьма противоречив. Средства массовой информации все чаще внушают населению, что взяточничество обыденное явление повседневной жизни, ее необходимый элемент, а потому бороться с этим злом бессмысленно. Тем временем взяточничество становится все более изощренным, приобретает беспрецедентные масштабы, наносит колоссальный урон обществу и государству. Большинство отечественных правоведов относит взяточничество к разряду ключевых уголовно-правовых проблем2.

Взяточничество – традиционно актуальная тема. Практически все исследователи отмечают, что решить данную проблему в ближайшие годы невозможно.

1. АКТУАЛЬНОСТЬ исследования правовых  основ уголовного наказания за взяточничество, подтверждается следующими обстоятельствами:

Во-первых, современная статистика взяточничества позволяет сделать вывод о несовершенстве действующего уголовного законодательства. При этом такое несовершенство может быть связно как непосредственно с действующими нормами, так и с их правоприменением. Представляет актуальность поиск причин неэффективности данного института.

Особый интерес вызывает определение пробелов действующего уголовно - законодательства в части установления ответственности за взяточничество, поиск направлений его совершенствования. На практике до сих пор возникают вопросы: Наказуемо ли покушение на получение взятки? Что следует понимать под вымогательством взятки? И другие вопросы.

Во-вторых, представляет актуальность выработка конкретных мер по совершенствованию действующего уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за получение взятки; его правоприменения.

Проблемным на практике является разграничение получения взятки и мошенничества, разграничение взятки с иными составами преступлений, направленными на хищение имущества. В этой связи представляется актуальным систематизация разграничения получения взятки от иных составов преступлений.

2. СТЕПЕНЬ РАЗРАБОТАННОСТИ:

 Данная  тема  достаточно   глубоко  проанализирована  в работах  таких  авторов   как:   Б. В.  Волженкин  -   «К  вопросу  о  понятии  должностного   лица,  как  субъекта   должностных   преступлений»;    П. И. Гришаев,  Б. В. Здравомыслов –  «Взяточничество:  понятие,  причины,  квалификация»;  А. К. Ковисиния -  «Должностные  преступления»;  А. В. Галахова -  «Должностные  преступления»;  Б. В. Волженкин,  В. Е. Квашис,  С. Ш. Сагикян  -  «Ответственность  за  взяточничество:  уголовно- правовые  и  криминологические   проблемы»;  Н. И.  Коржанский -  «Квалификация  следователем  должностных  преступлений».

3 ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Рассмотреть феномен взяточничества и разобраться  с проблемами, возникающими при борьбе с данным видом преступления, а также выработать практические предложения по совершенствованию уголовного законодательства в данной сфере.

4. ЗАДАЧИ исследования вытекают из поставленных целей:

- определиться с понятием взяточничества;

- дать уголовно- правовую характеристику даче и получению взятки;

- проанализировать проблемы, возникающие в процессе борьбы с взяточничеством;

- выделить наиболее приемлемые пути  в современной России для эффективной борьбы с взяточничеством;

-сформулировать предложения по совершенствованию законодательства в данной области.

5. СТРУКТУРА РАБОТЫ довольно проста. Она состоит из 4 глав. В первой  рассматривается  история возникновения законодательства о взяточничестве, а также, каким образом с этой проблемой боролись в прошлые столетия.

Во второй главе дается уголовно-правовая характеристика взяточничества. В третьей главе мы рассмотрим отграничения взяточничества от смежных составов преступлений и особенности их квалификации. В заключительной,  четвертой главе, отражены  предложения по повышению эффективности борьбы с взяточничеством.

Глава 1. История развития Российского законодательства  о взяточничестве.

Впервые в русском законодательстве "посул" рассматривался как взятка в Двинской уставной грамоте 1398 г.  В дальнейшем о посуле как плате за суд упоминалось в ст. 4 Записи о душегубстве (1456 г., июля 16 - 1462 г., марта 27) как плате за пересмотр дела в проекте договора короля польского и великого князя литовского Казимира IV с Великим Новгородом 1470-1471 гг. (ст.5). Запрещение тайных посулов предусматривали Новгородская (в редакции 1471 г., ст. 26) и Псковская судные грамоты (ст. 4). Большая часть преступлений того времени была связана с нарушением установленного порядка судопроизводства и касалась оплаты судье от заинтересованных в исходе дела лиц.

Далее запрещение посула как взятки получило законодательное подтверждение в Судебниках. В первых статьях княжеского Судебника 1497 г. закреплялось общее требование к правосудию: "а посулов боярам, и околничим, и диакам от суда и от печалованиа не имати; також и всякому судие посула от суда не имати :" (ст. 1). То же требование было обращено к наместникам, к их тиунам и их людям (ст. 33, 34, 38). В последней же статье "О посулех и о послушестве" предписывалось "прокликать по торгам на Москве и во всех городах Московской земли и Новгородской земли и по всем волостем заповедати, что бы ищея и ответчик судиам и приставом посулу не сулили в суду" (ст. 67). В данных статьях не видно, что получение взятки рассматривалось именно как преступление. Вместо этого лишь предписывалось объявить во всеобщее сведение, чтобы истец или ответчик взяток судьям не давали, а судьи их не брали. Следует отметить, что принципом кормления определялась вся сущность отношений княжеского периода. Все управление имело характер не общественной, а скорее частной должности. Хотя уже в начале ХV в. московские князья в грамотах и указах пробовали ограничивать кормление. В результате борьба с получением взяток сделалось частью системы образования Московского государства.

В этот момент и появился основной законодательный акт сословно-представительной монархии - Судебник 1550 г. В отличие от ранее действовавшего законодательства Судебник 1550 г. обладал рядом преимуществ, во-первых, в категоричной форме запрещалось принимать посулы, причем за это предусматривалась уголовная ответственность. Во-вторых, получение взятки являлось самостоятельным квалифицирующим обстоятельством (ст. 53) и, в-третьих, был расширен круг лиц, ответственных за получение взятки, в статьях упоминались дворецкий, казначей и дьяк (ст. 1-10). Для того чтобы закон не стал простым лозунгом, необходимо было создать условия для действия закона. Иван IV осуществляет ряд мероприятий, которые превращают суд из частного института в институт общественный. Прежние частные доходы, кормы, судебные пошлины были уничтожены и заменены общим оброком в пользу государства (1556 г.). Таким образом, со второй половины ХVI в. появилась концепция общественной должности, т.е. исполнения своих обязанностей в интересах государства. С этого момента "субъект лихоимства определялся в точности. Определилось и понятие этого преступления. Вытекши из понятия о злоупотреблениях в кормлении, из превышения норм, установленных для кормленщиков, оно вылилось в понятие незаконного получения доходов должностными лицами, за действия, которые они обязаны совершать по долгу службы"3

.

Конец ХVI в. и начало ХVII в. характеризуется в истории как период глубоких потрясений. С этим временем совпадает и повсеместное учреждение должностей воевод для управления областями (1613 г.). Учреждение этого органа позволило укрепить позиции в области государственного управления и в целом содействовало централизации государства. Идея же кормления должна была исчезнуть. Хотя указывалось, что воевода должен был управлять "смотря по тамошнему и по своему высмотру, как будет пригоже и как его бог вразумит". С целью укрепления позиций государственной власти указом 1620 г. воеводам и приказным запрещалось не только прямо брать кормы, но и делать это косвенно, заставляя жителей пахать их землю или косить траву на воеводских лугах. Но несмотря на это, к середине ХVII в. брать дары в почесть уже не запрещалось. В связи с этим напрашивается вывод - в рассматриваемый период истории борьба идет не с взяточничеством вообще, а с явлениями злостного лихоимства и вымогательства со стороны должностных лиц.

Следующий величайший памятник нашего законодательства - Уложение 1649 г. Являясь сводом действующего законодательства, это Уложение в отношении получения взятки могло развить положения прежних законодательных актов, в частности, положения об ответственности за получение взятки. Но Уложение 1649 г. выполнило это требование частично, установив ответственность за квалифицированное получение взятки в отдельных статьях. Более того, законодатель вообще отступил от достигнутых положений. Уложение 1649 г. преследовало не посулы сами по себе, а более заботилось о правосудии в судах. Вследствие этого в Уложении 1649 г. отсутствовала общая статья, которая однозначно предусматривала бы ответственность за получение взятки. Более определенней регулировалось нарушение правосудия в судах (глава X "О суде"). Например, Уложение 1649 г. устанавливало ответственность за оправдание виновного и осуждение невиновного судьями за взятку (ст. 5, 7-9) или совершение таких действий, когда дьяк, "наровя кому-нибудь по посулам : велит судное дело подьячему написати не так, как в суде было : Дъяку за то учинити торговую казнь, бити кнутом, и во дъяцех не быти; а подьячего казнити, отсечи рука " (ст. 12), здесь получают развитие нормы статей 4-5 Судебника 1550 г. Также в Уложении 1649 г. предусматривалась группа норм (ст. 15, 16, 17), направленная на борьбу с волокитой, столь обычной в суде ХVII в. Они родственны со ст. 7 Судебника 1550 г., но сильно отличаются от последней. В статьях говорилось уже не о простом отказе судьи от разбора дела, а об отказе, связанном с вымогательством взятки. Субъектами преступления могли быть как судьи, так и дьяки и подьячие. Устанавливались более определенные санкции за совершение этой группы преступлений. Например, ст. 16 предусматривала ответственность: ":да им же за то чинить наказание дьяков бить батоги, а подьячих кнутом". Судьи несли наказание в соответствии с тем, что "государь укажет"4. Ст. 144, 146 предусматривали ответственность за незаконную деятельность недельщика - одного из судебных чинов, который занимался сбором доказательств, обеспечением явки и т.п. Кроме последних статей, все другие составы преступлений квалифицировались только свойством совершенного деяния независимо от того, за взятку или по другим побуждениям они совершались. Получение взятки в этих статьях не рассматривалось в качестве самостоятельного состава преступления, нет его и как квалифицирующего обстоятельства. На его место встают не правосудие, а подлог и волокитство. По словам К. Анциферова, "самые факты действительной жизни, на почве которых образовывалось первоначальное понятие взяточничества, были слишком грозны, размеры злоупотреблений были слишком велики, чтобы можно было и в отвлечении от них создать иное представление о взяточничестве : эпоха Судебников упустила из виду, что она идет на борьбу не с фактами злоупотреблений, а с целым складом общественного быта"5.

Камнем преткновения оставался принцип кормления. Уничтожение этого принципа в период Уложения выразилось в создании нового порядка управления посредством правительственных должностных лиц, получающих содержание от государства. Отсюда само понятие получения взятки определялось более отчетливей в период Уложения, чем в период Судебников. С другой стороны, анализ норм Уложения показал, что он как бы понизил карательный тон в отношении взяткополучателей. Восполнение этих недостатков, а также дальнейшее развитие учения о получении взятки выпало на долю XVIII в. Все областное управление сосредотачивается в руках новых должностных лиц - губернаторов. Институт губернаторства являлся таким образом третьим типом областного управления, в нем осуществлялся еще один шаг на пути развития идеи о чисто государственной должности.

Параллельно с этим реформа выдвигает идею об охране общества и государства от злоупотреблений чиновников. Так, в п. 2 указа от 17 марта 1714 г. "О фискалах и о их должности и действии", перечисляя виды преступлений ("всякия взятки  и прочее"), по которым фискалы обязаны возбуждать обвинение, законодатель одновременно дает определение понятия преступления за действие, которое наносит вред и причиняет убыток государству ("...что ко вреду Государственному интересу быть может, какова б оное имени ни было"). В указе от 24 декабря 1714 г. содержится, что "понеже многия лихоимства умножились", тогда как "все то, что вред и убыток государству приключить может суть преступления. И дабы впредь плутам : невозможно было отговорки сискать:, воспрещается всем чинам, которые у дел приставлены, великих и малых, духовных, военных, гражданских, политических : и прочих, какое звание оные ни имеет, дабы не дерзали никаких посулов казенных и с народа сбираемых брать, : кроме жалования"6. Причем от всех действующих служащих и поступающих на службу отбиралась подписка об объявлении им этого указа. Поговорка "рыба гниет с головы" отражена в указе от 25 февраля 1723 г., в котором предусматривается, что если высшие должностные лица будут не безупречны, то из этого выйдет "не ино что только подчиненных распутное житие, ... людям разорения еще горшия, прочим судиям соблазн: и тако мало по малу все в безстрашие придут, людей в государстве разорят, Божий гнев надвигнут и тако государству не точию бедство, но и конечное падение будет"7. Важность этих указов для истории законодательства о взяточничестве в XVIII в. бесспорна. Но две черты этих указов заслуживают особого внимания. Во-первых, восстанавливалось понятие получения взятки как преступления по службе, которое исчезло из Уложения 1649 г., причем не только восстанавливалось, но и выделялось в самостоятельный состав преступления "как лукавые приобретения и похищения государевых интересов". Вторая черта заключается в указе от 23 декабря 1724 г. "О запрещении лицам, состоящим на службе, брать посулы и подряды, вступать в торги с предписанием довольствоваться положенным жалованием". Указом Петр I устанавливает, что для этого необходимо, чтобы высшие классы чиновников подавали пример своим безупречным поведением.

Данное положение игнорировалось в XVII в. Субъектами получения взятки являлись не только берущие и "лиходатели", но и те, "которые ему в том служили и чрез кого делано, и кто ведали, а не известили, хотя подвластные, или собственныя люди не выкручаяся тем, что страха ради сильных лиц, или что его служители" (п. 4), т.е. соучастники и даже недоносители. При этом намечались другие положительные тенденции. Наказание соразмерялось с тяжестью преступления, а все виды получения взятки по структуре представляли стройную трехчленную систему. Первый вид получения взятки состоял собственно в принятии подарка, взятки; второй - в нарушении служебного долга за взятку; третий - в совершении преступления в результате принятия взятки. Последний вид получения взятки рассматривался "как государству конечное падение".

Учение Петра Великого было подтверждено и развито законодательством Екатерины II. При этом был найден весьма оригинальный способ, по словам законодателя, "справедливое и ближайшее средство", с помощью которого можно будет уменьшить статистику этого вида преступления. Оно отражено в указе от 15 декабря 1763 г., в котором говориться, что необходимо наполнить судебные места "достойными в знании и честными людьми", и назначить им "к безобидному пропитанию по мере каждого довольного жалования". Интересен с моральной точки зрения Устав благочиния, или полицейский от 8 апреля 1782 г. напутствующий о воздержании "от взяток; ибо ослепляют глаза и развращают ум и сердце, устам же налагают узду" (ст. XV, гл. 3)8. В этот период окончательно был утвержден современный термин "взятка", заменивший "посул" (см., например, ст. 5, 7, 8 гл. X Уложения 1649 г.). Важно отметить мысль, что "лихоимственные дела не неважными, но разрушающими правосудие и повреждающими Государственное положение почитать надлежит". Она была высказана в указе от 31 декабря 1765 г. и вполне удачно формулировала сущность законодательства рассмотренного периода. Более того, она была девизом законодательства XVIII в. в борьбе с должностными преступлениями, в отличие от мысли законодательства XVI в., где лихоимственные дела считались препятствием к образованию государственного строя. Рассмотренные периоды представляют собой преимущественно "указное законодательство", которое проникнуто идеей о том, что состав получения взятки не есть исключительно преступление против государства, но есть деяние, причиняющее вред обществу. "Грабительства, неправедные хищения" были господствовавшими мотивами, выдвигающими данный состав преступления из ряда других должностных преступлений. Это объясняет то обстоятельство, что получение взятки облагалось общими, а не специальными наказаниями. Что же касается дачи взятки, которая не рассматривалась в качестве самостоятельного состава преступления, напротив, взяткодатель считался потерпевшим, и ему возвращалась часть двойного или тройного штрафа.

К началу  19 века основным законом, определяющим круг преступного поведения, было Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845г.

В указанном законе две статьи описывали составы взяточничества.

Ст. 401 говорила об ответственности чиновника или иного лица, состоящего на службе государственной или общественной, который “ по делу или действию, касающемуся до обязанностей его по службе, примет, хотя и без всякого в чем-либо нарушения сих обязанностей, подарок, состоящий в деньгах, вещах или в чем бы то ни было ином”. Такое поведение принято было называть мздоимством.

    Ст. 402 предусматривала ответственность за принятие в дар денег, вещей

или чего иного “ для учинения или допущения чего-либо противного обязанностям службы”. Это считалось лихоимством9.

Вымогательство признавалось высшей степенью лихоимства. Под таковым понималось:

“Всякая прибыль или иная выгода, приобретенная по делам службы притеснением или же угрозами и вообще страхом притеснения;

Всякое требование подарков или не установленной законом платы, или ссуды, или же каких-либо услуг, прибылей или иных выгод по касающемуся до службы или должности виновного в том лица делу или бездействию, под каким бы то ни было видом или предлогом;

Всякие не установленные законом или в излишнем против определенного количества поборы деньгами, вещами или чем-либо иным;

Всякие незаконные наряды обывателей на свою или же чью либо работу”.

Таким образом, различались виды взяточничества в зависимости:

1. способа получения взятки (получения взятки по почину лиходателя и по почину самого берущего – вымогательство взятки);

2. от свойств деяния должностного лица, за которое дана или обещана взятка (правомерное при мздоимстве и, напротив, с нарушением обязанностей при лихоимстве);

3. от времени получения мзды (до или после соответствующего           поведения должностного лица).

Предмет взятки в законе обозначался по-разному, однако, юристы были единодушны в понимании взяточничества как корыстного преступления. “Предметом подарка, дара или взятки, прибыли, выгоды могут быть деньги, вещи или что-либо иное, но имеющее очевидно материальную ценность, так как взяточничество деяние корыстное, учиняемое по побуждениям

корыстным”10.

Закон не придавал никакое значение стоимости предмета взятки как обстоятельству, влияющему на тяжесть ответственности. Наоборот, прямо указывалось, что ответственность наступает, сколько бы малозначительной ни была сумма денег или цена вещей, полученная лихоимцем.

Уложение о наказаниях оговаривало возможность получения взятки должностным лицом и через других, в том числе жену, детей, родственников, знакомых, предусматривало некоторые завуалированные способы получения взятки под предлогом проигрыша, продажи, мены или другой какой-либо мнимо законной сделки.

Глава 6 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (в редакции 1885 года) так и называлась: «О мздоимстве и лихоимстве». Мздоимство есть принятие должностным лицом взятки, добровольно предложенной, в виде вознаграждения за оказание служащим служебной услуги, не выходящей за границы его полномочий. Наказание — от денежного взыскания до отрешения от должности. Значительно строже карается (до арестантских отделений) лихоимство, т. е. принятие служащим вознаграждение за действия, нарушающие служебные обязанности. Самой тяжелой степенью лихоимства признается вымогательство, т. е. вынуждение взятки самим служащим.

В ст. 376 Уложения указывалось, что наказание за получение взятки следует и в том случае, если деньги или вещи были еще не отданы, а только обещаны «по изъявленному им (виновным) на то желанию или согласию». Устанавливалось также, что если взявший взятку «объявит о том с раскаянием своему начальству» до выполнения незаконных действий, то суд мог смягчить наказание до исключения из службы, увольнения от должности или строгого выговора с занесением или без занесения в послужной список виновного11.

Следующим шагом в развитии Российского законодательства относимо взяточничества явилось Уголовное уложение 1903 г.

Ст. 656 предусматривала три ситуации принятия служащим взятки: простое мздоимство (ч.1), когда взятка принимается за уже учиненное служащим действие, входящее в круг его обязанностей по службе; квалификационное мздоимство (ч.2) – принятие взятки, заведомо данной для побуждения служащего к учинению такого действия по службе; лихоимство (ч.3)- принятие взятки, заведомо данной служащему “для побуждению его к учинению в круге его обязанностей преступного деяния или служебного проступка или за учиненные им такие деяния или проступок”.

В отличие от Уложения о наказаниях новый закон 1903 г. проводил резкую грань между взяточничеством и другим видом корыстного должностного преступления - лихоимственными  сборами. При таковом виновный не принимает и не требует передачи мзды за свои противозаконные действия, а прямо взимает неустановленные поборы под предлогом обращения их в государственную или общественную кассу.

Реагируя на события происходимые в стране и в мире в начале 20 века, законодатель существенно повышает ответственность за мздоимство и

лихоимство, в частности, в случаях, когда они были учинены по делам, касающимся снабжения армии и флота боевыми, продовольственными и иными припасами, пополнения личного состава и вообще обороны государства в Законе от 31 января 1916 г. Это же закон не признавал преступлением вручение подарка должностному лицу в порядке благодарности, без предварительной договоренности за совершение деяния без нарушения должностным лицом служебных обязанностей.

С первых же дней Великой Октябрьской социалистической революции взяточничество было весьма опасным явлением, что привело к тому, что вождь мирового пролетариата самолично отредактировал декрет 8 мая 1918 г. о борьбе с взяточничеством. В Уголовном кодексе 1922 г. за взяточничество были установлены суровые наказания вплоть до высшей меры наказания (ст. 114 УК 1922г.).

Искоренить взяточничество было задачей не из простых, и в 1922 году коммунистическая партия и Советское государство провели комплекс разносторонних энергичных мероприятий по борьбе с взяточничеством, учитывая повышенную опасность этого преступления. В числе этих мероприятий было осуществлено проведение специальной кампании по борьбе с взяточничеством и дальнейшее усиление кары за взяточничество и связанные с ним преступления. Декретом ВЦИК от 9 октября 1922 г., изменившим ст. 114 и введшим новую ст.114а, наказание за неквалифицированный вид взяточничества было установлено в виде лишения свободы на срок не ниже одного года с факультативной конфискацией имущества. За квалифицированные виды взяточничества наказание- — лишение свободы на срок не ниже трех лет, а при особо отягчающих обстоятельствах - расстрел с конфискацией имущества. За дачу взятки и посредничество во взяточничестве установлены были в принципе те же наказания, что и за получение взятки.

Статья 117 УК РСФСР 1926 г. определяла взяточничество как получение должностным лицом лично или через посредников, в каком бы то ни было виде вознаграждения (взятки) за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, которое должностное лицо могло или должно было совершить исключительно вследствие своего служебного положения. Закон наказывает такое преступление лишением свободы на срок до двух лет.

Если получение взятки было совершено при отягчающих обстоятельствах, как-то: а) ответственному положении должностного лица, принявшего взятку, б) при наличии прежней судимости за взятку или неоднократности получения взятки, в) с применением со стороны принявшего взятку вымогательства, то наказанием в таком случае было лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет, с повышением вплоть до расстрела с конфискацией имущества.

В этот период за взяточничество устанавливается самое строгое наказание, когда-либо назначаемое за аналогичное преступление – смертная казнь. В настоящее время нельзя сказать об эффективности действия такого рода санкций в тот период, т.к. на практике зачастую такое наказание применялось только к «кулачным элементам».

31 октября 1927 г. мера наказания за преступление с отягчающими обстоятельствами была заменена на лишение свободы на срок не ниже двух лет с конфискацией имущества.

Верховный суд уже в этот период издает специальные постановления, обобщающие накопившийся к тому времени практический материал по рассматриваемому виду преступления. Так, в Постановлении от 16 апреля 1931 г. закрепляется, что дача взятки активистам, участвующим в работе советов, как-то: членам секций советов, членам комиссий по проведению хлебозаготовок и т.п., при выполнении ими возложенных на них заданий в целях совершения или отказа от совершения тех или иных действий, а также получение взятки этими активистами являются социально-опасными и должны преследоваться в уголовном порядке по аналогии со ст. 118 и ст. 117 УК.

Все случаи получения должностными лицами магарыча, т.е. всякого рода угощения в каком бы то ни было виде, подлежат квалификации как получение взятки по ст. 117 УК РСФСР. Требование магарыча при найме рабочей силу со стороны должностных лиц также должно квалифицироваться как взяточничество по ст. 117 УК РСФСР. Получение магарыча при найме рабочей силы частными лицами (пастухов и др.) должно квалифицироваться как нарушение трудового законодательства (искусственное уменьшение зарплаты) по ст. 133 УК РСФСР или, если вследствие отказа в угощении нанявшемуся было отказано в приеме на работу, - то по ст. 174 УК РСФСР за вымогательство.

Верховный суд обращал внимание судов на то, что при возбуждении этих дел, а равно при вынесении приговоров и определений меры социальной защиты суды должны иметь в виду, что борьба с этим злом, вкоренившимся в быт, не может быть осуществлена одними лишь судебными мерами и что для искоренения этого явления необходима одновременно длительная и систематическая работа по мобилизации общественного мнения вокруг этого вопроса. Поэтому «в уголовном порядке должны быть рассматриваемы лишь наиболее злостные случаи получения магарыча кулацкими элементами. Само собою разумеется, что лица, дававшие магарыч при найме на работу (пастухи и т.п.), никакой ответственности не подлежат». [Пост. плен. Верх. суда РСФСР 15 апреля 1929 г. прот. № 7].

В рамках борьбы с взяточничеством в определенный период даже было запрещено совместительство. Как отмечали полномочные органы: иногда получение взятки маскируется под видом получения премиальных, оплаты за совместительство и т.д. Поэтому Постановление СНК СССР 20 апреля 1934г. 

- запрещает советским хозяйственным и другим организациям выдавать, а рабочим железнодорожного транспорта принимать от них какие бы то ни было премии;

- запрещает рабочим железнодорожного транспорта работать по совместительству в советских и хозяйственных организациях;

- постановляет рассматривать такого рода премирование и совместительство как взяточничество.

В последующем нормы о взяточничестве получают закрепление в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. За получение взятки устанавливается наказание лишением свободы на срок до десяти лет с конфискацией имущества. Те же действия, совершенные по предварительному сговору группой лиц, или неоднократно, или сопряженные с вымогательством взятки, либо получение взятки в крупном размере наказываются лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества (ст.173).

Итак, за весь период советского государства и права, взяточничество каралось законом достаточно строго. Абсолютно все составы преступления предусматривали в качестве дополнительного наказания «конфискацию имущества».

    История борьбы Советской власти с коррупцией закончилась вместе с самой властью, не увенчавшись успехом. Эта борьба характеризуется несколькими интересными и важными чертами.

Во-первых, советское "правосознание" всегда удивительно наивно и непродуктивно объясняло причины коррупционных явлений. Так, в закрытом письме ЦК КПСС "Об усилении борьбы с взяточничеством и разворовыванием народного добра" от 29 марта 1962 г. говорилось, что взяточничество - это "социальное явление, порожденное условиями эксплуататорского общества". Октябрьская революция ликвидировала коренные причины взяточничества, а "советский административно-управленческий аппарат - это аппарат нового типа". В качестве причин коррупции перечислялись недостатки в работе партийных, профсоюзных и государственных органов, в первую очередь, в области воспитания трудящихся.

Во-вторых, практически неприкосновенны были высшие советские и партийные сановники. К редким исключениям можно отнести дела Тарады и Медунова из высшего краевого руководства в Краснодаре, дело Щелокова. Когда за взятки и злоупотребления был осужден заместитель министра внешней торговли Сушков, КГБ и Генеральная прокуратура Союза сообщали в ЦК о побочных результатах следствия: министр Патоличев систематически получал в качестве подарков от представителей иностранных фирм дорогостоящие изделия из золота и других драгоценных металлов, редкие золотые монеты. Дело было замято.

Уникальный, но забытый нынче, случай описывает в своей книге "Взятка и коррупция в России" А.Кирпичников, раскручивавший в начале 60-х годов в Ленинграде весьма крупное дело о злоупотреблениях в "Ленминводторге". Следствие по разветвленной цепи взяток вышло на ответственных работников ГУВД и горкома КПСС, добралось до председателя горсовета (члена Президиума Верховного Совета СССР и ЦК КПСС), что повлекло смену руководства прокуратуры города. Дальше прокурору пойти не дали, а то, что дело удалось довести до суда, объясняется лишь политической борьбой, которая шла в тот момент в верхушке КПСС.

В-третьих,  коррупция нередко выступала в качестве единственно возможного средства внедрения рыночных отношений в плановую экономику. Против законов природы бороться бесперспективно. Об этом свидетельствовала укорененность коррупции как организатора теневого рынка. Именно поэтому она расширялась по мере ослабления тотального контроля.12

Последний шанс повлиять на положение дел в описываемой сфере представился прежней власти в июле 1991 г., когда было принято Постановление Секретариата ЦК КПСС "О необходимости усиления борьбы с преступностью в сфере экономики". Но, как ни странно о взяточничестве в нем не было ни слова.

Весь послевоенный период, во времена перестройки и после нее, рост коррупции происходил на фоне ослабления государственной машины. Он сопровождался следующими процессами: уменьшением централизованного контроля, далее - распадом идеологических скреп, экономической стагнацией, а затем и падением уровня развития экономики, наконец - крахом СССР и появлением новой страны - России, которая на первых порах лишь номинально могла считаться государством. Постепенно централизованно организованная коррупция централизованного государства сменялась "федеративным" устройством из множества коррумпированных систем.

Таким образом, нынешнее состояние коррупции в России во многом обусловлено давно наметившимися тенденциями и переходным этапом, который и в других странах, находящихся в подобной ситуации, сопровождался ростом коррупции. Из числа наиболее важных факторов, определяющих рост коррупции и имеющих исторические корни, помимо дисфункций государственной машины и некоторых исторических и культурных традиций, следует отметить:

стремительный переход к новой экономической системе, не подкрепленный необходимой правовой базой и правовой культурой;

отсутствие в советские времена нормальной правовой системы и соответствующих культурных традиций;

распад партийной системы контроля.13

Небольшой исторический очерк, приведенный выше, может вызвать тягостное впечатление и усугубить чувство обреченности. Поэтому автор считает необходимым отметить, что коррупция и взяточничество - интернациональная проблема. Она свойственна всем странам, независимо от политического устройства и уровня экономического развития. Дело лишь в масштабах.

Ни одна страна не может считать себя застрахованной от коррупции. Так, в 1994г. Швейцария, которая гордилась неподкупностью своих государственных служащих, была потрясена грандиозным скандалом вокруг чиновника из кантона Цюрих - ревизора ресторанов и баров. Ему инкриминировались взятки на сумму почти 2 миллиона долларов. Сразу вслед за этим было начато расследование против пяти ревизоров-взяточников из состава правительства Швейцарии, покровительствовавших отдельным фирмам при организации государственных поставок. Затем разразилось еще два скандала.

Во Франции происходят массовые расследования коррупционных действий, совершаемых бизнесменами и политическими деятелями. В 1993 г. премьер-министр  впервые пообещал, что не будет этому препятствовать. "Ситуация во Франции постепенно меняется, еще 10 лет назад здесь запрещалось расследование случаев взяток и коррупции", - утверждал французский судья Жан-Пьер Тьери.

Многочисленные случаи коррупции в Италии, затронувшие самые высокие политические круги, привели к тому, что более 700 бизнесменов и политических деятелей предстали перед судами в результате начавшихся в 1992 г. расследований в Милане.

В сентябре 1996 г. в Берлине прошла специальная конференция по проблемам борьбы с коррупцией. По представленным там материалам во многих крупных городах ФРГ прокуратуры заняты расследованием нескольких тысяч случаев коррупции: во Франкфурте-на-Майне более тысячи, в Мюнхене - около 600, в Гамбурге - около 400, в Берлине - около 200. В 1995 г. было официально зарегистрировано почти 3 тысячи случаев взяточничества. В 1994 г. перед судом оказались почти 1,5 тысячи человек, а в 1995 - более 2 тысяч, причем эксперты считают эти данные лишь вершиной айсберга. В коррупцию вовлечены ведомства по проверке иностранных беженцев, пункты регистрации новых автомобилей и многие другие учреждения. Так, за наличные деньги можно незаконно "купить" право на открытие ресторана или казино, водительские удостоверения, лицензии на отбуксировку неверно припаркованных автомобилей. Наиболее сильно коррупцией заражена строительная индустрия.14

Время от времени мы становимся свидетелями крупных коррупционных скандалов, герои которых - лидеры ведущих держав мира и высшие руководители уважаемых международных организаций. Суммы взяток, о которых идет речь, многократно превосходят доходы наших коррупционеров. В одном из своих бюллетеней международная общественная организация "Трансперенси Интернэшнл" (далее - ТИ), цель которой - оказание сопротивления коррупции на международном и национальных уровнях и в бизнесе, утверждала: "Она (коррупция. - Авт.) стала привычным явлением во многих ведущих индустриальных государствах, богатство и устойчивые политические традиции которых позволяют, однако, скрыть размах огромного ущерба, наносимого коррупцией социальной и гуманитарной сферам". Исследование, проведенное национальными филиалами ТИ в 1995 г., показало, что "коррупция в государственном секторе принимает одинаковые формы и воздействует на те же сферы независимо от того, происходит ли это в развитой или развивающейся стране".

Абсолютно неправомерно разделение стран по коррумпированности, основанное на оси Восток-Запад. Исторические исследования дают многочисленные примеры того, как коррупция заносилась в восточные колонии западными колонизаторами. Индонезию, например, заразили коррупцией чиновники голландской Восточно-Индийской компании; на Филиппины она была занесена испанскими колонизаторами, а в Индию - британской администрацией. Филиппины и Бангладеш, восстававшие против военных коррумпированных режимов, дают примеры того, что коррупция не может считаться частью восточной культурной традиции. Сингапур и некоторые другие развивающиеся страны можно привести в качестве примера успешной реализации антикоррупционных государственных программ.

Сравнивая сегодняшнюю Россию и развитые индустриальные страны, обладающие многовековыми демократическими традициями, мы должны учитывать, что пытаемся сопоставлять социальные организмы, находящиеся на разных стадиях развития демократии и рыночных институтов. Нелишне вспомнить, что традиция последовательного (и далеко не всегда успешного) ограничения коррупции насчитывает в "западных демократиях" каких-то 20-30 лет, в то время как период демократического развития этих стран на порядок превышает эти сроки.15

Глава 2. Уголовно- правовая характеристика взяточничества.

2.1 Понятие взяточничества.

В законодательстве  любой страны мира взяточничество рассматривается как корыстное служебное (должностное) преступление, в качестве одного из видов нарушения служебного долга. Суть его заключается в том, что должностное лицо получает от других лиц или организаций заведомо незаконное материальное вознаграждение за свое служебное поведение или в связи с занимаемой должностью. За  взятки выдаются лицензии на право заниматься определенной деятельностью, обеспечивается заключение выгодных контрактов и проведение нужных экспертиз, затрудняется доступ к государственным заказам фирмам конкурентам и т.д. “Взяточничество в органах власти и управления, - подчеркивается в Указе Президента РФ от 4 апреля 1992 г. “О борьбе с коррупцией в системе государственной службы”, - ущемляет конституционные права и интересы граждан, подрывает демократические устои и правопорядок, дискредитирует деятельность государственного аппарата, извращает принципы законности, препятствует проведению экономической реформы”.

Взяточничество относится к числу наиболее латентных преступлений. Несмотря на широкую распространенность этого явления, статистика выявленных в России за 1991-1996 гг. фактов взяточничества выглядит достаточно скромно: 1991 г. – 2534, 1992 г. – 3331, 1993 г. – 4497, 1994 г. – 4921, 1995 г. – 4889, 1996 г. – 5453.16 Официальные данные за 1997-1999 гг. автор, к сожалению, не нашел. Согласно представленным данным доля взяточничества в общем массиве выявленных преступлений колеблется в пределах 0,1-0,2%. По данным Министерства внутренних дел РФ, структура привлеченных  к ответственности коррумпированных должностных лиц в 1996 г. представляла собой следующее: работники министерств, комитетов и структур на местах – 41,1%, сотрудники правоохранительных органов – 8,9%, работники таможенной службы – 3,2%, депутаты – 0,8%, прочие – 7,8%. Особенно высокая криминальная активность чиновников в сфере приватизации, где выявлено свыше 1,7 тыс. преступлений.17

Мы думаем, что обязательно нужно  остановиться  на  таком  явлении,  как  коррупция. Ведь взяточничество – одно из древнейших и распространенных проявлений коррупции.

«Коррупция - преступная  деятельность  в  сфере  политики  или  государственного  управления,  заключающаяся  в  использовании  должностными  лицами  доверенных  им  прав  и  властных  полномочий  для  личного  обогащения. Коррупция  является  не  самостоятельным  составом  преступления  в  уголовном  законодательстве  РФ,  а  собирательным  понятием,  охватывающим ряд  должностных  преступлений (таких, как  взяточничество,  злоупотребление  служебным  положением).18

Ядром коррупции является взяточничество. По Уголовному Кодексу РФ понятие “взяточничество” охватывает два преступления: получение взятки (ст.290) и дачу взятки (ст. 291). Специальной статьи, говорящей об ответственности за посредничество во взяточничестве, в Кодексе нет. Провокация взятки (ст. 304) отнесена к числу преступлений против правосудия.19 Декларация ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством от 16 декабря 1996 года определяет взяточничество несколько расширено по сравнению с российским законодательством. Так согласно этой Декларации взяточничество может включать, в частности, следующие элементы:

a) предложение, обещание или передачу любой частной или государственной корпорацией, в том числе транснациональной корпорацией,  или отдельным лицом какого-либо государства лично или через посредников любых денежных сумм, подарков или других выгод любому государственному должностному лицу или избранному представителю другой страны в качестве неправомерного вознаграждения за выполнение или невыполнение этим должностным лицом или представителем своих служебных обязанностей в связи с той или иной международной коммерческой операцией;

б) вымогательство, требование, согласие на получение или фактическое получение любым государственным должностным лицом или избранным представителем какого-либо государства лично или через посредников денежных сумм, подарков или других выгод от любой частной или государственной корпорации, в том числе транснациональной корпорации, или отдельного лица из другой страны в качестве неправомерного вознаграждения за выполнение или невыполнение этим должностным лицом или представителем своих служебных обязанностей в связи с той или иной международной коммерческой операцией.

По УК РФ субъектом получения взятки является должностное лицо.

Понятие должностного лица содержится в примечании 1  к ст. 285 УК. В соответствии с ним должностным признается лицо, которое постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляет в государственных органах, органах Местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях либо в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ одну их трех функций: 1) представителя власти; 2) организационно-распорядительную; 3) административно-хозяйственную.

Постоянное выполнение названных функций означает, что они изложены на лицо в силу занимаемой им должности. Временное исполнение соответствующих полномочий означает возложение в установленном законом порядке налицо обязанностей другого сотрудника, например на время его отсутствия (временно исполняющий обязанности главного врача государственной клиники). Возложение обязанностей должностного лица  по специальному полномочию означает, что соответствующие обязанности возлагаются в установленном порядке без замещения должности, а поручение носит разовый характер либо дается на конкретно обозначенный срок или для выполнения заранее определенного объема работы (стажеры органов милиции, прокуратуры, арбитражные присяжные заседатели).

Осуществление лицом функций представителя власти служит безусловным признаком должностного лица: никто кроме должностных лиц этих функций не выполняет. В соответствии с примечанием к ст. 318 УК РФ представителем власти является должностное лицо правоохранительных, контролирующих или иных органов, которое в установленном законом порядке наделено распорядительными полномочиями в отношении лиц, в находящихся от него в служебной зависимости. Таким образом, отличительным признаком представителя власти служит наличие у него властных полномочий права в пределах своей компетенции давать обязательные для исполнения указания и распоряжения неопределенно широкому кругу лиц, не находящихся в служебном подчинении у данного лица, и привлекать к юридической ответственности за неисполнение отданных распоряжений. В п. 2 постановления от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что к представителям власти относятся члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ, депутаты законодательных органов субъектов РФ, члены Правительства РФ и органов исполнительной власти субъектов РФ, федеральные и мировые судьи, оперативный состав органов прокуратуры, налоговых, таможенных органов, органов МВД и ФСБ и т. п.

Что же касается лиц, осуществляющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, то они могут быть как должностными, так и лицами, выполняющими управленческие функции коммерческих и иных организациях, поскольку характеристика тех и других в примечании 1 к ст. 201 УК РФ и в примечании 1 к ст. 285 УК РФ совпадает. Должностные лица отличаются от лиц, выполняющих управленческие функции, не по содержанию этих функций, а по сфере, в которой они осуществляются. Если организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции осуществляются в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждениях, в Вооруженных Силах РФ, других войсках или воинских формированиях РФ, то лицо, выполняющее указанные функции, является должностным. Если те же самые функции осуществляются в любой коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, то осуществляющее их лицо является не должностным, а лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческих или иных организациях. Указанное различие недвусмысленно вытекает из закона, однако не всегда правильно истолковывается в теории уголовного права и в судебной практике. Так, С. Г. Келина высказала суждение, что должностными не являются лица, выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в коммерческих организациях, не являющихся государственными или муниципальными. 

Отмеченные ошибки обусловлены игнорированием положения закона о том, что не должностными, а лицами, выполняющими управленческие функции, признаются лица, выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в любых коммерческих организациях, независимо от формы собственности (примечание 1 к ст. 201 УК РФ), в том числе в унитарных государственных и муниципальных предприятиях.

По своему содержанию организационно-распорядительные функции выражаются в руководстве трудовым коллективом, подборе и расстановке кадров, организации работы подчиненных, поддержании трудовой дисциплины, в применении мер дисциплинарных взысканий и поощрений, а также в иных функциях по осуществлению руководства и управлению подчиненными.

Административно-хозяйственные функции означают полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах органов и учреждений, воинских частей и военных учреждений, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, по осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения и т.д. (п. 3 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

В литературе принято выделять работников государственных и муниципальных учреждений и организаций, обладающих двойным статусом. При выполнении сугубо профессиональных обязанностей (прием, консультирование, лечение больных врачом; чтение лекций, ведение практических занятий, научное руководство написанием курсовой или дипломной работы педагогом) такие лица не являются должностными. Но если те же лица осуществляют организационно-распорядительные полномочия (участие врача в работе экспертной комиссии по установлению инвалидности, при годности к военной службе и т. д., выдача листка временной нетрудоспособности; участие педагога в приемной или государственной аттестационной комиссии и т. д.), то они признаются должностными. Например, Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала правильным осуждение за получение взятки Ш., который как врач-терапевт городской поликлиники был назначен председателем медицинской водительской комиссии при поликлинике и в этом качестве получал вознаграждение от лиц, проходивших комиссионное обследование1. Позиция Судебной коллегии полностью соответствует смыслу закона.

В четырех случаях законодатель из числа должностных лиц выделяет их особую категорию    должностных лиц,   занимающих государственную должность                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            Российской Федерации или государственную должность субъекта РФ (ст. 285-287, 290 УК РФ), в трех из которых (ст. 285, 286 и 290 УК РФ) к ним приравниваются лица, занимающие должность главы органа местного самоуправления. Для этих категорий должностных лиц усиливается наказание за преступления, предусмотренные указанными статьями УК.

2.1 Получение взятки (ст. 290 УК).

Взяточничество представляет собой одну из самых опасных и весьма распространенных, но очень трудно доказуемых форм коррупции. В 2002 г. было зарегистрировано 7311 случаев уголовно наказуемого взяточничества, из них в суд были направлены 755 дел, по которым осуждены только 2494 человека20.

С учетом высокой степени латентности данного преступления можно полагать, что реальное количество проявлений взяточничества в несколько раз больше зарегистрированного.

 Обязательным признаком получения взятки является его предмет. В отличие от УК РСФСР, в котором говорилось о получении взятки «в каком бы то ни было виде», действующий Кодекс ограничивает характер взятки только выгодами имущественного характера: взятка может выражаться «в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера».

Под деньгами закон подразумевает денежные знаки в российской или иностранной валюте, находящиеся в обращении либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену на новые.

Ценной бумагой называется документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. К ценным бумагам относятся государственные и негосударственные облигации, векселя, чеки, депозитные и сберегательные сертификаты, банковские сберегательные книжки на предъявителя, коносаменты, акции и другие документы, которые законодательством РФ отнесены к категории ценных бумаг (ст. 142, 143 ГК РФ).

Иное имущество охватывает любое другое, помимо денег и ценных бумаг, имущество (включая имущественные обязательства), как движимое (драгоценности, автомобиль, картина, кинокамера и др.), так и недвижимое (земельный участок, жилой дом, дача и т. п.-ст. 130 ГК РФ).

Под выгодами имущественного характера, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» (п. 9), следует понимать оказываемые должностному лицу безвозмездно, но в других случаях подлежащие оплате услуги имущественного характера (предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи и т. п.), а также иные действия, имеющие имущественный характер, если они не оплачены или не полностью оплачены должностным лицом (например, занижение стоимости передаваемого имущества, приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами и т. п.). Так, по одному уголовному делу взяткой была признана работа по ремонту принадлежавшего должностному лицу автомобиля.

В литературе предпринимались попытки определить минимальную стоимость предмета преступления. Некоторые ученые опираются на ст. 575 ГК РФ, запрещающую государственным и муниципальным служащим принимать подарки стоимостью свыше пяти МРОТ, и делают вывод, что «пять минимальных размерен оплаты труда - это та граница, которая разделяет подарок от взятки». Другие исследователи исходят из того, что присвоение и растрата чужого имущества стоимостью до одного МРОТ, а также завладение им путем мошенничества ст. 7.27 КоАП РФ рассматривает как административное правонарушение, и поэтому утверждают, что «минимальный размер стоимости предмета взятки должен превышать один минимальный размер оплаты труда21. Думается, приведенные высказывания не заслуживают поддержки по следующим соображениям.                          

Статья 575 ГК РФ вообще не имеет отношения к уголовному праву, она определяет допустимые пределы стоимости подарков (но не взяток, которые не являются «ни обычным подарком», ни подарком вообще»22),

вручаемых государственному или муниципальному служащему в знак признательности за добросовестное выполнение им обязанностей либо в качестве сувенира. Что же касается административной ответственности за отдельные формы хищения чужого имущества, стоимость которого в соответствии со ст. 7.27 КоАП не превышает одного МРОТ, то она вовсе не распространяется на все другие преступления, поэтому утверждение, что «уголовно - правовое значение имеет стоимость предмета, превышающая один минимальный размер оплаты труда»23,

является принципиально неверным (ведь не может же таким образом стоять вопрос, например, при разбое). Поскольку в уголовном законе нет никаких ограничений размера взятки, учитывая повышенную опасность взяточничества, следует исходить из того, что стоимость предмета получения взятки не имеет значения для квалификации преступления (если не брать в расчет ничтожную стоимость, превращающую деяние в малозначительное в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ).                        

Итак, взятка как предмет ее получения может иметь только имущественную природу. Получение выгоды неимущественного характера (положительная рецензия на авторскую работу, содействие в устройстве на работу родственника должностного лица и т.п.) не может квалифицироваться по ст. 290 УК РФ.                             

 Объективная сторона преступления заключается в получении взятки лично или через посредника.

Под получением взятки лично следует понимать ее фактическое принятие не только самим должностным лицом, но и его родными или близкими с его согласия или при отсутствии его возражений (п. 6 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Получение взятки через посредника означает, что должностное лицо получает взятку не из рук взяткодателя, а от лица, которое выступает в роли передаточного звена между взяткодателем и взяткополучателем. Смысл использования посредника состоит в том, чтобы затруднить выявление факта взяточничества.

Само по себе получение должностным лицом имущественной выгоды еще не означает получения взятки. Необходимым признаком этого преступления является обусловленность взятки последующими действиями должностного лица. Это значит, что взяткодатель не просто вручает должностному лицу подарок, а передает материальные ценности либо предоставляет услугу имущественного характера за то, что должностное лицо совершит (или не совершит) в его пользу ответные действия. Закон предусматривает четыре формы желательного для взяткодателя поведения должностного лица в ответ на передачу ему взятки она вручается под условием что за взятку должностное лицо совершит в пользу взяткодателя или представляемых им лиц действия (бездействие), которые: а) входят в служебные полномочия должностного лица; б) не входят в его служебные полномочия, но оно может способствовать совершению таких действий (бездействия) в силу своего должностного положения; в) выражают общее покровительство взяткодателю со стороны должностного лица; г) означают попустительство взяткодателю по службе со стороны должностного лица.

Под совершением действий (бездействия), входящих в служебные полномочия должностного лица, следует понимать совершение или воздержание от совершения в интересах взяткодателя действий, которые определяются рамками служебной компетенции должностного лица и которые оно должно было или могло совершить по службе.

Способствование виновным благодаря своему должностному положению совершению желательных для взяткодателя действий, которые не входят в круг его служебных полномочий, означает использование значимости и авторитета занимаемой взяткополучателем должности, его начальственного положения по отношению к лицам, в непосредственном ведении которых находится интересующий взяткодателя вопрос, а также служебных отношений с другими должностными лицами (п.4 указанного постановления). В данном случае взяткодатель использует не свои служебные полномочия, а свое служебное положение, понимаемое в широком смысле. Однако нужно иметь в виду, что использование лицом не служебных, а личных отношений с должностными лицами, полномочными решать нужный вопрос, не означает использования служебного положения.

Третий вариант желательного для взяткодателя поведения должностного лица заключается в общем покровительстве по отношению к взяткодателю. Между тем Пленум Верховного Суда РФ необоснованно сузил эту форму, толкуя ее как общее покровительство по службе и понимая под ним незаслуженные поощрения, необоснованное продвижение по службе, совершение иных покровительственных действий в отношении подчиненного, не вызываемых необходимостью (п. 4 указанного постановления). В литературе такая позиция Верховного Суда подвергается заслуженной критике со стороны ученых, справедливо подчёркивающих, что наличие отношений служебной подчиненности между взяткодателем и взяткополучателем в соответствии с законом необходимо только для попустительства. Общее же покровительство как форма поведения должностного лица, - пишет Д. А. Семенов, - может иметь место не только в сфере контроля за работой подчиненных. Оно может оказываться и иным лицам, не находящимся в служебной зависимости от виновного, в отношении которых он наделен распорядительными полномочиями (например, глава администрации района оказывает общее покровительство отдельным предпринимателям24.

Ограничительное толкование Верховным Судом РФ общего покровительства, оказываемого за взятку, не основано на законе. Поэтому в судебной практике имеют место случаи признания общего покровительства вне сферы отношений служебной зависимости. Так, по конкретному уголовному делу суд признал подсудимых виновными в получении взяток в виде обедов и ужинов в ресторане за оказание покровительства руководству ТОО «Арт-Трейд-Центр», стремившемуся избежать проверок. По другому делу Нижегородский областной суд признал государственного налогового инспектора Ф. виновным в получении взятки в размере шестисот тысяч рублей от частного предпринимателя Б. за общее покровительство.

Попустительство по службе означает непринятие должностным лицом мер в отношении подчиненных, совершающих дисциплинарные проступки, допускающих упущения по работе и т.п. (п. 4 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Итак, необходимым признаком получения взятки является ее обусловленность определенными ответными действиями должностного лица. Это в равной мере касается как взятки-подкупа, когда она предшествует желательным для взяткодателя действиям должностного лица, гак и взятки-вознаграждения, при которой взятка вручается должностному лицу после совершения им действий (бездействия) в интересах взяткодателя. Если же должностное лицо совершает по службе законные и целесообразные действия, не рассчитывая на вознаграждение от частных лиц, а затем получает от заинтересованного лица заранее не обещанную, а потому неожиданную благодарность в материальной форме, то состав получения взятки отсутствует.

         Обусловленность взятки ответными действиями взяткополучателя - необходимое условие его уголовной ответственности. Однако сами эти действия находятся за рамками объективной стороны получения взятки, их фактического совершения не требуется для квалификации действий взяткополучателя. Если, даже, получая взятку, должностное лицо реально не собиралось выполнять требование взяткодателя, состав преступления имеется. Однако в случаях, когда должностное лицо принимает вознаграждение за совершение заведомо невыполнимых для него действий, которые не входят в его компетенцию, и оно объективно не может ни совершить их, ни способствовать их совершению другим должностным лицом, деяние должно квалифицироваться не как получение взятки, а как мошенничество (п. 20 указанного постановления). Состав получения взятки формальный, преступление следует считать Оконченным в момент фактического принятия должностным лицом хотя бы части оговоренной взятки (п. II указанного постановления). Если должностному лицу не удалось получить взятку по причинам, не зависящим от его воли, его действия надлежит квалифицировать как покушение на получение взятки. Однако покушением нельзя признать предложение должностного лица дать ему взятку, как и изъявление его согласия на принятие предложенной взятки, если это лицо не совершило никаких конкретных действий для реализации высказанного намерения.

Субъективная сторона получения взятки характеризуется прямым умыслом и корыстным мотивом, который с необходимостью вытекает из сущности данного преступления. Должностное лицо взяткополучатель сознает, что материальные ценности или выгоды переданы (предоставлены) ему именно как взятка за совершение действий (бездействия), входящих в служебные полномочия должностного лица, либо за способствование в силу должностного положения действиям (бездействию) других лиц, в чем заинтересован взяткодатель, или за общее покровительство или попустительство по службе взяткодателю или представляемым им лицам, а равно за незаконные действия (бездействие) по службе.

Если должностное лицо, получая материальные ценности, вводит в заблуждение тех, кто их передает, создает видимость правомерности их получения, утверждая, например, что ценности получаются в качестве оплаты за оказанную учреждением услугу, выполненную работу, в виде штрафа и т. п., содеянное не может рассматриваться как получение взятки. Эти действия квалифицируются как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Субъектом уголовного преступления - получения взятки, предусмотренного статьей 290 УК РФ, может быть лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Все иные лица, участвующие вместе с ним в совершении этого преступления, в том числе и выдававшие себя за должностных, могут отвечать только за соучастие в получении взятки как организаторы, подстрекатели или пособники.

Не являются субъектами получения взятки работники государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, исполняющие в них профессиональные или технические обязанности, которые не относятся к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным функциям.25

Квалифицированный состав (ч. 2 ст. 290 УК РФ) предполагает получение Взятки за незаконные действия, т. е. за неправомерные действия, которые не вытекали из служебных полномочий взяткополучателя или совершались вопреки интересам службы, а также действия, содержащие в себе признаки преступления «ли иного правонарушения. Для квалификации преступления по этому признаку определяющим является получение взятки под условием совершения незаконных действий, а не фактическое их совершение. Если за взятку должностное лицо реально совершает незаконные действия, не являющиеся преступными, то их совершение охватывается ч. 2 ст. 290 УК РФ, а если такие действия содержат состав иного преступления (служебный подлог, злоупотребление должностными полномочиями, фальсификация доказательств и т. д.), то они требуют самостоятельной квалификации (п. 19 указанного постановления).

Особо квалифицирующим признаком (ч. 3 ст. 290 УК РФ) является получение взятки лицом, занимающим государственную должность Российской федерации или государственную должность субъекта РФ, а равно должность главы органа местного самоуправления. Этот признак имеет такое же содержание, что и в ст. 285-287 УК РФ.

Наиболее опасная разновидность получения взятки характеризуется тем, что она получена: 1) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; 2) с вымогательством взятки; 3) в крупном размере.

Получение взятки по предварительному сговору группой лиц означает, что в преступлении участвовали два или более должностных лица, заранее договорившихся о совместном получении взятки с использованием служебного положения каждым из виновных. При этом не имеет значения, какая часть взятки была получена каждым из этих лиц. Преступление окончено, когда любая часть взятки получена хотя бы одним должностным лицом. Должностное лицо, получившее без предварительной договоренности с другим должностным лицом взятку, а затем передавшее последнему в интересах взяткодателя часть полученного, несет ответственность по совокупности преступлений за получение и дачу взятки. Действия частного лица, а также служащего, не являющегося должностным лицом, который по предварительному сговору с должностным лицом непосредственно участвовал в получении взятки, рассматриваются как соучастие в получении взятки.

Под организованной группой понимается устойчивая группа как минимум из двух должностных лиц, созданная для многократного получения взяток. В организованную группу могут входить лица, не являющиеся должностными, их действия должны квалифицироваться по соответствующей части ст. 33 и ч. 4 ст. 290 УК РФ (п. 13 указанного постановления).

Получение взятки, совершенное путем ее вымогательства. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. истолковал как "требование должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции  в коммерческой или иной организации, дать взятку либо передать незаконное вознаграждение в виде денег, ценных бумаг, иного имущества при коммерческом подкупе под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку либо совершить коммерческий подкуп с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов".

В обоих случаях, когда имеет место получение взятки, сопряженное с ее вымогательством, взяткодатель вынужден дать взятку с тем, чтобы защитить или обеспечить реализацию своих законных, правоохраняемых интересов, которые ставятся под угрозу вымогателем. Поэтому, если взяткодатель заинтересован в неправомерном поведении должностного лица, стремится обойти закон, установленный порядок, добиться удовлетворения своих незаконных интересов, получить незаконные льготы, уйти от заслуженной ответственности и т. п., вымогательство как квалифицирующий признак получения взятки и как обстоятельство, влекущее освобождение взяткодателя от уголовной ответственности, отсутствует.

Так, не будет вымогательства, если налоговый инспектор, уличив кого-либо в уклонении от уплаты налога, требует дать ему взятку, угрожая в противном случае передать материал в следственные органы для привлечения виновного к ответственности.

Должностное лицо, вымогающее взятку, может и не высказывать напрямую какие-либо угрозы взяткодателю. Оно просто умышленно не выполняет своих обязанностей, не выполняет действий, в которых заинтересован будущий взяткодатель и которые оно не только могло, но и обязано было выполнить. Тем самым нарушаются правоохраняемые интересы гражданина, вынуждаемого добиваться их удовлетворения с помощью взятки. Таким вымогательством взятки могут, например, быть действия должностного лица, умышленно незаконно отказывающего субъекту предпринимательства в выдаче специального разрешения (лицензии) на право занятия определенной деятельностью или с целью побудить последнего к даче взятки уклоняющемуся от выдачи лицензии.

В то же время нельзя считать вымогательством простое предложение должностного лица дать ему взятку, а равно требование взятки под угрозой совершения законных действий (от которых, понятно, не могут пострадать правоохраняемые интересы взяткодателя).

Крупный размер взятки означает, что сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера превышают сто пятьдесят тысяч рублей (примечание к ст. 290 УК РФ).

Если незаконное вознаграждение в крупном размере получено частями, но эти действия представляют собой эпизоды одного продолжаемого преступления, содеянное должно квалифицироваться как получение взятки в крупном размере.

При совершении преступления в соучастии квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность самого деяния (вымогательство, крупный размер взятки, группа лиц, действующих по предварительному сговору, или организованная группа, особое положение взяткополучателя, о котором говорится в ч. 3 ст. 290 УК РФ), должны вменяться в вину и соучастникам получения взятки (соисполнителям, организаторам, подстрекателям, пособникам), если эти обстоятельства охватывались их умыслом. Однако обстоятельство, которое характеризует исключительно личность соучастника (неоднократность совершения преступления), ни при каких условиях не должно учитываться при квалификации действий других соучастников.26

2.3 Дача взятки (ст. 291 УК)

Дача взятки (ст. 291 УК РФ). Преступление определяется в законе как дача взятки должностному лицу лично или через посредника. Это определение включает не все признаки дачи взятки, поэтому характеристику предмета преступления и его цели необходимо заимствовать, из диспозиции ч.1.ст.290 УК РФ.

Дача взятки неразрывно связана с ее получением. Получение взятки не может состояться, если не было дачи взятки. Дача взятки, а равно их получение должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей. Соответственно, не может состояться оконченное преступление дачи взятки, если материальные ценности или выгоды имущественного характера, являвшиеся предметом взятки, не были приняты должностным лицом. Поэтому предложение должностному лицу материальных ценностей или имущественных выгод, оставление ценностей в столе или в одежде должностного лица, отправление по почте в письме или посылке и даже передача их родственникам должностного лица или посреднику во взяточничестве со стороны должностного лица, если за этим не последует принятие последним взятки, нужно квалифицировать не как оконченное преступление, а как покушение на дачу взятки.27

Если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, пытавшихся передать или получить предмет взятки или подкупа, содеянное ими следует квалифицировать как покушение на получение либо дачу взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе.

Не может быть квалифицировано как покушение на дачу или получение взятки высказанное намерение лица дать (получить) деньги, ценные бумаги, иное имущество либо предоставить возможность незаконно пользоваться услугами материального характера в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало.

Таким образом, дача взятки является своеобразным необходимы соучастием в получении взятки, в отличие от других случаев соучастия в этом преступлении против интересов публичной службы, выделенных в самостоятельный состав преступления.

Путем дачи взятки субъект может склонить должностное лицо к совершению заведомо противозаконного действия (бездействия) по службе (ч. 2 ст. 291 УК РФ), которое само по себе является преступлением. В этих случаях он должен нести ответственность не только за дачу взятки, но и за соучастие (подстрекательство) в преступлении должностного лица.

Объективная сторона заключается в действиях по передаче должностному лицу взятки лично или через посредника. Поскольку состав дачи взятки сконструирован как формальный, его следует признавать оконченным с момента вручения должностному лицу хотя бы части обусловленной взятки. Если передача взятки не была осуществлена в силу обстоятельств, не зависящих от воли взяткодателя (например, взятка отвергнута должностным лицом, присвоена посредником, «застряла» на почте и т.д.), то его действия надлежит квалифицировать как покушение на дачу взятки.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и специальной целью - побудить должностное лицо к совершению пользу взяткодателя или представляемых им лиц определенных действий (бездействия), входящих в служебные обязанности должностного лица, либо к оказанию должностным лицом в силу его должностного положения содействия в совершении таких действий (бездействия), если они находятся вне сферы его служебных полномочий, либо добиться общего покровительства со стороны должностного лица или его попустительства по службе. Квалификация дачи взятки определяется постановки указанной цели, а не ее реализацией, поэтому для уголовно-правовой оценки дачи взятки не имеет значения. Удалось ли виновному добиться совершения должностным лицом желаемых взяткодателем действий (бездействия).                                                                                                                                                                                      Субъектом дачи взятки может быть любое лицо, достигшее возраста 16 лет.

Уголовная ответственность за дачу взятки наступает с 16-летнего возраста.

В качестве взяткодателя могут выступать частные лица, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, и должностные лица, что не имеет значения для квалификации дачи взятки. Должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику добиваться желаемого действия или бездействия путем дачи взятки, несет ответственность как взяткодатель, а работник, договорившийся о выполнении за взятку обусловленных действий и вручивший взятку, должен нести ответственность как соучастник дачи взятки.

Должностное лицо предложившее подчиненному ему по службе работнику для достижения желаемого действия (бездействия) в интересах своей организации дать взятку должностному лицу, несет ответственность по соответствующей части статьи 291 УК РФ как исполнитель преступления, а работник, выполнивший его поручение – как соучастник дачи взятки.28

Квалифицированный состав преступления предполагает дачу взятки Совершение должностным лицом заведомо незаконных действий.

Под дачей взятки за совершение заведомо незаконных действий нужно понимать ее вручение с целью побудить должностное лицо совершить Использованием служебных полномочий преступление или иное правонарушение. В первом случае действия взяткодателя имеют характер подстрекательства к совершению преступления и, в зависимости от того, совершено оно должностным лицом или нет, должны квалифицироваться либо как подстрекательство (ч. 4 ст. 33 УК РФ), либо как приготовление (ч. 5 ст.34 УК РФ) к тому преступлению, к совершению которого должностное лицо склоняло виновного. Во втором случае (дача взятки за довершение «законных, но не преступных действий) действия взяткодателя полночью охватываются ч. 2 ст. 291 УК РФ.

     Примечание к ст. 291 УК РФ предусматривает два специальных основания освобождения от уголовной ответственности за дачу взятки: а) если имеет  место вымогательство взятки со стороны должностного лица; б) если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

Первое основание исходит из вынужденного, а потому в определенной мере извинительного характера дачи взятки (понятие вымогательства взятки раскрыто при анализе ч. 4 ст. 290 УК РФ).

Норма об освобождении взяткодателей от уголовной ответственности в случае их добровольного сообщения о преступлении по своей направленности является стимулирующей, побуждая виновного к деятельному раскаянию, к заглаживанию вреда, к разоблачению взяткополучателя. Интересы получателя взятки и взяткодателя взаимосвязаны, тем более в случаях, когда взятка дается без вымогательства, по собственному желанию взяткодателя. Ни тот, ни другой в принципе не заинтересованы в предании огласке содеянного. Чтобы разорвать эту связь, закон предоставляет шанс лицу, давшему взятку, освобождая его от ответственности при условии добровольного сообщения им о содеянном.

Добровольным считается сообщение, сделанное не вынужденно, а по собственному желанию взяткодателя при осознании им того обстоятельства, что о данной им взятке органам власти еще не известно. При указанном выше условии мотивы, по которым сделано сообщение, и время, которое прошло с момента дачи взятки, решающего значения не имеют. В частности, сообщение о даче взятки должно быть признано добровольным и в тех случаях, когда взяткодатель сообщил о преступлении, поскольку должностное лицо, получившее взятку, не выполнило обещанного. При этом, конечно, взяткодатель должен считать, что органы власти не располагают информацией о преступлении.

Сообщение о даче взятки может быть устным или письменным и сделано органу, имеющему право возбудить уголовное дело, т. е. прокурору, следователю, органу дознания, судье,

В соответствии со смыслом закона соучастники в даче взятки, добровольно сообщившие о преступлении, также освобождаются от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 291 УК РФ. При добровольном сообщении взяткодателя другие соучастники в даче взятки (соисполнители, организаторы, подстрекатели, пособники) от ответственности не освобождаются, если, конечно, сообщение не сделано от имени всех соучастников по договоренности с ними.

Освобождение взяткодателей от уголовной ответственности по мотивам вымогательства взятки или добровольного сообщения о даче взятки не означает отсутствия в действиях этих лиц состава преступления. Поэтому они не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки, которые подлежат обращению в доход государства.

Совсем иная ситуация имеется в случаях, когда должностное лицо, покушаясь на получение взятки, требует передачи ему материальных ценностей у гражданина, а последний сообщает об этом в соответствующие органы, а затем с их ведома для уличения и задержания с поличным преступника, пытавшегося получить взятку, передает ему деньги или иные ценности. Подобные действия нельзя рассматривать как провокацию получения взятки, поскольку должностное лицо по своей инициативе требовало взятку, т. е. уже совершило уголовно наказуемое деяние приготовление или покушение на получение взятки, за что и должно нести ответственность. В действиях гражданина в таких случаях нет состава преступления, так как он не давал должностному лицу взятку, а лишь имитировал ее. Поэтому, в отличие от случаев дачи взятки с последующим добровольным сообщением о содеянном, материальные ценности должны быть возвращены гражданину или иному субъекту по принадлежности.29

Поскольку дача и получение взятки могут совершаться как лично так и через посредника, практически важным является вопрос о квалификации действий посредника во взяточничестве.

Посредничество это, по сути, особая разновидность соучастия в виде пособничества, означающая выполнение чисто технической функции передачи взятки от взяткодателя должностному лицу. Но поскольку ответственность исполнителей дачи-получения взятки наступает по разным статьям УК РФ, следует решить, по какой из них следует квалифицировать действия посредника. Для этого необходимо установить, по чьей инициативе, на чьей стороне и в чьих интересах (взяткодателя пли взяткополучателя) действовал посредник. Если посредник выполнял поручение взяткодателя и действовал в его интересах, посредничество должно квалифицироваться по ч. 5 ст. 33 и соответствующей части ст. 291 УК РФ, а если посредник действовал по поручению и в интересах взяткополучателя, то его действия следует квалифицировать по ч. 5 ст. 33 и соответствующей части ст. 290 УК РФ.

В связи с вопросом о квалификации действий посредника представляется излишне категоричным и односторонним разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, содержащееся в п. 12 постановления от 10 февраля 2000 г. Согласно этому разъяснению начальник, предложивший своему подчиненному дать должностному лицу взятку за совершение действий в интересах организации, представляемой начальником и подчиненным, должен нести уголовную ответственность как исполнитель дачи взятки, а работник, выполнивший это поручение, как ее соучастник.

На самом деле в предложенной ситуации возможны два варианта. Если начальник, вручая подчиненному взятку, поручает передать ее конкретному должностному лицу, с которым у начальника уже имеется договоренность об этом, то он действительно выступает как исполнитель дачи взятки, а подчиненный - как пособник. Но если начальник снабжает подчиненного некоторой суммой денег для дачи взятки, оставляя на его усмотрение решение вопроса, кому из должностных лиц и в каком размере дать взятку, то он является организатором, а подчиненный - исполнителем дачи взятки.

Немаловажным является и вопрос о квалификации действий «мнимого посредника», по которому позиция высших судебных органов неоднократно менялась. В соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в постановлении от 10 февраля 2000 г., действия лица, получившего от кого-либо деньги или иные ценности якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки, но фактически присвоившего их, надлежит квалифицировать как мошенничество по ст. 159 УК. При этом не имеет значения, называлось ли конкретное должностное лицо, которому якобы предназначалась взятка. Если в таком случае мошенник склонил другое лицо к даче взятки, т. е. проявил в этом инициативу и активность, то его действия должны дополнительно квалифицироваться еще как подстрекательство к даче взятки.

Глава 3. Особенности квалификации  преступлений по ст.290 и ст.291 УК РФ.

3. 1 ПРОБЛЕММЫ КВАЛИФИКАЦИИ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА

Взяточничество относится к числу опаснейших коррупционных преступлений, обладающих высочайшей латентностью. К сожалению, работа даже по выявленным фактам получения-дачи взятки зачастую заканчивается

нулевым результатом в связи с трудностями доказывания преступного повеления и проблемами квалификации преступлений. На некоторых из них я и хотел бы остановиться.

Большое количество проблем квалификации взяточничества связано с толкованием его предмета — взятки, несмотря на то, что ее виды перечислены в уголовном законе. Взятка, как известно, может выражаться в форме денег, ценных бумаг, иного имущества, выгод имущественного характера.

Понимание денег и ценных бумаг как правило не вызывает затруднений. Принципиально важно, чтобы они на момент совершения преступления не были изъяты из обращения. В противном случае деньги и ценные бумаги не могут быть предметом взяточничества, кроме ситуаций, когда

имеют сами по себе значительную материальную ценность (монеты сделаны из драгоценных металлов: банкноты являются редкими в историческом плане и подлежат материальной опенке). Однако в этих случаях данные предметы уже не признаются деньгами или ценными бумагами и должны быть отнесены к иному имуществу как предмету взяточничества.

Следует рассмотреть ситуацию, одинаково возможную как для денег, так и для ценных бумаг: когда передающий взятку сознательно использует фальшивые денежные знаки или сфальсифицированные ценные бумаги, а получающий ее, напротив, в момент получения вознаграждения уверен в их подлинности. Действия должностного лица квалифицируются по правилам фактической ошибки — а именно ошибки в предмете преступления — как покушение на получение взятки в виде денег или пенных бумаг — по ст. 30, соответствующей части ст. 290 УК РФ. Действия дающего фальшивое вознаграждение не могут квалифицироваться по ст. 291 УК РФ, поскольку он осознает, что предмет преступления отсутствует. Нельзя в этом случае говорить и о мошенничестве, так как, хотя и имеют место признаки обмана, он на момент передачи денег или ценных бумаг не выступает способом

завладения имуществом, а формирует выгодную линию поведения должностного лица. Если будет доказан умысел на дальнейшее завладение имуществом, действия передающего вознаграждение могут быть расценены как приготовление к квалифицированному или особо квалифицированному мошенничеству, поскольку только последнее отнесено законодателем к тяжким или особо тяжким преступлениям, влекущим уголовную ответственность за приготовительные действия.                                                                            

Единственно возможная квалификация действий передающего должностному лицу фальшивое вознаграждение — своеобразная форма сбыта поддельных денег или ценных бумаг; вменению подлежит ст. 186 УК РФ.  Ответственность за изготовление фальшивок наступает, если виновный сам лично подделывал деньги или ценные бумаги.                                                 

Иное имущество как предмет взяточничества понимается, на мой взгляд, несколько уже, чем в гражданском законодательстве. В качестве предмета могут выступать все виды движимого имущества. Не имеет значения при этом, может ли конкретная вещь находиться в гражданском обороте, изъята ли она из него или ограничена в нем законом. В двух последних ситуациях потребуется дополнительная квалификация, например, по ст. 191 УК РФ (незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней  или жемчуга), ст. 220 УК РФ (незаконное обращение с ядерными материалами или  радиоактивными веществами), ст. 222 УК РФ (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств) или ст. 228 УК РФ (незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ). Движимые вещи как предмет взяточничества могут быть неодушевленными и одушевленными (небезызвестная взятка «борзыми щенками»), сложными и простыми,  делимыми и неделимыми, главной вещью и принадлежностью к ней, плодами, продукцией и т. п.                                                                            

Относительно недвижимого имущества представляется, что далеко не все его виды могут реально выступать в качестве взятки. Согласно ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки  недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, в том числе  леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. Недвижимым имуществом считаются также подлежащие государственной регистрации воздушные  и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Если  некоторые виды земельных участков, некоторые здания и сооружения, отдельные воздушные и морские суда и т. д. могут находиться в частной  собственности и, соответственно, могут служить предметом взяточничества, то космические объекты, леса, многолетние насаждения, участки недр, воды  и т. п. исключены из свободного гражданского оборота и поэтому едва ли могут быть переданы в качестве незаконного вознаграждения должностному лицу. Но и в отношении недвижимости, которая в принципе может выступать предметом взяточничества, следует оговорить специфическую форму передачи должностному лицу: передается, как правило, не сама недвижимость как вещь, а право собственности на нее.                                            

Трактовка понятия «выгоды имущественного характера» в праве разнится. Традиционное их понимание дается Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»: «По смыслу закона, . предметом взятки или коммерческого подкупа могут быть выгоды или услуги имущественного характера, оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате (предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи и т. п.). Под выгодами имущественного характера следует понимать, частности, занижение стоимости передаваемого имущества, приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами. Указанные выгоды и услуги имущественного характера должны получить в приговоре денежную оценку» (п.9)30.

Казалось бы, материальный характер взятки не вызывает каких-либо сомнений: традиционное понимание денег, ценных бумаг, имущества этот характер безусловно предполагает, в отношении же выгод законодатель, а за- ним и Пленум Верховного Суда РФ специально подчеркивают их материальную окраску. Однако в праве существуют и другие позиции. Так, Т В. Кондрашова полагает, что «вручение должностному лицу документов, не представляющих значительной материальной ценности, но позволяющих в дальнейшем извлечь имущественную выгоду (например, фиктивных дипломов, оформленных трудовых книжек, удостоверений и т. п.), следует расценивать как взятку»31. Обоснование этой позиции дается в другой работе и состоит в следующем: «Получение подобных предметов в конечном итоге преследует корыстную цель и приносит имущественную выгоду»32.

Думаю, с этим согласиться нельзя. Взяточничество предполагает непосредственное получение имущественной выгоды взяткополучателем, и именно от предмета преступления — взятки. В приведенном примере имущественная выгода не зависит от вручающего такое незаконное вознаграждение, что, на мой взгляд, совершенно обязательно для наличия в действиях виновных составов дачи — получения взятки. Кроме того, имущественная выгода здесь отнюдь не безусловна, и незаконное получение фиктивных дипломов, оформленных трудовых книжек, удостоверений и т. п. совсем не означает, что должностное лицо получит в результате их использования имущественную выгоду

Разумеется, подкуп должностного лица возможен не только в форме имущественной выгоды, но и, например, в форме предоставления ему услуги, не носящей материального характера, или путем предоставления предметов с мизерной материальной оценкой, но имеющих другое значение (тех же Дипломов об образовании). В этой ситуации, однако, подкуп расценивается не как взяточничество, а как подстрекательство должностного лица к совершению должностного злоупотребления: поведение же самого должностного лица квалифицируется, при наличии необходимых признаков, по ст. 285 УК.

  Следует отметить также, что расценивая как взятку предоставление должностному лицу фиктивных дипломов и т. п., Т. В. Кондрашова противоречит сама себе, поскольку выше пишет, что положительная характеристика, Рекомендация как действия неимущественного характера не могут выступать в качестве предмета взятки33. Однако и то, и другое, равно как и дипломы о якобы полученном образовании могут повлечь для должностного лица опосредованную имущественную выгоду. Из этих соображений следовало бы и их признать предметом взятки. Но указанное потребует внесения изменений в законодательное понятие взятки, что вряд ли вызывается необходимостью.

Представляется, что и выгода, и услуги имущественного характера должны иметь денежную оценку для взяткодателя: они или оплачиваются лицом, передающим взятку, или представляют собой непосредственное осуществление им своих трудовых функций в отношении должностного лица — выполнение работы или услуги. В противном случае ответственность за взяточничество исключается. Так, когда должностному лицу в качестве оплаты за оказываемую им услугу предлагают встречную услугу: устройство на высокооплачиваемую работу, продвижение по службе, влекущее материальную выгоду, — состав взяточничества отсутствует. Выгода в зарплате, хотя и спровоцирована дающим, не выплачивается, тем не менее, из его кармана. Приведенный казус может, при наличии необходимых признаков состава, повлечь уголовную ответственность должностного лица за злоупотребление полномочиями по ст. 285 УК РФ.

В связи с этим интересной является ситуация, когда должностному лицу за совершение им определенных действий предоставляют возможность посетить дорогостоящий концерт или спектакль (например, концерт всемирно известной оперной примы Мнтсеррат Кабалье). Если эта возможность посещения концерта выражена в билетах — есть состав дачи-получения взятки. Иначе, если передано приглашение на этот концерт, которое, хотя и может быть в принципе продано, иметь конкретную денежную оценку, тем не менее, для передающего его ничего не стоило, он не платил никаких денег за указанное приглашение. В данном случае, на мой взгляд, нет и не может быть взяточничества, хотя определенно можно говорить о злоупотреблении должностными полномочиями.

Авторы учебника по Особенной части уголовного права распространили понятие выгод имущественного характера на оказание сексуальных услуг. Они пишут: «И социологами, и правоведами признано, что в России существует проституция, суть которой составляют платные сексуальные услуги. Поэтому если должностному лицу предоставляют мужчину или женщину, чьи услуги оплачены, о чем субъект осведомлен, то принятие такой услуги, без сомнения, должно квалифицироваться по ст. 290 УК РФ. Аналогично должен решаться вопрос и в случае, если лицо, постоянно занимающееся проституцией, вступает в половой контакт с должностным лицом безвозмездно, пытаясь добиться от него нужных действий по службе»34. В основном с этой позицией соглашается и Б. В. Волженкин, указывая, однако, что взяточничество отсутствует, если в сексуальные отношения с должностным лицом вступает сам заинтересованный в определенном поведении должностного лица субъект, «поскольку подобные услуги не являются имущественными"35. Аналогичную позицию, но применительно к коммерческому подкупу занимает А. С. Горелик36. Думаю, что здесь Б. В. Волженкин противоречит сам себе: услуга-вступление в половую связь - должна или относиться, или не относиться к числу имущественных вне зависимости от того, кто и кому ее оказывает; так, осуществление, например, ремонтных работ будет признано выгодой имущественного характера как в случае, когда их производит сам взяткодатель (при этом не имеет значения, занимается ли он ремонтными работами профессионально или осуществляет их первый раз в жизни), так и тогда, когда он нанимает для этих целей других лиц.

Не могу согласиться с приведенными выше точками зрения и в целом. Факт существования в нашем обществе проституции никто не отрицает, но едва ли» возможно говорить о ней как о выгоде или услуге имущественного характера. Определяя последнюю как услуги, оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате, полагаю, что Пленум Верховного Суда РФ имел в виду только те действия, которые носят или в принципе могут носить легальный характер, могут быть признаны услугами с точки зрения гражданского законодательства. Ведь именно с позиции гражданского законодательства определяются в уголовно-правовой науке понятия денег, ценных бумаг и иного имущества. Другая позиция приведет к официальному признанию правомерности платы за сексуальные услуги, что, в свою очередь, рождает ряд правовых последствий, например, признание возможности привлечения к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов с деятельности проституток. Точно так же, следуя логике приведенных рассуждений, поскольку никто в нашей стране не сомневается в существовании киллерства. Которое представляет собой платное оказание такой услуги, как убийство, следовало бы и на него распространить понятие «выгоды имущественного Характера». Однако, разумеется, подобные «услуги» не могут быть расценены в качестве этих выгод.

Кроме всего прочего, признание сексуальных услуг одной из разновидностей выгод имущественного характера поставило бы в крайне затруднительное положение суды, рассматривающие конкретные уголовные дела. Суды обязаны руководствоваться Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г., в п. 16 которого отражено: «Имея в виду, что от размера взятки зависит квалификация преступления, любой переданный

основании действительной стоимости предмета, цен, расценок или тарифов за услуги, сложившихся, а данной местности или действовавших на момент совершения преступления, а при их отсутствии - на основании заключения экспертов».

Сказанное не означает, что в случаях выполнения должностным лицом каких-либо действий или бездействия в пользу лица, предоставляющего ему за это собственные или другого лица сексуальные услуги, это должностное лицо освобождается от уголовной ответственности. Возможна различная квалификация. Один из ее вариантов предложен А. С. Гореликом, полагающим, что получатель услуг может быть привлечен к ответственности по ст. 133 УК РФ за понуждение к действиям сексуального характера при наличии всех признаков состава37. Думаю, однако, что указанная квалификация оставляет без оценки явно коррупционное поведение должностного лица. Действия виновного должностного лица должны быть расценены как злоупотребление должностными полномочиями, поскольку должностное лицо здесь использует свои должностные полномочия вопреки интересам службы, это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, а именно провозглашенной Конституцией Российской Федерации самостоятельности всех ветвей власти — законодательной, исполнительной и судебной (ст. 10 Конституции РФ).

Еще одна, и, пожалуй, самая сложная и спорная проблема, связанная с предметом взятки, — проблема ее минимального размера, который в уголовном законодательстве не оговорен. В этом случае следовало бы руководствоваться положением, установленным в ч. 2 ст. 14 УК РФ, — о малозначительности деяния. Однако в гражданском законодательстве имеется норма, согласно которой не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти МРОТ, государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей (ст. 575 ГК РФ). Она дала основания некоторым специалистам утверждать, что уголовная ответственность за взяточничество наступает, если стоимость предмета взятки больше пяти МРОТ. Л. Д. Гаухман, например, пишет; «По сути этой нормой допускается дарение подарков стоимостью, не превышающей пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда. Соответственно, дача-получение такой — мелкой — взятки не признается даже гражданским правонарушением и тем более преступлением. Эта норма — "лазейка", если не огромная "дыра", для ухода должностных лиц от уголовной ответственности за получение взятки, ибо они могут дать практически не опровержимые показания, что их сознанием охватывалось получение подарка лишь на сумму, не превышающую пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда»38.

Думаю, что эта позиция неверна. Получение взятки категорически исключает договор дарения, предполагающий безвозмездную передачу имущества. В ст. 572 ГК РФ подчеркивается, что при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства, договор не признается дарением, и к нему применяются правила о притворной сделке. Взяточничество, как коррупционное преступление, является, по сути, сделкой; в нем наиболее очевиден возмездный обмен благами, выгодами, преимуществами. В большинстве случаев этот обмен обусловлен между сторонами сделки заранее, причем не имеет значения, до или после совершения взяткополучателем обещанных действий, и встречный характер передачи вещи, права, встречное обязательство, исключающие договор дарения, выражены вполне отчетливо.

Ситуация несколько осложняется, если взяткодатель передал взяткополучателю не обусловленную взятку после совершения последним интересующих взяткодателя действий. Здесь встречный характер действий сторон взяточничества менее очевиден. И именно это дает основание некоторым исследователям, отрицающим распространение гражданского законодательства о дарении государственным служащим на ситуацию взятки-подкупа, утверждать, что взятка-благодарность начинается после пресловутых пяти МРОТ. Так, Т. В. Кондрашова пишет, что взятку-благодарность нужно отличать от подарка в рамках гражданско-правового договора дарения39. Признает размер вознаграждения решающим для разграничения подарка и взятки и Б. В. Волженкин, при условии, что имущественное вознаграждение было передано должностному лицу за его правомерное действие (бездействие) без какой-либо предварительной договоренности об этом. Он специально подчеркивает: Когда вознаграждение передается должностному лицу за его правомерное и не обусловленное вознаграждением действие (бездействие) в размере, не превышающем пяти минимальных размеров оплаты труда, такое вознаграждение в силу ст. 575 ГК РФ должно считаться обычным подарком, а не взяткой»40.

Думаю, однако, что встречный характер действий сторон взяточничества имеет место и при указанных условиях. Договор дарения подчеркивает безвозмездный характер действий, прежде всего, дарящего. Взяткодатель, передавая взяткополучателю не обусловленную взятку, действует не безвозмездно: он платит за конкретное, уже случившееся, поведение взяткополучателя. Последний, принимая незаконное вознаграждение, понимает, что оно носит характер оплаты его услуг, и подтверждает тем самым наличие встречной передачи веши, права или встречного обязательства. Договор дарения отсутствует и здесь.

Поэтому минимальный размер взятки должен устанавливаться с учетом положений ч. 2 ст. 14 УК РФ; положения ст. 575 ГК РФ не применимы. Правильность моей позиции подтверждается и федеральным законодательством об основах государственной и муниципальной службы в России, которое запрещает государственным и муниципальным служащим получать от юридических и физических лиц вознаграждения (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения), связанные с исполнением должностных или служебных обязанностей. Законодательство о государственной службе (июль 1995 г.) было принято до принятия второй части Гражданского кодекса РФ (декабрь 1995 г.); законодательство о муниципальной службе - после его принятия (1997 г.). Приведенные выше положения о запрете незаконных вознаграждений имеются и в одном, и в другом законе. Принимая в 1997 г. закон об основах муниципальной службы, законодатель справедливо не посчитал, что это положение ошибочно и противоречит гражданскому законодательству, поскольку ситуация под гражданско-правовое понятие «дарения» не подпадает.

Соответственно, можно выделить следующие признаки предмета взяточничества — признаки взятки, в каком бы виде она ни выражалась.

1.  Взятка всегда носит материальный характер. Получающий ее приобретает безвозмездно материальную выгоду. Конкретный размер последней не имеет значения для квалификации, не изменяет ее, кроме единственного случая: когда он слишком мал, ничтожен, или, говоря языком уголовного закона, малозначителен. Взяточничество и таких размерах подпадает под ч. 2 ст. 14 УК РФ и преступлением не является.

2.  Взятка является незаконным вознаграждением. Вознаграждение незаконно, если прямо запрещено каким-либо законодательным (в. том числе законодательством о государственной или муниципальной службе или уголовным законом) или иным нормативным актом или же этот запрет в перечисленных документах (актах) подразумевается. Незаконное вознаграждение лишено легального характера.

Объективная сторона взяточничества заключается в получении должностным лицом (даче должностному лицу) лично или через посредника взятки. При этом обязательными, предусмотренными законом условиями ответственности по обеим формам взяточничества выступают следующие:

1)  взятка получается (дается) за действия (бездействие) должностного лица;

2) такие действия (бездействие):

а) входят в служебные полномочия должностного лица либо

б) должностное лицо в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию);

в) могут заключаться в общем покровительстве или попустительстве по службе (ч. 1 ст. 290 и ст. 291 УК РФ); г) могут быть заведомо незаконными как для должностного лица, так и для взяткодателя (ч. 2 ст. 290 и ст. 291 УК РФ);

3) действия (бездействие) должностного лица должны быть совершены или совершаются в пользу взяткодателя или представляемых им лиц.

Сами понятия получения и дачи взятки, как правило, не вызывают различных толкований на практике и в теории. А вот предложенные законом формы получения взятки — лично или через посредника — понимаются

неоднозначно и дают основания для различного понимания момента окончания преступления.

Почти не вызывает сомнений в настоящее время, что взятка дается за совершение или не совершение должностным лицом конкретных действий или за его конкретное же бездействие, связанные с должностным положением данного лица. Даже общее покровительство или попустительство по службе должны иметь форму конкретных действий или бездействия. По этому поводу Б. В. Здравомыслов писал: «Состав данного преступления будет лишь тогда, когда покровительство (т.е. протекционизм) облекается в конкретные преступные проявления (необоснованное продвижение по службе, выдача незаслуженных премий и других поощрений, отпуск руководителям и представителям организаций и фирм товаров, пользующихся наибольшим спросом, и т. п.), а попустительство выражается в конкретном виде (непресечение неправомерных или преступных действий подчиненного, нереагирование на прогулы, явку на работу в состоянии опьянения и т. п.)».41 Практически такое же понятие общего покровительства или попустительства по службе дано ныне в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г.: «К общему покровительству по службе могут быть отнесены, в частности, действия, связанные с незаслуженным поощрением, внеочередным необоснованным повышением в должности, совершением других действий, не вызываемых необходимостью. К попустительству по службе следует относить, например, непринятие должностным лицом мер за упущения или нарушения в служебной деятельности взяткодателя или представляемых им лиц, нереагирование на его неправомерные действия».

Таким образом, обращает на себя внимание, что и покровительство, и попустительство по службе раскрывается Пленумом Верховного Суда РФ. и, на мой взгляд, совершенно справедливо, только через совершение должностным лицом неправомерных действий. Попустительство по природе своей не может обозначать действий законных. Покровительство же представляет собой опеку, заботу о ком-либо. Если оно сопровождается совершением вполне законных действий, таких, например, как обоснованное повышение в должности, заслуженное увеличение оклада, выплата заработанной премии и т. п., оно полностью укладывается в компетенцию должностного лица или в действия, которым должностное лицо может способствовать в силу своего должностного положения. Общие покровительство и попустительство подпадают, в связи со сказанным, под понятие действий незаконных, которые выделены в квалифицирующие составы получения и дачи взятки. Незаконные действия связываются Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. с неправомерными действиями должностного лица, которые не вытекали из его служебных полномочий или совершались вопреки интересам службы, а также с действиями, содержащими в себе признаки преступления либо иного правонарушения (п. 10).

Соответственно, получение-дача взятки за общее покровительство или попустительство по службе всегда влекут квалификацию по ч. 2 ст. 290 или ч. 2 ст. 291 УК РФ, и законодательное упоминание о них в ч. 1 ст. 290 УК РФ излишне; следовало бы предусмотреть их в квалифицированных составах взяточничества.

Достаточно сложным является вопрос о моменте окончания преступлений, связанных с взяточничеством. При этом общее положение, согласно которому получение-дача взятки окончены с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей (п. 11 указанного Постановления Пленума), в науке практически не подвергается сомнению. Проблемы возникают с понятием этого самого «момента принятия получателем* взятки. Например, рассматривая конкретную ситуацию, когда взятка в виде денег переводится на счет должностного лица в банке, С. Г. Келина определяет момент окончания преступления моментом взятия денежной суммы с данного счета42. Думаю, с этим нельзя согласиться. Решая вопрос о моменте

окончания получения взятки подобным образом, мы отодвигаем его на неопределенно продолжительное время. Должностное лицо может обратиться к своему счету для снятия денег через день после зачисления суммы взятки, но может и через неделю, месяц, год и даже несколько лет. По логике автора, в любом случае, пока этого не произошло, мы сможем расценивать содеянное для взяткодателя только как покушение на дачу взятки, а для самого должностного лица — как покушение на получение взятки в лучшем случае, чаще же — как действия непреступные, поскольку не выявлен умысел на присвоение денег.

Принятие взятки вовсе необязательно связано с непосредственным, личным, «живым» ее получением должностным липом, хотя последнее, разумеется, сильно облегчает и без того непростую процедуру доказательства взяточничества. Принятие взятки может выражаться, на мой взгляд, в моменте зачисления денег на банковский счет, при условии согласия должностного лица принять деньги, подкрепленном действиями, свидетельствующими об этом согласии. В анализируемой ситуации к таким действиям можно отнести, например, передачу должностным лицом взяткодателю или посреднику номера своего банковского счета, В том случае, если на имя должностного лица открывается новый банковский счет с перечислением на него определенной денежной суммы, момент окончания преступления будет связан с принятием должностным лицом документов на этот счет.

Мы остановились лишь на небольшой части проблем квалификации взяточничества. В действительности их гораздо больше. Думаю, однако, что даже обсуждение поставленных проблем поможет найти верное решение, облегчит процесс практической квалификации и положительно повлияет на эффективность борьбы с коррупцией в современной России.

                                                   

3.2 Квалификация посредничества во взяточничестве

Впервые упоминание о посредничестве во взяточничестве появилось в Соборном уложении 1649 г. (ст. 7—9), где указывалось, что наказанию подвергается "лишь мошенник, который взял деньги от имени судьи и  якобы для него, но в, действительности без его ведома"43. Определяя, таким  образом посредничество во взяточничестве, Соборное уложение наказание за это деяние не устанавливало.

Следующим шагом на пути совершенствования законодательства об ответственности за посредничество во взяточничестве было Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г. В гл. 6 раздела 5 "О мздоимстве и лихоимстве" Уложения была введена уголовная ответственность не только взяткополучателей и взяткодателей, но и посредников. Ст. 409 Уложения предусматривала такую ответственность, указывая, что посредничество — это "содействие мздоимству или лихоимству»

  Наказуемость посредничества во взяточничестве (получение и дача) устанавливало также принятое в 1903 г. Уголовное уложение. В ст. 660 гл. 27 « О преступных деяниях по службе государственной и общественной», в частности, говорилось, что "служащий, виновный в оказании заведомо  содействия учинившему взяточничество, статьями 656—659 предусмотренное,  передачею взятки, принятием ее под своим именем или иным посредничеством, наказывается...".

В дальнейшее развитие уголовно - правовых норм о посредничестве во взяточничестве приходится на советский период, где ответственность за указанное посредничество впервые была предусмотрена в Декрете СНК от 16  августа 1921 г. "О борьбе со взяточничеством", а затем сохранена в УК РСФСР 1922 и 1926 гг. На момент принятия УК РСФСР 1960 г. такая норма  отсутствовала, но уже в 1962 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г. "Об усилении уголовной ответственности за взяточничество" в этот Кодекс была включена ст. 1741, озаглавленная "Посредничество во взяточничестве". Вместе с тем во всех законодательных актах понятие посредничества во взяточничестве не раскрывалось. Вероятно, законодатель исходил из того, что содержание этого понятия общеизвестно и не требует его определения в законе. Однако в судебной практике довольно часто возникали ситуации, при которых сложно было разграничить посредничество во взяточничестве от непосредственно дачи и получения взятки, а также от различных случаев соучастия в этих преступлениях. Поэтому настоятельно требовалось доктринальное и судебное толкование данного понятия.

В "Словаре русского языка" СИ. Ожегова слово "посредничество" обозначает содействие соглашению, сделке между сторонами, помощь в налаживании общения между кем-либо. Соответственно «посредник» определяется как лицо, которое осуществляет посредничество между кем-либо, содействует соглашению и сделке между ними44. Аналогичное понятие посредника дается в другом "Словаре русского языка", где сказано, что это тот, "кто осуществляет посредничество между кем-либо, содействует соглашению, сделке между кем-либо"45.

В соответствии с этим пониманием Пленум Верховного Суда СССР в постановлении, от 31 июля 1962 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве" указал, что посредником признается лицо, которое, действуя по просьбе или по поручению взяткодателя или взяткополучателя, способствует достижению или осуществлению соглашения о даче-получении взятки46.

Таким образом, посредниками во взяточничестве признавались лица, которые по инициативе взяткодателя или взяткополучателя содействовали установлению контакта между ними, достижению ими соглашения о даче или получении взятки, либо непосредственно передавали взятку. Это понятие посредничества во взяточничестве распространено в специальной литературе и представляется правильным. В частности, в "Курсе советского уголовного права" говорилось: "Посредничество во взяточничестве (ст. 1741 УК РСФСР) представляет собой содействие в установлении контактов между взяткодателем и взяткополучателем или в передаче предмета взятки"47. Вместе с тем авторы "Курса" не исключали возможности квалификации иных форм преступного содействия взяткодателю или взяткополучателю как соучастия.

Действующее уголовное законодательство, отказавшись от квалификации посреднических деяний по самостоятельной статье УК, тем самым полностью отнесло их к соучастию (ст. 33 УК РФ). Термин «взяточничество», широко употребляемый в доктрине уголовного права и правоприменительной практике, в УК 1996 г., не упоминается. Этот термин вполне обоснованно представляет собой обобщенное понятие двух (до 1997 г. — трех) опасных самостоятельных и в то же время тесно связанных между собой преступлений: получения взятки и дачи взятки. Объединение названных преступлений в одном понятии взяточничество теоретически и практически оправдано, поскольку отсутствие одного из них означает в то же время отсутствие другого. Исключение могут составить случаи покушения и соучастия.

Тесная связь рассматриваемых преступлений обусловила даже появление в доктрине уголовного права мнения, согласно которому получение и дачу взятки следует считать "не как два самостоятельных преступления, а как одно составное преступление". Данное мнение было поддержано некоторыми учеными и позднее. Вопрос о посредничестве во взяточничестве при этом не обсуждался. Но как само разумеющийся факт указанное преступление включалось в общее понятие взяточничества. Позднее в доктрине уголовного права это предложение сколько-нибудь значимой поддержки не нашло, и общепризнанным в настоящее время является положение, согласно которому получение вятки и дача взятки — самостоятельные преступления.

Как уже отмечалось, УК РСФСР 1960 г. отказался от самостоятельной статьи об ответственности за посредничество во взяточничестве. Однако уже первый, 1961, год действия УК поставил перед правоприменителем ряд вопросов относительно квалификации действий соучастников во взяточничестве. Действия посредников полностью не подпадали под признаки пособничества, как оно определялось в ст. 17 УК 1960 г. Поэтому в феврале 1962 г. в Кодексе появилась статья об ответственности посредников во взяточничестве, а Пленум Верховного Суда СССР в упомянутом Постановлении от 31 июля 1962 г. указал, что действия посредников, выступающих в качестве организаторов получения, или дачи взятки, должны квалифицироваться и по статье о соучастии. Следовательно, в этом своем Постановлении Пленум Верховного Суда СССР разграничил действия посредника и соучастника, исходя, видимо, из того, что в подобных случаях имеет место идеальная совокупность. Однако в последующих постановлениях Пленума Верховного: Суда СССР была высказана иная рекомендация. Так, в Постановлении от 23 сентября 1974 г. с изменениями, внесенными Постановлением от 26 апреля 1984 г., отмечалось, что лицо, которое организует дачу взятки, подстрекает к этому либо является пособником дачи или получения взятки и одновременно осуществляет посреднические функции, несет ответственность за соучастие в даче или получении взятки и что дополнительной квалификации за посредничество по ст. 174! УК не требуется (п. 4)48. В данном случае Пленум Верховного Суда СССР оставил открытым вопрос о разграничении соучастия и посредничества, что привело к различной квалификации в судебной практике одинаковых действий лиц, оказывающих ту или иную помощь взяткодателям и взяткополучателям.

Попытку разграничить действия соучастников и посредников во взяточничестве сделал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 30 марта 1990 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве". В нем говорилось, что "должностное лицо, предложившее подчиненному ему по службе работнику добиваться желаемого действия или бездействия путем дачи взятки другому должностному лицу, несет ответственность как взяткодатель, а работник, договорившийся о выполнении за взятку обусловленных действий и вручивший взятку, должен нести ответственность как соучастник дачи взятки. Если же он лишь передает взятку, зная о характере поручения, его действия подлежат квалификации как посредничество во взяточничестве" 49. В то же время в п. 8 указанного Постановления определялось: "...посредником является лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передает предмет взятки. При этом для квалификации действий посредника по ст; 1741 УК РСФСР... не имеет значения, получил ли он от взяткодателя или взяткополучателя вознаграждение за посредничество". Выходит, что, согласно первой рекомендации, роль посредника сводится к осуществлению лишь такой технической функции, как передача предмета взятки. В соответствии же со второй рекомендацией (п. 8) посредник действует по поручению одного из субъектов взяточничества и роль его не ограничивалась одной передачей взятки, поскольку по поручению взяткодателя либо взяткополучателя он мог склонить или к даче взятки, или к ее получению.

 Столь разные рекомендации Верховного Суда СССР по квалификации действий посредников во взяточничестве обусловлены спецификой преступлений получения и дачи взятки и особенностями действий посредника.

 Нынешний отказ законодателя от квалификации по самостоятельной статье действий посредника по-разному расценивается в доктрине уголовного права.

Так, О.Х. Качмазов полагает, что "действующее уголовное законодательство обоснованно отказалось от выделения посредничества во взяточничестве в самостоятельный состав"50. Похожее мнение уже высказывалось задолго до этого51. Считая посредничество таким видом соучастия, как пособничество, О.Х. Качмазов в то же время отмечает, что эти действия, т.е. действия посредника, "не подпадают под законодательно закрепленные признаки пособничества (ч. 5 ст. 33 УК РФ)", и предлагает изменить формулировку названной нормы следующим образом: "Пособником признается лицо, содействующее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления, устранением препятствий либо иным способом"52.

Вместе с тем в теории уголовного права высказывается и противоположное мнение о том, что законодатель напрасно отказался от ответственности по самостоятельной статье УК действий посредника. Так, Б.В. Волженкин совершенно справедливо указывает, что " решение об исключении из уголовного законодательства специальной нормы об ответственности за посредничество во взяточничестве представляется неоправданным и затрудняющим квалификацию подобного рода действий53 . Уместно также напомнить, что Модельный кодекс для стран — участниц СНГ54 в ст. 307 содержит понятие посредничества во взяточничестве, определяя его как "способствование взяткополучателю и взяткодателю в достижении реализации соглашения между ними о получении и дачи взятки".

О квалификации действий посредника говорится и в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 10 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе": "...уголовная ответственность посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки наступает лишь в случаях, предусмотренных ст. 33 УК РФ" (п. 8)55.

Однако, как справедливо отмечалось в доктрине уголовного права, если действия организатора и подстрекателя охватываются признаками соучастия (ст. 33), то действия пособника в полной мере под признаки ч. 5 ст. 33 УК не подпадают. И тогда, если следовать букве закона, действия посредника-пособника по действующему законодательству не наказуемы, потому, что в исчерпывающем перечне действий пособника таковые отсутствуют.

Приведенное ранее предложение, которое было сделано целью исправить создавшееся положение, состоит в том, чтобы перечень действий пособника сделать открытым, предусмотрев в нем возможность "иным способом" содействовать совершению преступления56.

С таким решением вопроса в принципе можно согласиться, если бы этим были исчерпаны все трудности квалификации действий посредника.

В тех случаях, когда посредник выполняет "техническую" роль (просто передает предмет взятки, зная о достигнутой ранее соглашении между взяткополучателем и взяткодателем), его действия можно рассматривать как пособничество (при условии изменения ч. 5 ст. 33 УК). Однако поскольку посредник — это лицо, оказывающее содействие в установлении контактов между взяткополучателем и взяткодателем или в передаче предмета взятки от одного другому, в данном случае посредник является пособником в двух, хотя и тесно связанных, но разных преступлениях — даче (ст. 291 УК) и получении (ст. 290 УК) взятки.

Еще больше меняется положение, если посредник участвует в достижении соглашения между взяткополучателем и взяткодателем.

Как я отмечал, в доктрине уголовного права общепринято мнение о том, что получение взятки и дача взятка — самостоятельные преступления, различающиеся между собой по субъекту, объективной стороне и направленности умысла. Следовательно, действия посредника, учитывая правила квалификации преступлений, подпадают под признаки ст. 33 и ст. 290 УК РФ и одновременно под признаки ст. 33 и 291 УК РФ, так как понятие "взяточничество" законодателем не употребляется, а применение этого термина в доктрине уголовного права не меняет основных положений теории квалификации преступлении.

Если рассматривать иные ситуации получения - дачи взятки, то оказывается, что посредник, склоняющий по поручению должностного лица кого-либо к даче взятки и передающий затем предмет взятки взяткополучателю, участвует одновременно в двух преступлениях, выполняя роли двух различных видов соучастников. В отношении взяткодателя он выступает в качестве подстрекателя (ч. 4 ст. 33 УК РФ), а в отношении взяткополучателя — пособника (ч. 5 ст. 33 УК РФ). Отсюда квалификация его действий должна быть следующей: ч. 4 ст. 33, ст. 290 и ч. 5 ст. 33, ст. 291 УК РФ.

Аналогичное положение складывается и в случаях, когда посредник склоняет по поручению взяткодателя должностное лицо к получению взятки, а затем, склонив его, передает ему предмет взятки. В этих случаях посредник действует как подстрекатель к получению взятки (ч. 4 ст. 33 и ст. 290 УК РФ) и как пособник дачи взятки (ч. 5 ст. 33, ст. 291 УК РФ).

Еще более сложная конструкция получается при неоконченном преступлении. К примеру, действия посредника, склонявшего по поручению взяткодателя должностное лицо к получению взятки, которую это лицо взять отказалось, должны, согласно теории квалификации преступлений, квалифицироваться таким образом: ст. 30, ч. 4 ст. 33, ст. 290, в также ст. 30, ч. 5 ст. 33, ст. 291 УК РФ.

Очевидно, что подобная конструкция представляет определенную сложность, и поэтому суды прибегают обычно к упрощенному решению, квалифицируя (вопреки теории квалификации) действия посредника по ст. 33 и одной из статей, объединенных понятием "взяточничество", т.е. по ст. 290 или 291 УК РФ.

Выделение посредничества во взяточничестве в самостоятельный состав преступления обусловлено, по нашему мнению, именно спецификой тех преступлений, совершению которых лицо способствует, и их тесной связью. Рассмотрение же действий посредника с точки зрения института соучастия неизбежно должно привести к выводу о соучастии не в одном, а в двух разных преступлениях. И то, что они в доктрине уголовного права, а подчас и в судебной практике объединены понятием взяточничества (которое УК 1996 г., кстати, неизвестно), дела не меняет.

Здесь следует учитывать и другие обстоятельства. В отличие от взяткодателя (как лица, лично заинтересованного в определенных действиях взяткополучателя) посредник, передающий взятку по его поручению, чаще всего не добивается за счет этого материального вознаграждения, совершения или не совершения должностным лицом каких-либо действий в его (посредника) личных интересах.

Посредник представляет чужие интересы, выступает не от своего имени и ни в коем случае не может быть инициатором дачи взятки. Решение о даче взятки принимает взяткодатель, а посредник лишь осуществляет его волю. К тому же передаваемые посредником материальные ценности (предмет взятки), как правило, не являются его собственностью.

Посредник может действовать и со стороны взяткополучателя, который как бы санкционирует (поручает, просит) посреднику получение взятки. Например, боясь разоблачения или не желая вступать непосредственно в контакт с взяткодателем, должностное лицо поручает своему "доверителю" предстать перед взяткодателем в качестве "связующего звена", получить взятку, а затем передать ему. При этом взяткодатель

понимает, что вступает в контакт лишь с представителем взяткополучателя и что не это лицо будет совершать (или не совершать) желаемые для него действия.

Следовательно, на наш взгляд, посредничество во взяточничестве и соучастие в получении или даче взятки — это совершенно разные понятия как по своему содержанию, роли и характеру выполняемых действий, так и по мотивам и целям совершаемых действий. Исходя из вышесказанного, посредничество во взяточничестве от соучастия в даче или получении взятки отличается по крайней мере несколькими признаками, а именно:

а)  посредник обязательно связан с обоими субъектами взяточничества, при этом ему может быть безразлично, каким образом в итоге будет решен вопрос, в котором заинтересованы стороны (взяткодатель и взяткополучатель);

б) посредник в этой связке действует не по своей инициативе, а по просьбе либо по поручению взяткодателя или должностного лица; посредник лишь физический исполнитель передачи предмета взятки во исполнение соглашения, которое состоялось без его участия (реже с его участием);

в) в результатах соглашений между сторонами у посредника нет интереса, он в них не заинтересован, подобные результаты находятся за пределами его действий и сознания.

У соучастников во взяточничестве положение иное. В частности, подстрекатель либо пособник, с чьей бы стороны они ни выступали, заинтересованы в результатах сговора, поскольку, выполняя отведенную им роль, они сознают, что участвуют в едином для всех преступлении, и результат такого преступления является желаемым и единым для них всех, в тон числе для подстрекателя и пособника. Учитывая это обстоятельство, например, подстрекатель может действовать и по своей инициативе.                                                                   

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве" указывалось, что судам необходимо отграничивать "посредничество во взяточничестве от соучастия в даче и получении взятки, учитывая, что посредником является лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передает предмет взятки"57.

Оказание посредником содействия сразу двум лицам (взяткодателю и взяткополучателю) обосновывает необходимость включения в Уголовный кодекс РФ самостоятельного состава преступления— посредничества во взяточничестве. Мы уже говорили о том, что посредник действует не по своей инициативе, а по поручению взяткодателя либо должностного лица, и непосредственно передает предмет взятки от одного другому и что этим его функции исчерпываются. Кроме того, роль посредника во взяточничестве может заключаться не только в передаче предмета взятки от одного лица другому. Посредник, например, выполняя просьбу одной из сторон, может лишь свести взяткодателя и взяткополучателя, организовать им встречу, и на этом его функции опять же исчерпываются.

Мотивы посреднической деятельности не имеют значения для квалификации. Ими могут быть как корыстные побуждения (в частности, оказание посреднических услуг за вознаграждение), так и иные (например, приятельские отношения, родственные чувства, желание угодить начальнику — взяткодателю или взяткополучателю, и т.п.).

Еще раз подчеркнем, что попытку отказаться от самостоятельной нормы об ответственности посредника сделал в свое время законодатель при принятии УК 1960 г., но уже после одного года действия УК он был вынужден вновь предусмотреть ответственность посредника во взяточничестве в самостоятельной статье. Ведь квалификация действий посредника как соучастника в получении или даче взятки в большинстве случаев не дает правильной правовой характеристики действий посредника. Его действия не могут быть квалифицированы и по ст. 290 УК РФ, когда он действовал со стороны должностного лица, и по ст. 291 — со стороны взяткодателя, поскольку эти нормы предусматривают ответственность исключительно лица, получающего взятку или дающего ее.

Кроме того, посредник, добровольно заявивший о даче взятки, не подпадает под действие примечания к ст. 291 УК РФ и, согласно закону, не  может быть освобожден от ответственности тогда, когда он добровольно сообщит о достигнутом соглашении дачи-получения взятки или о своей посреднической функции, поскольку об этом не упоминается в указанном примечании. Его добровольное заявление в подобных случаях нельзя расценивать и в качестве добровольного отказа. Последний возможен только до завершения преступления, которое будет оконченным лишь при даче-получении взятки; Наконец, его действия не являются деятельным раскаянием в смысле ст. 75 УК РФ, в которой говорится лишь о преступлениях небольшой тяжести, тогда как получение и дача взятки даже при отсутствии квалифицирующих признаков отнесены законодателем к преступлениям средней тяжести.

Мы полагаем, что выход из создавшегося положения имеется: необходимо, учитывая специфику такого опасного преступления, как взяточничество, предусмотреть в отдельной статье ответственность за посредничество. Эта статья могла бы быть сформулирована следующим образом:

"Посредничество во взяточничестве, т.е. непосредственное участие в даче или получении взятки, в содействии соглашению, сделке либо в организации переговоров, — наказывается...".

Квалифицирующими признаками посредничества во взяточничестве в ст. 1741 УК РСФСР I960 г. признавались неоднократность, совершение

лицом, ранее судимым за взяточничество (имелись в виду не только ст. 1741, но и ст. 173 (получение взятки) и ст. 174 (дача взятки)), использование посредником своего служебного положения,

Представляется, что неоднократность в качестве квалифицирующего признака взяточничества в любом его проявлении должна быть сохранена, так как факт неоднократного посредничества в даче-получении взятки свидетельствует о повышенной степени общественной опасности посредника.

Другими квалифицирующими признаками посредничества во взяточничестве могли бы быть ответственное положение взяткополучателя и организованная группа.

Такой квалифицирующий признак, как совершение этого преступления по предварительному сговору группой лиц, представляется излишним, поскольку особенность взяточничества заключается в том, что в нем всегда принимает участие не менее двух лиц, т.е. уже группа.

Соответственно в примечании должен быть указан не только взяткодатель, но и посредник, что будет стимулировать его положительное посткриминальное поведение. Санкции за посредничество во взяточничестве по УК РСФСР I960 г. в основном приравнивались к санкциям за дачу взятки, а за квалифицированный вид посредничества предусматривалось даже более суровое наказание, чем за квалифицированный вид получения взятки (по минимальному пределу санкции). Представляется целесообразным установить за посредничество во взятке меру наказания менее тяжкую, нежели за получение взятки и дачу взятки (основных составов взяточничества) и предоставить суду больше возможностей для выбора вида и размера наказания, ибо степень опасности личности посредника и его действий нередко меньше по сравнению с опасностью взяткополучателя или взяткодателя (в частности, если посредник действует сугубо из приятельских отношений, желания помочь другу), но может быть и значительно больше, когда он выступает, например, в роли организатора, руководствуясь при этом корыстными мотивами. Однако в данном последнем случае уже будет налицо квалифицированный состав посредничества во взяточничестве.

Таким образом, наши предложения смогут поспособствовать тому, что ответственность всех лиц, участвующих во взяточничестве, будет определятся характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления, в соответствии с уголовно-правовой оценкой деяния, совершенного каждым из них.

3.3. ОТГРАНИЧЕНИЕ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА ОТ СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ.

Получение взятки и коммерческий подкуп

Получение взятки как должностное преступление (ст. 290 УК РФ) отличается от коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ) по объекту и субъекту преступления. Коммерческий подкуп законодатель отнес к преступлениям в сфере экономики, а получение взятки - к преступлениям против государственной власти.

Практическое значение имеет разграничение коммерческого подкупа и получения взятки по субъекту преступления. Если субъектом получения взятки является должностное лицо (т.е. лицо, которое постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляет в государственных органах, органах Местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях либо в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ одну их трех функций: 1) представителя власти; 2) организационно-распорядительную; 3) административно-хозяйственную), то субъектом коммерческого подкупа (пассивного) будет лицо, выполняющее управленческие функции в любой другой организации как в коммерческой, так и в некоммерческой (в т. ч. в хозяйственных обществах и товариществах, в кооперативах, на государственном предприятии, в политической партии, религиозном или ином общественном объединении и др.). При этом следует учитывать, что работники коммерческих и иных организаций могут быть должностными лицами, если являются представителями власти по специальному полномочию (например, инспектора труда профсоюзов).

Законодатель рассматривает коммерческий подкуп в качестве менее опасного преступления, чем взяточничество, хотя наказание за коммерческий подкуп достаточно сурово.

Кроме того, примечание к ст. 201 УК РФ предусматривает особые процессуальные предпосылки уголовного преследования за коммерческий подкуп - если деяние причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется только по заявлению этой организации или с ее согласия. Если деяние причинило вред интересам других организаций или граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях. Указанное примечание вызвало резкую критику в юридической литературе, поскольку коммерческий подкуп совершается, как правило, в отношении руководителя организации, который и должен обратиться с заявлением с просьбой возбудить уголовное дело или дать согласие на собственное уголовное преследование. Фактически уголовное преследование за коммерческий подкуп руководителя организации возможно было только после его увольнения с должности, либо в случае, когда какой-либо конкретный вред причинялся интересам граждан, общества или государства, государственному или муниципальному предприятию или иной организации. Причем абстрактный вред, который причиняет любое проявление продажности управленца интересам общества был явно недостаточен, поскольку тогда Примечание к ст. 201 утрачивало всякий смысл.

Коммерческий  подкуп считается оконченным преступлением с момента получения или передачи предмета подкупа и относится к формальным составам преступлений, не требующим наступления определенных последствий. Поэтому по смыслу п. 3 примечания к ст. 201 УК РФ уголовное преследование за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 204 УК РФ, осуществляется на общих основаниях”.

Позиция Верховного Суда по этому вопросу остается не бесспорной. То обстоятельство, что коммерческий подкуп является преступлением с формальным составом очевидно из диспозиции ст. 204 УК РФ. Примечание к ст. 201 УК РФ никакого отношения к определению признаков состава преступления не имеет. Она лишь устанавливает особый порядок уголовного преследования преступлений, предусмотренных в главе 23 УК РФ. Любое преступление причиняет тот или иной вред. Однако в преступлениях с формальными составами этот вред находится за рамками состава преступления, его объективной стороны. Однако вред этот должен быть установлен как факт, имеющий процессуальное значение, а также учитывается при назначении наказания (п. “б” ст. 63 УК РФ).

Получение взятки и злоупотребление должностными полномочиями

Получение взятки по существу является разновидностью злоупотребления должностными полномочиями. Получая взятку, должностное лицо тем самым использует свои должностные полномочия, а также фактические возможности, вытекающие из должностного положения вопреки интересам службы, причиняя существенный вред интересам государства, выражающийся в нарушении нормальной работы аппарата публичной власти и подрыве ее авторитета. Однако объективные и субъективные признаки этих преступлений существенно различаются.

В практике вопрос о разграничении этих преступлений встает чаще всего в связи с поборами должностных лиц, которые не воспринимаются сторонами в качестве взятки, когда должностное лицо завладевает деньгами, например, под видом штрафа. Так, Скворцов осужден за получение взятки, сопряженной с вымогательством, и, по совокупности, за превышение власти, совершенные еще в 1981 г. “Скворцов... дежурный 122 отделения милиции Киевского РУВД г. Москвы, 27 декабря 1981 г. около 22 час. 30 мин. не зарегистрировал надлежащим образом сделанное супругами Данцигер Л. и Б. заявление о совершении в отношении них и их друзей хулиганских действий, не принял мер к его проверке, не доложил руководству отделения о нем и оскорбил Данцигер Л. и Чешеву Н. Когда же Данцигер Б. вступился за них и потребовал ускорения разбора их заявления, Скворцов дал указание милиционерам связать ему руки и ноги и водворить в камеру временно задержанных. При этом Данцигеру Б. были причинены легкие телесные повреждения без расстройства здоровья. Несмотря на просьбы Чешевой и Данцигер Л., у которой дома остался грудной ребенок, побыстрее разобраться по поводу совершения в отношении них хулиганских действий и отпустить домой, Скворцов заявил, что ему некогда с ними разбираться и они будут ждать до утра. Около 24 час. Скворцов пригласил Чешеву и ее подругу Лобачеву из дежурной части в отдельную комнату и там под видом уплаты штрафа стал вымогать у них взятку, заявив, что просто так он их отпустить не может, надо заплатить штраф. Видя, что Чешева согласна дать взятку, Скворцов выпроводил из комнаты Лобачеву и, получив от Чешевой 50 руб. и, взяв от нее заявление о том, что она ни к кому претензий не имеет, отпустил домой ее и пришедших с ней знакомых. Вместе с ними Скворцов разрешил уйти из отделения милиции двум гражданам, находившимся в Москве без определенных занятий и места жительства, которые совершили в отношении них хулиганские действия”58. В 1994 г. Президиум Верховного Суда РФ, рассматривая дело в порядке надзора, признал осуждение за превышение власти обоснованным, а в части “получения взятки” переквалифицировал содеянное на злоупотребление должностными полномочиями: “Как установлено судом, Скворцов, задержав Данцигера Б., потребовал от Чешевой и Лобачевой деньги не в качестве взятки, а для уплаты штрафа. При этом, как указано в приговоре, Скворцов заявил, что "просто так он их отпустить не может, надо заплатить штраф". Получив от Чешевой 50 руб. под видом штрафа, Скворцов отпустил Данцигера Б. и других домой, а деньги присвоил. При   таких   данных    действия    Скворцова,   получившего   деньги    под видом   штрафа,    следует      квалифицировать...         как  злоупотребление служебным положением, а не вымогательство взятки, поскольку он, являясь должностным лицом, из корыстной  заинтересованности умышленно использовал свое служебное положение вопреки интересам службы, причинив существенный вред охраняемым законом правам и интересам граждан”.

По этой причине часто не рассматриваются в качестве взяток поборы сотрудников ГИБДД с водителей. Передавая сотруднику ГИБДД названную им сумму водитель не знает о том, передает ли он взятку, либо уплачивает штраф за совершенное им правонарушение. Сотрудник ГИБДД, присваивая полученные от водителя деньги в такой ситуации, совершает злоупотребление должностными полномочиями, не оформив штраф должным образом и причинив имущественный ущерб государству. Иногда в подобных ситуациях уголовные дела вовсе не возбуждают, мотивируя это тем, что состав злоупотребления должностными полномочиями - материальный, а причиненный ущерб является незначительным. При этом следует учитывать, что если сотрудник ГИБДД не просто злоупотребляет своими полномочиями, а берет взятку (это может быть видно из размера взятки, из характера правонарушения, из поведения сотрудника во время получения взятки, из тех действий или бездействия за совершение которых дается взятка), содеянное квалифицируется как получение взятки.

Получение взятки может образовать совокупность с должностным злоупотреблением, например, в случае, когда должностное лицо берет взятку за совершение незаконного действия, причиняющего существенный вред, указанный в ст. 285 УК РФ. Пленум Верховного Суда в п. 19 постановления от 10 февраля 2000 г. разъяснил: “Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений - по части второй статьи 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и т.п.)”. Так, старший инспектор таможенного поста К. осужден за взятки и злоупотребление должностными полномочиями (он брал взятки за незаконное перемещение через таможенную границу иностранной валюты). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сочла доводы К. об излишней квалификации содеянного им как злоупотребления должностными полномочиями (в части дозволения незаконно перемещать валюту через границу) необоснованными, “так как получение взятки и связанное с ним деяние, образующее самостоятельный состав преступления, в частности, в данном случае это злоупотребление должностными полномочиями, квалифицируются по совокупности преступлений”59.

Получение взятки и мошенничество

В судебной практике квалифицируются действия должностного лица, которое, получая имущественное предоставление, не только не намерено совершить обусловленные действия, но и не имеет возможности такие действия совершить. “Получение должностным лицом... денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое он не может осуществить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на приобретение указанных ценностей как мошенничество по статье 159 УК РФ”. В этом случае действия взяткодателя квалифицируются как покушение на дачу взятки. Возможно подстрекательство к даче взятки со стороны должностного лица. Указанное разъяснение относится только к случаю, когда должностное лицо, получая ценности, не намерено совершить действие или содействовать его совершению, используя служебное положение. Если должностное лицо заблуждается относительно своих возможностей (служебных полномочий или фактических возможностей, связанных с должностным положением), или намерено превысить должностные полномочия (что впоследствии окажется  невозможным) - содеянное квалифицируется как получение взятки. В целом данное разъяснение основано на буквальном толковании закона: ст. 290 УК прямо говорит о получении взятки за действия (бездействие), которые “входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию)”. Вместе с тем буквальное толкование закона не всегда является правильным толкованием. Дело в том, что ценности в данном случае должностное лицо получает именно в качестве взятки, используя свое должностное положение, т.е. содеянное будет явным проявлением коррупции. Ценности должностное лицо получает именно за совершение действий, которые входят в полномочия должностного лица (хотя и другого). При этом обман в намерениях, как отмечалось, не влияет на квалификацию получения взятки. Как быть, например, в случае, когда должностное лицо берет взятку за прекращение уголовного дела, сознавая при этом, что способно исключить из обвинения лишь некоторые эпизоды? Будет это мошенничеством или получением взятки? Можно ли придавать при квалификации взяточничества определяющее значение такому зыбкому понятию, как фактические возможности должностного лица, связанные со служебным положением, используя которые он может содействовать совершению действия другим лицом? Определяет ли это обстоятельство характер и степень общественной опасности взяточничества? При последовательном проведении этой идеи следует вовсе отказаться от уголовного преследования взяточничества в случае, если, получая взятку, должностное лицо переоценило свой должностной авторитет, а впоследствии не смогло выполнить обусловленных действий - тут не будет ни взятки ни мошенничества?60 Поэтому в подобной ситуации правильной представляется квалификация содеянного как получения взятки, а не как мошенничества, что не будет и нарушением уголовного закона. Сходным образом   этот   вопрос   решается       и        в       родственных       европейских законодательствах. Французский УК, например, прямо указывает на “действительное или предполагаемое” влияние должностного лица, В Германии, как уже отмечалось, уже само обещание за взятку совершить служебное действия считается оконченным преступлением61.

В случае, когда должностное или любое другое лицо выступает в качестве ложного посредника во взяточничестве, когда умысел направлен на завладение имуществом путем обмана, и нет намерения передавать ценности должностному лицу - содеянное квалифицируется как мошенничество, а действия взяткодателя - как покушение на дачу взятки. Пленум Верховного суда в п. 21 упомянутого постановления разъяснил: “Если лицо получает от кого-либо деньги или иные ценности якобы для передачи должностному лицу... в качестве взятки... и, не намереваясь этого делать, присваивает их, содеянное им следует квалифицировать как мошенничество. Действия владельца ценностей в таких случаях подлежат квалификации как покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп. При этом не имеет значения, называлось ли конкретное должностное лицо..., которому предполагалось передать взятку”62. Если при этом мошенник склонил взяткодателя к даче взятки - его действия квалифицируются по совокупности как подстрекательство к даче взятки. Если инициатором дачи взятки является взяткодатель - соучастия в даче взятки не будет и все содеянное охватывается составом мошенничества.

Данную ситуацию следует отличать от случая, когда должностное лицо берет взятку за действия, которые хотя и не входят в круг его должностных полномочий, но совершению которых оно может способствовать в силу должностного положения, однако (например, мотивируя крупный размер взятки) ложно утверждает, что передаст часть взятки другому должностному

лицу. В этом случае содеянное квалифицируется как получение взятки в той сумме, которая фактически получена должностным лицом и не требует дополнительной квалификации в качестве мошенничества.

Получение взятки и хищение

Получение взятки объединяет с хищением то, что преступник при получении взятки незаконно приобретает (обращает в свою пользу или в пользу другого лица) чужое имущество, действуя при этом с корыстной целью. Основное отличие получения взятки от хищения в том, что взяткодатель добровольно дает взятку должностному лицу за совершение указанных в ст. 290 УК РФ действий.

Поэтому, если должностное лицо, даже и находясь при исполнении служебных полномочий (в том числе и в форме) совершает разбойное нападение или насильственный грабеж - содеянное квалифицируется по статье, предусматривающей ответственность за хищение. Отличие получения взятки от насильственного грабежа, разбоя или вымогательства связано как с объективными (содержание угрозы), так и с субъективными признаками преступления (за что дается взятка). Если лицо передает должностному лицу деньги или вещи с целью избежать физического насилия, применением которого угрожает должностное лицо - содеянное квалифицируется как преступление против собственности. Если должностное лицо угрожает разглашением позорящих сведений, и это разглашение связано с выполнением должностных функций - содеянное образует получение взятки, а если такой связи нет, - вымогательство.

Глава 4. ПУТИ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРАВОВЫХ СРЕДСТВ БОРЬБЫ С ВЗЯТОЧНИЧЕСТВОМ.

Исторический опыт показывает; что взяточничество и подкуп всеядны, всепроникающие и обладают исключительно высокой приспособляемостью63.

  Они используют любые правовые ниши, не контролируемые или слабо контролируемые государством. Поэтому для принятия эффективных мер предупреждения и контроля необходим взаимосвязанный комплекс норм гражданского, бюджетного, финансового, банковского, налогового, таможенного, пограничного, валютного, наследственного, жилищного, торгового, семейного, миграционного, санитарного, экологического, военного права.

   Эти меры позволят более эффективно действовать уголовному и уголовно-процессуальному, административному и оперативно-розыскному праву.

    Основные источники взяточничества и подкупа чрезвычайно многообразны. Они могут быть разделены на две основные группы:

     1. Первым и самым мощным источником являются государственные финансовые и товарные потоки. Они существуют между всеми сферами жизни и деятельности общества и государства. На пульсе этих потоков держат руки десятки тысяч государственных служащих разных уровней и рангов, которые в условиях беспрецедентно ослабленного контроля используют части этих потоков, для достижения своих личных и групповых целей.

     2. Вторым источником являются личные доходы граждан и предпринимателей, у которых есть естественные, но противоправные актуальные потребности и интересы, реализации которых возможна лишь через те или иные решения чиновников.

      Оба эти источника регулируются всеми отраслями права. Поэтому правовые проблемы предупреждения взяточничества и подкупа, контроля над ними, борьбы с ними, не могут быть решены только корректировкой нескольких статей УК РФ и Закона о системе государственной службы.

      Антикоррупционные меры должны пронизывать почти все отрасли права, только в этом случае можно ожидать каких-либо системных сдвигов к лучшему64.

       Комплекс различных правовых норм (законов) должен решать следующие основные задачи:

      -организация предупреждения и контроля преступности рассматриваемой группы во всех право- регулируемых сферах;

      -резкое суждение возможностей, способствующих появлению коррупционных явлений;

     -снижение размеров возможных выгод всех участников взяточничества и подкупа;

     - увеличение вероятности выявления коррупционных действий и неизбежности уголовного наказания;

    -влияние на мотивацию поведения «дающих» и «берущих»;

    -формирование общественного мнения, нетерпимости к взяточничеству и подкупу во всех их проявлениях.

   Следует отметать, что большинство законов и других нормативных актов различных отраслей права (административного, бюджетного, банковского, таможенного и др.) косвенно допускали возможность проведения коррупционных технологий65.

    Представляется существенным, что в усложнившихся условиях рыночной экономики, свободной торговли и демократии традиционные взяточничество и подкуп оказались дополнительными, не отражаемыми непосредственно действующим УК РФ, широким спектром смежных преступных деяний.

   К ним относятся:

 - коррупционный лоббизм,

 - коррупционный фаворитизм,

  - коррупционный протекционизм,

 -тайные взносы на политические цели,

   - взносы на выборы с последующей расплатой раздачей государственных должностей,

  - келейное проведение приватизации, акционирования, залоговых аукционов,

 -представление налоговых и таможенных льгот,

   -переход государственных должностных лиц (сразу после отставки) на руководящие высокооплачиваемые должности президентов банков и крупных корпораций,

   - совмещение государственной службы с коммерческой деятельностью,

   -международная коррупция.

Одной из наиболее важных задач, возникающих при попытках комплексного решения рассматриваемой проблемы, является необходимость законодательного решения вопроса о предоставлении государственными должностными лицами сведений об имущественном положении должностных лиц и их семей.

    Это положение существует в законодательствах всех цивилизованных стран

  В нашей стране очень широко распространилась практика регистрации имущества, акций и других ценных бумаг на своих близких. Однако любые попытки нормативно обязать декларирование имущества чиновников и их близких, категорически отвергаются под предлогом якобы нарушения права частной жизни и возвращения к тоталитаризму.

Общество остро нуждается в принятии комплексных законов прямого действия о борьбе с любым проявлением взяточничества и подкупа, с организованной преступностью, с отмыванием доходов, полученных незаконным путем66.

 Такие законы неоднократно принимались Федеральным Собранием России, но неизменно отклонялись по надуманным основаниям, выдвигаемым администрацией Президента.

 Одной из политических причин сложившегося положения дел является явно выраженная боязнь российских властей прослыть авторитарными и установить жесткий социально-правовой контроль над экономической деятельностью.

  При этом явно недостаточно используется отечественный и мировой опыт функционирования института социально правового контроля, на котором держится демократия развитых стран.

  Многие должностные лица нынешней России очень легко воспринимают элементы западных образцов собственной свободы, но совершенно не желают принимать демократические нормы контроля над собой.

  Поэтому складывается парадоксальная ситуация:

  - все ветви очень решительно требуют беспощадной борьбы с любыми проявлениями коррупции,

   - любое движение государства, направленное на создание мер борьбы с этим явлением, вызывает бурю страстей под апробированными лозунгами.

     Недостаточная способность законодательных, исполнительных и судебных властей учредить и поддержать образцовый порядок способствовало образованию «управленческой - предпринимательской» группы, для которой сочетание государственной службы с коммерческой деятельностью стало высоко прибыльной и достаточно безопасной сферой приложения своих интеллектуальных и профессиональных способностей67. При этом в современной России повышается актуальность вековой «демократической» американской мудрости: «если ты украл буханку хлеба - пойдешь в тюрьму, а если железную дорогу, то станешь сенатором»68.

       Мировой опыт показывает, что экономические меры подрывающие взяточничество, подкуп, являются гуманным, дешевым и достаточно эффективным средством, по сравнению с мерами уголовного наказания.

       Подписание в январе 1999 года Российской Федерацией - Европейской конвенции об усилении уголовной ответственности за коррупцию должно способствовать совершенствованию отечественного уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за подобные виды преступлений.

      Для своевременного выявления «дыр», в которые может проникать коррупция, в криминологически значимых законодательных актов и недопущения в них (пробелов, исключений и иных недостатков) прямо или косвенно способствующих совершению коррупционных преступлений, а также преступлений другого вида, необходимо ввести в действие криминолого- экономическую экспертизу проектов законов на стадии их окончательной разработки.

    В средствах массовой информации отмечается, что коррупция в современных условиях становится более разрушительным злом, чем наркотики. Коррупция в международном сообществе становиться формой, а не исключением69.

Правоохранительные органы пока не имеют достаточно возможностей и необходимой реальной независимости эффективной борьбы с разнообразными проявлениями коррупции.

     Преступления, связанные с незаконным получением вознаграждения, являются настолько распространенными, латентность их очень велика, поэтому противодействующие им меры должны пронизывать почта все отрасли права, только в этом случае можно ожидать существенных системных сдвигов к лучшему.

   Отмечается, что складывающийся конгломерат (коррумпированная бюрократия – криминальный бизнес - организованная преступность), получившей название: «железный треугольник» не обращает внимание на официальное законодательство и живет по своим законам.

   Неоднократно принимавшиеся Государственной Думой Российской Федерации и одобренные Советом Федерации РФ антикоррупционные законы, так и не вступили в силу. Действующие административные и уголовно - правовые нормы, направленные на контролирование коррупционной деятельности, имеют существенные недостатки, применяются выборочно или полностью игнорируются.

   Например, на Пленарном заседании Государственной Думы 15марта2001 год депутат Государственной Думы С.Глазьев вышел с законодательным предложением об изменений УК РФ. К дополнении к существующей ст.290 УК РФ было предложено ввести еще три статьи устанавливающие уголовную ответственность даже в том случае если не удалось зафиксировать сам факт передачи «взятки». Основанием мог стать размер экономического ущерба нанесенного бюджету и государству от действий должностного лица. Бурные обсуждения, ради которого было даже продлено время работы Пленарного заседания, не дало положительного результата. Для утверждения законно проекта в первом чтении не хватило 13 голосов. Однако представляется отрадным наличие самой попытки законодателей рассмотреть этот вопрос.

    Нынешний рост коррупции в России обусловлен многими объективными причинами.

     Главной из них является разрушение существовавшего ранее социально-правового контроля за деятельностью государственных служащих и принимаемых ими решений без создания новых демократических форм контроля.

    Многократно провозглашенная надежда на всеобъемлющею саморегуляцию рыночных механизмов оказалось несостоятельной. Опыт зарубежных стран показывает, что рыночная экономика не предполагает разрушения социально-правового контроля. Наоборот; он должен развиваться в условиях действия четких правовых установок.

     Правовой контроль нельзя рассматривать, как репрессивную деятельность. Это контроль криминологический, предупредительный, хотя в него входит уголовно-правовая составляющая, но она призвана действовать талью в том случае, если предупреждение не срабатывало.

     Социально-правовой контроль предполагает организацию общественной жизни и деятельности на основе четко разработанных законов, принятых демократическим путем. Интенсификация деятельности по установлению жесткого социально - правового контроля за принятием решения государственным служащим является важным направлением предупреждена коррупционной деятельности.

    Однако следует опасаться чрезмерной зарегулированности устанавливаемого контроля, который может привести к чрезмерной бюрократизации управленческих процессов, к торможению экономической инициативы и к возможным нарушениям прав человека и гражданина.

    Общество должно выработать принципы ювелирно точного решения сложной двуединой задачи четкого социально - правового контроля за социально - экономическими и политическими процессами в стране при сложнейшем соблюдший фундаментальных прав человека.

   К гражданско- правовым видам контроля могут быть отнесены: экономический, финансовый, бюджетный, валютный, экспортный, таможенный, налоговый, пограничный, миграционный, экономический, торговый, санитарный, пробирный, а также прокурорский, судебный арбитражный."

   Взаимодействие различных видов социально правового контроля только начинает медленно и противоречиво формироваться в нашей стране.

   При его дальнейшем развитии необходимо в первую очередь опасаться дискретного контроля (каждый сам по себе). Развитие независимости контрольных функций способствует коррупционированности самих контролирующих лиц, сдерживанию экономической активности в  стране.

    В наибольшей степени это относится к взяточничеству, так как этот вид преступной деятельности имеет наибольшую приспособленность, наибольшую латентность и может быть хоть как то ограничен не только при целевой корректировки норм уголовного права и других правовых норм, но и всех остальных мер социально-правового контроля.

   Следует воздействовать на взяточничество и на другие виды на эномическо - коррупционной преступности путем жесткого внедрения открытости («прозрачности») принятия экономически значимых решений (о проведении аукционов, приватизации, акционировании и др.) государственными должностными лицами.

   Для улучшения положения, нарушения установленного порядка открытости принятия решений должно рассматриваться в качестве одного из коррупционных деяний, способствующих взяточничеству. Причем, санкции за такие деяния могут быть предложены не меньше, чем за другие виды коррупции, для того, чтобы нарушение открытости было абсолютно невыгодно.

   Необходимо пересмотреть вопрос о представительстве государственных служащих в акционерных обществах с долей государственного капитала.

    Формально по действующему законодательству государственным служащим запрещено заниматься другой оплачиваемой, в том числе предпринимательской деятельностью, участвовать в управлении акционерным обществом.

     В России сотни чиновников (от министров, заместителей министров, до главных специалистов) различных министерств и ведомств входят за соответствующие вознаграждения в совет директоров акционерных обществ и компаний. В связи с этим происходит своеобразное сращивание государственных служащих с предпринимательством, а это представляет собой узаконенную коррупцию.

  Подобная порочная практика ставит высоких должностных лиц в ситуацию постоянного конфликта личных и государственных и интересов. Такой конфликт служит объективной основой их заинтересованности во взяточничестве, лоббистской деятельности коррумпированности.

Необходимо поставить под контроль переход государственных служащих на должности руководителей коммерческих предприятий после их увольнения со службы.

    Во многих развитых странах общепризнанно, что государственное должностное лицо после увольнения со службы в течении установленного периода должно получить разрешение правительства, прежде чем принять приглашение на работу в частном секторе или начать заниматься коммерческой деятельностью, имеющей отношение к прежней должности.

     Необходимо закрепить все реально действующие формы коррупции в уголовном законодательстве. Это отвечает официально объявленному принципу кодификации.

    Лоббизм, фаворитизм, протекционизм, взносы на политические цели, проведение выборов, предоставление конфедициальной информации, традиции перехода государственных чиновников на должности почетных директоров коммерческих структур за счет бюджета, перевод государственного имущества в частные владения, обучение детей за рубежом за счет спонсоров и другие изощренные способы коррупционных технологий имеют самое широкое распространение в нашей стране, но они не находят соответствующего отражения ни в уголовном, ни в административном, ни в ином действующем законодательстве.

    Следует добиться законодательного решения вопроса о предоставлении государственными должностными лицами всех ветвей власти сведений об имущественном положении членов семей.

     Финансовый контроль за доходами и имуществом должностных лиц и их семей существует во всех цивилизованных странах. В нашей стране, где широко распространена практика регистрации имущества, приобретенного незакатным путем, на своих близких, такая норма категорически отвергается под предлогом защиты частной жизни.

      В сложившийся ситуации в России для борьбы с взяточничеством и другими видами коррупции необходимо уменьшить степень неприкосновенности государственных должностных лиц.

      В ряде стран были созданы специальные учреждения (независимый прокурор в США, независимая комиссия в Гонконге, Сингапуре, Малайзии, Тайване и др. странах) для контроля за деятельностью высших должностных лиц. Там имеются реальные достижения в борьбе с коррупционными явлениями.

  Необходимо ускорить принятие проектов комплексных законов прямого действия «О борьбе с коррупцией», «О противодействии легализации доходов, полученных незаконным путем», которые неоднократно принимались Государственной Думой и одобрялись Советом Федерации, но отклонялись аппаратом Президента РФ.          

   Подписание Россией Европейской Конвенции об уголовной ответственности за коррупционные преступления, должно способствовать скорейшему принятию этих законов.

  Критерием нормальных условий для установления уголовной ответственности в случае конфликта личных и служебных интересов должностного лица может быть открытость или чистота процесса приняли решений.

   Это достигается тогда, когда государственное должностное лицо не может принимать, решение по какому-либо вопросу, затрагивающие его финансовые или личные интересы, а также интересы его родственников, без предоставления определенно обусловленной информации. Санкции за непредставление такой информации в зарубежных странах обычно бывают довольно жесткими.

    Глобализация коррупции требует транснационализации борьбы с ней.

    Эксперты США оценили, что только по 60 крупным международным сделкам, которые ими анализировались в 1998 году -объем международного взяточничества составил 30 млрд. долларов США.

    Россия еще даже не подошла   к этой надвигающейся проблеме. Она особо нуждается во ведении уголовной ответственности за взяточничество государственных служащих за рубежом, организующие международные сделки по продаже оружия, нефти, газа, других сырьевых ресурсов страны, обслуживающих государственные долги.

    В.В. Лунсев, Б.Н. Топорнин считают, что существующие рекомендательные международные документы (Руководство ООН «Практические меры борьбы с коррупцией», конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию и взяточничество) недостаточны для эффективной борьбы с коррупцией, совершаемой должностными липами одной страны в другой стране или в интересах другой страны.

   Проблема коррупционированности чиновников за рубежом -это очень актуальный вопрос, сказывающийся на конкурентоспособности национальных товаров и услуг.

    Опора на гражданское общество в борьбе с преступностью, коррупцией в частности с взяточничеством, является важным направлением деятельности правоохранительных органов в демократических странах. В статье 22 «Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию» Совета Европы говориться о защите лиц, сотрудничающих с правосудием, и свидетелей. Предполагается обеспечить эффективной и надлежащей защитой всех тех, кто сообщает о коррупционных преступлениях, сотрудничаете органами, осуществляющими расследование и разбирательство.

   В современной России только предстоит предпринять, первые шаги в этом направлении, однако представляется необходимым продолжение работы в этом направлении.

    Представляется целесообразным введение в действие криминологи - экономической экспертизы проектов криминологически значимых законодательных и иных правовых актов в целях недопущения в них пробелов, исключений и иных недостатков, которые прямо или косвенно способствуют совершению преступлений, особенно экономических и коррупционных.

     В заключение следует отметить, что в сложившейся в настоящий период ситуации, когда Россия объявила себя правовым государством, на международном уровне признала приоритет действия конституционного законодательства и официально присоединилась к международному соглашению о борьбе с коррупцией, российским правоведам в процессе совершенствования действующего Уголовного Кодекса РФ, других нормативных актов, условий работы средств массовой информации и других государственных и общественных институтов необходимо в максимальной степени учитывал, международный опыт борьбы с коррупцией, и в частности, с преступлениями, связанных с использованием незаконных способов и средств получения вознаграждений, имеющих имущественный характер.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

По фактам взяточничества ежегодно возбуждается порядка 5,5 тыс. дел, примерно 3,2 тыс. доходят до суда. «Мы убеждены, - говорил в своем интервью экс-Генеральный прокурор РФ Юрий Скуратов, - что принцип неотвратимости наказания должен действовать без каких-либо ограничений. Если прокуратуре будут предъявлены убедительные доказательства виновности того или иного чиновника, мы, безусловно, пойдем на реализацию наших законных прав.

Кстати, такие дела уже возбуждались, и некоторые чиновники получили по заслугам: к шести годам лишения свободы приговорен бывший первый заместитель губернатора Тверской области, расследуются уголовные дела в отношении еще двух заместителей губернатора»70.

Можно со всей определенностью сказать: пока не доведем до конца реформы, пока не возьмем под контроль ситуацию, связанную с регулированием экономики в целом, положение не улучшится.

Острой проблемой является правовое регулирование государственной службы и статуса чиновничества. Если чиновник знает, что по достижении пенсионного возраста его «вышвырнут» на улицу без каких-либо социальных гарантий, он будет стремиться «выжать» из занимаемого места максимально возможное.

Есть даже международные исследования, рассматривающие прямую зависимость уровня оплаты чиновников и степени их коррумпированности. Здесь мы тоже как в заколдованном круге: зарплату чиновникам, конечно, надо поднимать, и ее поднимали, но это неизменно вызывало негативную реакцию со стороны других категорий служащих, рабочих и так далее. С другой стороны, не поднимать ее тоже нельзя, тем более что она далека от международных стандартов.

Какие правоохранительные органы коррумпированы больше остальных, определить непросто. Плохо обстоят дела в милиции и на таможне, все чаще сталкиваемся с фактами коррупции в органах ФСБ, есть коррупционеры и в прокуратуре.

Благодаря коррупции российская организованная преступность распространила свое влияние на те секторы экономики, которые оказались не по зубам ни «Коза Ностре», ни «Якудзе». Вот всего лишь два примера. По официальным данным в 1992 г. с помощью организованной преступности за границу было вывезено 67% нефти. В том же году было выявлено 500 организованных преступных групп, действовавших в сфере внешнеторговых операций. По данным западных экспертов лишь упущенная выгода от продажи российского сырья к 1994 году достигла 100 млрд. долларов"71.

В прессе публиковались данные кассовых балансов Госбанка СССР и ЦБ РФ, из которых следовало, что в 1990 - 1993 гг. Чечня была настоящим центром обналички. В некоторые периоды суммы выданного на территории республики «нала» вчетверо перекрывали его приход в банки республики.

Публиковались и оценки влияния «криминальной эмиссии» (фальшивых платежных документов и средств обращения), центром которой была Чечня, на рост либерализованных цен в целом по России. И вот итог: за 1992 -1994 гг. инфляция могла бы быть в два раза ниже, если бы не криминал72.

Приведу некоторые цифры. В Удмуртии (на 17.12.02г.) выявлено всего (по линии БЭП) 1407 преступлений, из них 139 - должностных (прирост составляет 39% АППГ), 52 -  «взяточничество» (+40,5% АППГ).

И в заключение хотелось бы отметить, что прогнозы на будущее вряд ли можно назвать утешительными. Фактов взяточничества и коррупции, к сожалению, не становится меньше, хотя преступлений, выявленных и, соответственно, зарегистрированных аппаратами БЭП, стало несколько меньше (на 17.12.02г. зарегистрировано всего 1407 преступлений, на 17.12.01г. - 1591), что можно объяснить введением и вступлением в силу УПК РФ. По-прежнему широкое распространение имеют факты получения взяток за назначение на должность, покровительство и поддержку на работе, повышение по службе, при регистрации вновь создаваемых коммерческих структур и тому подобное. Появляются и новые, ранее, неизвестные формы взяточничества (передача федеральной и муниципальной собственности по заниженным ценам предпринимательским структурам, минуя продажу через аукционы (например, зданий в центре города, магазинов и тому подобное), списание с баланса выводимых из-за границы воинских частей ремонтных предприятий, хранилищ, жилых зданий и порядком Центральным банком Российской Федерации на развитие фермерских хозяйств, поддержание и перепрофилирование предприятий военно-промышленного комплекса и тому подобное, отказ в регистрации конкурентов взяткодателя, выдаче им лицензий на право заниматься определенной деятельностью, предоставление коррумпировавшей государственного служащего структуре монопольного права торговли, например, газовым оружием, нефтепродуктами, редкоземельными элементами).

Таковы современные тенденции.

Общественным сознанием фиксируется неэффективность работы аппарата государственного управления, резкое снижение его компетентности даже по сравнению с весьма далеким от совершенства бюрократическим механизмом советского периода. Оценка же отношения власти к людям показывает выраженное отчуждение народа от власти, отсутствие ее реальной поддержки.

Сегодня необходимо, чтобы правоохранительные органы реализовали все те функции, которые за ними закреплены законом, оправдали общественные ожидания. И, на мой взгляд, нужна планомерная, систематическая работа при поддержке всего общества.

Список использованной литературы и источников.

I. Нормативно - правовые и другие официальные документы:

1.Конституция  Российской Федерации, 1993 г.

2.Уголовный кодекс Российской Федерации, 2004 г.

3.Уголовный кодекс РСФСР, 1960 г

4.Федеральный закон от 27 мая  2003 г. “О системе государственной службы Российской Федерации”.

5.Указ президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. №361 “О борьбе с коррупцией в системе государственной службы ”

6.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе».

7.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве»

8.Декларация ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях.

II. Специальная литература:

9.Анциферов К. Взяточничество в истории русского законодательства // Гражданское и уголовное право. СПб., 1884. Год XIV. Кн. 2. С. 26.

10.Волженкин Б.В. Служебные преступления. М.2000. с.197

11.Воскресенский Н.А. Законодательные акты Петра I / Под ред. и с предисл. Б.И. Сыромятникова. М.; Л., 1945. Т. I.

12.Гаухман Л. Коррупция и коррупционное преступление. С.5

13.Долгов А.И., Дьяков C.В. «Организованная преступность». - М. «Юридическая литература». 1989 г.

14.Здравомыслов Б.В./Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник для юридических вузов.  М.1996 г. Юристь.

15.Здравомыслов Б.В Уголовное право РФ. Особенная часть. Учебник 1999 г, Юрист.

16.Здравомыслов Б.В. должностные преступления. Понятие и квалификация. М.1975г. с.152. и др.

17.Игнатов А.Н. Уголовное право России. Особенная часть. М. 1998 г. НОРМА-ИНФРА.

18.Каржанский Н.И. Квалификация следователем должностных преступлений. Волгоград 1986г. С.5

19.Качмазов О.Х. Ответственность за взяточничество по российскому уголовному праву. Владикавказ 2000г. С.151-152

20.Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. Спб.1997.с.173

21.Козаченко И.Я. Незнамова З. А., Новоселов Г.П. Уголовное право. Особенная часть. 3-е изд., изм. И доп. М.2001г. с.769.

22.Кудрявцев В.Н., Наумов А.В. Уголовное право России. Особенная часть. С. 388 ( автор статьи- Келина С.Г.)

23.Курс советского уголовного права. М. 1971 с.71

24.Наумов А.В. Комментарий к Уголовному кодексу  Российской Федерации. М., 1996 г.

25.Никулин С.И. Комментарий к УК РФ с постатейными материалами и судебной практикой  М.2000. с.930 ( автор комментария к гл.30 УК РФ – Кондрашова Т.В.)

26.Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.1973. с.522

27.Ответственность за должностные преступления в зарубежных странах. – М., 1994 г.

28.Скрипилев Е.А  Развитие русского права второй половины XVII-XVIII вв. / [С.И. Штамм, И.А. Исаев, Н.Н. Ефремова и др.]; РАН, Ин-т государства и права. М., 1992. С. 175.

29.Словарь русского языка. М.1984. Т.3 с.321

30.Софроненко К.А. Памятники русского права: Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. М., 1957. Вып. 6. С. 68-70.

31.Ширяев В.Н. Взяточничество и лиходательство в связи с общим учением о должностных преступлениях. Ярославль.1916. с.429-430

32.Энциклопедический  Юридический  словарь, 1998 г.

III. Периодические издания:

33.Бабанин В.А., Собоев Б.К. Ответственность за взяточничество // Законодательство и Экономика. №3-2004г.-с.37.

34.Борков В. О криминализации поборов. // Уголовное право 2004г. № 3 с.9-

35.Бюллетень Верховного Суда СССР, 1990, № 3.

36.Бюллетень Верховного Суда РФ 2000г. №4

37.БВС СССР. 1977 №6. 1984.№4

38.БВС СССР 1990г.№3 с.11

39.Волженкин Б.В. 1) Служебные преступления. С.204. 208 2) обычный подарок или взятка?// Законность. 1997.№ 4.с.25

40.Волженкин Б. Постановление Пленума Верховного Суда РФ « О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»: достоинства и недостатки. // Уголовное право 2000г. №4 с.11-14

41.Воронин В. Конкуренция уголовно- правовых норм в делах о взяточничестве и должностных преступлениях. //Российская юстиция 2003г. №11 с.50-51

42.Голосенко И.А. Феномен “русской взятки”// Журнал социологии и социальной антропологии. 1999 г. №3.

43.Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. 1999 №1-2 с.16

44.Зубкова В.И., Тяжкова И.М.. Некоторые вопросы квалификации посредничества во взяточничестве.//Право 2001г. №3 с.47-56.

45.Известия, 1994 г., 14 апреля.

46.Издание «Инопресса» // http.inopressa.ru

47.Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. СПб.: "Альфа" 1997.

48.Козлов Ю.Г. Коррупция: криминологические и социально-политические аспекты./Право, 1998,№1. С.13.

49.Краснопеева Е. Квалификация посредничества и соучастия во взяточничестве. // Законность 2002г.№2 с. 35-37

50.Кулыгин В. Уголовное право, правосознание, справедливость.// 2003г. №1 с.119-120

51.Ларин А.М. Преступность и раскрываемость преступлений. // Государство и право. 1999г.№4 с.83-89.

52.Лопашенко Н.А. Взяточничество: проблемы квалификации. Правоведение 2001г. №6 с105-116.

53.Лунев В.В. Рыночная экономика и преступность.// Общественные науки и современность.1996г. №3 с.37-46

54.Лунев В.в. Контроль над преступностью: надежны ли показатели. // Государство и право. 1995г.№7 с.89

55.Лысов М.Д. Логика – структурный анализ понятий и признаков преступлений в действующем УК.// Государство и право.1997г.№12 с.74-78

56.Лысенко О.В. Пути повышения эффективности правовых средств борьбы с получением незаконных вознаграждений. //Следователь 2002г. №5 с.55-58

57.Макаров С. О теории и практике квалификации взяточничества и коммерческого подкупа.// Уголовное право 2000г. № 3 с.26-30

58.Макаров С. Разграничение составов коммерческого подкупа и иных преступлений, связанных с незаконным вознаграждением, по УК РФ.//Уголовное право 1999г. №5 с21-25

59.Матвеева Е.А., Толстяков А.Я. История преступлений в России. Кодекс-инфо.1998г.№45.с.13-18

60.Миронов Б.И. Преступность в России. // Отечественная история.1998г. №1 с.24-41

61.Независимая  газета, 16 окт. 1996г.

62.Новая  газета, №40, 1996г.

63.Оболонский А. В. На службе государевой: к истории российского чиновничества // Общественные науки и современность. 1997. №5;

64.Портнов И.П. Современные подходы к решению проблемы объекта и предмета профилактики преступности.// Государство и право. 1996г. №6 с.76-82

65.Российская газета. 1997. 21 февраля.

66.Российское законодательство 10-20 веков. М.1985г. Т.3 с.289.

67.Рыжова О.А. Совершенствование уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа.// Уголовное право 2004г. №8 с18-22

68.СЗ РФ. 1995. №31.

69.Скуратов Ю. О коррупции…/Экономика и жизнь, 1998,№45.С.1.

70.Солженицын А.И. Россия и коррупция. Кто кого?// Рос. Газета. 1999г.19.02. Россия в обвале. М.1998г.

71.СППВС СССР. 1924-1970гг. М.1971г с.469

72.СППВС СССР и РСФСР по уголовным делам. М.1997. с.327-328

73.Упоров И. От понятия «мздоимство» к понятию «взятка».// Российская юстиция 2001г. №2 с.64-65

Динамика взяточничества в Удмуртской Республике

1 Издание «Инопресса» // http.inopressa.ru

2 Бабанин В.А., Собоев Б.К. Ответственность за взяточничество // Законодательство и Экономика. №3-2004г.-с.37.

3 Анциферов К. Взяточничество в истории русского законодательства // Гражданское и уголовное право. СПб., 1884. Год XIV. Кн. 2. С. 26.

4 Памятники русского права: Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. / Под ред. К.А. Софроненко. М., 1957. Вып. 6. С. 68-70.

5 Анциферова К. Указ. соч. С. 35.

6 Воскресенский Н.А. Законодательные акты Петра I / Под ред. и с предисл. Б.И. Сыромятникова. М.; Л., 1945. Т. I. С. 210-212.

7 Воскресенский Н.А. Законодательные акты Петра I / Под ред. и с предисл. Б.И. Сыромятникова. М.; Л.,  С. 130-131.

8 Развитие русского права второй половины XVII-XVIII вв. / [С.И. Штамм, И.А. Исаев, Н.Н. Ефремова и др.]; Отв. ред. Е.А. Скрипилев; РАН, Ин-т государства и права. М., 1992. С. 175.

9 Ширяев В.Н. Взяточничество и лиходательство в связи с общим учением о должностных преступлениях. Ярославль, 1916. С. 429-430.

10 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР, 1917-1952 гг. С. 147.

11 Упоров И. От понятия «мздоимство» к понятию «взятка»// Российская Юстиция - № 2- 2001г.

12 Голосенко И.А. Феномен “русской взятки”// Журнал социологии и социальной антропологии. 1999 г. №3.

13 Оболонский А. В. На службе государевой: к истории российского чиновничества // Общественные науки и современность. 1997. №5; Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. СПб.: "Альфа" 1997.

14 Ответственность за должностные преступления в зарубежных странах. – М., 1994 г.

15 Россия и коррупция. Кто кого?// Рос. Газета. 1999г.19.02.Солженицын А.И. Россия в обвале. М.1998г.

16 Уголовное право России. Особенная часть. /Под ред. А.Н. Игнатова. – М. 1998 г. НОРМА-ИНФРА.

17 Российская газета. 1997. 21 февраля.

18 Энциклопедический  Юридический  словарь, 1998 г.

19 Уголовное право России. Особенная часть. /Под ред. А.Н. Игнатова. – М. 1998 г. НОРМА-ИНФРА

20 Состояние преступности в России за январь – декабрь 2002 г. М.: ГИЦ МВД России. 2003. с.16

21 Кибальник А.Г., Соломенко И.Г. Практический курс уголовного права России. Ставрополь, 2001г. С.533

22 Клепицкий И.А., Резонов В.И. Получение взятки в уголовном праве России. М.. 2001г. С.20

23 Кибальник А.Г., Соломенко И.Г. Практический курс уголовного права России. Ставрополь, 2001г. С.533

24 Уголовное право РФ. Особенная часть / Под. Ред. А.И. Рарога. М.2001г. с.494

25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе».

26 Уголовное право России. Особенная часть. /Под ред. А.Н. Игнатова. – М. 1998 г. НОРМА-ИНФРА

27 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе».

28 Уголовное право РФ. Особенная часть. Учебник, Б.В. Здравомыслов 1999 г, Юристъ

29 Уголовное право России. Особенная часть. /Под ред. А.Н. Игнатова. – М. 1998 г. НОРМА-ИНФРА

30 Бюллетень Верховного Суда РФ 2000г. №4

31 Комментарий к УК РФ с постатейными материалами и судебной практикой / Под общей редакцией С.И. Никулина. М.2000. с.930 ( автор комментария к гл.30 УК РФ – Кондрашова Т.В.)

32 Уголовное право. Особенная часть /Отв. Ред. И.Я. Козаченко, З. А. Незнамова, Г.П. Новоселов. 3-е изд., изм. И доп. М.2001г. с.769.

33Комментарий к УК РФ с постатейными материалами и судебной практикой / Под общей редакцией С.И. Никулина. М.2000. с.930 ( автор комментария к гл.30 УК РФ – Кондрашова Т.В.)


34 Уголовное право. Особенная часть /Отв. Ред. И.Я. Козаченко, З. А. Незнамова, Г.П. Новоселов. 3-е изд., изм. И доп. М.2001г. с.769-770.

35 Волженкин Б.В. Служебные преступления. М.2000. с.197

36 Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. 1999 №1-2 с.16

37 Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. 1999 №1-2 с.16

38 Гаухман Л. Коррупция и коррупционное преступление. С.5

39 Комментарий к УК РФ с постатейными материалами и судебной практикой / Под общей редакцией С.И. Никулина. М.2000. с.930

40 Волженкин Б.В. 1) Служебные преступления. С.204. 208 2) Обычный подарок или взятка?// Законность. 1997.№ 4.с.25

41 Уголовное право РФ. Особенная часть / под ред.Б.В. Здравомыслова М.1999 с.413-414

42 Уголовное право России. Особенная часть. / Под. ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. С. 388 ( автор статьи- Келина С.Г.)

43 Российское законодательство 10-20 веков. М.1985г. Т.3 с.289.

44 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.1973. с.522

45 Словарь русского языка. М.1984. Т.3 с.321

46 СППВС СССР. 1924-1970гг. М.1971г с.469

47 Курс советского уголовного права. М. 1971 с.71

48 БВС СССР. 1977 №6. 1984.№4

49 СППВС СССР и РСФСР по уголовным делам. М.1997. с.327-328

50 Качмазов О.Х. Ответственность за взяточничество по российскому уголовному праву. Владикавказ 2000г. С.151-152

51 Напр. Каржанский Н.И. Квалификация следователем должностных преступлений. Волгоград 1986г. С.5


Здравомыслов Б.В. должностные преступления. Понятие и квалификация. М.1975г. с.152. и др.

52  Качмазов О.Х. Ответственность за взяточничество по российскому уголовному праву. Владикавказ 2000г. С.151-152

53 Волженкин Б.В. Служебные преступления. СПб.,2000. с.245

54 Правоведение. 1996г. №1 с.91-150

55 БВС РФ. 2000.№4 с.6

56 Качмазов О.Х. Ответственность за взяточничество по российскому уголовному праву. Владикавказ 2000г. С.151-152

57 БВС СССР 1990г.№3 с.11

58 Обзор Кассационно-надзорной практики ВК Верховного Суда РФ за 1994 год

59 Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 1996 года (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 11 сентября 1996 г.)

60 А. И. Кирпрчников Взятка и коррупция в России. Спб. 1997. С. 173.

61 Б.В. Волженкин Служебные преступления. Москва. 2000. С. 348.

62 БВС РФ. 2000 г. № 4. П. 21.

63 Матвеева Е.А., Толстяков А.Я. История преступлений в России. Кодекс-инфо.1998г.№45.с.13-18

64 Миронов Б.И. Преступность в России. // Отечественная история.1998г. №1 с.24-41

65 Портнов И.П. Современные подходы к решению проблемы объекта и предмета профилактики преступности.// Государство и право. 1996г. №6 с.76-82

66 Лунев В.В. Рыночная экономика и преступность.// Общественные науки и современность.1996г. №3 с.37-46

67 Россия и коррупция. Кто кого?// Рос. Газета. 1999г.19.02.Солженицын А.И. Россия в обвале. М.1998г.

68 Ларин А.М. Преступность и раскрываемость преступлений. // Государство и право. 1999г.№4 с.83-89.

69 Лунев В.в. Контроль над преступностью: надежны ли показатели. // Государство и право. 1995г.№7 с.89

70 Ю.Скуратов. О коррупции…/Экономика и жизнь, 1998,№45.С.1.

71 Ю.Г.Козлов. Коррупция: криминологические и социально-политические аспекты./Право, 1998,№1. С.13.

72 Ю.Г.Козлов. Коррупция: криминологические и социально-политические аспекты./Право, 1998,№1. С.13.

PAGE  51



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
19797. Анализ эффективности оборотных средств и пути ее повышения (на примере АО «ССГПО») 141.72 KB
  Оборотные средства являются непременным условием для осуществления предприятием хозяйственной деятельности. По сути, оборотные средства – это денежные средства, авансированные в оборотные производственные фонды и фонды обращения, не стоит путать их с денежными средствами, вложенными в основные фонды.
20073. Проблемы уголовно-правовой борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ и пути их решения 137.06 KB
  История возникновения развития института уголовной ответственности за совершение преступлений связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ и их общая характеристика. История возникновения уголовной ответственности за незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ. Проблемы уголовно-правовой борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ и пути их решения. Проблемы квалификации преступлений связанных с незаконным...
21084. Пути повышения эффективности ценовой политики ТОО «Антора» 119.1 KB
  Именно цены определяют структуру производства оказывают решающее воздействие на движение материальных потоков распределение товарной массы уровень доходности предприятия. Правильная методика установления цены разумная ценовая тактика последовательная реализация глубоко обоснованной ценовой стратегии составляют необходимые компоненты успешной деятельности любого коммерческого предприятия в жестких условиях рыночных отношений...
16743. Пути повышения эффективности современной демографической политики 14.74 KB
  И как показывает опыт стран имеющих схожие проблемы в области рождаемости одной из основных стратегий демографической политики является создание условий для сочетания родительства и занятости. Гармонизация политики в области рождаемости и занятости чрезвычайно актуальна и для России. По данным социологического обследования женщины хотят совмещать материнство и занятость готовы к рождению второго ребенка только при условии сохранения возможности работать в сфере оплачиваемой занятости. Фактор занятости конкурирует с материальном...
9919. Пути повышения эффективности деятельности предприятия на примере ООО «Стройдом» 181.08 KB
  Значимость данного проекта для ООО «Стройдом» определяется существующими на предприятии проблемами с реализацией производимой продукции и сокращением заказов на строительство. С помощью данного проекта предприятие сможет повысить экономические показатели своей деятельности и улучшить финансовое состояние.
5662. Опыт организации и пути повышения эффективности переработки мяса на ООО «ЕМК» 93.77 KB
  Поставщики продукции. Анализ и оценка эффективности организации переработки и сбыта продукции. Организация переработки продукции. Производство и себестоимость различных видов продукции.
15633. Пути повышения эффективности деятельности предприятия (на примере ОАО «СААЗ») 152.3 KB
  Мероприятия по улучшению использования оборотных средств в ОАО СААЗ. Именно на предприятии осуществляется производство продукции оказываются различного рода услуги происходит непосредственная связь работника со средствами производства. Расчеты эффективности производства осуществляются по системе показателей которые объединены в следующие группы: - обобщающие показатели повышения экономической эффективности общественного производства; - показатели повышения эффективности использования труда;...
15272. ОБОРОТНЫЕ СРЕДСТВА ПРЕДПРИЯТИЯ. ПУТИ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ 1.05 MB
  Внедрение политики в деятельность применения ОбС дозволяет умножать рентабельность оборотных активов, устанавливать надобность в источниках их финансирования, совершенствовать показатели их оборачиваемости, а также показатели финансово-хозяйственной деятельности, сбавлять расходы, возникшие при обслуживании оборотных активов, усиление получаемой выручки. Именно это и обуславливает высокую востребованость выбранной для исследования темы.
948. Пути повышения эффективности коммерческой работы в розничной торговой организации 100.41 KB
  Теоретические основы исследования эффективности коммерческой деятельности торгового предприятия. Функции цели задачи коммерческой деятельности розничной торговой организации. Коммерческая деятельность является одной из важнейших областей человеческой деятельности возникших в результате разделения труда. Однако такое широкое толкование коммерческой деятельности не согласуется с ранее изложенным подходом к коммерции как торговым процессам по осуществлению актов куплипродажи товаров.
19786. Экономическая эффективность использования оборотных средств предприятия и пути ее повышения (ТОО «Агрофирма Диевская») 102.6 KB
  Сущность оборотных средств определяется их экономической ролью, необходимостью обеспечения воспроизводственного процесса, включающего как процесс производства, так и процесс обращения. Оборотные средства являются непременным условием для осуществления предприятием хозяйственной деятельности. По сути, оборотные средства – это денежные средства, авансированные в оборотные производственные фонды и фонды обращения.
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.