ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ В ПРИНИМАЮЩЕЕ СООБЩЕСТВО КАК ВАЖНЕЙШИЙ ФАКТОР ЭФФЕКТИВНОСТИ УПРАВЛЕНИЯ МИГРАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ

Деятельность армянской диаспоры по интеграции иммигрантов в принимающее сообщество. К такому объекту как этнические мигранты и их диаспоры не применялись последовательно и системно социокультурные подходы исследования. Предметом исследования – деятельность армянской диаспоры по интеграции в принимающее сообщество. Цель работы – исследование совершенствования процесса интеграции иммигрантов в принимающее сообщество на примере армянской диаспоры.

2015-10-26

397.18 KB

5 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


PAGE  18

СОДЕРЖАНИЕ

[1] ВВЕДЕНИЕ

[2] ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНТЕГРАЦИИ ИММИГРАНТОВ В ПРИНИМАЮЩЕЕ СООБЩЕСТВО

[2.1] 1.1. Необходимость интеграции иммигрантов в современном мире

[2.2] 1.2. Сущность понятия «принимающее сообщество» и «диаспора»

[2.3] Выводы по главе

[3] ГЛАВА 2. ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ В ПРИНИМАЮЩЕЕ СООБЩЕСТВО КАК ВАЖНЕЙШИЙ ФАКТОР ЭФФЕКТИВНОСТИ УПРАВЛЕНИЯ МИГРАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ

[3.1] 2.1. Интеграция мигрантов в Российское общество и ее проблемы

[3.2] 2.2. Особенности интеграции Армянских мигрантов

[3.3] ГЛАВА 3. ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ИНТЕГРАЦИИ МИГРАНТОВ В ПРИНИМАЮЩЕЕ СООБЩЕСТВО

[3.4] 3.1. Особенности этнического фактора в процессе интеграции мигрантов

[3.5] 3.2. Деятельность армянской диаспоры по интеграции иммигрантов в принимающее сообщество

[3.6] Выводы по главе

[4] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

[5] СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Изменение территориально-государственного устройства в постсоветском пространстве объективно повлияло на развитие всей совокупности миграционных процессов: как внутри- так и межстрановых, и неизбежно актуализировало проблемы этнической миграции.

Действительно, оптимистичные предположения о возможности быстрой ассимиляции этнических мигрантов были очень быстро опровергнуты на практике, и сначала на Юге России, а затем и в других регионах стали развиваться рецидивирующего характера локальные межэтнические конфликты между старожилами и мигрантами.

В то же время глубинный социокультурный пласт этнической напряженности и конфликтов в процессе интеграции мигрантов в принимающее общество не был достаточно исследован. К такому объекту, как этнические мигранты и их диаспоры, не применялись последовательно и системно социокультурные подходы исследования.

Международная миграция поднимает сложные вопросы об идентичности и ценностях личностей, семей и общин, а также общества в целом. Во многих странах граждане выражают озабоченность, как правомерную, так и необоснованную, по поводу прибытия людей из других стран и культур. С начала XXI столетия средства массовой информации по всему миру заполнены публикациями о мигрантах и миграции, многие из которых сосредоточены на сенсационных и отрицательных аспектах проблемы.

В целом ряде стран миграция оказалась политически взрывоопасной проблемой — настолько, что смогла в нескольких случаях серьезно повлиять на результаты выборов.

Миграционные проблемы традиционно решались несколькими способами. Первый — не допустить мигрантов (особенно временных трудящихся мигрантов и лиц, ищущих убежища) в общество, лишив их перспектив интеграции. Второй заключается в том, чтобы заставить мигрантов отказаться от собственной культуры и ассимилироваться с образом жизни большинства. Третий способ — проводить политику, которая позволит всем членам общества — мигрантам и принимающему их населению — выражать их собственную культуру и убеждения при условии соблюдения ими правовых норм и признания ряда общих социальных ценностей.

Важнейшим инструментом совершенствования  процесса интеграции иммигрантов в принимающее сообщество является деятельность диаспор. Одним из специфических факторов в процессе становления и развития независимой Республики Армения (РА), по сравнению с другими новообразованными государствами на постсоветском пространстве, является армянская диаспора. Отчужденная на протяжении прошлых семи десятилетий от Советской Армении, уникальная армянская диаспора, численность которой многократно превышает число жителей самой страны, с большой готовностью включилась в процесс разрешения множества проблем, вставших перед независимой Арменией.

После волны эмиграции 90-х годов население Армении составляет немногим более 3 млн. чел., тогда как число проживающих за пределами республики армян доходит до 7 млн.

Учитывая тесные взаимоотношения между Арменией и Россией и их стратегическое партнерство, особый интерес для обеих стран представляет армянская диаспора России, которая по числу самая большая армянская диаспора в мире, насчитывающая около 2,5 млн. чел., и ее влияние на армяно-российские отношения.

Степень разработанности проблемы характеризуется в целом тем, что исследование миграции является актуальным для современного российского общества и в последнее десятилетие изданы монографии, статьи и аналитические отчеты по результатам прикладных исследований процессов миграции, содержащие ценный материал для вторичного анализа. В социальной науке накоплен большой опыт исследования этничности и процессов этнической идентификации и практики кросскультурных взаимодействий.

Объектом исследования выступает интеграция мигрантов. Предметом исследования – деятельность армянской диаспоры по интеграции в принимающее сообщество.

Цель работы – исследование совершенствования процесса интеграции иммигрантов в принимающее сообщество на примере армянской диаспоры. Задачи работы:

- проанализировать необходимость интеграции иммигрантов в современном мире;

- выявить сущность понятия «принимающее сообщество» и «диаспора»;

- охарактеризовать особенности регулирования миграции и интеграции иммигрантов в принимающее сообщество;

- охарактеризовать армянскую диаспору в России;

- проанализировать деятельность армянской диаспоры по интеграции иммигрантов в принимающее сообщество;

- разработать направления совершенствования процесса интеграции армян в российское принимающее сообщество.

Гипотеза исследования заключается в том, что можно считать, что наличие армянской диаспоры и ее деятельность по интеграции армян в принимающее сообщество может интенсивно форсировать армяно-российские двусторонние отношения.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНТЕГРАЦИИ ИММИГРАНТОВ В ПРИНИМАЮЩЕЕ СООБЩЕСТВО

1.1. Необходимость интеграции иммигрантов в современном мире

Усиление процессов глобализации, стирание границ, возникновение новых государств в современном мире приводит к массовым перемещениям населения. На увеличение миграционных потоков влияет большое количество факторов, таких как, экономическое неравенство между отдельными регионами, войны, голод, случаи геноцида и другие катаклизмы политического и экономического характера. Результатом глобальных миграционных потоков становятся диаспорные сети мигрантов и транснациональные пространства переселенцев. Поэтому изучение понятий диаспоры и транснационального пространства становится актуальным.

Распространение миграционного типа поведения среди населения стран выезда приводит к возникновению производных структурных изменений, меняя систему распределения дохода и земли, воздействуя на местное общество таким образом, что это вызывает дополнительную международную миграцию. С течением времени процесс распространения миграционных сетей становится самовоспроизводящимся, поскольку каждый акт миграции создает социальную инфраструктуру, способную создать дополнительное миграционное движение (теория кумулятивной причинности).1 Поскольку страны приема применяют запретительную политику для ограничения возрастающих волн иммигрантов, они тем самым создают прибыльную нишу, в которую внедряются агентские фирмы, вербовщики и другие посредники, участвующие в поддержании миграционного движения и обеспечивающие связь между районами, где имеется и где требуется рабочая сила, что становится еще одним средством поддержания и сохранения международной миграции (теория общественного капитала).

Анализируя классические и современные западные теории миграции, можно сделать следующие выводы.

Миграция, в том числе и международная, является следствием не отсутствия экономического роста и развития, а наоборот, результатом развития. По мере того как индустриализация распространялась по всей Европе после 1800 г., она вызывала волны эмиграции, вовлекая в нее последовательно одно за другим все государства; и в настоящее время странами выезда большей части международных мигрантов являются не только бедные и наименее развитые страны. Фактически ни одна страна не осуществила переход к развитой рыночной экономике без массового вытеснения людей из привычных для них способов существования, которые преимущественно связаны с сельским хозяйством (в значительной своей части эти люди в конце концов мигрируют за рубеж).

Иммиграция выступает как естественное следствие более широких процессов социальной, политической, экономической интеграции, перешагивающей через международные границы. Когда происходит поворот в сторону создания рыночной экономики, те, кто пытается адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам путем эмиграции, не переселяются «куда попало», так же как и не переезжают в ближайшую богатую страну. Скорее они едут в те места, с которыми они уже имеют определенные связи экономические, социальные, политические, Экономические связи отражают более широкие отношения в области торговли и инвестиций. Политические связи проистекают из официальных договоров, колониальных отношений и военного сотрудничества. Социальные связи могут быть следствием любых институциональных мероприятий, которые способствуют возникновению устойчивых, регулярных контактов между людьми, например, взаимодействие в военной сфере, программы обмена студентами, дипломатические миссии, туризм, торговля и деятельность транснациональных корпораций.

Когда иммигранты въезжают в развитую страну, они обычно отвечают сильному и устойчивому спросу, который встроен в структуру постиндустриальных экономик. Благодаря сдвигам в технологии производства, формированию государственной идеологии, нацеленной на рост благосостояния, и распространению рыночных отношений на более широкие социальные структуры, рынки труда в развитых странах становятся все более сегментированными на первичный сектор, представляющий «хорошие» рабочие места, привлекательные для национальных кадров, и вторичный сектор, представляющий плохо оплачиваемые, «плохие» рабочие места, которых национальные кадры избегают. Для заполнения последних работодатели обращаются к иммигрантам, часто инициируя их потоки через прямую вербовку. Пели бы не было спроса на их услуги, иммигранты, особенно те, что без документов, не приехали бы, поскольку им не на что было бы жить.2

Мигранты, которые въезжают в развитую страну впервые, обычно не имеют намерения обосноваться постоянно. Намерение обосноваться отражает подспудные мотивации мигрантов. Мотивация, которую воображает себе большинство людей, когда они размышляют об иммиграции, — это их желание заработать как можно больше денег, чего действительно подразумевает смену постоянного места жительства. В реальности, однако, большинство переездов связано с желанием преодолеть несовершенство рынков капитала, кредитов и страхования. Люди становятся мигрантами для того, чтобы решить экономические проблемы у себя дома Они стремятся поработать за рубежом временно, для того чтобы заработать, и перевести на родину эти деньги, с тем чтобы диверсифицировать риски, накопить наличные средства и финансировать местное производство и потребление.

Признание разнообразия иммиграционных мотиваций порождает другое основополагающее заключение: международная миграция часто в меньшей степени подвержена влиянию условий на рынках труда, чем условий на других рынках. Нынешняя иммиграционная политика исходит из упрощенного представления о том, что иммигранты приезжают для получения максимальных заработков, и политика соответственно пытается влиять на условия рынков труда. Если же мигранты приезжают для «самострахования», создания условий для будущих капиталовложений или аналога кредитования, в гаком случае, даже если их зарплата окажется ниже ожидаемой, для них не теряется и даже не уменьшается стимул для международной миграции. Влияние на принятие решения о миграции может оказать воздействие на другие рынки, например, через программы, предназначенные для улучшения экономического положения и финансового состояния стран выезда.

Какими бы ни были первоначальные намерения эмигрантов, по мере того как международные мигранты приобретают за рубежом опыт, их мотивации изменяются, причем обычно таким образом, что они предпринимают поездки на все более длительные сроки, повышая со временем вероятность постоянного переселения. Хотя для большинства мигрантов первоначальной целью является заработок, со временем, под влиянием своего собственного «миграционного опыта», мигранты меняются сами. Жизнь и работа в передовых постиндустриальных странах предрасполагает их к потребительской культуре, которая насаждает новые вкусы и мотивации, которые уже не могут быть удовлетворены на родине. По мере того как мигранты все больше времени проводят за рубежом, они приобретают все более тесные социальные и экономические отношения со страной пребывания и начинают обращаться с просьбами о разрешениях на въезд членам своей семьи. Через некоторое время временные мигранты, таким образом, получают возможность превратиться в постоянно проживающих граждан.

С течением времени международная миграция имеет тенденцию создавать свою собственную инфраструктуру. В результате миграционные потоки приобретают сильную внутреннюю инерцию, что позволяет им сопротивляться манипуляциям государственной политики. Политики то одной, то другой страны убеждаются, к своей досаде, что иммиграцию гораздо легче начать, чем прекратить. Наиболее важным механизмом, поддерживающим международную миграцию, является создание и распространение миграционных сетей, которые возникают везде, где бы ни появился член некой социальной структуры, эмигрировавший в страну с высоким уровнем зарплаты. Эмиграция трансформирует обычные связи, такие как родство и дружба, в потенциальный источник общественною капитала, который потенциальные мигранты могут использовать для получения доступа к высокооплачиваемой работе за рубежом.

Наконец, несмотря на сильные тенденции к самосохранению и укреплению, иммиграционные потоки не вечны - они имеют естественный срок жизни, который может быть длиннее или короче, но всегда ограничен. Данные указывают на то, что большинство европейских стран прошли «эмиграционный переход» от низкого к высокому и вновь низкому уровню эмиграции по мере экономического развития. Исторически этот процесс занял 8-9 десятилетий, что, естественно, является продолжительным периодом времени, в течение которого страны-рецепиенты принимали иммигрантов, ожидая, пока в странах выезда произойдет улучшение экономических условий. Однако недавний опыт показывает, что время перехода существенно сократилось.

Иммиграционная политика часто колеблется в выборе между открытыми и закрытыми границами, между свободным и беспрепятственным движением мигрантов, с одной стороны, и введением строгих ограничений их числа и характеристик, с другой. Независимо от того, удается ее реализовать или нет, государственные деятели, когда рассуждают о миграции, обычно полагаются на концептуальный аппарат теории неоклассической экономики. Они видят мир, заполненный миллионами безнадежно бедных людей, которые вне зависимости от того, будут ли их сдерживать силой или, по крайней мере, политикой непоошрения иммиграции, все равно будут искать способы улучшить свое положение путем переезда в развитую страну. Будучи сформулированной в этих жестких терминах, необходимость строгой иммиграционной политики представляется очевидной и, если принять во внимание концептуальные инструменты, предлагаемые теорией неоклассической экономики, единственной реалистической политикой может быть попытка повысить издержки и снизить выгоды от иммиграции.

Однако, как мы видим, причины международной миграции никоим образом не сводятся к тем, которые определяет теория неоклассической экономики. Международная миграция движется механизмами, описанными теорией неоклассический экономики, в той же мере, как и теми, что описаны новой экономической теорией трудовой миграции, теорией общественного капитала, теорией сегментированного рынка труда и теорией мировых систем. Если ясное понимание международной миграции требует синтеза разных теоретических взглядов, то тем более этого требует формулирование легкоосуществимой и эффективной иммиграционной политики.

Признание этого предполагает выбор третьего пути между крайностями открытых границ и драконовскими запретами международного движения. Вместо того, чтобы пытаться остановить иммиграцию путем односторонних репрессий, имеющих целью прекращение потоков, которые глобальная международная торговля, напротив, поощряет, политики должны признать иммиграцию естественной частью глобальной экономической интеграции и действовать в многостороннем порядке, чтобы управлять ею более эффективно. Подобно тому, как организованы потоки капиталов и товаров для взаимной выгоды торговых партнеров посредством многосторонних соглашений и институтов, таких как ГАТТ и ВТО, точно так же трудовая миграция могла бы быть организована совместными усилиями для максимизации выгод и минимизации издержек как для посылающих, гак и для принимающих государств. Короче говоря, международная миграция должна быть признана неотъемлемой частью экономической глобализации и должна осуществляться под эгидой более широких многосторонних соглашений, регулирующих торговлю и инвестиции.

Развитие социологического знания о миграционных процессах (как зарубежного, так и в отечественного) базируется на интеграционных подходах.

Интеграция социальная (от лат: integration — восполнение, восстановление; integer — целый) — понятие, пришедшее в социальные науки из математики, физики, биологии и характеризующее: совокупность процессов, благодаря которым происходит объединение в целое, систему (социальную общность, общество) разнородных взаимодействующих частей и элементов. Процессы социальной интеграции могут иметь место как в рамках уже сложившейся социальной системы (общества, группы и т. д.) в этом случае они ведут к повышению уровня ее целостности и организованности, так и при возникновении новой системы из ранее не связанных элементов; формы поддержания определенной устойчивости и равновесия социальных отношений между индивидами, группами, организациями, государствами и т. д.; способность социальной системы или ее частей к сопротивлению разрушительным факторам, к самосохранению перед лицом внутренних и внешних напряжений, затруднений, противоречий; меру совпадения целей, интересов различных социальных групп и индивидов.

Смысл понятия социальной интеграции каждый раз уточняется в контексте других социологических понятий, обслуживающих сходные задачи. Близкими социальной интеграции являются понятия: социальная связь, социальная сплоченность, включенность индивида в группу, солидарность и др.

Интеграция социальная как проблема обшей теории социокультурных систем, исследующая условия и показатели сплоченности, минимально необходимые для существования и деятельности любой социальной группы, заняла важное место в социологии. Для философов-утилитаристов (Т. Гоббс, Дж. Локк и др.) было характерно представление об обществе как агрегате автономных единиц, действующих на основе эгоистических интересов. Э. Дюркгейм, М. Вебер, В. Парето установили наличие интеграции социальной системы на базе общих для всех ценностей и норм. Представители функциональной антропологии довели идею социальной интеграции до представления о полной интеграции общества. Т. Парсонс ввел понятие нормативной и целостной социальной интеграции в свою 4-функциональную парадигму рассмотрения социальных систем, показав, что функция социальной интеграции обеспечивается деятельностью специализированных подсистем. По мысли Т. Парсонса, проблемы социальной интеграции возрастают но мере дифференциации и усложнения систем действия. Соответственно, для обеспечения стабильности и дальнейшего развития системы необходимо развитие механизмов социальной интеграции.3

В современных обществах интеграционные проблемы решаются с помощью таких механизмов, как универсалистская правовая практика, добровольные ассоциации, расширение прав и привилегий членов сообщества п др. Теоретики нефункционалистских направлений (Р. Бенедикс, Э. Гоулднер) часто критикуют функционалистов за преувеличение возможной степени интеграции социальной системы, утверждая, что эмпирический уровень интеграции недостижим и практически вреден, т. к. лишает социальную систему подвижности и гибкости.

Типология социальной интеграции зависит от способов расчленения социокультурной системы и от анализа отношений между ее элементами. Например, различают четыре типа социальной интеграции:

- культурную выражающую согласованность между культурными стандартами, нормами и образцами повеления, внутреннюю связанность отдельных подсистем символов;

- нормативную — говорящую о координации между культурными стандартами (нормами) и поведением людей, т. е. о таком состоянии, в котором основные нормы культурной подсистемы «институализированы» в элементах, составляющих социальную подсистему, в частности, в действиях индивидов;

- коммуникативную, основанную па обмене культурными символами, информацией и показывающую степень охвата ими всего общества или группы;

- функциональную – основанную на вытекающих из общественного разделения труда взаимозависимости и обмене услугами между людьми. В зависимости от доминанты тех или иных оснований процессы интеграции приобретают специфические формы. Выделяются естественная и принудительная социальные интеграции.

Естественная интеграция возникает на основе совпадения индивидуальных и групповых интересов. Принудительная     строится посредством запрета на различия, подчинения личных интересов заданным извне целям Крайней формой принудительной интеграции является тоталитаризм. Естественным вариантом крайней социальной интеграции выступает синкретизм, когда индивид в обществе ценен не столько в зависимости от того, к какому социальному целому он принадлежит (к какой социальной группе, организации и т. п.), а насколько он отличен от других.

В принципе интеграция не обязательно погашает социальное разнообразие. Напротив, самая жизнеспособная разновидность социальной интеграции складывается из единства разнообразия, формирования целостности на основе совпадения отдельных целей и интересов.

Социальную интеграцию рассматривают как процесс, тесно связанный с другими процессами, типа социализации, аккультурации, ассимиляции, адаптации, т. е. как некий результат этих процессов.

Всякая социальная интеграция (как и ее противоположность — дезинтеграция) относительна и неполна, но определенная степень ее является необходимым условием функционирования социальной системы. Иногда под социальной интеграцией понимается социальная интегрированность, т. е. некий результат процесса интеграций, состояние упорядочивания функционирования частей целого. Использование термина «интеграция» в отношении миграции неоднозначно.

В настоящее время в научной литературе, с одной стороны, термин «социальная интеграция» используется как родовое понятие для различных способов интеграции, а с другой стороны, как достижение определенного результата. Это приводит к неопределенности, которая, в свою очередь, осложняется непоследовательным, а иногда и противоречивым использованием понятий ассимиляции, роста культурного уровня, приспособления, поглощения, адаптации, объединения.

Можно выделить три различных подхода к пониманию социальной интеграции.

Первый подход наиболее ярко выражен в работах С. Эйсенстедта и называется поглощение, или абсорбция.

Абсорбция имеет три измерения. Первое — показатели роста культурного уровня иммигранта (имеется в виду освоение им норм и правил поведения в принимающем обществе). Второе уровень обеспокоенности иммигранта тем, в какой степени страна приема влияет на его индивидуальность, интересы и возможности справиться с различными проблемами в новой для него ситуации. Третье — степень обеспокоенности иммигрантом местом своей мигрантской группы в общественном устройстве принимающей страны.

А. Гордон рассматривает интеграцию как ассимиляцию, понимая под ней одномерный процесс, в котором иммигранты постепенно теряют свою старую культуру и принимают культуру нового общества. Но его мнению, существует семь типов ассимиляции:4

- изменение культурных установок, включая религию (рост культурного уровня);

- крупномасштабное вхождение в первичные группы общества приема (структурная ассимиляция);

- крупномасштабный смешанный брак (объединение);

- ассимиляционная идентификация:

отсутствие предубеждений (ассимиляция восприятия отношения);

отсутствие дискриминации (ассимиляция восприятия поведения);

отсутствие конфликта с властями (гражданская ассимиляция).

Главное утверждение А. Гордона: каждый из перечисленных типов ассимиляции может иметь место, но проявляется в различной степени. Однако рост культурного уровня невозможен без структурной ассимиляции. «Как только произошла структурная ассимиляция, все другие типы ассимиляции будут неизбежны», считает он.

Третий подход отражен в работах X. Берри, И. Боурхиса, П. Стокера, которые сосредотачивают свое внимание в процессе интеграции на аккультурации, рассматривая ее как альтернативу ассимиляции и понимая под ней изменения в культурных образцах поведения после прямого контакта между группами или индивидами различны культур. П. Стокер считает, что этот вариант интеграции можно назвать «миской салата, в которой все ингредиенты создают единое блюдо, но каждый из них сохраняет свою отдельную сущность».

В отличие от А. Гордона, который является сторонником одномерной модели (где на одном полюсе сохраняется высокая степень приверженности к старому культурному наследию, а на другом полюсе высокая степень приема в культуры нового общества), X. Берри, И. Боурхис и другие разрывают данный континуум на два обособленных подызмерения.

X. Берри предлагает рассматривать две проблемы для каждого подызмерения и комбинирует их в следующей модели стратегий роста культурного уровня (рис. 1.1).

Рис. 1. Модель ассимиляционных стратегий X. Берри

Интеграция как успешная стратегия роста культурного уровня требует соответствующего отношения и ведет к взаимному принятию. Ассимиляция ведет к культурной потере. Разделение — стратегия роста культурного уровня, свободно выбираемая отдельным иммигрантом или группой. Исключение иммигрантов коренным населением приводит к сегрегации. Маргинализация происходит тогда, когда иммигранты не заинтересованы в принятии культуры и в установлении отношений с коренным населением.

И. Бурнис расширяет модель X. Берри уточнением роли местного населения. По его мнению, прежде всего необходимо знать, с одной стороны, отношение местного населения к сохранению (поддержанию) иммигрантами их культуры, а с другой стороны, одобряет ли местное население восприятие иммигрантами его культуры. Во-вторых, П. Бурнис предлагает еще одну стратегию культурного уровня: индивидуализм. Индивидуалисты не принимают предписаний группы и поэтому не солидаризируются с новым обществом. В-третьих, И. Бурнис объединяет стратегии роста культурного уровня иммигрантов и аборигенов в диалоговой модели роста культурного уровня с 25-ю возможными комбинациями. Однако только три из этих комбинаций (интеграция с интеграцией, ассимиляция с ассимиляцией, индивидуализм с индивидуализмом) являются согласованными. Все остальные комбинации являются конфликтными.

Другие авторы сосредотачивают свое внимание в основном на социально-экономических аспектах интеграции. Есть попытки связать интеграцию иммигрантов с ключевыми концепциями власти и престижа. В этом аспекте, например, ставится задача ответить на вопрос, в какой степени иммигранты и местное население имеют возможность достигнуть определенного статуса, опираясь на имеющуюся власть (например, через работу и доход) или имея определенный престиж (например, образование).

На наш взгляд, эти модели интеграции можно представить через два измерения: структурное и культурное. Наше предложение базируется на идеях, высказанных, в частности, С. Рексом, который говорит о двух главных особенностях мультпкультурного общества: оно гарантирует равенство возможностей (в структурном измерении), терпимость и поддержку культурных различий (в культурном измерении).

Культурное измерение охватывает отношения и поведение, нормы и мораль, язык и религию и другие аспекты, которые находят отражение в каждодневной жизни и образе жизни в целом. Путь, по которому иммигранты становятся частью нового общества в культурном измерении, идет в основном через адаптацию. Это не значит, что иммигранты станут похожими на аборигенов в их повседневной жизни, но иммигранты так или иначе должны изменить образ жизни, чтобы достигнуть определенного понимания в новом обществе.5

С позиций социологии нельзя выдвигать жесткие требования, стандарты в культурном измерении, которым все члены общества должна строго подчиняться. Более того, каждый человек должен признавать и права других людей. Так, существование сегодня в мире многоязычных обществ (Швейцария, Индия, Канада) доказывает, что языковое разнообразие не препятствует согласованной интеграции.

Кроме того, у определенной степени можно утверждать, что современное общество в принципе безразлично к культурным различиям вообще и этнической принадлежности в частности. С позиций общества невозможно оценить адаптацию, т. к. все возможные нормативные принципы спорны. Однако с позиций конкретного индивида (иммигранта или местного жителя) можно проанализировать, как его индивидуальный образ жизни соотносится с традициями и нормами, и этот образ жизни не будет расценен большинством принимающего общества как низший или ненормативный.

Индивидуальный образ жизни иммигранта может соответствовать образу жизни различных групп старого или нового общества или их комбинаций, или это вообще будет что-то новое. В литературе адаптацию и изменения в культурных образцах часто разделяют на общественную и частную сферы. На наш взгляд, такое разделение не всегда правомерно. Как. например, классифицировать мусульманскую девочку, носящую косынку в школе? Это может быть расценено как культурный образец в общественной области или как культурный образец в частной области, поскольку религиозная вера — частный вопрос.

Изменение территориально-государственного устройства в постсоветском пространстве объективно повлияло на развитие всей совокупности миграционных процессов: как внутри - так и межстрановых, и неизбежно актуализировало проблемы этнической миграции. Динамика иммиграции в Россию в 90-х гг. принесла новую волну этнической напряженности и ксенофобии: «В 1992-1993 гг. это был Таджикистан и республики Закавказья, в 1994-1996 гг. - Казахстан и Узбекистан»6. Немаловажную роль в развитии вынужденной миграции сыграли абхазо-грузинский, грузино-осетинский, осетино-ингушский конфликты, Чеченский кризис и последующая военная фаза урегулирования сепаратистского конфликта, исход русскоязычного населения из Казахстана в конце 1990-х гг. Волны этнической миграции объективно приносили с собой столкновение очень разных моделей группового социального опыта и ценностных картин мира. С социологической точки зрения миграционный конфликт проявлял каждый раз взаимодействие стилей поведения, групповой интеграции и саморегуляции, мигрантов и старожилов, различие их культурных стандартов и типичных психологических установок.

Социальный аспект адаптации иммигранта — это выработка у него оптимальных поведенческих норм и ценностей для успешного реагирования на изменение среды. Адаптация ведет к сокращению социокультурной дистанции, разделяющей иммигранта и коренного жителя принимающего общества. При прочих равных условиях его социокультурная адаптация тем успешнее, чем интенсивнее его контакты с местным населением, чем продолжительнее его пребывание в принимающем обществе. В процессе адаптации к условиям иммигрантского бытия происходит аккультурация, т. е. отбор и бережное сохранение привычных для него норм и ценностей того, что нельзя менять ни при каких обстоятельствах, чтобы не утратить идентичность, и того, от чего можно безболезненно отказаться. Одновременно иммигрант, приспосабливаясь к новой среде, усваивает непривычные прежде понятия и представления и находит свою жизненную нишу.

Уникальность современной миграционной ситуации состоит не просто в формировании массовых трансгенных потоков трудовых мигрантов, в стремительной и устойчивой динамике этих процессов. Суть проблемы – в беспрецедентно высокой роли этого фактора в экономической, социальной, этнокультурной, политической   возможно и геополитической сферах жизни.

Современная российская миграция характеризуется ярко выраженной этнокультурной дифференцированностью, что порождает социокультурную напряженность и конфликты в принимающем сообществе. Сохранение социокультурного баланса и снижение конфликтогенности миграции связано с введением селективной иммиграционной политики - т. е. стратегии воспроизводства этнического баланса в процессе миграционного замещения демографического дефицита российского населения.

Культурная адаптация большей части иммигрантов, русскоязычных славянского происхождения, облегчена формой реинтеграции, основанной на знании языка общения, обычаев, норм поведения, образа жизни и традиций.

Вместе с тем нормативно-ценностная система регуляции внутри мигрирующих этнических групп выступает основой для поддержания идентичности и сохранения этнической границы, обеспечения внутригрупповой социальной интеграции. Первой, формальной, ступенью социального включения мигранта является овладение им языком общения принимающего сообщества. Однако межэтническое напряжение сохраняется до тех пор, пока не становятся прозрачными для взаимодействующих групп (старожилов и мигранов) структуры восприятия и ценностные миры друг друга.

Различные теоретико-методологические подходы к анализу этничности по-разному интерпретирует актуализацию внутриэтнической солидарности. Так, неомарксистский подход акцентируют значимость экономических факторов во внутригрупповой интеграции, что соответствует доминирующим мотивациям мигрантов к переезду. В теории ресурсной конкуренции подчеркивается роль государственного строительства, которая обостряет этническое сознание и самосознание и определяет повышение уровня этнической консолидированности. Этим объясняется парадокс роста этноаффилиативных тенденций не только у этнических мигрантов, актуализирующих свою национальную идентичность в иноэтничном окружении, но и у представителей принимающего сообщества. Символико-интеракционистский подход позволяет рассматривать весь комплекс социального взаимодействия как базисный процесс оценивания этногруппами друг друга, что выступает основой для корректировки взаимных действий в конкретных контекстах этноанклавизации и интеграции.

Социальный опыт этнических мигрантов рождает одновременно две тенденции в формировании идентичности в новых условиях: усиление этноаффилиативных установок и возникновение установки на региональную идентичность, т.е. на социокультурную интеграцию в принимающее общество. Зрелый уровень этнической идентичности соответствует не аскриптивному, полученному в процессе социализации, а конструируемому причислению и определяется преимущественно социокультурной ориентацией личности.

Социокультурный аспект интеграции мигранта в принимающее сообщество проявляется в преодолении мигрантами этнокультурной границы, что выступает важным этапом интеграции в принимающее сообщество. Реальное построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях сообщает интерактивность всему процессу адаптации и социокультурной интеграции этнического мигранта в принимающее сообщество. Этническая идентификация, интериоризация соответствующих авто- и гетеростереотипов тесно связаны с регулятивными аспектами принадлежности мигранта к этнической группе: этническими установками в отношении своей и других национальных групп, стратегиями межгруппового взаимодействия и реальным поведением в ситуациях взаимодействия со старожильческим населением.7

Вторичный анализ современных эмпирических исследований, проведенных в российских регионах, показывает, что вместе с заметным ростом выраженности этноаффилиативных установок русских россиян в этот период возрастала и этнофобия, направленная преимущественно на кавказских мигрантов. Содержание этнических гетеростереотипов свидетельствует о высокой тревожности русских, вызваной представлениями об экономическом и территориальном экспансионизме малочисленных этносов Кавказа, который рассматривается населением как угроза этническому балансу российских территорий и сложившемуся социально- правовому порядку.

Этническая иммиграция в культурном отношении дает непропорционально больший социальный резонанс, нежели репатриация русских: этнические мигранты более заметны, их воздействие на культурное пространство принимающего сообщества сильнее выражено. Динамика этого сегмента в контексте глобализационных процессов порождает предпосылки становления нового этнического порядка, обусловленного сетевым характером социального внедрения этнической миграции и этнической ориентацией миграционных потоков.

Фобийные общественные установки конструируют социальную ситуацию, при которой экономическая активность иммигрантов воспринимается враждебно, а реальная конкуренция за соответствующие хозяйственные сегменты со стороны титульного населения в целом невысока. Структура коммуникативного взаимодействия поддерживает культурные ограничения интеграции мигрантов и способствует анклавизации этнических диаспор. Негативные стереотипы культурного сдерживания этнической миграции предполагают ее многочисленность, криминальность, социальную опасность и нежелательность включения мигрантов в общество, - не подтверждаясь на уровне анализа объективных характеристик современной этнической миграции в стране.

Субъектами постмиграционных отношений в принимающих территориях выступают этнические диаспоры, в которые включаются прибывающие мигранты и которые представлены компетентными и социально авторитетными лидерами; местное сообщество; субъекты государственного управления и федеральной политики на местах. Доминирующая роль в формировании постмиграционньгх отношений принадлежит государственным органам, в политике которых, с одной стороны, должна определяться желательность мигрантов в конкретных регионах, установлены нормативные и политические требования к их поведению, участию в разных сферах человеческой активности; с другой стороны, должны быть созданы условия для деполитизации этнических различий и реализации принципов мультикультурализма.

Демографический кризис в России не оставляет для страны выбора: мигранты — единственная возможность оперативно восполнить недостаток населения, связанный с естественной убылью населения, т.е. перевесом смертности над рождаемостью. И, прежде всего, это относится к трудовой миграции, позволяющей заполнить имеющиеся вакансии, на которые не идут местные жители или же не хватает своих работников (рабочие, водители, дворники и т.д.). Здесь проходит тонкая грань между интересами местных трудящихся, работодателями и прибывшими мигрантами. При верно определенной стратегии трудовая миграция может стать благом для экономики государства, в противном случае — обернуться многочисленными проблемами. Добиться баланса интересов местного населения и мигрантов, как показывает мировой опыт, можно, хотя и сложно.

Одна из необходимых для этого мер — установление четких правил, среди которых наличие преференций для коренного населения при трудоустройстве. Например, путем повышения налогов для работодателей, принимающих на работу иностранцев, если на свободные места не приняты работники той же квалификации из числа собственных граждан. Это профилактическая мера, снижающая градус социальной и иной напряженности на местах. Стоит отметить, такая позиция властей понятна и приезжим: реальность такова, что мигрант, решившийся поехать в другую страну жить или работать, прекрасно понимает, что ему придется поступиться частью своих прав.8

Давно известно, что опосредованные, косвенные меры куда более действенны в демографии, чем прямые. Об этом следует помнить, как и о комплексном характере проводимой политики, поскольку вышеперечисленные меры без специальной борьбы государства с демпингом заработной платы окажутся малорезультативными.

Баланс интересов может по-разному складываться в различных регионах. Вопрос в том, как привлечь мигрантов в трудодефицитные центры, перенаправить их из Москвы. В ряде регионов есть переизбыток рабочих рук, а значит, там необходимы особые режимы регулирования миграции. И не запретами, а стимулами, дабы люди ехали в тот или иной край не по разнарядке, а потому что там — перспективы и возможности. Конкретные стимулы для региона должны учитывать его традиции и историю.

1.2. Сущность понятия «принимающее сообщество» и «диаспора»

В условиях, когда массовый приток инокультурных мигрантов неизбежен, а также неизбежен конфликтный характер данного процесса, жизненно важной задачей принимающего общества и государства является выработка стратегии управления процессом. Цель стратегии  - добиться формирования такой ситуации, кода разнообразие не угрожало бы базовым ценностям всех сторон и не воспринималась бы как угроза. Это предполагает, прежде всего, взаимную адаптацию.

Адаптация, сопровождающая миграционный процесс, является его неотъемлемой составной частью.  Адаптация принимающего общества к мигрантам, к ситуации формирования «общества мигрантов» весьма неоднозначна. Для самих мигрантов существуют два аспекта проблемы. С одной стороны их собственные стихийно формирующиеся стратегии и практики, с другой вклад в этот процесс принимающего общества. Среди собственных, в первую очередь, выделяется стратегия диаспорализации.

Кандидат философских наук Р.Р.Назаров, утверждает, что «этнические процессы, система межэтнических взаимодействий и межгосударственных отношений, тесно связаны с формированием и развитием такого социокультурного феномена как этнические диаспоры».9

Следует отметить, что в настоящее время область явлений, обозначаемых как «диаспора», заметно расширилась, а частота употребления этого термина существенно возросла. В связи с этим смысл, вкладываемый в слово «диаспора», значительно изменился. Данная тенденция обусловлена во многом тем, что разработка понятия «диаспора» ведётся специалистами различных направлений, среди которых не только этнологи, социологи, политологи, но и писатели, режиссеры, журналисты.

В настоящее время термином «диаспора» могут обозначаться такие неоднородные явления, как беженцы, этнические и национальные меньшинства, трудовые мигранты и т.п.

С точки зрения В.Д. Попкова, в переводе со слогового русского первоязыка слово диаспора читается как движение сына, воспевающего Бога (Ра). В этом случае сыновний (дочерний) клан, перемещаясь на новое место, сохраняет (или должен сохранять) духовные основы, то есть процессы духотворчества в устойчивом виде.10 Новые позиции, неизменно возникающие в новых условиях в этом случае, утверждает исследователь, не должны касаться духовного стержня, духовных корней мигрирующих людей.11 Так как миграция - явление, равное по возрасту жизни человечества, то и диаспора и диаспоральные образования всегда привлекали окружающих на разных уровнях осознания этой структуры.12

На современном этапе большинство исследователей полагает, что диаспора - это часть этноса, проживающая за пределами своего национального государства.13

Есть авторы, которые рассматривают понятие диаспор и относят к ним также этнические общности, проживающие в едином государстве, но за пределами своей «титульной» республики (чуваши, татары, буряты, башкиры в России и др.).

Ж. Тощенко и Т. Чаптыкова относят к диаспорам народы, проживающие в России, но за пределами их «титульных» республик с выполнением самых простейших функций поддержания как социальных, так и духовных контактов.

Т.В. Полоскова приводит два основных толкования понятия диаспора:

1. этническая общность, находящаяся в иноэтничной среде,

2. население той или иной страны, принадлежащее этнически и культурно к другому государству.14

При этом автор указывает на существование иммигрантских диаспор и групп коренных жителей страны, оказавшихся оторванными от основного места пребывания своего этноса в силу перекройки государственных границ и других исторических обстоятельств. В этом смысле лучше говорить не о диаспоре, а об ирреденте.

Ряд исследователей полагает, что диаспоры идентичны понятию субэтноса, под которым в свою очередь подразумеваются «территориальные части народности или нации, отличающиеся локальной спецификой разговорного языка, культуры и быта (особое наречие или говор, особенности материальной и духовной культуры, религиозные различия и т.д.), имеющие иногда самоназвание и как бы двойственное самосознание»15.

Ученые, исследующие эту проблему, едины в том, что диаспора является частью народа, проживающая вне страны его происхождения, имеющая общие этнические корни и духовные ценности. Следовательно, охарактеризовать феномен диаспоры можно с помощью выделения системообразующих признаков, к которым относятся:

· этническая идентичность;

· общность культурных ценностей;

· социокультурная антитеза, выражающаяся в стремлении сохранить этническую и культурную самобытность;

· представление (чаще всего в виде архетипа) о наличии общего исторического происхождения.16

Таким образом, термин “диаспора” широко используется учеными, публицистами, - этнологи, политологи, юристы вкладывают в него свой смысл. Дело в том, что хотим мы того или нет, современная диаспора – это этнокультурная и этнополитическая сущность, которая оказывает влияние не только на внутреннее политическое развитие страны, но и на состояние международных связей.

В научной литературе есть различные подходы к дефиниции понятия “диаспора”. Большинство полагает, что диаспора – это группа людей, проживающих за пределами своего государства; другие считают, что диаспоры – это некие этнические общности, проживающие за пределами своей “титульной” территории, республики и так далее.

Все исследователи сходятся в том, что для носителей диаспоры всегда характерно множественное самосознание, предполагающее этнокультурную связь и со страною проживания, и с “исторической Родиной”. Все эти определения тождественны понятию так называемой этнической группы, т.е. диаспора просматривается как часть народа, этнической общности, проживающая за пределами титульного государства, имеющая общие духовные и этнические ценности. С точки зрения международных проблем важно разделять те этнические группы, которые не являются участниками системы политических отношений, и те этнические группы, которые, напротив, активные акторы социальных и политических процессов, и для них как раз может быть применимо понятие диаспоры.

Диаспоры формируются на основе этнических групп, но не совпадают с ними по объективным этническим характеристикам. Важнее другой аспект: представителями какой культуры ощущают себя эти люди? На кого ориентированы эти организации? Российский ориентир – значит, это наш объект. Если ориентируются на поддержание контактов с Украиной, значит, эта организация украинская.17

Диаспора – это совокупность этнических групп, проживающих за пределами титульного государства, для которых характерен ряд признаков. Дальше мы выделяем функциональные признаки. Это прежде всего:

  •  множественная этническая самоидентификация, предполагающая наличие этнокультурной связи и со страной проживания, и с этнической родиной;
  •  существование институтов, призванных обеспечить сохранение и развитие диаспоры, в том числе международного характера.
  •  наличие стратегии взаимоотношений с государственными институтами как страны проживания, так и титульного государства.

В диаспоре есть социальные подструктуры, духовная подструктура и идеологическая подструктура. Что влияет на развитие диаспоры в стране? Влияет социально-экономическая ситуация в стране проживания. Потому что мы знаем примеры, когда права ущемляются, но люди не едут из страны не только потому, что им некуда ехать, но и ввиду более благоприятной социально-экономической ситуации.

В настоящее время исследователи выделяют «классические» и «современные» диаспоры.

К «классическим» («историческим») диаспорам относят еврейскую и армянскую диаспоры.

Исследователь феномена этнических диаспор В.Д.Попков выделяет несколько базовых характеристик «классической» диаспоры:

1. Рассеивание из единого центра в две или более «периферийных» области или иностранных региона. Члены диаспоры или их предки были вынуждены покинуть страну (регион) своего первоначального проживания и не компактно (как правило, относительно небольшими частями) переселиться в другие места.

2. Коллективная память о стране происхождения и ее мифологизация. Члены диаспоры сохраняют коллективную память, видение или миф о своей первоначальной стране исхода, ее географическом положении, истории и достижениях.

3. Ощущение своей чужеродности в принимающей стране. Члены диаспоры полагают, что они не являются и не могут быть полностью приняты обществом этой страны и, следовательно, чувствуют себя отчужденно и изолировано.

4. Стремление к возвращению или миф о возвращении. Члены диаспоры считают страну исхода своим родным и идеальным домом; тем местом, в которое они или их потомки в конечном итоге вернутся, когда условия будут подходящими.

5. Помощь исторической родине. Члены диаспоры преданы идее всемерной поддержки (или восстановления) страны исхода и полагают, что им следует сообща взяться за это и тем самым обеспечить ее безопасность и процветание.

6. Сохраняющаяся идентификация со страной происхождения и базирующееся на этом чувство групповой сплоченности.18

Другая концепция, предложенная Х. Тололяном, концентрирует внимание на следующих элементах, в которых, по мнению автора, отражена суть феномена «классической» диаспоры.

1. Диаспора формируется вследствие принуждения к выселению; в результате этого за пределами страны происхождения оказываются большие группы людей или даже целые общины. Одновременно может иметь место добровольная эмиграция индивидов и малых групп, что также приводит к возникновению анклавов в принимающих странах.

2. Основа диаспоры - сообщество, которое уже обладает ясно очерченной идентичностью, сформированной в стране исхода. Речь идет о сохранении и непрерывном развитии первоначальной и «единственно верной» идентичности, несмотря на возможность появления новых форм самоидентификации.

3. Диаспорной общиной активно поддерживается коллективная память, которая является основополагающим элементом ее самосознания. В случае с еврейской диаспорой коллективная память воплощена в текстах Ветхого Завета. Такие тексты или воспоминания могут впоследствии стать ментальными конструкциями, служащими для сохранения цельности и «чистоты» идентичности.

4. Как и другие этническое группы, общины диаспоры сохраняют свои этнокультурные границы. Это происходит либо по собственной воле, либо под давлением населения принимающей страны, которое не хочет ассимилировать их, либо благодаря тому и другому.

5. Общины заботятся о поддержании связей друг с другом. Такие связи часто носят институционализированный характер. Взаимодействие, включающее переселение и культурный обмен между первичными общинами, ведет, в свою очередь, к постепенному зарождению вторичных и третичных диаспор. Члены сообщества продолжают воспринимать себя как семью и, в конечном счете, если концепция исхода перекрывается национальной идеей, рассматривают себя как единую нацию, рассеянную по различным государствам.

6. Общины стремятся к контактам со страной исхода. Недостаток в подобных контактах компенсируется общеразделяемой лояльностью и сохранением веры в мифическую идею возвращения.19

Как мы видим, некоторые положения Х. Тололяна согласуются с идеями В.Д. Попкова, а в ряде случаев дополняют их. Как и в концепции последнего, выделяется положение о насильственном характере переселения.

Следует отметить, далеко не все этнические группы в рассеянии могут соответствовать (даже с оговорками) классической парадигме диаспоры. Поэтому речь все-таки не должна идти о том, чтобы классические диаспоры, в частности, еврейскую, применять в качестве «измерительного прибора» для других сообществ, на предмет соответствия или несоответствия их критериям «настоящей» диаспоры. Возможно, вообще не стоит сравнивать между собой опыт формирования диаспор различными этническими группами, опираясь на жесткую систему признаков. Можно лишь выделить некоторые существенные признаки диаспоры, используя в качестве базиса «классические случаи». Достоинством приведенных концепций является то, что они предлагают ряд таких признаков научному сообществу, и задача последнего - осмыслить, усовершенствовать и дополнить эти идеи.

Понятие «современных» диаспор исследователи связывают большей частью с возникновением волн трудовых миграций в индустриально развитые страны.

Особенности «современных» диаспор рассмотрены в работах Ж. Тощенко и Т. Чаптыковой. В своем подходе авторы выделяют четыре основных признака диаспоры:

1. Пребывание этнической общности за пределами своей исторической родины. Этот признак является исходным, без которого невозможно рассматривать сущность феномена диаспоры.

2. Диаспора рассматривается как этническая общность, обладающая основными характеристиками культурной самобытности своего народа. Если этническая группа выбирает стратегию ассимиляции, то она не может быть названа диаспорой.

3. В качестве третьего признака называются организационные формы функционирования диаспоры, например, такие как землячества, общественные или политические движения. Таким образом, если у этнической группы отсутствуют организационные функции, то это предполагает и отсутствие диаспору.

4. Осуществление диаспорой социальной защиты конкретных людей.20

По мнению авторов, только этносы, «устойчивые к ассимиляции» способны создавать диаспоры; причем устойчивость диаспоры обеспечивается фактором организации плюс наличие некоего «стержня», в качестве которого может фигурировать, например, национальная идея или религия. Принимая во внимание все вышеназванные признаки, авторы определяют диаспору как «устойчивую совокупность людей единого этнического происхождения, живущую в иноэтническом окружении за пределами своей исторической родины (или вне ареала расселения своего народа) и имеющую социальные институты для развития и функционирования данной общности».21

Особое внимание в данном подходе уделяется функциям диаспор. Как полагают авторы, одной из наиболее распространенных функций диаспоры является поддержание и укрепление духовной культуры своего народа. Причем, особый акцент ставится на сохранение родного языка, хотя подчеркивается, что сохранение родного языка далеко не всегда является основным признаком диаспоры. Существует достаточно примеров тому, когда диаспоры частично или полностью утрачивали родной язык, но не прекращали свое существование.

В качестве ключевой функции диаспоры Ж. Тощенко и Т. Чаптыкова выделяют сохранение этнического самосознания, или четкое осознание принадлежности «своему» этносу. В основе этой функции лежит противопоставление «мы-они», которое определяет процессы идентичности членов диаспоры. Важной функцией считается защита социальных прав членов диаспоры. Это касается помощи в профессиональном самоопределении, регулировании миграции и занятости. Кроме того, здесь предусматривается деятельность диаспор по преодолению предрассудков и других негативных явлений, связанных с антисемитизмом, шовинизмом и других агрессивных проявлений в отношении ее членов.

Особо выделяются экономическая и политическая функции. Раскрывая экономическую функцию, авторы обращают снимание на то, что некоторые виды экономической деятельности являются (или постепенно становятся) «специфичными» Для представителей той или иной диаспоры. В случае с политическими функциями речь идет о лоббировании членами диаспоры дополнительных гарантий, прав, возможностей для своего этноса или диаспоры.

В заключение авторы поднимают вопрос о длительности существования диаспоры или о ее «жизненном цикле». Здесь считается, что диаспора может существовать неопределенно долго как автономная часть материнского этноса. В то же время прослеживается идея о том, что те мигранты, которые уже однажды потеряли свою родину, никогда не будут больше полностью приняты в общество страны исхода и в то же время никогда полностью не освободятся от чувства «чужого» в стране поселения. Поэтому они вынуждены создавать свой мир «между» двумя обществами, который базируется на двойной идентичности.

Приведем пример русской диаспоры в ближнем зарубежье. Для властей вопрос о «соотечественниках» – очень деликатный, что проявляется в неопределенности терминологии, используемой при его обсуждении. Предпочтение, отдаваемое тем или иным терминам, и проявляющиеся таким образом тенденции могут дать пищу для размышлений о современных процессах переоценки идентичности, происходящих в Российской Федерации. Начиная с XIX века вопрос об отношениях между народом, государством и его территорией находится в центре внимания русских националистов. В настоящий момент тема диаспоры дает возможность рассмотреть ход данной дискуссии под другим углом и призывает ее участников внести ясность в систему своих взглядов и уяснить политические аспекты вопроса.

В 1999 году был принят закон "О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников, проживающих за рубежом". В 2001 году президентом была утверждена Концепция государственной политики Российской Федерации по поддержке соотечественников, в развитие которой в 2002 году правительство одобрило Основные направления этой деятельности, предусматривающие наряду с защитой прав соотечественников конкретные мероприятия по сохранению и развитию русского языка, культуры, образования, информационного пространства.

В 2005 году Правительственную комиссию по делам соотечественников за рубежом, координирующую работу разных ведомств, организаций, субъектов Федерации на направлении соотечественников, возглавил министр иностранных дел Российской Федерации С.В.Лавров. Работе Комиссии был придан новый динамизм.

Этапным моментом стало проведение в октябре 2006 года в Санкт-Петербурге Всемирного конгресса соотечественников с участием Президента Российской Федерации. В выступлении В.В.Путина была подтверждена линия руководства Российской Федерации на всемерную поддержку соотечественников за рубежом, отмечена необходимость сосредоточиться на предметной работе, в том числе путем подготовки и реализации конкретных, тщательно проработанных проектов.

Таким образом, диаспорой принято называть часть этноса, проживающую за пределами своего национального государства. Большинство исследователей в качестве основного существенного признака диаспоры называют стремление диаспор к сохранению контактов со странами исхода и с общинами того же этнического происхождения. Кроме того, важнейшим признаком диаспоры считается наличие социальных институтов и определенной организации диаспоры. Особенно важным представляется идея о том, что попытки создавать организацию могут простираться далеко за пределы принимающей страны. В этом случае речь идет о создании сети социальных институтов той или иной диаспоры в различных странах и о транснациональных пространствах.

Выводы по главе

Усиление процессов глобализации, стирание границ, возникновение новых государств в современном мире приводит к массовым перемещениям населения.

Социальную интеграцию рассматривают как процесс, тесно связанный с другими процессами, типа социализации, аккультурации, ассимиляции, адаптации, т. е. как некий результат этих процессов.

Социальный аспект интеграции иммигранта — это выработка у него оптимальных поведенческих норм и ценностей для успешного реагирования на изменение среды.

В условиях, когда массовый приток инокультурных мигрантов неизбежен, а также неизбежен конфликтный характер данного процесса, жизненно важной задачей принимающего общества и государства является выработка стратегии управления процессом.

В связи с этим возрастает значимость исследования понятия диаспора. Под диаспорой понимается часть этноса, проживающая за пределами своего национального государства.

ГЛАВА 2. ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ В ПРИНИМАЮЩЕЕ СООБЩЕСТВО КАК ВАЖНЕЙШИЙ ФАКТОР ЭФФЕКТИВНОСТИ УПРАВЛЕНИЯ МИГРАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ

2.1. Интеграция мигрантов в Российское общество и ее проблемы

Миграция, если власти не уделяют этому явлению должного внимания, очень легко может стать серьезным политическим вызовом для всего общества. Образование огромных анклавов иноязычных граждан, с большим трудом интегрирующихся в социокультурную среду, создает для обществ стран-реципиентов большую опасность. Спустя десятилетия активной миграционной политики в Европе можно проанализировать успехи и недостатки различных моделей миграционной политики с тем, чтобы выработать собственную российскую модель, адекватную сложившимся реальностям и потребностям нашей страны.

За короткий период Россия стала крупнейшим центром миграции в Восточном полушарии. Зависимость России от труда мигрантов в ближайшие десятилетия будет нарастать, поскольку потери собственных трудовых ресурсов к 2025 году превысят 18–19 млн. человек.22 

Нельзя обойти вниманием и тот факт, что многим предпринимателям выгодно нанимать на работу мигрантов, согласных выполнять тяжелую работу за небольшие деньги. Среди этой категории переселенцев высок процент нелегалов. Бесправное положение этих людей "развращает" бизнес и ухудшает криминогенную обстановку в местах скопления нелегальной рабочей силы, прежде всего, в мегаполисах. Если доходы, которые пойдут в федеральный бюджет в результате политики легализации иностранной рабочей силы, по оценкам специалистов, в состоянии обеспечить финансирование многих социальных программ.

Сегодня становится очевидным, что без мигрантов Россию в обозримом будущем представить невозможно. Вот некоторые цифры. Снижение численности населения России после предыдущей переписи составило 1,8 млн человек, несмотря на то, что за это время в стране добавилось 5,5 млн мигрантов. «Несмотря на некоторый рост рождаемости, мы все же прирастали за счет легальной иммиграции. Нам нужна эффективная иммиграционная политика. Выгодная для страны и удобная для людей», – подчеркнул В. В. Путин еще в мае 2003 года в ежегодном Послании Президента Федеральному собранию.

Данные о миграции населения России приведены в таблице 1 и на рис.  2.

Таблица 1

Общая характеристика миграции в России

Годы

Прибывшие

Выбывшие

2001

2334034

2252253

2002

2201914

2114765

2003

2168168

2124284

2004

2117434

2076159

2005

2088639

1981207

2006

2122071

1989752

2007

2284936

2044993

2008

2215945

1973839

Рис. 2. Общая характеристика миграции в России

В январе-сентябре 2009 года число выбывших составило 1427198 человек, а число прибывших – 1637644. Таким образом, миграционный прирост составил +210446 человек.

За январь-октябрь 2009г. число мигрантов внутри России сократилось на 219,8 тыс.человек, или на 13,6% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Миграционный прирост населения России увеличился на 9,0 тыс.человек, или на 4,5%, что произошло в результате сокращения числа снявшихся с регистрационного учета выбывших из Российской Федерации (на 6,4 тыс.человек, или на 18,9%), в том числе за счет эмигрантов в государства-участники СНГ - на 4,9 тыс.человек, или на 22,2%, в страны дальнего зарубежья - на 1,5 тыс.человек, или на 12,8%. Наряду с этим отмечено увеличение числа прибывших, зарегистрированных по месту жительства, на 2,6 тыс.человек, или на 1,1%, в том числе за счет иммигрантов из государств-участников СНГ - на 4,4 тыс.человек, или на 2,0%.

Рис. 3. Международная миграция

В январе-октябре 2009г. в обмене населением с государствами-участниками СНГ в целом было отмечено увеличение миграционного прироста. Уменьшение прироста наблюдалось в миграционном обмене с Азербайджаном, Туркменией и Узбекистаном.

Другой стороной вопроса, является тема нарушения этнобаланса как в целом по России, так и в Москве. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, почти 70% россиян отрицательно относятся к приезду большого числа мигрантов в Россию. Насколько оправданы эти опасения, как преодолеть этнофобии – это еще одна острая проблема, которая требует незамедлительного решения, в том числе и с учетом негативного опыта Европы.23

В этом контексте первоочередной задачей является и адаптация мигрантов в новой культурной среде, создание условий для их интеграции с новым для них социальным сообществом. Пока в России такие проекты носят скорее пилотный характер. Возможно настало время государству и институтам гражданского общества активнее включаться в решение этих вопросов.

Также важно, чтобы каждая из этнических групп имела своих представителей в муниципальном совете регионов.

Для некоторых партий в России, миграционная политика имеет приоритетное значение, и ей посвящен отдельный раздел в программе партии. На сегодняшний день в России в области миграционной политики вндется законодательная работа, направленная на решение связанных с миграцией проблем.

Создатель Центра миграционных исследований, руководитель лаборатории миграции населения Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, президент Центра изучения проблем вынужденной миграции в СНГ Жанна Зайончковская призвала взглянуть на проблему миграции с другой стороны. По ее словам, "без мигрантов Россия обойтись не может". Они уже сегодня занимают от 8 до 10% российского рынка труда, производя около 6% ВВП России, что значительно превышает деньги, которые мигранты переводят из страны. Внутренняя миграция не может стать альтернативой миграции внешней. Чем больше составляет прирост граждан из стран СНГ, тем меньше мы источаем российскую глубинку. России нужна четкая, дружелюбная миграционная политика, отвечающая объективной реальности, и эта политика должна открыть доступ в страну иностранных рабочих. Мониторинг показывает высокую эффективность либеральной политики.24

Другие специалисты говорит о влиянии безвозвратной миграции на жизнь этноса. Приезжающие в Россию мигранты, воспроизводят свою культуру на чужой территории, и там, где правила общения не совпадают с правилами коренного населения, возникают конфликты. Ассимиляция безвозвратных мигрантов предполагает обучение технологиям производственной деятельности и общению по правилам новой культуры, ее ценностям.

Российские мегаполисы обречены на приток мигрантов. Численность населения трудоспособного возраста в России снижается, и будет снижаться, и иммиграция сегодня – это не вопрос выбора, а вопрос необходимости.

Возникает необходимость интеграции мигрантов в российское общество. Интеграция подразумевает, что иммигрант принимает местную культуру, но в семье, например, он может сохранять свои традиции, обычаи. При этом необходимо, чтобы принимающее население считало мигрантов "своими", а мигрант считал своим новое общество, был лояльным российскому государству. Гражданская идентичность должна превалировать над этнической.

Сегодня миграционная проблема – это проблема выживания России. Если до 2025 года не будут решены вопросы организации этого процесса, наша страна просто не выживет.25

Чем более языков и конфессий соприкасаются друг с другом, тем больше они обогащают друг друга. Если делать это продуманно, имея четкую стратегию, нас ждут хорошие результаты. Самое главное, чтобы человек чувствовал себя у нас в стране своим, а не приезжим. Все должны чувствовать себя равноправными.

Интенсивная миграция населения в развитые государства привела к быстрому росту численности прибывших жителей. В 2005г. в этих странах проживало около 91 млн. международных мигрантов - 10.3% их населения.26

Иммигранты играют не малую роль в развитии принявших их стран. Но большое количество иммигрантов, образуют свои обособленные общины. В дальнейшем это приводит к социальному отчуждению широких слоев мигрантов, не толерантное отношение местного населения к их традициям, нормам и правилам, проявление ксенофобии, расизма, межэтнических и межконфессиональной конфликтности.

В настоящее время сложилось три модели интеграционной политики: политической ассимиляции, функциональной и мультикультурной интеграции.

Политическая ассимиляция - когда принимающим государствам следует обеспечивать благоприятные условия для быстрого получения гражданства. При этом идентичность новых граждан должна определяться национальным политическим порядком.

Функциональная интеграция - инкорпорация только в сферу занятости систему социального обеспечения. Возможность политического участия в делах общества и получение нового гражданства.

Мультикультурная интеграция - модель, которая основывается на признании наличия в обществе различных этнорасовых групп и необходимости их управления их взаимоотношениями. Основной акцент на равенстве пришлых и коренных жителей.

Основные политико-правовые предпосылки полноценной интеграции мигрантов - это, улучшение правого положение, независимо от деления их на как бы четыре группы (иммигранты и их потомки, иностранцы имеющие постоянный вид на жительство, временные легальные иммигранты, иммигранты имеющие вид на длительное жительство), второе, улучшение возможностей получения гражданства.

Должны сокращаться сроки получения гражданства, а также возможность получения двойного гражданства. Так во многих странах Европы распространена программа двойного гражданства, например, в Германии, Канаде, Франции и т.д.

Развитие антидискриминационной политики. Так, например, в ЕС в 2007 г. довольно таки широко была распространена дискриминация на религиозной почве. Поэтому должны создаваться законодательства пресекающие данные волнения во всех сферах от здравоохранения до рынка труда.

Но основным звеном интеграционного процесса является сфера занятости. В большинстве развитых стран содействие интеграции пришлых жителей в сферу занятости осуществляется в рамках общенациональных программ. Они адресованы всем слоям населения, занимающим слабые позиции на рынке труда, без учета этнической принадлежности и гражданства. Так же ЕС рассматривает вопросы по принятию мигрантов на государственную службу и на упрощение процедуры признания дипломов о высшем образовании и рабочих квалификаций у уроженцев третьих стран. Все больше проводятся программы по самостоятельной занятости мигрантов из-за этого все больше пришлого населения занимаются своим делом.

Одним из основным аспектов является адаптация системы образования. Итак, незнание языка страны проживания ограничивает возможности пришлого населения по части трудоустройства. Из-за этого проводятся специальные курсы для изучения местного языка иммигрантами. Активные меры проводятся в сфере образования среди молодежи. Создаются специальные классы для мигрантов, для облегчения обучения в другой стране. Предоставляются места для обучения в высших учебных заведениях.

Жилищная политика заключается в наделении каждого иммигранта жилищной площадью. Но обычно данное место жительство находится в недорогом районе из-за чего постепенно появляются "эмигрантские районы", т.е. они объединяются в обособленные общины, что в свою очередь замедляет их полноценную интеграцию. Для этого принимающие государства должны проводить программы по строительству недорогих домов не только в отдаленных кварталах города, но и где-нибудь в районах, где живет население со средним доходом. Или же наоборот строительство наиболее дорогих домов в малообеспеченных кварталах.

Как правило, иммигранты больше подвержены риску заболеть, или получить травму из-за тяжелой работы и плохих рабочих условий (обычно именно мигранты работают на самых грязных, дешево оплачиваемых работах). Поэтому "важнейший элемент государственной политики в области здравоохранения - проведение мероприятий, содействующих получению мигрантами основных медицинских услуг. Так же привлекается медицинский  персонал из этнических меньшинств.

Всем легально проживающим иммигрантам предоставляется доступ к системе социального обеспечения. Размеры зависят от стажа работы в данной стране и выплат в ее систему социального страхования, а также статуса мигранта. Наиболее острым вопросом в этой области является пенсионное обеспечение, на сохранение которого не могут рассчитывать иммигранты из развивающихся государств.

2.2. Особенности интеграции Армянских мигрантов

Армян можно найти в почти каждой стране мира. Всю свою историю армяне по разным причинам эмигрировали со своей родины и создавали колонии во всех частях земного шара. Миграция происходила и между колониями, что продолжается и до сегодняшнего дня. В мире проживает около 15 миллионов армян. Из них только 3.5 живет в Республике Армения.

Таблица 2

Численность армян в странах мира по данным журнала Nouvelles d’Armenie (Франция)

Рис. 4. Карта расселения армян в мире

Армянская диаспора существовала с момента потери армянами государственности в 1375 (когда в борьбе с мамлюками пало Киликийское царство). Диаспора сильно увеличилась после геноцида армян в Османской Турции в 1915 г. Армянские беженцы обосновались во многих городах Восточной Европы, Балкан, и Ближнего Востока, таких как Москва и Сочи в России, Одесса и Севастополь на Украине, Тбилиси и Батуми в Грузии, Пловдив в Болгарии, Афины в Греции, Бейрут в Ливане, Алеппо в Сирии. В Израиле имеется крупная армянская община, сосредоточенная в Армянском квартале Иерусалима.

Несколько миллионов армян обосновались в Западной Европе (во Франции, Германии, Италии и Нидерландах) и в Америке (Северной и Южной). Крупные армянские общины есть на российском Дальнем Востоке и в бывших советских республиках Средней Азии. Небольшие армянские общины есть в Индии, Австралии, Новой Зеландии, Африке южнее СахарыСудане, Южно-Африканской Республике, и Эфиопии), и на Дальнем Востoке в Сингапуре, Бирме и Гонконге. Армянские общины когда-то процветали в Китае, Японии и на Филиппинах, но сейчас армянская культура в этих странах почти исчезла.

Армянская Диаспора, в отличие от зарубежных армянских общин предшествующего периода, сформировалась вследствие осуществленного в 1915—23 гг. турецкими властями геноцида 1,5 млн. армян в Западной Армении и других районах Османской империи и депортации со своей Родины оставшихся в живых еще 1 млн. армян, которые в последующие годы расселились в различных странах мира. К концу 1920-х — началу 1930-х гг., после многочисленных миграций, пространственная структура Диаспоры в целом стабилизировалась.

Армянские общины существовали в странах Среднего и Ближнего Востока. (Иран, Ирак, Ливан, Сирия, Иордания и других), Африки (Египет, Эфиопия и другие), Европы (Греция. Болгария, Румыния, Франция, Италия, Англия и других), а также в США, на Кипре, в Индии, Китае и других. Армянские общины существовали также в различных регионах СССР — на Северном Кавказе, в Крыму, Средней Азии, Тбилиси, Баку, Москве, Ленинграде, и других, где армяне обосновались с давних времен.

С учетом определенных социально-экономических, политических и культурных различий между принимающими странами в системе диаспоры выделяются армянские общины стран Среднего и Ближнего Востока (Иран, Ливан, Сирия, Ирак и другие), стран Западной Европы и Северной Америки (Франция, Англия, США, Канада и другие), стран Латинской Америки (Аргентина, Бразилия, Уругвай и другие), стран Восточной Европы (Болгария, Румыния, и другие) и СССР. Армяне, обосновавшиеся в странах Среднего и Ближнего Востока, пополнили существовавшие здесь издавна армянские общины.

После первоначального этапа адаптации армянское меньшинство успешно интегрировалось в социально-экономическую структуру принимающих обществ, чему способствовало также в целом дружественное отношение к нему местного населения. В Ливане и Иране армяне, будучи одной из крупных и признанных властями религиозных общин, представлены в парламентах этих стран. Армянские меньшинства в странах Востока в наименьшей степени подвержены процессам ассимиляции, что в основном обусловлено религиозными различиями (христианство—мусульманство) между армянами и местным населением. Абсолютное большинство армян стран Среднего и Ближнего Востока проживает в городах (в Ливане — Бейрут, в Сирии — Алеппо и Дамаск, в Иране — Тегеран и Тебриз, в Ираке — Багдад и другие), где отчетливо выделяются кварталы с преимущественно армянским населением.

Характерные для армянских общин стран Востока, и в первую очередь, Ливана, Ирана, Сирии, высокий уровень развития этнического самосознания местных армян, вовлеченность их подавляющего большинства в общинную деятельность, наличие широкой сети различного рода организаций предопределили их роль как культурного и политического центра Диаспоры в период после второй мировой войны. Начавшаяся с 1950-х гг. эмиграция армян из Египта, Сирии, Иордании привела к уменьшению численного состава каждой общины и ослаблению этнической деятельности. Жизнедеятельность армянских общин в странах Европы и Северном Америки в начальном период была сопряжена с большими трудностями. В промышленно развитых странах Европы и Северной Америки вовлечение в сферу производственной деятельности предполагало наличие соответствующих профессиональных навыков, а поскольку большинство прибывших армян были земледельцами, ремесленниками или мелкими торговцами, то они на первых порах занимались неквалифицированным и низкооплачиваемым трудом.

Новые поколения армян, выросшие и получившие образование в странах Запада, полностью восприняли нормы существующего образа жизни, что способствовало их ускоренной интеграции в данные общества, достижению статуса полноправных их членов, вовлечению в различные, в т. ч. и в высшие, звенья социальной структуры этих стран. Вместе с тем для армянских меньшинств в странах Запада характерно достаточно интенсивное протекание процессов ассимиляции. Иммиграция в страны Запада из стран Среднего и Ближнего Востока в определенной степени способствовала активизации этнокультурной, политической деятельности местных армян, возрождению их этнического самосознания, созданию, наряду с уже существующими, целой сети новых учреждений (школы, церкви, культ, и другие союзы и т. д.).

В странах Латинской Америки немногочисленные группы армян проживали с конца ХIХ в. Однако армянские общины сформировались здесь в первые десятилетия ХХ в. вследствие массовой иммиграции армян из Западной Армении и Киликии. Местные армяне успешно интегрировались в социально-культурную и экономическую структуру этих обществ. Специфической особенностью общин этого региона является то, что количественный их рост происходит в основном путем естественного прироста армянского населения, вследствие чего здесь не наблюдаются резкие качественные изменения в самой жизнедеятельности общин, будь то в отрицательном (эрозия общин в странах Востока в результате эмиграции) или в положительном (активизация общинной деятельности в странах Запада в результате иммиграции) смыслах. Подобное относительно изолированное развитие местных общин в отсутствие постоянных и широких контактов с основными центрами Диаспоры создает определенные трудности в деле сохранения этнокультурной специфики армянских меньшинств в странах Латинской Америки.

Часть депортированных в 1915— 23 гг. из Западной Армении армян иммигрировала в страны Восточной Европы (Болгария, Румыния, Венгрия и другие) и в некоторые районы Российской империи, где с давних времен существовали армянские общины. В период до второй мировой войны общины в Болгарии и Румынии отличались активной деятельностью и были одними из центров Диаспоры в Европе. После установления в этих странах социалистического строя здесь по примеру Советского Союза начала проводиться политика ограничения деятельности этнических меньшинств, имеющая целью их скорейшую ассимиляцию. В Советском Союзе подобная политика, начавшаяся под флагом борьбы с т. н. национализмом, осуществлялась с 1920-х гг. и с течением времени привела к ликвидации практически всех общинных структур этнических меньшинств, в т. ч. и армянского. Лишь начиная с 1988, в русле процессов демократизации, в ряде городов Прибалтики, Крыма, Северного Кавказа, а также в Москве, Ленинграде и других начали создаваться армянские культурные союзы, однодневные армянские школы и другие.

Наряду с этим в 1988—90 вследствие политики геноцида в отношении армян, проживающих в Сумгаите, Баку и другие районах Азербайджанской ССР, практически все местное армянские население вынуждено было выехать в Армению и другие республики Советского Союза. Жизнедеятельность Диаспоры обусловлена наличием ряда социальных институтов, обеспечивающих внутреннюю сплоченность армянских общин, консолидацию ее членов вокруг определенных этнокультурных ценностей. Решающую роль в сохранении этнической самобытности армян Диаспоры играют армянская апостольская церковь, армянские школы и печать, многочисленные организации — политические партии, земляческие, культурные, благотворительные, научные, спортивные, студенческие, женские и прочие союзы, общества и ассоциации.

Важными факторами, обуславливающими жизнедеятельность армянских общин, являются также влияние окружающей социально-культурной среды, форма расселения (компактное или дисперсное) армянских меньшинств, степень интенсивности связей с Арменией. Одной из важнейших характеристик Диаспоры является ее активная этнополитическая деятельность с целью решения Армянского вопроса — реализация права армянского народа на возвращение на свою родину — Западную Армению, воссоздание на ее территории национальной государственности, а также воссоединение с Советской Арменией территорий, насильственно отторгнутых от нее в 1920-х гг. Достижение этой цели является важнейшей задачей практически для всех без исключения организаций Диаспоры.

В этом смысле 75-летняя история армянской Диаспоры это и история постоянной борьбы за справедливое решение Армянского вопроса, в которой выделяются четыре основных этапа. В течение первого этапа (1915—23) сотни тысяч армян, нашедших убежище в различных странах мира, были убеждены в своем скорейшем возвращении на родину и возможности восстановления национального суверенитета на территории Западной Армении. Эти ожидания связывались с поражением Турции в первой мировой войне, восстановлением армянской государственности на части территории Восточной Армении в виде Республики Армении, надеждой на осуществление справедливых условий Севрского мирного договора 1920. Однако ход событий, особенно решения Лозаннской конференции 1922—23, привели к совершенно иной, неблагоприятной политической ситуации, исключающей в обозримом будущем осуществление прав армянского народа. В этих условиях произошла смена приоритетов в жизнедеятельности Диаспоры и был взят курс на обеспечение социально-экономического самоутверждения армян в странах проживания, сохранение этнической самобытности и формирование национально-политического самосознания у новых поколений армян Диаспоры, рассматриваемых в качестве необходимой предпосылки борьбы за решение Армянского вопроса в будущем. С этой целью в течение последующего, второго этапа (1923—65) происходит формирование соответствующих этносоциальных структур в разных общинах армянский Диаспоры—различного рода организаций, школ, печати и других.

После окончания второй мировой войны, в ходе которой десятки тысяч армян Диаспоры достойно сражались в составе союзнических армий, в рядах французских, греческих и других сопротивлений, появились новые надежды на решение Армянского вопроса, связанные с тем, что Турция вплоть до окончания войны занимала выжидательную позицию, а СССР выступил с требованием о присоединении ряда областей Западной Армении к Советскому Союзу. В этот период активизировали свою деятельность армянские политической партии (Гнчак, Дашнакцутюн, Рамкавар-Азатакан), принявшие многочисленные обращения к только что созданной Организации Объединенных наций, к правительствам США, Франции, Великобритании, СССР — с призывом восстановить историческую справедливость, содействовать возвращению армянского народа на его исконную родину. Однако интересы армянского народа вновь вошли в противоречие с военно-политическими интересами великих держав. В условиях начавшейся «холодной войны» и вступления Турции в НАТО, США отказались обсуждать вопрос о пересмотре границы между Турцией и СССР, а Советское Правительство в 1949, игнорируя стремления и право армянского народа, объявило, что не имеет никаких территориальных претензий к Турции. В течение третьего периода (1965—88) в армянских общинах к руководству пришло новое поколение, стремящееся к выработке целостной, долгосрочной программы политического решения Армянского вопроса.

Исходя из опыта прошлых лет, в армянский Диаспоре пришли к осознанию своей особой роли в этой деятельности, поскольку основные приоритеты внутренней и внешней политики Советского Союза исключали какие-либо инициативы со стороны СССР и Советской Армении. В 1965 во всех общинах Диаспоры была широко отмечена 50-летняя годовщина геноцида армян в Турции. Армянские политические партии, многие общественные организации направляли соответствующие послания парламентам и правительствам различных стран. Результатами подобной беспрецедентной по масштабу политической деятельности стали выступление министра иностранных дел Кипра Киприану в "ООН в октябре 1965, призвавшего, к обсуждению Армянского вопроса; принятие в апреле 1967 на состоявшемся в Монтевидео межпарламентском съезде стран Латинской Америки решения содействовать обсуждению Армянского вопроса в ООН.

Спустя три года парламент Уругвая поручил правительству страны и министру иностранных дел представить Армянский вопрос на рассмотрение ООН. В 1974 все три армянские политические партии впервые образовали общенациональный центральный орган в целях выработки единой программы действий в связи с предстоящей 60-летней годовщиной геноцида 1915. Новосозданная организация провела большую работу по ознакомлению мировой общественности с преступной политикой Турции в 1915—23 гг.; приняла обращение в адрес глав ряда государств, ООН, Европарламента, Всемирного Совета церквей и других международных организаций с требованием всестороннего обсуждения Армянского вопроса; обеспечила массовые политические акции со стороны каждой отдельной общины Диаспоры. Несмотря на определенные сдвиги в направлении признания и осуждения геноцида армян 1915 в Диаспоре росло неудовлетворение результатами подобной политической деятельности. Часть молодежи Диаспоры стала склоняться к мнению, что сугубо дипломатическими мерами невозможно разорвать порочный круг замалчивания Армянского вопроса, и, что необходимы более действенные методы воздействия на мировое общественное мнение. В качестве подобного метода было избрано проведение вооруженных акций против дипломатических представителей Турции в различных странах (см. Армянская секретная армия освобождения Армении).

Вооруженные выступления армянских групп, проводимые под флагом национально-освободительной борьбы, преследовали следующие основные цели — осудить ведущие страны мира, безразличие которых к Армянскому вопросу и вынудило армян прибегнуть к подобным крайним методам борьбы за справедливость; продемонстрировать Турции, что осуществленный ею геноцид армян не достиг своей цели, что армянский народ никогда не откажется от права возвращения и проживания на своей родине; укрепить веру армянского народа в том, что его молодежь, выросшая вдали от родины предков, унаследовала заветы своих отцов и дедов и во имя их осуществления готова пожертвовать жизнью. Предпринятые акции стимулировали обсуждение Армянского вопроса на самых различных уровнях, начиная со средств массовой информации и кончая парламентами и правительствами ряда стран.

В это же время активизировались те круги Диаспоры, которые связывали решение армянского вопроса прежде всего с новыми формами политической деятельности. Началась широкая лоббистская деятельность армянских общин в парламентах, правительствах ряда стран, в первую очередь США, Франции и других, проводимая посредством созданных с этой целью специальных организаций. Взяв на вооружение принятые в странах Запада методы политической борьбы, новое поколение Диаспоры придало качественно иной характер борьбе армянского народа за признание его исторических прав, в ходе которой достигнуты определенные результаты. В августа 1983 Всемирный Совет церквей на своей VI ассамблее (Ванкувер, Канада) признал факт совершения Турцией геноцида армян в 1915 и обратился к Генеральному секретарю ООН с призывом признать этот факт. В апреля 1984 в Париже авторитетная международная организация — Постоянный трибунал народов — после обсуждения вопроса с участием представителей Турции признал ее виновной в совершении геноцида армян и принял соответствующее обращение в адрес ООН. Начиная с 1975 в конгрессе США неоднократно обсуждаются резолюции, призывающие признать факт совершения геноцида армян, однако под давлением администрации США эти резолюции отклоняются сенатом.

Тем не менее, в 1990 в штате Калифорния 24 апреля было провозглашено «Днем памяти жертв геноцида армян». В июле 1987 Европарламент осудил геноцид армян 1915, призвал Турцию признать факт его совершения и вступить в диалог с представителями армянского народа (см. Европейского парламента резолюция...). С 1988 борьба за справедливое решение Армянского вопроса вступила в новый этап, связанный с требованием армянского населения Нагорного Карабаха о воссоединении территории области с Советской Арменией, от которой она была насильственно отторгнута и включена в состав Азербайджанской ССР в 1921. Это движение нашло широкую поддержку со стороны Диаспоры, т. к. воссоединение НКАО с Арменией является составной частью Армянского вопроса. Начавшиеся в Армении процессы демократизации, выработка новой политики в отношении Диаспоры и, наконец, вовлечение основной части армянского народа в борьбу за справедливое решение Армянского вопроса придало новый импульс Диаспоре, возродило надежды, что совместными усилиями станет возможным осуществление исконных и неотъемлемых прав всего армянского народа.

Распад СССР вызвал новую большую волну эмиграции армян в Россию. Причинами исхода из респулики стали разрушительное Спитакское землетрясение (1988 г.), транспортная блокада Армении со стороны Азербайджана и Турции, неблагоприятные социальные условия, массовая безработица. Основная часть армянских эмигрантов нашла пристанище в Краснодаре, Ставрополе, Ростове, Москве, в промышленных центрах Урала и Сибири3.27 Огромное число армян эмигрировали в Россию из Абхазии и Азербайджана, спасаясь от войны и этнических чисток В этот период из Армении в Россию эмигрировало около 700 тыс. армян, меньшая часть – в Европу и США.

В 1989 г. общее число армян в России составляло 532 тыс., а в 1994 г. – уже 1,8 млн. Так постепенно происходило формирование новой армянской диаспоры России, которая насчитывала в 2003 г. Около 2,2 млн. чел. Следует отметить, что нынешняя армянская диаспора России – понятие новое, потому что еще 16 лет назад армяне и россияне жили в одной стране, и армяне в любом уголке СССР не воспринимались как инонациональная диаспора. Тогда для армян понятие диаспора (Спюрк) ассоциировалось с США, Францией, Аргентиной и другими зарубежными странами.

Как заявил президент Армении Роберт Кочарян, в России у армянской диаспоры некоторых компонентов нет, она находится в стадии формировании, в стадии структурирования диаспоры в том понимании, как это представляем ее в других странах. Таким образом, с распадом СССР на постсоветском пространстве образовалась армянская диаспора, качественно отличающаяся от прежней. По ряду объективных причин она не имела опыта и традиций в организации общинной жизни и формировании национальных общественных институтов.

Поэтому, в отличие от армян, обосновавшихся в разных российских городах во времена СССР, которые были адаптированы как в этнокультурном, так и в правовом смысле, эта качественно новая диаспора, причиной образования которой в основном являлся экономический фактор, была крайне разрозненна.

Основными причинами медленного становления армянской диаспоры России нам видятся следующие: армянская диаспора России достаточно неоднородна.

Одной из ее особенностей является то, что не всех армян можно отнести к диаспоре, так как немалая их часть в этнокультурном смысле идентифицирует себя с Россией и русским народом.

Большая часть армян, обосновавшихся в России в “доперестроечный” период адаптирована в правовом и социально-экономическом плане. Они с некоторой опаской относятся к тем армянам, которые переехали в Россию в 90-е годы и которые испытывают затруднения в трудоустройстве и другие социально-экономические проблемы.

Одной из главных причин, препятствующих становлению сильной, сплоченной армянской диаспоры – это то, что несмотря на высокий экономический потенциал армян России, финансирование армянских диаспоральных объединений осуществляется ими редко, что качественно отличается от механизмов финансирования армянской диаспоры США и Франции.

Таким образом, можно констатировать, что после распада СССР основа консолидации армян в России все более приобретает корпоративный характер, а деятельность армянской диаспоры направлена в основном на лоббирование собственных экономических интересов, прежде всего самосохранения и укрепления своего статуса.

В отличие от армянской диаспоры России, армянская диаспора в зарубежных государствах, прежде всего в США, накопила солидный опыт по лоббированию политических и экономических интересов Республики Армения. Создан ряд активно действующих организаций, в том числе международного уровня, оказывающих финансовую и гуманитарную помощь Армении.

Среди таковых Всеармянский благотворительный союз (США), который только за 1988–1998 гг. передал РА более 30 млн. долл. гуманитарной и медицинской помощи.

21 млн. долл. был предоставлен армянскими общинами мира для осуществления поставок в Армению топлива в годы энергетического кризиса.

После распада СССР армянское лобби США смогло добиться для Армении самой большой по размерам гуманитарной помощи среди стран СНГ по правительственной линии: на конец 90-х – начало 2000-х годов объем американской гуманитарной помощи, оказываемой Армении, составлял 293 млн. долл.

Благотворительную помощь РА оказывает Армянская Ассамблея Америки. Что же касается инвестиций и финансовой помощи Армении, то здесь бесспорным лидером является американский магнат армянского происхождения Кирк Кркорян и возглавляемый им фонд “Линси”. Таким образом, армянская диаспора США за время своего существования создала реальную систему определенных институтов, необходимых как для лоббирования политических и экономических интересов Армении, так и для влияния на ее внешнеполитическую линию. Своими инвестициями, лоббингом, экономической помощью армянская диаспора США стимулирует Армению на установление более тесных отношений с США.

Армяне раздроблены и в конфессиональном отношении: существует два соперничающих католикосата Армянской апостольской церкви, Армяно-католическая церковь подчиняющаяся Папе Римскому, а в последнее время все большее количество армян вступает в разнообразные секты и новые религиозные объединения.

Наконец, в среде армянских общин продолжают действовать созданные в Армении в начале ХХ в. и продолжающие соперничать между собой политические партии.

Власти независимой Армении стремятся использовать опыт Израиля, Китая и Ирландии, которые наладили эффективное взаимодействие с собственными диаспорами и получают от них значительную политическую и экономическую поддержку. По мнению правительства Республики Армения, диаспора должна связывать свою идентичность не только со своим прошлым и своей национальной принадлежностью, но и с существованием появившегося после распада СССР независимого армянского государства.

По основным внешнеполитическим проблемам между составными частями армянской нации нет разногласий: все они требуют от мирового сообщества и властей Турции официально признать геноцид армян 1915-1921 гг. в качестве первого геноцида XX в., выступают за отделение Нагорного Карабаха (НКР) от Азербайджана, оказывают Армении и НКР поддержку на международной арене. Кроме того, армянская диаспора стремится осложнить международное положение Турции и Азербайджана. Ее представители стремятся убедить правящие круги и общественность Европы в том, что Турция не может быть принята в ЕС, так как она не соответствует стандартам, предъявляемым к членам этой организации. Действующие в Европе армянские организации выдвигают для вступления Турции в ЕС следующие условия: официальное признание Анкарой геноцида армян, прекращение блокады Армении и обеспечение твердых гарантий соблюдения прав и свобод проживающих в стране национальных и религиозных меньшинств.

Широкая антитурецкая кампания и организованные армянской диаспорой массовые демонстрации протеста против вступления Турции в ЕС оказали большое влияние на общественное мнение европейцев. Согласно полученным в ходе социологических опросов данным, большинство населения Франции и ряда других европейских стран выступает против принятия Турции в Евросоюз. Европарламент неоднократно обращался к Турции с требованием признать геноцид армян и это требование до сих пор продолжает оставаться одним из основных условий принятия Турции в ЕС.

В результате политической активности армянской диаспоры в марте 2000 г. парламент Швеции принял резолюцию, в которой говорилось о том, что необходимо провести "непредвзятое, независимое международное исследование геноцида армянского народа". В ноябре 2000 г. Европарламент при очередном рассмотрении вопроса о вступлении Турции в ЕС (куда она очень стремится) предложил турецкому правительству "усилить поддержку армянского национального меньшинства, которое представляет собой важную часть турецкого общества, в частности, путем публичного признания геноцида, которому было подвергнуто армянское меньшинство до того, как было создано современное турецкое государство". Тогда же аналогичную резолюцию принял парламент Италии. Римско-Католическая Церковь также признала геноцид армян. При этом в совместном заявлении Папы Иоанна Павла II и главы Армянской Апостольской Церкви Католикоса Гарегина II, было подчеркнуто, что "геноцид армян стал прелюдией к последующим ужасам: двум мировым войнам, бесчисленным региональным конфликтам и преднамеренно организованным кампаниям по истреблению людей, в результате которых лишились жизни миллионы верующих". Сенат и Национальная ассамблея Франции официально признали геноцид армян в 2000 г. А в начале 2001 г. под сильным давлением полумилионной армянской диаспоры президент Франции Ж. Ширак подписал Закон о признании геноцида.

После принятия этого закона граждане Франции, являющиеся потомками жертв геноцида, получили возможность потребовать от правительства Анкары выплаты денежных компенсаций. Вслед за армянами Франции это могут сделать и армяне других странах. Согласно подсчетам, общая сумма компенсаций может превысить триллион долларов, что и объясняет проявляемое Турцией упорство в отрицании факта геноцида. К тому же с принятием данного закона получили весомую поддержку те армянские круги, которые требуют "территориальной" компенсации и выступают за возврат армянам их исторических территорий в Турции. Принятие закона привело к ухудшению франко-турецких отношений, Анкара резко ограничила масштабы экономического и военно-технического сотрудничества с Парижем.

В США большую активность в деле политической поддержки Армении и официального признания армянского геноцида проявляет Армянский национальный комитет Америки (АНКА) – наиболее сильная, хорошо организованная и разветвленная организация армянской диаспоры со штаб-квартирой в Вашингтоне. Для достижения своих целей АНКА успешно использует периоды избирательных кампаний, когда американские законодатели наиболее внимательны и податливы к воздействиям различного рода коалиций избирателей, включая этнические. В 1992 г. АНКА удалось добиться принятия поправки № 907 к Акту о поддержке свободы, которая запрещает оказание Азербайджану экономической помощи по линии правительства США до тех пор, пока он не предпримет "шаги, доказывающие прекращение всех видов блокады и других агрессивных применений силы против Армении и Нагорного Карабаха". После подписания упомянутого Акта президентом США Дж. Бушем-старшим эта поправка приобрела силу закона. До сих пор АНКА удается успешно противодействовать всем попыткам азербайджанского и турецкого лобби в Вашингтоне отменить эту поправку.

В октябре 2000 г. АНКА добился от комитета по иностранным делам Палаты представителей одобрения резолюции № 596 о признании геноцида армян. Резолюция была вынесена на обсуждение всей палаты. Хотя в резолюции содержались формулировки, освобождающие современную Турцию от ответственности за преступления Османской империи, реакция турецкого правительства была крайне негативной. Администрация Б. Клинтона была вынуждена предпринять экстренные меры для того, чтобы добиться отмены резолюции и не допустить ухудшения американо-турецких отношений. Следует отметить, что одобрение резолюции Палатой представителей вовсе не означало бы официального признания геноцида армян со стороны США. Решение нижней палаты являлось бы первым этапом, затем потребовалось бы одобрение Сената и после этого утверждение президентом, который вправе наложить вето на любой законопроект, утвержденный Конгрессом. Однако администрация Б. Клинтона посчитала необходимым снять с обсуждения крайне опасную с точки зрения американо-турецких отношений резолюцию уже на начальном этапе.

Разочарованный в демократической администрации АНКА поддержал на президентских выборах 2000 г. республиканцев. В период избирательной кампании Дж. Буш-младший для привлечения на свою сторону голосов политически сплоченной и хорошо организованной миллионной армянской общины пообещал в случае победы официально признать геноцид армян. Но после своего избрания он не выполнил своего обещания, так как это неминуемо привело бы к кризису в американо-турецких отношениях.

В настоящее время численность американских конгрессменов, принадлежащих к так называемой "армянской группе", составляет около 130 человек. После распада СССР армянское лобби добилось для Армении самой большой по размерам гуманитарной помощи среди стран СНГ по правительственной линии. На конец 1990-х – начало 2000-х гг. объем гуманитарной помощи оказываемой США Армении составлял 239 млн. долл. Азербайджану же (где населения вдвое больше) было выделено лишь 91 млн. 600 тыс. долл. В течение последних лет проармянские силы в Конгрессе США не допустили планировавшегося администрацией сокращения размеров помощи Армении. В ходе прохождения бюджета через Конгресс армянское лобби всякий раз добивалось восстановления суммы, адекватной объему помощи прошлых лет. Более того, в закон об ассигнованиях на 2003 г. было внесено специальное положение о необходимости противодействовать блокаде Армении, осуществляемой Турцией (ее ежегодный ущерб для Армении оценивается в 600-700 млн. долл.). Ввиду неспособности исполнительной власти США вынудить Анкару и Баку прекратить блокаду директор АНКА А. Хабрамян недавно заявил, что администрация должна взять на себя долю ответственности за это. По мнению АНКА и армянского лобби в Конгрессе, единственное, чем Вашингтон может компенсировать свою неспособность добиться решения данного вопроса, это еще большее увеличение финансовой помощи Армении, в сравнении с суммами прошлых лет.

В последнее время в Конгрессе США обострились отношения между армянским и еврейским лобби. Последнее рассматривает Турцию в качестве основного союзника Израиля на Ближнем Востоке, выступает за отмену поправки № 907 и за всемерную поддержку Турции и Азербайджана со стороны США. Еврейское лобби считает вредным проводить любые аналогии между Холокостом и геноцидом армян, оно проявило полную готовность пожертвовать армянскими интересами во имя интересов мирового еврейства (в своем собственном понимании). Занятая еврейским лобби откровенно протурецкая позиция воспрепятствовала новому рассмотрению вопроса о геноциде армян в Конгрессе США.

Армяне США совершенно разочарованы не только политикой Буша в вопросе геноцида армян, но и неудовлетворительным, по их мнению, уровнем двусторонних отношений, оказываемой США военной поддержкой Азербайджану, позицией администрации в карабахском конфликте и т.п. На нынешних выборах весь потенциал армянской диаспоры США направлен на поддержку кандидатуры от демократов Джона Керри.

ГЛАВА 3. ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ИНТЕГРАЦИИ МИГРАНТОВ В ПРИНИМАЮЩЕЕ СООБЩЕСТВО

3.1. Особенности этнического фактора в процессе интеграции мигрантов

Поскольку диаспора принципиально существует на стыке разных национально-политических образований, то ее функциональное и идеологическое назначение во многом определяется геополитическими программами более мощных государств. Они придают ей тот или иной статус, те или иные привилегии, возможности культурного или экономического развития. Например, статье Г.Санина в журнале «Итоги» за 26 июля 2010 года «Мы из анклава»28 пытаются поставить в один и тот же ряд армянскую и китайскую диаспору, говоря о намерении армян создавать замкнутые анклавы в Москве, куда опасно будет ходить простому москвичу, при этом нагло и безнаказанно игнорируя все исторические реалии.

Другую точку зрения на диаспоры проводит журналист Дмитрий Соколов-Митрич в солидной газете «Известия»29 - статья «Человек диаспоры». Автор, отказывая всем диаспорам в праве на самостоятельную культурную жизнь, предлагает: «Просто люди должны жить в условиях диктатуры «просто людей». Отстаивание кем бы то ни было каких бы то ни было этнических интересов — будь они в политике, экономике или номенклатуре — должно рассматриваться как состав преступления». На это можно только указать на наличие многочисленных диаспор русских за рубежом и объемной программы МИДа РФ по помощи соотечественникам, которая тоже приобретает нелегитимный статус исходя из симметричной позиции других государств.

Конечно, это не значит, что армянам стоит сообразоваться со взглядами некоторых журналистов, но нужно пытаться разработать свое понимание, в чем-то расширяющее собственные возможности или даже преодолевающее намеченные державами геополитические ограничения. В целом именно диаспоры наиболее подготовлены к этим новым межкультурным, межцивилизационным условиям существования человечества, изначально находясь в одновременной зависимости от, минимум, двух государств и имея связи по всему миру. Представим более отчетливо демаркацию армянских диаспоральных образований в РФ.

Выделять всех армян в России как потенциальных членов армянской диаспоры было бы неправильным по многим соображениям, главным из которых является самоощущение и желание самих армян, многими поколениями служивших процветанию России. Основная масса армян России – одна из наиболее интеллектуальных составных частей России, занята в основном в сфере высшего образования и науки, информационных и производственных технологий и др. Что касается самой армянской диаспоры, определяемой через ее самореферентность, то, конечно, по сравнению с российскими армянами уровень ее адаптации ниже и она испытывает определенные трудности, в преодолении которых могли бы ей помочь по зову сердца российские армяне. Правда, непонятная робость самих армян по выдвижению в выборные и государственные органы РФ ограничивает их реальные возможности.

В связи с этим необходимо, хотя бы вкратце представить основные функции диаспоры и те естественные ограничители, внутри которых армянские диаспоры могут дерзать и на прокладывание новых путей в политике. Диаспоры должны играть в России такую же роль, как и в других странах, но на альтернативных, предлагаемых нами ценностных основаниях. Здесь же конкретизируем эти функции применительно к армянам:

1. социальная функция: оказание идеологической и правовой поддержки нуждающимся группам и реагирование на новые вызовы путем социальных инноваций, разрабатываемых в русле солидаризма, а не либеральной идеологии; побуждение религиозных институтов к выполнению своих прямых функций по помощи и призрению больных и бедных, ограничение или запрет прозелитизма в соответствии с законом об отделении религии от государства;

2. защита общественных интересов: противодействие злоупотреблениям и армянофобии со стороны СМИ, научной, политической публицистики, государственных и частных структур путем предания гласности и привлечения внимания к фактам допущенных несправедливостей, ложных обвинений, нарушений и злоупотреблений;

3. развитие гражданского участия в принятии решений, влияние на выработку политики и управление, укрепление авторитета науки, посредничество и организация диалога между государством и гражданами и между различными этническими группами в обществе;

4. гражданское сотрудничество поверх государственных границ: российские и европейские диаспоры накопили огромный опыт реализации совместных проектов в различных областях, включая вопросы здоровья, окружающей среды, культуры, спорта, молодежи, образования, движения городов-побратимов, решения социальных проблем и т.д.; необходимо на новой ценностной базе осуществлять сближение, консолидацию и вовлечение в защиту традиционных ценностей социальных слоев различных стран и народов, имеющих схожие проблемы; каждый армянин должен стараться установить дружеские отношения с максимально возможным числом людей;

5. защита материальной и духовной культуры народов и наций России и других стран – носителей истоков индо-европейской цивилизации.

Какие востребованные действия могут быть эффективны в рамках диаспоральных общественных организаций?

1. Прежде всего, чтобы такая деятельность была возможна, диаспоральная организация должна обеспечить свою самозащиту. Это требует мониторинга всех СМИ на предмет появления в них антиармянских высказываний, выявления случаев несправедливого или армянофобского отношения представителей власти или иных организаций и граждан, тщательного анализа всех таких случаев и принятия необходимых мер, о которых широко и повсеместно оповещаются все армянские организации. Лицо или орган, допустивший антиармянские действия становится персоной нон-грата для всех армянских организаций и граждан, в том числе и для въезда в Республику Армения. Недавно такое предостережение прозвучало от Джавахкской общины в отношении министра МИДа Грузии Налбандова. В число подвергнутых армянскому остракизму можно включать и всех его близких родственников на протяжении трех поколений. В отношении государств критерием выступает признание Геноцида.

2. Став организацией, вызывающей уважение к себе и имеющей авторитет в широких кругах, диаспоральная организация как вторую важнейшую свою задачу выполняет интеграционные функции по всему периметру возможных мест стыковки социальных взаимоотношений, прокладке коммуникационных каналов новых взаимодействий, организации контактов с различными международными и внутренними организациями и лицами, чья непричастность к антиармянской деятельности обследована. Улучшение взаимоотношений происходит путем организации личных встреч и знакомств со значимыми лицами, путем организации круглых столов, форумов, поиска и включения в число потенциально значимого армянского ресурса всех лиц, проявивших доброжелательность в отношении к армянам. Одновременно устанавливаются взаимные контакты между однопорядковыми диаспоральными организациями европейских и иных стран и российскими, формируется общая база данных положительно и отрицательно настроенных к армянству лиц, в том числе и из числа самих армян, координируются последующие действия организаций.

3. Третьей задачей диаспоральных организаций является содействие и продвижение научной, инновационной, креативной, созидательной в широком смысле деятельности, способствующей прогрессу и развитию человечества, как в техническом, так и в политико-правовом отношении. Могут быть составлены реестры перспективных научных направлений, плодотворных открытий и технических проектов, ожидающих своего внедрения. Здесь могут быть предложены новации и дополнения к характерным для западных ценностей ориентациям, например, права человека дополняются правами народов и наций, экономическому измерению придается социально-культурное дополнение и т.д. Как минимум, эти организации должны следить за тем, чтобы армян не вовлекали в достижение чуждых им целей, а при подходящем направлении событий должна быть развита новая геополитическая стратегия, выводящая все мировые процессы на новый, более соответствующий армянским интересам характер. Не столько приспосабливать себя под существующие формы мироустройства, сколько придавать этим формам и процессам нужный оттенок.

4. Система традиционных ценностей (уважение к возрасту, почитание родителей, защита семьи, забота о воспитании молодежи, взаимопомощь на уровне соседских общин, местные товарищеские суды, патриотическое мировоззрение, культурная эмпатия, учет специфики другого в условиях современных коммуникационных возможностей и др.) превращаются в мощнейший ресурс, умелое использование которого позволяет мобилизовать людей в нужное русло. Это требует неусыпного внимания к соответствующему имиджу армянства и его непрестанное совершенствование.

5. Диаспора в условиях всемирной борьбы за имидж, за предотвращение диффамации должны стать мощным инструментом распространения правдивых исторических сведений, универсальных общественных позиций, стать одним из факторов высшего гуманитарного образования во многих странах, а также фактором формирования их общественного сознания. Культурно-политические факторы должны быть более весомы, чем экономические. Продвижение компетентных и порядочных людей в государственные и политические институции стоит вложения любых денег, если человек подготовлен к соответствующей деятельности.

Понятно, что такая высоконаучная деятельность требует, чтобы руководителями армянских организаций были представители науки и техники, военной или педагогической области. Армяне, не причастные к этим сферам, должны привлекаться к руководству весьма осторожно, они могут больше подвергаться разлагающему воздействию иностранной пропаганды. Все армяне должны входить в какие-то организации. Чем их больше, тем лучше. Опасен неорганизованный индивид, он легко становится добычей антиармянских организаций. Только в организации приобретается нравственный порог поведения, ниже которого теряется социальный смысл общения, или возникает такая санкция как угроза остракизма. К сожалению, антиармянский характер некоторых организаций с активным участием армян, например, «Комеди Клаб» (Г. Мартиросян, М. Галустян), не нашел должного осуждения в армянской среде, что говорит об отсутствии соответствующего понимания и уровня социально-политического развития армян.

Для совершенствования процесса интеграции армян в российское принимающее сообщество необходимо тесное сотрудничество армянской диаспоры с Федеральной миграционной службой.

В рамках взаимодействия армянской диаспоры и Федеральной миграционной службы необходимы следующие меры:

- разработка долгосрочной Программы интеграции армян в российское общество;

- реализация мер по стимулированию изучения армянскими мигрантами русского языка;

- установление тесных контактов с лидерами национальных диаспор для локализации с их помощью возможных негативных процессов, происходящих в среде мигрантов;

- использование возможностей диаспоры в организованном привлечении иностранных трудовых ресурсов для работы в РФ, в том числе высококвалифицированных специалистов;

- внедрение принципов толерантности, борьбы с ксенофобией и дискриминацией в российское общество.

3.2. Деятельность армянской диаспоры по интеграции иммигрантов в принимающее сообщество

В России сейчас проживает самая крупная часть армянской диаспоры: ее численность, по некоторым данным, доходит до 2,2 миллиона человек. И это не случайно, поскольку, как известно из истории, именно в России, как в близком по духу христианском государстве, уже начиная с X-XI веков стали создаваться первые армянские поселения, а с начала XIX века жизнь восточных армян была уже непосредственно связана с судьбой России.

Армянская диаспора в России играет важную роль в деле дальнейшего углубления отношений стратегического партнерства России и Армении, оказывает содействие реализации целого ряда перспективных экономических, гуманитарных и других проектов между Россией и Арменией.

Определенные шаги по консолидации армян России были предприняты на пороге ХХI в. В июне 2000 г. в Москве состоялся учредительный съезд представителей армянских общин Российской Федерации, который принял решение о создании общероссийской общественной организации Союз армян России (САР) и избрал своим первым президентом Ара Аршавировича Абраамяна. С созданием САР наступила новая эпоха в жизни российской армянской общины, в процессе укрепления традиционных межгосударственных российско-армянских отношений, в установлении связей армянской диаспоры с исторической родиной.

Создание САР стало важным шагом на пути консолидации российских армян. По словам министра иностранных дел Армении Вардана Осканяна, благодаря Союзу армян России, сегодня у армян за рубежом, в самой многочисленной и рассеянной в географическом смысле общине, есть орган, который представляет собой качественно новое явление в диаспоре своим организационным и структурным характером, орган, который доказал свою жизнеспособность и результативность. Деятельность этой организации нацелена на обеспечение процесса самоорганизации российских армян для сохранения национальной самобытности, культуры, языка, веры, оказание многоплановой помощи исторической родине, восстановлении экономики страны, содействии упрочнению российско-армянских межгосударственных отношений.

Немаловажную роль в армянской диаспоре России играет также Асоциация российско-армянского делового сотрудничества (АРАДЕС), основной задачей которой является углубление связей между деловыми кругами Армении и России, а также создание наиболее благоприятной атмосферы для развития экономических взаимоотношений между двумя странами.

По словам первого вице-президента АРАДЭС Оганеса Оганяна, “вся система взглядов и подходов АРАДЭС выстроена таким образом, что по существу гарантирует поступательное развитие и расширение делового взаимодействия между двумя странами, различными предпринимательскими структурами России и Армении” Рассматривая влияние армянской диаспоры России на политическую жизнь Армении, необходимо отметить, что здесь важна позиция самой Армении.

Так, после провозглашения независимости Армении отношения между страной и диаспорой сложились сложные. Власти страны стремились получить от диаспоры финансовую помощь, но до решения серьезных вопросов не допускали Вопрос о двойном гражданстве армянские власти решить не спешили, мотивируя это тем, что при наличии двойного гражданства диаспора сможет играть более весомую роль во внутриполитической жизни страны и получит реальную возможность формировать внутриполитический и внешнеполитический климат в Армении. Тем не менее, 26 февраля 2007 г. Национальное Собрание Армении одобрило во втором и окончательном чтении закон, дающий право на гражданство всем армянам, в надежде на то, что это укрепит связи с обширной диаспорой за рубежом.

Отмечая проблемы, препятствующие консолидации армян России, а также недочеты диаспоральной политики Армении, следует признать, что нынешнее руководство Армении предпринимает определенные шаги для консолидации Армении и Спюрка.

Так, в 1999 г. в Ереване был созван первый представительный форум Армения – Диаспора. Второй форум состоялся в 2001 г., когда праздновалось 1700-летие принятия христианства в Армении, а третий – 2006 г. В октябре 2000 г. в Ереване прошел первый Всеармянский съезд женщин. Таким образом, и со стороны диаспоры, и со стороны Армении предпринимаются серьезные шаги к объединению усилий с целью разрешить первоочередные задачи, стоящие перед армянским народом.

Для достижения этой цели и преодоления вышеперечисленных проблем перед международными армянскими организациями и властями страны применительно к России стоят следующие задачи:

– преодоление раскола между различными слоями российского армянства;

– создание механизмов финансово-экономической поддержки общественных организаций;

– актуализация лоббистского потенциала, как это проявляется в армянской общине США.

Армянские общины действуют в различных регионах России. Приведем пример ее деятельности в на юге России.

Армянство юга России (ЮФО и СКФО), являющееся четвертой по численности национальной группой (после русских, чеченцев и аварцев) в этом регионе Российской Федерации, играет существенную роль в социально-экономической, культурной и политической жизни, однако говорить о роли организованного армянства здесь все еще не приходится. Составляя, по данным переписи 2002 г., около 3% от общей численности населения региона, точнее 615123 человека, а по неофициальным данным, превышая численностью миллион человек, организованная активность армянской диаспоры в той или иной сфере проявляется спорадически – в основном в местах компактного проживания.

Необходимо также отметить, что в регионах юга России присутствует ситуация разобщенности армянской диаспоры по субэтническим признакам, социальному статусу, культурной ментальности, расселению и другим признакам. Эта ситуация кризиса обусловлена утратой традиций, отсутствием дееспособных и отвечающих современным запросам армянства национальных институтов и требуемых связей с Арменией, наличием бытового и полуофициального административного национализма, политической практикой дискриминации нетитульных национальных меньшинств. Реально и эффективно действующие армянские организации, которые, конечно же, есть в ряде районов юга России, на ситуацию по всему региону влияния не оказывают.

Основным средством для распространения информации о деятельности армянских структур являются, издающиеся в регионе армянские печатные СМИ (газеты и журналы) и интернет-сайты. Большая часть существующих информационных ресурсов контролируется теми или иными армянскими общественными организациями, которые с помощью этих СМИ пытаются донести до населения информацию о своей деятельности, а также другую информацию, связанную с армянами и Арменией.

Национальные СМИ стоят перед одной основной проблемой – отсутствием стабильного финансирования. Они издаются в условиях полного отсутствия финансирования со стороны органов местного самоуправления или иных государственных источников. Как правило, эта периодика редко обеспечивает самоокупаемость посредством продаж или подписки. Таким образом, основным источником финансирования продолжают оставаться финансовые вклады отдельных патриотов или же безвозмездные усилия издательского коллектива и их неоплачиваемое время, жертвуемое во имя национального дела.

Отсутствие достаточного финансирования не позволяет армянским СМИ организовывать даже минимально необходимые рекламные кампании по подписке среди местного армянского населения. Серьезные сложности связаны так же с отсутствием собственных сетей распространения СМИ, в то время как использование сети «Роспечати» для этих целей практически невозможно, из-за крайне невыгодных условий выдвигаемых самой «Роспечатью».

Система распространения СМИ через общественные организации или церкви себя не оправдывает, так как, прежде всего, не для всех СМИ эта возможность существует. Так в большинстве местных отделений САР Краснодарского края не распространяют газету «Еркрамас», так как региональным отделением САР издается собственная газета под названием «САР», которая и распространяется местными отделениями. Однако, навязываемая в административном порядке газета, местными отделениями лишь выкупается, но распространяется очень слабо из-за пассивности большинства местных отделений САР.

Серьезный удар по информационной работе с армянским населением нанесло также решение регионального отделения САР Краснодарского края, принятое в 2003 году, о необходимости ликвидации в Краснодарском крае всех армянских газет. Это сделано было с целью объединить усилия общин для издания одной единственной газеты «САР». После этого, несколько армянских газет, издававшихся на Кубани – «Маштоц» (Краснодар), «Крунк» (Армавир), «Армянские вести» (Сочи), были закрыты. Функционерам САР не удалось закрыть лишь независимую газету «Еркрамас» и газету армянской общины Новороссийска «Луйс». Однако, если суммарный тираж издававшихся общинами и впоследствии закрытых газет («Маштоц» в Краснодаре, «Крунк» в Армавире, «Армянские вести» в Сочи) составлял около 10 000 экз, то тираж издающегося сейчас «САР» не превышает 4 тыс. экз. Имеющаяся проблема в информировании местного населения о своей деятельности привела сочинское отделение САР к решению о возобновлении в 2010 году выпуска собственной газеты.

Уже в конце 1990-х – начале 2000-х гг. в экспертных кругах России, занимавшихся исследованием политических процессов на Юге России, стало формироваться мнение, что «среди национально-этнических объединений на первый план в Ростовской области выступает армянская община, представляющая национально-культурную автономию. Власти, особенно районные и городские, в большей степени опираются на армянскую диаспору, поэтому можно утверждать, что их влияние на политическую ситуацию, несомненно, присутствует».

Помимо Ростова-на-Дону, институционально организованные армянские общины существуют и в других крупных городах области. В г.Таганрог образована армянская община «Наири» (руководитель – Сирвард Гамбарян, с 2004г. временно приостановила свою деятельность), в г.Новочеркасск армянская община «Ани» (руководитель – Мадлен Согомонян). В области издается двуязычная газета «Нахичевань-на-Дону».

Одним из примеров эффективной интеграции армян в общественно-политическую и социально-культурную жизнь области и показателем тесного сотрудничества региональных властей и местных армянских общин стала передача в пользование Армянской Апостольской Церкви со стороны администрации Ростовской области здания церкви бывшего монастырского комплекса «Сурб Хач» (20 марта 2007г.). До последнего времени в стенах церкви располагался Ростовский музей русско-армянской дружбы, действовавший с 1972 года и насчитывающий более 10 тысяч экспонатов.

Различными культурными традициями переселившихся в Россию армян объясняется тот факт, что представители армянской диаспоры предпочитают говорить о «двухступенчатой интеграции» армян: параллельно с интеграцией мигрантов в общество (притом, что проблема обучения немецкому языку старшего поколения, иммигрировавшего в Россию в зрелом возрасте, постепенно отходит на второй план – в первую очередь, это связано с тем, что последняя массовая волна миграции произошла 15 лет назад), культурным союзам армян приходится интегрировать достаточно разнородные группы армян в единую армянскую общину, что не всегда является легкой задачей

Для оценки роли диаспоры в интеграции армян в России был проведен опрос 30 армян, которые эмигрировали в Россию на протяжении 2005-2010 годов. Опрос проводится в форме анкетирования. Анкета включала в себя следующие вопросы:

  1.  Укажите причину, по которой Вы переехали жить в Россию?
  2.  Повлияла ли диаспора на принятие решения об эмиграции?
  3.  Если да, то укажите, каким образом?
  4.  Возникали ли сложности при переезде?
  5.  Кто помогал Вам в переезде?
  6.  Смогла ли диаспора оказать Вам помощь в переезде, устройстве на работу?
  7.  Как Вы оцениваете деятельность армянской  диаспоры в России (положительно, негативно, нейтрально)?

При ответе на первый вопрос были получены следующие ответы:

Рис. 5. Ответы респондентов на вопрос о причинах переезда в Россию

Итак, для большинства опрошенных причина переезда была связана с работой (45%), значительную роль при переезде играли семейные обстоятельства (23%).

При ответе на второй вопрос были получены следующие ответы (рис. 6).

Рис. 6. Ответы респондентов на вопрос о том, повлияла ли диаспора на принятии решения о переезде

Таким образом, диаспора повлияла на решение о переезде для 35% опрошенных.

Были указаны следующие формы влияния диаспоры на принятие решения об эмиграции в Россию (см. рис. 7).

Рис. 7. Влияние диаспоры на принятие решения об эмиграции в Россию

По оценке приехавших в Россию армян диаспора во многом оказывает помощь в оформлении документов для эмиграции (35%), информационная поддержка (30%), материальная помощь диаспорой оказывается в значительно меньшей мере (10%).

Сложности при переезде возникали у 90% респондентов.

При ответе на вопрос о помощи при переезде были получены следующие данные (см. рис. 8).

Рис. 8. Ответы респондентов на вопрос «Кто помогал Вам в переезде?»

Таким образом, помощь диаспоры в процентном отношении с иными субъектами поддержки значительна (35%), также значительна помощь родственников, знакомых друзей.

Ответы респондентов об оценке деятельности диаспоры в России (см. рис. 9).

Рис. 9. Оценка респондентов деятельности диаспоры в России

Итак, большинство респондентом оценивает деятельность диаспоры положительно (54%), но есть и отрицательные отзывы (26%).

Согласно результатам опроса армянская диаспора оказывает влияние на процесс интеграции иммигрантов  принимающее сообщество, но ее деятельность нуждается в совершенствовании.

Выводы по главе

Армян можно найти в почти каждой стране мира. Всю свою историю армяне по разным причинам эмигрировали со своей родины и создавали колонии во всех частях земного шара.

Армянская диаспора в России играет важную роль в деле дальнейшего углубления отношений стратегического партнерства России и Армении, оказывает содействие реализации целого ряда перспективных экономических, гуманитарных и других проектов между Россией и Арменией.

Согласно результатам опроса армянская диаспора оказывает влияние на процесс интеграции иммигрантов  принимающее сообщество, но ее деятельность нуждается в совершенствовании.

Например, необходимо расширение взаимодействия представителей армянской диаспоры и Федеральной миграционной службы России (разработка долгосрочной Программы интеграции армян в российское общество; реализация мер по стимулированию изучения армянскими мигрантами русского языка и др.).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Политика культурной ассимиляции этнических иммигрантов имеет существенные ограничения в силу того, что не может проводиться системно, противореча культурной автономии коренных этносов многонациональной России. В то же время культурная адаптация большей части иммигрантов (из стран СНГ и Балтии) облегчена самой формой реинтеграции на основе знания русского языка, обычаев, норм поведения, образа жизни и традиций общения.

После распада СССР на территории России появилась качественно новая армянская диаспора, влияние которой как на внешнюю политику Армении, так и на армяно-российские отношения было до сих пор невелико. Причиной тому были следующие обстоятельства:

– крайняя разобщенность и неоднородность армянской диаспоры России;

– отсутствие диаспоральных институтов для консолидации армян России, что объясняет слабый лоббистский потенциал российской армянской общины;

– непоследовательная диаспоральная политика властей Республики Армения.

Ситуация изменилась после 2000 г., что было обусловлено активизацией диаспоральной политики Республики Армения, направленной на консолидацию армянского Спюрка и исторической родины, создание Союза армян России и организации АРАДЭС, что привело к консолидации армянской общины России, стимулировало развитие армяно-российских отношений, особенно в сфере экономики.

Исходя из вышеизложенного, можно считать, что наличие армянской диаспоры и ее постепенное вхождение в этот процесс может интенсивно форсировать армяно-российские двусторонние отношения.

Процессы адаптации и интеграции мигрантов-армян в принимающем обществе протекают под влиянием как внешних факторов (правовое положение, экономические условия, настроения общественного мнения и др.), так и обстоятельств, связанных с социальными и культурными особенностями переселенцев различного происхождения. При этом важнейшая роль принадлежит неформальным связям как в рамках самого иммигрантского сообщества, так и между мигрантами и представителями местного населения Наибольшие трудности в адаптации и интеграции мигрантов-армян в Краснодарской крае связаны с ограничениями их прав, вводимых специфическими нормативными актами региональных органов власти. Это отражается на всех аспектах жизнедеятельности переселенцев и провоцирует негативные установки как по отношению к местной администрации, так и к коренным жителям региона

Власти независимой Армении стремятся использовать опыт Израиля, Китая и Ирландии, которые наладили эффективное взаимодействие с собственными диаспорами и получают от них значительную политическую и экономическую поддержку. По мнению правительства Республики Армения, диаспора должна связывать свою идентичность не только со своим прошлым и своей национальной принадлежностью, но и с существованием появившегося после распада СССР независимого армянского государства.

В качестве рекомендаций по совершенствованию процессов интеграции иммигрантов в принимающее сообщество на примере армянской диаспоры следует порекомендовать следующие мероприятия:

- расширение взаимодействия представителей армянской диаспоры и Федеральной миграционной службы России (разработка долгосрочной Программы интеграции армян в российское общество; реализация мер по стимулированию изучения армянскими мигрантами русского языка и др.);

- диаспоральная организация должна обеспечить свою самозащиту. Это требует мониторинга всех СМИ на предмет появления в них антиармянских высказываний, выявления случаев несправедливого или армянофобского отношения представителей власти или иных организаций и граждан, тщательного анализа всех таких случаев и принятия необходимых мер, о которых широко и повсеместно оповещаются все армянские организации.

- представителям армянской диаспоры следует активизировать интеграционную деятельность  путем организации личных встреч и знакомств со значимыми лицами, путем организации круглых столов, форумов, поиска и включения в число потенциально значимого армянского ресурса всех лиц, проявивших доброжелательность в отношении к армянам.

- задачей диаспоральных организаций является содействие и продвижение научной, инновационной, креативной, созидательной в широком смысле деятельности, способствующей прогрессу и развитию человечества, как в техническом, так и в политико-правовом отношении. Могут быть составлены реестры перспективных научных направлений, плодотворных открытий и технических проектов, ожидающих своего внедрения.

- пропаганда среди членов армянской диаспоры традиционных армянских ценностей, «рассказ» о них принимающему сообществу.

- диаспора в условиях всемирной борьбы за имидж, за предотвращение диффамации должны стать мощным инструментом распространения правдивых исторических сведений, универсальных общественных позиций, стать одним из факторов высшего гуманитарного образования во многих странах, а также фактором формирования их общественного сознания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1.  Акмалова А.А. Формирование миграционной системы СНГ / А.А.Акмалова, В.М.Капицын // Россия и совр. мир. - 2010. - N 3.
  2.  Армения – Спюрк. Срочные проблемы. Союз армян России. 27–28 мая 2002. М.-Ереван, 2002. С. 4–5
  3.  Армяне всех стран объединяются в Москве // РИА новости. 25.12.2004.
  4.  Ахиезер А.С. Территориальная миграция - реализация потребности в полноте бытия // Обществ. науки и современность. - 2007. - N 3.
  5.  Барковский А. Привлечение в Россию иностранных трудовых мигрантов: необходимость селективного подхода / А.Барковский, И.Барковский // Общество и экономика. - 2011. - N 1.
  6.  Гаврилова Т.М. Механизм международной миграции рабочей силы // Вестн. Моск. ун-та. Сер.6. Экономика. - 2009. - N 3.
  7.  Ганифаева С.А. Функции и стадии миграционного процесса // Обсерватория культуры. - 2007. - N 3.
  8.  Дмитриев А.В. Государство, принимающий социум, трудовые мигранты: конфликтное измерение практик взаимодействия / А.В.Дмитриев, Г.А.Пядухов // ПОЛИС: Полит. исследования. - 2009. - N 6.
  9.  Дощипин Ю.П. Социальная значимость факторов вынужденной миграции // Социол. исслед. - 2001. - N 1.
  10.  Законопроект о двойном гражданстве. http://www.parliament.am/news.php?
  11.  Иваненко И.П. Межнациональные отношения. Термины и определения. Киев, 1991. – С.72.
  12.  Карачурина Л.Б. Межрегиональная миграция и социально-экономическая дифференциация пространства современной России // Пробл. прогнозирования. - 2006. - N 3.
  13.  Кардумян В. Армянская диаспора в России // Обозреватель. – 2007. – №12. – С.45.
  14.  Коков В. Как управлять миграцией в России // Экономист. - 2002. - N 2.
  15.  Коммерсант Власть. Кем прирастает Россия. – 2010 - №2.
  16.  Кочярян Р. Искать выгоду в сглаживании противоречий // Международная жизнь. 2003. № 2.
  17.  Кучина Е.В. Миграция как фактор повышения производительности труда // ЭКО. - 2008. - N 10.
  18.  Лиховидова Л. Миграция – дочь бедности// Москвичка. – 2008. - №11. – С. 9.
  19.  Лурье С.В. Историческая этнология. Учебное пособие для вузов. - М.: Гаудеамус. - 2004. – С.116.
  20.  Мелконян Э. Политические партии диаспоры и процессы демократизации в Армении // Диаспора, нефть и розы. Чем живут страны Южного Кавказа. Ереван: Кавказский институт СМИ, 2005.
  21.  Назаров Р.Р. Феномен диаспоры. - М., 2003. – С.6.
  22.  Ованесян Н. Армяно-российские и армяно-арабские отношения. (На армянском языке). Ереван:
  23.  Официальный сайт газеты «Известия» // http://www.izvestia.ru/
  24.  Официальный сайт журнала «Итоги» // http://www.itogi.ru/
  25.  Петров В.Н. Этнические миграции в современной России: детерминанты и типология / Социол. исслед. - 2009. - N 10.
  26.  Полоскова Т.В. Современные диаспоры: внутриполитические и международные проблемы. - М., 2000. – С.18.
  27.  Попков В.Д. Феномен этнических диаспор. - М.: ИС РАН. - 2008. – С.21.
  28.  Попков В.Д. Феномен этнических диаспор. - М.: ИС РАН. - 2008. – С.28-29.
  29.  Премьер-министр и члены правительства Армении не должны иметь двойного гражданства // http://www. regnum.ru /news/786068.html
  30.  Проблемы русской диаспоры в новом зарубежье. Круглый стол // Информационно-аналитический вестник Института стран СНГ. – 2000. – №3. – С.12.
  31.  Религия и политика на Кавказе. Материалы международной конференции. Ереван: Кавказский институт СМИ, 2004. С. 31.
  32.  Российский статистический ежегодник. 2005: Стат. сб. / Росстат. – 2006. – С. 93.
  33.  Рощина Т.Г. Трудовая миграция как фактор повышения уровня жизни населения малых городов России // Вестн. Рос. акад. наук. - 2007. - Т.77, N 9.
  34.  Стрельцова Я.Р. Миграционные процессы в России (конец 1990-х годов) // Россия и соврем. мир. - 2001. - N 4.
  35.  Тололян Х. Армянский вопрос вчера, сегодня: история, политика, право. М., 2008. – С.9-14.
  36.  Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исследования // Социологические исследования. - 2004. №3. С. 16-19.
  37.  Ушакова В.В. Экономическая миграция в глобализирующемся мире // Вестн. Моск. ун-та. Сер.7. Философия. - 2010. - N 1.
  38.  Халмухамедов A.M. Армянская диаспора как социокультурный и политический феномен // Социол. исслед. 1999. № 2.
  39.  Хотинец Ю.В. Этническое самосознание. СПб.: Алетейя, 2000.
  40.  Хунагов Р.Д., Шадже А.Ю. Кавказский фактор в современной России // Социол. исслед. 2001. № 3.
  41.  Цюрхер К. Мультикультурализм и этнополитический порядок в постсоветской России: некоторые методологические замечания // Политические исследования. 1999. № 6.
  42.  Чабан Светлана Викторовна. Социокультурная идентификация и интеграция мигрантов в современной России : дис. ... канд. социол. наук : 22.00.06 Ростов н/Д, 2006.
  43.  Чичкова Е. Роль международных организаций в управлении миграционными процессами на территории ЕС // Власть. - 2011. - N 2.
  44.  Шаронов В.В. Основы социальной антропологии. - М.: Инфра-М, 1997. – С.161.
  45.  Migration in CIS. International Organization for Migration (IOM). Geneva, 1996.
  46.  Poghosyan G. Migration Process in Armenia. Yerevan, 2003.

1 Юдина Т.Н. Социология миграции. – М.: Академический проект, 2006. – С.60.

2 Чабан С.В. Социокультурная идентификация и интеграция мигрантов в современной России : дис. ... канд. социол. наук : 22.00.06 Ростов н/Д, 2006. – С.45.

3 Чабан С.В. Социокультурная идентификация и интеграция мигрантов в современной России : дис. ... канд. социол. наук : 22.00.06 Ростов н/Д, 2006. – С.36.

4 Cordon MM. Assimilation in America Life: The Role of Race, Religion and National Origins. New York: Oxford University Press. 1964.

5 Rex J. Rase and Ethnicity. Milton Keynes. UK: Open University Press. 1986. С.147

6 Чабан С.В. Социокультурная идентификация и интеграция мигрантов в современной России : дис. ... канд. социол. наук : 22.00.06 Ростов н/Д, 2006. - 161 с.

7 Чабан Светлана Викторовна. Социокультурная идентификация и интеграция мигрантов в современной России : дис. ... канд. социол. наук : 22.00.06 Ростов н/Д, 2006. - 161 с.

8 Чабан Светлана Викторовна. Социокультурная идентификация и интеграция мигрантов в современной России : дис. ... канд. социол. наук : 22.00.06 Ростов н/Д, 2006. - 161 с.

9 Назаров Р.Р. Феномен диаспоры. - М., 2003. – С.6.

10 Попков В.Д. Феномен этнических диаспор. - М.: ИС РАН. - 2008. – С.21.

11 Попков В.Д. Феномен этнических диаспор. - М.: ИС РАН. - 2008. – С.22-23.

12 Попков В.Д. Феномен этнических диаспор. - М.: ИС РАН. - 2008. – С.23.

13 Шаронов В.В. Основы социальной антропологии. - М.: Инфра-М, 1997. – С.161.

14 Полоскова Т.В. Современные диаспоры: внутриполитические и международные проблемы. - М., 2000. – С.18.

15 Иваненко И.П. Межнациональные отношения. Термины и определения. Киев, 1991. – С.72.

16 Лурье С.В. Историческая этнология. Учебное пособие для вузов. - М.: Гаудеамус. - 2004. – С.116.

17 Проблемы русской диаспоры в новом зарубежье. Круглый стол // Информационно-аналитический вестник Института стран СНГ. – 2000. – №3. – С.12.

18 Попков В.Д. Феномен этнических диаспор. - М.: ИС РАН. - 2008. – С.28-29.

19 Тололян Х. Армянский вопрос вчера, сегодня: история, политика, право. М., 2008. – С.9-14.

20 Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исследования // Социологические исследования. - 2004. №3. С. 16-19.

21 Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исследования // Социологические исследования. - 2004. №3. - С. 18.

22 Лиховидова Л. Миграция – дочь бедности// Москвичка. – 2008. - №11. – С. 9.

23 Лиховидова Л. Миграция – дочь бедности// Москвичка. – 2008. - №11. – С. 9.

24 Коммерсант Власть. Кем прирастает Россия. – 2010 - №2.

25 Коммерсант Власть. Кем прирастает Россия. – 2010 - №2.

26 Российский статистический ежегодник. 2005: Стат. сб. / Росстат. – 2006. – С. 93.

27 Кардумян В. Армянская диаспора в России // Обозреватель. – 2007. – №12. – С.45.

28 Официальный сайт журнала «Итоги» // http://www.itogi.ru/

29 Официальный сайт газеты «Известия» // http://www.izvestia.ru/



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
11266. Интеграция систем основного, дополнительного и дистанционного образования как фактор повышения эффективности и индивидуализации учебного процесса 6.08 KB
  Сомов Интеграция систем основного дополнительного и дистанционного образования как фактор повышения эффективности и индивидуализации учебного процесса Оптимизация системы высокоуровнего физического образования на школьном этапе интеграция основного дополнительного и дистанционного образования связана с потребностями научного сообщества необходимостью привлечения в высшую школу студентов способных впоследствии эффективно работать в науке. Механизм дополнительного образования не столь обремененного формальными функциями как основное...
12882. Применение экономических методов как фактор эффективности управления 117.47 KB
  Экономический механизм хозяйствования обеспечивающий функционирование и развитие предприятия в рыночной экономике включает конкретные рычаги методы и инструменты разработки и эффективной реализации и состоит из. Целей предприятия и его структурных образований производственных отделений филиалов дочерних компаний.
11599. Реализация подсистемы управления процессами 186.71 KB
  Признаками отделяющими один структурный элемент от другого могут служить определенные кодовые последовательности или просто известные программе значения смещений этих структурных элементов относительно начала файла. В данной курсовой работе необходимо реализовать подсистему управления файлами использующую в качестве способа физической организации файла связанный список блоков. Постановка задачи Реализовать средствами языка программирования C модуль операционной системы для управления файлами произвести эмуляцию работы файловой системы....
11980. Программная платформа для разработки и интеграции систем управления технологическими процессами (Система «Оператор») 270.23 KB
  В систему Оператор входит набор компонент комплексов программ технологий и обучающих курсов в частности: Операционная система LICS: высоконадежная операционная система семейства UNIX аттестована для применения в атомной энергетике стопроцентная лицензионная чистота неограниченная гарантия и поддержка документация соответствующая ГОСТ. SCDсистема для атомной энергетики разработана по заказу Минатома имеет разрешение для применения в системах важных для безопасности стопроцентная лицензионная чистота тестирована тремя...
12550. Решение экономической задачи по анализу продаж, и дальнейшая её интеграция в комплексную информационную систему управления компанией 3.41 MB
  Общая характеристика программных средств используемых при разработке системы. Используемые классификаторы и системы кодирования. Описание интерфейса и модулей системы. Использование автоматизированной информационной системы делает любую компанию более конкурентоспособной за счет повышения ее управляемости и адаптируемости к изменениям рыночной конъюнктуры.
1737. Исследование методических принципов и решений, используемых при построении системы управления основными процессами организации ЗАО «Декор ЛТД» 2.31 MB
  Весь персонал предприятия условно делится на цеховой персонал начальник цеха мастер присадки деталей мастер сборки деталей мастер отделки деталей конструктор и управленческий персонал осуществляющий поставку материалов комплектующих и сбыт готовой продукции...
682. Исследование организационной культуры высшего учебного заведения (на примере «Института управления бизнес-процессами и экономики» СФУ) 1.99 MB
  Рыночная экономика России все больше переходит от стихийных форм организации к таким ведущим доктринам управления в бизнесе как стратегический менеджмент, менеджмент качества, управление по результатам, многие компании рассматривают организационную культуру
20284. Общественное участие как фактор эффективности разработки и реализации программ развития мегаполисов и агломераций: сравнительный анализ 146.65 KB
  Роль и значение стратегического планирования развития крупных городов и агломераций. Расширение масштаба стратегического планирования. Мировой опыт разработки документов стратегического развития и наличие в них фактора участия общественности. Опыт Барселоны: Эволюция стратегического планирования Барселоны и ее метрополии.
21452. Инновационная стратегия транспортного обслуживания как фактор эффективности коммерческой работы торгового предприятия на примере ООО «Товаровед» 94.32 KB
  Это объясняется недостатками как транспорта так и управления запасами обусловленных общими недостатками командной системы в особенности – отсутствием стимулов для экономии ресурсов. Инновационная стратегия – комплекс мероприятий по эффективному использованию инновационного потенциала предприятия для обеспечения долгосрочного развития. Инновационная стратегия – это одно из средств достижения целей предприятия отличающееся от других средств своей новизной прежде всего для данной компании и возможно для отрасли рынка потребителей...
16571. Новый взгляд на роль финансового директора в корпорации: развитие человеческого капитала как фактор эффективности финансовой деятельности 16.49 KB
  Что и с себя представляет современный отечественный финансовый директор после кризисной встряски По проведенным опросам Института социологии РАН где были собраны данные у 190 финансовых директоров в сентябре 2009 года 25 финансовых менеджеров находятся в возрасте 35–39 лет 10 - не достигли и 30 лет. В трудные времена одной из главных функций стало управление денежными потоками по заявлению 52 опрошенных а 50 ответили - финансовый анализ организация и 42 респондентов решили что учет и подготовка отчетности должны быть на...
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.