Общественное мнение и политические элиты

Актуальность исследований направленный на анализ элитных групп в первую очередь связана с активным интересом общества в проникновение к труднодоступным и закрытым группам таким как пенитенциарные учреждения криминальные группы а также политическая система. Изучением элит за рубежом занимались авторитетные классики социологии и элитологии: Вильфредо Парето Гаэтано Моска Чарльза Райта Миллс среди современных ученых отметивших политическую элиту объектом своего исследования следует отметить Джона Хигли и Майкла Бертона внесших активный...

2015-10-26

151.56 KB

9 чел.


Поделитесь работой в социальных сетях

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск


Оглавление

[1] Оглавление

[2] Введение.

[3] Глава 1. Теоретические основания исследования правящего класса.

[3.1] Понятие «Элита». Происхождение и хронология изучения.

[3.2] Основные подходы к определению политической элиты.

[3.3] Региональная элита. Результаты российских исследований.

[4]
Глава 2. Общественное мнение и политические элиты.

[4.1] 2.1. Зарождение и развитие теорий общественного мнения.

[4.2] 2.2. Политические элиты в зеркале общественного мнения.

[5]
Глава 3. Результаты Исследования.

[5.1] 3.1. Материалы и методы.

[5.2] 3.2. Результаты анализа доверия к политическим элитам.

[6] Заключение.

[7] Литература.

[8]
Приложение.


Введение.

Настоящая выпускная квалификационная работа посвящена изучению региональных элит Российской Федерации сквозь призму общественного мнения. На сегодняшний день утверждение о малоизученности политических элит является неактуальным, поскольку существует немалое количество масштабных научных исследований, посвященных правящему классу, как в зарубежной, так и в российской литературе. Актуальность исследований, направленный на анализ элитных групп в первую очередь связана с активным интересом общества в проникновение к труднодоступным и закрытым группам, таким как пенитенциарные учреждения, криминальные группы, а также политическая система. Частое отсутствие возможности изучения данных групп изнутри порождают стремление к формированию подходов и способов анализа представителей закрытых социальных групп. Изучением элит за рубежом занимались авторитетные классики социологии и элитологии: Вильфредо Парето, Гаэтано Моска, Чарльза Райта Миллс, среди современных ученых, отметивших политическую элиту объектом своего исследования следует отметить Джона Хигли и Майкла Бертона, внесших активный вклад в изучение структуры, а также формирования национальных политических элит, путем влияния последних на доходы государства и политический режим. [Burton, Higley, 2012] Говоря о работах российских исследователей, мы можем выделить множество имен и подходов, нацеленных на изучение правящего класса Российской Федерации и СССР. Среди наиболее известных элитологов находятся: О.В. Крыштановская, О.В. Гаман-Голутвина, Г.К. Ашин, Н.Ю. Лапина, И.В. Куколев, А.В. Дука и другие. Объекты работ перечисленных российских исследователей представляют собой разнонаправленную систему социологических и политологических исследований, включающей в себя несколько основных компонентов.

Первым компонентом системы изучения политических элит является биографический вектор, в ходе которого анализируется жизненный путь представителей правящего класса, их отношение к социальным институтам, а также взаимодействие с другими членами высшего общественного слоя. Следующей составляющей среди направлений российских исследований правящего класса служит влияние конкретной элиты на социальный строй. В системе работ данной группы исследований анализируются механизмы воздействия представителей элит на государственный аппарат, а также механизмы и каналы рекрутирования членов правящего класса или их пути вхождения на вершину государственной политической пирамиды. Заключительной стороной изучения политических элит послужило описание конкретной социальной элитной группы, к примеру бизнес-элиты, где в исследовании будут описываться механизмы воздействия влиятельных олигархов на государственный аппарат. Другим примером работ аналогичного характера может стать изучение этнократии или власти определенной нации, влияющей на принятие решений регионального или государственного уровня. Исследование этнократии, безусловно, актуально для России, по причине ее многонациональности и доказанного «господства» титульной нации во многих этнических регионах, таких как республика Башкортостан, республика Татарстан, Республика Якутия. Изучением управленческого аппарата в национальных республиках занимался Р. Галлямов, доказавший, что при меньшей доли конкретной национальности в регионе, доля представителей данной нации во властном аппарате существенно превосходит процент нации большинства данного региона. Исходя из данной тенденции, в настоящей работе учитывается региональный аспект характера политической элиты и его возможная уникальность, в сравнении с ситуацией в других регионах. В работе изучаются элиты Приволжского ФО в связи с большим количеством национальных республик, входящих в его состав, а, следовательно, и возможной неоднородности в характере политической элиты.

Научной новизной дипломной работы является, в первую очередь, обратная сторона исследований политической элиты сквозь призму общественного мнения, поскольку существующие работы, включающие в себя биографии и механизмов рекрутирования правящего класса, неспособны в полной мере сформировать портрет российской власти глазами социума. В связи с неоднократным количеством протестных и оппозиционных движений в Российской Федерации актуальным остается вопрос доверия общества к политической элите и динамика данного доверия с течением времени и сменой власти. В соответствии с вышесказанным, объектом данной работы является общественное мнение граждан России, а также конкретно жителей Приволжского Федерального Округа, так как наличие множества национальных республик и различия в политических режимах, выявленные в данных субъектах Приволжского ФО позволяют судить о возможной специфике в общественном доверии у респондентов данного региона в сравнении с общероссийской тенденцией. Предметом выпускной работы послужило общественное восприятие политических элит РФ. Стоит отметить, что группа политических элит в данной работе разделена на несколько подгрупп, с целью выявить наиболее точный характер общественного доверия к каждой из составляющих политической элиты России а также выявить возможную неоднородность в общественном восприятии конкретной подгруппы. Политическая элита в соответствии с характером исследования включает в себя: членов государственной думы, членов политических партий а также политических деятелей. Учитывая сложившуюся противоречивость и преобладание негативной стороны в общественном доверии к политическим институтам, был сформулирован исследовательский вопрос данной работы: каким является уровень общественного доверия к представителям политической элиты Российской Федерации и каковы особенности восприятия членов данной элитной группы в Приволжском Федеральном Округе? Для реализации поставленной цели исследовательским вопросом в работе необходимо выполнение следующих задач:

  •  Определить специфику подхода в исследовании региональной политической элиты
  •  Сравнить результаты общественного восприятия политических элит 2008 и 2012 годов для выявление возможной временной динамики
  •  Определить наличие возможных специфических характеристик в общественном доверии Приволжского ФО для определения особенности данного региона в сравнении с другими
  •  Определить факторы, влияющие на характер общественного доверия в Приволжском ФО в соответствии с существующими теоретическими моделями доверия

Реализация целей и задач данного исследования будет осуществляться посредством применения анализа вторичных данных. Основным источником для анализа в работе послужила база данных, источником которой стало Европейское Социальное Исследование (European Social Survey). В анализе имеющейся базы данных в программе IBM SPSS Statistics использовались данные по Российской Федерации за 2008 и 2012 годы (4 и 6 волна). Данные временные рамки обусловлены в первую очередь сменой власти в некоторых регионах Приволжского ФО за период с 2008 по 2012. Ограничением данного исследования на сегодняшний день является отсутствие актуальных данных по седьмой волне исследования (2014-2015 гг.) однако при его скором появление окажется возможным осуществление дальнейшего статистического анализа общественного отношения к политическим элитам. Ранние проведенные исследования Лукина, Зоркой свидетельствуют о противоречивости общественного мнения, а также измерения уровня недоверия, а не уровня доверия в силу высокого процента негативного отношения граждан России к политическим институтам. Что касается факторов, влияющих на формирование общественного мнения, то в данном случае мы воспользуемся моделями описанными в работе Мишлер и Роуз (2001) а также В.Н. Лукина и Т.В. Мусиенко (2014), в соответствии с которыми влияние политического доверия зависит от культурологических и институциональных факторов. Более того, среди факторов, влияющих на общественное доверие будут использованы социально-демографические переменные с целью более разностороннего подхода к настоящему исследованию общественного восприятия политических элит.

Основными теоретическими источниками данной работе стали теории классиков элитологии В. Парето, Г. Моски, Р. Михельса, а также работа Ч.Р. Миллса. С помощью концепций данных авторов будут продемонстрированы основные функции политических элит, их роль в обществе, а также необходимые качества, которыми должен обладать каждый из представителей элитных групп. Также важную часть работы составляет теория общественного мнения, сформулированная У. Липпманом, которая используется для общего понимания концепции общественного мнения, а также его составляющих. Теория Э. Ноэль-Нойман позволяет объяснить так называемую «спираль молчание» и недосказанность в характере общественного мнения, которая, вероятнее всего, применима и к ситуации восприятия политических институтов в России. На основе теоретической базы исследования в данной работе были сформулированы следующие гипотезы:

  •  В российском общественном восприятии политических элит существует временная специфика в сравнении с 2008 и 2012 годом
  •  Уровень недоверия к группам политических элит России будет крайне высоким
  •  Общественное мнение Приволжского Федерального Округа имеет свою специфику в доверии к политическим элитам

В результатах данного исследования последовательно проводится  анализ описательной статистики общественного доверия к государственной думе, политическим партиям и политикам. Далее, будет измерен уровень доверия в каждом регионе для выявления наиболее доверяющих и, соответственно, не доверяющих путем сравнения средних величин. Следующим этапом статистического анализа будет построение регрессионной модели для выявления специфики общественного доверия в Приволжском Федеральном Округе. Также будет проанализирована ситуация Приволжского Округа с целью выявления факторов, влияющих на формирования отношения к политической элите. В заключении, в работе будут проанализированы таблицы сопряженности, отражающие процентную долю определенных групп и уровень их доверия к представителям региональных политических элит.


Глава 1. Теоретические основания исследования правящего класса.

  1.  Понятие «Элита». Происхождение и хронология изучения.

На начальном этапе настоящего исследования будут рассмотрены и проанализированы основные и важнейшие из существующих определений и трактовок понятия «элита» и «правящий класс». В данном контексте необходимо рассмотреть последовательно как теории классических авторов, так и современных элитологов. Этому аспекту стоит уделить пристальное внимание, поскольку понятие «элита» является ключевым в представленной работе, а также именно с помощью собирательной дефиниции правящего класса будет возможно осуществить дальнейший анализ в дипломной работе. Зарождение и применение теории элит можно отнести к рубежу XIX и XX веков. [2, С. 41] Дискуссии об использовании той или иной трактовки элиты ведутся на протяжении нескольких десятилетий, как в мировой, так и российской литературе, а, согласно Арбахану Магомедову, не существует истинного и общепринятого определения анализируемого в данной работе понятия «политическая элита», так как только в Восточной Европе более пятидесяти лет назад библиография, посвященная политической элите превышала 15000 пунктов. [37, С. 25-26] в соответствии с возможной неоднородностью в определении и функциях элит, в работе будут рассмотрены определения трех представителей классической теории элит: В. Парето, Г. Моски и Р. Михельса.

В понимании знаменитого итальянского социолога, Вильфредо Парето, элита предстает, как «власть лучших», поскольку она связана непосредственно с понятием «аристократия», знаменующее то же. Согласно ранним работам Парето, в целом, властвующая элита может быть разделена на два вида в зооморфной аналогии: «львы и лисицы». [20, С. 55] Таким образом, львы предстанут в лице могучих и решительный правителей, добивающихся власти силой, благородностью и властными ресурсами, в то время, как лисицы – тип правителей, основным качеством которых послужит хитрость, ум, расчетливость и тактика. Что касается самого социума, В. Парето разделяет его на две так называемые «страты» или отрезки общества, неравные по размеру, поскольку неравенство укоренено в характере политической элиты. Два слоя общества представляют собой низшую и высшую страты.  «Низшая» ступень общества включает в себя «неэлиту» - группу людей, не имеющих соответствующих для элиты качеств и, следовательно, возможности для управления социумом. Вторая или высшая ступень именуется автором, как «класс избранных», в который включены представители элиты правящей, а также не правящей. [41, С. 309] Несмотря на «очевидность» данного разделения, классификация Парето послужила определению «гетерогенности» в обществе. [51, С. 334] Что касается принципиальных отличий правящей и не правящей элиты, то первая представлена группой политических лидеров, влияющих на принятие решений на государственном уровне, когда не правящая элита не имеет в своих руках механизмов управления властью. Подводя итог в концепции Вильфредо Парето, мы делаем вывод о том, что правящие элиты – представители меньшинства общества, обладающие значительным влиянием и ресурсами. Согласно автору, к элиты относятся в первую очередь военные, а также высшие слои коммерческой и религиозной сфер. [2, С. 42]

Если сравнить описанную ранее концепцию В. Парето с теорией правящего класса Г. Моска, то определенные сходства в двух знаменитых классических элитарных теориях перевесят различия. В своей концепции вместо «элиты» Моска употребляет термин «правящий класс», однако схожим является деление автором общества на две неравные части: «Во всех обществах (начиная со слаборазвитых или с трудом достигших основ цивилизации вплоть до наиболее развитых и могущественных) существуют два класса людей — класс правящих и класс управляемых». [39, С. 187]. Данное деление аналогично концепции элиты и неэлиты В. Парето, поскольку класс правящих концентрирует власть в своих руках, получает выгоду и удовольствие от своего положения в политической иерархии, в то время как «управляемый класс» получает наставления от первого. Передаваемые приказы и указания, согласно точке зрения Гаэтано Моски ограничены формой, «более менее законной, более менее произвольной и насильственной» [39, С. 187] Также немаловажным остается тот факт, что неизменным в функционировании теории правящего класса является правление меньшинства. Причиной данного феномена является сплоченность и организованность правящего класса. [2, С. 45-46] Очередная черта, объединяющая подходы знаменитых итальянских социологов – необходимость общества в циркуляции элит. В. Парето был убежден, что общество нуждается в постоянном обновлении, поскольку оно поспособствует избавлению от застоя во власти и развитии геронтократии или власти старых людей. Продолжая развивать теорию циркуляции элит, Г. Моска констатировал что циркуляция элит является «залогом здоровья в обществе», однако в данном случае необходимо соблюдать условия наследственной тенденции в циркуляции элит, где лучшие будут передавать власть в руки не менее лучших. [4, С. 41] В данном случае стоит согласиться с автором, поскольку при малейшем проникновении в высшие и элитные слои общества, к примеру, маргинальных групп, циркуляция элит будет бессмысленна своей функциональностью, так как маргинальные будут сменяться маргинальными, что лишь повредит состояние общественного организма.

Поскольку ранее было отмечено отсутствие гомогенности в трактовке политической элиты, основной задачей данного параграфа было рассмотрение важнейших существующих теорий элит и поиск соответствующей характеру исследования, то в данном случае нет необходимости учитывать и составлять собирательный образ элиты по материалам всех важнейших теорий и исследований, так как мы считаем что критическая сторона обзора литературы является наиболее информативной и необходимой для последующего развития работы. Так, например, А.В. Дука иллюстрирует работы, в которых одновременно переплетены классовый подход К. Маркса, классические концепции элиты Г. Моска и В. Парето, бюрократической теории М. Вебера, теория «политического поля» П. Бурдье, теория транзитологии С. Хаттингтона а также современные российские методологические работы по анализу структуры правящего класса. Данный «собирательный подход», как мы его называем, автор озаглавил «все годится», так как он, в большинстве случаев предполагает использование теорий, противоречащих друг другу. [20, 2006, С. 51] Если до этого рассматриваемые нами теории В. Парето и Г. Моска взаимно дополняли и объясняли друг друга, то следующую теорию, представленную Р. Михельсом мы назовем альтернативной.

Роберт Михельс в своей работе «Социология политической партии в условиях демократии» рассуждает о политических режимах, маневрируя между теориями описанных ранее Вильфредо Парето и Гаэтано Моска, а также известнейшего немецкого социолога и мыслителя Карла Маркса, считая теории последнего «единственными», способными противостоять теориям политического класса, как старым так и новым. Примечательно, что автор повествует об идентичности правящего класса и государства, говоря о том, что государство выражается «исполнительной властью господствующего класса». [48, С. 227] Данный факт оспаривает ранее приведенные нами теории Парето и Моска, так как, согласно теориям элит и правящего класса данных авторов, группы людей контролируют общество изнутри, будучи его частью, в то время, как Михельс выражает правящий класс в группе, в организации, частью которой является само государство. Примечателен тот факт, что Р. Михельс в своем «Железном Законе Олигархии» делает упор на лидеров политических партий, считая данных индивидов верхом наиважнейшей политической организации, поскольку, ровно, как и в «Левиафане» Томаса Гоббса, в котором государству добровольно передаются вехи правления и делегируются полномочия жителями, в политических партиях сконцентрирована власть превосходства «избранных над избираемыми». Главный компонент «Железного Закона Олигархии» состоит в вырождении любого политического режима в правление богатейших людей или олигархию. [48, С. 241] Мы называем данную теорию альтернативной лишь в сравнении с предыдущими рассмотренными классическими концепциями Моска и Парето, поскольку совершенно недопустимо отрицать вклад Р. Михельса в развитие теории элит. Альтернатива данной теории заключена в общем понимании образа и структуры политической элиты. Если в теориях Парето и Моска элита представлена, как власть лучших и богатейших людей, обладающих необходимыми моральными и интеллектуальными качествами для принятия стратегически важных решений, то Р. Михельс представляет элиту политической партии в лице группы людей, обладающих богатством, а соответственно, и ресурсами. В данной теории, олигархия не обязана обладать качествами, необходимыми для «лучших людей», однако с другой стороны мы не можем отрицать факт наличия качеств, присущих элите у олигархии лишь потому, что для попадания в таковой класс социума невозможно обладать качествами, имеющимися лишь у «управляемых масс». В такой ситуации необходимо учесть аспект отношения к элите, поскольку общественное признание играет немаловажную роль в становлении элитной группы, однако Парето, приводя в пример отношение к Наполеону, говорит о безусловном наличии большого количества индивидов, испытывающих ненависть к данной личности и считающих его плохим и незначимым человеком. Однако, по словам итальянского социолога, несмотря на значительный размер негативного отношения к конкретной личности, мы не можем отрицать значимости Наполеона, поскольку он обладал необходимыми качествами для политического лидера, которые позволили ему достичь высочайших позиций в политической иерархии. [41, С. 308] Следовательно, в настоящем исследовании элитой будут считаться индивиды, занимающие высокие позиции в политической сфере, а также имеющие необходимое влияние для принятия решений на государственном уровне. Прежде чем перейти к существующим парадигмам к определению правящего класса, в работе будет рассмотрена еще одна трактовка понятия элиты, представленная Ч.Р. Миллсом.

В первую очередь, следует отметить, что в своей концепции властвующей элиты (power elite) Ч.Р. Миллс отмечает отдаленность самого понятия властвующей элиты от процесса принятия решений, поскольку данная группа не представляет собой этот процесс, а скорее включает членов таковой группы, оказывающей непосредственное влияние на принятие важнейших решений. [50, С. 21] Не столь важным остается факт, принимает ли данная группа стратегически важные решения, так как укорененность в ней, по словам Миллса является ключевым для властвующей элиты. Также Миллс делает акцент не на решениях, принимаемых элитой, а на их последствиях. [19, С. 66] В данном случае, следует принять вышеописанную точку зрения, поскольку последствия принятия решения в своей полной мере отражаются на общественном восприятии элит, что является предметом настоящего исследования. Следуя вышесказанному, в данной работе элита не будет рассматриваться как единая группа, несмотря на свою организованность и гомогенность, так как отождествление всех членов элитный группы в одно целое чревато возможной потерей выявления определенного слоя в таковой группе. Также, опираясь на концепцию Р. Михельса следует уделить повышенное внимание членам политических партий и их восприятию, поскольку данный политический институт занимает значимую ступень во властной пирамиде.

  1.  Основные подходы к определению политической элиты.

В предыдущем параграфе было дано определение политической элиты в контексте данного исследования: группа людей, принимающих стратегически важные решения и занимающие высокие позиции в политической иерархии посредством своих моральных, физических и интеллектуальных качеств, однако данного определения недостаточно для идентификации политической элиты применительно к Российской Федерации. В связи с этим, следующей задачей данной работы является рассмотрение существующих подходов к определению правящего класса, от выбора которых зависит формирование методологии любого исследования. Существует несколько классификаций подходов в исследовании элит, образовавших почву для дискуссий, как в мировой, так и в российской литературе. Современный российский исследователь региональный элит, Оксана Викторовна Гаман-Голутвина, а также немецкий социолог Урсула Гофман-Ланге выделяют три основных подхода определения элит: позиционный (positional), репутационный (reputational) и решенческий (decision-making) [11, С. 100] [46, C. 29-30] Позиционный или структурный подход, согласно точке зрения многих исследователей является самым распространенным и преобладает в Западных исследованиях представителей политического класса Советского Союза, благодаря простоте реализации. [47, С. 104] Данный подход связан с именем Ч.Р. Миллса, поскольку именно этот автор акцентировал внимание на высоких позициях в политической иерархии, занимаемых властвующей элитой. В структурном подходе исследователи выбирают сферы политических институтов, далее, рассматривают их профессиональную иерархию и выделяют наиболее высокие позиции в каждой организации. Лица занимающие высшие властные позиции, позволяющие им управлять государством или оказывать влияние на управление рассматриваются исследователями, как правящий класс. [46, C. 30]

В политической социологии и политологии репутационный или функциональный подход связывается в первую очередь с именем Флойда Хантера. С его точки зрения, наилучший метод выявления – это использование экспертной оценки. В исследовании правящего класса в Атланте, США, Ф. Хантер в качестве экспертов избрал политических деятелей и лиц, активно включенных в последние произошедшие политические события. Сравнивая позиционный подход, в котором власть принадлежит людям на высоких политических позициях с репутационным, можно сделать вывод, что цель последнего подхода – выявить людей, не занимающих высшие должности, но существенно влияющих на ход политических решений. [21, С.348] В дополнение к идеям Флойда Хантера, американский социолог С. Келлер предложила разделить политические элиты, согласно их функциям на стратегические и сегментарные. Стратегическими элитами будут являться лица, принимающие важные решения, которые имеют серьезные последствия для социума. Данное определение переплетается с теорией Миллса о важности последствий принятия решений у властвующей элиты. К сегментарным относятся остальные элиты, не влияющие, непосредственно, на принятие решений в политической сфере. [21, С. 348] Несомненным фактом является противоречие между репутационным и структурным подходами, поскольку, если экспертное интервью будет заведомо иметь цель выявить группу индивидов, относящихся к правящему классу, однако стоящих не у власти, то результаты таковых исследований будут полярно отличаться от результатов с применением позиционного подхода.

Последним наиболее распространенным подходом в политической социологии является десизионный или решенческий. Согласно российскому элитологу, О.В. Гаман-Голутвиной, данный метод единственный в своем роде способен отразить истинную и реальную ситуацию в сфере политической элиты. [11, С. 102] Важным фактором в десизионном подходе является принятие важнейших решений и, соответственно, политической элитой становятся лица, имеющие важную роль в процессе принятия решений не на основе экспертной оценки и вне зависимости от занимаемых позиций. Роберт Престус провел исследование, в котором анализировал десять важных политических решений в двух небольших городах, определяя индивидов, в той или иной степени вовлеченных в каждое из таковых решений. Далее, каждый из двух групп индивидов, которые автор разделил по принципу «активных участников» а также тех, чье имя было упомянуто как минимум тремя уже определившимися «элитами» были проинтервьюированы с целью поиска решений, в принятие которых каждый из индивидов был увлечен. Лица, упомянутые большее количество раз, а также соответствующие необходимым критериям (ресурсы, финансы, управление) рассматривались, как политическая элита города. [33, С. 125-126] Однако, главной проблемой данного подхода остается неопределенность в поиске и определения организаций или групп людей, принимающих действенные решения в политике, вне зависимости от их должностей. Следовательно, в силу неоднозначности характера российской власти, в данном исследовании невозможно применение решенческого подхода, несмотря на все его достоинства. Что касается ограничений позиционного подхода, то, с нашей точки зрения он является достаточно линейным, поскольку невозможно углубиться в нюансы политической системы и рассмотреть элиту с «обратной» стороны, в силу отсутствия на данный момент возможности проведения интервью. Также, недостатком позиционного метода является его формализм: например, он не учитывает то, что люди, занявшим высокие должности часто не сразу могут влиять на процесс принятия решений (период вхождения в должность), а также феномен «подбитой утки» (lame duck), проявляющийся в том, что политики, срок пребывания в должности которых заканчивается, нередко не хотят или не способны принимать какие-либо судьбоносные решения. Одной из негативных сторон репутационного метода является субъективизм оценок экспертов, поскольку мнение каждого из возможных экспертов может быть пристрастным к определенной личности. [46, С. 30] Учитывая все представленные недостатки, наилучшим методом для определения элит будет являться комбинация позиционного и репутационного метода. Поскольку главной целью данного исследования является выявление отношения общественности к элите, то элиту будут представлять лица, находящиеся на высоких позициях в обществе, поскольку общественное мнение может быть не информировано о существовании другой элиты и в своих ответах о восприятии правящего класса будет подразумевать именно политических лидеров. Следующей задачей данной работы будет рассмотрение фокуса и результатов наиболее известных исследований, посвященных элите в России, а также ключевому понятию выпускной работы – региональной элите Российской Федерации.

  1.  Региональная элита. Результаты российских исследований.

В предыдущих параграфах было сформулировано определение политической элиты для контекста данного исследования, а также рассмотрены наиболее распространенные подходы, из которых наилучшим послужила комбинация позиционного и репутационного. На данной стадии работы следует проанализировать важнейшие исследования российских социологов и политологов, посвященных элите, а также региональной элите, последняя из которых представляет собой правящий класс региона, находящийся под управлением государства, однако имеющий влияние на принятие политических решений на региональном уровне. Проблематикой региональной элиты занимались такие исследователи, как О.В. Крыштановская, О.В. Гаман Голутвина, А.В. Дука, А.В. Понеделков, В. Гельман, Р. Галлямов и другие. [45, С. 318] Анализ российских исследований правящего класса необходим на данном этапе, поскольку он поспособствует разработке и улучшению методологии, а также продемонстрирует существующие пробелы в фокусе данных исследований.

Российский элитолог О.В. Крыштановская в своих исследованиях использует в некотором роде исторический подход, сравнивая характер элиты в периоды правлений различных поколений глав государств. Особое внимание Крыштановская уделяет геронтократии, сложившейся в период начала 80-х годов, когда «седовласые старцы» с трудом могли прочитать тексты, приготовленные для них помощниками речей. [27, С. 50] Анализируя средний возраст представителей когорт Брежнева, Горбачева и Ельцина, а также возраст и характер политических элит по производственным сферам, автор делает вывод о том, что главной особенностью поколения Горбачева была борьба с властью стареющих членов Политбюро и привлечение более молодых функционеров для улучшения производительности политической системы. Рассматривая политику Б.Н. Ельцина, О.В. Крыштановская указывает, что президент пытался привлечь не обязательно молодых, но опытных представителей, не включенных ранее в политическую сферу за счет так называемого «большого скачка». [27, С. 57] В другой своей работе, анализируя особенности когорт глав государства, автор отмечает высокий уровень номенклатуры (советской элиты) даже в период начала правления действующего президента РФ В.В. Путина. [26, С. 5] Сегодня, высшие иерархи советской номенклатуры уже сошли со сцены, но некоторые представители второго и третьего ее уровней все еще сохранили свои позиции (например, Г.А. Зюганов). Также в работе «Формирование региональной элиты: принципы и механизму» рассматриваются механизмы инкорпорации в элитные слои. Крыштановская делает вывод о значимости лишь выборного механизма в качестве механизма инкорпорации, который существует наряду с государственными назначениями. Согласно точке зрения автора, по состоянию на 2002 год региональная элита является «непроницаемой для государственных назначений». [26, 2003] Очевидно, этот вывод устарел, так как одним из важных итогов пятнадцатилетнего правления В.В. Путина стало активное участие Центра в определении состава и ротации региональных элит, к примеру, уход первого президента республики Башкортостан М.Г. Рахимова и назначение центральным аппаратом Р.З. Хамитова и выборный механизм инкорпорации элит теряет статус «единственного действенного». Рассматривая формы и механизмы рекрутирования элит, также необходимо учитывать типологию «открытого» и «закрытого» видов рекрутирования. В открытом типе в элиту способен проникнуть любой из образованных людей, способных по своим качествам быть элитой, вне зависимости от своего класса и социального положения. Что касается закрытого типа, в данном случае претенденты на роль правящего класса избираются из высших слоев общества, так как социальная мобильность в закрытом типе существенно низка. Такой тип характерен для обществ с авторитарным и тоталитарными режимами, где практически все сферы общества находятся под государственным контролем. [3, С. 86] Г.К. Ашин частично оспаривает мнение О.В. Крыштановской, делая вывод о том, что важнейшим механизмом «попадания наверх» в России является принадлежность к команде, обретение «покровителя», возможно связанного с преступной деятельностью. [3, С. 93] Представленная ситуация имеет название «клиентела», что является одной из форм вертикальной мобильности, в которой роль «патронов» занимают властные руководители политических организаций, в то время как в роли «клиентов» выступают остальные представители социальных институтов, желающие добиться инкорпорирования в ряды элит путем «неравноценного обмена» и связи с «патронами». [6, С. 49] Данный пример является иллюстрацией неформального механизма рекрутирования, который, на наш взгляд, сохраняется и, к сожалению, развивается в современной России.

Важно отметить исторический аспект исследований элит, который способен стать определяющим для данной работы. Разница в поколениях отражена не только в характере элит той или иной когорты, но и в предположениях и результатах исследований. На примере были продемонстрированы многообразие и дифференциация форм рекрутирования элит, процитированные нами авторы, показывают, что в разные временные периоды доминируют разные механизмы рекрутирования. Так, в своем исследовании И.Е. Дискин видит наилучшим решением в пути «возрождения государства» внедрение авторитарного режима, в котором подавляющая часть функций политического управления будет сосредоточена в руках элитной группы. Другим возможным выходом из политического кризиса автор считает разделение полномочий принятия стратегических решений между региональными элитами и олигархами. [14, С. 39-40] В более современных исследованиях российских элитологов, указывается, что авторитарный режим может существовать даже условиях так называемой «формальной демократии». Сторонники этой точки зрения приводят доказательства авторитаризма политического режима, как в центре, в Москве, так и в регионах: республиках Калмыкии и Марий Эл, а также в Саратовской области. [6, С. 46] Другая разновидность политического строя - «гибридный режим», представляющий собой контроль политических сфер властью и неформальными институтами с наличием конкурентных выборов, а также оппозиционной прессы, выявлен в Омской, Нижегородской и Томской областях. [6, С. 46] Данная тенденция позволяет опираться на гетерогенность политического строя в регионах Российской Федерации. В соответствии с этим, мы предполагаем уникальность в политической системе каждого из регионов или Федеральных округов России, и, по состоянию на 2015 год, возможную двойственность общественного восприятия элит в каждом из регионов страны. Другими словами, специфика политических режимов в регионах России способна влиять на общественное мнение по отношению к правящему классу. Говоря о неоднородности в политических режимах данная работа представляет отдельно взятый регион, как специфическую политическую систему. В состав  политической системы, согласно Р.Ф. Туровскому должны обязательно входить: политические партии, ветви законодательной и исполнительной власти, группы интересов, а также судебные органы. [42, С. 37] Интересна классификация политических регионов, предложенная автором книги. Административные или формальные регионы представляют собой образования, созданные Центром. Соответственно, данные регионы создаются под влиянием государственной национальной власти. Следующим типом являются гомогенные политические регионы, включающие в себя обособленность, а также культурную и социальную гомогенность. Третий тип – гетерогенные регионы являются полной противоположностью гомогенным, поскольку регионам данного типа присущи социокультурная неоднородность, а также активное политическое разделение труда. Автор называет данные регионы «политическими сообществами». Заключительным типом в данной классификации являются полурегионы, представляющие собой не до конца сформированный политический регион и лишь его «нереализованный потенциал». [42, С. 48] Рассматривая на основе данной классификации политические регионы РФ, мы можем сделать вывод об их принадлежности к формальным и гомогенным регионам, поскольку, в связи с активной политикой централизации элит, наличие конфликтов на территориях с Центром, а также социокультурная неоднородность внутри региона исключены.

Особым направлением в изучении правящего класса России являются биографические методы анализа политической элиты. Т.Б. Коваль в своей работе посредством формализованного интервью анализирует деятельность бывших первых секретарей районных комитетов г. Москвы. Целью интервью послужил анализ биографии политической карьеры респондентов до указа 1991 года об упразднении и ликвидации их с постов. Также важными факторами в проведении интервью были политические взгляды членов советской номенклатуры, и отношение к современному государству. [24, С. 106] Данная методика, посредством анализа биографии позволяет восстановить механизмы функционирования элитного строя государства, а также проследить динамику трансформации элиты. С нашей точки зрения, в интервью с бывшими представителями правящего класса преобладает решенческий подход, десизионный подход, поскольку интервьюирование позволяет выявить латентные механизмы вхождения во власть. В другом биографическом исследовании «Лидеры российских регионов: испытание плебисцитом» повышенное внимание уделяется карьерному пути глав 87 регионов России. В этом исследовании не задействованы лишь республики Чечня и Ингушетия, так как, согласно точке зрения авторов, политическая ситуация в этих регионах на момент исследования (1997 г.) существенно отличалась от общенациональной. В результате анализа биографий глав регионов было выделено восемь личностных типов руководителей, в соответствии с карьерным путем, пять из которых соответствуют качеством региональной элиты: «прагматики» (ровная вертикальная мобильность без отклонений), «хозяйственники» (опыт руководства на предприятии в бюрократическом подразделении), «директора» (директоры крупных предприятий), «партфункционеры» (последовательная карьера в политической партии), «администраторы» (работа в структурах исполнительной власти), «преподаватели» (научные работники и юристы), «прорабы» (работники промышленных предприятий), «комсомольцы» (члены организаций ВЛКСМ). [28, С. 119-123] Похожее по своей структуре исследование, проведенное С. Грейщаком, включает в себя анализ биографии лидеров десяти регионов Поволжья. Биографические факты карьеры региональных элит анализируются с использованием материалов региональной прессы, а также архива статистических документаций. [12, 2000] Несмотря на то, что результаты исследования носят уже, скорее, исторический характер, методика, представленная в нем, является сбалансированной и актуальной, поскольку применение позиционного подхода и анализ биографии членов элит возможен и на сегодняшний день с вероятным формированием совершенно новых типов или упразднений некоторых из старых. В данном случае, с нашей точки зрения, предстает уместным использование полученных типов региональной элиты наряду с теорией клик М. Дальтона в нашем исследовании. Клики представляют собой малые группы индивидов, относящиеся к латентным элементам социума. С помощью разных видов действий (на основе которых основана классификация Дальтона) клики стремятся занять господствующие посты в сферах управления. [38, С. 127]

В более современном исследовании с применением биографического метода Н.Колесник и Д. Тев утверждают, что данный метод является в большинстве случаев единственным возможным из эмпирических для исследования и понимания ситуации в высших слоях политического общества. [25, С. 84] Это исследование сфокусировано в сфере механизмов рекрутирования политических элит и было проведено с использованием 833 биографических материалов представителей правящего класса Санкт-Петербурга, Ленинградской, Калининградской и Ростовской областей. [25, C. 77]

Популярность биографического метода связано, в первую очередь, с предметом каждого исследования, так как при наличии соответствующих баз данных, возможен не только анализ состава региональной элиты, но и выявление характера ее трансформации с течением времени. Также данный метод используется большинством исследователей в силу труднодоступности поля и невозможности проведения интервью с представителями регионального правящего класса. Уникальность исследования Н.Ю Лапиной и А.Е. Чириковой состоит в фундаментально новом аспекте интервьюирования элит, поскольку представителям властной элиты задавались вопросы о роли неформальной экономики, а также криминальных и мафиозных структур. По результатам исследования, часть респондентов утверждала о влиянии мафии лишь на экономическую сферу региона, в то время как другие опрошенные представители элиты были убеждены в открытости влияния криминальных структур на политическую деятельность конкретного региона России. [30, С. 105-106] Подводя итог, необходимо отметить, что в исследованиях региональных элит России преобладают биографические методы, как с использованием позиционного подхода (элита – лица высших чинов), так и репутационного, основанного на оценке экспертов, а также решенческого, в котором могут выявиться индивиды, не занимающие высокие посты, но принимающие политически важные решения. Помимо данных направлений можно выделить описание конкретных элит в российских исследованиях, к примеру бизнес-элиты, а также исследования, посвященные поведению элиты и влиянию ее на общественно-политический строй. [5, С. 41] Меньше внимания в литературе уделено обратному аспекту деятельности элиты – общественному восприятию. Данный аспект является несомненно важным и актуальным, так как функционирование политических элит и их действия прямым образом отражаются на характере общественной оценки. В следующей главе будут рассмотрены проведенные исследования общественного восприятия правящего класса, но прежде чем приступить к их описанию, следует обратиться к теории общественного мнения и ее составляющим.


Глава 2. Общественное мнение и политические элиты.

2.1. Зарождение и развитие теорий общественного мнения.

В данной главе будет рассмотрено одно из важнейших понятий текущей выпускной работы – «общественное мнение», поскольку именно через представленный термин будет выражаться степень восприятия политических элит социумом. Мы не ставим перед собой задачи подробного анализа истории общественного мнения, поскольку для данного исследования достаточно проанализировать базовые концепции в сфере социологии общественного мнения. В связи с этим, в главе будут рассмотрены наиболее известные теории, сформулированные Уолтером Липпманом, а также Элизабет Ноэль-Нойман. Перед рассмотрением и анализом основных концепций общественного мнения необходимо обратиться к истокам зарождения современной теории, а именно к развитию исследований в области рыночной структуры и рекламы.

В книге «Отцы Основатели: история изучения общественного мнения» Б.З Докторова рассматривается ряд личностей, положивших начало изучению рекламы и рынков: Х. Гейл, У. Скот, Ч. Парлин, Д. Старч, и Г. Линк. Харлоу Гейл в своих исследованиях был увлечен изучением влиянием рекламы на потребителей, Чарльз Парлин, изучающий также поведение потребителей, а также их расходы является одним из основоположников национальных опросов. Даниель Старч, занимавшийся исследованием психологии рекламы внес в методологию исследований потребителей формирование различных измерительных шкал. Генри Линк является автором известнейшего национального проекта «психологический барометр», в котором ежегодно исследовались психологические установки потребителей относительно рекламы. Что касается Уолтера Скота, то, согласно Б.З. Докторову, исследователь внес ключевой вклад в развитие науки о рекламе исследованиями о ее эффективности. [17, С. 46-69] Автор книги относит исследования в области рекламы к истокам общественного мнения, так как именно в данных «первопроходцах» исследований были сформулированы основные методики изучения социального восприятия, такие как психологические моменты, шкалы, а также факторы, влияющие на поведение индивидов. Примечателен тот факт, что труды Уолтера Скота, возможно, оказали влияние на последующие работы одного из самых знаменитых исследователей общественного мнения, основателя Американского института общественного мнения (Института Гэллапа) – Джорджа Гэллапа. [17, С. 54-55]

Джордж Гэллап получил мировую известность, благодаря тому, что вместе с коллегами верно предсказал победу президента Рузвельта на выборах 1936 года. Инновационным в данном исследовании был факт, что Гэллап использовал выборку лишь в 3000 респондентов, участвующих в предыдущем масштабном исследовании авторитетного издания ’The Literary Digest', доказав, что небольшая выборка способна быть репрезентативной для целого населения избирателей Соединенных Штатов. Без сомнения, такая известность бы не пришла бы к Джорджу Гэллапу, если бы прогноз его конкурентов, издательства ‘The Literary Digest’ был верен, именно ошибка многолетнего авторитета в сфере электоральных прогнозов создала коллизию и общественное внимание к Гэллапу и его коллегам. [15, С. 145-149] Опираясь на давний опыт авторитетного исследователя, следует отметить необходимость наличия репрезентативности выборки в анализируемых данных, поскольку именно от данного фактора зависит легитимность представленных результатов. Далее, в параграфе будет рассмотрена история зарождения основного и важнейшего метода изучения общественного мнения – социологических опросов.

В сфере общественного мнения фигурирует понятие «соломенный опрос», введенное в обиход Джоном Селдоном еще в XVII веке. В современной интерпретации соломенные опросы означают «опросы проводимые по упрощенным схемам, нерепрезентативным выборкам, при которых не учитывается воздействие многих факторов, что снижает качество получаемой информации». [16, С. 23] Б.З. Докторов отмечает историческую важность соломенных опросов, поскольку именно на базе последних, с учетом всех недостатков и нерациональных сторон, зародились современные опросные методы. Рассматривая хронологию развития соломенных опросов, можно выделить три основных этапа. Первый охватывает интервал 1789-1824 годов. Докторов отмечает, что интерес американских жителей к президентским выборам возникает примерно в одно время с зарождением президентской республики. На данном этапе не существовало тайных голосований и все результаты выборов, в которых принимали участие «белые мужчины, независимые материально» записывались в так называемые книги голосований (‘poll books’). Администрация третьего президента США Томаса Джефферсона опрашивала участников выборов об их предпочтениях в голосе. На втором этапе (1825-1915 годы) соломенные опросы обретают массовую популярность и уже в начале XX века начинаются публикации первых прогнозов электоральных выборов газетой ‘New York Herald’. Также особенностью данного периода является межнациональных статус проводимых «поллов» некоторыми из издательств. На заключительном этапе в период 1916-1932 годов важнейшая роль отводится авторитетному издательству ‘The Literary Digest’, рассылавшего к 1924 году уже 16,5 миллионов опросных карточек. Исследования этого издательства были безошибочными в указанный период, и в 1932 году был дан прогноз, отклоняющийся от действительного результатов выборов Рузвельта лишь на 1,5 процента (55,99% прогноз и 57,4 % голосов в результате). [16, С. 24-31] Однако так продолжалось лишь до  1936 года, когда издательством была допущена роковая ошибка. Рассматривая данную хронологию развития опросных техник, можно сделать вывод о резком скачке в развитии опросных методов, связанных в первую очередь с общественной заинтересованностью, а также корректностью прогнозов в электоральных исследованиях. Однако, традиционные методики опросов общественного мнения нуждаются в развитии с развитием социума. Р. Гровс отмечает, что в  период с 1990 года развиваются альтернативные опросные, которые в первую очередь связаны с развитием глобальной сети Интернет. [16, С. 50] Использование телефонных, и, несомненно, интернет опросов, на наш взгляд, являются упрощенной и улучшенной альтернативой современности для исследований общественного мнения в тех странах, где Интернет получил достаточно широкое развитие. Современные онлайн опросы основываются в ряде случаев на двухступенчатой выборке. На первой стадии формируется панель респондентов, интернет пользователей, а вторая стадия включает в себя формирование репрезентативной выборки. [18, С. 178]

Рассмотренные этапы развития соломенных опросов позволяют судить о пробелах в методологии прошлого и выявить необходимые черты, присущие современным опросным методам. Прежде чем приступить к их описанию, в данном параграфе будут рассмотренны важнейшие теории общественного мнения У. Липпмана и Э. Ноэль-Нойман.

Для того, чтоб выявить суть концепции общественного мнения Липпмана, следует рассмотреть понятие «общественные дела» или ‘public affairs’, которые, согласно автору, являются «Характеристиками внешнего мира, которые вытекают из поведения других человеческих существ постольку, поскольку это поведение касается нас самих, зависит от нас или интересно нам». [35, С. 50] Образы, созданные человеческими существами, включающие в себя самопрезентацию, а также цели, потребности и отношения других индивидов являются «общественными мнениями». Стоит сделать акцент на множественном числе данного понятия, поскольку в данном контексте общественное мнение представлено установками индивидов о себе, о других и о различных событиях. Общественным Мнением с большой буквы автор именует образы, в соответствии с которыми группы «человеческих существ» или индивиды от имени данных групп выполняют действия. [35, С. 50] Учитывая вышесказанное, ключевым понятием данной работы выступит Общественное Мнение, так как оно сопряжено не только с представлением населения о конкретных образах, в данном случае – политических элит, но и с мотивацией групп индивидов относиться в той или иной мере к конкретным элитным группам. В соответствии с этим, в проводимом исследовании необходимо учитывать не только социальные характеристики индивидов, но и, к примеру, их политические предпочтения, удовлетворенность уровнем жизни или демократии в государстве. Важную роль в книге «Общественное мнение» У.Липпман также отводит понятию «стереотип».  По мнению Липпмана, стереотипы необходимы категоризации понятий, для формирования «определенности и непротиворечивости» в его понимании. [35, С. 96-97] Стереотипы не только обобщают, но и упрощают: при анализе респондентов имеющих одинаковое количество детей и политические убеждения мы можем утверждать, что их восприятие политических лидеров в рамках данного исследования будет схожим, хотя подобные выводы довольно часто делаются поспешно.  

Концепция Э. Ноэль-Нойман интересна тем, что автор соотносит общественное мнение с понятием изоляции. В книге Ноэль-Нойман проводится широкий обзор определений общественного мнения. В своем рабочем определении этого понятия Э. Ноэль-Нойман  отмечает, что в общественном мнении присутствует «то, что можно представить страхом перед изоляцией у большинства». Также, согласно автору, общественное мнение является тем, что можно исследовать и измерить эмпирическим путем, наблюдая за социумом. [40, С. 104] Рассуждая о понятии изолированности, автор утверждает, что общественное мнение является всем, что можно у большинства определить, как страх изоляции, то есть боязнь наличия мнения, не совпадающая с большинством. Аналогию таковой тенденции можно провести с исследованием феномена комформности Соломона Аша. В конце книги автор приводит обобщенное определение общественного мнения: «ценностно окрашенное, в частности имеющее моральную окраску, мнение и способ поведения («хорошо» или «плохо», «со вкусом» или «безвкусно, которые — если речь идет об устоявшемся, закрепившемся согласии, например догме или обычае, — следует демонстрировать прилюдно, если не хочешь оказаться в изоляции…» [40, С. 381]

Проанализировав теории Липпмана и Ноель-Нойман, мы будем считать общественным мнением установки индивидов, способствующие и побуждающие их к определенным действиям в отношения других индивидов или событий. Следует отметить, что данные установки должны иметь моральную окраску, поскольку в выражении личного мнения, каждый индивид должен руководствоваться собственными принципами и не быть подвержен влиянию извне. В следующем параграфе будут рассмотрены исследования, касающиеся восприятия политических элит, в частности российских региональных, сквозь призму общественного мнения.

2.2. Политические элиты в зеркале общественного мнения.

По материалам предыдущего параграфа, можно выделить основные черты современных опросов общественного мнения, называемые Б.З. Докторовым «постгэллаповскими». Первым признаком таковых опросов является реализация задач, неосуществимых более традиционными методами. В данном случае можно привести в пример фундаментально новые направления в исследованиях, к примеру опросы не только представителей социума, но и представителей высших слоев властной пирамиды. Второй чертой постгэллаповских методов является научность, включающая в себя использование рационального инструментария, сложившегося на базе многолетних исследований, проведенных ранее. Третьей, и, на наш взгляд важнейшей чертой, необходимой для современных методов опроса является их обоснованность, выраженная в виде исследования показателей надежности переменных, а также нормальности распределения. [16, С. 56] Далее, в работе будут рассмотрены основные исследования, посвященные в той или иной степени восприятию политических элит общественным мнением.

Одним из важнейших членов политических элит, с которым в первую очередь возникают ассоциации с властью у социума, является, несомненно, глава государства. Исследовательским холдингом РОМИР был проведен опрос общественного мнения, темой которого послужило участие респондентов в президентских выборах, а также предпочтение кандидатов в президенты выборов 2000 года. Данный опрос был проведен после огласки официальных результатов. Результаты исследования свидетельствуют о превышающем числе респондентов, отметивших их участие в выборах над реальным (75% против 69%). Аналогичная ситуация предстает в поддержке избранного на тот момент президента В.В. Путина, так как процент респондентов, после выборов сообщивший о голосовании за Путина практически на 20 % превысил реальное количество голосов за президента. Примечателен вывод исследователей об обратной стороне опроса, так как число респондентов, голосовавших за проигравших кандидатов, напротив существенно меньше реально проголосовавших. [8, С. 29-30] В данном контексте мы сталкиваемся со «спиралью молчания», эффектом, описанным Э. Ноэль-Нойман. Он проявляется в том, что доля голосов, отданных в реальности за оппозиционных кандидатов всегда меньше, чем выявленная в опросах. Ноэль-Нойман объясняет это тем, что в отличии от собственного голосования, позволяющего сохранить анонимность, ситуация опроса – это ситуация публичная, пусть даже аудитория состоит всего из одного человека – интервьюера. В связи с этим, при анализе имеющейся базы данных существует вероятность столкнуться с ответами, не всегда отражающими действительность, однако другой альтернативы проверки истинности ответов респондентов по поводу отношения к власти и президенту, не существует, так как в них включена более сложная шкала, отражающая не поддержку элит, а доверие к ним. Теми же авторами – Е.И. Башкировой и Н.В. Лайденен рассматриваются социальные ожидания нового президента. Анализируются отношения к возможным недостаткам личности В.В. Путина, а также их восприятию. При анализе общественного мнения, авторы дифференцируют респондентов по доходу, уровню образованию и гендерным различиям. [7, С. 20-24] При анализе данных несомненно следует учитывать перечисленные предикторы, а также посмотреть результаты общественного доверия к политическим институтам региональных элит в соответствии с ценностями. В другом исследовании отношения к президенту одного из регионов России – республики Калмыкии авторы сравнивают уровень доверия к главе региона во временных рамках. Также особое внимание уделяется возрастным категориям респондентов, после анализа которых авторы делают вывод о желании перемен в республике, так как процент доверия снижается с уменьшением возраста респондентов. [34, С. 123] Об уровне доверия к президенту и политическим институтам РФ писал Ю.А. Левада. Важным компонентом данной статьи стало формирование индекса доверия, которое, возможно, будет использоваться в продолжении настоящего исследования. Индекс доверия формируется путем разности «полного доверия» и «полного недоверия», во избежание отрицательных величин к данной разности добавляется 100. Также автор отмечает, что частичное доверие не учитывается в данном индексе. [31, С. 7-8] Имеющиеся данные Европейского Социального Опроса состоят преимущественно из длинных шкал в своем первичном варианте, поэтому индекс доверия в последующем анализе будет важным компонентом. В более позднем исследовании, Ю.А. Левада помимо критериев доверия включил общественный страх перед властью, однако процент, полностью боявшихся власти респондентов был не существенный. [32, С. 13]

В. Делийская, помимо опросов общественного мненияуказывает метод фокус-группы, на основе которого можно проследить не только динамику отношения общественного мнения к главе государства, но и причины, с которыми связан тот или иной спад доверия, или, напротив, его повышение. [13, С. 17-20] Говоря об иных методиках исследования, А.А. Алексеева представила результаты анализа публикаций в российских и зарубежных СМИ, нацеленных на конструирование социального портрета В.В. Путина и Д.А. Медведева путем выделения фразеологических оборотов и наиболее часто упоминаемых характеристик в отношении двух влиятельных политиков. Также в данной статье представлен ассоциативный эксперимент, в котором автор исследовал эпитеты и фразы респондентов, давших свой ответ на вопрос «Что у вас ассоциируется с президентом России?» [1, С. 64-70]

Из числа существующих исследований восприятия элит общественным мнением следует выделить статью, посвященную образу России в обществе. В отличие от проектов аналогичной тематики, в данной статье анализируется образ российской власти в целом, восприятие имиджа политики, а также степень удовлетворенности респондентами демократическим режимом в государстве. [34, С. 29-31] Существует также работа, охватывающая обратную сторону исследовательского поля и нацеленная на анализ мировоззрения региональной элиты. В данном случае, автор использует исторический метод, анализируя этническую особенность населения республики Татарстан и биографию членов элиты, выдвигая понятие «клан», так как власть в данном регионе имеет преемственность и сформирована по большей части из сельской местности. [9, С. 157] Исследование национальных регионов уникально в большей степени, поскольку в большинстве из них существуют режимы, отличные от общегосударственных. (см. параграф 1.3.) В связи с этим, Приволжский Федеральный Округ, включающий в себя большое количество национальных республик возможно будет значительно отличаться по ответам респондентов от общероссийской тенденции отношения и доверия к политическим элитам.

Таким образом, было продемонстрировано, что характер восприятия политических элит общественным мнением в российских исследованиях весьма разносторонен, поскольку включает в себя не только проведение опросных методов, но и анализ публикаций СМИ, фокус-группы, а также ассоциативный эксперимент. Так как целью данной работы является оценка общественного восприятия политических элит, в состав которых входят политические партии, национальный парламент, а также главы регионов, подходящим методом для данного анализа послужит анализ вторичных данных на базе материалов международного исследования European Social Survey, в котором присутствует разделение ответов респондентов по регионам России. Зависимые переменные, включенные в ESS, демонстрирующие отношение к политическим группам имеют шкалу из 11 измерений, не считая варианта «я не знаю». Следовательно, вопросы, заданные респондентам в рамках исследования будут демонстрировать высокую степень надежности и качества в своих результатах. [44, С. 231-232] Так как основная часть анализируемых переменных связана с политическим доверием, характеризующим восприятие элит обществом, стоит рассмотреть основные теории и предпосылки, поспособствовавшие в формировании гипотез настоящего исследования.

В первую очередь, Россия предстает исследователям как страна с присущим непоследовательным и противоречивым характером общественного мнения. До начала правления В.В. Путина, в России уровень доверия к различным политическим институтам, включающим в себя, согласно нашей теории, политических элит, был чрезвычайно низок. Также, особенностью общественного мнения был сравнительно высокий уровень доверия к местным властям, по отношению к федеральным. [22, С. 24-25] Что касается настоящего времени, Россия демонстрирует по-прежнему низкий уровень институционального доверия, преимущественно в политической сфере. Согласно В.Н. Лукину, такой низкий уровень политического доверия в стране, в котором по десятибалльной шкале отношения к политическим институтам Россия, в целом, не превышает 3 бала (10 – «полностью доверяю») является причиной для отсутствия улучшения уровня жизни российских граждан. [36, С. 297-299] Основной задачей данного исследования является выявление публичного отношения к политической элите региона России, а также выявление специфики в доверии к политическим элитам в Приволжском ФО. Далее, важным фактором, с нашей точки зрения, является временная динамика, поэтому в данной работе доверие к политической элите Российской Федерации будет рассмотрено через результаты 2008 и 2012 года. В 2010 году главы некоторых регионов были убраны с поста и заменены людьми, предложенными Москвой (к примеру, М.Г. Рахимов в республике Башкортостан и М.Ш.  Шаймиев в республике Татарстан), поэтому мы предполагаем, что существует различие в восприятии элиты в два различных периода: до активного вмешательства Центра в процесс формирования региональных элит и после. Смена главы государства, как уже отмечалось в главе 1, может поспособствовать смене политического режима, таким образом в формировании отношения общества к политической элите важнейшую роль может сыграть отношение к демократии и степень ее удовлетворенностью в стране. Однако, данная гипотеза критикуется Р. Инглхартом, утверждающим, что доверие к политическим институтам не обусловлено продолжительностью демократического строя в государстве. Уровень восприятия таковых институтов может быть, как высок, так и низок, вне зависимости от политического режима в государстве и степени демократичности общества. [23, С. 364-365]

Поскольку данное исследование носит не только дескриптивный и сравнительный характер, необходимо обозначить предикторы, (независимые переменные) которые в той или иной степени смогут объяснить изменения в отношении общества к региональным элитам России. Теория доверия базируется на двух парадигмах: культурологической и институциональной. Первая представляет собой суждение о том, что доверие к институтам, в частности политическим, укоренено в форму общественного взаимодействия. В процессе социализации формируется степень доверия или недоверия к друг другу, согласно которой трансформируется восприятие индивидами политических институтов. [49, С. 4-5] Таким образом, ключевым предиктором в первой группе независимых переменных будет доверие индивидов друг к другу1, а также степень меркантильности в отношении других индивидов2. Что касается институциональной ветви в теории доверия, то, напротив, отношение индивидов к региональным политическим элитам будет, возможно, зависеть от политических ценностей, таких как отношение к демократии3, удовлетворенность уровнем жизни4, а также от отношения к экономической ситуации в государстве5. В число предикторов микроинституционального уровня также войдет уровень образования в государстве и уровень медицины, так как они продемонстрируют отношение общества к элитам в зависимости от общественных факторов. Стоит отметить, что перечисленные ценности касаются также и социально-экономического статуса индивида, поскольку участие в политической жизни в той или иной степени сопряжено с его доходами. [49, С. 6-8] Переменные связанные с уровнем дохода респондентов, полом, возрастом и расположения на политической шкале (левый-правый) будут отнесены в третью группу анализа, после культурного и институционального доверия, так как во многих случаях переменные из описательной части будут объяснять культурные и институциональные (эффект мультиколлинеарности – он проявляется в том, что субъективные высказывания респондентов сильно коррелируют друг с другом, независимо от того, к какой именно сфере социальной жизни они относятся ). В следующей главе будут подробно представлены методическая часть работы с описанием задействованных переменных, а также результаты проведенного исследования с описанием статистики по Приволжскому Федеральному Округу России.


Глава 3. Результаты Исследования.

3.1. Материалы и методы.

Как уже отмечалось в данной работе, методом исследования отношения общества к региональным политическим элитам является анализ вторичных данных. Источником для анализируемой базы данных послужило Европейское Социальное Исследование (European Social Survey) по причине наличия в нем необходимых переменных, характеризующих отношение к политическим лидерам, а также переменных, характеризующих социальный и политический портрет задействованных в исследовании респондентов. ESS является авторитетным источником, так как в своей выборке включает достаточное количество наблюдений для констатирования обоснованных выводов по проведенному анализу. В данной работе фигурируют две волны ESS, проведенного в России – волна № 4 (2008 год) и волна № 6 (2012 год). Данные временные рамки были выбраны по причине наличия возможной специфики общественно восприятия элит в зависимости от временной динамики, так как ранее упоминалось, что в сравнении с 2008 годом ситуация в регионах Приволжского ФО изменилась к 2012 году смены глав множества регионов, входящих в состав округа, таких как как республика Башкортостан (отставка М. Рахимова в 2010 году и назначение Р. Хамитова), республика Татарстан (отставка М. Шаймиева и назначение Р. Минниханова), республика Мордовия (назначение в 2012 году В. Волкова вместо Н. Меркушкина). Смена президентов, а впоследствии глав перечисленных национальных регионов позволяет судить о возможных различиях в общественном доверии к политическим элитам в сравнении с 2008 и 2012 годами, поэтому одной из задач является проверка данного общественного восприятия политических лидеров Приволжского ФО на возможные временные изменения. Общее количество анализируемых наблюдений по Российской Федерации составило 4996 респондента. По 2008 году (4 волна) в базе данных присутствует 2512 наблюдений, в то время как в 2012 году данное количество составило 2484. Что касается наблюдений в анализируемом Приволжском Федеральном Округе, то количество наблюдений по состоянию на 2012 год в имеющейся базе данных составляет 527.

Анализ данных проводился в программе IBM SPSS Statistics 22, для построения графиков использовался пакет Microsoft Excel 2013. Переменные, включенные в первичную базу данных были преобразованы для дальнейшей работы, к примеру, вопросы, содержащие 11-бальную шкалу доверия были преобразованы в бинарные переменные для определения полярности доверия и недоверия индивидов к определенной группе элит. В проведенном исследовании вторичных данных в числе основных методов используется описательная статистика, для выявления отношения граждан России к политической элите, а также динамике отношений к каждой из анализируемых групп политических элит. Помимо динамики, описательная статистика продемонстрирует сравнительный анализ ситуации с доверием к правящему классу в каждом округе Российской Федерации. Следующий статистический метод – регрессионный анализ необходим для выявления возможной специфики в общественном мнении Приволжского Федерального Округа. Также, при помощи регрессионного анализа в данной работе производится поиск предикторов, оказывающих влияние на общественное доверие к политическим элитам России. Согласно приведенным теориям, общественное доверие определяется культурологической и институциональной моделями, однако для получения более точных результатов мы не будем выделять предикторы из каждого направления в отдельную регрессионную модель, поскольку данные действия способны привести не только к эффекту мультиколлинеарности, когда предикторы влияют не на зависимую переменную, а друг на друга, но и на одиночное влияние, к примеру удовлетворенности жизнью на доверие к политикам, так как связь перечисленных переменных не служит почвой для обоснованных выводов в настоящем исследовании. В связи с этим, в данной работе используется комплексный и многогранный подход в регрессионном анализе, где в поиске значимых факторов, влияющих на доверие респондентов к политическим элитам будут задействованы не только политические ценности, но и межличностное доверие. Помимо описанных теоретических моделей, в регрессионном анализе будет использоваться блок описательных переменных (пол, возраст, источник дохода, образование, распределение на политической шкале), представляющий, на наш взгляд больший интерес, поскольку наличие влияния социально - демографических переменных на общественное доверие к правящему классу способно создать основу для новых направлений в данной области исследования, а также для применения новых объяснительных моделей, относительно неоднородности общественного мнения в Приволжском Федеральном Округе Российской Федерации. В следующем параграфе будут подробно рассмотрены результаты анализа вторичных данных в отношении к правящему классу Российской Федерации. Результаты исследования будут разграничены по трем основным направлениям в общественном доверии: доверие к государственной думе, доверие к политическим партиям, а также доверие к политикам. Сравнительный результат отношения к трем представленным типам политических элит способен выявить возможные предпочтения или, напротив, неприязнь в общественном доверии жителей России.

3.2. Результаты анализа доверия к политическим элитам.

На начальном этапе анализа данных была проведена описательная статистика частот, целью которой являлось выявление возможной временной динамики в отношении к политическим элитам России. В анализе частот использовались данные по 2008 и 2012 годам отдельно для каждой из групп политических элит данной работы, так как каждая из групп политических элит, задействованных в анализе данных способна иметь свой характер в изменениях за 4 прошедших года. Поскольку произошли массовые изменения в составе правительств многих регионов России, временные различия в общественном доверии предположительно в большей степени будут наблюдаться в случае доверия к государственной думе, поскольку именно данная группа политических элит представляет собой государственную власть, что касается политиков и политических партий, такие группы скорее всего потерпят меньше изменений в общественном доверии, поскольку с нашей точки зрения, общество не будет отождествлять с политическими партиями и политиками новые лица, и, следовательно, временной фактор не послужит влиятельным в случае с политиками и политическими партиями. С другой стороны, за 4 года общественное настроение способно к изменениям по другим причинам, независимых от ротации властвующих элит, поэтому гипотеза о влиянии временной динамики в преимущественно на доверие к государственной думе ограничена односторонними фактами и смене власти в регионах Российской Федерации.

Результаты сравнения частот в отношении к государственной думе демонстрируют преимущество недоверия в сравнении с доверием к политическим элитам6. Что касается временной динамики, то она определенно присутствует, так как в сравнении с 2008 годом, уровень общественного доверия жителей России к государственной думе снизился на 10% (с 46% до 36%), однако, если учесть «скорее не доверяющих» респондентов, в данном случае более приемлемо говорить об общественном недоверии, поскольку, согласно результатам статистики, уровень недоверия граждан РФ существенно превосходит уровень доверия к государственной думе. В 2008 году количество не доверяющих власти превосходило количество доверяющих на 8%, в то время как к 2012 году данная разница возросла до 28%. Следующей группой для анализа послужили политические партии. Согласно полученным результатам7, уровень недоверия к политическим партиям, как и в случае с государственной думой возрос к 2012 году, однако разница составила лишь 4 %, так как количество доверяющих политическим партиям в России в 2008 году составило 33%, в то время, как к 2012 году данный процент снизился до 29% и эта разница является незначимой, согласно критериям z-test, поскольку составляет менее 6%. Сравнивая полученную временную динамику мы можем свидетельствовать, что тенденция роста недоверия к политическим элитам к 2012 году сохраняется, однако динамика в случае с политическими партиями существенно меньше. Также следует отметить, что несмотря на снижение влияния временного фактора, уровень недоверия к политическим партиям превосходит недоверие к государственной думе (71% против 64%) данные результаты могут свидетельствовать о факте ухудшения восприятия государственной думы и сохранившемся недоверии к членам политических партий РФ. Последней группой политических элит, включенных в проведенный анализ стало отношение общества к политикам. Тенденция временной динамики не отличается от предыдущих анализируемых групп политических элит8 – к 2012 году уровень доверие к политикам снизился с 35% до 28%, что демонстрирует нам разницу в 7% за четыре прошедших года. Данная разница превосходит размах временной динамики доверия к политическим партиям, однако является меньшей в сравнении с динамикой в отношении к государственной думе РФ. Что касается уровня недоверия, то отношение к политикам в России в 2012 году демонстрирует самый высокий уровень недоверия (73%).

Подводя итог анализа динамики в отношении к политическим элитам, гипотеза о преимущественной динамике в случае с государственной думой подтверждается, имея разницу в 10 % за 4 года, однако динамика отношения к политикам также показывает близкий результат (снижение доверия на 7%). Менее всего проявился временной фактор в случае с доверием к политическим партиям, так как общественное восприятие изменяется лишь на 4 %. Также следует отметить что три представленные группы политических элит имеют общую тенденцию снижения доверия к 2012 году в сравнении с 2008 и не выделяются ростом доверия к какой-либо группе правящего класса. На следующем этапе будет рассмотрена динамика отношения к правящему классу России по Федеральным Округам страны, для определения территориальной дифференциации отношения к элитам, а также специфики в общественном доверии к трем группам политических элит в зависимости от региона государства.

Для анализа отношения к группам политических элит по Федеральным Округам использовалось сравнение средних.. Каждая из анализируемых переменных представляет собой 11-бальную шкалу доверия, где 0 – «совсем не доверяю» и 10, соответственно – «доверяю полностью». Статистическая значимость различий оценивалась по t-критерию Стъюдента. Уровень доверия по каждому Федеральному Округу Российской Федерации в 2012 году был проанализирован по отдельно взятой группе политической элиты: доверие к государственной думе, доверие к политическим партиям, доверие к политикам. Учитывая общий уровень недоверия к политическим элитам в России, мы не можем предполагать возможные кардинальные различия в зависимости от территории РФ, однако специфика по отношению к каждой группе политической элиты по Федеральному Округу вполне вероятна. По результатам проведенного сравнения средних значений, был составлен рейтинг регионов России, по восприятию правящего класса и доверию к нему.9 В случае с отношением граждан к политическим партиям, самый высокий уровень доверия жителей России в 2012 году был выявлен в Южном Федеральном Округе, составив 3,5 бала из 10.10 Когда мы говорим о «самом высоком уровне доверия», несомненно, подразумевается лишь относительно высокий уровень, поскольку 3,5 из десяти позволяет сделать очередной вывод о высоком уровне недоверия к политическим элитам России. Далее, как показано на рисунке, по убыванию расположены Приволжский, Северо-Кавказский, Уральский, Северо-Западный, Сибирский, Центральный и Дальневосточный Федеральные Округа Российской Федерации. В наименее доверяющем Дальневосточном ФО уровень доверия к политическим партиям составил 2,7 бала из 10, что говорит о совершенном недоверии населения к представителям власти Дальнего Востока. Размах вариации в отношении к политическим партиям РФ составил 0,8, что демонстрирует отсутствие существенной территориальной дифференциации, однако о гомогенности в общественном мнении с данным результатом утверждать также некорректно. В случае с доверием к представителям государственной думы России в 2012 году ситуация является схожей с предыдущей группой политической элиты, и общая тенденция практически остается неизменной: самый высокий уровень доверия также демонстрирует Южный ФО (3,7 бала из 10), в то время как самый низкий средний показатель доверия к государственной думе сосредоточен по-прежнему в Дальневосточном Федеральном Округе (2,9 бала из 10).11 В последовательности рейтинга доверия к госдуме по сравнению с отношением к политическим партиям изменения потерпели лишь несколько позиции ФО России в уровне доверия: Северо-Западный ФО с пятого места в отношении к политическим партиям опустился на предпоследнее седьмое место, а основной центр данного исследования – Приволжский ФО со второй позиции переместился на третью. Однако примечателен факт, что средние показатели уровня доверия к государственной думе по Федеральным Округам оказываются выше в сравнении с доверием к политическим партиям. Размах вариации по доверию к представителям государственной думы России составил 0,8, как и в предыдущей группе, демонстрируя отсутствие резких изменений в общественном восприятии политических элит. В последней группе представителей властной элиты – доверии к политикам, самый высокий средний показатель доверия также находится в Южном ФО и составляет 3,4 бала из 10, а самый низкий по-прежнему в Дальневосточном ФО (2,7 бала из 10), однако в случае с доверием к политикам, Дальневосточный регион разделяет самый низкий средний показатель доверия с Центральным Федеральным округом, у которого средний уровень доверия также 2,7 бала, в случае с доверием к государственной думе, Дальневосточный ФО в рейтинге доверия имел отрыв от ближайшего Северо-Западного ФО на 0,4 бала (2,7 и 3,1 соответственно). В целом, ситуация с довериям к группам политических элит, согласно средним показателям, демонстрирует низкий уровень доверия к каждой группе в каждом Федеральном Округе. Размах вариации составил 0,8 бала, что не позволяет говорить о ярко выраженной специфике какого-либо округа России. Однако, при анализе регионов с более высоким средним уровнем доверия к политическим элитам выделяется общая территориальная тенденция: уровень доверия в южных частях страны (Южный, Северо-Кавказский, Приволжский) значительно превосходит остальные регионы. Данная тенденция, на наш взгляд, связана с более благоприятным расположением данных регионов, а соответственно и удовлетворенностью жизнью граждан Российской Федерации. Однако актуальным остается вопрос: какие факторы способны повлиять на общественное отношение к политическим элитам в России? Получить ответ на данный вопрос поможет применение регрессионного анализа в настоящей работе, первой задачей которого является выявление специфики общественного отношения к элитам в Приволжском Федеральном Округе в 2012 году.

На первой стадии регрессионного анализа в имеющейся базе данных переменная «регион» была перекодирована в серию фиктивных, бинарных переменных. Один компонент получившейся фиктивной переменной отражает принадлежность к конкретному региону, в то время как другой свидетельствует о принадлежности не к данному региону. Таким образом, используя в качестве предиктора переменную «Приволжский Федеральный Округ», мы выявим наличие особенностей в отношениях к политическим элитам в данном регионе, согласно наличию или отсутствия значимости переменной «Приволжский ФО» в регрессионной модели. Совместно с выбранной фиктивной переменной в регрессионной модели будут поочередно включены переменные культурологической, институциональной и дескриптивной моделей. Как было отмечено ранее, переменные не будут включены в регрессионный анализ, согласно теоретическим моделям, с целью получить результаты с использованием разносторонних факторов. При наличии значимости предиктора «Приволжский Федеральный Округ» совместно с другими независимыми значимыми переменными мы сможем утверждать об особенностях общественного восприятия элит в исследуемом регионе России. Как и на предыдущих этапах статистических операций, в регрессионном анализе мы разделили модели в соответствии с группами политических элит. В таблицы и рисунки, приведенные ниже, были включены лишь значимые предикторы, включенные в регрессионную модель. В качестве первой зависимой переменной в анализе было использовано отношение общества к государственной думе.

При включенных всех возможных значимых переменных регрессионная модель доверия к государственной думе объясняет 15% дисперсии, что является достаточным количеством для дальнейшего анализа.12 Говоря о полученных коэффициентах, в отношении к государственной думе России не выявлено специфики в Приволжском ФО, так как включенная в анализ фиктивная переменная не является значимой.13

Таблица 10. Коэффициенты регрессионной модели отношения к государственной думе РФ в 2012 г.

Переменная

B

Sig

Регион=Приволжский ФО

0,35

,208

Удовлетворенность экономикой в стране

0,49

,000**

Уровень медицины в государстве

0,24

,000**

Источник Дохода

0,57

,032**

Распределение на политической шкале

0,57

,003**

Возраст (интервалы)

0,25

,036**

Пол

0,52

,026**

R квадрат = 0.15

ESS (Волна 6) – 2012 год

** -- регрессионный коэффициент значим на 0,01% уровне

Что касается остальных предикторов, включенных в регрессионную модель доверия к государственной думе, то в Российской Федерации влияющими факторами являются в первую очередь удовлетворенность экономикой и медициной в государстве, относящиеся к институциональной модели доверия к политическим институтам. К факторам из описательной модели доверия в данной таблице относятся источник дохода, распределение на политической шкале, возраст, а также пол. Регрессионные коэффициенты свидетельствуют о прямой зависимости между доверием к госдуме и институциональными факторами: с увеличением уровня медицины, а также экономической ситуации в государстве, доверие к представителям государственной думы возрастает. Та же прямая зависимость наблюдается с возрастом: старшие люди склонны в большей степени доверять государственной думе. При этом, незначимость регрессионного коэффициента для Приволжского ФО показывает, что степень доверия к Государственной думе в нем не отличается от других регионов.

В ситуации с доверием к политическим партиям, полученная регрессионная модель с включенными значимыми предикторами объясняет также 15% дисперсии.14 Что касается значимых коэффициентов регрессионной модели доверия к политическим партиям, то, в сравнении с доверием к госдуме, количество влияющих предикторов сократилось.15 В доверии к

Таблица 13. Коэффициенты регрессионной модели отношения к политическим партиям РФ в 2012 году.

Переменная

B

Sig

Регион=Приволжский ФО

0,37

,156

Удовлетворенность экономикой в стране

0,40

,000**

Уровень медицины в государстве

0,32

,000**

Распределение на политической шкале

0,53

,003**

Возраст (интервалы)

0,30

,002**

R квадрат = 0.15

ESS (Волна 6) – 2012 год

** -- регрессионный коэффициент значим на 0,01% уровне

политическим партиям не значимыми оказываются источник дохода и пол, относящиеся к описательной модели доверия к политическим институтам. Что касается культурологической модели, то, согласно двум рассмотренным группам результатов, в обоих случаях переменные внутреннего и межличностного доверия не оказывают влияния на доверие к государственной думе и доверия к политическим партиям России. В последней регрессионной модели, проверяющей специфику общественного восприятия элит Приволжского ФО была использована переменная доверия к политикам.

Полученные результаты свидетельствуют о приросте в R квадрате, в сравнении с двумя предыдущими моделями.16Процент объясненной дисперсии в случае с общественным довериям к политикам в России составил 18%, что является практически пятой частью от всех существующих случаев, что объясняет данная регрессионная модель. Что касается коэффициентов регрессии, то значимые независимые переменные в данной модели идентичны значимым предикторам в случае с доверием к государственной думе, за исключением пола. В их число входят: удовлетворенность экономической ситуацией в стране, источник дохода, уровень медицины в стране, распределение на политической шкале, а также возраст.17Нижеприведенная таблица демонстрирует значимость фиктивной переменной «Приволжский ФО», что является важнейшим результатом на данной стадии анализа, поскольку значимость выбранного региона свидетельствует о специфике общественного доверия к политическим деятелям в нем.

Таблица 16. Коэффициенты регрессионной модели отношения к политикам РФ в 2012 году

Переменная

B

Sig

Регион=Приволжский ФО

0,32

,012*

Удовлетворенность экономикой в стране

0,30

,000**

Уровень медицины в государстве

0,17

,000**

Источник Дохода

0,26

,028*

Распределение на политической шкале

0,32

,001*

Возраст

0,11

,041**

R квадрат = 0.17

ESS (6 волна) – 2012 год

* -- регрессионный коэффициент значим на 0,05% уровне

** -- регрессионный коэффициент значим на 0,01% уровне

Кроме того, в комбинации с другими соцдемографическими и институциональными предикторами, мы можем выдвинуть гипотезу о зависимости общественного восприятия политиков в Приволжском ФО от удовлетворенности экономикой и медициной в стране, распределения на политической шкале, а также возраста и источника дохода.

Таким образом, в ходе проведения регрессионного анализа было выявлено наличие особенностей общественного отношения к политическим элитам Приволжского Федерального Округа в 2012 году в лице политических деятелей. Что касается остальных анализируемых в работе групп политических элит, то в случае с доверием к политическим партиям, а также доверием к государственной думе, отличительных особенностей общественного мнения Приволжского ФО не было обнаружено. Также следует отметить, что предикторы межличностного доверия не оказывают влияние на общественное доверие к политическим элитам в случае с исследуемым регионом. Поскольку специфика общественного восприятия в регионе была выявлена лишь в случае с доверием к политикам, целесообразным будет провести подробный регрессионный анализ доверия к политикам в Приволжском ФО с целью проверки значимых предикторов, а также выявления тенденций влияния и распределения социально-демографических и институциональных факторов.

В имеющейся базе данных по шестой волне (2012 год) были отобраны наблюдения, принадлежащие к опросу только Приволжского ФО. В качестве зависимой переменной послужило доверие к политикам, в качестве независимых в регрессию были повторно и поэтапно включены предикторы трех различных моделей, используемых при поиске специфики общественного доверия к элитам Приволжского ФО. Полученные результаты регрессионного анализа в Приволжском ФО демонстрируют влияние таких факторов, как удовлетворенность экономической ситуацией в стране, уровень медицины в стране, распределение на политической шкале, а также возраст.18

Таблица 17. Коэффициенты регрессионной модели отношения к политикам в Приволжском ФО

Переменная

B

Sig

Удовлетворенность экономикой в стране

0,374

,000**

Уровень медицины в государстве

0,252

,000**

Распределение на политической шкале

0,335

,046*

Возраст (интервалы)

0,314

,002**

R квадрат = 0.25

ESS (волна 6) – 2012 год

Количество наблюдений – 527

* -- регрессионный коэффициент значим на 0,05% уровне

** -- регрессионный коэффициент значим на 0,01% уровне

Сравнивая полученные результаты с моделью отношения к политикам по России, в которой использовалась фиктивная переменная «Приволжский ФО», мы можем сказать о практической идентичности, за исключением переменной «источник дохода», которая в отобранных случаях оказалась не влияющей на общественное восприятие политических деятелей в Приволжском ФО. Значение R квадрата показывают влияние значимых предикторов на общественное доверие к политикам в 25% случаев19, что является четвертью из всех существующих и, следовательно, имеет место для дальнейшего статистического анализа. Учитывая значения коэффициентов регрессионной модели, следует сделать вывод, что в Приволжском ФО в 2012 году с увеличением экономической ситуации в стране, а также качества медицины, доверие к политикам увеличивается. Также доверие увеличивается с возрастом, что может объясняться непритязательностью людей старшего возраста. Что касается распределения на политической шкале, то в данном случае необходим более детальный анализ, однако несомненным остается факт, что с переходом от «левых» к «правым» уровень доверия в Приволжском ФО также увеличивается. Подводя итог, следует отметить, что регрессионная модель отношения к политикам Приволжского ФО практически совпадает с моделью, в которую была включена фиктивная переменная региона. Исключение составил предиктор «источник дохода», который оказался не значимым. Также примечательно, что возраст и распределение на политической шкале оказывают влияние на общественное доверие, в то время как такие переменные как образование, уровень дохода, а также пол не имеют значимых коэффициентов. На завершающем этапе статистического анализа при помощи анализа таблиц сопряженности будет продемонстрирована ситуация распределения компонентов независимых переменных с целью выявления процента доверяющих и не доверяющих в каждой из представленных типах предикторов. Мы будем анализировать только те таблицы, в которых есть значимые различия по критерию хи-квадрат. Таким образом, в таблицах сопряженности будут поочередно проанализированы: удовлетворенность экономической ситуацией в стране, уровень медицины в стране, распределение на политической шкале, а также возраст респондентов.

По результатам анализа таблиц сопряженности, не все предикторы оказались значимыми. К примеру, показатели хи-квадрат в распределении по уровню медицины в государстве, а также в распределении на политической шкале в сфере доверия к политикам Приволжского ФО оказались не значимыми, влияние возраста оказалось незначимым, следовательно эта переменная значима только в регрессии, когда контролируется влияние других предикторов. Что касается удовлетворенности экономической ситуацией в России, то в данном случае хи-квадрат является значимым, что позволяет делать вывод о наличии значимой связи между переменными.20 При переходе от удовлетворенных экономической ситуацией к неудовлетворенным, уровень доверия к политическим деятелям в Приволжском ФО снижается на 24%, повышая на четверть уровень недоверия.21 Из остальных предикторов значимым оказался только пол22 Женщины доверяют политикам больше, чем мужчины, разница составила 11% (53% против 64%), что позволяет вновь подтвердить тенденцию большего доверия женщин к политической элите в сравнении с мужчинами. Говоря о выявленных гендерных различиях, следует отметить сравнительно высокий уровень недоверия к политикам мужчин-жителей Приволжского ФО. Стоит отметить, что перечисленные тенденции характерны лишь для доверия к одной из трех анализируемых групп политической элиты, так как, согласно регрессионному анализу, специфика Приволжского Федерального Округа в доверии к политическим партиям, а также государственной думе не была выявлена.


Заключение. 

В представленной работе была проанализирована ситуация общественного доверия жителей России на примере Приволжского Федерального Округа к группам политических элит. В работе были рассмотрены основные понятия теории элит классиков социологии: Г. Моски, В. Парето и Р. Михельса, на основе которых были выделены основные функции и признаки политической элиты, отраженной в настоящем исследовании. По результатам классических теорий, политической элитой в работе признается привилегированная группа индивидов, занимающая высокие посты в профессиональной иерархии, что подразумевает высокий уровень их профессиональных и моральных качеств.

К вышесказанному стоит добавить актуальность российских исследований политических элит, на примере которых были продемонстрированы основные направления в изучении правящего класса современной России. Также, немаловажным аспектом данной работы послужила теория общественного мнения, сформулированная У. Липпманом. Следующим этапом обзора литературы стал анализ российских исследований, нацеленных на изучение общественного отношения к политическим элитам. Как свидетельствуют источники, основная масса исследований была направлена на отношение к президенту страны, а также власти в целом. Что касается методов, в работах российских исследователей общественного мнения помимо опросных методов присутствуют анализ публикаций СМИ, а также ассоциативный эксперимент, в котором респондентам предлагалось подобрать эпитеты, с целью охарактеризовать личность президента РФ. Подходы к исследованию общественного мнения в отношении к элитам можно охарактеризовать как разносторонние, однако настоящее исследование было проведено с использованием метода вторичного анализа данных, поскольку на наш взгляд, база данных с такого авторитетного международного проекта, как Европейское Социальное Исследование служит прочным фундаментом для последующего статистического анализа и получение действенных результатов посредством количества наблюдений, а также профессионально составленной выборки.

В работе было показано, что с помощью вторичного анализа результатов таких массовых опросов, как ESS, можно использовать показатели доверия жителей Российской Федерации к представителям различных групп политической элиты для анализа специфики общественного мнения по отношению к правящему классу в различных регионах России.  

Говоря о результатах проведенного исследования, следует обратиться к сформулированным гипотезам. В первой гипотезе было отмечено возможное присутствие временного фактора в общественном доверии в сравнении 2008 и 2012 годов. Данная разница могла быть обусловлена сменой власти в регионах, произошедшая в период с 2008 по 2010 год, которая, соответственно, должна отразиться на результаты общественного доверия к представителям политических элит. По результатам анализа, в общей тенденции следует отметить снижение доверия к политическим элитам к 2012 году. Говоря о процентных значениях, снижение доверия нельзя назвать существенным в каждой группе элит, так как в случае с отношением к государственной думе доверие снизилось на 10%, когда доверие к политикам и политическим партиям снизилось лишь на 7% и 4%, соответственно. Немаловажным наблюдением является высокий уровень недоверия в общественном мнении РФ, самая высокая величина которого была зафиксирована в отношении к политическим партиям 2012 года и составила 71% не доверяющих. Говоря о проверке первой гипотезы, мы не можем отрицать выявленной временной зависимости между общественным доверием, однако его нельзя характеризовать как существенное, поскольку изменения в сравнении с 2008 и 2012 годами не превысили 10%. Данным выводом подтверждается следующая гипотеза исследования о высоком уровне недоверия к политическим элитам и политическим институтам.

Очередной гипотезой работы послужило предположение о возможных особенностях общественного доверия Приволжского ФО 2012 года. Согласно результатам регрессионного анализа, специфика Приволжского ФО была выявлена лишь в доверии к политическим деятелям, в то время как ярко выраженных особенностей в доверии к политическим партиям и государственной думе обнаружено не было. В доверии к политикам, Приволжский ФО находится на втором месте в рейтинге средних значений доверия, имея 3,2 из 10 балов, что позволяет говорить лишь об относительно высоком уровне доверия к политикам, в сравнении с другими Федеральными Округами. При этом, самый высокий уровень доверия был обнаружен в Южном ФО, а самый низкий в Дальневосточном. Подробный анализ ситуации в Приволжском ФО выявил зависимость доверия от удовлетворенности экономический ситуации в стране, уровня медицины, позицией на политический шкале (правые-левые), а также возраста. Согласно полученным результатам, мы не получили данных в поддержку культурологической модели доверия, так как значимые предикторы, повлиявшие на отношение к политикам относились только к институциональной и описательной группам переменных.  Говоря о распределении переменных, согласно таблицам сопряженности, в числе значимых результатов присутствует прямая зависимость между удовлетворенностью экономической ситуации в государстве и доверием, что кажется обоснованным и логичным. Другая значимая зависимость носит гендерный характер. Мужчины меньше доверяют политическим элитам, чем женщины. В заключении стоит отметить отсутствия значимости таких фактороа, как образование, доход, источник дохода, а также возраст, которые, совершенно не оказывают влияния на общественное восприятие политиков в Приволжском Федеральном Округе. Главным результатом проведенного исследования мы считаем отсутствие генеральной специфики Приволжского ФО, в отношении к политической элите. Несмотря на наличие особенностей региона в случае с доверием к политикам, доверие к остальным группам политической элиты в Приволжском ФО мало отличается от ситуации в других регионах.

Что касается перспективы представленной работы, с полученными результатами посредством статистического анализа за 2012 в Приволжском Федеральном Округе, имеет место дальнейший анализ актуальных данных Европейского Социального Исследования на предмет специфики конкретных регионов, а также динамики в общественном доверии к политическим элитам, поскольку седьмая волна масштабного исследования, возможно, предоставит отличительные результаты, в сравнении с рассмотренными в настоящей работе.

Литература.

  1.  Алексеева А.А. Политические портреты В.В. Путина и Д.А. Медведева (на материале современной прессы и ассоциативного эксперимента) // Политическая лингвистика. 2012. №3. С. 64-80.
  2.  Ашин Г.К. Современные теории элиты: Критический очерк. М.: Международные отношения, 1985. 256 с.
  3.  Ашин Г.К. Формы рекрутирования политических элит // Общественные науки и современность. 1998. №3. С. 85-96.
  4.  Ашин Г.К. Смена элит // Общественные науки и современность. 1995, №1. С. 40-50.
  5.  Бабаева Л.В., Резниченко Л.А., Таршис Е.Я. Элита России: о настоящем и будущем страны // Социологические исследования. 1996. №4. С. 40-49.
  6.  Барсуков А.М., Бирюков С.В. Региональные режимы правления в контексте теории султанизма // PolitBook. 2013. №1. С. 40-58.
  7.  Башкирова Е.И., Лайдинен Н.В. Каким видят россияне президента // Социологические исследования. 2000. №5. С. 19-24.
  8.  Башкирова Е.И., Лайдинен Н.В. Президент: феномен общественной поддержки // СОЦИС. 2001. №9. С. 29-36.
  9.  Беляев В.А. Мировоззрение и социальное поведение правящей элиты Татарстана // Общественные науки и современность. 2007. №3. С. 150-157.
  10.  Властные структуры и группы доминирования: Материалы десятого Всероссийского семинара «Социологические проблемы институтов власти в условиях российской трансформации» / Под ред. А.В. Дуки. СПб.: Интерсоцис, 2012. — 520 с
  11.  Гаман-Голутвина О.В. Определение основных понятий элитологии // Полис. 2000, № 4. С. 97-103.
  12.  Гржейщак С.Е. Личностный фактор политического лидерства: региональный аспект // Социологические исследования. 2000. №9. С. 136-137.
  13.  Делинская В. Динамика отношения к В. Путину за последний год // Мониторинг общественного мнения. 2001. №2. С. 16-23.
  14.  Дискин И.Е. Реформы и элиты: институциональный аспект // Общественные науки и современность. 1995. № 6. С. 29-41. 
  15.  Докторов Б.З. Джордж Гэллап. Биография и Судьба. Москва: Издательство ООО «Полиграф-Информ», 2011. 260 с.
  16.  Докторов Б.З. От соломенных опросов к постгэллаповским опросным методам. Москва: Радуга, 2013. 72 с.
  17.  Докторов Б.З. Отцы-основатели: история изучения общественного мнения. Москва: Центр социального прогнозирования, 2006. 245 с.
  18.  Докторов Б.З. Явление Барака Обамы. Социологические наблюдения. Москва: Институт Фонда «Общественное мнение»; Издательство «Европа», 2011. 640 с.
  19.  Дука А.В. Перспективы социологического анализа властных элит // Журнал социологии и социальной антропологии. 2000. №1. С.64-82.
  20.  Дука А.В. Теоретические проблемы в исследованиях властных элит // Журнал социологии и социальной антропологи. 2008. №1. С.50-70.
  21.  Елин С.П. Критерии элитарности в структурно-функциональном направлении развития теории элит // МНКО. 2014. №3. С. 346-349.
  22.  Зоркая Н. Политическое участие и доверие населения к политическим институтами политическим лидерам // Мониторинг общественного мнения. 1999. №1. С. 24-27.
  23.  Инглхарт Р., Вельцель К. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. М.: Новое издательство, 2011. 464 с.
  24.  Коваль Т.Б. Кто вы теперь, последние первые – первые или последние? (по материалам опроса бывших первых секретарей райкомов КПСС г. Москвы) // Мир России. 1995. №3-4. С. 56-107.
  25.  Колесник Н.В., Тев Д.Б. Биография элиты: возможности социоструктурного анализа // Социологические исследования. 2009. №6. С. 76-84.
  26.  Крыштановская О.В. Формирование региональной элиты: принципы и механизмы // Социологические исследования. 2003. №11. С. 3-13.
  27.  Крыштановская О.В., Хуторянский Ю.В. Элита и возраст: путь наверх // Социологические исследования. 2002. №4. С. 49-60.
  28.  Куколев И.В., Рыскова Т.С., Слепцов Н.С. Лидеры российских регионов: испытание плебисцитом // СОЦИС. 1998. №7. С. 118-128.
  29.  Лайдинен Н.В. Образ России в зеркале российского общественного мнения // Социологические исследования. 2001. №4. С. 27-31.
  30.  Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е. Политическое самоопределение региональных элит // Социологические исследования. 2000. №6. С. 98-107.
  31.  Левада Ю.А.  Механизмы и функции общественного доверия // Мониторинг общественного мнения. 2001. №3. С. 7-12.
  32.  Левада Ю.А. Власть, элита и масса: параметры взаимоотношений в российских кризисах // Вестник общественного мнения. 2006. №1. С. 8-13.
  33.  Ледяев В.Г. Социология власти Роберта Престуса // Полития. 2008. №4. С. 122-138.
  34.  Лиджи-Горяева С.Э., Мунянова Б.М. Политический ресурс власти в Калмыкии и общественное мнение // Социологические исследования. 2003. №3. С. 122-124.
  35.  Липпман У. Общественное мнение / перевод с англ. Т.В. Барчуновой. Москва: Институт Фонда «Общественное мнение», 2004. 384 с.
  36.  Лукин В.Н., Мусиенко Т.В. Экономические факторы в современных теориях институционального доверия // Научный журнал НИУ ИТМО. 2014. №3. С. 296-309.
  37.  Магомедов А. Мистерия регионализма Региональные правящие элиты и региональные идеологии в современной России: модели политического воссоздания "снизу" (сравнительный анализ на примере республик и областей Поволжья) Москва: Московский общественный научный фонд, 2000. 224 с.
  38.  Макаренко В.П. Групповые интересы и властно-управленческий аппарат: к методологии исследования // СОЦИС. 1997. №7. С. 120-128.
  39.  Моска Г. Правящий класс // Социс. 1994. № 10. С. 187-198.
  40.  Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение. Открытие спирали молчания / перевод с нем. Л.Н. Рыбаковой. Москва: Прогресс-Академия, Весь Мир, 1996. 352 с.
  41.  Парето В. Компендиум по общей социологии / перевод с итал. А.А. Зотовой. Москва: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2008. 512 с.
  42.  Туровский Р.Ф. Центр и регионы: проблемы политических отношений. Москва: ГУ ВШЭ, 2008. 400 с.
  43.  Burton M., Higley J. The Elite Variable in Democratic Transitions and Breakdowns // Historical Social Research. Vol. 37, №1. 245-268
  44.  Curtice, J., Bryson, C., Schwartz, S., Thomassen, J., van Kersbergen, K., & van Waarden, F. People’s underlying value orientations. Chapter 5. URL: http://www.europeansocialsurvey.org/docs/methodology/core_ess_questionnaire/ESS_core_questionnaire_political_issues.pdf 
  45.  Gelman V., Tarusina I. Studies of political elites in Russia: issues and alternatives // Communist and Post-Communist Studies. 2000. №3. Pp. 311-329.
  46.  Hoffman-Lange U. Surveying national elites in the federal republic of Germany. Research Methods for Elites Studies. / edited by Moyser G., Wagstaffe M. London: Allen&Unwin. Pp. 27-47.
  47.  Lane D. Gorbachev’s Political Elite in the Terminal Stage of the USSR: A Reputational Analysis // Journal of Communist Studies and Transition Politics. 1994, Vol. 10. Pp. 104-116.
  48.  Michels R. Political Parties: A Sociological Study of the Oligarchical Tendencies of Modern Democracy / Translated by E. Paul and C. Paul. Kitchener: Batoche Books, 2001.
  49.  Mishler W., Rose R. What Are the Origins of Political Trust? Testing Institutional and Cultural Theories in Post-Communist Societies // Comparative Political Studies.  34. 2001.  30-62.
  50.  Wright Mills C. The Power Elite. NY: Oxford University Press, 2000.
  51.  Zuckerman A. The Concept "Political Elite": Lessons from Mosca and Pareto // The Journal of Politics. 1977, Vol. 39. Pp. 324-344.


Приложение. 

Таблица 1. Доверие к государственной думе РФ в 2008 г.

Частота

Проценты

Процент Допустимых

Накопленный процент

Допустимо

Скорее не доверяю

1276

50,8

54,0

54,0

Скорее доверяю

1085

43,2

46,0

100,0

Всего

2361

94,0

100,0

Пропущенные

Системные

151

6,0

Всего

2512

100,0

a. Волна= 2008

Таблица 2. Доверие к государственной думе РФ в 2012 г.

Частоты

Проценты

Процент допустимых

Накопленный процент

Допустимо

Скорее не доверяю

1511

60,8

64,3

64,3

Скорее доверяю

838

33,7

35,7

100,0

Всего

2349

94,6

100,0

Пропущенные

Системные

135

5,4

Всего

2484

100,0

a. Wave = 2012

Таблица 3. Доверие к политическим партиям РФ в 2008 г.

Частоты

Проценты

Процент допустимых

Накопленный процент

Всего

Скорее не доверяю

1530

60,9

66,9

66,9

Скорее доверяю

756

30,1

33,1

100,0

Всего

2286

91,0

100,0

Пропущенные

Системные

226

9,0

Всего

2512

100,0

a. Волна = 2008

Таблица 4. Доверие к политическим партиям РФ в 2012 г.

Частоты

Процент

Процент допустимых

Накопленный процент

Всего

Скорее не доверяю

1650

66,4

70,8

70,8

Скорее доверяю

679

27,3

29,2

100,0

Всего

2329

93,8

100,0

Пропущенные

Системные

155

6,2

Всего

2484

100,0

a. Волна = 2012

Таблица 5. Доверие к политикам РФ в 2008 г.

Частоты

Процент                               

Процент допустимых

Накопленный процент

Всего

Скорее не доверяю

1503

59,8

64,8

64,8

Скорее доверяю

815

32,4

35,2

100,0

Всего

2318

92,3

100,0

Пропущенные

Системные

194

7,7

Всего

2512

100,0

a. Волна = 2008

Таблица 6. Доверие к политикам РФ в 2012 г.

Частоты

Процент

Процент допустимых

Накопленный процент

Всего

Скорее не доверяю

1693

68,2

72,5

72,5

Скорее доверяю

641

25,8

27,5

100,0

Всего

2334

94,0

100,0

Пропущенные

Системные

150

6,0

Всего

2484

100,0

a. Волна = 2012

Таблица 7. Средние значения доверия к политическим элитам по ФО России в 2012 году (11-бальная шкала)

Регион

Доверие к госдуме

Доверие к политическим партиям

Доверие к политикам

Центральный ФО

Среднее

3,30

2,81

2,70

N

673

675

672

Стандартная отклонения

2,666

2,337

2,223

Северо-Западный ФО

Среднее

3,28

2,93

2,77

N

224

216

219

Стандартная отклонения

2,304

2,109

2,117

Приволжский ФО

Среднее

3,50

3,22

3,18

N

509

493

494

Стандартная отклонения

2,579

2,405

2,408

Южный ФО

Среднее

3,72

3,49

3,35

N

235

232

234

Стандартная отклонения

2,491

2,309

2,231

Северо-Кавказский ФО

Среднее

3,55

3,09

3,08

N

139

137

138

Стандартная отклонения

2,711

2,542

2,680

Уральский ФО

Среднее

3,46

3,03

2,95

N

148

151

149

Стандартная отклонения

2,562

2,496

2,359

Сибирский ФО

Среднее

3,31

2,85

2,92

N

329

331

333

Стандартная отклонения

2,719

2,521

2,532

Дальневосточный ФО

Среднее

2,90

2,69

2,67

N

92

94

95

Стандартная отклонения

2,377

2,369

2,257

Всего

Среднее

3,39

3,01

2,94

N

2349

2329

2334

Стандартная отклонения

2,592

2,387

2,347

Таблица 8. Значения R квадрат в отношении к государственной думе РФ

Модель

R

R Квадрат

Скорректированный R Квадрат

Стандартная ошибка оценки

1

,397a

,157

,154

2,314

Предикторы: (Константа), Пол, Удовлетворенность экономической ситуацией в стране, region=Приволжский ФО, Источник дохода, Распределение на политической шкале, Уровень медицины в стране, Возраст (интервалы)

Таблица 9. Коэффициенты независимых переменных в отношении к государственной думе РФ

Модель

Нестандартизованные коэффициенты

Стандартизованные коэффициенты

Т

Знач.

B

Стандартная ошибка

Бета

1  

(Константа)

,022

,296

,075

,940

регион=Приволжский ФО

,132

,141

,021

,938

,348

Удовлетворенность экономической ситуацией в стране

,328

,031

,283

10,740

,000

Уровень медицины в стране

,142

,029

,128

4,857

,000

Источник дохода

,327

,134

,064

2,441

,015

Распределение на политической шкале

,339

,096

,081

3,535

,000

Возраст (интервалы)

,120

,060

,053

1,997

,046

Пол

,364

,118

,071

3,076

,002

a. Зависимая переменная: Доверие к государственной думе

Таблица 11. Значения R квадрат в отношении к политическим партиям РФ

Модель

R

R Квадрат

Скорректированный R Квадрат

Стандартная ошибка оценки

1

,390a

,152

,149

2,123

Predictors: (Constant), Возраст (интервалы), region=Volga FO, Распределение на политической шкале, Удовлетворенность экономической ситуацией в стране, Уровень медицины в стране

Таблица 12. Коэффициенты независимых переменных в отношении к политическим партиям РФ в 2012 г.

Модель

Нестандартизованные коэффициенты

Стандартизованные коэффициенты

Т

Знач.

B

Стандартная ошибка

Бета

1

(Константа)

,327

,249

1,310

,190

Регион= Приволжский ФО

,207

,128

,036

1,615

,106

Удовлетворенность экономической ситуацией в стране

,276

,028

,260

9,949

,000

Уровень медицины в стране

,168

,027

,165

6,327

,000

Распределение на политической шкале

,309

,087

,081

3,550

,000

Возраст (интервалы)

,179

,047

,086

3,779

,000

a. Зависимая переменная: Доверие к политическим партиям

Таблица 14. Значения R квадрат в отношение к политикам РФ

Модель

R

R Квадрат

Скорректированный R Квадрат

Стандартная ошибка оценки

1

,423a

,179

,176

2,066

a. Predictors: (Constant), Источник дохода, region=Приволжский ФО, Распределение на политической шкале, Уровень медицины в стране, Возраст (интервалы), Удовлетворенность экономической ситуацией в стране

Таблица 15. Коэффициенты независимых переменных в отношении к политикам РФ в 2012 г.

Модель

Нестандартизованные коэффициенты

Стандартизованные коэффициенты

Т

Знач.

B

Стандартная ошибка

Бета

1

(Константа)

-,045

,261

-,173

,862

регион=Приволжский ФО

,320

,127

,057

2,522

,012

Удовлетворенность экономической ситуацией в стране

,299

,027

,285

10,935

,000

Уровень медицины в стране

,170

,026

,170

6,498

,000

Распределение на политической шкале

,315

,085

,084

3,682

,000

Возраст (интервалы)

,109

,053

,053

2,041

,041

Источник дохода

,264

,120

,057

2,205

,028

a. Зависимая переменная: Доверие к политикам

Таблица 18. Значения R квадрат в отношение к политикам в Приволжском ФО

Модель

R

R Квадрат

Скорректированный R Квадрат

Стандартная ошибка оценки

1

,510a

,260

,252

2,003

a. Predictors: (Constant), Возраст (интервалы), Удовлетворенность экономической ситуацией в стране, Распределение на политической шкале, Уровень медицины в стране

Таблица 19. Значения Хи-квадрат в распределении доверия к политикам в Приволжском ФО по удовлетворенностью экономической ситуацией в стране

Значение

Ст.св

Асимптотическая значимость (2-сторонняя)

Точная значимость (2-сторонняя)

Точная значимость (1-сторонняя)

Хи-квадрат Пирсона

26,783a

1

,000

Поправка на непрерывностьb

25,730

1

,000

Отношение правдоподобия

26,314

1

,000

Точный критерий Фишера

,000

,000

Линейно-линейная связь

26,726

1

,000

Количество допустимых наблюдений

469

a. Для числа ячеек предполагается значение меньше 5. Минимальное предполагаемое число равно 54,81.

b. Вычисляется только для таблицы 2x2

Таблица 20. Значения Хи-квадрат в распределении доверия к политикам в Приволжском ФО по полу

Значение

Ст.св

Асимптотическая значимость (2-сторонняя)

Точная значимость (2-сторонняя)

Точная значимость (1-сторонняя)

Хи-квадрат Пирсона

5,373a

1

,020

Поправка на непрерывностьb

4,933

1

,026

Отношение правдоподобия

5,426

1

,020

Точный критерий Фишера

,026

,013

Линейно-линейная связь

5,362

1

,021

Количество допустимых наблюдений

494

a. Для числа ячеек предполагается значение меньше 5. Минимальное предполагаемое число равно 69,96.

b. Вычисляется только для таблицы 2x2

1 ‘most people can be trusted’ (ESS Russia)

2 ‘most people try to take advantage of you’ (ESS Russia)

3 ‘how satisfied with the way democracy works’ (ESS Russia)

4 ‘how satisfied with life as a whole’ (ESS Russia)

5 ‘how satisfied with a present state of economy (ESS Russia)

6 см. рис. 1 и табл. 1-2

7 См. рис. 2 и табл. 3-4

8 См. рис. 3 и табл. 5-6

9 См. табл. 7

10 См. рис. 4

11 См. рис. 5

12 См. табл. 8

13 См. табл. 9 и табл. 10

14 См. табл. 11

15 См. табл. 12 и табл. 13

16 См. табл. 14

17 См. табл. 15 и табл. 16

18 См. табл. 17

19 См. табл. 18

20 См. табл. 19

21 См. рис. 4

22 См. табл. 20



 

Другие похожие работы, которые могут вас заинтересовать.
17458. ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ КАК ФАКТОР ВЛИЯНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА НА ИНСТИТУТЫ ВЛАСТИ 42.07 KB
  для Тюменской области точнее для населения Тюменской области данная форма проведения опросов является наиболее мобильной и приемлемой для проведения подобного рода исследований. Для прояснения четкой ситуации на выборах одним из центральных мероприятий в предвыборной кампании были - уличные опросы. Для жителей Тюмени основным достижением В. Экономический подъем ведет за собой увеличение объема социальных программ конкретно важнейших необходимых для жителей пенсионного возраста.
2270. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЭЛИТЫ. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО 38.06 KB
  Элиты формируются по различным признакам происхождение образование опыт способности и проч. Аристократическая тенденция проявляется в стремлении передать власть наследникам или ближайшим соратникам что постепенно приводит к вырождению элиты. Демократическая тенденция реализуется посредством включения в состав правящего класса лучших представителей из класса управляемых что предотвращает дегенерацию элиты.
2268. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ. ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫ 37.71 KB
  Одни интересы выражают долговременные тенденции и перспективы общества нации класса политической партии. Однако для того чтобы отстаивать свои интересы люди должны объединяться в группы интересов: политические партии общественные движения и др. Свои особые интересы могут иметь государственные институты политические.
12500. Выявление факторов, влияющих на мнение молодежи о труде 33.92 KB
  Общественные отношения в сфере труда и занятости Молодежи в РФ. Занятость и трудоустройство молодежи в РФ. Занятость и трудоустройство молодежи г. Основные отрасли которые более привлекательны для молодежи: управление финансы торговля.
322. Территориальное общественное самоуправление 11.32 KB
  Такая форма самоуправления может осуществляться в пределах следующих территорий: подъезд многоквартирного жилого дома; многоквартирный жилой дом; группа жилых домов; жилой микрорайон; сельский населенный пункт не являющийся поселением; иные территории проживания граждан. Территориальное общественное самоуправление осуществляется в поселениях непосредственно населением путем проведения собраний конференций граждан создания органов территориального общественного самоуправления. Органы территориального общественного самоуправления избираются...
3077. Общественное движение в 60-е – 70-е гг. XIX века 14.29 KB
  Наиболее известные: Молодая Россия кровавая революция обобществление имуществ ликвидация брака и семьи Заичневский 1862 К молодому поколению 1861 Великорусс 1861 Барским крестьянам от их доброжелателя поклон Чернышевский Михайлов 1861. Создал среди студентов общество Народная революция. Цель: революция. Революция наука = наука истребления и разрушения Метод: связь кровью.
15110. Политика как общественное явление 29.29 KB
  Вся социальная жизнь представляет собой процесс постоянного взаимодействия людей и их объединений, преследующих свои интересы и цели, а потому неизбежно конкурирующих друг с другом. На начальных стадиях развития человечества такая конкуренция поддерживалась в основном механизмами общественной самоорганизации. Их ведущими элементами, обеспечивавшими порядок и распределение важных для жизни человека ресурсов
7012. Общественное производство и экономическая система 50.84 KB
  Формационный и цивилизационный подходы к развитию общественного производства. Этапы развития общественного производства. История развития общественного производства позволяет выделить две главные формы общественного хозяйства: натуральную и товарную. Натуральной форме хозяйства присущ замкнутый локальный характер производства ограниченный рамками самого хозяйства.
7453. Введение в экономическую теорию и общественное производство 29.83 KB
  Сущность и элементы общественного производства. Экономика это наука о способах использования ограниченных ресурсов общества для производства товаров и услуг и их распределения среди различных групп людей. Можно выделить три уровня производства: процесс труда отдельного индивидуума производство в рамках предприятия микроуровень производство в рамках общества государства страны макроуровень производство в рамках мира Элементы общественного производства: рабочая сила это совокупность определенных физических и духовных...
5041. Территориальное общественное самоуправление в малых и удаленных поселках 321.98 KB
  Институт территориального общественного самоуправления прошел длительный путь своего становления оптимизации содержания и совершенствования форм реализации. На первом этапе формирования местного самоуправления население осуществляло местное самоуправление через представительные органы местные Советы соответствующие органы управления местную администрацию местные референдумы собрания сходы граждан иные территориальные формы непосредственной демократии а также органы территориального общественного самоуправления. Целью данной...
© "REFLEADER" http://refleader.ru/
Все права на сайт и размещенные работы
защищены законом об авторском праве.