Правовой режим посткриминального контроля при отдельных видах освобождение от наказания

Происходящие в стране социально-экономические, политико-правовые преобразования неизбежно отражаются на динамике и структуре преступности, которые оказывают существенное воздействие на процесс социализации лиц, освобожденных от отбывания наказания и лиц, отбывших наказание. Это создает реальные предпосылки для сохранения и развития общей и рецидивной преступности, актуализируя проблему правового контроля над данным социальным явлением.

2015-10-19

52.26 KB

0 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


Содержание

Введение

Глава 1 Посткриминальный контроль и его юридическое значение

1.1 Понятие и сущность посткриминального контроля

1.2 Виды посткриминального контроля

1.3 Субъект посткриминального контроля и их деятельность

Глава 2 Правовой режим посткриминального контроля и освобождения от наказания в отношении лиц, отбывших наказание

2.1 условно-досрочное освобождение от наказания и посткриминальный контроль

2.2 Отсрочка отбывания наказания

2.3 Иные основания посткриминального контроля, связанные с освобождением от наказания

Глава 3 Правовой режим посткриминального контроля при отдельных видах освобождение от наказания

3.1 Порядок осуществления контроля за лицами, условно-досрочно освобожденными от наказания

3.2 Осуществление контроля в условиях отсрочки от наказания

Заключение

Список использованной литературы

Приложения

Введение

Происходящие в стране социально-экономические, политико-правовые преобразования неизбежно отражаются на динамике и структуре преступности, которые оказывают существенное воздействие на процесс социализации лиц, освобожденных от отбывания наказания и лиц, отбывших наказание. Это создает реальные предпосылки для сохранения и развития общей и рецидивной преступности, актуализируя проблему правового контроля над данным социальным явлением. Одним из направлений усиления государственного контроля над преступностью является усовершенствование сложившегося механизма правового регулирования посткриминального поведения исследуемой категории лиц, обусловленного неэффективностью применяемых к ним мер уголовно-правового характера и действующей системы наказаний, качественным изменением общности осужденных, отсутствием благоприятных условий для их ресоциализации и адаптации в обществе.

Анализ действующего законодательства и практики его применения указывает на определенный дисбаланс и пробелы в нормативно-правовых актах, регулирующих посткриминальное контроле за лицами освобожденными от наказания и отбывшими наказание.

Вопросам правового регулирования посткриминального поведения личности были посвящены  докторские диссертации Р.А. Сабитова (1988 г.), И.Э. Звечаровского (1993 г.), О.В. Филимонова (1991 г.). Проблемы освобождения от уголовной ответственности, наказания и его отбывания нашли освещение в работах Х.Д. Аликперова, СИ. Зельдова, С.Н. Сабанина, В.В. Скибицкого, Ю.М. Ткачевского, Т.Ж. Атжанова, Ю.Н. Емельянова, М.К. Свиридова, А.Е. Якубова, М.Р. Гета.

В основу дипломной работы было положено выявление и изучение нормативно-правовой базы, регламентирующей механизм правового регулирования посткриминального поведения.

Целью исследования стал теоретический и правовой анализ механизма посткриминального контроля за лицами, отбывшими наказание в виде лишения свободы, и лицами, освобожденными от наказания по уголовному законодательству РФ. В соответствии с названными целями, в работе ставились следующие задачи:

- выявление содержания понятия «посткриминальный контроль»;

- определение правового режима контроля за лицами, отбывшими наказание;

- анализ правового режима посткриминального контроля и освобождения от наказания

- изучение форм и методов посткриминального контроля в условиях освобождения от уголовного наказания;

- изучение характеристики субъектного состава посткриминального контроля;

- обобщение региональной судебной практики в сфере посткриминального контроля, осуществляемого в режиме испытания осужденных;

- разработка предложений по совершенствованию форм и методов осуществления посткриминального контроля, обусловленных освобождением от отдельных видов уголовных наказаний.

Объект данного работы – социальные нормы и отношения, связанные со сферой социально-правового контроля в отношении лиц, совершивших преступление.

В качестве предмета исследования выступает нормы действующего законодательства РФ, регламентирующие осуществление посткриминального контроля, и практика применения отсрочки от отбывания наказания, а также условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

Методологическую основу данного исследования составляют такие способы научного познания посткриминального контроля, как диалектический, сравнительно-правовой, системно-логический, конкретно-социологический, проблемно-поисковый, эвристический методы, а также синтез, анализ и обобщение.

По структуре дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы.

Глава 1 Посткриминальный контроль и его юридическое значение

1.1 Понятие и сущность посткриминального контроля

Термин «контроль» с начала его появления употреблялся для обозначения определенного сличения, проверки. В Англии этим словом первоначально называли второй экземпляр списка, предъявляемого одним финансовым агентом другому для сличения оригиналом 1. Впоследствии содержание данного термина значительно расширилось в связи с тем, что его стали использовать для обозначения одной из функций управления обществом. Отсюда получило распространение понятие «социальный контроль», которое широко используется в философии, экономике, праве и других общественных науках.

Однако содержание этого понятия неоднозначно в различных областях научных знаний. Например, в философии получило распространение определение социального контроля как совокупности процессов в социальной системе (обществе, социальной группе, организации и т. п.), посредством которых обеспечивается следование определенным «образцам» деятельности, а также соблюдение ограничений в поведении, нарушение  которых отрицательно сказывается  на  функционировании системы2.

Это наиболее общее определение получает некоторую конкретизацию в социологической науке. «Каждая социальная группа вырабатывает...— указывает известный польский социолог Ян Щепаньский,— ряд мер, способов внушения и убеждения, предписаний и запретов, систем принуждения и давления вплоть до применения физического насилия, систему способов, выражения признания, отличия, наград, благодаря которой поведение подгрупп и индивидов приводится в соответствие с принятыми образцами деятельности, осуществляется с соблюдением критериев ценностей — словом, при помощи которой формируется конформизм членов. Эту   систему   мы   называем   системой   социального контроля»3.

Специалистам в области науки управления подобные определения представляются неоправданно широкими. Отметим, что наибольшее распространение в науке управления получило определение, согласно которому социальный контроль— это система наблюдения и проверки процесса функционирования соответствующего объекта в целях устранения его отклонений от заданных параметров4.

В современном обществе социальный контроль служит средством выявления правильности поставленных целей и  задач по руководству страной, степени познания объективных законов общественного развития. С его помощью можно выяснить фактическое положение дел в различных областях государственной и общественной деятельности, выявить трудности, недостатки, наметить меры по их преодолению.

Таким образом сфера применения социального контроля весьма широка, что в свою очередь обусловливает многообразие форм его осуществления. В юридической литературе различают контроль, осуществляемый органами государственного управления и общественными организациями, судебный и арбитражный контроль, прокурорский надзор как разновидность социального контроля и др. При этом в работах, посвященных проблемам социального контроля, справедливо обращается внимание на то обстоятельство, что данный контроль, выступая как составная часть политического режима, существующего в обществе, «прежде всего, является средством предотвращения причин и условий, способствующих правонарушениям»5.

Из ранее приведенных определений социального контроля видно, что его сущность состоит в применении таких мер, которые обеспечивают возможность наблюдения за определенным объектом и проверки его соответствия предъявляемым требованиям. Отсюда роль контроля в профилактике преступлений заключается, главным образом, в получении информации о причинах и условиях, способствующих совершению преступлений, о поведении лиц,  выступающих  объектом  профилактического  воздействия.

При этом контроль как способ воздействия на факторы, способствующие правонарушениям, обладает определенными особенностями, позволяющими отличать его от других средств профилактического воздействия. Одна из них состоит в том, что контроль, обладая некоторой самостоятельной регулирующей способностью, в процессе управляющего воздействия на тот или иной объект в основном все же выступает лишь в качестве средства организации данного воздействия, не обладая необходимыми качествами и свойствами для того, чтобы в существенной степени повлиять на состояние управляемого объекта.

Профилактическое воздействие контроля ограничено тем, что его применением лишь создаются определенные препятствия для совершения преступлений, ограничиваются возможности для противоправного поведения неустойчивых лиц, но не обеспечивается непосредственной ликвидации причин и условий, способствующих такому поведению. Например, при осуществлении общей профилактики меры социального контроля обеспечивают своевременное информирование субъектов профилактики о причинах и условиях, способствующих преступлениям.

Меры социального контроля, используемые при осуществлении индивидуальной профилактики правонарушений, также не в состоянии обеспечить устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений конкретными лицами. Исправление и перевоспитание лиц, выступающих объектом индивидуально-предупредительного воздействия, осуществляется при помощи методов воспитания, оказания помощи в социальной адаптации6.

Меры социального контроля при этом выражаются в форме специальных правоограничений, обязанностей, налагаемых на профилактируемого (например, обязанность воздерживаться от совершения определенных действий, посещения определенных мест, запрещение иметь при себе определенные предметы, занимать определенные должности), а для некоторых категорий нарушителей — в особых формах изоляции (запрещение покидать установленное место нахождения, направление в специальное учебно-воспитательное или лечебное учреждение).

Наряду с этим в процессе индивидуальной профилактики с помощью мер социального контроля создаются организационные условия, благоприятствующие проведению с осужденным воспитательной работы. Создание такого рода условий достигается при помощи специальных правоограничений и обязанностей, налагаемых на осужденного с целью своевременного получения информации о факторах, препятствующих его исправлению, о возможных отклонениях в поведении данного лица (например, постановка на профилактический учет, истребование информации о лице от компетентных органов или отдельных лиц, проверка поведения профилактируемого по месту работы или жительства, вызов его в орган, осуществляющий профилактическое воздействие, возложение на лицо обязанности периодически являться для регистрации и т. п.), а также с целью создания необходимых предпосылок для осуществления воспитательной работы (возложение обязанности поступить на работу или учебу, не менять без согласия профилактического органа место проживания, уведомлять об изменении места работы, пройти курс лечения от алкоголизма и др.).

В разные годы тема посткриминального контроля разрабатывалась К.Е. Игошевым, В.И. Гуськовой, А.С. Михлиным, В.М. Трубниковым, О.В. Филимоновым, Д.А. Шестаковой, И.В. Шмаровым, В.Е. Южаниным и др. В начале XXI в. она получила развитие в исследованиях П.М. Малина, И.И. Евтушенко, С.Я. Улицкого, И.Б. Скакова, А.М. Потапова, Ю.В. Жулевой и др., однако не стала менее востребованной по ряду причин. Во-первых, многие проблемы, поднятые в работах указанных авторов, оставались нерешенными; во-вторых, вопросы контроля за лицами, освобожденными от отбывания наказания, в ряде случаев в новом законодательстве и на практике не только не получили прогрессивного развития, но и в определенной степени подверглись регрессу (например, административный надзор); в-третьих, в конце 90-х годов XX –начале XXI столетия в государствах – участниках СНГ были приняты новые уголовные и уголовно-исполнительные кодексы, что вызывает необходимость обратиться к ним с целью изучения решения в них вопроса осуществления рассматриваемых видов контроля, так как по известным причинам законодательство этих стран представляет больший интерес, чем законодательство стран дальнего зарубежья.

Действующее уголовное и уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации в определенной степени регламентирует поставленную проблему. В соответствии со ст. 183 УИК РФ контроль за лицами, освобожденными от отбывания наказания, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации и иным нормативным правовым актам.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2002 г. № 15-П7 недопустимо связывать с уголовным осуждением такие правовые последствия, которые являются дополнительной карой и при этом выходят за рамки наказания, определенные Уголовным кодексом Российской Федерации. С этой точки зрения неприемлемо предложение установить административный контроль в отношении лиц, судимых за особо тяжкие преступления и за тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, если их поведение в период отбывания наказания в местах лишения свободы не свидетельствует об упорном нежелании стать на путь исправления и их опасности для общества или если после отбывания наказания отсутствуют признаки систематического нарушения общественного порядка и прав других граждан, совершения других правонарушений вопреки предупреждению органов внутренних дел. У белорусских ученых по этому поводу иное мнение. «Превентивный надзор за осужденными… представляет специфическую меру уголовной ответственности, которая применяется на заключительной стадии ее реализации в целях усиления профилактического воздействия на осужденного, в отношении которого есть опасения проявления рецидива преступлений, несмотря на отбытое наказание»8. Следовательно, нормы, содержащиеся в указанных статьях, должны найти свое место в административном законодательстве (как в законодательстве многих государств – участников СНГ). В Российской Федерации схожий институт содержится в проекте Федерального закона «Об административном контроле за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», внесенном депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации А.М. Розувановым, А.Н. Волковым, И.В. Бариновым А.И. Гуровым (проект № 151 943-4). Он, в частности, предусматривает установление административного контроля, в том числе в отношении лиц, судимых к лишению свободы за тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов (ст. 3).

В отношении указанных лиц возможно применение следующих положений:

1) запрещение ухода из дома (квартиры) в определенное время, которое не может превышать восьми часов в сутки;

2) запрещение пребывания в определенных пунктах района (города);

3) запрещение выезда или ограничение времени выезда по личным делам за пределы района (города);

4) явка в орган внутренних дел для регистрации от одного до четырех раз в месяц.

При осуществлении административного контроля суд по представлению начальника органа внутренних дел с учетом личности подконтрольного, его образа жизни и поведения вправе изменять (ослаблять или усиливать) указанные ограничения. При осуществлении административного контроля сотрудники органов внутренних дел имеют право:

1) истребовать сведения о поведении подконтрольного от администрации предприятий, учреждений и общественных организаций по месту его работы и жительства, а также от граждан;

2) возбуждать ходатайства перед государственными, муниципальными предприятиями и предприятиями иных форм собственности о трудовом и бытовом устройстве подконтрольного;

3) вызывать подконтрольного на беседы в орган внутренних дел; проводить при необходимости такие беседы в присутствии родственников подконтрольного с их согласия;

4) требовать от подконтрольного устные и письменные объяснения по вопросам, связанным

с исполнением правил административного контроля;

5) посещать жилище подконтрольного (ст. 10).

Подконтрольный обязан исполнять установленные законодательством Российской Федерации обязанности граждан Российской Федерации, не нарушать общественный порядок и соблюдать следующие правила:

1) прибыть в назначенный исправительным

учреждением срок в выбранное место проживания и зарегистрироваться в органе внутренних дел;

2) являться по вызову в органы внутренних дел в указанный срок и давать устные и письменные объяснения по вопросам, связанным с исполнением правил административного контроля;

3) уведомлять сотрудников органа внутренних дел, осуществляющих административный контроль, о перемене места работы или жительства, а также о выезде за пределы района (города) по служебным делам;

4) при выезде по личным делам с разрешения органа внутренних дел в другой населенный пункт и нахождении там более суток зарегистрироваться в местном органе внутренних дел;

5) соблюдать установленные в отношении его ограничения, предусмотренные в предлагаемом проекте (ст. 11).

Официальным отзывом Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А. Жукова признано правомерным применения термина «административный контроль». Под ним в законодательстве понимают функцию органов исполнительной власти по проведению комплекса проверок (как правило, подчиненными и подведомственными учреждениями) выполнения гражданами требований, установленных нормативными правовыми актами, с точки зрения законности и целесообразности. При рассмотрении общественных отношений, которые являются предметом Федерального закона, следует говорить об административном надзоре, отмечается в отзыве. Именно такой подход к решению этого вопроса характерен для стран – участниц СНГ, предусматривающих административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы (например, ст. 179 УК Республики Казахстан).

В качестве самостоятельной проблемы следует рассмотреть изучаемый вопрос в отношении осужденных, больных алкоголизмом и наркоманией, освобождаемых из мест лишения свободы и осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества. Кроме того, медицинские учреждения УИС должны сообщать о таких лицах своим коллегам из гражданского здравоохранения, никаких других конкретных форм контроля за их поведением органов и учреждений УИС действующая законодательная и нормативно-правовая база не предусматривает, да и что можно предусмотреть, если такой базы нет и в отношении лиц, потребляющих наркотические средства и психотропные вещества без назначения врача.

Актуальность решения поставленной проблемы подтверждается статистическими данными. Если в 2005 г. количество лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения, составило 5826 чел., то в 2006 г. – 7794 чел. Вот наглядный показатель «эффективности» отмены принудительных мер медицинского характера, которые назначались этим лицам при совершении преступления. Россия оказалась одним из немногих государств – участников СНГ, законодательство которых указанной меры не предусматривает. В ряде стран наряду с этими мерами имеет место и институт принудительного лечения таких лиц, совершающих административные правонарушения или осужденных к наказаниям без изоляции от общества (Беларусь, Казахстан, Молдова, Узбекистан). Можно привести законодательный опыт Республики Узбекистан. В УИК Республики самостоятельная ст. 182 определяет порядок применения принудительных мер медицинского характера в отношении осужденных, страдающих алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией. Согласно указанной норме данные меры применяются в отношении лиц, страдающих алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией, осужденных: к мерам наказания, не связанным с изоляцией от общества, – медицинскими учреждениями органов здравоохранения на общих основаниях; к наказанию в виде ареста или лишения свободы – по месту отбывания наказания, а при необходимости продолжения лечения после освобождения – медицинскими учреждениями на общих основаниях. Ведомственные акты МВД Республики Узбекистан обязывают обеспечивать преемственность между специализированными лечебно-профилактическими, наркологическими учреждениями органов здравоохранения и органов внутренних дел по проведению принудительного лечения больных хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией. Они распределили специализированные лечебно-профилактические учреждения по областям Республики Узбекистан. Органы внутренних дел обеспечивают в установленном порядке учет больных хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией, нуждающихся в принудительном лечении в условиях специализированных лечебно-профилактических учреждений и специальных наркологических отделениях для принудительного лечения больных хроническим алкоголизмом с тяжелыми сопутствующими заболеваниями Министерства здравоохранения Республики Узбекистан, а также подготовку материалов для направления в специальное лечебно-профилактическое учреждение и организацию контроля за образом жизни лиц, освобожденных из специальных лечебно-профилактических учреждений.

Следует заметить, что нормы УК и УИК Республики Беларусь, регламентирующие установление превентивного надзора, не являются декларативными. Их реализация обеспечивается наличием норм, предусматривающих ответственность за несоблюдение требований превентивного надзора, уклонение от него. Так, несоблюдение требований превентивного надзора без уважительных причин, совершенное лицом, которое дважды в течение года подвергалось административному взысканию за такие нарушения, наказывается арестом на срок до шести месяцев или ограничением свободы на срок до одного года (ст. 421 УК РБ). Неприбытие в определенный срок к избранному месту жительства лица, в отношении которого установлен превентивный надзор при освобождении из мест лишения свободы, либо самовольное оставление поднадзорным места жительства с целью уклонения от превентивного надзора наказывается лишением свободы на срок до двух лет (ст. 422 УК РБ). Отмечая уникальность приведенных норм, содержащихся в УК РБ (превентивный надзор за осужденными – ст. 80 и профилактическое наблюдение за осужденными – ст. 81), автор, не оспаривая социальное и криминологическое значение данных институтов, считает, что их уникальность обусловлена только тем, что они регулируются нормами уголовного законодательства. Российскому, а в недавнем прошлом и белорусскому законодателям известно, что приведенные институты являются, по своей сути, ничем иным, как административным надзором, регулируемым соответствующим законом, который никак нельзя отнести к числу уголовноправовых.

Криминологический контроль как вид деятельности и как метод выступают важнейшими элементами (механизмами) управленческой деятельности в сфере противодействия преступности. Однако в качестве научной категории криминологический контроль изучен недостаточно, и, кроме того, его понятие определяется в криминологии неоднозначно. Следует отметить, что данный термин практически не употребляется, авторы предпочитают термины «контроль за преступностью», «уголовно-правовой контроль»9.

Авторы, употребляющие это слово в качестве термина, уточняют его значение в соответствии со смыслом того контекста, в который этот термин вводится. Наиболее широкое значение получил термин «социальный контроль» как «особый механизм поддержания общественного порядка с помощью использования властных полномочий», который «включает такие понятия, как социальные нормы, санкции, власть»10. В данном случае социальный контроль предполагает обеспечение всего социального порядка в обществе.

Если же мы выделим определенную сферу социального порядка, в частности, правопорядок, то и социальный контроль будет «сориентирован» на данную сферу общественных (правовых) отношений, и его основным назначением будет обеспечение правопорядка. Но правопорядок обеспечивается, прежде всего, соответствующей управленческой системой, в которой правоведы выделяют, в частности, борьбу с преступностью как сложную системную деятельность, которая представляет собой триединство таких подсистем, как общая организация борьбы, предупреждение преступности (преступлений) и правоохранительная деятельность11.

«Иногда контроль отождествляют с управлением, - пишет А.И. Кравченко. - Хотя они во многом похожи, их необходимо различать… Различие между управлением и контролем заключается в том, что первое выражается через стиль руководства, а второе – через методы». Добавим, что контроль выражается и через функции, например, прокурорского надзора. Таким образом, «контроль – понятие более узкое, чем управление»12, и выступает в качестве элемента, или инструмента, управленческой деятельности.

Таким образом, авторы определяют социальный контроль, прежде всего, как социализацию, то есть процесс формирования взглядов у индивидуумов и усвоения ими правил поведения, установленных в коллективе. В представлении автора «формирование взглядов» никак не может быть сведено к наблюдению, проверке, надзору, хотя без этих методов невозможно ни обучение, ни воспитание. Дело в том, что в процессе социализации формируется система нравственно-правового самоконтроля личности, то есть, как справедливо утверждают американские авторы, «социальный контроль является результатом социализации»13.

Известный российский криминолог профессор Я.И. Гилинский в содержание (социального) контроля над преступностью включает: 1) криминализацию деяний; 2) установление санкций за конкретные преступления; 3) формирование институтов, призванных осуществлять формальный социальный контроль за преступностью; 4) определение порядка их деятельности; 5) деятельность этих институтов по выявлению, регистрации преступлений, разоблачению лиц, их совершивших, назначению и обеспечению исполнения наказаний; 6) деятельность социальных институтов, частных лиц по осуществлению неформального контроля; 7) деятельность многочисленных институтов, должностных лиц, общественных организаций по профилактике (предупреждению) преступлений14.

Другие авторы, известные российские правоведы А.И. Алексеев, С.И. Герасимов, А.Я. Сухарев, из «социально-правового контроля над преступностью» выделяют «криминологическую профилактику»15, то есть рассматривают профилактику преступлений как вид контроля. В то же время, определяя основные методы общей криминологической профилактики, авторы указывают в их числе: 1) выявление и анализ причин, условий, ситуаций преступлений; 2) разработку и осуществление мероприятий в отношении их; 3) инициирование мер заинтересованных в этом органов; 4) правовую пропаганду, правовое воспитание и правовое просвещение граждан; 5) изучение и формирование общественного мнения; 6) консультирование населения.

Далее авторы пишут о том, что «криминологическая профилактика была и должна оставаться частью социально-правовой политики государства»16. Следовательно, криминологическая профилактика одновременно выступает и разновидностью политики, хотя можно говорить и о политическом обеспечении криминологической профилактики.

Автор учебника по криминологии профессор Д.А. Шестаков, разделяя позицию профессора Г.И. Забрянского, понимает под «контролем преступности» «общественный механизм, стимулирующий правопослушность человеческого поведения, ослабление причин совершения преступлений, уменьшение опасности преступности»17. Уголовно-правовой контроль Д.А. Шестаков представляет в двух аспектах: как общее и частное предупреждение (превенцию) преступлений.

Как можно увидеть, в этих авторских концепциях контроль над преступностью «поглощает» все виды государственного и негосударственного управления, в частности: «Наказание наряду с профилактикой (превенцией) является одним из элементов социального контроля над преступностью»18.

Таким образом, к социальному контролю над преступностью отнесены, в частности, наказание по уголовному праву как «специфический вид принудительного воздействия государства на граждан»  и профилактика как «особый вид социального управления, призванный обеспечить безопасность правоохраняемых ценностей и заключающийся в разработке и осуществлении системы целенаправленных мер по выявлению и устранению причин преступлений, условий, способствующих их совершению, а также оказанию предупредительного воздействия на лиц, склонных к противоправному поведению»19.

Профессор А.И. Долгова указывает, что «в системе официального социального контроля особое криминологическое значение имеют контрольная и правоохранительная деятельность»20. Таким образом, получается, что контроль как социальная деятельность представляется родовым понятием, из которого выделяются такие виды деятельности, как криминологическая профилактика и правоохранительная деятельность, хотя в дальнейшем профессор А.И. Долгова ведет речь о криминологических аспектах социального контроля.

Из сказанного выше можно сделать вывод, что в вопросах определения понятия криминального контроля нет единого мнения. Социальный контроль или криминологический контроль, может быть определен как вид и метод управленческой деятельности. Контролирующая деятельность определяется спецификой функциональности (назначения), то есть предполагаемым результатом или основной целью. Цель заключается в том, чтобы оценить наблюдаемое явление, то есть преступность с ее внутренними и внешними связями, и обеспечить научно обоснованную возможность прогнозирования данного явления. Такими видами деятельности являются осуществление надзора уголовно-исполнительной инспекцией за лицами, отбывающими условное наказание без изоляции от общества, контроль органов внутренних дел за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему, за частной охранной и детективной деятельностью, оборотом наркотических средств и психотропных веществ (наряду с другими контролирующими субъектами) и др.

Метод контроля можно представить в виде комплекса мер, реализация которых позволяет осуществлять наблюдение, проверку, надзор. Наиболее активно этот метод используется соответствующими, то есть контролирующими субъектами. Так, метод контроля широко используется в деятельности таких субъектов предупреждения преступлений, как участковый уполномоченный милиции, сотрудник подразделения по делам несовершеннолетних органов внутренних дел, у которых, кроме контролирующей, немало и других функций.

Используя системный подход к рассмотрению управленческого (предупредительного) воздействия на преступность можно выделить в нем следующие методы: организацию деятельности, убеждение, поощрение, контроль, принуждение.

Криминологический контроль как неразрывно связанные деятельность и метод существенно отличается от управленческого контроля, хотя с ним он и связан.

Итак, социальный контроль как общее понятие обозначает деятельность всех возможных субъектов социального управления, направленную на поддержание общественного порядка, минимизацию девиантного, в том числе делинквентного и преступного поведения. При этом нельзя согласиться с теми авторами, которые рассматривают социальный контроль за преступностью как предупреждение преступлений.

1.2 Виды посткриминального контроля

Метод правового контроля посткриминального поведения — выражение воли государства в правовых предписаниях о посткриминальном поведении лиц, освобожденных от наказания и отбывших наказание. Следовательно, методом функций норм уголовного права о посткриминальном поведении является ее способ регулирования общественных отношений, возникших после совершения субъектом преступного посягательства. В посткриминальном регулировании необходимо выделить три основных способа: 1) запрещение; 2) принуждение (обязывание); 3)поощрение.

Нормы о посткриминальном контроле, как и в целом уголовно-правовые нормы, призваны регулировать общественные отношения. Уголовно-правовые нормы об посткриминальном контроле, содержащие в качестве правовых средств — обязанность и запрет, установленные государством для упорядочивания общественных отношений силой своего воздействия. Запрет выражается в том, что субъекту под угрозой применения негативных последствий, содержащихся в санкции уголовно-правовой нормы о негативном посткриминальном поведении, воспрещается определенный вид посткриминального поведения, который указан в рассматриваемых правовых нормах. Регулируя общественные отношения, законодатель стремится с помощью предписаний о негативном посткриминальном поведении направить субъекта в русло правомерного поведения, ибо нормы о посткриминальном контроле содержат информацию об отрицательных последствиях негативного поведения. Обязанность субъекта напрямую в нормах о негативном посткриминальном поведении не указана. Однако эту обязанность можно определить логическим путем — от обратного: субъекту запрещено уклоняться от выполнения определенного рода обязанностей, которые он должен выполнить. Так, например, обязанность субъекта, содержащуюся для него в норме о запрете злостно уклоняться от отбывания наказания в виде исправительных работ, выражается в том, что он должен отбывать этот вид наказания, который определил ему суд в приговоре (ч. 4 ст. 50 УК РФ). Регулятивная функция воздействует как на поведение субъектов негативного посткриминального поведения, так и на деятельность правоприменителей. Субъект обязан сопоставлять свое поведение с теми предписаниями, которые содержатся в уголовно-правовой норме о негативном посткриминальном поведении. При нарушении правовых предписаний у субъекта, совершившего негативное посткриминальное поведение, появляется обязанность претерпеть реальные лишения определенных жизненных благ, которые несет за собой, например, отмена условного осуждения и направление субъекта для отбытия наказания в места лишения свободы. Сами по себе правовые предписания, которые предостерегают субъекта от совершения негативного посткриминального поведения, выражаются в запрете на совершение такого поведения. Основанием для применения правовых предписаний является факт совершения субъектом негативного посткриминального поведения. В случае нарушения запрета на совершение негативного поведения у субъекта и у правоприменителя появляются обязанности: у субъекта — подвергнуться лишению определенных жизненных благ, которые он имел до совершения такого поведения, у правоприменителя — обязанность подвергнуть субъекта, допустившего негативное посткриминальное поведение, тем лишениям, которые содержатся в правовых предписаниях. Правоприменитель обязан действовать в соответствии с предписанием уголовно-правовой нормы о негативном посткриминальном поведении. Он не правомочен назначить субъекту новое наказание в тех случаях, если, например, негативное поведение связано с уклонением от исполнения обязанностей, возложенных на него на основании решения суда, ибо наказание субъекту наряду с условным осуждением уже было определено. Речь в этом случае можно вести только о порядке применения этого наказания. Однако правоприменитель обязан подвергнуть субъекта мерам посткриминального принуждения, если он совершил негативное посткриминальное поведение.

Уголовно-правовые нормы о посткриминальном контроле, будучи юридическими инструментами, позволяют соотносить с ними и задачи, указанные в ст. 2 УК РФ. Нормы о посткриминальном контроле выступают как необходимый правовой инструмент, позволяющий проявляться охранительной функции. Запрет, содержащийся в этих нормах, побуждает субъекта к выполнению обязанностей, основная направленность которых ориентирует субъекта на правомерное поведение. При нарушении субъектом запрета, содержащегося в уголовно-правовой норме о негативном посткриминальном поведении, проявляется охранительная функция уголовно-правовой нормы о рассматриваемом поведении. Охранительная функция реализуется путем применения в отношении субъекта, допустившего негативное посткриминальное поведение, меры посткриминального принуждения.

Правильно писал В.Г. Смирнов, что подавляющее большинство норм права своим возникновением обязано не необходимости применить государственное принуждение как определенное стимулирующее средство и способ осуществления тех или иных предписаний, а необходимости упорядочить общественные отношения в соответствии с правильно понятыми объективными закономерностями развития общества и государства.

Уголовно-правовые нормы о посткриминальном контроле имеют превентивное значение, ибо применение меры посткриминального принуждения лишает лицо возможности совершать новые преступления. Казалось бы, совершение отрицательного посткриминального поведения еще не указывает на то, что субъект может в будущем совершить новое преступление. Однако не применение в отношении лица, совершившего отрицательное посткриминальное поведение, меры посткриминального принуждения может породить у него чувство вседозволенности, возможность безнаказанно совершать правонарушения, в том числе и преступные деяния. Подобный случай у законопослушных граждан может вызывать опасение за безопасность тех отношений, участниками которых они являются. Превентивная функция заключается в том, что применение в отношении лица, совершившего отрицательное посткриминальное поведение, меры посткриминального принуждения снимает опасения за безопасность общественных отношений. С помощью превентивной функции правоприменитель дает отрицательную оценку негативному поведению совершившего его лица. Оценка правоприменителем поведения лица и мера посткриминального принуждения в отношении него должны соответствовать одно другому, и, в конечном счете, быть справедливыми, иначе не будут достигнуты как специальная, так и общая превенции.

В юридической литературе можно встретить точку зрения, в соответствии с которой использование правовых ограничений в уголовном законодательстве необходимо относить к использованию форм запретов и наказания. Приведенная точка зрения нуждается в уточнении. Правовые ограничения в уголовном праве используются не только в форме запретов и наказания, которые выражаются в том, что под страхом применения наказания запрещены преступные деяния. В качестве правовых ограничений следует рассматривать отрицательное поведение, запрет которого содержится в уголовно-правовых нормах, регулирующих негативное посткриминальное поведение. Правовые предписания, содержащие запрет совершать негативное посткриминальное поведение, основываются не на страхе применения наказания, а подкреплены теми мерами воздействия, которые содержатся в санкциях норм об отрицательном поведении. Санкция уголовно-правовой нормы о негативном посткриминальном поведении — это та её часть, которая указывает на неблагоприятные последствия в результате нарушения диспозиции нормы об отрицательном поведении. Примером может служить норма об уклонении от следствия или суда (ч. 3 ст. 78 УК РФ), в которой в качестве санкции за уклонение от следствия или суда предусмотрены такие негативные последствия, как приостановление течение сроков давности. Однако чаще запреты распространяются на те случаи, когда субъекты уклоняются от отбытия некоторых видов наказаний (кроме систематического неисполнения несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия — ч. 4 ст. 90 УК РФ).

Уголовно-правовыми нормами о посткриминальном контроле предусмотрены два вида запретов: во-первых, запреты, направленные на пресечение уклонения субъекта от отбытия меры наказания; во-вторых, запреты, направленные на то, чтобы пресечь иное посткриминальное поведение.

Отличительной особенностью уголовно-правовых норм о посткриминальном контроле является то, что эти нормы выполняют предупредительную функцию. Предупредительная функция заключается в том, что меры посткриминального контроля, содержащиеся в уголовно-правовых нормах о посткриминальном поведении, должны быть применены в отношении субъекта, совершившего любое отрицательное посткриминальное поведение и решать проблему его дальнейшей ресоциализации. Мера посткриминального принуждения, содержащаяся в санкции уголовно-правовой нормы о негативном поведении — необходимая общественно полезная деятельность государства, выражающая официальную реакцию на отрицательное посткриминальное поведение.

Правовые предписания о посткриминальном контроле выполняют восстановительную функцию, которая состоит в том, что восстанавливаются общественные отношения и достигается социальная справедливость. Уголовно-правовые нормы, закрепляя меры посткриминального принуждения за совершение отрицательного посткриминального поведения, устанавливают тем самым порядок, при котором гарантируется неотвратимость наказания, устраняется невозможность совершения иного негативного посткриминального поведения, а как следствие — восстанавливаются общественные отношения. Необходимо отметить, что правовые предписания о посткриминальном контроле способствуют достижению социальной справедливости и в тех случаях, когда, например, субъект уклоняется от следствия или суда, ибо устраняется возможность уклониться от уголовной ответственности.

Таким образом, уголовно-правовые нормы о посткриминальном контроле выполняют следующие основные функции: регулятивную, охранительную, превентивную, восстановительную.

В юридической литературе можно встретить деление посткриминального контроля на следующие виды:

  •  контроль, связанный с наказанием в виде лишения свободы;
  •  контроль, связанный с наказанием без лишения свободы;
  •  контроль при условном осуждении и иных мерах освобождения от наказания.

Контроль за осужденными к лишению свободы является наиболее полным и тотальным, в то же время и самым строгим. Этому способствует помещение осужденного в соответствующее совершенному преступлению  исправительное учреждение, где при помощи средств исправления и в условиях обеспечения режима, ведется посткриминальный контроль. Субъектом посткриминального контроля в данном случае будет являться администрация исправительного учреждения, а также государственные органы и общественные объединения.

Контроль, связанный с наказанием без лишения свободы, относится к таким видам наказания как ограничение свободы, обязательные, исправительные работы, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, ограничение по военной службе. Приговоренное к такому виду наказания лицо должно понести ряд ограничений, а также судом на него может быть наложено выполнение тех или иных обязанностей, например: лицо не имеет права выходить из дома в определенное время суток, менять место жительства, работы или учебы, выезжать за пределы определенной территории и посещать массовые мероприятия, устроиться на работу и т.д.

Рассмотрим кратко порядок посткриминального контроля за осужденными к ограничению свободы. После вступления в силу, приговор в отношении осужденного к ограничению свободы направляется в уголовно – исполнительную инспекцию (далее УИИ). Получив приговор, инспекция в течение 15 дней вручает осужденному уведомление о необходимости его явки в трехдневный срок. Дата явки в инспекцию является датой постановки осужденного на учет и с этого момента начинается исчисление срока отбывания наказания. Осужденного фотографируют, дактилоскопируют (снимают отпечатки пальцев - ИФ), все данные о нем заносятся в автоматизированную базу данных. На осужденного заводится личное дело. Приговоренный к ограничению свободы гражданин обязан являться от одного до четырех раз в месяц в УИИ для регистрации. Кроме этого, инспекторы сами посещают осужденного, с которым в обязательном порядке проводят воспитательную работу с участием психологов. Также в обязанность сотрудников УИИ входит и оказание, при необходимости, помощи в его трудоустройстве.

Периодичность общения осужденного к ограничению свободы с сотрудниками УИИ либо его явок в инспекцию определятся начальником инспекции, исходя из личности преступника и наличия технических средств контроля, таких как электронные браслеты. Электронные браслеты и другие технические средства контроля в настоящее время начали применяться почти повсеместно.

Контроль при условном осуждении и иных мерах освобождения от наказания является наиболее мягким, что соответствует целям наказания. Так как в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение заключается в том, что суд, назначив виновному наказание (в виде исправительных работ, ограничения по военной службе, ограничения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части или лишения свободы) и придя к выводу о возможности исправления осужденного без реального наказания, постановляет считать назначенное наказание условным. При этом учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Условное осуждение называется таковым ввиду того, что закон связывает освобождение лица от реального отбывания наказания с определенными условиями. Во-первых, в соответствии с ч 3 ст 73 УК РФ суд устанавливает испытательный срок, в течение которого осужденный своим поведением должен доказать свое исправление. Продолжительность испытательного срока различна в зависимости от вида и срока назначенного наказания Во всех случаях испытательный срок должен быть не менее 6 месяцев, но не более 5 лет. При условном осуждении могут быть назначены и исполнены дополнительные наказания, кроме конфискации имущества.

Во-вторых, применяя условное осуждение, суд в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ может возложить на осужденного исполнение определенных обязанностей:

- не менять постоянного места жительства, работы, учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного;

- не посещать определенные места;

- пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания;

- осуществлять материальную поддержку семьи.

Указанные обязанности носят воспитательный и профилактический характер. Кроме того, суд может возложить на условно осужденного исполнение и других обязанностей, если это будет способствовать его исправлению (например, обязать осужденного в определенный срок устранить причиненный преступлением имущественный вред и т.п.).

Контроль за поведением условно осужденных в течение испытательного срока осуществляется уголовно-исполнительными инспекциями по месту их жительства. В отношении осужденных военнослужащих эта обязанность возложена на командование их воинских частей. Кроме того, согласно ч. 2 ст. 187 УИК РФ к контролю за условно осужденными привлекаются работники других служб органов внутренних дел (участковые инспекторы, оперативные сотрудники, сотрудники патрульно-постовой службы и др.).

Согласно ч. 1 ст. 189 УИК РФ уголовно-исполнительные инспекции ведут персональный учет условно осужденных, контролируют соблюдение ими общественного порядка и выполнение возложенных на них судом обязанностей. Если условно осужденному в качестве дополнительного наказания назначено лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, уголовно-исполнительная инспекция одновременно осуществляет в отношении него все необходимые исполнительные действия.

Контроль за осужденными реализуется путем посещения их по месту работы, учебы или жительства, проведения индивидуальных бесед с осужденными, их родственниками, представителями организации, где работают либо учатся условно осужденные. Контроль должен осуществляться с соблюдением принципов законности и этики и не может быть сопряжен с причинением физических страданий или унижением человеческого достоинства.

Условно осужденные обязаны отчитываться перед работниками уголовно-исполнительной инспекции или командованием воинских частей о своем поведении, исполнять возложенные судом обязанности, являться по вызову в инспекцию. Периодичность явки определяется при постановке осужденного на учет. При неявке без уважительных причин осужденный может быть подвергнут приводу.

Если осужденный уклоняется от контроля за его поведением, уголовно-исполнительная инспекция обязана проводить первоначальные мероприятия по установлению его места нахождения и причин уклонения. При уклонении осужденного от исполнения возложенных на него судом обязанностей или при нарушении им общественного порядка, за которое было наложено административное взыскание, уголовно-исполнительная инспекция в письменной форме предупреждает его о возможности условного осуждения.

В соответствии с ч. 7 ст. 73 УК РФ в течение испытательного срока суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, может отметить полностью или частично либо дополнить ранее установленные для него обязанности.

1.3 Субъект посткриминального контроля и их деятельность

Законодательство устанавливает субъекты, осуществляющие посткриминальный контроль в отношении лиц, освобожденных условно-досрочно, – государственным органом, а в отношении военнослужащих – командованием воинских частей и учреждений (ч. 6 ст. 79 УК РФ), условно осужденных – уголовно-исполнительными инспекциями (ст. 187 УИК РФ). Вместе с тем некоторые субъекты недостаточно конкретизированы в законодательстве, а если и названы в законе, то не созданы на практике.  Так, применительно к лицам, освобожденным от отбывания наказания, не определен орган, осуществляющий посткриминальный контроль. В ст. 183 УИК РФ указывается, что он осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами. В ст. 79 УК РФ устанавливается, что за лицами, освобожденными условно-досрочно, контроль осуществляет уполномоченный на то специализированный государственный орган. Такой орган не создан и соответственно должного контроля за лицами, освобожденными от отбывания наказания, нет. К одному из пробелов в законодательстве, пишет Л.В. Яковлева, следует отнести тот факт, что осуществление контроля за условно-досрочно освобожденными до сих пор не возложено ни на один государственный орган. Между тем определение такого органа оказало бы позитивное влияние на предупреждение рецидива среди условно-досрочно освобожденных. Сложившаяся ситуация обусловливает необходимость обратиться к опыту зарубежных стран, и прежде всего государств – участников СНГ. Сопоставление соответствующих норм уголовного и уголовно-исполнительного законодательства стран Содружества позволили выявить идентичный, особенный и уникальный подходы к решению рассматриваемого вопроса.

Идентичными ч. 6 ст. 79 УК РФ являются соответствующие нормы УК Грузии (ч. 5 ст. 72), УК Республики Молдова (ч. 7 ст. 91), УК Казахстана (ч. 6 ст. 70), определяющие органы, осуществляющие контроль за поведением лица, освобожденного условно-досрочно. УК ряда государств вообще не выделяют в качестве отдельной категории лиц, освобожденных от отбывания наказания условно-досрочно (УК Республики Беларусь (РБ), УК Туркмении, УК Армении, УК Узбекистана). По УК Азербайджана таким органом является судебный исполнитель (ст. 178), УК Туркмении – органы внутренних дел (ч. 5 ст. 75), по УИК Украины – общественные организации, трудовые коллективы (ст. 160). Согласно ст. 161 УИК Украины общественный контроль за лицами, условно-досрочно освобожденными от отбывания наказания, а также воспитательная работа с ними организуются наблюдательными комиссиями и осуществляются общественными организациями и трудовыми коллективами по месту работы или учебы и по месту жительства этих лиц. Наблюдательные комиссии, службы по делам несовершеннолетних, центры социальных служб для молодежи, а также общественные организации и трудовые коллективы могут выделять своих представителей и поручать им с их согласия систематическое проведение воспитательной работы и осуществление контроля за поведением лиц, условно-досрочно освобожденных от отбывания наказания. Общественные воспитатели несовершеннолетних и другие лица, которым поручено проводить с условно-досрочно освобожденными от отбывания наказания воспитательную работу, контролируют их отношение к труду, учебе и поведение в быту, оказывают им необходимую помощь. К условно-досрочно освобожденным от отбывания наказания лицам, уклоняющимся от общественного контроля, собрание трудового коллектива или общественная организация могут применять меру воздействия в виде общественного предупреждения. В случае систематического нарушения общественного порядка лицом, которое отбывало наказание в виде лишения свободы за тяжкое или особо тяжкое преступление или было дважды осуждено к лишению свободы за умышленные преступления и условно-досрочно освобождено от отбывания наказания, трудовой коллектив или общественная организация могут подать ходатайство органу внутренних дел об установлении за ним административного надзора. УИК Украины содержит самостоятельную норму, определяющую органы, осуществляющие контроль за поведением лиц, освобожденных от отбывания наказания с испытанием. В течение испытательного срока он осуществляется уголовно-исполнительной инспекцией по месту жительства осужденного, а в отношении военнослужащих – командирами воинских частей. Проведение индивидуально-профилактической работы с осужденными, освобожденными от отбывания наказания с испытанием, по месту жительства возлагается на органы внутренних дел. К этой работе могут привлекаться работники органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также объединения граждан, религиозные и благотворительные организации. По уголовно-исполнительному законодательству Таджикистана за поведением лиц, освобожденных от наказания, устанавливается наблюдение инспекции исправительных работ органов внутренних дел, комиссии по делам несовершеннолетних, администрации, трудовых коллективов и общественных организаций по месту жительства, работы или учебы. С ними проводится воспитательная работа в целях закрепления результатов исправления. За освобожденными из мест лишения свободы осужденными при особо опасном рецидиве лицами, отбывавшими наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления, или судимыми два и более раза к лишению свободы за любые умышленные преступления, или ранее освободившимися из мест лишения свободы до полного отбытия назначенного судом срока наказания и вновь совершившими умышленное преступление в течение неотбытой части наказания, а также за деятельностью лиц, отбывших лишение свободы, если их поведение в период отбывания наказания либо после освобождения от него свидетельствует о нежелании стать на путь исправления и соблюдать правопорядок, устанавливается надзор, осуществляемый органами внутренних дел. Установление и осуществление надзора производится инспекцией исправительных работ как по своей инициативе, так и по рекомендации, поступающей от органов, исполняющих наказание, иных государственных органов и общественных организаций. Порядок осуществления наблюдения и надзора определяется нормативно-правовыми актами (ст. 213 УИК). Приведенные нормы можно отнести к числу особенных, так как они имеют отличия от российского законодательства. Наибольшего внимания российского законодателя заслуживают нормы, которые характерны только для законодательства отдельных стран и по своему содержанию являются уникальными, с точки зрения их имплементации в национальное законодательство. Прежде всего, следует изучить законодательный опыт Республики Беларусь. Для закрепления результатов исправительного воздействия гл. 27 УИК РБ предусматривает организацию контроля в различных формах за поведением освобожденных, который осуществляется в соответствии с законодательством и иными нормативными актами. Действующее уголовно-исполнительное законодательство предусматривает три организационно-правовые формы контроля:

– профилактическое наблюдение;

– контроль за условно-досрочно освобожденными от наказания в течение неотбытой части наказания;

– превентивный надзор за некоторыми категориями освобождающихся из исправительных учреждений.

В соответствии со ст. 196 УИК за осужденными в течение срока судимости после отбытия наказания или условно-досрочного освобождения от наказания за тяжкое или особо тяжкое преступление осуществляется профилактическое наблюдение органами внутренних дел, а за несовершеннолетними – инспекциями по делам несовершеннолетних по месту жительства. За 10 дней до предстоящего освобождения осужденных, отбывающих наказание за тяжкое или особо тяжкое преступление, администрация соответствующих исправительных учреждений сообщает об этом в орган внутренних дел или инспекцию по делам несовершеннолетних по месту их жительства. Освобождаемый уведомляется о необходимости явки в орган внутренних дел или инспекцию по делам несовершеннолетних по месту жительства для постановки на учет в течение трех дней после прибытия к месту жительства. Осужденные данной категории после отбытия наказания вплоть до погашения или снятия судимости находятся под профилактическим наблюдением и обязаны предварительно уведомлять орган, осуществляющий профилактическое наблюдение, об изменении места жительства, о выезде по личным делам в другую местность на срок более одного месяца, являться в указанную инспекцию по вызову, но не чаще одного раза в два месяца и при необходимости давать пояснения относительно своего поведения и образа жизни (ст. 9 УИК). В соответствии со ст. 197 УИК за условно-досрочно освобожденными от наказания в течение неотбытой части наказания осуществляется контроль уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства. При условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в виде ареста, ограничения свободы, лишения свободы администрация учреждения сообщает в день освобождения в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного о его освобождении и направляет туда копию определения суда об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. В свою очередь, освобожденный уведомляется о необходимости явиться в уголовно- исполнительную инспекцию для постановки на учет в течение трех дней после прибытия к месту его жительства. За несовершеннолетними, условно-досрочно освобожденными от наказания, контроль осуществляет инспекция по делам несовершеннолетних по месту жительства. В течение неотбытой части наказания осужденные должны выполнять обязанности, установленные для лиц, находящихся под профилактическим наблюдением, если такие обязанности были возложены на них судом при условно-досрочном освобождении от наказания в соответствии с ч. 5 ст. 90 УК, своим поведением подтверждать исправление, отчитываться о своем поведении перед уголовно-исполнительной инспекцией, являться по ее вызову без ограничения периодичности явки. За несовершеннолетними осужденными, условно-досрочно освобожденными от наказания, профилактическое наблюдение устанавливается, если они были осуждены за тяжкое или особо тяжкое преступление. В случае уклонения осужденного в течение неотбытой части наказания от выполнения установленных обязанностей или нарушения общественного порядка уголовно-исполнительная инспекция объявляет ему официальное предупреждение. Если после официального предупреждения условно-досрочно освобожденный не выполняет возложенные на него обязанности либо неоднократно нарушает общественный порядок, за что к нему дважды применяются меры административного взыскания, то уголовно-исполнительная инспекция может направить в суд представление об отмене условно-досрочного освобождения от наказания. Превентивный надзор за осужденными в случаях, предусмотренных ст. 80 УК, устанавливается судом для наблюдения за поведением освобожденных из мест лишения свободы, предупреждения с их стороны преступлений и оказания на них необходимого профилактического воздействия. Превентивный надзор устанавливается на срок от шести месяцев до двух лет и может быть продлен судом в пределах срока судимости. В соответствии со ст. 199 УИК представление в суд об установлении превентивного надзора при особо опасном рецидиве преступлений и в отношении лиц, указанных в ч. 2 и п. 1 ч. 3 ст. 80 УК, направляет администрация исправительного учреждения за месяц до предстоящего освобождения осужденного из мест лишения свободы, а в отношении лиц, указанных в п. 2 ч. 3 ст. 80 УК, – орган внутренних дел по месту жительства освобожденного из мест лишения свободы. Определение (постановление) суда об установлении превентивного надзора и связанных с ним ограничений направляется судом администрации исправительного учреждения либо в орган внутренних дел по месту жительства поднадзорного. Определение (постановление) суда об установлении превентивного надзора и связанных с ним ограничений объявляется осужденному администрацией исправительного учреждения в день до освобождения и в тот же день направляется в орган внутренних дел по избранному поднадзорным месту жительства. Освобожденный из мест лишения свободы поднадзорный предупреждается об ответственности за несоблюдение требований превентивного надзора и неприбытие без уважительных причин в определенный срок к избранному месту жительства либо самовольное оставление места жительств с целью уклонения от превентивного надзора. В случае неприбытия поднадзорного в определенный срок к избранному месту жительства орган внутренних дел в установленном порядке объявляет розыск. Определение (постановление) суда об установлении превентивного надзора и связанных с ним ограничений объявляется поднадзорному органом внутренних дел по месту его жительства. Срок превентивного надзора исчисляется со дня объявления осужденному определения (постановления) суда об установлении превентивного надзора. В соответствии со ст. 200 УИК осуществление превентивного надзора возлагается на орган внутренних дел по месту жительства поднадзорного. Этой же статьей урегулирован и порядок осуществления превентивного надзора. Так лица, в отношении которых установлен превентивный надзор, ставятся на учет в орган внутренних дел, фотографируются, в необходимых случаях у них снимаются отпечатки пальцев рук. На каждого находящегося под превентивным надзором ведется поднадзорное производство. Уполномоченные сотрудники органа внутренних дел обязаны систематически контролировать поведение лиц, в отношении которых установлен превентивный надзор, предупреждать и пресекать нарушение ими общественного порядка. При осуществлении превентивного надзора сотрудники органа внутренних дел вправе:

– требовать сведения о поведении поднадзорного от администрации организаций независимо от форм собственности по месту его работы и жительства, а также от граждан;

– ходатайствовать перед соответствующими государственными органами, предприятиями, учреждениями и организациями о трудовом и бытовом устройстве поднадзорного;

– вызывать поднадзорного на беседы, при необходимости проводить такие беседы в присутствии представителей администрации организаций, а также родственников поднадзорного;

– требовать от поднадзорного письменные объяснения по вопросам, связанным с соблюдением правил превентивного надзора;

– входить в любое время суток в жилище поднадзорного. Для проведения контрольных мероприятий при осуществлении превентивного надзора могут привлекаться члены наблюдательных комиссий и граждане, выполняющие обязанности по охране общественного порядка. В период осуществления превентивного надзора орган внутренних дел с учетом личности поднадзорного, его образа жизни и поведения вправе войти в суд с представлением об изменении (ослаблении или усилении) ограничений в пределах, предусмотренных УК Республики Беларусь, а также о продолжении или досрочном прекращении превентивного надзора. Определение (постановление) суда об усилении ограничений при осуществлении превентивного надзора о продлении или прекращении надзора объявляется поднадзорному. Осужденный, находящийся под превентивным надзором, обязан не допускать нарушений и соблюдать следующие правила превентивного надзора:

1) прибыть в определенный постановлением начальника исправительного учреждения срок к избранному месту жительства и зарегистрироваться в органе внутренних дел;

2) являться в орган внутренних дел для регистрации от одного до четырех раз в месяц. Периодичность регистрации устанавливается органом внутренних дел;

3) являться по вызову в орган внутренних дел в указанный им срок и давать письменные объяснения по вопросам, связанным с соблюдением правил превентивного надзора;

4) уведомлять орган внутренних дел о перемене места работы и жительства;

5) выезжать за пределы района (города) по служебным и личным делам только с согласия органа внутренних дел;

6) соблюдать установленные судом иные ограничения, а именно запрещение ухода из дома (квартиры) в определенное время суток, запрещение посещать определенные места.

Осужденные, в отношении которых установлен превентивный надзор, за нарушение требований превентивного надзора привлекаются к ответственности согласно законодательству Республики Беларусь. В соответствии со ст. 202 УИК превентивный надзор прекращается:

1) по истечении срока, на который был установлен превентивный надзор, если он не был продлен судом в установленном законом порядке;

2) в случаях погашения или снятия судимости;

3) досрочно по представлению органа внутренних дел, если будет установлено, что поднадзорный стал на путь исправления и положительно характеризуется на работе и в быту;

4) в случае осуждения поднадзорного к лишению свободы;

5) в случае смерти поднадзорного.

Следует заметить, что это один из немногих случаев, когда на законодательном уровне решены вопросы определения оснований не только установления надзора, но и его прекращения. Кроме Республики Беларусь, в меньшем объеме этот вопрос решен в Республике Узбекистан. В ст. 180 УИК Республики называется одно основание снятия поднадзорного лица с учета истечение испытательного срока. Но на практике возможно снятие с учета и по иным основаниям: при осуждении к лишению свободы за совершение нового преступления; в случае отмены условного осуждения досрочно в связи с тем, что осужденный своим поведением доказал исправление; при отмене условного осуждения с направлением данного лица в места лишения свободы; в случае смерти осужденного или признания его судом недееспособным; при переезде осужденного на другое место проживания. В последнем случае снятие с учета не влечет за собой прекращения контроля. Документы осужденного направляются в инспекцию исполнения наказаний по его новому месту жительства. Прекращение превентивного надзора в случаях, указанных в пп. 1–3 ст. 202 УИК Республики Беларусь, производится определением (постановлением) суда по представлению органа внутренних дел. Определение (постановление) суда о прекращении превентивного надзора объявляется органом внутренних дел поднадзорному под расписку. При этом прекращается ведение поднадзорного производства, и лицо снимается с учета по осуществлению превентивного надзора. Жалобы и заявления лица, в отношении которого установлен превентивный надзор, на действия органов внутренних дел, связанные с осуществлением превентивного надзора, рассматриваются начальником вышестоящего органа внутренних дел, судом или прокурором.

Уголовно-исполнительные инспекции исполняют, в соответствии с Уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, уголовные наказания и иные меры уголовно-правовой ответственности в отношении лиц, осужденных к наказаниям в виде исправительных работ, ограничения свободы, обязательных работ, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и осуществляют контроль за поведением условно осужденных, осужденных, к которым применена отсрочка отбывания наказания. Основными задачами уголовно-исполнительных инспекций являются исполнение наказаний, не связанных с лишением свободы, осуществление контроля за осужденными и недопущение совершения ими повторных преступлений и правонарушений. Данные задачи инспекции решают во взаимодействии с администрацией района, службами социальной защиты населения, службой занятости, прокуратурой, судом, общественными организациями и в первую очередь с территориальными органами внутренних дел.

Уголовно-исполнительные инспекции наравне с исправительными учреждениями выполняют важную функцию исполнения наказаний и иных мер уголовно-правового воздействия, альтернативных лишению свободы. От эффективности их деятельности напрямую зависит решение задачи снижения числа лиц, осуждаемых к лишению свободы, и поэтому создание единой системы исполнения наказаний позволит обеспечить выработку и проведение в жизнь единой уголовной политики.

Как указывает Н.Е. Игошев, социальный контроль охватывает «многообразные формы и методы государственного и общественного воздействия на конкретную личность (тип личности). Основная цель такого воздействия, с одной стороны, поощрять общественно полезные поступки личности, с другой стороны, поощрять воздерживаться от общественно вредного и общественно опасного поведения»21.

Традиционно социальный контроль рассматривается в двух разновидностях: государственный и общественный22. Первая его разновидность исследована гораздо более глубже чем вторая, что, в принципе, неудивительно. В советский период многие формы общественного контроля (профсоюзного, партийного и т.п.) были по существу огосударствлены, а в эпоху постсоциалистического развития проблема общественного контроля перестала интересовать законодателя

М.Р. Гета объясняет данную ситуацию тем, что «ошибочное отождествление социального контроля только с антидемократическими политическими режимами неизбежно вело к нигилистическому отношению к данной категории игнорированию публичных начал в обществе, росту социальной нестабильности»23. На наш взгляд, негативную роль сыграли чрезмерные опасения по поводу того, что общественный контроль во всех своих проявлениях станет вариантом «воспроизводства» заидеологизированного общественного воздействия советской эпохи.

Однако, несмотря на определенное недоверие к подобной форме контроля, да еще и связанное с многолетней «закрытостью» уголовно-исполнительной системы, в конечном итоге она появилась в Казахстане, получив институциональное выражение и закрепление. Необходимо отметить, что речь идет о контроле, адресованном деятельности учреждений и органов исполняющих наказание и иные меры уголовно-правового воздействия Как справедливо замечает СМ. Зубарев, «с развитием институтов гражданского общества, призванных уравновешивать власть государства, связано совершенствование природы контроля за учреждениями и органами, исполняющими наказания. Только экономически и политически свободные граждане и их объединения «а основе и во исполнение права способны обеспечить эффективный, независимый реальный контроль за соблюдением прав и законных интересов осужденных»24.

Иными словами, эффективность гражданского общества в сфере определения стратегий уголовно-исполнительной политики государства проявляется в его реальной возможности осуществления контроля за деятельностью специализированных государственных институтов, исполняющих уголовные наказания.

По мнению С. Б. Айдосова, главной функцией такого контроля является «информирование общественности о том, как соблюдаются права человека»25.

Рассматривая институт социального контроля в аспекте исполнения альтернативных наказаний, С. М. Зубарев пишет о том, что его объектом «является система учреждений и органов, исполняющих альтернативные наказания и ее отдельные элементы - органы и учреждения, реализующие отдельные виды наказаний»26. Полагаем, что подобное определение объекта общественного контроля в отношении всей системы наказаний будет неоправданно узким. Представляется, что данным объектом выступает система специализированных государственных учреждений и органов, находящихся в структуре Министерства юстиции РФ, исполняющих наказание и иные меры уголовно-правового воздействия, а также реализующих меру пресечения в виде заключения под стражу. Таким образом, контролю подлежат исправительные колонии, следственные изоляторы, уголовно-исполнительные инспекции.

Помимо объекта важное значение имеет предмет общественного кот роля. В юридической науке предмет контроля характеризуется как «состояние и деятельность объект контроля, рассматриваемые с точки зрения их соответствия Конституции, международно-правовым актам, уголовно-исполнительному законодательству и иным нормативно-правовым актам»27.

Основываясь на данном положении, С. М. Зубарев в качестве предмета контроля называет «личные, политические, социально-экономические права и законные интересы осужденных, установленные в международно-правовых актах, Конституции, федеральном законодательстве; юридические гарантии осуществления и законодательные ограничения этих прав, а также механизм реализации прав и свобод осужденных, конкретизированные в подзаконных нормативно-правовых актах и осуществляемые персоналом исправительных учреждений и органов, исполняющих наказания, не связанные с изоляцией от общества». На наш взгляд, предметом контроля выступает не только и не столько совокупность прав и законных интересов осужденных и механизм реализации этих прав. Данную категорию в первую очередь образует деятельность уголовно-исполнительной системы РФ по созданию необходимых условий для осуществления осужденными своих прав, свобод, законных интересов, охраняемых  Конституцией РФ, действующим уголовно-исполнительным законодательством.

Субъекты общественного контроля непосредственно обозначены в уголовно-исполнительном законодательстве РФ. Прежде всего, в  ст. 23 УИК РФ указано, что рассматриваемый контроль осуществляется общественными объединениями. В ч. 1 ст. 23 УИК РФ субъект определен более точно - общественная наблюдательная комиссия. Очевидно, законодатель использует в данном случае прием ограничительного толкования, ибо общественные объединения невозможно свести только к общественным наблюдательным комиссиям. В то же время согласно ч. 3 ст. 24 УИК РФ «Представители средств массовой информации и иные лица имеют право посещать учреждения и органы, исполняющие наказания, по специальному разрешению администрации этих учреждений и органов либо вышестоящих органов». По мнению Х.Х. Валиева, в состав этих упомянутых «иных лиц «с большой натяжкой можно приписать и представителей общественности»28.

Соглашаясь, в принципе, с подобной оценкой, мы не можем не признать, что формулировка «иные лица» вполне оправданна, ибо действительно позволяет отнести к ним различные институты гражданского общества либо общественные объединения, СМИ, учреждения, фонды и другие.

В то же время формулировка «иные лица», по смыслу названной нормой УИК РФ, подразумевает прежде всего частных лиц - правозащитников, адвокатов, священнослужителей.

В ч. 3 ст. 23 УИК РФ содержится положение, согласно которому «Общественные объединения оказывают содействие в работе учреждений и органов, исполняющих наказания, принимают участие в исправлении осужденных в формах и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации».

По сути это еще один институционализированный субъект гражданского общества, поскольку его деятельность имеет правовую форму. Наряду с этим ч. 2 ст. 142 УИК РФ упоминает и родительские комитеты, которые, по-видимому, не могут претендовать на статус субъектов гражданского общества, однако, несомненно, выступают в качестве представителей общественности (родителей и близких родственников осужденных).

Возникает вопрос о том, допустимо ли рассматривать попечительские советы, родительские комитеты, представителей СМИ и «иных лиц» как субъектов реализации общественного контроля, правовые основы которого закрепляются в УИК РФ. К сожалению, ответ на него будет отрицательным, т.к. буквальное толкование названной нормы отечественного уголовно-исполнительного законодательства не позволяет сделать иного вывода. Вместе с тем нельзя не отметить, что, например, представители СМИ, посещающие исправительные колонии, отражают результаты своих визитов в публикациях печатных изданий, в телевизионных программах. Очевидно, что подобные материалы являются результатом наблюдения за функционированием структурных подразделений уголовно-исполнительной системы, а наблюдение, как указывается в юридической науке, выступает одной из форм социально-правового контроля29.

Таким образом, с точки зрения теории контроля наблюдение имеет к нему самое непосредственное отношение. Тем не менее законодатель неоправданно сузил круг субъектов такого контроля, наделив его полномочиями только общественные наблюдательные комиссии. Несмотря на внутреннюю противоречивость норм УИК РФ, свершившимся фактом стало посещение исправительных учреждений страны не только сотрудниками СМИ, но и лицами, представляющими религиозные учреждения (священнослужителями, иерархами Православной церкви, духовными лидерами мусульман), общественные благотворительные фонды, учреждения образования, правозащитные общественные объединения, в том числе международные (например, МОО «Международная тюремная реформа»). По существу, данные институты принимают участие в содействии гражданского общества уголовно-исполнительной системе, а значит, и в обеспечении функции общественного контроля. И это вносит исключительно важный вклад в демилитаризацию пенитенциарной службы и в гуманизацию уголовно-исполнительной политики. В связи с данными обстоятельствами нуждается, по-нашему мнению, в определенной корректировке норма ст. 23 УИК РФ, и ее можно изложить примерно в следующей редакции:

«Общественный контроль осуществляется общественными объединениями, иными организациями и лицами, деятельность которых не противоречит законодательству РФ, в целях оказания помощи учреждениям и органам уголовно-исполнительной системы РФ в обеспечении прав, свобод и законных интересов осужденных в связи с порядком и условиями отбывания ими наказания или иной меры уголовно-правового воздействия, условиями содержания, медико-санитарного обеспечения, организации труда, досуга, обучения, воспитательного и общественного воздействия, предусмотренных законодательством РФ».

Полагаем, что подобная формулировка ч. 1 ст. 23 УИК РФ создает предпосылки для расширения круга субъектов общественного контроля, позволяет уточнить его предмет.

Представителями академической науки неоднократно поднимался вопрос о создании юридических основ участия общественности в осуществлении посткриминального контроля в сфере альтернативных наказаний и уголовно-правовых мер30. Была предпринята попытка разработать универсальный проект Инструкции общественного инспектора уголовно-исполнительных инспекций территориальных органов уголовно-исполнительной системы. Данная инструкция предусматривала осуществление общественного контроля применительно к осужденным, находящимся на свободе, ибо общественный инспектор наделялся правом «проверять совместно с сотрудниками УИИ соблюдение осужденными требований, обусловленных режимом отсрочки отбывания наказания, а также наказаний в виде исправительных работ, привлечения к общественным работам, лишение права занимать определенную должность, заниматься определенной деятельностью»31 [41, с. 33-36]. Проект Инструкции был направлен в Комитет уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РК, однако поддержки он не получил и создать институт общественных инспекторов УИИ так и не удалось.

Заметим, что в Российской Федерации Положение об общественных инспекторах территориальных уголовно-исполнительных инспекций все же было принято, но, просуществовав весьма непродолжительный период, в 2005 году было отменено.

Касаясь вопроса об участии общественности в исправительном воздействии на несовершеннолетних правонарушителей, осужденных услов

но, К.Н. Тараленко заметил, что в российском уголовно-исполнительном тконодательстве среди субъектов данного воздействия «названы только общественные объединения. Таким образом, иные некоммерческие организации, а также трудовые коллективы, коллективы по месту учебы, отдельные инициативные граждане и иные, не имеющие организационно-правовой формы, остаются вне этой деятельности. Содержательно их функция сводится к помощи и поддержке мероприятий, организуемых и проводимых органом, осуществляющим наказание и контроль за такой деятельностью» [42, с. 126]. Иными словами, в государствах СНГ также наблюдается тенденция ограничения сферы социального контроля при исполнении наказаний только общественными объединениями, исключая другие субъекты, представляющие гражданское общество. Данное обстоятельство едва ли можно признать положительным и оно не идет во благо прежде всего самой уголовно-исполнительной системе.

Таким образом, на сегодняшний день вопрос о субъектном составе общественного контроля остается нерешенным. По-видимому, открыт вопрос о том, кого считать общественностью. В юридической литературе на этот счет приводятся различные мнения. В частности, к ней относят общественные объединения, трудовые коллективы, учебные, поселенческие коллективы, иные общности граждан [43, с. 174-175].

А.П. Закалюк полагает, что отдельные граждане могут быть отнесены к общественности только как представители общественных организаций и других социальных коллективов [44, с. 98]. Так или иначе, по своему содержанию дефиниция «общественность» уже гражданского общества, однако выступает его составной частью, одной из форм проявления «социального бытия» данного института.

Именно в таком качестве выступал, например, общественный наблюдательный Совет по вопросам уголовно-исполнительной системы, объединивший ярких представителей казахстанской общественности. Поэтому смысловое включение «участие общественности» в систему общественного контроля вполне справедливо.

Значение общественного контроля в уголовно-исполнительной политике в контексте ее гуманизации трудно переоценить. Такой контроль «позволяет анализировать состояние дел в исправительных учреждениях и объективно оценивать складывающуюся в них ситуацию, правильно воспринимать те или иные процессы, протекающие в коллективах осужденных, и принимать наиболее приемлемые управленческие решения, направленные на укрепление законности в местах лишения свободы, ставит заслон не только нарушениям законов отдельными представителями администрации исправительных учреждений, но и способствует соблюдению

правил внутреннего распорядка в этих организациях лицами, отбывающими наказание» [38, с. 13]. Поэтому «в перспективе институты гражданского общества, являясь неправительственными структурами, должны оказывать большее содействие в обеспечении прав, свобод и законных интересов осужденных, организации на них воспитательного воздействия, в поддержании законности и правопорядка в учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказанияе» [32, с. 99].

Таким образом, общественный контроль в сфере исполнения наказаний и иных мер уголовно-правового воздействия является самостоятельной разновидностью социально-правового контроля, осуществляемого институтами гражданского общества в отношении обеспечения прав, свобод и законных интересов осужденными, а также их поведения в условиях отбывания наказания с целью предупреждения нарушений законности в структурных подразделениях уголовно-исполнительной системы, содействия ре-социализации осужденных. Следовательно, миссия субъектов (институтов) гражданского общества в уголовно-исполнительной политике выглядит двояко. С одной стороны, контроль за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 19-1 УИК РК), с другой стороны - участие в воспитательном воздействии на осужденных. И тогда круг субъектов такого воздействия становится намного шире, чем субъектов контроля «первого вида», предусмотренного ст. 19-1 УИК Республики Казахстан. В их состав следует включить Попечительский совет (ч. 1 ст. 138 УИК РК), родительские комитеты при отрядах в воспитательных колониях для несовершеннолетних правонарушителей (ч. 2 ст. 138 УИК РК), администрацию предприятий по месту отбывания осужденными наказания в виде исправительных работ (ст. 39 УИК РК), администрацию предприятий по месту отбывания осужденными наказания в виде привлечения к общественным работам (ст. 33 УИК РК). К сожалению, уголовно-исполнительное законодательство Казахстана (как, впрочем, и России) совершенно не упоминает трудовые и учебные коллективы, которые могут играть определенную роль в воспитательном и общественном воздействии на осужденных условно либо к наказанию в виде исправительных работ или привлечения к общественным работам.

В советский период оценка социального статуса трудового коллектива была явно гипертрофирована. Его функции оценивались как «органическое слияние государственного и общественного начал» [45]. В современных условиях охарактеризовать подобным образом трудовые коллективы невозможно. В юридическом смысле они представляют собой объединения граждан - работников для решения определенных производственных задач и обеспечения социальных прав и интересов. В качестве субъекта правоот-

ношений данные коллективы выступают только в трудовом законодательстве. Уголовно-исполнительный кодекс РК незаслуженно обошел их своим вниманием, в то время как, например, в Азербайджане и Таджикистане трудовые коллективы упоминаются в уголовно-исполнительных нормах, посвященных воспитательному воздействию на осужденных к исправительным работам.

Конечно, понятие трудового коллектива далеко неоднородно и трудно сравнивать его по численности в крупном акционерном обществе или хозяйственном товариществе с ограниченной ответственностью с двумя десятками работников. А, допустим, осужденный к наказанию в виде привлечения к общественным работам и вовсе может оказаться в незнакомом коллективе, среди полного равнодушия окружающих.

В то же время не стоит недооценивать возможности участия коллектива в судьбе осужденного, особенно несовершеннолетнего правонарушителя и, по-видимому, следует продумать пути вовлечения трудовых коллективов в воспитательный процесс, формы и методы общественного воздействия с их стороны.

Несомненно, благотворное воздействие на осуждённых могли бы оказывать учебные коллективы. Очевидно, что в таком коллективе находится лицо, отбывающее наказание в виде привлечения к общественным работам или применены такие меры, как условное осуждение, отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей.

Дефиниция «учебный коллектив» не получила легального аутентического толкования, и поэтому сложно говорить о какой-либо правосубъектности данной структуры.

В юридической литературе высказано мнение, согласно которому в понятие «учебный коллектив» не должны включаться представители администрации образовательных учреждений [46]. С данным подходом следует согласиться, и тогда допустимо рассматривать учебный коллектив как разновидность социального коллектива, объединяющего учащихся и педагогов образовательных учреждений различной организационно-правовой формы с целью решения задач учебно-воспитательного процесса. Заметим, что учебный коллектив вполне уместно оценить как своеобразную «точку опоры» при реализации программ восстановительного правосудия по программе «школьные конференции». Кроме того, применительно к несовершеннолетним, осужденным условно и с отсрочкой отбывания наказания учебный коллектив позволил бы реализовать кураторскую модель воспитательного воздействия [42, с. 131].

Что касается такого субъекта, как Попечительский совет при воспитательной колонии для несовершеннолетних, то его нормативное обеспече

ние на сегодняшний день представлено не только ч. 2 ст. 138 УИК РК, но и Постановлением Правительства Республики Казахстан от 17 мая 2002 года ст. 655 «Об утверждении Положения о Попечительском совете при воспитательных колониях уголовно-исполнительной системы». В Положении приводится основная миссия Попечительского совета: «оказание помощи администрации колонии в организации учебно-воспитательного процесса и укреплении материально-технической базы, решении вопросов социальной защиты осужденных, трудового и бытового устройства освобождающихся лиц».

Как видно, непосредственно функция контроля здесь не закрепляется, однако есть основания обозначить функцию общественного содействия в решении таких вопросов, которые касаются ресоциализации осужденных. В то же время в перечне прав Совета предусмотрено право «посещать воспитательные колонии, знакомиться в пределах своей компетенции с ее деятельностью, встречаться с осужденными, проводить с ними занятия и беседы» (п. 3 ст. 4 Положения). В этом случае Попечительский совет, несомненно, осуществляет наблюдение в пределах конкретного пенитенциарного учреждения для несовершеннолетних, что относится к одной из форм социально-правового контроля.

Конечно, преимущественно Попечительский совет занимается не выявлением недостатков в работе колоний, а оказанием практической помощи в решении определенных вопросов, связанных, например, с организацией быта осужденных, совершенствованием форм и методов воспитательного воздействия. Автор настоящего исследования имеет личный опыт участия в работе Попечительского совета при воспитательной колонии для несовершеннолетних в Восточно-Казахстанской области и может свидетельствовать о том, какое внимание уделялось Советом внедрению разнообразных форм проведения досуга несовершеннолетними правонарушителями (спортивные игры, тренинги, конкурсы и т.п.). Таким образом, Попечительский совет играет исключительно важную роль в профилактике всего негативного, способного калечить психику ребенка в условиях его изоляции от общества.

Возникает вопрос о том, какова правосубъектность Попечительского совета?

В Положении, регулирующем его деятельность, отмечается, что Совет не является юридическим лицом. Разумеется, не выступает он и как филиал или представительство юридического лица. При этом он не наделен административно-управленческими, властно-распорядительными полномочиями, хотя и может «вносить администрации воспитательной колонии, руководству территориального органа управления уголовно-исполнитель

ной системы предложения рекомендательного характера по организации учебно-воспитательного процесса, решению вопросов социальной защиты осужденных» (ч. 2 ст. в Положения). Нетрудно заметить, что он не является общественным объединением в контексте административного или гражданского права, которое, в частности, определяет подобное объединение как юридическое лицо. Представляется, что деятельность Попечительского совета реализуется на основе конституционного права граждан создавать различные формы объединений. В специальной литературе отмечается, что общественная организация есть «организация с постоянным, четко определенным членством и более или менее тесной, не эпизодической связью. Непременным условием является также наличие выборного органа, а также органа, вышестоящего для данной организации» [31, с. 115]. Кроме того, «общественная организация должна обладать правом распределения поручений и возможностью систематического и постоянного контроля за их выполнением» [31, с. 115]. Полагаем, что Попечительский совет в основном обладает подобными признаками. Он является разновидностью социального коллектива, соединяющего усилия представителей государственных организаций, общественных объединений и граждан. Данный Совет имеет вполне определенные задачи и выступает прежде всего субъектом уголовно-исполнительных правоотношений. Подобный вывод можно сделать исходя из того факта, что Попечительский совет участвует в общественном воздействии на осужденных, признаваемом в уголовно-исполнительном законодательстве в виде одного из средств исправления преступников (ч. 2 ст. 2 УИК РК). Помимо этого именно территориальные управления Комитета уголовно-исполнительной системы своими решениями утверждают состав Совета. Однако было бы ошибкой считать, что Попечительский совет «включается» именно в состав уголовно-исполнительных правоотношений. Анализируя его функции и правомочия, будет правильно отметить, что они свидетельствуют и об отношениях, связанных с правом социального обеспечения, ибо проявляются в оказании безвозмездной помощи социального характера несовершеннолетним, содержащимся в исправительных учреждениях. В определенной мере, поскольку речь в Положении о Попечительском совете идет о благотворительных акциях, возможно участие рассматриваемого общественного формирования в гражданско-правовых отношениях (дарение воспитательным колониям различных бытовых предметов, учебной и художественной литературы, компьютеров и т.п., предоставление пожертвований, проведение благотворительных концертов, лекций). Во всех таких ситуациях, по существу, Попечительским советом заключаются безвозмездные гражданско-правовые договоры. Заслуживает внимания то обстоятельство, что Попечительский совет способен сыграть

важную роль в осуществлении конституционного права на получение высшего и среднего профессионального образования. Подобная поддержка могла бы проявиться в поиске конкретных образовательных учреждений, готовых, например, оказывать образовательные услуги по программе дистанционного обучения либо в полной или частичной компенсации зат на оплату образовательных услуг. По-видимому, в связи с этим целесоо разно разработать и закрепить в Положении механизм оказания подобного содействия осужденным, что, несомненно, стало бы весомым антикриминогенным фактором, оздоравливающим духовный и социальный «микроклимат» в местах лишения свободы.

В уголовно-исполнительном законодательстве упоминаются самодеятельные организации осужденных (ст. 107 УИК РК). Они создаются в целях «развития элементов самоуправления осужденных в исправительных учреждениях». В принципе они являются не самостоятельными социальными коллективами, а лишь структурными элементами коллектива осужденных к лишению свободы в том или ином пенитенциарном учреждении. Есть определенный соблазн отнести подобные «самодеятельные организации» к институтам гражданского общества, ибо осужденные - прежде всего личности, граждане государства. Однако сделать это не позволяет формулировка ч. 1 ст. 107 УИК РК, в соответствии с которой «самодеятельные организации работают под контролем администрации исправительных учреждений». Очевидно, что гражданское общество властью государства контролироваться не должно. Достаточно проблематично считать, что самодеятельные организации имеют какую-либо правосубъектность. Вероятно, их следовало бы рассматривать как средство формирования в осужденных личностных качеств, способствующих их «включению» в гражданское общество после отбытия наказания. В то же время существование самодеятельных организаций заключенных, особенно таких, как секции содействия обеспечению правопорядка, вызывает критику некоторых правозащитников, полагающих, что они выступают одним из «латентных способов подавления заключенных» [47, с. 121]. Как утверждает В. Абрамкин, «открытое сотрудничество с администрацией через «органы самоуправления» оказывает еще более разрушительное действие на личность заключенного» [47, с. 121]. Конечно, подобные суждения не всегда справедливы, но нельзя не признать низкую эффективность самодеятельных организаций в исправительных учреждениях. Преследуя благие цели, к сожалению, они не могут сформировать в заключенных толерантность, культуру человеческих взаимоотношений, самостоятельность и ответственность. Не исключены и ситуации манипулирования ими как со стороны так называемых «осужденных отрицательной направленности», так и со стороны администрации

исправительных колоний. Гораздо более, предпочтительней присутствие в пенитенциарных учреждениях представителей общественности, религиозных объединений, СМИ, правозащитных организаций. Именно они способны помочь лицам, отбывающим наказание, осознать свою потребность в гражданском обществе.

Исключительно важное значение в гуманизации уголовно-исполнительной политики в аспекте реализации функций гражданского общества имеет деятельность религиозных объединений. Как пишет К.Н. Тараленко, «для общественного воздействия, способствующего предупреждению правонарушений, стимулирование добровольного и осознанного соблюдения социальных предприятий, предупреждение нарушения правовых норм составляют основное содержание функции участия в правовом регулировании, с чем религиозные объединения вполне могут справиться» [42, с. 129-130]. Ю.М. Антонян справедливо заметил, что «священники взяли на себя многие из тех функций - коснуться души осужденного и воздействовать на нее» [48, с. 131]. Священнослужители, представляющие основные мировые религии, придя в исправительные учреждения, в немалой степени содействовали очеловечиванию условий содержания заключенных. Несомненно, что «беседы священников будут способствовать нравственному самоочищению их совести и утверждению положительных человеческих качеств на шкале жизненных ценностей» [40, с. 12]. Следует отметить, что религиозные объединения, осуществляя обряды, Таинства и пробуждая во «вчерашних» преступниках стремление к покаянию, одновременно предупреждают и возможные нарушения, злоупотребления в исправительных учреждениях. Они помогают «удержаться от зла» как осужденным, так и сотрудникам исправительных колоний. В связи с этим уместно обозначить функцию наблюдения и содействия уголовно-исполнительной системе со стороны религиозных объединений.

Непосредственное участие в процессе гуманизации уголовной политики и системы исполнения наказаний принимают общественные объединения правозащитной направленности. Ярким выглядит вклад в него таких структур, как Казахстанское Международное бюро по правам человека и соблюдению законности, Хартия прав человека, Алматинский Хельсинс-кий комитет, Центрально-Азиатское Представительство МОО «Международная тюремная реформа», Казахстанская криминологическая ассоциация и другие организации. В литературе по этому поводу высказано суждение, что в Казахстане есть «признаки, что для гражданского общества является нормальным принять на себя определенную роль в системе уголовного судопроизводства» [49, с. 93].

1 Игошев К.Е. Социальный  контроль  и   профилактика   преступлений [Текст] / К.Е. Игошев. - Горький, 1976. - С. 29.

2 Философский энциклопедический словарь [Текст] / Под ред. С Т. Борисова. - М.: Статус, 2008. -  С. 639.

3 Щепаньский Ян.  Элементарные  понятия  социологии [Текст] / Я. Щепаньский. - М., 1969. - С.  102.

4 Афанасьев В. Г. Научное управление обществом [Текст] / В.Г. Афанасьев. - М., 1973.  - С. 240.

5 Музеник А.К., Уткин В.А., Филимонов О.В. Условное осуждение и отсрочка исполнения приговора [Текст] / А.К. Музеник, В.А. Уткин, О.В. Филимонов. – Томск, 1990. - С. 44.

6 Филимонов О. В. Индивидуальная профилактика преступлений-(Правовые проблемы) [Текст] / О.В. Филимонов. - Томск, 1985. - С. 94.

7 Постановление Конституционного Суда РФ от 21.11.2002 N 15-П "По делу о проверке конституционности положений подпункта 1 пункта 3 и абзаца первого пункта 6 статьи 9 Закона Российской Федерации "О вынужденных переселенцах" в связи с жалобой гражданина М.А. Мкртычана" [Текст] / Российская газета, N 228, 30.11.2002.

8 Саркисова Э.Я. Воспитательная роль условного осуждения [Текст] / Э.Я. Саркисова. - Минск, 1971. - С. 91.

9 Шестаков Д.А. Криминология. Преступность как свойство общества [Текст] / Д.А. Шестаков. – СПб.: Санкт-Петербургский гос. ун-т, 2009. - С. 144–145.

10 Кравченко А.И. Социология: учебник [Текст] / А.И. Кравченко. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – С. 221.

11 Долгова А.И. Общая характеристика борьбы с преступностью [Текст] / А.И. Долгова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2009. – С. 380.

12 Кравченко А.И. Социология: учебник [Текст] / А.И. Кравченко. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – С. 235.

13 Криминология: учебник для вузов [Текст] / Под ред. Дж.Ф. Шелли; пер с англ. – СПб.: Питер, 2003. – С. 473.

14 Гилинский Я.И. Криминология: курс лекций. – СПб.: Питер, 2002. – С. 308.

15 Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. – М.: Изд-во НОРМА, 2001. – С. 1.

16 Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. – М.: Изд-во НОРМА, 2001. – С. 1.

17 Шестаков Д.А. Криминология. Преступность как свойство общества [Текст] / Д.А. Шестаков. – СПб.: Санкт-Петербургский гос. ун-т, 2009. - С. 145.

18 Шестаков Д.А. Криминология. Преступность как свойство общества [Текст] / Д.А. Шестаков. – СПб.: Санкт-Петербургский гос. ун-т, 2009. - С. 318.

19 Жалинский А.Э. Понятие, виды и цели наказания // Уголовное право России: учебник для вузов: в 2-х т. Т. 1. Общая часть; отв. ред. и рук. авт. кол. А.Н. Игнатов, Ю.А. Красиков. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. – С. 367.

20 Долгова А.И. Общая характеристика борьбы с преступностью [Текст] / А.И. Долгова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2009. – С. 351.

21 Игошев Н.Е. Социальные аспекты предупреждения правонарушений [Текст] / Н.Е. Игошев. – М., 1980. – С. 24.

22 Филимонов О.В. Посткриминальный контроль: Теоретические основы правового регулирования [Текст] / О.В. Филимонов. – Томск: Изд-во Томского гос. ун-та, 1990. – С. 18.

23 Гета М.Р. Пробация в уголовном праве зарубежных стран: учебное пособие [Текст] / М.Р. Гета. – Усть-Каменогорск: Издательство ВКГУ им. С. Аманжолова, 2004. – С. 13.

24 Зубарев С. М. Проблемы контроля за развитием исполнения альтернативных мер наказания [Текст] / С.М. Зубарев // Альтернативные санкции в российской уголовной юстиции: факторы успеха. – М., 2003. – С. 82.

25 Айдосов С.Б. Общественный мониторинг пенитенциарных учреждений [Текст] / С.Б. Айдосов. – Алматы., 2004. – С.6.

26 Зубарев С. М. Проблемы контроля за развитием исполнения альтернативных мер наказания [Текст] / С.М. Зубарев // Альтернативные санкции в российской уголовной юстиции: факторы успеха. – М., 2003. – С. 83.

27 Зубарев С. М. Проблемы контроля за развитием исполнения альтернативных мер наказания [Текст] / С.М. Зубарев // Альтернативные санкции в российской уголовной юстиции: факторы успеха. – М., 2003. – С. 87.

28 Валиев Х.Х. Общественный контроль за учреждениями уголовно-исполнительной системы республики Казахстан [Текст] / Х.Х. Валиев // Общественный наблюдательный совет по вопросам уголовно-исполнительной системы при Министерстве юстиции РК. –Алматы, 2005.  – С. 12.

29 Филимонов О.В. Посткриминальный контроль: Теоретические основы правового регулирования [Текст] / О.В. Филимонов. – Томск: Изд-во Томского гос. ун-та, 1990. – С. 5.

30 Гета М.Р. Пробация в уголовном праве зарубежных стран: учебное пособие [Текст] / М.Р. Гета. – Усть-Каменогорск: Издательство ВКГУ им. С. Аманжолова, 2004. – С. 36.

31 Гета М.Р., Рахимбердин К.Х. Куусе Р. Модель службы пробации в Казахстане и других странах  Центральной Азии [Текст] / М.Р. Гета, К. Х. Рахимбердин, Р. Куусе. – Усть-Каменогорск: Медиа-Альянс, 2005. – С. 33-36

PAGE   \* MERGEFORMAT 2



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
13079. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И НАКАЗАНИЯ 79.43 KB
  Освобождение от уголовной ответственности - это отказ государства от вынесения выраженной в обвинительном приговоре суда отрицательной оценки (осуждения) преступления и лица, его совершившего, в случаях, предусмотренных в законе. Практически это означает отказ от возбуждения уголовного дела или прекращения уже возбужденного уголовного дела
683. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания 1.73 MB
  Ходатайствовать об условно-досрочном освобождении имеют право: сам осужденный; его адвокат или законный представитель (для несовершеннолетних осужденных законным представителем может быть кто-либо из родителей либо опекун)...
21463. Понятие условно–досрочного освобождение от отбывания наказания 31.11 KB
  Возникновение и понятие института освобождения от отбывания наказания. Возникновение института освобождения от отбывания наказания. Понятие института освобождения от отбывания наказания. Понятие условно–досрочного освобождение от отбывания наказания.
17089. УСЛОВНО-ДОСРОЧНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ ОСУЖДЕННЫХ, СТРАДАЮЩИХ НАРКОТИЧЕСКОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ 37.95 KB
  Несмотря на то что статистика освобожденных условно-досрочно осужденных-наркоманов не ведется опрошенные автором эксперты считают что число таких лиц составляет примерно 30 от общего количества осужденных освобожденных от отбывания наказания условно-досрочно. Более того согласно проведенного автором анкетирования осужденных освобождаемых условно-досрочно и причастных к незаконному обороту наркотических средств 70 опрошенных подтвердили что являлись сами потребителями наркотических средств. В том числе не урегулированы и специальными...
14667. ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ЦЕЛЕВЫХ ПУБЛИЧНЫХ ФОНДОВ СРЕДСТВ 35.73 KB
  Под публичным фондом средств понимают денежный фонд порядок формирования и использование которого регулируется нормами акта субъекта публичной власти и средства которого направляются на удовлетворение публичного интереса Закон Украины О системе налогообложения в. 2 регламентирует: Государственные целевые фонды это фонды которые созданы в соответствии с законами Украины и формируются за счет определенных законами Украины налогов и сборов Обязательных платежей с физических и юридических лиц независимо от форм собственности. Поэтому...
18334. Правовой режим зон чрезвычайной экологической ситуации и зон экологического бедствия 120.06 KB
  Во-первых преимущественно сырьевая система природопользования с экстремально высокими техногенными нагрузками на окружающую среду поэтому экологическая ситуация по-прежнему характеризуется деградацией природных...
15025. Правовой нигилизм и правовой идеализм как факторы, замедляющие развитие гражданского общества в России, и задачи правовой культуры в их преодолении 465.78 KB
  Правовая действительность диктует необходимость обсуждения просчетов в политике государства для дальнейшего совершенствования правового сознания россиян и определения социально-психологических причин возникновения в обществе феномена правового нигилизма. Надо сказать, что внедрение правового нигилизма в правосознание молодых россиян ставит вообще под сомнение идею реализации правового государства в России.
14509. ЕГЭ как итоговая форма контроля по ИЯ. Структура экзаменационной работы. Типы заданий. Система оценивания отдельных заданий и работы в целом 13.42 KB
  ЕГЭ как итоговая форма контроля по ИЯ. Едииный государственный экзаамен ЕГЭ централизованно проводимый в Российской Федерации экзамен в средних учебных заведениях школах и лицеях. После сдачи экзамена всем участникам выдаются свидетельства о результатах ЕГЭ где указаны полученные баллы по предметам. С 2009 года ЕГЭ является единственной формой выпускных экзаменов в школе и основной формой вступительных экзаменов в вузы при этом есть возможность повторной сдачи ЕГЭ в последующие годы.
630. Порядок проведения администр.-общественного контроля (трехступенчатого контроля) за соблюдением безопасности труда на лесохоз. предприятии 9.97 KB
  общественного контроля трехступенчатого контроля за соблюдением безопасности труда на лесохоз. Трехступенчатый контроль в системе управления охраной труда является основной формой контроля представителями работодателя и трудового коллектива учреждения образования за состоянием условий ибезопасности труда на рабочих местах производственных участках и цехах а также соблюдением всеми службами должностными лицами и работниками требований трудового законодательства. Он является важным фактором в системе мероприятий по оздоровлению...
21143. Допинг в различных видах спорта 46.04 KB
  Но что мы знаем о допинге кроме того во что заставляют нас верить Средства Массовой Информации и те кому это выгодно Глядя на ситуацию современного спорта с иной стороны можно утверждать что гораздо более важной является другая задача: развеять все мифы вокруг проблемы использования допингов в спорте и обрисовать реальность Несколько последних лет характеризуются внедрением в спортивную практику огромного количества фармакологических препаратов нередко принимаемых за панацею. Одни из них считают что спортсмен должен иметь свободу...
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.